В. И. Иванов. «Научая чад моих духовных правоте веры к Богу, непоколебимой верности к монарху, истинной любви к Отечеству»: обстоятельства монаршей награды протоиерея Петра Куницкого

Настоящая публикация посвящена деятельности войскового протоиерея Черноморского казачьего войска Петра Куницкого – высокообразованного священнослужителя, отдавшего много сил устроению церковных и государственных дел на присоединенных к России в XVIII – начале XIX вв. южных землях. Среди материалов Кабинета его императорского величества Министерства Императорского двора (ф. 468), из россыпи разных отделений за 1713–1918 гг. и Александро-Невской лавры Синода (ф. 815), дел Канцелярии петербургского митрополита, хранившихся в библиотеке лавры за 1799–1811 гг. (оп. 15) в Российском государственном историческом архиве (Санкт-Петербург) мною выявлены несколько, связанных с именем Петра Куницкого документов. Это две его речи-проповеди, письмо новгородскому митрополиту Амвросию и переписка последнего с влиятельным чиновником Кабинета Его Величества тайным советником Д. П. Трощинским[1]. Тематически их объединяет высочайше пожалованная Куницкому награда. Однако кроме личных достоинств и творческих возможностей этого священнослужителя, они высвечивают и некоторые общие аспекты взаимоотношений верховной власти и Русской Православной Церкви, Императорского престола и Черноморского казачьего войска.

Петр Куницкий родился в Малороссии 8 января 1774 г.[2], был сыном священника Симеона из села Синюхиброда[3] Новомиргородского уезда[4]. С 6 сентября 1787 г. начал обучение в Екатеринославской духовной семинарии[5], основанной ученым греком архиепископом Евгением (Булгарисом)[6], в которой при архиепископе Амвросии (Серебренникове-Сербинове)[7] установился порядок обучения, соответствующий Московской духовной академии[8]. В семинарии Куницкий отличался добропорядочностью и особой скромностью, считался в классе лучшим («понятен, прилагая старание к учению, всех своих сверстников превосходит»)[9]. Под руководством архимандрита Гавриила (Банулеско-Бодони)[10], бывшего тогда префектом, а затем и ректором семинарии, Петр кроме латинского языка изучал греческий и философию. Он считался одним из лучших эллинистов в России, его ставили в один ряд с известными переводчиками Н. И. Гнедичем, И. И. Мартыновым, А. Г. Огинским[11]. После окончания обучения Куницкий как лучший из воспитанников был оставлен в этой же семинарии учителем греческого и арифметики, а с 3 ноября 1796 г. по резолюции митрополита Гавриила определен в высший класс латинской грамматики[12]. В течение пятилетней преподавательской службы (с 15 мая 1795 г. по 26 мая 1800 г.), по воскресным дням он проводил в семинарском зале проповеди Слова Божия, изъясняя Катехизис и Евангелие. 22 февраля 1797 г. Куницкий принял сан священника (рукоположен самим митрополитом) и перешел в архиерейский штат митрополита Гавриила[13]. 26 мая 1798 г. «за опытность в делах и благонамеренность» на него возложили обязанности присутствующего в Консистории и члена семинарского правления. В 1799 г. митрополит Гавриил был переведен на кафедру Киевской митрополии, а новый епархиальный архиерей Афанасий (Иванов) сверх прежних училищных и епархиальных обязанностей 15 декабря 1799 г. назначил Петра Куницкого благочинным над 40 церквами и ключарем кафедрального собора[14].

Через полгода, 27 мая 1800 г. о. Петр был произведен в протоиереи и отправлен на Кубань[15], в новый город Екатеринодар настоятелем соборной церкви с поручением открыть в главном городе Черноморского казачьего войска духовное правление, в которое получил назначение первоприсутствующим. Указ Его Императорского Величества из Святейшего Синода вышел 30 апреля 1800 г., а 14 июня Новороссийская духовная консистория приняла по этому указу утвержденное епископом Афанасием определение протоиерею Петру Куницкому. Последний обратился в Черноморское войсковое правительство, которое ранним утром, «по полуночи в 7-м часу», 27 июля на своем заседании рассмотрело его и приняло решение о выделении ему «пристойного дома» для правления и назначении 200 рублей жалованья[16].

