С. М. Шамин. Как составить экстракт следственного дела для императрицы Анны Иоанновны? О работе сотрудников Тайной канцелярии с материалами расследования по доносу священника С. И. Дугина

Личность воронежского священник Саввы Ивановича Дугина, который наряду с И. Т. Посошковым входит в число авторов проектов преобразований Российского государства начала XVIII столетия, постоянно привлекает внимание исследователей[1]. Данная публикация дает возможность понять, как могло получиться, что, подавая доношение о светском преступлении «по первому пункту», священник оказался приговоренным за преступление против веры. Речь идет не о реальных причинах появления такого приговора, а о технической стороне вопроса. Дело в том, что за делами Тайной канцелярии наблюдала сама императрица, и глава данного учреждения А. И. Ушаков не мог действовать просто по своему произволу, без оглядки на государыню. Она же, судя по всему, так и не узнала о реальных причинах происходящего.

Публикуемые материалы позволяют по-новому взглянуть на личность Ушакова. В историографии главенствует мнение о том, что его политическая «непотопляемость» основывается на непричастности к различным партиям и исключительной верности находящимся на троне особам. Этот взгляд утвердился и в общественном пространстве. В Интернете из публикации в публикацию переходит фраза: «Ушаков был профессионалом, ему было все равно, кого пытать». В одной из основных на текущий момент работ по истории политического сыска в России первой половины XVIII столетия историк Е. В. Анисимов называет Ушакова «верным сыскным псом императрицы Анны»[2]. «Послушность» Ушакова отмечается и в самых последних публикациях: «Ушаков не был кровавым палачом, изувером, получавшим, вроде Ф. Ю. Ромодановского – начальника Преображенского приказа – удовольствие от своей страшной работы в застенках. Он был лишь чиновником, послушным исполнителем верховной воли, политический розыск был его казенной работой, службой, привычной рабочей повседневностью»[3].

Данная картина сформировалась на основе большого количества непротиворечивых данных о главе тайного сыска. Однако оказывается, что и здесь имеется исключение. По крайней мере, в разбираемом ниже случае, Ушаков при помощи тенденциозно составленных экстрактов манипулировал мнением Анны Иоанновны, для того чтобы защитить от обвинений «по первому пункту» необдуманно высказавшегося перед случайными людьми князя А. И. Шаховского. Это едва не стоило Ушакову карьеры. Вряд ли глава Тайной канцелярии позволял себе такие вещи часто, однако новые данные свидетельствуют, что, поддерживая имидж «честного служаки», он был еще и «мастером интриги».

История конфликтов, приведших Дугина в Тайную канцелярию, уже рассматривалась в специальных работах, поэтому здесь лишь кратко коснусь того, как развивались события. В 1728 г. в результате мелкого бытового конфликта священника попытались доставить в архиерейский Духовный приказ в Переславль-Рязанский, однако он «учинился непослушен», и духовные власти обратились за помощью к светским – руководству Липского завода, в ведомстве которого находилось село Кузьминки, где жил Дугин. Священник из заводской конторы сбежал. Судя по направлению побега, он отправился в Переславль-Рязанский, желая уладить дела на месте. Однако его догнали под Скопиным и отправили на Липские заводы, после чего передали сокольскому поповскому старосте попу Н. Комягину для доставки в Духовный приказ. Там Дугин написал донос на Комягина и управляющего Липскими заводами стольника С. Я. Коровина, обвинив их в различных злоупотреблениях и даже государственных преступлениях.

По начатому делу Дугина вместе с Коровиным и Комягиным прислали в Преображенский приказ, а оттуда передали по подведомственности в московскую контору Адмиралтейской коллегии. Дело расследовал капитан-командор В. А. Дмитриев-Мамонов. Государственных преступлений выявлено не было, но в итоге Коровина от руководства завода отстранили. Конфликт же между Дугиным и местными властями продолжал разрастаться, выйдя на более высокий административный уровень. Противниками священника стали М. Х. Змаевич, начальник Тавровской верфи, которой подчинили заводы, а также глава Воронежской губернии вице-губернатор Е. И. Пашков. В начале 1731 г. противостояние обострилось: Дугин активно собирал на своих врагов компрометирующие материалы (очевидно, для подачи доноса), а они поместили священника под арест за мелкое нарушение – наш герой сдал в рекруты своего дворового человека без обмундирования.

Дугин попытался переломить ситуацию, добившись передачи своего дела из юрисдикции воронежских властей в более высокую инстанцию. Для этого он стал «объявлять» собранные ранее сведения о различных правонарушениях. После того как священник обвинил князя А. И. Шаховского в произнесении «непристойных слов» об императрице, Дугина передали из Воронежа в Москву, в Тайную канцелярию. Сам священник с Шаховским не встречался. Обвинение он выдвинул на основании рассказа коломенского ямщика Михаила Федулова. Глава канцелярии Ушаков не пожелал губить Шаховского и стал затягивать расследование. В том, что глава тайного ведомства стремился не разобраться в деле, а именно защитить Шаховского, сомневаться сложно, поскольку, получив информацию о «непригожих речах» князя, Ушаков не отправил людей для опроса по этому поводу других ямщиков, а начал собирать материалы о «продерзостях» Дугина.

В это время в застенках канцелярии не хватало мест для арестантов духовного чина – тогда под стражей оказались сторонники архимандрита Маркелла (Радышевского)[4], которые выступили против Феофана (Прокоповича), первенствующего архиерея Синода, а также требовали ликвидации Синода и восстановления патриаршества. Соузником Дугина оказался один из противников Феофана – бывший диакон Иосиф. Побеседовав с ним, священник решил объявить о видении ему Богородицы, которая якобы сообщила о необходимости восстановления патриаршества. Дугин надеялся, что таким путем он сможет активизировать расследование собственного дела. Это стало ошибкой священника, которой тут же воспользовался Ушаков. По его приказу Дугина подробно допросили о видениях, а потом передали под следствие в Синод. Рассказ Дугина о явлении Богородицы и Троицы, от имени которых требовалось уничтожить Синод, разгневал Феофана. Священника за ложное объявление о чуде лишили сана. Это дало возможность применять к нему пытку. По возвращении в Тайную канцелярию Ушаков быстро добился от Дугина отречения от прежних показаний. «Распопа» приговорили к вечной каторге[5].

Большой сложностью для Ушакова оказалось то, что при вынесении приговора невозможно было обойти императрицу. Требовалось изложить для нее обстоятельства дела так, чтобы, с одной стороны, вывести князя Шаховского из-под удара, а, с другой – самому не оказаться обвиненным в государственной измене. Еще при Петре Великом сложилась практика, при котором государя знакомили не с полными делами, как это было принято в XVII столетии, а с их экстрактами. Именно так строилась работа в Кабинете Петра, который возглавлял кабинет-секретарь А. В. Макаров. По представленным им царю «пунктам» и экстрактам выносились государевы резолюции[6]. С материалами Тайной канцелярии Петр I также зачастую знакомился по экстрактам. При этом иногда по делам уже заранее готовились проекты приговоров (определения), которые царь утверждал, исправлял, или же передавал на более подробное рассмотрение в Сенат[7].

Данную практику сохраняли и последующие правители. Поскольку Анна Иоанновна, как и ее дядя, знакомилась не с самими делами, а с их экстрактами, именно эти документы приобретают особую значимость для понимания конкретных механизмов, при помощи которых глава тайного ведомства манипулировал императором. Хорошая сохранность документов по делу Дугина позволяет также сделать выводы о том, как в принципе сотрудники канцелярии в первые годы правления Анны Иоанновны готовили подобного рода документы. Отмечу, что слово «экстракт» в качестве заглавия документа в деле Дугина используется один раз. Причем не в документах из Тайной канцелярии, а в материалах, присланных в Москву из Липской заводской канторы (дело по доносу Дугина на поповского старосту Н. Комягина о порубке заповедных деревьев)[8]. Однако в других документах и делопроизводственных пометах эти материалы именуются экстрактами, что позволяет использовать для них данное наименование.

Первый экстракт

Первый экстракт был подготовлен к 21 июля 1731 г. К его составлению сотрудники тайной канцелярии могли приступить лишь после того, как 10 июля Дугина допросили по поводу его объявления о чуде с видением Богородицы и Троицы. Таким образом, документ составлялся и редактировался не более 10 дней. К этому времени в распоряжении Тайной канцелярии уже имелся очень большой объем документов. В их числе комплекс материалов следствия, производившегося в Воронеже в 1731 г. до того, как Дугин донес на князя Шаховского и был передан в ведение Тайной канцелярии[9]. Еще одна группа материалов – составлявшиеся в Тайной канцелярии, начиная с 4 июня 1731 г., протоколы допросов и очных ставок между Дугиным, с одной стороны, и проходящими свидетелями по делу Шаховского дьячком Алексеем Поповым и ямщиком Михаилом Федуловым – с другой[10]. В распоряжении следователей имелись также сочиненные Дугиным «Устав христианского жития» и «Книга известительной доклад»[11]. Кроме того, 10 июля 1731 г. Тайная канцелярия запросила из архива ликвидированного Преображенского приказа, а также из Московской адмиралтейской конторы справки по делу Дугина 1728 г., которые были получены к 13 июля[12].

Огромный объем собранных данных неизбежно требовал серьезного отбора материалов для экстракта. Первый экстракт по делу Дугина (от 21 июля 1731 г.) дошел до нас в виде черновика[13]. Судя по почеркам, экстракт составлял один человек, а редактировал другой.Сопоставление изначального и итогового текста позволяет лучше разобраться в методах работы служащих Тайной канцелярии.

С формальной точки зрения экстракты, как и многие другие документы того времени, делались в форме таблиц из одной или нескольких колонок. В левом столбце излагались расследуемые факты, в правом – результаты производимых следственных действий (как правило, полученные в ходе допросов). Если допросы производились в несколько этапов, то колонок могло быть больше. Однако такая форма делопроизводства, сложившаяся еще в петровское время, была удобна при малых объемах информации. В деле же Дугина имелись пространные описания видений, рассуждения священника и т. д. В результате составители экстрактов чередовали таблицы и последовательное изложение материалов, разбивая текст на пункты. Если говорить о первом экстракте, то изначально имевшиеся сведения в табличной форме были удалены в ходе редактирования. В целом итоговый текст экстракта существенно отличается от исходного.

Начинается документ с преамбулы, в которой обозначен предмет разбирательства. Данная информация впервые появилась в доношении Змаевича и Пашкова, с которым Дугин был передан в Тайную канцелярию. Из начального текста удалено заглавие и перечисление обстоятельств подачи жалобы.

Таблица 1

Сопоставление материалов Доношения М. Х. Змаевича и Е. И. Пашкова[14]и первого экстракта (21 июля 1731 г.)[15]

Далее описывалось событие, по поводу которого проводилось следствие – обвинение против князя Шаховского. Источником этих данных, вероятнее всего, стал протокол первичного допроса Дугина в Канцелярии тайных розыскных дел (4 июня 1731 г.), к которому добавлены резюме ответов по пунктам из протоколов допросов Дугина и ямщика Федулова.

Таблица 2

Сопоставление материалов протокола первичного допроса С. И. Дугина (4 июня 1731 г.)[18] и первоначального варианта экстракта его дела (21 июля 1731 г.)[19]

Как видим, суть основного обвинения в начальной части экстракта четко изложена на основе протокола допроса. Однако до императрицы эта информация на данном этапе следствия точно не дошла. Работавший с экстрактом редактор известие о Шаховском вычеркнул. Для Шаховского это оказалось очень важно, поскольку именно на этот период приходится максимальное возвышение его личного недоброжелателя, генерал-прокурора Сената П. И. Ягужинского[20].

Далее в первоначальном варианте экстракта пространно излагалось содержание «Устава христианского жития» и «Книги известительной доклад»[21], почерпнутое из проведенных по данным текстам допросов[22]. Составитель документа частично пересказывал, частично копировал текст Дугина. Иногда он просто указывал на наличие какой-то информации: «В той же тетрати много написано: 1. Каким образом в рекруты брать, и как в чины жаловать, и сколко лет в службе быть. 2. Каким образом суды производить»; «Тут же показано, какие ему и протчим обиды и разорения чинены»[23], «А в Тайной канцелярии означенной поп Сава Дугин в роспросе сказал, что о вышеписанном де о всем написал он к разсуждению ея императорскому величеству, дабы ея величество соизволила, выслушав, учинить по означенному ево, попову, мнению»[24].

Однако в итоге весь этот объем данных оказался невостребованным. Редактор вычеркнул все, что касалось конкретного содержания сочинений Дугина – как реформирования России, так и доносы Дугина на разных людей. Все первоначально отобранные для экстракта выписки из протокола первичного допроса Дугина, а также его «Устава» и «Книги» были пересказаны в трех предложениях: «И оной поп, а с ним две тетрати, сочиненные оным попом, присланы в Тайную канцелярию. А в Тайной канцелярии оной поп показал о некоторых непристойных словах, о чем и следуетца. А в означенных присланных с ним, попом, тетратех написано якобы устав, каковым образом архиереям в правлениях своих подобает быть, и как гражданским управителем дела править и зборы збирать, и какие от кого чинятца обиды, и кому чинены»[25].

Основной объем первого экстракта составили материалы о видении Дугину Богородицы и Троицы. В деле сведения об этом представлены в виде записи о том, что Дугин потребовал дать ему возможность лично донести о «великих тайных делах» императрице (имелось в виду сообщение о чудесном явлении)[26]; выписки из журнала Тайной канцелярии о том, что Дугина допрашивал сам Ушаков, пообещавший, что рассказ священника будет донесен до императрицы[27]; записи о выдаче подследственному бумаги и чернил и составлении священником соответствующего документа[28]; само сочинение о явлении Богородицы и Троицы[29]. В экстракте они оказались изложены несколькими предложениями: «Да после роспросу спустя[30] дня в Тайной канцелярии объявил, что имеет он кроме вышепоказанных дел другие великие тайные дела донесть ея императорскому величеству, и чтоб ево представить пред ея (императорское) величество. И на оное ему, попу, объявлено, чтоб он, не утруждая ея императорского величества, показал бы о том в Тайной канцелярии. И он, роспоп, в своеручном писме написал, и на оное в пополнение в роспросе сказал тако»[31].

После этих слов шла основная часть экстракта, состоящая из отредактированного и сокращенного протокола допроса Дугина о явлении ему образов Троицы и Богородицы[32]. Остановимся подробнее на том, как с этим протоколом работали сотрудники канцелярии. В целом структура первоначального текста, где материалы допроса разбиты на 15 пунктов, при составлении экстракта сохранена. В исходнике каждый пункт включал цитату из дугинского видения, вопросы следователя к этой цитате, а также ответы священника. В экстракте вопросы следователя последовательно удалялись. К примеру, в первом пункте исключен текст: «И оное он, поп, в какой силе написал? И какое на нынешнее время збыие на имя императорского величества? И почему он, поп, о том ведает?»[33]. Во-втором удалено: «И вышеозначенные речи из Апокалипсиса, также к тем речам о высоком имени ея императорского величества, чего ради он, Сава, написал?»[34] и т.д. Образовавшиеся «стыки» редактировались так, чтобы изначальное описание сюжета видения и последующий комментарий читались как один последовательный рассказ.

Длинные фразы сокращались и упрощались. Так, «во объявительном же писме написано из Апокалипсиса тако»[35] заменено на краткое: «(Из Апокалипсиса)»[36]. У предложения «Об оном-де написал он, поп, для того: на нынешнее-де время явное проречение Иоанна Богослова, напечатанное во Апокалипсисе, (а на котором листу не упомнит)»[37] удалены начало и конец – «А на нынешнее де время явное проречение Иоанна Богослова, напечатанное во Апокалипсисе»[38] и т. д. Последовательно удалялись уточнения: «он, поп», «он, Сава» и т. д. Складывается впечатление, что автор экстракта старался максимально уменьшить число слов, сохраняя фактическое содержание текста. Иногда сокращение начинало влиять на смысл. Тогда удаленный текст приходилось восстанавливать. К примеру, изначально пропущенный фрагмент «слыхал он, поп, от содержащагося тогда в том приказе», без которого содержание потеряло смысл, составитель вставил на полях. Не удовлетворившись, он сократил вставленный текст до «слыхал он от содержащагося в том приказе»[39]. Исправлялись очевидные описки исходника – в фразе «и яко белящая приближаетца родить» ошибочное «белящая» заменено на «болящая». Ближе к концу работы составитель экстракта все чаще просто переписывал текст исходника, внося минимум изменений. Возможно, он устал от сложной работы.

Часть мелких изменений (перестановка слов, замена отдельных букв и т. д.) явно были случайными, связанными со спешкой в работе. Они не влияли ни на смысл текста, ни на стиль, ни на объем. Однако со стилем составитель экстракта тоже работал. Он убирал церковнославянизмы, естественные для речи священника – «дуси» заменено на «души», «ибо» и «яко же» – на «и». Из фразы «чтоб жили паки в чистоте» удалено слово «паки», народный вариант имени «Егоргий» оказался заменен на книжное «Георгий». Общее направление литературной правки заключалось в приближении текста к нормам канцелярского делопроизводства.

