С. А. Никонов. Исследование о морском наследии Соловецкого монастыря

 

Исследование о морском наследии Соловецкого монастыря*

 

В 2023 г. увидела свет коллективная монография «Соловецкий монастырь и морское наследие Русского Севера» открывает одну из неизвестных страниц в истории этой северной обители. Казалось бы, выявить новое направление в изучении такой широкой проблемы, как история Соловков, достаточно сложно. Количество вышедших по этой теме работ настолько велико, что здесь можно ограничиться лишь перечнем основных, наиболее крупных направлений в его изучении. Это формирование вотчины и хозяйственной деятельности, книжное собрание и монастырская культура, состав братии и келейная застройка территории монастыря, Соловецкое восстание и история раннего старообрядчества и многие другие. Нельзя не вспомнить, что на территории монастыря регулярно проводятся научные конференции «Историко-культурное и духовное наследие Соловков», где обсуждаются не только перечисленные, но и многие другие аспекты прошлого северного монастыря. С 2002 г. выходит историко-литературный альманах «Соловецкое море», раскрывающий широкую панораму истории архипелага.

В рецензируемой книге представлены четыре раздела, каждый из которых рассказывает о разных гранях проблемы морского наследия монастыря и Русского Севера. В первом предлагается исследование образа моря и морской стихии в памятниках соловецкой и, шире, северной агиографии XVI–XVII вв. Море в представлениях книжников является враждебной и коварной стихией, таящей разрушительную опасность и способной внушать соблазн инокам. Морская стихия повинуется только воле Божией, непосредственно или через заступничество святых.

Представляется, что авторам удалось выявить истоки такого взгляда на море. Они кроются не только в образах Ветхого и Нового Заветов, но и в произведениях христианских экзегетов раннего Средневековья, в частности, Иоанна, экзарха Болгарского. Переменчивость и разрушительность северного моря – это не только книжный образ. В реальности именно таким является и Белое море, на одном из островов которого возник Соловецкий монастырь. В народных представлениях Поморья, зафиксированных в работах и произведениях К. П. Гемп и Б. В. Шергина, Белое море обманчиво, способно обернуться грозной стихией, уносящей жизни промышленников-зверобоев и рыбаков.

Противовесом морской стихии, которой не может противостоять человек, является заступничество святых покровителей северных обителей и поморских волостей – Зосимы, Савватия и Германа Соловецких, Трифона Печенгского и Варлаама Керетского. Анализируя житийные чудеса о спасении поморов во время промысла, авторы вполне справедливо выявляют реальный исторический контекст агиографических произведений. Им выступает сезонность хозяйственной деятельности, заключавшаяся в ежегодном выходе на весновальский промысел морского зверя или поездках на побережье Баренцева моря для лова рыбы. Вера в заступничество местных святых становилась частью народной религиозности, сохранившейся на Русском Севере до начала XX в. Остается надеяться, что авторы в дальнейшем обратятся и к другим памятникам агиографии Русского Севера, отразившим заступничество святых в поморских промыслах. В частности, подобные сюжеты встречаем в Повести о Черногорском (Красногорском) монастыре, Житии прп. Артемия Веркольского[1].

Во второй и третьей главах раскрыта роль Соловецкого монастыря в морской истории Русского Севера. Здесь поднимается очень разнообразный и до сих пор не изученный полностью круг вопросов: навигация и морские маршруты, этапы развития транспортного и промыслового флота монастыря, организация корабельной службы и объекты морского культурного наследия на территории Соловецкого архипелага. Представлена тщательная характеристика основных типов судов (размер и водоизмещение), такелажа, численности команд, выявлена преемственность в несении морской службы. Показана занятость судов в обслуживании монастырской вотчины: доставка грузов на Двину и в многочисленные усолья, разбросанные по берегу Белого моря, вывоз на Соловки произведенной продукции. Установили авторы и взаимосвязь роста вотчины и наращивания мощности флота. Хотелось бы надеяться, что в будущем существенным дополнением к этому очерку станет характеристика речного транспорта обители, игравшего немалую роль в организации грузоперевозок по Сухоно-Двинскому пути.

Важным аспектом поднятой проблемы является взаимосвязь монастырского хозяйства с традициями крестьянского судостроения Поморья. На территории архипелага не строились крупные морские суда, братия покупала их готовыми либо делала заказ на строительство. Представляется, что этот аспект может быть в будущем расширен. Длительные связи монастыря с крестьянами-корабелами и судовладельцами, строившими или передававшими вкладом суда, было условием формирования тесных взаимоотношений между сторонами. Возможно, это раскроет один из путей формирования братии Соловецкой обители.