В ночь с 11 на 12 марта 1801 г. в Санкт-Петербурге произошел очередной дворцовый переворот. Участники заговора (около 60 человек) под руководством крупных государственных деятелей – военного генерал-губернатора Санкт-Петербурга графа П. А. Палена и бывшего вице-канцлера, сенатора, действительного тайного советника графа Н. П. Панина, ворвавшись в Михайловский замок (дворец), проникли в спальню императора Павла I и убили его. О заговоре был осведомлен и наследник Александр Павлович[17]. Сразу с объявлением о смерти Павла I «от апоплексического удара» его провозгласили императором, и в ту же ночь он вместе с семьей переехал из Михайловского в Зимний дворец. Туда же срочно призвали Д. П. Трощинского, который 14 октября 1800 г. был отстранен от всех постов. Ему поручили составить манифест о восшествии на престол молодого императора. Утром в Большом соборе Зимнего дворца собрались Новгородский митрополит Амвросий (Подобедов) со всеми членами Синода и придворным духовенством для учинении присяги на верность императору Александру Первому[18].

На Кубань, в Черноморскую войсковую канцелярию приказ о приведении к присяге по случаю кончины императора Павла I и вступления на престол Александра Павловича и форма «Клятвенного обещания» (см. публикацию, документ № 5) были доставлены 27 марта «в 10-м часу с полдня». В этот же день присягнули протоиерей Петр Куницкий и командный состав: генерал-лейтенант И. Кираев, войсковой атаман подполковник Ф. Бурсак, войсковой судья подполковник К. Кордовский и подполковник Е. Чепега. Жителей Екатеринодара приводили к присяге 28 марта, а в остальных местах этот процесс продолжался до 7 апреля[19].

Известный нам текст речи протоиерея Петра Куницкого о кончине императора Павла I и восшествии на престол Александра I (см. публикацию, документ № 1) не датирован. Но в самом названии сообщается, что речь произносилась «при чтении манифеста», а печатный текст Манифеста от 12 марта 1801 г. о восшествии на престол Александра I был получен в канцелярии в воскресенье 31 марта[20]. Следовательно, чтение его в соборной церкви состоялось не ранее этой даты, возможно на следующий день. Вторая речь протоиерея, произнесенная им «при чтении новополученной Высочайшей грамоты и освящении новых знамен», пожалованных Черноморскому казачьему войску, имеет точную дату: 5 апреля 1801 г. (см. публикацию, документ № 2). На этот день в Екатеринодар с пограничной службы и со всего войска собрались куренные атаманы и от каждого куреня – по 50 «доброго поведения» конных казаков, которым в «войсковом кругу» в присутствии начальства также торжественно объявили царскую грамоту от 16 февраля 1801 г. и освятили пожалованное войску большое желтое знамя и 14 малых прапоров[21].

Тексты этих речей были доставлены в Санкт-Петербург, в Святейший Правительствующий Синод, что мог сделать лично (или с помощью своих служителей) киевский митрополит Гавриил (Банулеско-Бодони), который 7 апреля 1801 г. получил определение членом Синода[22] и вскоре, вероятно, побывал в Санкт-Петербурге. В Зимний дворец текст попал не позднее 31 мая, очевидно, от первенствующего члена Синода митрополита Новгородского Амвросия (Подобедова)[23] (см. публикацию, документ № 3). Докладывал императору тайный советник Д. Трощинский. Он представил на войскового протоиерея Петра Куницкого хвалебную характеристику, данную митрополитом Амвросием, и вне всякого сомнения, сами тексты речей протоиерея. На основе этого Александр I «во изъявление к нему Высочайшего благоволения» 31 мая 1801 г. пожаловал золотой крест. 3 июня митрополит Амвросий отправил крест в Екатеринодар, одновременно сообщив об этой высокой и очень редкой награде епископу Новороссийскому Афанасию (Иванову) и атаману Черноморского казачьего войска Ф. Я. Бурсаку[24].