Дополнение изначального текста было редкостью. Исключение составляет вставка частицы «де», означающую передачу чужих слов.Сотрудник канцелярии явно стремился дистанцироваться от подозрительного с религиозной точки зрения содержания, хотя сам жанр следственных материалов этого не требовал. Ведь и так ясно, что излагались речи подозреваемого, а не составителя экстракта. Причем добавление частицы видим на всех этапах работы – в изначальном описании видения Дугина «де» вообще не встречаем, но уже в допросе по поводу видения она фигурирует 105 раз. Составитель экстракта в сохраненные части текста из допроса к имеющимся «де» добавил еще 39 таких частиц. В итоговом документе частица фигурировала 99 раз, но за счет уменьшения общего объема текста частота употребления слова существенно возросла, что ухудшило стиль и затрудняет понимание его содержания.

Редактор экстракта, придавший тексту окончательный облик, вносил самую разную правку, в том числе исправлял явные ошибки, которые составитель допустил из-за спешки и невнимательности. Так, в фразе «и хобот зверин отторже третью часть звезд от небесе» сотрудник канцелярии вместо «отторже» написал «о том же». Ошибка была замечена редактором и устранена. В предложении «И о миробытии человечества – кто есть человек», составитель экстракта вместо «человек» написал «Бог». Редактор вернул первоначальный вариант. Однако основную свою задачу редактор видел в сокращении. Иногда он переписывал текст, сохраняя лишь общий смысл. Приведу фрагмент, где составитель экстракта оставил первоначальный материал практически без изменений, добавив союз «а» в начале и частицу «де» в середине. Редактор же сократил написанное с 692 знаков до 318, полностью изменив структуру.

Таблица 3

Сопоставление материалов первого экстракта дела Дугина(21 июля 1731 г.) до и после редактирования[40]

Многое из начального варианта удалялось полностью. Например, был вычеркнут 14-й пункт протокола допроса, который повторял изложенную выше информацию. В целом после редактирования от той части экстракта, где передавался текст допроса, осталось около 64% изначального материала. Если брать весь документ, то после переработки он ужался более чем вдвое.

Полученный результат отличался четкостью изложения и даже некоторой занимательностью. Но главное, дело, которое изначально имело светский характер (что отражено в начальном варианте экстракта), превратилось в чисто церковное. При чтении экстракта выходило, что некий священник подал императрице доношение «о многих великих и важных государственных и некоторых тайных делах», в Тайной канцелярии показал о «некоторых непристойных словах», а потом дополнительно сообщил о том, что Иоанну Богослову было дано откровение «на нынешнее настоящее время» для императрицы. И, якобы, это откровение передано через священника в его сне, где являлись Троица и Богородица, предсказывалось восстановление Патриаршества, а также порицался Синод. При этом текст оказался полон фольклорными образами, такими как полет на воздухе, демонские лики, «баба вышиною трех саженей» и т. д. Между тем эти образы мало что добавляли к фактическому содержанию дела. Их можно было сократить вез всякого ущерба. Бросается в глаза, что при общем сокращении материала фольклорный элемент стал бросаться в глаза читателя, характеризуя Дугина как человека, склонного к простонародным суевериям.

В целом комплекс редакторских правок принципиально изменил общий характер данного экстракта, превратив дело Дугина из светского в чисто церковное. Вряд ли стоит сомневаться в том, что правил документ сам Ушаков, никто из его подчиненных не взял бы на себя такую ответственность. Отмечу также, что Ушаков руководил работой по составлению экстрактов Тайной канцелярии еще в петровское время[41], так что к рассматриваемому периоду уже имел огромный опыт в этой сфере.

На обороте последнего листа экстракта сделана запись: «Таков экстракт и две тетрати, сочиненные попом Савою, взял его превосходительство генерал и кавалер и лейбгвардии Семеновского полку подполковник и ея императорского величества генерал-адъютант Андрей Иванович Ушаков июля 21-го дня 731-го году»[42]. Она свидетельствует о том, что глава Тайной канцелярии отправился с чистовиком на доклад. О дальнейшем ходе событий сообщает помещенная сразу после экстракта запись о докладе Ушаковым дела Дугина императрице. Отмечено, что Анна Иоанновна велела передать дело в Синод, а после рассмотрения в Синоде его следовало вернуть в Тайную канцелярию. В конце документа указано, что подлинный документ «за подписанием генерала и кавалера и лейбгвардии Семеновского полку подполковника и ея императорского величества генерал-адъютанта Андрея Ивановича Ушакова»[43].

Присланное обратно из Синода в Тайную канцелярию «Доношение» (2 августа 1731 г.) позволяет понять, как исследуемый нами документ использовался при разбирательстве дела Дугина в Синоде. Отмечу, что в «Доношении» он именовался экстрактом. Его текст, ставший основой для разбирательства, заслушали члены Синода. По экстракту же велся допрос Дугина. Если имеющиеся в документе разъяснения были недостаточно полными, то подсудимому задавались уточняющие вопросы. Требование дополнительных пояснений со стороны священника обосновывалось специальной записью – «понеже в экстракте о том было не очищено»[44]. По окончании следствия экстракт с тетрадями вернули в Тайную канцелярию.

Гневная реакция Феофана (Прокоповича) и других, входящих в состав Синода архиереев стала ожидаемой, как и последовавшее за разбирательством лишение Дугина священного сана. Потеря священства позволяла применять к нему пытку. Новое расследование оказалось направлено на выявление его прегрешений в делах веры. В результате синодального разбирательства следственное дело пополнилось комплексом присланных из Синода документов, включавшим доношение (в нем излагались данные о синодальном следствии), протоколы допросов, а также текст покаяния Дугина перед Синодом[45]. Кроме того, из Таврова от М. Х. Змаевича пришло доношение о прежних «продерзостях» Дугина, сопровождавшееся справкой и выпиской из конторы Липских заводов, а также экстрактом дела, начатого Дугиным против поповского старосты Н. Комягина[46]. В Тайную канцелярию поступило также доношение из Козловской воеводской канцелярии о бежавшем из Ерков однодворце Ефиме Дубровском (его Дугин указал в качестве одного из свидетелей)[47].

В самой Тайной канцелярии были составлены протоколы новых допросов Дугина (в том числе под пыткой), а также протоколы его очных ставок с расдиаконом Иосиифом Васильевым, дьячком Поповым и ямщиком Федуловым[48]. На допрос вызывались также конвоиры Дугина, позволившие ему вести беседы с Иосифом[49]. По результатам этих допросов вице-губернатору Пашкову было указано возобновить расследование по делу Дугина с целью выявить его возможных сообщников и разузнать об «авизии», в которой рассказывалось о приходе святых Илии и Еноха, а также скором конце света. Параллельно от Змаевича потребовали объяснений по поводу обвинений Дугина в порче начальником верфей печатного указа императрицы. Полученные от Змаевича и его сослуживцев разъяснения составили еще один блок следственных документов[50].

Второй экстракт

Дожидаться результатов нового воронежского расследования глава Тайной канцелярии не стал. Новый (второй по счету) экстракт был подготовлен после очередной серии допросов Дугина (в том числе под пыткой). Хронологические границы появления документа определяются тем, что его составитель уже знал о состоявшихся 14 июля втором допросе бывшего священника под пыткой и очной ставке между Дугиным и Поповым. К работе над экстрактом приступили после этой даты. В целом же текст был готов к 24 августа. Это известно благодаря сохранившему черновику с пометой: «Таковы выписки взял его превосходительство августа 24-го дня сего 731-го году»[51]. Обычно подобные записи делались в тех случаях, когда Ушаков брал экстракт для доклада, но в данном случае сведений о докладе в деле нет.

Сохранившийся чистовик второго экстракта не полностью соответствует черновику. Вторую половину чернового текста составляют выписки из проводившегося как раз 24 августа допроса конвоиров Дугина – подпрапорщика Ивана Сукина и сержанта Герасима Мездроедова. Они рассказали о том, как приняли заключенных Дугина и Попова. По словам военных, Дугин, вопреки инструкции о раздельном содержании подозреваемых, был посажен с бывшим диаконом Иосифом, поскольку под стражей находилось много колодников из числа духовенства[52]. В каком направлении глава Тайной канцелярии собирался разрабатывать изложенные конвоирами факты – неизвестно. По какой-то причине задумка осталась нереализованной, а сделанные из протокола допросов конвоиров выписки далее не использовались.

Начальная часть черновика второго экстракта была переписана набело до 14 ноября, когда в Москву пришли данные нового воронежского расследования. После этого второй экстракт устарел и стал непригоден к использованию. Но, вероятнее всего, его следует датировать указанным в помете на черновике 24 августа. В беловом виде второй экстракт имел объем примерно в 8 тыс. знаков[53]. Приступив к работе над текстом, составитель черновика использовал первоначальный (до редакторской правки) вариант экстракта от 21 июля 1731 г. Из него лишь удалили информацию о том, что обвинение выдвигалось «по первому пункту».

Таблица 4

Сопоставление первоначального варианта первого экстракта дела Дугина (21 июля 1731 г.) [54] и материалов второго экстракта[55]

Так дугинское обвинение против Шаховского вернулось во второй экстракт, составив 5% его текста. Следующий комплекс данных составили сведения о ходе разбирательства. Автор экстракта указал, что использовал данные из допросов и очных ставок Дугина, Попова, а также Федулова, вплоть до второго допроса Дугина под пыткой (последний содержал утверждение, что донос на Шаховского оказался ложным, и Дугин подговорил Попова поддержать его навет). Сведения первоисточников в экстракте сильно переработаны. Составитель пересказал основные пункты, а не копировал их. В результате исходники текстологически не вычленяются. Этот материал занял 24 % общего объема второго экстракта. Еще около 6 % составило упоминание о тетрадях Дугина, из которых половина – рассказ об организации розыска соучастников, с которыми Дугин задумывал свои сочинения. Далее автор экстракта перешел к видениям Дугина. Он отметил, что в ходе допроса священник повинился в их ложности (10 % общего объема экстракта).

Остальные 55 % текста посвящены критике им Синода и лично его главы Феофана (Прокоповича). При написании этого раздела составитель второго экстракта изменил принцип работы. Он стал собирать текст, компилируя выписки из разных документов. Иногда сотрудник канцелярии прямо называл источник заимствования. В начале «синодальной части» видим сокращенный вопрос № 13 из допроса Дугина о его видениях от 10 июля 1731 г.[56]: «Он же, Дугин, в Тайной канцелярии показал чтоб Синод властию ея императорского величества разрушить – волк бо де есть хищный и мучительный, приодеян одеждою овчею, яже отаи от них творимое – срамно есть и глаголати. О чем де мнит он, яко уже известна, ея императорское величество. А вместо де их избран будет преподобный. И благословен будет ея императорского величества повелением Патриарх. И великороссийская де Церковь приимет первую красоту, яко венец державы ея, величества»[57].

Далее в качестве источника названы показания Дугина «в Синоде и в Тайной канцелярии с розыску». В реальности чаще всего составитель использовал протокол второго «пыточного» допроса Дугина от 14 августа[58]. Этот документ был хронологически наиболее близок ко времени составления второго экстракта. Кроме основного источника, привлекались также материалы первого допроса под пыткой (5 августа), допроса бывшего иеродиакона Иосиифа по материалам доноса Дугина (2 августа), второе покаяние Дугина перед Синодом (30 июля), а также допрос Дугина о его видениях (10 июля). Всего в данный блок вошли 9 фрагментов разного размера. Скорее всего, автор экстракта использовал промежуточные выписки. Сложно представить, что столь сложная работа делалась сразу «набело».

Выстраиваемый порядок расположения исходных фрагментов был смысловым. По итогу работы канцелярского служащего получилось, что сначала Дугин требовал уничтожения Синода, потом оказывалось, что он, находясь в тюрьме, собирал среди церковных «мятежников» порочащие слухи о Синоде и его главе, причем нещадно все перевирая. В завершении же экстракта приводился экспрессивный диалог между Дугиным и членами Синода. Последние требовали, чтобы священник замолчал. Очевидно, что автор компиляции стремился представить Дугина одним из церковных «мятежников». Однако в дело этот экстракт пущен не был, оставшись промежуточным вариантом, который использовали при подготовке следующего документа.

Третий экстракт

Третий экстракт по делу Дугина появился в связи с подготовкой к вынесению ему приговора. Работать над текстом могли начать не ранее 14 ноября 1731 г., когда из Воронежа пришли документы по дополнительному расследованию о распространявшейся в Воронеже «авизии». Чистовик был готов к 2 декабря, когда слушалось дело Дугина. К этому моменту политическая ситуация при дворе изменилась. Шаховского вернули с Украины и приблизили ко двору, что вызвало ярость у Ягужинского. Генерал-прокурор совершил политическую ошибку, поссорившись с Э. И. Бироном. Ягужинский оказался в опале, в ноябре 1731 г. его отправили посланником в Берлин[59].

В начале третьего экстракта его составитель шел за текстом второго экстракта, возможно, сверяясь с другими документами. Повторено обвинение Дугина против Шаховского, описан ход разбирательства по данному вопросу, приводится признание Дугина в ложном навете. Прежними остались и несколько строк о сочинении Дугиным (совместно с братом и бродячим иеродиаконом) двух тетрадей «каковым образом архиереям в правлениях своих подобает быть, и как гражданским управителем дела отправлять и зборы збирать, также какие от кого чинятца обиды и кому чинены».

На этом месте составитель третьего экстракта прервал воспроизведение второго и обратился к исходным документам. Он вставил фразу из протокола первого «пыточного» допроса Дугина (5 августа) о том, что священник написал эти тетради без злого умысла, на благо народа: «Мыслил де, что то не в противность указом. И желал де он, Дугин, чтоб о том говорила с ним ея императорское величество и указала б де учинить, как во оных тетратех показано. И надеялся де он, что народу оное будет потребно»[60]. Отметим, что в экстракте слово народ упоминается 15 раз. Складывается впечатление, что составитель документа старался подчеркнуть вовлеченность бывшего священника в народное «брожение» и, следовательно, его социальную опасность. Далее упоминаются полученные из Воронежа сведения о том, что «брат оного Дугина умре, а бродящий иеродьякон не сыскан». На этом изложение светской части расследования завершилось. Оно заняло 3600 знаков – менее 14% из примерно 26 тыс. общего объема экстракта.

Остальное место заняло изложение церковных вопросов. Автор экстракта начал его с фрагментов описания видения из протокола допроса Дугина от 10 июля 1731 г.: «В 730-м де году сентября против 8-го числа в городе Скопине у всенощного пения стоял он на паперти, и как де читали слово о Рождестве Богородицы, и в то де время он, роспоп, заснул. И во сне привиделось ему. Незнамо кто показал ему образ писаной, якобы на дцке, на котором изображено образ Святые Троицы и Пресвятые Богородицы во облацех. И под облаками знаменовала персона государыни императрицы Анны Иоанновны, якобы облаченная в солнце, и луна при ногах ея. А напротив персоны ея величества знаменован зверь чермен. И незнамо де от кого был ему, роспопе, глас такой – Божие откровение апостолу девственнику и наперстнику на нынешнее настоящее время на имя императрицы Анны»[61].

При чтении экстракта складывается впечатление, что Дугин именовал себя «апостолом девственником» и обращался к императрице по имени. На самом же деле в данном случае сотрудник канцелярии цинично манипулировал переставляемыми фрагментами, полностью извращая их смысл. В первоначальном изложении видения, заверенного рукой Дугина, текст имел заглавие: «Божие откровение апостолу девственнику и наперстнику Иоанну Богослову на нынешнее настоящее время збытие на имени Вашем, императорского величества, Анна Иоанновна, самодержица всероссийская, известна буди»[62]. Следовательно речь шла про обращение к императрице Иоанна Богослова, которому было вполне «по чину» называть монаршую особу просто по имени.

Далее же шел текст, скомпилированный из материалов второго покаяния Дугина перед Синодом (30 июля). Он свидетельствовал, что все вышесказанное – чистая фантазия: «А по увещанию в Синоде и потом в Тайной канцелярии в роспросе и з 2 розысков он, Дугин, винился, что о тех видениях затеял он вымысля собою, применяясь к тому, что слышал де он от умерших сродников своих, по имяном 2 человек, что они, толкуя Апокалипсис число 666, да ис Пролога Кирилла Новоезерского речь о царех, что двоя воцарятца, а одному поклонятца, и применяли де те ево сродники к государю первому императору. И гадали, что после войны будет Российское государстве мирно, и самое ж время слабое будет звериное. Что зверь знаменует против Жены, и они де толковали Жену – церковь. А он де, роспоп, с тех речей ныне вымышлением своим применил к ея императорскому величеству»[63].

Закончив таким образом с чудесным видением, сотрудник канцелярии перешел к эсхатологической «авизии» о пришествии пророков Илии и Еноха, предвещающих конец света. Разбирать этот сюжет автор начал с заимствованного из второго экстракта короткого фрагмента с показаниями Дугина об этой «авизии», а ниже поместил изложение материалов воронежского следствия, свидетельствующих о массовом тиражировании в народе сомнительного пророчества. Само пророчество также включили в текст.

