Деятельность царя Иоанна IV по восстановлению края. Епископ Юьевский и Вельядский Корнилий

Иван IV предпринимал энергичные меры не только по восстановлению торговли и хозяйства Прибалтийского края, но и по утверждению православной веры среди местного населения. Склонность эстонцев к принятию православия и роль, которую играла в крае Псково-Печерская обитель, как нельзя более благоприятствовали его целям. В городах строились церкви, начиналось богослужение, и это было тем более необходимо, что здесь разместились русские гарнизоны. Некоторым храмам царь жаловал значительные земельные угодья. Печерский монастырь получил почти всю волость до Ливонского Новогородка (Нейгаузена) ^[286]. В середине XVI в. игумен псковского Печерского монастыря Корнилий уже крестил чудь Нейгаузена и учредил там Рождественскую и Троицкую церкви с полными причтами^[287].

Данных о том, где и сколько было построено еще церквей, почти не сохранилось, но известно, что в 1581 г. шведский король предписывал своим военачальникам щадить в завоеванных городах и землях в Ливонии русские церкви и монастыри, которых особенно много было в окрестностях Дерпта^[288]. Стараясь придать делу православия еще более успешный характер, Иван IV учредил кафедру Юрьевского епископа в центре страны (1570 г.) и поставил Корнилия первым православным епископом. «Приехал в Новгород владыка с Москвы Корнилий новый с города Юрьева Ливонского». Эти сведения сохранились как в Новгородской летописи^[289], так и в записках легата папы Григория XIII иезуита Антония Поссевина^[290]. Неизвестно, сколько лет пребывал на кафедре епископ Корнилий. В синодике Псково-Печерского монастыря указан день его преставления, 5 февраля, с титулом священноепископа Юрьевского и Вельядского (Феллинского). Преемником его считают епископа Савву^[291], который в декабре 1578 г. присутствовал на Московском Соборе^[292].

Возникает вопрос, возможно ли, что епископ Юрьевский Корнилий и преподобный Корнилий, игумен Псково-Печерского монастыря, одно и то же лицо. Ни Новгородская третья летопись, ни синодик Псково-Печерского монастыря не отождествляли личность Юрьевского епископа с преподобным Корнилием, как это сделал в своей книге архиепископ Филарет (Гумилевский) ^[293]. В грамоте 1580 г. среди епископов, присутствовавших на Соборе, упоминается «Юрьевской и Вилянской Корнилей». Правда, подпись его под документом, принятом на Соборе, не стоит, и это дает основание сомневаться в его присутствии на заседаниях^[294]. Преподобный Корнилий, как известно, был убит Иоанном IV в 1570 г., и в печерском синодике день его памяти отнесен к 20 февраля, а день кончины епископа Корнилия к 5 числу того же месяца^[295]. Еще одним подтверждением тому, что епископ Корнилий занимал Юрьевскую кафедру и после смерти прп. Корнилия Псково-Печерского, служит опубликованная С. И. Сметаниной запись 1576 г. на рукописной книге Слов Василия Великого из собрания Е. Е. Егорова. «В лето 7084 при священном епископе Корнилье дал сию книгу Великого Василья в церковь боголепного Преображенья, дал Еуфим, ище чернец часовик, в Юрьев Ливонской» ^[296].

	Царь и великий князь Иоанн IV Васильевич. Копия с портрета XVII в.

Посещавшие Псково-Печерский монастырь местные жители, возвращаясь домой, рассказывали о святой вере и строгой жизни его насельников, а некоторые находили там приют и убежище от жестокостей и преследований своих господ и принимали крещение^[297]. Новгородский архиепископ Макарий в 1534 г. предписал монастырям Псковской области позаботиться о разрушении мольбищ и искоренении языческих обрядов в этих местах^[298]. То же сделал и его преемник — архиепископ Феодосий. Таким образом, состояние православия в Прибалтийском крае в период Ливонской войны находилось в благоприятных условиях^[299].

---