На долгом и многотрудном пути служения протоиерея Петра Куницкого к этой награде добавились и другие. Вскоре его перевели в новостроящуюся Одессу (основана в 1793 г., статус города с 1794 г.), где кроме должности настоятеля Николаевской соборной церкви, Куницкий выполнял обязанности благочинного над городскими и окрестными церквами. По настоянию нового протоиерея и при поддержке градоначальника дюка де-Решилье 8-го апреля 1804 г. возобновилось строительство каменного соборного храма, заложенного еще в 1795 г.[25] За образцовое исполнение своих обязанностей и прежде всего за труды по постройке Преображенского собора Святейший Синод наградил Куницкого камилавкой, а Екатеринославский архиепископ Платон (Любарский) пожаловал при освящении собора 31 мая 1808 г. палицей[26].

Через месяц после этого Петр Куницкий был призван к новому служению – по высочайшему повелению командирован к своему наставнику Молдовлахийскому экзарху митрополиту Гавриилу (Банулеско-Бодони) для особых поручений. Официально он являлся первоприсутствующим Молдовлахийского экзарха декастерии (учреждение аналогичное духовной консистории) и ректором организованного им Ясского духовного училища. Уже в конце 1808 г. «уважая ревностное и усердное… исполнение делаемых от экзарха поручений» протоиерей был пожалован кавалером ордена св. Анны 2-го класса (рескрипт от 25 декабря 1808 г.), а 1-го января 1811 г. в Петербурге лично представлен императору Александру I и награжден им «во уважение отличнаго служения» митрою[27].

В результате русско-турецкой войны 1807–1812 гг. к России отошла Бессарабия, на территории которой по инициативе митрополита Гавриила появилась новая епархия. Непосредственное участие в реализации этого проекта принимал протоиерей Петр. За «способность и деятельность в исполнении поручений», он был удостоен алмазным знаком ордена св. Анны 2-го класса. Во вновь учрежденной Кишиневской епархии Петр Куницкий стал кафедральным протоиереем, первым членом декастерии и ректором семинарии[28]. В это же время он составил первое Краткое статистическое описание Заднестровской области, изданное в Санкт-Петербурге в 1813 г. Средства от продажи этой книги автор пожертвовал в пользу русских солдат-инвалидов[29]. За неусыпные труды по устроению учреждений новой епархии во время приезда императора в Кишинев в 1818 г. он был пожалован орденом св. Владимира 3-й степени[30].

В 1821 г. протоиерей о. Петр переехал в Одессу и возглавил Преображенский собор, где прослужил последние 16 лет. Он продолжал активно заниматься проповедничеством – известны более 30 его слов и речей: по особым случаям и торжественным дням; на праздничные и воскресные дни; надгробные; перед совершением брака[31]. Во время приезда царской семьи в 1828 г. Петр Куницкий совершал богослужения (с 20 мая по 9 сентября) в устроенной в доме графа Воронцова придворной церкви и, возможно, тогда был высочайше пожалован крестом, украшенным драгоценными камнями[32].

Вместе с детьми протоиерей приобрел потомственное дворянство, будучи вписан в дворянскую родословную книгу по Херсонской губернии. В 1823 г. ему по представлению графа М. С. Воронцова высочайше пожаловали 2 тыс. десятин земли в Бессарабской области[33]. Скончался о. Петр 29 января 1837 г.[34]

Документы, представленные в публикации, позволяют познакомиться с образцами риторико-проповеднического творчества протоиерея Петра Куницкого, раскрывают некоторые особенности деятельности Святейшего Правительствующего Синода, его отношения с верховной властью в начальный период правления Александра I. Они выявлены в фондах РГИА и Государственного архива Краснодарского края. Публикация подготовлена в соответствии с общими правилами издания документов[35]. При передаче текста сохранены все орфографические и стилистические особенности, но буквы, вышедшие из употребления заменены современными; буква «ъ» (еръ) в конце слова опускается; в квадратные скобки заключены явно пропущенные или утраченные части текста. Знаки препинания по возможности сохраняются и дополняются по смыслу в соответствии с современными правилами пунктуации.

