Устроение православных школ и братств

Архиепископ Платон считал, что особо важным для православия делом было и остается создание сети православных приходских школ. Его заботами в приходах к уже имевшимся 28 школам были открыты еще 79 новых приходских школ и 252 вспомогательные^[674]. В 1867 г. в этих школах обучались 9500 детей. Православные школы находились в тесных и убогих помещениях, и поэтому приходилось отказывать многим в приеме. Лембургская приходская школа помещалась в кухне священника, здесь жил еще и причетник. Вспомогательные школы размещались обыкновенно в курных избах, где жили и сами хозяева дома, а во многих приходах для них долгое время вообще не было никаких помещений. Для устройства же специальных зданий епархиальное начальство не имело средств. Бывало, что с крестьянином-арендатором договаривались о помещении, но помещик вдруг отказывал под предлогом, что в доме от скопления людей появляется угроза распространения инфекционных заболеваний, на них же, помещиках, лежит обязанность заботиться о здоровье народа. Учителя вспомогательных школ, как правило, не получали никакого жалованья и потому вынуждены были заниматься разными промыслами, чтобы прокормить себя и семью, да и трудно было в то время найти достойных учителей^[675].

Так, в Гарьельском православном приходе Верроского уезда наставником для православных детей был избран крестьянин мызы Адзель-Койкюль Кристоп (Хрисанф) Кукс. В 1845 г. он принял православие вместе с женой, детьми и многими родственниками, отличался усердием и преданностью православию, добропорядочной жизнью и трудолюбием. Был уважаем прихожанами и являлся старостой. Более 10 лет он успешно занимался обучением детей, причем предоставлял для занятий свой дом. За труды этот учитель получал в год одну четверть зерна из общественного магазина и 12 руб. от казны за размещение школы в доме, оплачивая отопление и освещение за свой счет. Жилище Кристопа Кукса не имело ни деревянного пола, ни печи с трубою, ни окон со стеклами, но в приходе нельзя было найти лучшего помещения.

В 1865 г., приложив огромные усилия, Кукс построил на арендуемой у помещика земле дом, освятил его и предоставил несколько комнат для школы. Но через три месяца пожар уничтожил этот дом вместе с пристройками и имуществом. Как только высокопреосвященный Платон узнал о несчастье, он передал через священника этого прихода Сергия Лебедева 100 руб. Куксу и 20 руб. его работнику, также пострадавшему. В рапорте владыка отметил, что «жертвует сии деньги как по состраданию к постигшему крестьянина несчастью, так и по вниманию к похвальным его качествам и усердию в православной вере, а также в некую награду за труды, какие он прилагал при обучении крестьянских детей» ^[676]. Крестьяне, узнав о благодеянии архипастыря, были приятно удивлены и с похвалою отзывались о деяниях епископа, поскольку подобного не только не видели ранее, но и не слышали о таких же поступках лютеранских пасторов или помещиков. В это же время и в тех же приходах лютеранские сельские учителя, кроме хлеба от хозяев получали еще и жалованье от мыз, обеспечивавшее их содержание. Видя такую несправедливость и постоянно бедствуя, учителя православных сельских школ отказывались от своих должностей и на их место трудно было подыскать хороших наставников^[677].

1 мая 1850 г. император утвердил правила для православных школ^[678], составленные комитетом на основании проекта епископа Филарета и генерал-губернатора Е. А. Головина. Школы, подобно лютеранским, разделялись на приходские и волостные (вспомогательные). Первые должны были быть в каждом приходе по одной при церкви, обучение в них вели священники и псаломщики безвозмездно. Вспомогательные открывались по мере возможности в волостях, входящих в состав прихода, на средства крестьян, преподавали в них учителя под руководством и надзором священника. Программа приходских школ состояла из катехизиса, Священной истории, русского языка, начальной арифметики, церковного пения, чистописания. В волостных же школах обучали молитвам, чтению и письму по-русски и на родном языке, четырем действиям арифметики. Образование было обязательным для всех здоровых детей 8–12-летнего возраста. При каждой школе отводилось особое помещение для ночлега учащихся, живущих вдали от школы, а для сирот — и полное продовольственное обеспечение от волостного общества. С родителей каждого ученика взималась плата по 95 коп. в год на учебные пособия. Тогда же Святейший Синод ассигновал и ежегодное пособие школам в 1000 руб. из духовно-учебного капитала.