После изложения воронежских событий составитель документа обратился к первому экстракту, взяв оттуда уже отредактированный и сокращенный протокол допроса Дугина о его видениях. Первый пункт пришлось удалить, поскольку в нем помещалось описание видения, с которого канцелярский служащий начал «церковную» часть третьего экстракта. В результате нумерация сдвинулась, но содержание осталось прежним (с небольшими сокращениями и редактурой). Складывается впечатление, что объем «эсхатологических» данных составители третьего экстракта специально «раздували». Исчерпав этот материал, автор вернулся ко второму экстракту и переписал оттуда компиляцию критических высказываний Дугина о Синоде.

В конце экстракта помещалась рекомендация о наказании Дугина с отсылкой к соответствующему законодательному акту: «А прошедшаго августа 2-го дня сего 731-го году в указе из Светейшаго Синода в Тайную канцелярию между протчим показано. В докладных де пунктах блаженные и вечнодостоиные памяти его императорскому величеству Петру Великому от Светейшаго Синода между протчим под числом десятым написано. Когда кто велит для своего интересу или суетной ради славы огласить священном какое чюдо притворно и хитро, чрез кликуш или чрез другое что, или подобное тому прикажет творить суеверие, на которой де доклад его императорское величество собственным своим подписанием изволил учинить резолюцию в такой силе: “наказание и вечную ссылку на галеры с вырезанием ноздрей”»[64]. Данная рекомендация действительно содержалась в комплексе документов, присланных вместе с Дугиным из Синода2 августа[65]. Она опиралась на императорскую резолюцию от 12 апреля 1722 г. на докладных пунктах Синода[66]. Так что предложенная в экстракте кара полностью совпадала с предписанной церковными иерархами. Правильность применения петровской резолюции в данном случае кажется неочевидной, поскольку Дугин излагал свои видения лично, причем непосредственно следователям, а резолюция Петра I касалась тех, кто разглашает о видениях «чрез кликуш или чрез другое что». Тем не менее императрица указала «учинить по оному Тайной канцелярии определению»[67].

Любопытно, что в указе о наказании Дугина третий экстракт назван выпиской[68], что вполне точно определяет содержание документа. Однако и наименование «экстракт» к этому тексту в источниках применяется. Так, в выписке из журнала Походной канцелярии тайных розыскных дел (находилась тогда в Петербурге) сообщается, что 16 марта в Москву почтой направлено письмо с требованием прислать «из дела имеющагося в Москве в Тайной канцелярии о роспопе Саве Дугине обстоятелной и краткой экстракты да подлинные оного Дугина руки тетрати»[69] (составление «кратких» и «обстоятельных» экстрактов являлось для канцелярии делом обычным)[70]. В ответном письме документы также именуются экстрактами[71].

Четвертый экстракт

Краткий (уже четвертый по счету) экстракт был составлен в Москве после того, как в Петербурге возобновилось расследование по делу Дугина, который уже после отправления на каторгу, 15 марта 1732 г. попытался отправить еще одно письмо императрице. На бывшего священника донес другой заключенный. Подготовленное для передачи письмо нашли и передали вместе с Дугиным Ушакову для нового следствия. Главе тайного сыска повезло дважды – когда письмо нашли и когда его из Адмиралтейства передали в его ведомство. Дело в том, что к тому моменту ситуация при дворе была крайне сложной. Во время повторной присяги Анне Иоанновне (17 декабря 1731 г.) фельдмаршал В. В. Долгорукий высказался о ней плохо. На него донесли. Вслед за арестом Долгорукого последовал арест его племянника. При этом стало известно, что некоторые гвардейские офицеры высказывались в пользу царевны Елизаветы Петровны. В результате последовали новые аресты[72]. В такой ситуации императрица к любым проявлением нелояльности относилась с большой подозрительностью. Попади послание Дугина к высокопоставленным недоброжелателям Ушакова, и доверие Анны Иоанновны оказалось бы подорванным, как к Шаховскому, произносившему непристойные слова, так и к Ушакову, его покрывавшему. Как раз в это время они работали вместе в созданной Кабинетом министров комиссии (февраль 1732 г.) над совершенствованием денежного обращения[73].

Рассматриваемый ниже краткий экстракт изготовили в Москве, в Тайной канцелярии, в ответ на требование, изложенное в письме Ушакова. Об этом можно говорить с уверенностью, потому что в него были включены данные из документов по начатому в расквартированных на Украине войсках розыску об «авизии», рассказывающей о приходе пророков Илии и Еноха, а также скором конце света. Материалы из Киева попали в Тайную канцелярию еще 18 января 1732 г.[74], однако оставались без движения, поскольку наказывать за распространение «авизии» офицеров не собирались, а дело Дугина уже было закрыто. В документах сообщалось, что по отправленным из Киева генералом И. Б. фон Вейсбахом (он руководил дознанием на его завершающем этапе) материалам сделана выписка и послана из Москвы в Походную канцелярию тайных розыскных дел 21 марта 1732 г.[75] Краткий экстракт мог появиться только до этой даты.

Объем краткого экстракта составил 12 тыс. знаков против 26 тыс. в «обстоятельном экстракте». Основная работа составителей заключалась в сокращении данных, однако они добавили и дополнительную информацию – сведения из Киева о расследовании по поводу «авизии». Вставка была небольшой, менее 1 тыс. знаков. Описание светской части дела Дугина составило 23% от всего текста. Это значительно больше, чем 14% светской информации в полном варианте экстракта, но все же дело продолжало выглядеть как духовное, а не светское. К императрице краткий экстракт, вероятнее всего, не попал. По делу о находке у бывшего священника письма составили новый экстракт[76].

Пятый экстракт

Последний из составленных в Тайной канцелярии экстрактов начинался с изложения факта обнаружения письма 15 марта 1732 г. Далее шло упорядоченное изложение информации протокола допроса Дугина от 16 марта о его новом письме. Присланные же из Москвы экстракты именовались выпиской и оказались ужаты до нескольких предложений: «В прошлом 731-м году июня 4 дня в канцелярию Таиных розыскных дел вышеозначеннои роспоп Дугин прислан из Воронежскои губернии, которои будучи в Липскои завоцкои канторе в доношении написал. Имеет де он за собою великия и многия и важныя государственныя дела, которые надлежат объявить толко самои ея императорскому величеству, и из Липскои де канторы отослан он, Дугин, в Тавров. А ис Таврова прислан в Таиную канцелярию, которои роспросами показывал о непристоиных и некоторых словах, о чем явно по делу, и о разных вымышленных видениях, в чем с розысков винился, что он, Дугин, то затевал вымысля собою. И по определению де Таинои канцелярии за ложнои ево извет и за вымышленные видении учинено ему, Дугину, наказанье. Бит кнутом и с вырезанием ноздреи послан на каторгу в вечную работу»[77].

Как видим, хотя Ушаков не солгал ни единым словом, история доноса на князя Шаховского из документа полностью исчезла, а подследственный представлен в виде упорствующего распространителя ложных видений. После этого составитель экстракта поместил перечень статей закона, на основании которых предстояло вынести приговор. Ниже шло определение Походной канцелярии тайных розыскных дел со смертным приговором за подписью Ушакова. После экстракта в деле Дугина поместили «объявление», сообщавшее о том, что Ушаков докладывал императрице дело и та утвердила смертный приговор[78].

Приведенные данные показывают, что хотя Петр I еще при издании Генерального регламента (1720 г.) пытался навести строгий порядок в работе государственных учреждений, систематизация документооборота не завершилась не только ко времени его кончины[79], но и при его ближайших приемниках. В рассматриваемый период даже в таком важном ведомстве, как Тайная канцелярия, не имелось устойчивой последовательной практики именования документов, в которых обобщались материалы следственных дел. Заглавия у них, как правило, отсутствовали. В других документах их могли называть экстрактами или выписками, что уже отмечалось исследователями[80]. Сам же принцип составления экстрактов был устойчивым. В начале текста обозначалась ситуация, которая послужила отправной точкой для расследования. Далее передавалось основное содержание протоколов допросов. Даже при наличии в деле огромного числа разных документов, именно протоколы допросов являлись для служащих канцелярии основными источниками при работе над экстрактами.

В выборе протокола как основы для экстракта имеется своя логика. Ведь направление следствия определялось в момент установления предмета для допроса. Если по каким-то из собранных данных допрос не проводился, они автоматически отходили на второй план. К примеру, материалы справок о деле Дугина 1728 г., запрошенные Тайной канцелярией из архива Преображенского приказа, а также из Московской адмиралтейской конторы, ни в ходе следствия, ни при составлении экстрактов не использовались. Содержащиеся там сведения о предшествовавшем доносе на руководившего Липскими заводами стольника С. Я. Коровина «уводили» дело в сторону разбирательства по поводу злоупотреблений в государственном управлении. То, что по доносу Дугина стольника сняли с руководства заводами, и вовсе превращало священника в борца за государственные интересы. Ушаков явно учитывал материалы этих дел, но расследования в этом направлении не предпринимал. Аналогичным образом, получив от Дугина показания о «изодрании» Змаевичем указа государыни, Ушаков ограничился запросом разъяснений, на чем претензии к главе Таврской верфи оказались исчерпаны. По другим доносам Дугина о преступлениях различных людей следственных действий вообще не производилось.

Экстракты, на основе которых предполагалось вынесение приговора (в нашем случае третий и пятый), завершались определениями, в которых излагались применимые к делу нормы законодательства и предлагаемый приговор. В результате именно этот документ определял дальнейшую судьбу подследственного. К такому экстракту прикладывались сведения об утверждении приговора императрицей и исполнении назначенного наказания. Структура экстракта, включающая фиксацию обстоятельств начала дела, пересказ допросных (пыточных) речей, определение, а также записи о сообщении преступнику приговора и его исполнении сложилась в Тайной канцелярии еще при Петре Великом[81].

Экстракты могли создаваться и без определения наказания. Такие документы требовались при передаче расследования в другие ведомства или даже при пересылке дела из Канцелярии тайных розыскных дел в Походную канцелярию тайных розыскных дел (в деле Дугина – первый и четвертый). При этом экстракт становился отправной точной нового расследования и задавал направления для дальнейших следственных действий. При ведении сложных дел, таких как расследование по доносу Дугина на князя Шаховского, составлялись промежуточные экстракты, которые позволяли систематизировать накопленный материал (второй экстракт и его черновой вариант с показаниями конвоиров Дугина). Их или использовали как основу для более поздних экстрактов, или же они оставались невостребованными.

Было бы ошибочным всегда рассматривать экстракты в качестве текстов, которые непредвзято фиксируют основные данные расследования. Объективные экстракты возникали в тех случаях, когда для следователя обвиняемый и его дело были безразличны. В остальных случаях документы этого типа скорее отражали мнение следователя о степени виновности подследственного и характере его деяний. «Раздувание» второстепенных фактов позволяло отвлечь внимание от тех данных, которые автор экстракта хотел скрыть. Складывается впечатление, что хотя имя Шаховского фигурировало в некоторых из экстрактов по делу Дугина, императрица, отвлеченная апокалиптическими пророчествами и борьбой вокруг Синода, так его ни разу и не услышала. Сам же Шаховской, карьера которого могла сломаться в 1731 г., продолжал заниматься государственными делами. Правда, «немецкое» окружение Анны Иоанновны постаралось уменьшить его влияние. Уже в конце 1732 г. он был отослан из столицы, получив поручение подготовить военно-податную реформу в Слободской Украине[82]. Позднее ему пришлось, среди прочего, заниматься раскрытием там политических преступлений. В 1734 г. он получил из столицы указ отделять случаи, когда «непристойные» слова поизносились «из злости», от говорившегося «спроста»[83]. Надо полагать, что для Шаховского это распоряжение имело также скрытый от непосвященных в тайны политического сыска смысл.

Стоит подчеркнуть, что при анализе экстрактов по рассматриваемому делу, не удалось выявить ни одного случая внесения в документы ложной информации. Вообще складывается впечатление, что Ушаков в принципе старался не лгать. К примеру, пообещав Дугину донести о его видениях императрице, глава Тайной канцелярии в точности сдержал свое слово. Однако компонуя фрагменты из разных показаний, следователь при желании имел возможность дискредитировать подследственного. Достаточно вспомнить о том, что слова Дугина об Иоанне Богослове были вмонтированы в экстракт так, будто бы священник говорил их про самого себя.

Судя по всему, в ходе работы по сложным делам, составлению итогового экстракта предшествовала серьезная подготовка. Предполагаю, что изначально делались обычно не сохранявшиеся выписки, из которых компоновался нужный текст (что-то наподобие заметок о конвоирах Дугина из второй части черновика второго экстракта). Проводилось литературное редактирование материала. Иногда крупные блоки отработанной информации удалялись, или же вообще не использовались. Каждый из последующих экстрактов, сохраняя внешнюю целостность и логичность изложения, становился все более сложным и многослойным по составу. Это надо учитывать при работе с теми экстрактами, которые сохранились лишь в своем итоговом виде. Уточню впрочем, что такие сложные по составу экстракты были уникальны как для центральных, так и для местных органов власти, занимавшихся следствием и судом. Рутинные экстракты оформлялись крайне просто.

© Шамин С. М., 2025

[1] Медведева Т. В. Неизвестный труд князя Н. В. Голицына о священнике Савве Дугине // Вестник церковной истории. 2022. № 1/2(65/66). С. 344–368; Лавров А. С. Колдовство и религия в России 1700–1740 гг. М., 2000. С. 250; Курукин И. В., Никулина Е. А.Повседневная жизнь Тайной канцелярии. М., 2008. С. 499; Алпатов С. В. Мышь и икона: к проблеме фольклорных корней поэтики Ф. М. Достоевского // Studia Litterarum. 2020. Т. 5. № 1. С. 272–287; и др.

[2] Анисимов Е. В. Дыба и кнут. Политический сыск и русское общество в XVIII веке. М., 1999. С. 117.

[3] Анисимов Е. В., Базарова Т. А., Проскурякова М. Е. Указы Петра Первого гвардии майору Андрею Ивановичу Ушакову: новые архивные данные // Quaestio Rossica. 2022. Т. 10. № 2. С. 681.

[4] О данном деле М. Радышевского см.: Крашенинникова О. А. Маркелл Радышевский — критик синодальной реформы Русской Церкви. М., 2023. С. 102 и далее.

[5] Шамин С. М. «Доношения» воронежского священника Саввы Ивановича Дугина в документах Тайной канцелярии // Вестник церковной истории. 2015. № 3/4(39/40). С. 97–147; Шамин С. М. Видения священника С. И. Дугина и «пасквиль» на архиепископа Феофана (Прокоповича) 1731 г. // Вестник церковной истории. 2019. № 1/2(53/54). С. 53–94.

[6] Анисимов Е. В. Петр Великий: личность и реформы. СПб., 2009. С. 242–243.

[7] Веретенников В. И.История Тайной канцелярии Петровского времени. Харьков, 1910. С. 110–113.

[8] РГАДА. Ф. 7. Оп. 1. Ед. хр. 309. Л. 220.

[9] Там же. Л. 34–60.

[10] Там же. Л. 101–166 об.

[11] Там же. Л. 69–100 об.

[12] Там же. Л. 167–169 об.

[13] Там же. Л. 183–194 об.

[14] Там же. Л. 34.

[15] Там же. Л. 183.

[16] Далее текст скрыт под сургучом.

[17] То же.

[18] РГАДА. Ф. 7. Оп. 1. Ед. хр. 309. Л. 61–63 об.

[19] Там же. Л. 183.

[20] Петрухинцев H. Н. Царствование Анны Иоанновны: формирование внутриполитического кого курса и судьбы армии и флота 1730–1735 г. СПб., 2001. С. 62.

[21] РГАДА. Ф. 7. Оп. 1. Ед. хр. 309. Л. 183 об. – 186 об.

[22] Там же. Л. 101–159 об.

[23] Там же. Л. 185, 186 об.

[24] Там же. Л. 186 об.

[25] Там же. Л. 183.

[26] Там же. Л. 170–170 об.

[27] Там же. Л. 171.

[28] Там же. Л. 171 об.

[29] Там же. Л. 172–173 об.

[30] Пропущено число.

[31] РГАДА. Ф. 7. Оп. 1. Ед. хр. 309. Л. 187.

[32] Там же. Л. 175–182 об.

[33] Там же. Л. 175.

[34] Там же. Л. 176 об.

[35] Там же. Л. 176 об.

[36] Там же. Л. 189.

[37] Там же. Л. 176 об.

[38] Там же. Л. 189.

[39] Там же. Л. 193 об.

[40] Там же. Л. 190.

[41] Бурукин В. В. Андрей Иванович Ушаков (Личность и государственная деятельность). Дис. … канд. ист. наук. Воронеж, 2005. С. 90.

[42] РГАДА. Ф. 7. Оп. 1. Ед. хр. 309. Л. 194 об.

[43] Там же. Л. 195.

[44] Там же. Л. 228–229об.

[45] Там же. Л. 227–243.

[46] Там же. Л.197–225.

[47] Там же. Л.249–250 об., 276–276 об.

[48] Там же. Л.244–247, 252–254, 259–262 об., 277–278.

[49] Там же. Л.263–268.