© Иванов В. И., 2025

.

[1] Дмитрий Прокофьевич Трощинский (1749–1829 гг.), выходец из малороссийского шляхетского рода; окончил Киевскую духовную академию; служил в Малороссийской коллегии. Во время поездки Екатерины II в 1787 г. был рекомендован кн. Н. В. Репниным графу Безбородко, сопровождавшему императрицу, как надежный и опытный чиновник; с 1793 г. старший кабинет-секретарь и член Главного почтового управления; в 1796–1800 гг. сенатор. В октябре 1800 г. уволен со всех постов. При Александре I назначен членом Государственного (Непременного) совета и главой Почтового управления империи; был министром двора и уделов (1802–1806); юстиции (1814–1817); тайный советник.

[2] Годом рождения протоирея Куницкого на основе семинарской ведомости 1788 г. (указан его возраст – 17 лет) является 1771 г. (Летопись Екатеринославской ученой архивной комиссии (далее – ЛЕУАК). 1912. Вып. 8. С. 235). Однако в литературе дважды приводится дата 8 января 1774 г. (Лебединцев А., прот.Протоиерей о. Петр Куницкий // Херсонские епархиальные ведомости. 1861. Прибавления. Ч. 3–4. С. [181]; Стадницкий А.Гавриил Банулеско-Бодони, экзарх Молдовлахийский (1808–12 гг.) и митрополит Кишиневский (1813–21 гг.). Кишинев, 1894. С. 47). Очевидно, дата 1774 г. ошибочна.

[3] В настоящее время село Синюхин Брод расположено в Первомайском районе Николаевской области. В молдавском литературоведении высказывается мнение, что Куницкий родился в Дубоссарах, в семье священника из «заднестровских румын» (молдаван), а предком его называют известного в XVII в. гетмана Правобережной Украины Стефана Куницкого (см.: Осадченко И. Е.Литературные связи Молдавии и России в XIX в. Кишинев, 1983. С. 117–118, 230; Двойченко-Маркова Е. М. Русско-румынские литературные связи в первой половине XIX века. М., 1966. С. 130).

[4] ЛЕУАК. 1912. Вып. 8. С. 235.

[5] До 1801 г. семинария располагалась в Новомиргороде (РГИА. Ф. 815. Оп. 15. Д. 165. Л. 1).

[6] Евгений (Булгарис; 1715–1806 гг.), ректор патриаршей гимназии в Константинополе с титулом вселенского дидаскала, или учителя и начальника философствующих; посещал университеты в Германии. В 1771 г. прибыл в Санкт-Петербург, а 1 октября 1775 г. хиротонисан во епископа с возведением в сан архиепископа Славянского и Херсонского (епархия основана 9 сентября 1775 г. на территории Новороссийской и Азовской губерний из областей присоединенных от Турции). Скончался в Александро-Невской лавре. Оставил после себя много научных трудов (Мануил (Лемешевский) митр. Русские православные иерархи. 992–1892. Т. 1. М., 2002. С. 407–408).

[7] Амвросий (Серебренников-Сербинов (Серебряков); 1745 г. – 13 октября 1792 г.), учился в Вятской духовной семинарии и Московской духовной академии; преподавал в Троицкой лаврской семинарии, Московской славяно-греко-латинской академии, был ректором Новгородской семинарии. Возведен в сан архиепископа Екатеринославского и Херсонского в ноябре 1786 г. (с 22 декабря 1789 г. местоблюститель Молдо-Влахийской епархии) (Мануил (Лемешевский) митр. Русские православные иерархи… Т. 1. С. 80–81).

