"Дело о «законных детях» и положение православной иерархии в Великом княжестве Литовском в первой половине XVI века"

Б. Н. Флоря

 

На фоне средневековой Европы конфессиональные отношения в Великом княжестве Литовском отличались существенным своеобразием. Православие не являлось здесь господствующей конфессией, но одновременно признавались законность существования православной Церкви и наличие у нее определенных прав. Некоторые особенности юрисдикции православной Церкви в таких условиях отразились в судебном решении короля Сигизмунда I от 1528 г.[1]

Дело было начато по жалобе Ульяны, жены полоцкого боярина Яцка Сенкевича. После смерти мужа Ульяны его племянник князь Семен Одинцевич отобрал имение покойного у детей вдовы, утверждая, что они незаконные («неправые») и потому не могут наследовать. Как разъясняла в своей жалобе Ульяна, они с Яцком вступили в брак «не водле закону греческого», хотя и были православными. Когда об этом узнал Киевский митрополит Иосиф II (Солтан), он осуществил их развод («того доведивъшися... в том нас розвел»).

Согласно привилею 1511 г. короля Сигизмунда I, за митрополитом признавался «духовный суд» по делам, касающимся православного общества, в том числе и регулирование в нем семейных отношений[2]. Данный пример показывает, что митрополит Иосиф II использовал это право. Вместе с тем, как отмечено в жалобе, митрополит, приняв во внимание, что «Яцко со мною ся венчал и тые дети в законе прибыл», «оставил тых детей при чти, иж они суть правые законные дети»; был выдан митрополитом и соответствующий «лист судовый» — судебное решение. Как видим, православный иерарх обладал правом регулирования разных сторон семейных отношений и активно его использовал.

Князь Семен Одинцевич, очевидно, не желая потерять захваченное имение, стал оспаривать такое решение после смерти Иосифа II. Его жалобы были предложены на рассмотрение нового Киевского митрополита Иосифа III (Русина), который подтвердил решение своего предшественника. Тогда князь Семен Одинцевич обратился с жалобой к Константинопольскому патриарху Иеремии I. К патриарху обратились и дети Яцка, и патриарх «своим листом» признал их «законными» детьми. Этот пример показывает, что, хотя связь между патриархией и Киевской митрополией была непрочной, она и в первой половине XVI в. не была формальной, возникали ситуации (вероятно, не часто), когда патриархия выступала в качестве верховного авторитета в духовных делах.

После решения патриарха дело поступило на рассмотрение короля и его главных советников — католического Виленского епископа Яна (незаконного сына короля), виленского воеводы А. Гаштольда и трокского воеводы князя К. И. Острожского. В принятом решении отмечалось, что право регулировать семейные отношения в Великом княжестве Литовском «дали въсим подданым — духовным и светским как римского закону, так и греческого». Далее констатировалось, что «тые духовные» — православные «водле своего закону... к тому конец вчинили» и тогда члены рады принятое решение «листы нашими потверъдили».

Таким «листом» и явился разбираемый здесь приговор великого князя и великокняжеской рады. Решение это касалось, однако, претензий князя Семена Одинцевича на имение, а не вопроса о том, являются ли дети Яцка Сенкевича «законными» По этому вопросу в судебном приговоре указывалось: «Нам нелзе таковых судов переставливати», т. е. констатировалось, что светская власть не может пересматривать решения, которые принимают иерархи православной Церкви в границах своей юрисдикции. Даже если такая норма не всегда соблюдалась, ее четкая формулировка в документе, исходящем от светской власти, заслуживает внимания.

 

 


© Флоря Б. Н., 2022

 

[1] Lietuvos Metrika. Kn. 224 (1522–1530). Vilnius, 1997. N 324.

[2] Акты, относящиеся к истории Западной России. Т. 2. СПб., 1848. № 65.

Форумы