[50] Там же. Л.255–258а, 279–279 об., 282–283 об.

[51] Там же. Л.275 об.

[52] Там же. Л.267–268.

[53] Там же. Л.314–316 об.

[54] Там же. Л. 183.

[55] Там же. Л. 314.

[56] Там же. Л. 181 об.

[57] Там же. Л. 315 об.

[58] Там же. Л. 259.

[59] Петрухинцев H. Н. Царствование Анны Иоанновны... С. 62.

[60] РГАДА. Ф. 7. Оп. 1. Ед. хр. 309. Л. 253.

[61] Там же. Л. 291 об. – 292.

[62] Там же. Л. 172.

[63] Там же. Л. 291–291 об.

[64] Там же. Л. 299.

[65] Там же. Л. 227.

[66] ПСЗ. 1830. Т. VI. № 3963. С. 652.

[67] РГАДА. Ф. 7. Оп. 1. Ед. хр. 309. Л. 301.

[68] Там же. Л. 300.

[69] Там же. Л. 26.

[70] Анисимов Е. В. Дыба и кнут… С. 119.

[71] РГАДА. Ф. 7. Оп. 1. Ед. хр. 309. Л. 17.

[72] Петрухинцев H. Н. Царствование Анны Иоанновны... С. 62–63.

[73] Петрухинцев H. Н. Внутренняя политика Анны Иоанновны (1730–1740). М., 2014. С. 93.

[74] РГАДА. Ф. 7. Оп. 1. Ед. хр. 282а. Л. 1.

[75] Там же. Ед. хр. 309. Л. 29–30.

[76] Там же. Л. 4–10 об.

[77] Там же. Л. 6–6 об.

[78] Там же. Л. 11–11 об.

[79] Бородина Е. В., Киселев М. А., Лазарев Я. А., Накишова М. Т., Редин Д. А. «Ментальное государство» Петра Великого и регионы в первой четверти XVIII в: материалы и исследования по истории местного управления в России. Екатеринбург, 2022. С. 427.

[80] Анисимов Е. В. Русская пытка: политический сыск в России ХVIII в. СПб., 2004. С. 232 и далее.

[81] Веретенников В. И.История Тайной канцелярии... С. 206–207.

[82] Петрухинцев H. Н. Внутренняя политика Анны Иоанновны ... С. 278.

[83] Анисимов Е. В. Дыба и кнут… С. 86.

Следственные материалы по делу священника Саввы Ивановича Дугина[1]

Часть следственных документов Тайной канцелярии представлена в таблицах. В публикации табличные материалы передаются в виде сплошного текста. При необходимости в текст курсивом добавляются пояснения издателя. К примеру: «цитата из письма». Используемые в источнике квадратные скобки заменяются на круглые.

№ 1

1731 г. июля — Первый экстракт дела С. И. Дугина в Тайной канцелярии

(Л. 183) В нынешнем 1731-м году маия в 20 день поп Сава Дугин подал доношение, что желает он донесть ея императорскому величеству о многих великих и важных государственных и некоторых тайных делах по первому пункту. И оной поп, а с ним две тетрати, сочиненные оным попом, присланы в Тайную канцелярию. А в Тайной канцелярии оной поп показал о некоторых непристойных словах, о чем и следуетца. А в означенных присланных с ним, попом, тетратех написано якобы устав, каковым образом архиереям в правлениях своих подобает быть, и как гражданским управителем дела править и зборы збирать, и какие от кого чинятца обиды и кому чинены[2].

(Л. 187) Да после роспросу спустя[3] дня в Тайной канцелярии объявил, что имеет он кроме вышепоказанных дел другие великие тайные дела донесть ея императорскому величеству, и чтоб ево представить пред ея (императорское) величество. И на оное ему, попу, объявлено, чтоб он, не утруждая ея императорского величества, показал бы о том в Тайной канцелярии. И он, роспоп, в своеручном писме написал, и на оное в пополнение в роспросе сказал тако.

1. Божие откровение апостолу девственнику и наперстнику Иоанну Богослову на нынешнее настоящее время на имя ваше, императорское величество, Анна Иоанновна, самодержица всероссийская, известна буди. В 730-м году в сентябре месяце поехал он, поп, из дому своего в Москву для нужд. И сентября де против 8 числа был он у всенощного пения и стоял вне церкви на паперти. И как де читали в Прологу слово о Рождестве Богородицы, и в то де время он, поп, заснул. И во сне привиделось ему, незнамо кто. Показал ему образ писанной якобы на дцке, на котором изображено образ святыя Троицы и Пресвятыя Богородицы во облацех. И под облаками знаменовала персона государыни императрицы Анны Иоанновны, якобы оболоченная в солнце. И луна при ногах ея. (Л. 187 об.) И напротив персоны ея величества знаменовал зверь чермен. И не знамо де от кого, был ему, попу, в то время глас такой: «Божие откровение апостолу девственнику и наперснику на нынешнее настоящее время на имя императрицы Анны. И шед, о том покажи ей, яже видел де». И как де он, поп, от сна пробудился и перед собою никого он не видал. И по отслужении всеношного пения пошел он на постоялой свой двор, на котором начевал он другую ночь. И в той де ночи, то есть сентября против 9 числа, как он, поп, лег спать и, не заснув еще, припомня означенное ему видение и глас. Пришел он, поп, в сумнение, и мыслию де своею оному видению и гласу не стал он, поп, веровать. И после того заснул, и сонной де взят не знамо от кого на воздуси и видел многие лицы страшные, наподобие якобы демоны, от которых де царапан был он нохтями и бит палками и кулаками. И в том де страхе и в мучении был он во всю ночь. И слышал де от тех страшных лиц глас такой: (Л. 188) «Аще бы ему, попу, в прошедшую ночь на утрении видения образа не было, то бы де ево, попа, ввергли в бездну атскую». И после де того по восхождении солнца означенные страшные лица от него, попа, отступили. А он де спал, по-прежнему в коляске своей. И поехал в Москву.

А о вышеописанных де видениях и о гласех нигде не объявил он страха ради, что был о том в великом сумнении. А ныне о оном объявляет для того: По приезде де из Москвы в прошлом 730-м году взят в Липскую заводскую кантору[4], для правежу на нем штрафу за порупку лесу. И держан был во одной конторе под караулом. И оного де декабря против 20 числа на утренней заре привиделась ему, попу, во сне, якобы пришла к нему, попу Саве, баба вышиною трех саженей, и била ево палкою многократно. И говорила тако: «Бью де тебя за преслушание твое, что знаешь ты много, а не доносишь, и аще де сего наказанья преслушаешь, повелено де мне тебя уморити». И после того ему говорила: «Не пей де ты вина, ты де скоро умрешь, буди де трезв». И как де он проснулся, и никого при себе не видал и битых мест на себе не усмотрел.

И в нынешнем 731-м году (Л. 188 об.) апреля против 19 числа в ночи, в доме, привиделся ему, попу, вновь вышепоказанной образ с надписанием многих лиц, как привиделась ему, попу, в городе Скопине. И усмотрил де он на оном образе, незнамо какой, перст, которой де указует на показанные написанные на том образе лицы. И незнамо от кого был ему глас: «Аще де о сем не объявишь, вскоре живота гонзиш[5]». Того ради он, поп, о вышеозначенных видениях и о гласех, ныне объявляет.

2. Выписано из Апокалипсиса. Видех и се – жена облоченна в солнце, и луна под ногами ея, и венец на главе от звезд двунадесяти, и боляше хотяше родити. И к тому он, поп, написал тако: Жена облоченная в солнце – государыня императрица Анна Иоанновна, облоченна Духом Святым. Луна под ногама – Всероссийская империя под тобою сияет пред Богом в праверии одна. Все же государствы – тма пред Богом.

А оные во Апокалипсисе написанные речи видел он, поп, на образах, каковы ему в сонном ведение привиделись. И того де ради мыслил он, что те речи во Апокалипсисе напечатаны к лицу ея императорского величества.

(Л. 189) 3. (Из Апокалипсиса). И ста пред нею зверь чермен и имеяй хобот, глав седмь и рогов десять, и пусти реку ис челюстеи своих, и егда родить, хотяше поглотити чадо ея. И к тому написал он, поп, тако: Зверь де знаменует время антихриста в твои, государыня императрица, годы, яко начатку времени антихристову шестидесят лет по Откровению Богослова, число антихристово 666.

А на нынешнее де время явное проречение Иоанна Богослова, напечатанное во Апокалипсисе. И того де ради признавает он, поп, что знаменует время антихриста в ея императорского величества годы, понеже де во Апакалипсисе напечатано число времяни антихристову по Рожестве Христове по 1666 летех. И того ради признавает он мыслию своею, что ныне идет время звериное, то есть знаменует антихристово. А на ея де императорское величество злобы он, поп, не имеет. И мысли де такой, чтоб возмутить народ, у него не было. И прежде сего никому он, поп, не разглашал. А написал он о вышеписанном ко известию ея императорскому величеству, дабы ея (императорское) величество с сего объявления для подтверждения народу, чтоб жили в чистоте и в несоблазном житии, изволила б указать публиковать указами.

4. (Из Апокалипсиса). И роди чадо мужска полу, и взяшася отроча в небо к Престолу Божию. И к тому написал он, поп тако: Венец де на главе Вашей знаменует патриаршество во образ Христа, звезды – дванадесять в России митрополитов. (Л. 189 об.) И как де ему, попу, были в два случая видении и гласы. О чем показал он, поп, на 1-ом пункте. И в том де видении на персоне ея императорского величества присмотрил он венец. И якобы изо уст ея величества исходит дух до престола Божия. И в дусе де ея величества показалась ему, попу, наго отроча, которого принимает Богородица и приносит ко престолу Святыя Троицы. И обратно де Дух Божий снисходил на народ, которой по сторонь ея величества персоны стояли и руки де воздевше на воздух зрят к небу. А по другую сторону, близ хобота зверина, написаны народы разных чинов, препоясаны по чреву и по ногам белыми полотенцами, а по лицам их знаменует копотной дым. А в венце де, которой изображан на ея императорском величестве, подписано: патриаршество. А в звездах подписано: митрополиты. И по тем де видениям признавает он, поп Сава, мнением своим, что венец знаменует святую церковь украшением патриаршеским. В ней же красуетца духом ея императорское величество и раждает славословие чистое к Богу.

5. (Из Апокалипсиса). Архангел Михаил и ангели его брашася, и не возмогоша. И к тому напил он, поп, тако: звериные де главы явствуют седмь грехов смертных. С роги – с принадлежащими к ним грехи. Пустить реку и хотяше поглотити – река явствует сладосластие – хотяще сладосластием поглатити сыны российские. (Л. 190) И разсуждал де он, поп, мнением своим, что слабым людем и неискательным з Богом жизни вечной ангели за нечистое их житие не помогают к творению добрых дел. А о сладострастии де написал он, слыша в народной молве, что рязанской архиерей Гавриил, также воронежской бывшей архиерей Пахомии едали мясо и чинили блудодейство.

6. (Из Апокалипсиса). И хобот зверин отторже третью часть звезд от небесе. И к тому написал он, поп, нынешние де годы наставает антихристову времени середина. И толико диявол напал на Россию прельщением, злобою, сребролюбием, лихоимством во всех чинах, в духовных и гражданских, о чем де ясно показано в особливой тетрате. И мнением своим разсуждал он, поп, что касающиеся к лихоимству и сребролюбию, впадают якобы во второе идолослужение, (Л. 190 об.) и многие де, не получа покаяния, помирают не расплатилась с теми, с кого что ис-под неволи взяли, или у кого что силою завладели. О чем де имянно, показано у него во означенной же тетрати.

7. Из пророчества Исаина. И яко болящая приближаетца родити, и в болезни своей вопияше, страха ради твоего, Господи, прияхом и поболехом и родихом Дух спасения. И потом он, поп Сава, написал тако: Объявление сие приемше за истину и от Известительной тетрати увеси, что в России чинитца, и в каком непостоянстве находятца, и возимей, государыня, попечение, как о святых церквах, так и о подданных Вашея императорского величества державы. И егда приведеши Россию в постоянство, и святыя церкви в красоту свою и в чистое житие. Святая церковь не чем иным краситца, токмо чистым житием служителей церковных и тщанием народа богомолием, и немятежным житием. И тогда, всепресветлейшая государыня императрица Анна Иоанновна, родиши Дух спасения, еже есть чистое в церквах словословие Божие, и в нем же возносятца, яко отроча на небо, праведных души к престолу Божию. И о непостоянстве де в России, и чтоб ея императорское величество возымела попечение и о протчем, написал он, поп, для того, что воеводы и духовные управители чинят в делах неправды. А кто де имяны, о том де объявлено в тетратех же ево, поповых

(Л. 191) 8. Написано ис пророчества Кирилла Новоезерского, что будет де на земли Росийской туга, и недороды хлеба, и мятеж немал от войны. И видех два отрока храбро стоящая перед престолом царским, и дашася им венцы и оружие. И поклонятца единому вся земля. И потом будет царство Российское мирно и Богом устроено. И заповедано преподобным молиться о земли Российской. И потом он, поп, написал: два отрока явствуют блаженных царей российских – великого царя Иоанна Алексеевича, родителя Вашего, великого царя Петра Алексеевича, первого императора, ему же поклонишася многие земли. Ваше, императорского величества государствование, до живота Вашего, будет мирно и здраво. А слышал он, поп, о том в рассуждении от родного своего деда, Спасского монастыря, что в городе Романове, от игумена Якова, которой тому ныне лет з девять умре. А о ея де императорском величестве, что государствование до живота ея величества будет мирно и здраво, написал он мнением своим, что те де войны никакой нет. И того де ради и в будущие годы, за милостивое ея величество к народу призрение, войны быть он, поп, не начаетца.

9. Во времени де антихристовом, кроме сладострастия, ничего не показано, аще де и возносит главы смертных грехов, но тщанием и трудами Вашими сохранены будем к Богу в небо, еже есть в чистом житии получим отшествие. (Л. 191 об.) Признавает де он, поп, мнением своим, видя во многих божественных книгах, что диявол, кроме христианского народа, других государств з беззаконными людьми, воевать не с кем, понеже де беззаконные люди, которые не знают Бога истинного и законов Божьих не хранят, те де и ныне под властию диявлею. А на росиян де диявол ополчаеца и привлекает во многие грехи. И ежели де повелением ея императорского величества объявлено о том будет в народ, то люди закона христианского будут от всяких грехов паки себя остерегать.

10. Устроенного де Богом жития написал он к разсужденияю ея императорскому величеству книгу «Краткий устав христианского жития», не к нарушению указов, но ко исполнению закона. Ему же начало самое ясное – известие Божества. И о миробытии человечества – кто есть человек? И чего ради создан? И по воскресении в каком чину станет? Которое де ево изъясненное надобно всякому человеку знать, от мала и до велика, и о титуле ея императорского величества, также и о дани, и о службе, и о святых церквах, и о титуле архиерейском, и священстве, к самой крайней пользе телесного, и душевного, и многоприбыльно и без тягости народной, что де весьма надлежит освидетельствовать ея императорскому величеству самой, аще де и трудно ея величеству будет, но Бога ради и своего государства, и Всероссийской империи. (Л. 192) И соизволила б учинить так, как во оной книге показано, понеже де он, поп, признавает, что оная написанная им книга весьма к пользе российского народа.

11. Михаил де и ангелы явствуют – устроенный от Вас Патриарх с митрополиты, епископы и протопопы брань возъимеют со дияволом во времени сем, постом и молитвами, и чистым, и святым житием. Разсуждал де он, поп, напечатанное во Апакалипсисе, что якобы архангел Михаил со ангелы не возможет зверя, то есть антихриста, победить. А он де, поп, мнением своим, мыслит, что архангел Михаил со ангелы таков силен, яко может и одним перстом всю сотворенную землю в прах разрушить, яко де видно от Сампсона сильнаго, имевшаго у себя только седмь власов ангельских, и силе своей меры не знал. Да и для того де, что Михаил архангел власть имеет в поможении обретающихся грешников к Богу учением святительским, яко о том ясно чтем в Четии минеи в Житии преподобной мученицы Евдокии. (Л. 192 об.) И того де ради, мнением своим, признавает он, поп, ежели от ея императорского величества учинен будет Патриарх, то де многии беззаконные народи от нечистаго жития в покаяние могут приитти, в чем де архангел Михаил со ангелы так же и Патриархом с митрополиты и епископы и с протопопы и весь чин священнический со дияволом брань возъимеют.

12. В последнем де времени зверя, еже есть в родстве внуков твоих, многие от российских народов отпадут от веры слабым и растленным житием. И падут в землю тмы невежественного жития. И хобот, еже есть конец жития, отторгнет третью часть. И мнит де он, что во время пришествия антихристова многие российские народи прельщение возъимеют на дела антихристовы от нечистова жития. А в родстве де внуков, написал он, поп, в такой силе, что ея императорское величество природная российского государства, и мыслит де он, что фамилия ея величества не пресечеца до втораго Христова пришествия.