[8] Лебединцев А., прот. Протоиерей о. Петр Куницкий…С. [181].

[9] ЛЕУАК. 1912. Вып. 8. С. 235.

[10] Гавриил (Банулеско-Бодони; 1746 г. – 30 марта 1821 г.), выходец из Трансильвании, из дворянской семьи, относившейся к древнему почетному роду молдавских румын. В 1771 г. поступил в Киевскую духовную академию, в 1781 г. рукоположен в иеромонаха, а в 1782 г. принят учителем греческого языка в Славянскую семинарию, став ее ректором в 1788 г. 26 декабря 1791 г. хиротонисан во епископа Бендерского и Белградского, на следующий год возведен в сан митрополита Молдовлахийского и 10 мая 1793 г. назначен митрополитом Екатеринославским и Херсонеса Таврического. В 1799 г. переведен на Киевскую кафедру и в 1801 г. определен членом Святейшего Синода (уволен на покой 21 августа 1803 г.), награжден орденом апостола Андрея Первозванного. В 1808 г. вновь назначен членом Св. Синода и экзархом Молдавии, Валахии и Бессарабии с местом пребывания в г. Яссы. В 1813 г. по его инициативе создана новая Кишиневская епархия, которую он возглавлял до своей кончины (Мануил (Лемешевский) митр. Русские православные иерархи… Т. 1. С. 264–268).

[11] Лебединцев А., прот. Протоиерей о. Петр Куницкий… С. 182 (со ссылкой на: Венелин Ю. И. Мысли об истории вообще и русской в частности // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. Год первый. № 1. М., 1846. С. 45–46); Стадницкий А.Гавриил Банулеско-Бодони, экзарх Молдо-влахийский… С. 62–63, XLVII (приложение).

[12] ЛЕУАК. 1912. Вып. 8. С. 250–251.

[13] Лебединцев А., прот. Протоиерей о. Петр Куницкий... С. 181–184.

[14] Там же. С. 185.

[15] По документам Войсковой канцелярии в должности войскового протоиерея Петр Куницкий числился с 27 мая 1800 г. (Государственный архив Краснодарского края (далее – ГА КК). Ф. 250. Оп. 2. Д. 38. Л. 38).

[16] Православная церковь на Кубани (конец XVIII – начало ХХ в.). Сборник документов. Краснодар, 2001. С. 36–37.

[17] История России с начала XVIII до конца XIX века / Отв. ред. А. Н. Сахаров. М., 1997. С. 270.

[18] Шильдер Н. К. Император Павел I. М., 1996. С. 477.

[19] ГА КК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 28. Л. 1–6; [I обложка].

[20] Там же. Л. 16– 7. Полный текст Манифеста от 12 марта 1801 г. и Клятвенного обещания см.: ПСЗ-I. Т. 26. № 19779. Текст клятвенного обещания здесь заметно пространней, чем в копии, полученной Войсковой канцелярией.

[21] Шамрай В. С.Хронология важнейшим событиям и законоположениям, имеющим отношение к истории Кубанской области и Кубанского казачьего войска. Екатеринодар, 1911. С. 39.

[22] Мануил (Лемешевский) митр. Русские православные иерархи… Т. 1. С. 266.

[23] Амвросий (Подобедов; 20 ноября 1742 г. – 21 мая 1818 г.), с 1757 по 1764 г. обучался в Троице-Сергиевой семинарии, в которой после окончания оставлен был учителем и библиотекарем. В 1768 г. принял монашество и переведен в Московскую славяно-греко-латинскую академию проповедником и учителем, а с 1774 г. стал ее ректором и архимандритом Заиконоспасского монастыря. В 1778 г. хиротонисан во епископа Севского. 25 апреля 1781 г. переведен в Крутицкую епархию. С 27 марта 1785 г. – архиепископ Казанский и Симбирский; с 16 октября 1799 г. архиепископ Санкт-Петербургский, Эстляндский и Финлянский; с декабря управляющий Новгородской епархией; с 10 марта 1801 г. – митрополит. В результате столкновения с обер-прокурором Святейшего Синода князем А. Н. Голицыным с 26 марта 1818 г. по личной просьбе освобожден от управления Санкт-Петербургской епархией и удалился в Новгород (Мануил (Лемешевский) митр. Русские православные иерархи… Т. 1. С. 74).

