Т. А. Базарова. Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1621 г.: Рецензия[1]

 

Увидевшая в 2024 г. публикация вводит в научный оборот две редакции описи строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1621 г. Книга стала одним из важных этапов многолетнего последовательного выявления, описания и изучения материалов архива монастыря, которые по инициативе и под руководством Зои Васильевны Дмитриевой начали более четверти века назад сотрудники Санкт-Петербургского института истории РАН и Кирилло-Белозерского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. В 1998 г. была опубликована опись строений и имуществ Кирилло-Белозерского монастыря 1601 г.[2], а в 2021 г. подготовлены к изданию описи 1615 и 1635 гг.[3] К нашему глубочайшему сожалению, публикация описи 1621 г. стала последней, которую подготовила З. В. Дмитриева (1946–2023 гг.). Соавторы, коллеги и ученики, подчеркнув, что Зоя Васильевна «была душой многолетнего проекта по изданию масштабных памятников средневекового делопроизводства», пообещали продолжить «дело ученого по введению в широкий научный оборот этих исторических источников» (с. 684)[4].

Расположенный на берегу Сиверского озера Кирилло-Белозерский монастырь в XVI–XVII вв. был одной из самых значительных и богатых обителей Русского государства. Его настоятели пользовались авторитетом и влиянием в Москве и принимали активное участие в политической жизни страны. Начиная с XIX в. история монастыря и его духовное наследие привлекают внимание ученых^[5]. Значительный вклад в его изучение внес видный историк церкви и библиограф академик Н. К. Никольский (1863–1936 гг.). Основной источниковой базой его работ стало обширное и разнообразное документальное наследие монастыря, к которому он обратился одним из первых[6]. Оценил Никольский и значительный информационный потенциал описи строений и имущества 1621 г., фрагменты которой были опубликованы в его фундаментальном сочинении[7].

Описи строений и имущества, как правило, составлял присланный государем представитель светской власти при смене игумена. Однако прибытие по указу царя Михаила Федоровича в 1621 г. на Сиверское озеро писца Елизария Семеновича Безобразова было связано не с заменой владыки, а с недавними событиями Смутного времени. В сложнейшие для Русского государства годы Кирилло-Белозерский монастырь не присягнул самозваным правителям и оставался верным Москве, помогая в борьбе с иноземным нашествием (участвовал в сборе конных и пеших ратников, хлеба, денежных средств и оружия). Вскоре после изгнания захватчиков из первопрестольной обитель оказалась в осаде. Первый отряд поляков подошел к монастырю в августе 1612 г., после взятия Белоозера. Однако, оценив мощь высоких каменных стен и решительность их защитников, на штурм неприятель решился только в декабре этого года, когда на подмогу пришли дополнительные воинские силы. В течение нескольких лет стены обители и их защитники отразили несколько попыток взять монастырь приступом. Осаждавшие его отряды поляков, казаков, литовцев и шведов жгли и разоряли окрестности.

В 1615 г. игумен Матфей, организовавший и возглавлявший оборону монастыря, сообщил в Москву о значительном разорении вверенного ему хозяйства[8]. Е.С. Безобразов получил задание установить масштаб причиненного врагами ущерба и оценить реальное положение дел. Игумен Савватий (занимал должность настоятеля в 1617–1623 гг.) и монахи поведали писцу, сколько старцев погибло от рук неприятеля, сгорело соли и «хлебных запасов», мельниц, амбаров и других построек (с. 3–4). Серьезный ущерб был нанесен соляной торговле, которая до «литовского разоренья» приносила существенный доход («И всего соляных денег приходило в монастырь по шти тысящ и болши» (с. 482)). Однако церковное имущество, находившееся в ризнице и соборах под защитой монастырских стен, не пострадало. В годы Смуты монастырские власти даже проводили реставрацию и обновление окладов чудотворных икон[9].

Краткая и пространная редакции описи в основном построены по топографическому принципу (когда имущество и предметы регистрировались на том месте, где они находились в время описания). Однако особые обстоятельства и поставленные перед переписчиком задачи в ряде случаев привели к отходу от традиционного принципа. Особую ценность источнику придает то, что в ходе переписи были зафиксированы случаи гибели монастырского имущества, находившегося на подворьях монастыря в Вологде и Москве. Так, в описании хранившихся в ризнице панагий и риз также упоминаются утраченные там во время «разоренья» «панагея путная серебряна золочена сканью, у нее шесть жемчюшков, а в ней сосуды и лжица серебряны, сорочка бархат червчат, на ней Страсти Господни шиты золотом» (с. 362), «ризы были камка зелена, оплечье отлас шелк зелен да бел з золотом, круживо отлас червчят, даяние государева боярина Дмитрея Ивановичя Годунова» (с. 370). При перечислении тканей отмечено, что «сорок четыре аршины с полуаршином камки червчатые адамашкавы, дано в ризницу 14 аршин с полуаршином, а тритцать аршин тое камки послано к Москве к строителю старцу Филарету, и велели было променити на белую камку на ризы же, и в московское разорение ту камку взяли литовские люди» (с. 418).