(Л. 193) 13. Синод де духовныи властию ея императорского величества да разрушиши – волк бо есть хищный и мучительный, приодеян одеждою овчею, яже отаи от них творимое – срамно есть. И глаголати о чем де мнит он, яко уже известна, государыня императрица. А вместо де их избран будет де преподобный. И благословен будет ея императорского величества повелением Патриарх. И великороссийская Церковь приимет первую красоту, яко венец державы ея, величества сияние де, блистания, епископы по России.

Патриарху быть и Синод разрушить, написал он, поп, для того: в означенных видениях видел он написанное в венце патриаршество. И того де ради, мыслил он, что патриаршество Богу любезно, и многия де святыя отцы в патриаршестве угодили Богу красотою церковною и единю де властию духовенства твердейшеи бывает исправление в попечении о стаде Христове. И ея императорское величество, яко самодержавна, властию своею может сие сотворить, яко ей от Бога дано самодержавствие непременно, и де и в правилах де святых показано, царство во веки пребывает непременно, а властей духовных нечестивых извергать повелено, аще что недостойно сотворит. И ея императорскому величеству надлежит святую Церковь в чистоте хранить и их, духовных властей, наблюдать (Л. 193 об.) житие яко же своего вещественного венца, сотвореннаго от камней и злата, а наипаче церковнаго духовнаго, яко от святителя великого благословение приемлет на главу величества своего, и весьма де надлежит первосвятителю быть святу и в высокой чести Патриарху российскому, яко главному над прочими архиереи, которым в России во областях своих сиять чистым и учительным и смиренным житием.

А Синод де разрушить для того, что они, собравшеся вкупе, творят суды, а епархии оставили без учения впусте, и в епархиях де их церкви без них имеюца, без красоты святительского служения, яко вдовы. А что де Синод волк хищныи и мучительный, приодеян одеждой овчею, яже отаи от них творимое срамно есть и глаголати, написал он того ради, что присудствующия в Синоде архиереи к просителем немилосердыи. И лености де ради продолжают и не вершат дел вскоре, и томят мучением, и емлют взятки, и держат под караулом священников года по два и по три и более, о чем де ему, попу Саве, сказывал города Козлова протопоп Георгий и другие многие духовного чина. К тому ж де в бытность свою в 728-м году в Москве, слыхал он, поп, в народе, что к мучению священного чина паче всех архиереев Новгородцкой архиепископ Феофан[6]. Да в оном же де 728-м году, как он, поп, держан был в бывшем Преображенском приказе, слыхал он от содержащагося в том приказе архимандрита Маркела Радышевского[7], что оной архиепископ Феофан многие чинит церковные противности, а какие имянно, того ему, попу, он, Радышевской, не сказал.

(Л. 194) 14. Сего де 731 году видех. И показа ми некто образ чуден. И глагола мне некто, его же лица не видех, сице: «Аще будешь, повели знаменать тако. И аще де уволен будет живописец, и возжелаеши видети, дам изображение». А книгу де Апакалипсис я мало читал. Недоведоми де ми судьбами Божиими. Объявляю сие. И ежели де соизволит ея величество указать, дать ему, попу, живописца, то де показанные ему видении живописец, по словам ево, поповым, может к объявлению ея величеству написать точно.

(Л. 194 об.) пометы: Таков экстракт и две тетрати, сочиненные попом Савою, взял его превосходительство генерал и кавалер и лейб-гвардии Семеновского полку подполковник и ея императорского величества генерал-адъютант Андрей Иванович Ушаков июля 21-го дня 731-го году. Подан июля 21-го дня 731-го году.

№ 2

1731 г., между августа 7 и ноября 14 — Второй экстракт дела С. И. Дугина в Тайной канцелярии

(Л. 314) В нынешнем 1731-м году маия 20-го дня распоп Сава Дугин в Таврове показал: в 730-м де году в ноябре месяце ехал он из Москвы в дом свой. И в Коломне де говорил ему ямщик Федулов слова такие: генерал де маэор князь Шаховской, едучи с Москвы незнамо куда, брал у ямщиков подводы, и ямщики де просили прогонных денег, и Шаховской де говорил: «Я де сам самодержец, а ныне де императрица женской пол, а не мужеск»[8].

А в Тайной канцеляриии он, Дугин, в роспросе и в очных ставках ис первой пытки показал, что на Коломне де был он, Дугин, в 730-м году сентября 14 дня. И в то де число оной де ямщик говорил слова такие – ныне де у господ собаки лутче нас, людей, внедавне де ехал генерал князь Алексей Шаховской, и в Коломне де кормил собак. И в то де время у оного Шаховского брали прогонные деньги, и Шаховской де против указу много прогонных денег не доплатил, и ямщики де тех прогонных денег просили, и Шаховской прогонных денег им не дал, а говорил – знаете ль де кто я, ныне де у нас (Л. 314 об.) императрица женской пол, а я де сам самодержавец, и еду владеть в Черкаские городы. И в том слался он, Дугин, на дьячка Алексея Попова. А в Таврове де об означенных ямщиковых словах показал он, Дугин, инаково, не припомня тех ямщиковых слов имянно.

(Л. 314) А ямщик Федулов в роспросе и в застенке в очной со оным Дугиным ставке сказал, что означенных слов он не говаривал. Свидетель дьячок Алексей Попов в Таврове и в Тайной канцелярии в роспросех сказал, что означенных слов он не слыхал. А в очной ставке со оным Дугиным сказал, что оные слова от того ямщика слышал, и сперва де о том не показал он забвением. А потом сказал, что тех слов он, дьячок, не слыхал, а научал де ево о том показать означенной Дугин, будучи в дороге, (Л. 314 об.) как везли их ис Таврова в Москву. И как оной дьячок ис переменных речей поднят на дыбу, и с подъему сказал, что означенные слова от ямщика слышал он подлинно, а в очных де ставках вышепоказанные переменные речи говорил он, дьячок, второпях[9].

(Л. 314 об.) И потом роспоп Дугин приведен был к розыску вторично, и сказывал о вышепоказанных словах на помянутого ямщика он, Дугин, затеял вымысля собою. А потом и вышепоказанной свидетель во очной со оным Дугиным ставке сказал о слышанье де помянутых слов, показал он затея ложно, что де оной Дугин в дороге говорил ему на одине, чтоб сказал он таким образом, как покажет он, Дугин[10].

Со оным же Дугиным присланы две тетрати, в которых написано, якобы устав, каковым образом архиереям (Л. 315) в правлениях своих подобает быть, и как гражданским управителем дела отправлять и зборы збирать, и какие обиды и от кого и кому чинены.

(Л. 314 об.) А в Синоде и в Тайной канцелярии с розыску он, Дугин, показал: из оных де одну тетрать сочинял он з бродящим (Л. 315) иеродиаконом да з братом своим, а другую де написал он, Дугин, один. И о сыску и присылке оных дву человек послан ис Тайной канцелярии в Воронежскую губернию указ.

Он же, Дугин, в Тайной канцелярии показал, бутто бы о разных ему видениях (о чем по делу явно). А в Синоде и в Тайной канцелярии в роспросе и с розыску он винился, что о тех видениях затеял он вымысля собою, применяясь к тому, что слышал де он от умерших сродников своих, по имяном дву человек, об антихристе слова. Да он же де видел на Липских заводах у секретаря да у канцеляриста и у подрятчика авизию ис Полской земли ис Кракова об антихристе ж, в которой де показано, что будет де война и пресечение веку в 9 лет. И ис Тайной канцелярии послан в Воронежскую губернию указ, велено означенных людей (у которых тое авизию он, Дугин видел) в Воронежской губернии роспросить и отыскать (Л. 315 об.) у них и у протчих, у ково таковые авизии имеютца, прислать в Тайную канцелярию, а оных людей держать под караулом.

Он же, Дугин, в Тайной канцелярии показал, чтоб Синод властию ея императорского величества разрушить – волк бо де есть хищный и мучительный, приодеян одеждою овчею, яже отаи от них творимое – срамно есть и глаголати. О чем де мнит он, яко уже известна, ея императорское величество. А вместо де их избран будет преподобный. И благословен будет ея императорского величества повелением Патриарх. И великороссийская де Церковь приимет первую красоту, яко венец державы ея величества.

А в Синоде и в Тайной канцелярии с розыску он показал. Порицание де о Синоде написал он потому, что содержащейся де в Тайной канцелярии роздьякон Иосиф говорил ему, пытан де он за приписку к письму четырех строк в пользу архимандриту Радышевскому. Мы де с ним, архимандритом, тайно говаривали, а келейника ис кельи вон высылали. И по тому де делу нас ныне, да брегадира Аврамова, да живописца Романа Никитина содержат. И то де Радышевского дело упомянулось от меня.

Да при том же де он, розьякон, говорил про новгородского архиерея Феофана, якобы он показывал противности церкви, перечернивал де Прологи и жития святых, бутто не верны. И называл де ево он, роздьякон, волком. И говорил: «В книгах де писано, что святые отцы последним людем написали, не пишите де на бумаге жития святых, но на кожаных хартиях. Последней де род хочет загладить. И то де ныне чинит новгородской архиерей. И его де руки есть черненья на Прологах».

Да от ревельских де попов Тимофея да Ивана с товарыщи слышал, он, Дугин, что судит де Бог Святейшему Синоду, что не разсмотрителен, нас держал более 6 месяцов, (Л. 316) а суда не зделал. А здесь де в Тайной канцелярии в 3 недели резон учинили. Там де тма, нужда де. Кому попасца, хотя прав или виноват, скоро де не выдерешся, некакой де дьякон лет с 5 сидит, а указу никакова нет. Так же де муромской поп сидит долго. А о Патриархе де думал он, Дугин, что одного бы выбрали. И чаял, что один лутче будет сожалеть и разсуждать. Не все на писме, иное де и на словах. И одному хорошо жаловатца в обидах. А роздьякон Иосиф в роспросе и в очной ставке в означенных словах не винился[11].

А потом оной же Дугин по приводе ко вторичному розыску показал, что от выше показанного роздьякона означенных слов он не слыхал. Толко де слышал он, Дугин, от него, что он, Иосиф, с Радышевским, да с Аврамовым, и з живописцем Никитиным содержатца по делу с новгородским архиереем, а по какому делу, того де имянно не объявил. А об означенном де в Синоде показал он, Дугин, собою потому, что де в Синоде спрашивали ево, не научал ли де ево кто Синод порицать. И он де, Дугин, не зная как о том объявить, показал означенные слова. А оное де на Синод также и на новгородского архиерея порицание написал он для того, что де Синод суды производит собравшеся вкупе, а епархии оставили без учения и к просителем де немилосерды. И лености ради продолжают и не вершат дел вскоре, и томя мучением, и емлют взятки. (Л. 316 об.) О чем де слышал от козловского протопопа Георгия и от ревельских попов. Он же де слышал в народе что к мучению священнического чина паче всех архиереев новгородский архиерей. Чего де ради, слыша то порицание, он, Дугин, и написал, сожалея священнический чин.

И чтоб де ея императорское величество соизволила указать, дабы в Синоде так не чинили. А в Синоде де о том не показал он, боясь, чтоб Синоду досады не учинить, дабы ево не стали бить, понеже в Синоде присудствующия архиереи на него, Дугина, кричали, и говорили – для чего де ты нас поносишь? Не ты ль де нас учишь, мы де сами больши твоего знаем. Да он же, Дугин, в Синоде при собрании говорил, что от Синода запрещено постригать в монахи. И новгородскои де архиерей, осердясь на него, говорил: «На что де постригать в монахи? И в мире де спасаютца! Царь де Констянтин и в мире спасся!». И он де, Дугин, говорил: «В Прологу де напечатано, что царь Костянтин явился некоторому затворнику, и блажил житие монашеское, каковое воздаяние им от Бога, он бы де и государство свое покинул, и был бы монахом». И новгородской де архиерей закричал на него не однажды: «Молчи де!». И он де, Дугин, говорил ему, архиерею: «А де не от себя то говорю, но в Божественном писании о том напечатано!». И онои де архиереи говорил ему, Дугину, вторично: «Молчи де! Мы де велим постригатца вам, попам, да отставным салдатом. А другим де для чего постригаца? Подушного де окладу платить некому!».

№ 3

До 1731 г. декабря 2—Третий экстракт дела С. И. Дугина в Тайной канцелярии

(Л. 290) В нынешнем 1731-м году маия 20-го дня поп, что ныне распоп Сава Дугин, в Таврове показал, что желает он донесть ея императорскому величеству о многих великих и важных государственных и некоторых тайных делах по первому пункту. А именно: в 730-м де году в ноябре месяце ехал он из Москвы в дом свой. И в Коломне говорил ему ямщик Михайла Федулов слова такие: генерал де маэор князь Шаховской, едучи с Москвы незнамо куда, брал у ямщиков подводы, и ямщики де просили прогонных денег, и Шаховской де говорил: «Я де сам самодержец, а ныне де императрица женской пол, а не мужеск»[12].

А в Тайной канцеляриии он, Дугин, в роспросе и в очных ставках у первой пытки показал: на Коломне был он, Дугин в сентябре месяце (а не в ноябре). И оной де ямщик говорил, ему слова такие: ныне де у господ собаки лутче нас, людей, внедавне де ехал генерал князь Алексей Шаховской, и в Коломне де ямщики у него, Шаховского, просили прогонных денег, и Шаховской де против указу (Л. 290 об.) много прогонных денег не доплатил, и говорил: Знаете ль де кто я, ныне де у нас императрица женской пол, а я де сам самодержавец, и еду владеть в Черкаские городы. И в том он, Дугин, слался на дьячка Алексея Попова. А в Таврове де об означенных ямщиковых словах показал он, Дугин, инаково, не припомня тех ямщиковых слов имянно.

(Л. 290) Ямщик Федулов в роспросе и в застенке в очной со оным Дугиным ставке в тех словах не винился. Свидетель дьячок Алексей Попов в Таврове и в Тайной канцелярии в роспросех сказал, что означенных слов он не слыхал. А в Тайной же канцелярии он, дьячок, в очной ставке со оным Дугиным сказал, что оные слова от того ямщика слышал, и сперва де о том не показал он забвением. А потом сказал, что тех слов он, дьячок, не слыхал, а научал де ево (Л. 290 об.) о том показать означенной Дугин, будучи в дороге, как везли их ис Таврова в Москву. И ис переменных речей он, дьячок, подниман на дыбу. А с подъему сказал, что означенные слова от ямщика он слышал, а в очных де ставках вышепоказанные переменные речи говорил он, дьячок, второпях.

А означенной роспоп Дугин по приводе ко вторичному розыску до пытки, а потом и с пытки винился и сказал: вышепоказанных де слов от помянутого ямщика он не слыхал, а показал де он, Дугин, о том вымысля собою. А потом и означенной свидетель дьячок Попов в очной со оным Дугиным ставке винился ж, и сказывал, что от помянутого ямщика вышепоказанных слов он не слыхал. А показывал де он о том, что де оной Дугин в дороге говорил ему на одине, чтоб он сказал таким образом, как покажет он, Дугин. А Дугин сказал: оные де слова помянутому свидетелю говорил он, Дугин, того ради, чтоб ему, Дугину, во оном ево ложном извете чрез ложное оного свидетеля показание поверили.

(Л. 291) Со оным Дугиным ис Таврова присланы 2 тетрати, в которых написано якобы устав, каковым образом архиереям в правлениях своих подобает быть, и как гражданским управителем дела отправлять и зборы збирать, также какие от кого чинятца обиды и кому чинены.

А в Синоде в допросе, а в Тайной канцелярии в роспросе и з дву розысков он, Дугин, показал: из оных де одну тетрать сочинял он, Дугин, з бродящим иеродиаконом да з братом своим, а другую написал он, Дугин, один, мыслил де, что то не в противность указом. И желал де он, Дугин, чтоб о том говорила с ним ея императорское величество и указала б де учинить, как во оных тетратех показано. И надеялся де он, что народу оное будет потребно. А по посланным ис Тайной канцелярии указом из Воронежской губернии ответствовано, что брат оного Дугина умре, а бродящий иеродьякон не сыскан. И о сыску де ево было публиковано, но токмо де и поныне в сыску не явилось.

А означенной же роспоп Дугин в Тайной канцелярии объявил, что имеет он кроме вышепоказанных дел другие великие дела донесть ея императорскому величеству, и чтоб ево представить пред ея величество. И на оное ему, роспопе, объявлено, чтоб он, не утруждая ея императорского величества, показал о том в Тайной канцелярии. (Л. 291 об.). И он, роспоп, в своеручном писме написал, и на оное в пополнение в роспросе сказал. В 730-м де году сентября против 8-го числа в городе Скопине у всенощного пения стоял он на паперти, и как де читали слово о Рождестве Богородицы, и в то де время он, роспоп, заснул. И во сне привиделось ему. Незнамо кто показал ему образ писаной, якобы на дцке, на котором изображено образ Святые Троицы и Пресвятые Богородицы во облацех. И под облаками знаменовала персона государыни императрицы Анны Иоанновны, якобы облаченная в солнце, и луна при ногах ея. А напротив де персоны ея величества знаменован (Л. 292) зверь чермен. И незнамо де от кого был ему, роспопе, глас такой: Божие откровение апостолу девственнику и наперстнику на нынешнее настоящее время на имя императрицы Анны. И шед, о том покажи ей, яже видел. И как он, роспоп, от сна пробудился, и перед собою никого не видал. А сентября де против 9-го числа, припомня он означенное видение и глас, пришел в сумнение, и оному видению и гласу не стал веровать. И после того заснул. И сонной де взят незнамо от кого на воздуси. И видел якобы демоны, от которых де царапан был ногтями и бит палками и кулаками. И в том де страхе и в мучении был он всю ночь. И слышал де от тех страшных лиц глас такой – аще бы ему, роспопе, (Л. 292 об.) в прошедшую ночь на утрени видения образа не было, то бы ево, попа ввергли в бездну адскую. И после де того означенные страшные лицы от него, роспопы, отступили, а о вышеописанных де видениях и о гласех нигде не объявил он страха ради, что был о том в великом сомнении.