Расцвет соловецкого флота прервался на рубеже XVII и XVIII вв., что было вызвано переходом от традиций поморского судостроения к западноевропейскому, сокращением монастырского хозяйства под воздействием государственных преобразований. Тем не менее флот продолжал фунуционировать, не только выполняя важные функции в поддержании монастырского хозяйства, но и обеспечивая связь обители с материком, перевозки паломников и др. В XIX в. морское хозяйство модернизировалось: был простроен новый док, обновлена флотилия, со второй половины века стали закупать пароходы.

Отдельные аспекты рассматриваемых разделов носят дискуссионный характер. Так, заметное внимание уделяется вопросу о значении поморских крестов, ставившихся на берегах Белого и Баренцева морей, архипелагах Новая Земля и Шпицберген. Исследователи утилитарно подошлик вопросу о их назначении, видя в них только объекты навигации. Отчасти с такой интерпретацией можно согласиться. Косвенно на навигационное значение указывает упоминание крестов в поморских лоциях XVIII – начала XX в. Но сводить эти объекты промысловой культуры Русского Севера только к значению навигационных знаков было бы неверно. Этому противоречат надписи, вырезанные на некоторых крестах, содержавшие не только обращение к Богу, но и имена их строителей. Известны и скопления поморских крестов в одном месте, зафиксированные в изобразительных и нарративных материалах XVIII – начала XX в. С практической точки зрения неясно, в чем состояла необходимость размещения такого количества «навигационных знаков». Полагаю, что ближе к истине трактовка поморских крестов, представленная в работах В. Ф. Старкова, П. А. Филина и Н. Н. Фризина и ряда других авторов[2]. Они предлагают рассматривать кресты как полисемантичные объекты, имеющие культовое, мемориальное, навигационное значение.

Соловецкий монастырь, по мнению авторов рецензируемой книги, сыграл важную роль в освоении Арктики, в том числе и Шпицбергена (поморского Груманта). Однако убедительных данных об открытии архипелага русскими в XVI в. пока не выявлено. Первые свидетельства о поморских промыслах на Груманте относятся к началу XVIII в.[3] В 1737 г. Соловецкий монастырь попыталсяначать здесь моржовый промысел[4]. Кстати, история с подготовкой в монастыре в 1760–1761 гг. «груланского» карбаса связана не с желанием отправить промысловую экспедицию на Грумант, как это кажется исследователям. В эти годы в монастыре рассматривалась возможность отправки экспедиции к другому полярному архипелагу – Новой Земле[5]. Ее участниками должны были стать крестьяне Кеми. По каким-то причинам это начинание так и не осуществилось.

Ценным достижением рецензируемого труда стало выявление численности флота Соловецкого монастыря на протяжении XVI – начала XVIII в. Его стремительный рост во второй четверти XVII в. отражал завершение процесса складывания вотчины монастыря, раскинувшейся по всему побережью Белого моря. Рост солеварения как основной отрасли хозяйства обители выводил ее в число крупнейших участников соляного рынка Севера России. Взаимосвязь этих факторов, к сожалению, не была осмыслена в работе и требует отдельного исследования.

Не использована авторами возможность сравнительного анализа развития монастырского флота. Утверждение, что он был самым крупным на Белом море, к сожалению, не подкрепляется фактами. Возможным направлением в сравнительном исследовании могло стать сопоставление количественных показателей монастырского и крестьянских флотов волостей, входивших в соловецкую вотчину. Хотелось бы обратить внимание на два ценных для этого вопроса источника: оценную книгу Кемской волости 1630-х гг. и окладную книгу Шуерецкой волости 1663/64 г.[6] Являясь документами внутриобщинной раскладки податей, книгификсируют все основные источники доходов крестьянских хозяйств, в том числеморские суда, использовавшиеся для рыболовного и зверобойного промыслов, перевозки грузов на море. Кемские оценщики дали и усредненную стоимость судов весновальского (предназначенного для охоты на тюленя) промысла. Суммарные показатели типов судов, их стоимости могут дать надежную опору в сравнении масштабов крестьянского и монастырского кораблестроения, а также основных направлений в освоении Белого и Баренцева морей. При сравнении истории строительства монастырского и крестьянского флотов, тем не менее, не стоит забывать тот очевидный факт, что поморская волость, в отличие от обители, не была корпоративным собственником всех судов.