Тексты документов предваряют Введение и Археографическое введение. Во Введении сформулированы задачи, которые стояли перед государевым писцом Безобразовым, затем следует всесторонний разбор публикуемых рукописей, которые в настоящее время хранятся в ОР РНБ (Кир.-Бел. 74/1313 и Кир.-Бел. 73/1312). Последовательный анализ текстов подвел исследователей к выводу о наличие «существенных различий, позволивших говорить о двух редакциях описи 1621 г.» (наиболее яркие и показательные примеры приведены в таблице). Подготовившие публикацию З. В. Дмитриева и Н. В. Башнин предложили назвать их «краткой» и «пространной». По-видимому, как вариант рассматривалось название «полная редакция» — именно оно встречается на с. 7 издания и было пропущено при корректуре.

Сравнение фрагментов текста описей пространной редакции 1621 и 1601 гг., а также краткой редакции 1621 г. и 1615 г. привело ученых к утверждению, что в ряде случаев новая опись дословно следует предыдущей. Однако в тексте 1621 г. появились исправления, свидетельствующие об изменениях, произошедших за минувшие годы. В итоге был сделан обоснованный вывод о разных целях создания двух редакций: «краткая редакция была подготовлена для представления государственным властям, а пространная — для использования в обители» (с. 16).

В Археографическом введении нашли отражение результаты кодикологического и палеографического исследований. Публикаторам удалось выявить основные этапы бытования двух редакций описей строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря. Тщательный анализ рукописей с использованием не только традиционных методов источниковедения, но и естественно-научных (выполнены Е. А. Ляховицким), позволил прочитать полустертые тексты, установить различные почерки и восстановить различные этапы работы по созданию описей.

Публикацию текстов документов сопровождает серьезный научно-справочный аппарат: указатели икон и иконописных сюжетов (сост. В. М. Шаромазов, М. Н. Шаромазов), авторов текстов (сост. Н. В. Башнин, А. А. Богомазова, М. Н. Румынская), имен (сост. Н. В. Башнин, А. А. Богомазова, М. Н. Румынская), географических названий (сост. Н. В. Башнин, А. А. Богомазова, М. Н. Румынская), предметно-терминологический (сост. Л. В. Теребова, А. Н. Каликина), а также «Словарь к описям строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1621 года» (сост. М. Н. Шаромазов). В заголовке Словаря, как представляется, следовало бы уточнить какого рода данный словарь — устаревших и малоупотребительных слов, терминов или др. В ряде случаев хорошо бы добавить, что его составитель выбрал только одно из нескольких значений слова. Например, наря́д – это не только «артиллерийские орудия, артиллерия, пушки» и его следует дополнить уточнением здесь(и не «зд.», как встречается в нескольких случаях). Вызывает сомнение целесообразность отсылки в указателях на листы рукописей, а не на страницы публикации. Как представляется, данный принцип не облегчает, а напротив затрудняет заинтересованному читателю поиск персоналий или топонимов.

Особую ценность изданию придают иллюстрации. На цветной вклейке помещены фотографий более 60 икон XV–XVI вв. из собрания Кирилло-Белозерского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. Многие из них известны только специалистам-искусствоведам. Однако авторы-составители, к сожалению, не объяснили принцип отбора иллюстративного материала, как они сделали ранее при публикации описей 1615 и 1635 г.

Опубликованные описи строений и имущества 1621 г. содержат ценнейшие сведения по истории и повседневной жизни обители. Они позволяют получить детальное представление о кирилло-белозерских храмах, их иконостасах, ризнице и библиотеке после завершения Смуты. Полная научная публикация двух редакций, несомненно, заслуженно привлечет внимание не только историков, а также будет востребована искусствоведами, филологами, реставраторами и специалистами по музейному делу.

 

[1] Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1621 года. Краткая и пространная редакции / Сост. Н. В. Башнин, З. В. Дмитриева. Отв. ред. М. Н. Шаромазов. М.; СПб.: Альянс-Архео, 2024. 704 с., ил.

[2] Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1601 года: Комментированное издание / Сост. З. В. Дмитриева и М. Н. Шаромазов. СПб., 1998.

[3] Описи строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1615 и 1635 гг.: Тексты и исследования / Сост. Н. В. Башнин, З. В. Дмитриева. Отв. ред. М. Н. Шаромазов. М.; СПб., 2021.

[4] См. также: Базарова Т. А. Памяти Зои Васильевны Дмитриевой // Вестник церковной истории. 2023. № 3/4(71/72). С. 371–390; Башнин Н. В. Зоя Васильевна Дмитриева (1946–2023) // Вспомогательные исторические дисциплины. СПб., 2023. Т. XLII. С. 170–190.

[5] Никольский Н. К. Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти XVII века (1397–1625). Т. 1. Вып. 1–2. СПб., 1897–1910; Никольский Н. К. Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти XVII в. (1397–1625). Т. 2. Управление. Общинная и келейная жизнь. Богослужение / Изд. подгот. З. В. Дмитриева, Е. В. Крушельницкая, Т. И. Шаблова. СПб., 2006.

[6] Подробнее см.: Дмитриева З. В., Крушельницкая Е. В.Академик Н. К. Никольский и его вклад в изучение истории Кирилло-Белозерского монастыря // Кириллов. Краеведческий альманах. Вып. 3. Вологда, 1998. С. 141–150.

[7] Никольский Н. К.Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство... С. LXXXVII–XC.

[8] Дмитриева З. В., Румынская М. Н., Сазонова Т. В. Белозерские монастыри в кризисные годы (1570–1610-е гг.) // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 4. История. Регионоведение. Международные отношения. 2021. Т. 26. № 5. С. 77–78.

[9] Там же. С. 77.