А ныне о оном объявляет он для того. В прошлом де 730-м году декабря против 20 числа в ночи привиделось ему, роспопе, во сне, якобы пришла к нему в ызбу согнувся баба вышиною 3-х саженей, и била ево палкою многократно, и говорила тако: «Бью де тебя за преслушание твое, что знаешь ты много, а не доносишь, и аще сего наказания преслушаешь, повелено де мне тебя уморити». И после де того говорила ему: «Не пей де ты вина, (Л. 293) ты де скоро умрешь, буди де трезв». И проснувся де он никого не видал и битых мест на себе не усмотрел.

А в нынешнем де 731-м году апреля против 19-го числа в ночи привиделся ему, попу, вновь вышепоказанной образ с надписанием многих лиц, как привиделась ему, роспопе во сне вышепоказанной же образ с написанием многих лиц, как привиделось ему в городе Скопине. И усмотрил де он на оном образе, незнамо какой перст, которой де указует на написанные на том образе лицы. И незнамо де от кого был ему глас: «Аще о сем не объявишь, вскоре живота гонзнешь».

Да сего 731-го году видел он и показа де ему некто образ чюден. И глагола де ему некто, его же лица не видех, сице: «Аще будешь, повели знаменать тако. И аще де уволен будет живописец, и возжелаеши видеть[13], дам (Л. 293 об.) изображение». И ежели де соизволит ея императорское величество указать, дать ему, роспопе, живописца, то де показанные ему в видении (образы) живописец, по словам ево, роспопиным, может ко объявлению ея величеству написать точно.

(Л. 291) А по увещанию в Синоде и потом в Тайной канцелярии в роспросе и з 2 розысков он, Дугин винился, что о тех видениях затеял он вымысля собою, применяясь к тому, что слышал де он от умерших сродников своих, по имяном 2 человек, что они, толкуя Апокалипсис число 666, да ис Пролога Кирилла Новоезерского речь о царех, что двоя воцарятца, а одному поклонятца, и применяли де те ево сродники к государю первому императору. И гадали, что после войны (Л. 291 об.) будет Российское государстве мирно, и самое ж время слабое будет звериное. Что зверь знаменует против Жены, и они де толковали Жену – церковь. А он де, роспоп, с тех речей ныне вымышлением своим применил к ея императорскому величеству.

Да он же видел на Липских заводах у секретаря да у канцеляриста и у подрятчика авизию ис Полской земли ис Кракова об антихристе ж, в которой де показано, что будет война и пресечение веку в 9 лет. И по посланным ис Тайной канцелярии в Воронежскую губернию указом, доношением из оной губернии показано. Роспросами де во оной губернии показали порознь. Секретарь показал: сказывал де ему подрятчик Исаев, что имеетца де такое письмо, будто в Царе граде или в Кракове явились 2 человека старые, якобы объявляют о пресечении века. Подрятчик Исаев сказал: секретарю де об оном он сказывал, что де сего 731 году (Л. 292) незнамо какое письмо о том видел он Липских заводов у бурмистра, а потом де оное письмо видел у посацкого человека, которой то писмо, взяв у бурмистра, списывал и читал. Канцелярист сказал: о том де ни о чем он не ведает. Другой канцелярист сказал: о той де авизии слышал он от других людей в разговорех (а от кого не показано). Да в оной же Воронежской губернии по следствию приличные к тому люди (а колико человек и каких чинов, не показано) роспросами объявили, что де оные авизии они списывали и читали, взяв у других людей. Из них же де у некоторых с такого листа и копии и мелись, которые де незнамо каким случаем утратились. И те де копии для прочтения брали у них и протчие, а иные де слышали о том в разговорах.

Посацкой человек Кривошеин показал: копию де с авизии списывал он в Харькове Генералной комисии у писаря Хлопотина и, привезчи ис Харкова (Л. 292 об.) на Воронеж, объявил ту копию брату своему. А брат ево показал: ту де копию для прочтения объявлял он протчим людем, которые у него брали и списывали (а кто имяны, не помнит). А в присланной с Воронежа с означенной авизии копии написано тако: газет, то есть новина, из Волошских краев прислан есть до Кракова и всей епархии до града Костелина. Пришли два сивыя зело старыя и споналия муже, разнующи на себе имеючи одежды и глагол иншии, которые подобны суть апостолом, или Илия и Енох. И иншу на себе особу показуючи, жадно отнюдь не есть. Ведомости, когда пришли, непрестанно поучаючи и наказуючи людеи, дая к набольшаго покаяния оповедаючи, великии гнев Божии настаючи, непрестанно карою людем грозили, чесо ради (Л. 293) до темницы суть отданы, до которых пришли два езувиты разными языки глаголющии с ними больши от них доведатися не могли разве се, что пришли из града Саббы, будучаго в странах Амврикииских. Мы же есть присланы от самого Господа Бога, дабы чрез нас самих як ноискоренении до покаяния людеи приближилися. Вся то еще предаючи же в году 739-м имеет все совершитися сим таковем способом же. В году 731-м во всем мире война велика будет, в году 732-м великая замешания и тма солнечноя спанования будет, в году 733-м Констонтинополь завоюетца от неприятелских рук, в году 734-м Иисуса Христа истинного Бога весь мир признает и исповесть, в году 735-м, 736-м четвертая страна, то есть Африка погибнет, в году 737-м, 738-м антихрист имеет притти на землю, в году (Л. 293 об.) 739-м Господь наш Иисус Христос приидет судить живым и мертвым. Аминь. Сей лист переведен из гозету друкованого, присланного из Кракова[14].

В означенном же ево, роспопином, письме и на оное в пополнение в роспросе ево написано:

1. Выписано из Апокалипсиса тако: Видех и се – жена облоченна в солнце, и луна под ногами ея, и венец на главе от звезд 12, и боляше хотяше родити. Ко оному в пополнение он, роспоп, написал: Жена де оболченная в солнце – государыня императрица Анна Иоанновна, облочена Духом святым. Луна под ногама – Всероссийская империя под тобою сияет пред Богом в праверии одна. Все де государствы – тма пред Богом. А оные де в Апакалипсисе написанные речи видел он, роспоп, на образах, каковы ему в сонном видении привиделись. И того де ради мыслил он, что те речи напечатаны к лицу ея императорского величества.

(Л. 294) 2. (Из Апокалипсиса). И ста пред нею зверь чермен и имея хобот и глав 7 и рогов 10. И пусти реку ис челюстеи своих. И егда родит, хотяше поглотити чадо ея. Ко оному в пополнение он, роспоп, написал тако: Зверь де знаменует время антихриста в твои, государыня императрица. Яко де начатку времени антихристову, 60 лет. По Откровению Богослова число антихристово 666. А на нынешнее де время явное проречение Иоанна Богослова, напечатанное во Апокалипсисе. И того де ради признавал он, роспоп, что знаменует время антахриста в ея императорского величества годы. А написал де он о вышеписанном ко известию ея императорского величества, дабы ея величество с сего объявления для подтверждения народу, чтоб жили в чистоте и в неослабном житии. И изволила указать публиковать указами.

3. (Из Апокалипсиса). И роди чадо мужска полу. И взяшеся отроча в небо к Престолу Божию. Ко оному в пополнение написал он, роспоп, тако: Венец на главе ея императорского величества знаменует патриаршество во образ Христа, звезды – 12 в России митрополитов. И как ему, попу, были в два случая видении и гласы, о чем показал он в 1-м пункте, и в том де (Л. 294 об.) видении на персоне ея императорского величества присмотрил он венец, якобы изо уст ея величества исходит дух до Престола Божия. И в дусе де ея величества показалось ему, роспопе, наго отроча, которого принимает Богородица и приносит ко Престолу Святыя Троицы. И обратно де Дух Божии снисходит на народ, которой посторонь ея величества персоны стояли, и руки де воздевши на воздухе зрят к небу. А по другую де сторону, близ хобота зверина, написаны народы разных чинов, препоясаны по чреву и по ногам белыми полотенцами, а по лицам де их знаменует копотной дым. А в венце, которой изображан на ея императорском величестве, подписано: патриаршество. А в звездах подписано: митрополиты. И по тем де видениям признавает он, роспоп, мнением своим, что венец знаменует святую церковь украшением патриаршеским. В ней же красуетца духом ея императорское величество и раждает славословие чистое к Богу.

4. (Из Апокалипсиса). Архангел Михаил и ангели его брашася, и не возмогоша. Ко оному в пополнение написал он, роспоп тако: Звериная де главы явствует 7 грехов смертных. С роги – с принадлежащими к ним грехи. Пусти реку и хотяше поглотити – река де явствует сладосластие – хотяще сладосластием (Л. 295) поглотити сыны российския. И разсуждал де он, поп, мнением своим, что за нечистое житие слабым людем и неискателным з Богом жизни вечной ангели к творению добрых дел не помогают. А о сладосластии де написал он, слыша в народной молве (от кого не знает), что Резанской архиерей Гавриил, также Воронежской бывшей архиерей Пахомий, едали мясо и чинили блудодейство.

5. (Из Апокалипсиса). И хобот зверин отторже третью часть звезд от небесе. Ко оному написал он, роспоп, тако: В нынешние де годы наставает антихристову времени середина. И толико де диявол напал на Россию прельщением, злобою, сребролюбием, лихоимством во всех чинах, в духовных и гражданских, о чем де ясно показано в особливой тетрати[15]. И мнением своим разсуждал он, роспоп, что касающихся к лихоимству и сребролюбию, впадают якобы во второе идолослужение, и многие де, не получа покаяния, умирают не расплатилась с теми, с кого что ис-под неволи взяли, или у кого что силою завладели.

6. Из пророчества Исаина яко болящая приближаетца родити, и в болезни своей вопияше, страха ради твоего, Господи, прияхом и поболехом и родихом Дух спасения. Ко онуму в пополнение написал он, роспоп, объявление де сие приемше за истину и от Известителной тетрати увеси, что в России чинитца, (Л. 295 об.) и в каком непостоянстве находитца, и возъимей де, государыня, попечение, как о святых церквах, так и о подданных Вашея императорского величества державы. И егда приведеши Россию в постоянство, и святае церкви в красоту свою и в чистое житие. Святая церковь не чим иным краситца, токмо чистым житием служителей церковных, и тщанием народа богомолием, и немятежным житием. И тогда, всепресветлейшая государыня, родиши Дух спасения, еже есть чистое в церквах словословие Божие, в нем же возносятца, яко отроча на небо, праведных души ко престолу Божию.

7. Ис пророчества Кирилла Новоезерского выписано. Будет на земли российской туга, и недороды хлеба, и мятеж немал от войны. И видех два отрока храбра стоящая перед престолом царским, и даша им венцы и оружие. И поклонятца единому вся земля. И потом будет государство Российское мирно и Богом устроено. И заповедано преподобным молиться о земли Российской.

Ко оному в пополнение написал он, роспоп: Два отрока явствуют блаженных царей российских – великого царя Иоанна Алексеевича, родителя ея императорского величества, великого царя Петра Алексеевича, первого императора, ему же поклонишася многие земли. Ея императорского величества государствование до живота ея будет мирное и здраво, что де ныне войны никакой нет, и того де ради и в будущие (Л. 296) годы за милостивое ея величества к народу призрение, войны быть он, роспоп, неначается.

8. Во времени де антихристовом кроме сладострастия ничего не показано, аще де и возносит главы смертных грехов, но тщанием и трудами ея императорского величества сохранены будем к Богу. А диявол де, кроме христианского народа, других государств з беззаконные людьми, воевать не с кем, понеже де беззаконные люди, которые не знают Бога истинного и законов Божьих не хранят, те де и ныне под властию дияволею. А на россиян де диявол ополчаетца и привлекает во многие грехи. И ежели де повелением ея императорского величества объявлено о том будет в народ, то люди закона христианского будут от всяких грехов паки себя остерегать.

9. О устроенном Богом житии написал он, роспоп, к рассуждению ея, императорскому величеству в означенных тетратех «Краткий устав христианского жития». Кто есть человек? И чего ради создан? И по воскресении в каком чину станет? Которое де ево изъяснение надобно всякому человеку знать, от мала и до велика, и о титуле де ея императорского величества, также и о дани, и о службе, и о святых церквах, и о титуле архиерейском, и священстве. К самой крайней ползе телесной и душевной, и многоприбылной, бес тягости народной, (Л. 296 об.) что де весьма надлежит освидетелствовать ея императорскому величеству самой. Аще и трудно ея величеству будет, но Бога де ради и своего государства Российской империи, изволила б учинить так, как во оной книге показано, понеже де он, роспоп, признавает, что оная написана им книга весма к ползе российского народа.

10. Михаил де и ангели явствуют, что устроенныи де от ея императорского величества Патриарх с митрополиты, и епископы, и протопопы брань возъимеют со дияволом во времени сем, постом и молитвами, и чистым, и святым житием. А разсуждал де он, роспоп, напечатанное во Апакалипсисе, что якобы архангел Михаил со ангелы не возможет зверя, то есть антихриста, победить. А он де, поп, мнением своим, мыслил, что архангел Михаил со ангелы таков силен, яко может и одним перстом всю сотворенную землю розшибить.

11. В последнем де времени зверя, еже есть в родстве внуков ея императорского величества, многие от российских народов отпадут от веры слабым и растленным житием. И падут в землю тмы невежественного жития. И хобот де еже есть конец жития, отторгнет третью часть. И мнит он, роспоп, что во время пришествия антихристова многие росийские народи прельщение возъимеют (Л. 297) на дела антихристовы от нечистова жития. А в родстве де внуков написал он, роспоп, в такой силе, что ея императорское величество природная российского государства, и мыслил де он, что фамилия ея величества не пресечетца до втораго Христова пришествия.

12. Он же, роспоп, в Тайной канцелярии в своеручном письме написал, чтобы де Синод властию ея императорского величества разрушить – волк бо есть хищный и мучительный, приодеян одеждою овчею, яже отаи от них творимое – срамно есть и глаголати. О чем де мнит он, яко уже известна, ея императорское величество. А вместо де их избран будет преподобный. И благословен будет ея императорского величества повелением Патриарх. И великороссийская де Церковь приимет первую красоту, яко венец державы ея величества. В сияние де, блистания, епископы по России.

И потом по вопросу он же, роспоп, показал: в вышепоказанных де видениях видел он написанное в венце патриаршество. И того де ради, мыслил он, что патриаршество Богу любезно, и многия де святыя отцы в патриаршестве угодили Богу красотою церковною и единою де властию духовенства твердейшим бывает. И исправление в попечении о стаде Христове. И ея де императорское величество, яко самодержавна, властию своею может сие сотворить, яко ей от Бога дано (Л. 297 об.) самодержавствие непременно. И в правилах святых показано, царство во веки пребывает непременно, а властей духовных нечестивых извергать повелено, аще что недостойно сотворят. И ея императорскому величеству надлежит святую Церковь в чистоте хранить и их, духовных властей, наблюдать житие яко же своего вещественного венца.

А Синод де разрушить для того, что они, собравшеся вкупе, творят суды, а епархии оставили без учения впусте, и в епархиях де их церкви без них имеюца, без красоты святительского служения, яко вдовы. И присудствующия де в Синоде архиереи к просителем немилосерды. И лености де ради продолжают и не вершат дел вскоре, и томят мучением, емлют взятки и держат под караулом священников года по два и по три и более, о чем де ему, попу Саве, сказывал города Козлова протопоп Георгий и другие многие духовного чина. К тому же де в бытность ево в 728-м году в Москве слыхал он в народе, что к мучению священного чина паче всех архиереев Новгородцкой архиепископ Феофан. Да в оном же де 728-м году, как он, роспоп, держан был в Преображенском приказе, слыхал он от содержащегося в том приказе архимандрита Маркела Радышевского, что оной архиепископ Феофан многие чинит церковные противности, а какие имянно, того ему, роспопе, он, Радышевской, не сказал.

А в Синоде и в Тайной канцелярии с первого розыску он, Дугин, показал. Порицание де о Синоде написал он потому, (Л. 298) что содержащейся в Тайной канцелярии роздьякон Иосиф говорил ему, пытан де он за приписку к писму четырех строк в пользу архимандриту Радышевскому. Мы де с ним, архимандритом, тайно говаривали, а келейника ис кельи вон высылывали. И по тому де делу нас ныне, да брегадира Аврамова, да живописца Романа Никитина содержат. И то де Радышевского дело упомянулось от меня.