[24] РГИА. Ф. 815. Оп. 15. Д. 118. Л. 5 об. – 6.

[25] Описание Одесского кафедрального собора // Херсонские епархиальные ведомости. 1861. Прибавления. Ч. 1. С. 124–132.

[26] Лебединцев А., прот. Протоиерей о. Петр Куницкий … С. 188.

[27] Там же. С. 191. Протоиерей Арсений Лебединцев опубликовал также интересные подневные записки Петра Куницкого о пребывании в столице (Там же. С. 191–193, примеч.).

[28] Там же. С. 198.

[29] Там же. С. 193.

[30] Там же. С. 199.

[31] Там же. С. 256.

[32] Там же. С. 268.

[33] Там же. С. 269.

[34] Там же. С. 272.

[35] Правила издания исторических документов в СССР. М., 1991.

№ 1

1801 г. [31 марта] – Речь протоиерея Петра Куницкого в Екатеринодаре при чтении манифеста о кончине императора Павла Первого и восшествии на Всероссийский престол императора Александра Первого[1]

Внемлите верные российскаго престола подданные! Внемлите любезные защитники пределов Отечества! Се возвещается вам печальная весть о кончине неусыпнаго в трудах отца Отечества Павла Перваго, но купно и радостное известие о возшествии на всероссийский престол любезнаго сына Его и наследника Александра Перваго.

Павел Первый скончался! О! Чувствительнейшая потеря, поражающая сердца истинных сынов Отечества нелестным сетованием и печалию. Кто не возсетует о кончине такого Монарха, которой для покоя подданных себе самому не давал покоя? Но когда Богу угодно было успокоить душу его преселением в вечность, то буди воля Божия! Мы возвержем печаль нашу на господа и той нас утешит. Да уже и утешил. И се в замену Павла Перваго даровал нам Перваго Александра. И так урон вознагражден. Потеря возвращена.

Обратим убо печаль нашу в радость, и плачь наш в веселие тем паче, что младой в летех, но седой в мудрости Монарх наш Александр Первый в первом слове своем к нам обещает возвести любезнешее Отечество наше на верх славы и доставить ненарушимое блаженство всем нам, верноподданным.

О! Господи, спаси же! Господи поспеши же!

Россия! Благоговей промысл всевысшняго! Лобызай всемогущую десницу виновника всех благ Бога, изливающаго на тебя обильнеиший ток милостей своих в зависть всему свету. Даруя тебе достойных Государей и сильнейших Монархов.

Какая держава щастливее тебя Государями! Благочестие Владимира просветила тебя верою. Мужество Иоанна приобрело тебе венец. Подвиг Петра Перваго образовало твой вид. Милосердие Елизаветы Первыя научило тебя Человеколюбию. Премудрость Екатерины Великия открыло тебе свет. Деятельность Павла Перваго привела чад твоих в познание своего звания. За сим Александр Первый обещает тебе совершенную славу и ненарушаемое блаженство.

О неизчерпаемая пучина благости Божией, изливающей на нас обильнейшие струи свои! Что воздадим Господеви, за яже воздаде нам. Принесем ему в дар благодарное сердце и в жертву дух сокрушен и помолимся, да пробавит милости Свои на нас сохраняя.

№2

1801 г., апреля 5 – Речь протоиерея Петра Куницкого, произнесенная в Екатеринодаре при чтении новополученной Высочайшей грамоты и освящении новых знамен[2]

С нами Бог!

Радость живописующая в лицах ваших, конечно, есть следс[т]вием внимательнаго слушания милостивейшаго Монаршаго слова.

