Реформация в Эстонии

Реформация проникла в Ливонию из Пруссии. Для католического духовенства Ливонии также характерно было нравственное падение, как и для духовенства остальной Европы^[326]. Повсеместно раздавались голоса, требующие церковных реформ, устранения злоупотреблений. Так, например, из донесения антверпенского проповедника Тильмана Бракеля (1558) видно, что епископы и другие духовные лица отличались надменностью, посещали трактиры и другие сомнительные заведения, имели наложниц, пили вино и увлекались азартными играми^[327]. Часто случались дуэли и убийства. Каждого рыцаря сопровождала многочисленная свита. Огромные деньги тратились на слуг, собак и охоту, роскошную одежду и обстановку, на деликатесы и пиршества. Рыцари ничем не гнушались для обогащения: ни ростовщичеством, ни торговлей, ни нарушением данного слова, ни подлогом, ни подкупом и т. п. Образование было плохим, орденский статут вменял в обязанность знать только «Отче наш» и «Верую», духовная пища ограничивалась только чтением орденской хроники.

Как только появились протестантские университеты, многие молодые ливонцы отправились учиться. В Трептове, в Померании, Андреас Кнопкен, уроженец Риги^[328], и Иоганн Бугенгаген открыли школу, куда привлекали ливонцев. В 1521 г. эта школа была закрыта, и Кнопкен по совету Филиппа Меланхтона отправился в Ригу и начал свою проповедническую деятельность, найдя в лице городского секретаря Иоганна Лонгмюллера ревностного сторонника. К 1522 г. число протестантов значительно увеличилось. В храмах велись оживленные диспуты, и общественное мнение склонялось к новому учению. Католикам, однако, удалось на Вольмарском ландтаге 1522 г. объявить лютеранское учение еретическим.

Видным сторонником распространения протестантства в Ливонии и помощником Кнопкена стал Якоб Тегетмайер^[329]. Народ восторженно принимал его. Вскоре началось неизбежное столкновение протестантов с католиками. Католические церкви опустошались, грабились монастыри. Карл V неоднократно обращался к городам, грозил им опалой, но все было тщетно. В 1523 г. был разрушен францисканский монастырь, в марте 1524 г. в Риге разграбили церкви святого Петра и святого Иакова, всех монахов изгнали из монастырей. Только цистерцианский монастырь, благодаря благоразумию аббатисы Софии Шварцгоф, оставался преданным римо-католическому учению и был закрыт лишь в 1543 г. Из Риги Реформация распространилась на Ревель и остров Эзель (Сааремаа). Новое учение возбуждало в угнетенных крестьянах надежду на лучшие времена, поднимались восстания, грозившие принять характер крестьянской войны.

Волна иконоборчества вспыхнула в Ревеле в сентябре 1524 г. В церкви доминиканского монастыря, церквах Святого Духа и святого Олая были изуродованы все священные предметы и украшения. «Церковь святителя Николая удалось спасти церковному старосте Генриху Бушу, который убрал все драгоценности и, кроме того, залил все замки свинцом, так что фанатизированная толпа не смогла проникнуть внутрь церкви» ^[330]. Городской совет, однако, сумел вскоре остановить грабеж и насилие, но требования магистра и епископа о восстановлении старого порядка остались невыполненными.

Особым фанатизмом отличались лютеранские проповедники Захарий Гассе (в церкви святого Олая), Иоганн Ланге (в церкви святителя Николая) и Генрих Бекгольц (в церкви Святого Духа) ^[331]. Ревельский магистрат обратился с просьбой к самому Лютеру о направлении в город специального уполномоченного. Лютер прислал из Гамеля своего ученика Генриха Бокка, снабдив его особыми рекомендациями, под которыми подписались также Иоганн Бугенгаген, Юст Иона и Филипп Меланхтон^[332].

Особенно бурным было введение Реформации в Дерпте. Сторонник нового учения Герман Марзов^[333], первый протестантский проповедник, родом из Риги, по приказанию епископа Иоганна Бланкенфельда, был выслан из города и удалился в Ревель. Но в конце 1524 г. в Дерпт прибыл скорняк Мельхиор Гофман, уроженец Швабии. Его выслали из Вольмера за проповеди против папы, Ордена, католических священников и монахов, возбуждавшие население. Он требовал реорганизации Церкви, выборности священников народом из своей среды и страстно критиковал тех новых лютеранских пасторов, которых выдвигали помещики и бюргеры. Называя этих пасторов «чревоугодниками», Гофман обвинял их в стремлении занять место «папского дьявола, изгнанного из гнезда». В Ревеле и Дерпте начались антикатолические выступления, в основном бедных жителей города.