Да при том же де он, розьякон, говорил про новгородского архиерея Феофана, якобы он показывал противности церкви, перечернивал де Прологи и жития святых, бутто не верны. И называл де ево он, роздьякон, волком. И говорил: «В книгах де писано, что святые отцы последним людем написали, не пишите де на бумаги жития святых, но на кожаных хартиях. Последней де род хочет загладить. И то де ныне чинит новгородской архиерей. И его де руки есть черненья на Прологах».

Да от ревельских попов Тимофея да Ивана с товарыщи слышал он, Дугин, что судит де Бог Святейшему Синоду, что не разсмотрителен, нас держал более шести месяцов, а суда не зделал. А в Тайной де канцелярии почти в 3 недели резон учинили. Там де (в Синоде) тма, нуждо де. Кому попасца, хотя прав или виноват, скоро де не выдерешся, некакой де дьякон лет с 5 сидит, а указу никакова нет. Так же де муромской поп сидит долго. А о патриархе думал он, Дугин, что один лутче будет сожалеть и разсуждать. Не все на писме, иное де и на словах. И что одному хорошо жаловатца в обидах. А роздьякон Иосиф в роспросе и в очной ставке в означенных словах не винился.

(Л. 298 об.) А потом и означенной роспоп Дугин по приводе ко вторичному розыску до пытки, а потом с пытки винился, что от выше показанного роздьякона означенных слов он не слыхал. Толко де слышал он от роздьякона, что держитца он с Радышевским, да с Аврамовым, и з живописцем Никитиным по делу с новгородским архиереем, а по какому делу, того де имянно ему не объявил. А об означенном де в Синоде показал он, Дугин, собою потому, что де в Синоде спрашивали ево, не научал ли де ево кто Синод порицать. И он де, Дугин, не зная как о том объявить, показал означенные слова. А оное де показал он также и на новгородского архиерея порицание, написал он, Дугин, слыша от козловского протопопа и от ревельских попов вышепоказанные слова.

Он же де Дугин слышал в народе что к мучению священного чина паче всех архиереев новгородский архиерей. Чего де ради, слыша то порицание, он, Дугин, и написал, сожалея священнической чин. И чтоб де ее императорское величество соизволила указать, дабы в Синоде впред так не чинили. А в Синоде де о том не показал он, боясь, чтоб Синоду досады не учинить, дабы ево не стали бить, понеже в Синоде присудствующия архиереи на него, Дугина, кричали, и говорили – для чего де ты нас поносишь? Не ты ль де нас учишь, мы сами больши твоего знаем. Да в Синоде же де при собрании говорил он, Дугин, что от Синода запрещено постригать в монахи.

И новгородскои де архиерей, осердясь на него, говорил: «На что де постригать в монахи? И в мире де спасаютца! Царь де Констянтин и в мире (Л. 299) спасся!». И он де, Дугин, говорил: «В Прологу напечатано, что царь Костянтин явился некоторому затворнику, и блажил житие монашеское, каковое воздаяние им от Бога, он бы де и царство свое покинул, и был бы монахом». И новгородской де архиерей закричал на него не однажды: «Молчи де!». И он де, Дугин, говорил ему, архиерею: «А де не от себя то говорю, но в Божественном писании о том напечатано!». И онои де архиереи говорил ему, Дугину, вторично: «Молчи де! Мы де велим постригатца вам, попам, да отставным салдатом. А другим де для чего постригаца? Подушного де окладу платить некому!».

13. Оной же роспоп показал о видениях, и о вышеписанных из Апокалипсиса и из протчих книг толкованиях – показывал он мнением своим, вымысля собою. А для чего – о том де показал он выше сего. А прошедшаго августа 2-го дня сего 731-го году в указе из Светейшаго Синода в Тайную канцелярию между протчим показано. В докладных де пунктах блаженные и вечнодостоиные памяти его императорскому величеству Петру Великому от Светейшаго Синода между протчим под числом десятым написано. Когда кто велит для своего интересу или суетной ради славы огласить священном какое чюдо притворно и хитро, чрез кликуш или чрез другое что, или подобное тому прикажет творить суеверие, на которой де доклад его императорское величество собственным своим подписанием изволил учинить резолюцию в такой силе: «наказание и вечную ссылку на галеры с вырезанием ноздрей».

№ 4

После 1732 г. марта 23 — Четвертый экстракт дела С. И. Дугина в Тайной канцелярии

(Л. 27) В прошлом 1731-м году маия 20-го дня поп, что ныне распоп Сава Дугин, в Таврове показал, что желает он донесть ея императорскому величеству о многих великих и важных государственных и некоторых тайных делах по первому пункту. А именно: в 730-м де году в ноябре месяце ехал он из Москвы в дом свой. И на Коломне говорил ему ямщик Михайла Федулов слова такие: генерал де маэор князь Алексей Шаховской едучи с Москвы незнамо куда брал у ямщиков подводы, и ямщики де просили прогонных денег, и Шаховской де говорил: «Я де сам самодержец, а ныне де императрица женской пол, а не мужеск»[16].

А в Тайной канцеляриии он, Дугин, в роспросе и в очных ставках и с первого розыску показал: на Коломне де был он, Дугин в сентябре месяце (а не в ноябре). И оной де ямщик говорил, ему слова такие: ныне де у господ сабаки лутче нас, людей, внедавне де ехал генерал князь Шаховской, и на Коломне де ямщики у него, Шаховского, просили прогонных денег, и он де против указу много прогонных денег не доплатил, и говорил: знаете ль де кто я, ныне де у нас императрица (Л. 27 об.) женской пол, а я де сам самодержавец, и еду владеть в Черкаские городы. А те де слова слышал дьячок Алексей Попов. А в Таврове де об означенных ямщиковых словах показал он, Дугин, инаково, не припомня тех ямщиковых слов имянно.

(Л. 27) Ямщик Федулов в роспросе и в застенке в очной с оным Дугиным ставке в тех словах не винился. Свидетель дьячок Алексей Попов в Таврове и в Тайной канцелярии в роспросех сказал, что означенных слов он не слыхал. А в Тайной же канцелярии оной дьячок в очной с Дугиным ставке сказал: означенные де слова от того ямщика он, дьячок, слышал, а сперва де не показал он забвением. А потом сказал, что тех слов он не слыхал, а научал де ево о том показать означенной Дугин, будучи в дороге, как везли их из Таврова в Москву. (Л. 27 об.) И ис переменных речей он, дьячок, подниман на дыбу. А с подъему сказал, означенные де слова от ямщика он слышал, а в очных ставках переменные речи говорил он второпях.

А Дугин по приводе ко вторичному розыску до розыску, а потом и с розыску винился и сказал – вышепоказанных де слов от помянутого ямщика он не слыхал, а показал де он, Дугин о том вымысля собою. А потом и означенной свидетель дьячок винился ж, от помянутого де ямщика вышепоказанных слов он не слыхал. А показывал де он потому, что оной Дугин в дороге говорил ему наодине, чтоб он сказал таким образом, как покажет он, Дугин. А Дугин сказал, ему, дьячку. Он, Дугин, говорил того ради, чтоб ему, Дугину, во оном ево ложном извете чрез ложное оного свидетеля показание поверили. Со оным же Дугиным ис Таврова присланы 2 тетрати, в которых написано, якобы устав, каковым образом архиереям в правлениях своих (Л. 28) подобает быть, и как гражданским управителем дела отправлять и зборы збирать, также какие от кого чинятца обиды и кому чинены.

(Л. 27 об.) А в Синоде в допросе, а в Тайной канцелярии в роспросе и з дву розысков он, Дугин, показал: из оных де одну тетрать сочинял он з бродящим иеродиаконом да з братом своим, а другую написал он, Дугин, один, мыслил де, что то не в противность указом. И желал де он, Дугин, чтоб о том изволила ведать ея императорское величество и указала б де учинить, как во оных тетратех показано. И надеялся де он, что народу оное будет потребно. (Л. 28) А по посланным ис Тайной канцелярии указом из Воронежской губернии ответствовано, что брат оного Дугина умре, а бродящей иеродьякон не сыскан. И о сыску де ево было публиковано, но токмо де и поныне в сыску не явилось.

Оной же Дугин показал, что в 730-м году явились ему во сне разные видении и в разные времена. А имянно, незнамо де кто показал ему образ, писаной якобы на цке, на котором де изображено образ Святые Троицы и Пресвятые Богородицы. И под облаками знаменовала персона ея императорского величества, якобы облаченная в солнце, и луна при ногах ея. А напотив де персоны ея величества якобы знаменован зверь чермен. И незнамо де от кого был ему, роспопе, глас такой: Божие откровение апостолу девственнику и наперстнику на нынешнее настоящее время на имя императрицы Анны. И шед о том покажи ей яже видел.

А потом де аки на воздусе от демонов царапан он нохтями и бит палками и кулаками. И говорили де ему, аще бы де не было ему означенного видения, то де (Л. 28 об.) ввергли бы де ево в пропость адскую. А потом де пришла баба и била ево палкою и говорила: «Бью де тебя за преслушание твое, что много знаешь, а не доносишь, и аще де сего наказания преслушаешь, повелено де мне тебя уморить». А потом он, роспоп, выписал речи из Апакалипсиса и Исаина пророчества о антихристе и о кончине века и о протчем, что склонил он, роспоп, мнением своим, будто бы оное будет во дни ея императорского величества.

(Л. 28) И по увещанию в Синоде, в Тайной канцелярии в роспросе и з 2 розысков он, Дугин, винился: о означенных де видениях затеял он вымысля собою, применяясь к тому, что слышал де он от умерших сродников своих, по имяном 2 человек, что они, толкуя Апокалипсис число 666, да ис Пролога Кирила Новоезерского речь о царех, двоя воцарятся, а одному поклонятца, и применяли де те ево сродники к первому императору. И гадали, после войны будет Российское государстве мирно, и самое ж время слабое будет звериное. Зверь знаменует против Жены, а Жену толковали – церковь. А он де, Дугин, с тех речей ныне применил к ея императорскому величеству.

А в указе из Синода в Тайную канцелярию показано. (Л. 28 об.) В докладных де пунктах блаженные и вечнодостоиные памяти его императорскому величеству Петру Великому от Синода между протчим написано. Когда кто велит для своего интересу или суетной ради славы огласить священном какое чюдо, притворно и хитро, чрез кликуш, или чрез другое что, или подобное тому прикажет творить суеверие, на которой де доклад его императорское величество собственным своим подписанием изволил учинить резолюцию в такой силе: «наказание и вечную ссылку на галеры с вырезанием ноздрей»[17].

Означенной Дугин показал, что на Липских заводех видел он у секретаря, да у канцеляриста, да у подрятчика авизию ис Полской земли ис Кракова об онтихристе, что будет война и пресечение веку в 9 лет. И по посланным ис Тайной канцелярии в Воронежскую губернию указом, из оной губернии доношением показано, при котором с означенной авизии прислана копия, а в ней написано тако: газет, то есть новина, из Волошских краев прислан есть до Кракова и всей епархии до града Костелина. Пришли два сивыя зело старыя и споналия муже разнующи на себе имеючи одежды и глагол иншии, которые подобны суть апостолом, или Илия и Енох. И иншу на себе особу показуючи жадно отнюдь не есть. (Л. 29) Ведомости, когда пришли непрестанно поучаючи и наказуючи людей дая к набольшаго покаяния, оповедаючи великии гнев Божии настаючи непрестанно карою людем грозили, чесо ради до темницы суть отданы, до которых пришли два езувиты разными языки глаголющии с ними больши от них доведатися не могли разве всего же: Пришли из града Саббы будучаго в странах Амврикииских. Мы же есть присланы от самого Господа Бога, дабы чрез нас самих як ноискорении до покаяния людеи приближилися. Вси то еще предаючи же в году 739-м имеет все совершится сим таковем способом. В году 731-м во всем мире воина велика будет, в году 732-м великая замешания и тма солнечная спанования будет, в году 733-м Констянтинополь завоюетца от неприятельских рук, в году 734-м Иисуса Христа истинного Бога весь мир признает и исповесть, в году 735-м, 736-м четвертая страна, то есть Африка погибнет, в году 737-м, 738-м антихрист имеет притти на землю, в году 739-м Господь наш Иисус Христос приидет судить живым и мертвым Аминь. Сеи лист переведен из гозету друкованого, присланного из Кракова.

А роспросами де в тои губернии о оной авизии показали. Секретарь показал: сказывал де ему подрятчик Исаев, что имеетца де такое писмо, будто в Цреграде или в Кракове явились 2 человека старые и объявляют де о пресечении века. Подрятчик сказал о том: де незнаемо какое письмо видел он в нынешнем 1731-м году Липских заводов у бурмистра, а потом де оное письмо видел у посацского человека, которой тое письмо взяв у бурмистра списывал и читал[18]. (Л. 29 об.) Канцелярист сказал, что де о том ни о чем не ведает. Дугой канцелярист сказал: о той де авизии слышал он от других людей в разговорех (а от кого не показано).

Да в оной же де Воронежской губернии по следствию приличные к тому люди (а сколько человек и каких чинов не показано) роспросами объявили, что де оные авизии они списывали и читали, взяв у других людей. Из них же де у некоторых с такого листа и копии имелись, которые де незнамо каким случаем утратились, и те де копии для прочтения брали у них и прочие, а иные де слышали о том в разговорах. Посацкой человек Кривошеин сказал: копию де с авизии списывал он в Харькове генеральной комисии у писаря у Хлопотина и привесчи ис Харькова на Воронеж объявил ту копию брату своему. Хлопотина допрос объявлен в посланной выписке марта 21-го дня 732-го году. Брат ево показал: ту де копию для прочтения объявлял он протчим людем, которые у него брали и списывали (а кто имяны не помнит).

И по определению Тайной канцелярии и посланному к бывшему фелтьмаршалу Долгорукову писму, а от него, фельтъмаршала, к генералу фон Везбаху по посланному указу означенной Хлопотин и протчие по показанию ево, Хлопотина, допрашиваны. И при тех допросех присланы 2 авизии, которые взяты (Л. 30) у полковника Веревкина да прапорщика Патрекеева, в которых показано то ж, что и во взятой от вышеписанного Кривошеина копии, только во взятой у Кривошеина копии с авизии в конце написано тако: Сей лист переведен из гозету друкованого, присланного ис Кракова. А в присланных же от генерала вон Везбаха означенных дву копиях в конце написано тако: Сей лист переведений из газету друкованого, а где друкованнои, того не показано. А что означенные Хлопотин и протчие в допросе показали, о том в Походную тайную канцелярию послана выписка марта 21 дня[19].

Означенной же Дугин в Тайной канцелярии в своеручном писме объявил, чтобы Синод властию ея императорского величества разрушить – волк бо есть хищный и мучителный, приодеян одеждою овчею, яже отаи от них творимое – срамно есть и глаголати. О чем де мнит он, яко уже (Л. 30 об.) известна, ея императорское величество. А вместо де их избран будет преподобный. И благословен будет ея императорского величества повелением патриарх. И великороссийская де Церковь приимет первую красоту, яко венец державы ея величества. А сияние де, блистания, епископы по России.

(Л. 30) А в Синоде по увещеванию и в Тайной канцелярии с первого розыску он показал. Оное де о Синоде порицание написал он потому: содержащейся де в Тайной канцелярии роздьякон Иосиф говорил ему, что сидит де он за приписку в пользу архимандриту Радышевскому. И ныне ево, розъдьякона, и Радышевскова да живописца Никитина, да директора держат. А новгородской де архиерей Феофан многие показывал противности церковные.

Да от ревельских де попов слышал, он, Дугин, что судит де Бог Святейшему Синоду, что не разсмотрителен, нас держал 6 месяцов, а суда не зделал. А в Тайной де канцелярии почти в 3 недели резон учинили. Там де тма, нуждо де. Кому попасца, хотя де прав (Л. 30 об.) или виноват, скоро де не выдеретца, некакой де дьякон лет с 5 сидит, а указу ему нет. Так же де муромской поп сидит долго. А о патриархе де думал он, Дугин, что один лутче будет сожалеть и разсуждать. А роздьякон Иосиф в роспросе и в очной со оным Дугиным ставке в означенных вышепоказанных словах не винился.

А потом и означенной Дугин по приводе ко вторичному розыску до розыску, а потом с розыску винился, что от выше показанного роздьякона означенных слов он не слыхал. Только де слышал, что он, роздьякон, с Радышевским, да с Аврамовым, и с Никитиным содержатца по делу с новгородским архиереем, а по какому, того де имянно ему не объявил. А порицание о Синоде и о новгороцком архиерее написал он, что слышал от вышеозначенных ревельских попов вышепоказанные слова, да от козовского де протопопа слышал, что Синод суда производит собравшися вкупе, а епархии оставили без учения. И к просителем немилосерды. Он же де Дугин слышал в народе, что к мучению священного чина паче всех архиереев новгородский архиерей[20]. И по определению Тайной канцелярии за ложной ево извет (Л. 31) и за вымышленные видении учинено ему, Дугину, наказанье: бит кнутом и, вырезав ноздри, послан на каторгу в вечную работу.