В самом деле: верноподданической службы с монаршим благоволением, утверждение пределов прежденазначенных, предоставление права пользоваться всеми состоящими на утвержденной земле выгодами, не может ли обрадовать всякаго из вас? Что еще скажем о благоустроении и образовании правосудия, от котораго зависит внутренняя тишина и спокойствие? Что о дозволении иметь торговой промысл во всем Отечестве и вне онаго, или паче сказать сообщаться с светом, чрез что всякая страна получает себе свет и познание все сие не великую ли милость Монаршую доказывает? И не может ли возжечь в сердцах ваших купину радости и веселия?

Но воззри еще на войсковое знамя, то и большаго радования исполняются сердца ваши. Что на оном живописует Монаршая рука?

С нами Бог. Что на другой стороне? Благодать. О! Мудрость Божия и сило! Какия знаки могут быть приличнее от благочестивеишаго Монарха благоверному войску, которое под оными должно защищать и защищает славу престола, тишину Отечества, Честь и выгоду Самого себя?

Благочестивейший Монарх, судя по сердцу своему воспламененному совершенным усердием к Богу, и любовию к Отечеству, и видя, что благодать Божия изливать на Всероссийскую Империю обильнешие струи свои, не обинуясь мог сказать пред целым светом, с Нами Бог! А потому и вам, верноподданным своим воинам, прислал благоволительные знаки Свои с таковым начертанием, дабы и вы старались доспети во исполнении обязанностей своих до такого совершенства, чтоб могли сподобиться сугубыя благодати от Бога и Монарха.

Но какие-то обязанности, исполнением коих должно доходить до сего совершенства, спросит благочестие ваше? Послушайте! Быть словом и делом истинными христианами, быть добрыми воинами, прилежными отцами чад, искренными приверженными чадами Отечества. Сии суть обязанности всех, и каждаго из вас. Сим благоугождается Бог, сего требует Государь, сего ожидает от вас Отечество, сего чает от вас Церковь, сего требует собственная ваша и потомков ваших слава и блаженство. Сим образом поступая, без сомнения, можете стяжать благодать Божию и милость Монаршую, и таким образом, соделавшись блаженными, сказать смело: с нами Бог!

Хотя же судьбам Всевышняго угодно было прекратить жизнь утвердившаго и подписавшаго благосостояние ваше Монарха Павла Перваго, однако святейшая и в благости неоскудная благодать Божия возвела на Всероссийский престол достойнейшаго внука Екатерины Великия Александра Перваго, от котораго вы таковыя же и сугубыя милости чаять можете, ибо как вы верность к Всероссийскому престолу, ревность в бранех показали во дни правления в бозе почивающей благочестивейшей Государыни императрицы Екатерины Великия, то любезнейший внук Ея Государь император Александр Первый, положивший намерение управлять по законам и по сердцу Всеавгустейшей бабки своей, не воздаст ли вам по заслугам, по сердцу и по благому желанию? О! Воздаст без сомнения! Дерзайте, убо благословенное воинство. Дерзайте, любезнейшие соотечественники, яко с нами Бог, милующий нас. Принесем ему жертву благодарения и помолимся всеблагому промыслу Его. Да дарствует Всеавгустейшему монарху нашему Александру Павловичу благоденственное и мирное житие, да и мы в тишине Его тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте, и тако уразумеют языцы, яко с Нами Бог.

Милейшую для нас жизнь благочестивейшаго Монарха нашего Александра Перваго в непоколебимом здравии и во всегдашнем благоденствии.

А вы, безпокойные соседи наши закубанские, познайте благость Божию, милующую нас, научитесь разуметь, коль благ Бог Израилев, изливающий щедроты свои на Россию. И ежели желаете славы и блаженства, то последуйте некоторым из ваших соотчей, и покорите выи своя под скипетр российской державы. А затем соедините желания ваши[3] с нашими и рцыте с нами гласно: да здравствует Александр Первый, император и самодержец Всероссииский! Аминь.

№3

1801 г., мая 31 – Отношение тайного советника Д. П. Трощинского Новгородскому митрополиту Амвросию (Подобедову)[4]

Высокопреосвященнейший владыко, милостивейший государь!