«Жалованье учителя вспомогательных школ,— писал под псевдонимом Лифляндец уже цитированный нами корреспондент из губернии,— получают от общества. Распределение и самый сбор жалованья до 1861 г. лежали на мирских судах. Этот порядок почему-то показался неудобным лифляндскому губернскому правлению, и обязанность эта была возложена на церковный приход». Но, очевидно, священнику было трудно и неудобно собирать деньги на школу, и «учителя оказывались без жалованья, а некоторые через это без хлеба насущного, поэтому должности оставляли и школы закрывали и нашим православным сельским школам,— делал вывод корреспондент,— угрожает в настоящее время падение, хотя они еще не успели вполне и возникнуть» ^[679].

В 1863 г. Россия праздновала свое тысячелетие. Русское население Риги также приняло в этом участие, что во многом способствовало оживлению и национальному обновлению общественной жизни: в городе открылись два русских общества пения — «Баян» (мужское) и «Лада» (женское), русский детский приют, русская публичная библиотека и две гимназии (мужская и женская), русский клуб и др. Все это делалось при активном содействии и с благословения преосвященного Платона и возглавлялось лицами, принадлежавшими к духовному ведомству, в первую очередь ректором и преподавателями семинарии. В связи с расширением преподавания русского языка в прибалтийских провинциях по настоянию архиепископа провели инспекцию учебных заведений Дерптского округа. Из отчета преосвященный Платон понял, что русский язык преподается в уездных училищах, начальных и сельских школах. Владыка потребовал ввести его преподавание во всех прибалтийских учебных заведениях и открыть если не две, в Ревеле и Риге, русские мужские гимназии, то по крайней мере одну в Риге; если и на это не хватит средств, то преобразовать Рижскую духовную семинарию в гимназию, оставив семинарскими лишь два высших класса. Преосвященный Платон высказал также пожелание, чтобы во всех прибалтийских учебных заведениях, не исключая и Дерптского университета, кроме русской словесности, преподавались на русском языке и некоторые другие предметы^[680].

В 1864 г. преосвященный Платон добился разрешения, чтобы для приготовления чисто русских и по языку и по духу наставников для светских учебных заведений 10 учеников Рижской духовной семинарии, стипендиаты Министерства народного просвещения, обучались сначала в гимназии, а потом в университете.

В 1866 г. архиепископ Платон пригласил к себе наиболее влиятельных прихожан православной Церкви в Риге на совещание о проекте устава Рижского Петропавловского братства. После составления устав отлитографировали в количестве 360 экземпляров и раздали всем принимавшим участие в совещаниях для окончательного обсуждения и представления своих соображений. Братство должно было активизировать деятельность по изданию книг, строительству храмов, организации приходских школ и благотворительных мероприятий. Цель и задачи открываемого братства настолько отвечали религиозно-нравственным и общественным потребностям православных Прибалтийского края, что все с нетерпением ожидали этого события. 8 января 1867 г. было назначено общее собрание выразивших желание вступить в братство для окончательного принятия устава. Высокопреосвященным Платоном, архиепископом Рижским и Митавским, была совершена Божественная литургия в Петропавловском соборном храме и молебен о преуспеянии учреждаемого братства. Затем собрание одобрило устав, и архиепископ утвердил его 25 января 1867 г. ^[681]

Обращаясь к собравшимся при открытии братства, преосвященный архиепископ Платон сказал: «Ужели вы откажетесь принять участие в том, что может улучшить быт ваших братий по вере и племени и вместе возвысить вашу народность в здешнем крае и принести различную пользу вашей святой Церкви. О, если между вами найдутся равнодушные к этому, то я с прискорбием скажу: они плохие православные и недостойны имени русского!.. Многие из вас ропщут, что здесь русские в уничижении и без всякого значения; позвольте же спросить: что вы доселе сделали, чтобы здешние туземцы уважали вас? Многие из вас, как я слышу, винят начальство за то, будто оно мало заботится о православии и русских интересах в здешнем крае... а что вы сами делаете для них, и в особенности для православия? Вы тоже должны пещись о пользе их, потому что вы чада православной Церкви, члены русской семьи» ^[682].