Подпись: Василей Казаринов.

По листам скрепа: кенцелярист Лев Хрущов.

№ 5

1732 г. после марта 16 — не позднее марта 30 — Пятый экстракт дела С. И. Дугина в Тайной канцелярии

(Л. 4) Сего марта 15 числа. В походную канцелярию Таиных розыскных дел из Адмиралтеискои коллегии показано. Во онои де коллегии караулнои капрал доносил. Колодник де Дехтярев сказывал ему, что де у каторжного неволника роспопы Савы Дугина видел он письмо и слышел, что касаетца к немалои важности. Чего де ради онои капрал, взяв у того роспопы то писмо объявил в коллегии.

Заголовок первого столбца: А в оном письме написано нижеследующее.

Заголовок второго столбца: А в Походнои таинои канцелярии онои Дугин в роспросе сказал.

Цитата из письма: 1. Я, нижеименованныи раб, и ученик, и сострадалец Господа нашего Иисуса Христа, и ранам его сообщник, желал пред Вашим императорским пресветлым лицем стать и проповедать ясно Бога во Святей Троице.

Пояснение к письму: Оное де написал он, Дугин, в такои силе, что де в прежнем ево, роспопине, в Таинои канцелярии деле в тетратех ево показано о проповеди ясного божества и к воздержанию закона христианского и протчем. И вменял де он, роспоп, простотою своею бывшия ему, роспопе, в Таинои канцелярии розыски к страданию Господа Иисуса Христа, и к ранам его приобщая, иже с ним де он, роспоп, чтоб по оному своему письму чрез представление перед ея императорское величество получить себе с каторги свободу.

Цитата из письма: 2. Зависти де ради архиереев меня не допустили. И, напрасно обругав, (Л. 4 об.) в работу определили. И недобрым словом меня пред Вами обговорили. Все же дела сокрыли. И Вам ко чтению не предложили. И Божие дело оставили, а свое невежство паче утаили. А мне сказали, ежели де твои книги предложить, то сама государыня будет в печали, что непригожа в государстве делаетца. И утроба де ея возмутитца.

Пояснение к письму: (Л. 4) Оное де написал он, Дугин, того ради. Как де он ис Таинои канцелярии послан в Святеишии Синод для увещания и в Синоде представлен (Л. 4 об.) он был перед архиереев, и архиереям де предлагал о тетратех своих, и они не поверили. И говорили ему, оное де все враки ево, Дугина, и нечего де о твоих враках государыни доносить, а показанных де в письме ево слов от архиереев и ни от кого он, Дугин, не слыхал. А во оном де своем писме о том написал собою, мнением своим, что оные архиереи знатно для оного ея императорскому величеству доносит о вышепоказанных ево, Дугина, тетратех не хотели.

Цитата из письма: 3. Того ради сим прошением Вам, всемилостивейшая, выписанною ради своей спасения души и многих приведи ко спасению. И нищим, и бедным, и вдовицам правда и заступница. Об оном де о всем ясно показано в помянутых ево книгах из Вашей Тайной канцелярии у подьячего книги «Доклад» к Вашему императорскому величеству, и совет следованный, вопросы, и ответы за моею рукою, взяв к себе, прочти. И уведаешь, государыня, все, что в твоем государстве делаетца.

Пояснение к письму: Показанное де написал он, Дугин, для того, чтоб ея императорское величество соизволила взять имеющияся в Таинои канцелярии тетрати и ответы ево, роспопины, и соизволила б прочесть. И надеялся де он, Дугин, что показанное во оных ево тетратех угодно будет ея императорскому величеству, а он, Дугин, с каторги будет свобожен.

Цитата из письма: (Л. 5) 4. Ежели де угодно будет Вашему императорскому величеству, то меня прикажи пред себя представить. Имею бо некую таину великую, паче многих милионов злата и камения, некоторое к пользе Вам, и к веселию, и радости здешняго мира, и вечного з Богом сожития.

Пояснение к письму: Оное де написал он, Дугин, того ради, ежели б перед ея императорское величество был он представлен, то хотел он, Дугин, доносить, чтоб ея императорское величество имянным указом соизволила запретить, чтоб россиискии народ имели воскресныи день в твердости, также и Господские празники чтили против заповеди Божии. Также бы соизволила ея императорское величество пожаловать премудрость росииским людем, дабы знали о себе, что уста человеческия – врата Божия, язык – конь Христов, сердце престол его. Иде же сам единородныи сын Божии вшествие творит и на сердце у человека со Отцем и Сыном и Святым Духом обитель творит же, благих и милосердых человеческих мыслех увеселение имеет, понеже де об оном о всем напечатано в книге имянуемои Кирилла Транквилона, к тому же де и в других Божественных книгах о покаянии и о воздержании от злых дел пишет. И по силе де оного Божественного писания наделся он, роспоп, что ея императорское величество соизволит указать подтвердить учителем церковным, чтоб росиискии народ учили они, дабы всяк знал путь спасения и имели б прилежание к Божественным заповедем. Також де, чтоб соизволила ж ея императорское величество имеющихся под державою ея величества всех (Л. 5 об.) иноверных людеи привесть и окрестить в православную веру.

У греческого исповедания, ревнуя благочестивому царю Костянтину и князю Владимеру и протчим благочестивым царем, потому что де и они иноверных приводили во благочестие в неволю и тем де угодили Богу. Так же и ея императорское величество за привождение иноверных в православную веру от Бога получит равноапостолнои венец. А сумнящихся де о вере, чтоб ея императорское величество соизволила указать отсылать к учителем россииским, ко увещанию и к показанию о том иноверным нетленных мощеи в вере православнои.

Цитата из письма: (Л. 5 об.) 5. Молю Ваше пресветлое императорское величество, приложи труд, прочти собою те книги – от конца до конца Устава к разсуждению которые за моею рукою переписаны в Тайной канцелярии чистым писмом, а не те, что черные. (Л. 6) Или отцу своему духовному прикажи пред собою читать.

Пояснение к письму: (Л. 5 об.) Означенное написал он, Дугин, желая, что как ея императорское величество соизволит оные книги прочесть, мыслил, что угодно оное будет и соизволит указать с каторги ево свободить по написании де вышеозначенного письма, разсуждал он показанное все свое намерение, и пришло де ему в мысль, чтоб оным своим писмом и намерением не утрудить ея императорское величество и не получить бы (Л. 6) себе от ея императорского величества гнева, понеже совестию своею признал он по прежнему о нем, Дугине, в Таинои канцелярии делу важную свою вину, за что и наказан, и стал было оное письмо драть. И в то де время пришед к нему, роспопе, краулнои капрал, то писмо у него, Дугина, взял.

А по справке в Походной канцелярии тайных розыскных дел сего марта 27 дня в присланнои из Москвы ис Канцелярии тайных розыскных дел при письме от секретаря Василья Казаринова по показанию роспопы Савы Дугина о авизиях выписке между протчим показано. В прошлом 731-м году июня 4 дня в канцелярию Таиных розыскных дел вышеозначеннои роспоп Дугин прислан из Воронежскои губернии, которои будучи в Липскои завоцкои канторе в доношении написал. Имеет де он за собою великия и многия и важныя государственныя дела, которые надлежат объявить толко самои ея императорскому величеству, и из Липскои де канторы отослан он, Дугин, в Тавров. А ис Таврова прислан в Таиную канцелярию, которои роспросами показывал о непристоиных и некоторых словах, о чем явно по делу, и о разных вымышленных видениях, в чем с розысков винился, что он, Дугин, то затевал вымысля собою. (Л. 6 об.) И по определению де Таинои канцелярии за ложнои ево извет и за вымышленные видении учинено ему, Дугину, наказанье. Бит кнутом и с вырезанием ноздреи послан на каторгу в вечную работу.

А в Уложенье во 2-и главе напечатано 17-и пункт. Кто на кого доводил государево великое дело или измену, а не довел, и сыщется про то допряма, что он такое дело затеял на кого напрасно, и тому изветчику то же учинить, чего бы довелся тот, на кого он доводил. А в ымянном ея императорского величества указе, состоявшемся в 1730-м году апреля 10 дня, в третьем пункте напечатано. Кто на кого учнет доводить великое дело з злости или по какой ссоре, а не доведет, и сыщетца про то допряма, что он затеял то напрасно, и тому (Л. 7) доносителю за ложнои затеинои донос чинить смертная казнь без всякия пощады.

А в Морском уставе блаженные и вечнодостойные памяти его императорского величества Петра Великого, состоявшемся в 720-м году, в первой книге первой главе во втором пункте напечатано: кто против его величества особы хулительными словами погрешит его действо и намерение препятстовать, или указ презирать, или непристойным образом о том рузсуждать будет, оный имеет быть живота лишен. Да в оном же Морском уставе в четвертой книге в первой главе, также и в Военном артикуле напечатано: Кто имяни Божию хуление приносит и оное презирает, и службу Божию поносит, и ругается слову Божию и Святым таинствам, а весма в том он обличен будет, хотя и в пьянстве или трезвом уме учинитца, тогда ему язык расколеным железом прозжен и потом отсечена глава да будет.

(Л. 8) Копия. 1732-го марта 30 дня по указу ея императорского величества в походнои канцелярии Таиных розыскных дел слушана выписка о ссылном в вечную работу роспопе Саве Дугине, определено оного роспопу Дугина казнить смертью, отсечь голову за то. В прошлом 1731-м году июня 4 дня онои роспоп Дугин в Москву в Таиную канцелярию прислан был ис Таврова для того. В доношении он, Дугин, написал, что имеет де он за собою великия и многия и важные государственные дела, которые де надлежит объявить самои ея императорскому величеству. А в Таинои канцелярии показывал о некоторых непристоиных словах и о разных вымышленных видениях, в чем он, Дугин, с розысков винился, что затевал вымысля собою, за которои ложнои ево извет. И за означенное вымышленные видении учинено ему, Дугину, наказанье, бит кнутом и с вырезанием ноздреи послан на каторгу в вечную работу.

И как он, Дугин, для тои каторжнои работы прислан был из Москвы в Санкт-Питербурх в Адмиралтеискую колегию. И по присылке, будучи в колодничеи полате не удержав себя от прежних своих важных вымышленных продерзостеи дерзновенно на черном лоскутке написал некоторые вновь также предерзости, (Л. 8 об.) касающиеся к превысокои чести ея императорского величества, якобы произшедшия от архиереев. А в походнои Таинои канцелярии сказал, что от архиереев означенного он не слыхал, а в письме де своем написал он о том мнением своим. Он же, Дугин, возобновлял прежнее свое дело. И упоминал он непорядочных своих тетратеи. И утруждая ея императорское величество написал, чтоб оное соизволила читать ея императорское величество, которое ево дело уже по следствию явилось ложное. Да ныне в походнои Таинои канцелярии по роспросу ево видно, что об оном прежнем деле возобновлял он, желая толко получить себе с каторги свободу, о чем и сам явно о том показал.

К тому же во оном своем письме дерзновенно он, Дугин, написал, чтоб ево представить пред ея императорское величество, понеже де имеет он, Дугин, некую таину, паче многих миллионов злата и камения некоторое к ползе и к веселию и радости ея императорскому величеству здешняго мира и вечного з Богом сожития. А в походнои Таинои канцелярии по роспросу ево, Дугина, ни какои таины не явилось. А показал толко, чтоб ея императорское величество соизволила указать запретить россиискому народу, дабы имели в воскресныи день в твердости. Так же и господские праздники чинили против заповеди Божии. И понеже все православные християня и без ево, Дугина, возобновления (Л. 9) содержат православную веру и воскресныя праздничныя дни твердо и непоколебимо, к тому же о благочинии церковнои от ея императорского величества указами печатными публиковано, а онои Дугин, несмотря на вышеобъявленное чрез писмо, дерзнул трудить для представления себя ея императорскому величеству. Онои же Дугин объявляя токмо из своего мнения, дерзновенно показал, чтоб имеющихся под державою ея императорского величества всех иноверных людей соизволила ея императорское величество привесть и окрестить в православную веру греческого исповедания в неволю, почему видно, оное ево вымышление к нежеланию в России общаго покоя, ибо всех иноверных в веру православную привесть ни как не возможно, и которые в православную веру пожелают сами, то те и без ево Дугина попечения приемлютца.

Он же, Дугин, неудовольствуясь такому непорядочному и продерзостному своему вымышлению, дерзнул в показанном писмишке писать себя сострадальцем Господа нашего Иисуса Христа и ранам ево сообщником себя написал, применяя продерзостию своею ко оному бывшия ему, Дугину, в Таинои канцелярии за важные ево вины розыски, в чем продерзостию своею коснулся к самому Всемогущему Господу Богу. Он же, Дугин, в писме продерзостию своею написал же непристоиные поношения и укоризны (Л. 9 об.) затеиные на архиереев, якобы они зависти ради до ея императорского величества ево, Дугина, не допустили. И будто бы напрасно обругав в работу определили. И все якобы дела вскрыли. А свое невежество утаили, почему явное ево, Дугина, ложное поношение, понеже прежнее ево дело следовалось в Таинои канцелярии. И за важную ево вину на каторгу определен он ис Таинои канцелярии. Да и по роспросу он, Дугин, признался в том виновен. Понеже сам он, Дугин, показал, что по написании вышеобъявленного письма совестию признал он по прежнему в Таинои канцелярии делу важную свою вину, за что и наказан, чего де стал было то письмо драть, но караулнои де капрал то писмо у него взял.

А в Уложенье во второй главе в седьмом на десять пункте напечатано. Кто на кого доводил государево великое дело или измену, а не довел, и сыщетца о том допряма, что он такое дело затеял на кого напрасно, и тому изветчику тоже учинить, чего бы довелся тот, на кого он доводил. Да в ымянном ея императорского величества указе, состоявшемся в 1730-м году апреля 10 дня, в третьем пункте напечатано. Кто на кого учнет доводить великое дело з злости или по какой ссоре и не доведет, и сыщетца про то допряма, что он затеял то напрасно, и тому доносителю за ложной донос чинить смертная казнь без всякия пощады.

А в Морском уставе блаженные и вечнодостойные памяти его императорского величества Петра Великого, состоявшемся в 720-м году в первой книге (Л. 10) в первой главе во втором пункте напечатано: Кто против его величества особы хулительными словами погрешит его действо или намерение препятствовать, или указ презирать, или непристойным образом о том рузсуждать будет, оный имеет быть живота лишен. Да в оном же Морском уставе в четвертой книге в первой главе, также и в Военном артикуле напечатано: Кто имяни Божию хуление приносит и оное презирает, и службу Божию поносит и ругаетца слову Божию и Святым таинствам, а весьма в том он обличен будет, хотя и в пьянстве или трезвом уме учинитца, тогда ему язык расколеным железом прозжен и потом отсечена глава да будет.

А означеннои Дугин кроме прежнеи своеи важнои вины явится ныне вышеобъявленных своих важных продерзостях, от чего и впредь опасно, что может он, Дугин, вышепоказанные ложные свои вымышленные важные продерзости позглашать, того ради за вышеозначенные ево, Дугина, прежние и вновь, ныне от него, показанные вымышленные важные вины и противности по вышеозначенному уложенному пункту и по указом смертную казнь ему, Дугину, и учинить подлиннои за подписанием генерала и ковалера и леиб гвардии (Л. 10 об.) Семеновского полку подполковника и ея императорского величества генерал адьютанта Андрея Ивановича Ушакова.

[1] РГАДА. Ф. 7. Оп. 1. Ед. хр. 309.

[2] Далее на л. 183 об. –186 об. текст полностью вычеркнут.

[3] В рукописи число пропущено.

[4] Контора Липских заводов, ныне Липецк.

[5] Избавишься (Словарь русского языка XI–XVII. Вып. 4. М., 1977. С. 73).

[6] Феофан (Прокопович; 8 июня 1681 г. – 8 сентября 1736 г.), хиротонисан во епископа Псковского и Нарвского в 1718 г., с 1720 г. архиепископ. Архиепископ Новгородский и Великолуцкий с 25 июня 1725 г.

[7] Маркелл (Радышевский), архимандрит новгородского Юрьева монастыря в 1725–1726 гг. Очередное заключение Радышевского в Преображенском приказе приходится на период с 15 февраля 1728 г. по 28 марта 1729 г. (Крашенинникова О. А. Маркелл Радышевский — критик синодальной реформы Русской Церкви. М., 2023. С. 495).

[8] Далее в рукописи текст написан в две колонки.

[9] Далее в рукописи текст написан в одну колонку.

[10] Далее в рукописи текст написан в две колонки.

[11] Далее в рукописи текст написан в одну колонку.

[12] Далее в рукописи текст написан в две колонки.

[13] В рукописи слово вписано над строкой.

[14] Далее в рукописи текст написан в одну колонку.

[15] На полях комментарий: Оная тетрать в Тайной канцелярии, о которой выше показано.

[16] Далее в рукописи текст написан в две колонки.

[17] Далее в рукописи текст написан в одну колонку.

[18] На полях помета: бурмистр и посацкои человек спрашиваны ль, не показано.

[19] Далее в рукописи текст написан в две колонки.

[20] Далее в рукописи текст написан в одну колонку.