Его Императорское Величество, приняв во уважение свидетельство Вашего Высокопреосвященства о похвальном поведении и достоинствах екатеринодарского протоиерея Петра Куницкаго, во изъявление Высочайшаго к нему благоволения Всемилостивейше пожаловать ему изволил золотой крест, которой для доставления помянутому протоиерею при сем к Вашему Высокопреосвященству препровождаю.

Имея честь в прочем быть с совершенным почтением и истинною преданостию Вашего Высокопреосвященства всепокорнейший слуга Дмитрий Трощинский.

№ 4

1801 г., июля 8 – Письмо протоиерея Петра Куницкого новгородскому митрополиту Амвросию (Подобедову)[5]

Высокопреосвященнейший владыко, милостивейший архипастырь, отец и покровитель!

Святительское писание Вашего Высокопреосвященства от 3-го числа минувшаго июня со изображением изъявленнаго мне Высочайшаго благоволения Его Императорскаго Величества и приложением золотого креста с цепкою таковою ж я имел щастие получить сего июля 5-го дня с неизреченным радованием и восторгом.

Благоговея промысл Всевышняго, лобызаю дар Монарший, объемля же благодарным сердцем предстательство Вашего Высокопреосвященства за меня, своего богомольца.

По таковому благодарному чувствованию возбуждаюсь паки и паки усугубить по мере сил моих ревность и труды в прохождении звания, неусипно научая чад моих духовных правоте веры к Богу, непоколебимой верности к Монарху, истинной любви к Отечеству, должному почитанию всякой власти законной и во еже жити во всяком благочестии и чистоте, как для времяннаго благоденствия, так и для вечнаго душ их спасения.

Наконец, повторяя засвидетельствование Вашему Высокопреосвященству искреннейшей моей благодарности за исходотайствование монаршей милости, пролию молитву мою ко Господу вину, да благословляя, благословит дни живота Вашего Высокопреосвященства всяким даянием благим и всяким даром совершенным, свыше от отца светов сходящим, и заповедаю всему потомству моему поминать высокого покровителя моего и пребывать вечно, якоже аз есмь.

Вашего высокопреосвященства всегдашний и преданнейший послушник протоиерей Петр Куницкий.

№ 5

Клятвенное обещание[6]

Я, ниже именованный, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом пред святим Его Евангелием в том, что хощу и должен Его Императорскому Величеству, моему Истинному и природному, великому государю императору Александру Павловичу, самодержцу Всероссийскому, верним, добрим и послушним подданним быть, и все к высокой Его Величества силе и власти принадлежащия права и преимущества узаконенныя и впредь узаконяемыя, по крайнему разумению, силе и возможности предостерегать и оборонять и в том во всем живота своего в потребном случаи не щадеть, и притом по крайней мере старатися споспешествовать все, что к Его Величества верной службе и ползе государственной во всяких случаях касатися может, так как я пред Богом и судом Его Страшним в том всегда ответ дать могу, как суще мне Господь Бог душевно и телесно да поможет.

В заключении же сей моей клятвы, целую Слова и крест Спасителя Моего. Аминь.

[1] РГИА. Ф. 468. Оп. 43. Д. 626. Л. 3–3 об. Подлинник. Дата устанавливается по печатному манифесту, который был доставлен в Екатеринодар (ГА КК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 28. Л. 16–17).

[2] РГИА. Ф. 468. Оп. 43. Д. 626. Л. 4–6. Подлинник.

[3] Исправлено, в рукописи ошибочно: вашими.

[4] РГИА. Ф. 815. Оп. 15. Д. 118. Л. 4. Подлинник.

[5] РГИА. Ф. 815. Оп. 15. Д. 118. Л. 7–7 об. Подлинник.

[6] ГА КК. Ф. 250. Оп. 2. Д. 28. Л. 2. Копия, заверенная генералом от кавалерии И. И. Михельсоном.