В заключительном разделе коллективной монографии рассматриваются основные этапы истории Соловецкого морского музея – важного организационного, культурного и научного центра по сохранению и изучению наследия традиционного судостроения Русского Севера и морской культуры Соловецкого монастыря. Музей занимается широкой просветительской деятельностью, организуя выставки, выпуская книги, так или иначе связанные с темой Белого моря и Соловков. Не секрет, что все авторы коллективной монографии в той или иной степени являются давними друзьями и сотрудниками этого музея. А значит, остается надеяться, что представленный труд будет не последним в их творческом поиске истории и культуры морского наследия Соловков!

 

 


* Соловецкий монастырь и морское наследие Русского Севера / Отв. ред. А.В. Лаушкин. Архангельск; М.: Издательство ТСМ, 2023. 208 с.: илл. Авторами разделов книги выступили В. В. Аксючиц-Лаушкина, В. В. Алёшков, А. В. Алёшкова, Н. Н. Бедина, А. А. Богомазова, А. А. Крысанов, А. В. Лаушкин, Т. А. Матасова, В. Н. Матонин, С. В. Рапенкова, С. С. Сингх, П. А. Филин.

 

Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда № 24-28-20047, https://rscf.ru/project/24-28-20047/

[1] Савельева Н. В. Сказания XVII века о святынях, святых и подвижниках Русского Севера: Пинега и Мезень. СПб., 2010. С. 110, 217, 227, 235.

[2] Старков В. Ф., Черносвитов П. Ю., Дубровин Г. Е. Материальная культура русских поморов по данным исследований на архипелаге Шпицберген. Вып. 1. Остатки судов. М., 2002. С. 67–87; Филин П. А., Фризин Н. Н. Крест в промысловой культуре поморов Русского Севера // Ставрографический сборник. М., 2001. С. 166–198.

[3] Дадыкина М. М., Крайковский А. В., Лайус Ю. А. Поморские промыслы на Шпицбергене в XVIII – начале XIX в. Исследования. Документы. М.; СПб., 2017. С. 58–59, 123–124, 306–307.

[4] Никонов С. А. Зверобойный промысел Соловецкого монастыря на архипелаге Шпицберген в конце 1730-х г. // Полярные чтения на ледоколе «Красин» – 2018. Технология и техника в истории освоения Арктики. СПб., 2019. С. 12–23.

[5] РГАДА. Ф. 1201. Оп. 5. Д. 3838. Л. 2–28. Выражаю благодарность А. А. Богомазовой за возможность ознакомиться с этим делом.

[6] Копанев А. И. Материалы по истории крестьянства конца XVI и первой половины XVII в.: Записная книга старых крепостей 1598 г., Оценная книга Кемской волости с волостками 30-х годов XVII в. // Материалы и сообщения по фондам Отдела рукописной и редкой книги Библиотеки Академии наук СССР. М.; Л., 1966. С. 147–151, 186–198; Окладная книга Шуерецкой волости 1663/1664 г. выборного Фефила Михайлова «с товарищи» // Иванов В. И. Монастырский и монастырские крестьяне Поморья в XVI–XVII веках: механизм становления крепостного права. СПб., 2007. С. 533–541. О роли морского промысла в жизни крестьян Шуерецкой волости показано не только в указанной монографии, но и в ряде других работ, как этого, так и других авторов. См.: Старостина Т. В. Шуерецкая волость в XVI–XVII вв. // Крестьянство и классовая борьба в феодальной России. Сборник статей памяти Ивана Ивановича Смирнова. Л., 1967. С. 195–208; Жуков А. Ю. Шуерецкая волость: поморская вотчина Соловецкого монастыря в Северную войну 1700–1721 годов // «Моя специальность – Древняя Русь». Сборник к 100-летию со дня рождения И. П. Шаскольского. СПб., 2018. С. 89–141; Иванов В. И. Включение волости Шуя Корельская в состав владений Соловецкого монастыря: «Анатомия» одного крестьянского конфликта начала XVII века // Северо-Запад в аграрной истории России. 2022. Вып. 28. С. 4–14; Иванов В. И. Уровень стабильности населения и особенности расслоения крестьян Шуерецкой волости в XVII веке // Северо-Запад в аграрной истории России. 2023. Вып. 29. С. 15–25.

Форумы