7 января 1525 г. сторонники Гофмана в Дерпте выгнали священников и монахов из церквей и монастырей, разгромили католические и православные храмы, алтари и иконы сожгли на рыночной площади; 10 января пытались овладеть епископским замком и католическим кафедральным собором. Когда первые попытки мятежа были отбиты, сторонники Реформации подняли массовое вооруженное восстание в городе, захватили собор и некоторые дома католических священников. Опасаясь расширения восстания, богатые купцы и бюргеры пришли на помощь католическому духовенству. Епископа в городе не было, но его фогту, Петру Штакельбергу, удалось остановить восстание. Из Ревеля выступили наемные войска, а Гофман по распоряжению совета был выслан. Он бежал сначала в Ревель, затем в Швецию и Данию. Позднее Гофман стал одним из вождей анабаптистов в Германии и умер в тюрьме в Страсбурге в 1539 г. По свидетельству Крона, «он начал свое предприятие как ревнитель, продолжал его как мечтатель, а кончил вместе с жизнью как обманутый глупец» ^[334]. После побега Гофмана из Риги был приглашен Тегетмайер. Он и положил начало лютеранству в Дерпте^[335].

Волнения в городах нашли отклик также и в крестьянской среде. В октябре 1525 г. магистр Ордена писал: «Мы озабочены тем, что в Ливонии из-за лютеранства и других обстоятельств может вспыхнуть восстание, так что мы все пребываем теперь в довольно большой опасности» ^[336]. Дворянство опасалось и того, что антикатолические и антифеодальные волнения крестьян могут получить поддержку из России. В некоторых крупных городах, таких как Ревель, Дерпт и Нарва, среди эстонцев усилились прорусские настроения и образовались даже «русские партии», которые надеялись на помощь со стороны России. Насколько распространенными стали идеи сближения с Россией, можно судить по тому, что даже Рижский архиепископ И. Бланкенфельд писал русскому царю, чем навлек на себя гнев Ордена и вскоре вынужден был уехать из Ливонии. Напуганные волнениями дворяне-помещики, вначале симпатизировавшие лютеранству, видевшие в нем средство освобождения от Римской курии, теперь встали на защиту католической Церкви. Летом 1525 г. на ландтаге харьюские помещики стащили с церковной кафедры лютеранского проповедника С. Тегетмайера и, грозя ему расправой, кричали: «Ты предатель, ты обманщик, хочешь лишить нас земли и крестьян!» ^[337]. Реформационное движение ремесленников и крестьян было разгромлено общими усилиями католической Церкви, прибалтийского дворянства и богатых немецких купцов.

	Ревель. Гравюра. XVII в.

Однако уже в 30–50-х гг. дворяне-помещики стали постепенно переходить в лютеранство, так как видели в этом единственный путь к достижению большей самостоятельности, освобождению от опеки католической Церкви и Ордена, надеялись получить церковные и принадлежавшие Ордену земли. Сдерживать этот процесс правители Ливонии уже не могли, лютеранская церковная Реформация распространялась весьма быстро. Пасторы на местах выбирались помещиками из своей среды и полностью от них зависели, что давало возможность более эффективно использовать Церковь против местного населения. Многие городские и повсеместно, без исключения, сельские приходы стали лютеранскими, «хотя владетельные князья, орденмейстеры и епископы сами лично и духовенство их Ордена остались верны католической Церкви». Переход из католичества в лютеранство «не произошел насильственно, а наоборот, последовал путем договорного соглашения» ^[338]. Начало этому было положено 1 апреля 1532 г. Согласно договору Рижского архиепископа Вильгельма с лифляндскими сословиями, они получили право призвать в свои церкви евангелических лютеранских проповедников. Принятие помещиком лютеранской веры распространялось и на крестьян, их согласия никто не спрашивал. С приходом лютеранского пастора на место католического священника эстонских крестьян записывали в лютеран. В связи с этим они ничего не выиграли и ничего не потеряли, а помещики-дворяне и богатые бюргеры приумножили свои состояния.

Последним событием, утвердившим Реформацию в Ливонии, явилось решение ландтага в Вольмаре 17 января 1554 г. Оно было подписано архиепископом Вильгельмом, епископами Дерптским Германом, Эзельским и Курляндским Иоганном, Ревельским Фридрихом и орденским магистром Генрихом фон Галеном и предусматривало, что всякий беспрепятственно и свободно исповедует свою веру до всеобщего христианского Собора, что ни один пастор и церковнослужитель не может быть определен на должность проповедника и пастыря, если не имеет свидетельства о хорошем образовании, достойном поведении и христианском посвящении^[339]. Тем самым правители Ливонии даровали всем Ливонским землям свободу религии. Протестантство было уравнено в правах с католичеством.

Когда в 1561 г. Южная Эстония попала в зависимость от Великого княжества Литовского, католическая Церковь не стала начинать спора с прибалтийскими дворянами по вопросам вероисповедания. Польский король Сигизмунд Август грамотой от 28 ноября 1561 г. признал неприкосновенность лютеранской Церкви в Лифляндии, гарантировал ее права на землю и другие владения и повелел даже вернуть или возместить то имущество, которое лютеранские церкви потеряли во время войны. Шведское правительство не только признало все права лютеранской Церкви в Северной Эстонии, а после ухода поляков также и в Южной Эстонии, но и заботилось о том, чтобы весь ущерб был действительно возмещен.

---