А. А. Богомазова. Новейшее исследование о вологодском Спасо-Прилуцком монастыре

 Новейшее исследование о вологодском Спасо-Прилуцком монастыре 1

 В 2022 г. вышел труд доктора исторических наук, профессора Вологодского государственного университета Марины Сергеевны Черкасовой по истории Спасо-Прилуцкого монастыря XVI–XVII вв., посвященный памяти известного историка и выдающегося архивиста Ю. Д. Рыкова. К различным, прежде всего экономическим, вопросам истории обители исследователи обращались не раз 2, тем не менее многие аспекты остаются не изученными. До сих пор не было написано и обобщающего труда по истории Спасо-Прилуцкого монастыря — одного из крупнейших на Русском Севере.

 В своей монографии М. С. Черкасова рассматривает разные аспекты истории обители XVI–XVII вв.: исследуются проблемы ее аграрного строя и торгово-промысловой деятельности, историческая демография, социокультурная история. Автор не ставит задачу последовательно-хронологического изучения этих сюжетов, выбрав «дискретно-очерковое изложение материала» (с. 15–16). В книге рассмотрены и другие малоизвестные темы, в частности посвящение монастыря и отражение в нем почитания прп. Димитрия Прилуцкого, его значение как государева богомолья и др. Книга состоит из двух частей — исследования и приложений, занимающих практически половину книги. В соответствии с поставленными задачами в исследовательской части книги выделены четыре раздела: «Аграрный строй — налогообложение — повинности», «Промыслы — торговля — судоходство», «Демография», «Прилуцкая обитель в социокультурном измерении». Каждый раздел в свою очередь состоит из глав — очерков, посвященных конкретным проблемам или сюжетам. Во введении кратко говорится об архиве Спасо-Прилуцкого монастыря, документы которого оказались рассредоточены в нескольких федеральных и региональных хранилищах, музеях и библиотеках, а также об исследователях, посвятивших свои работы их выявлению и изучению. В связи с этим необходимо вспомнить монографию самой М. С. Черкасовой, посвященную реконструкции архивов вологодских монастырей и церквей3. Этот непревзойденный труд, родившийся из огромного многолетнего опыта работы автора с фондами различных архивов, выявлению и систематизации документов, необходимых для исследования различных сюжетов монастырской и церковной истории, является незаменимым подспорьем для всех, кто занимается историей вологодских монастырей и архивов, а также историей Вологодчины, источниковедением и историей архивного дела в России в XV–XVII вв.

 В первом разделе своей новой монографии исследовательница рассматривает землевладение и хозяйство Спасо-Прилуцкого монастыря по описи 1593 г., хлебный бюджет в XVII в., систему окладных единиц и повинности по ямской гоньбе в XV–XVII вв. Автор пришла к выводу, что в конце XVI в. состояние монастырского земледельческого производства по сравнению с дворцовыми землями оставалось весьма благоприятным. Благодаря «правительственным налоговым освобождениям» монастырю удалось преодолеть хозяйственный кризис 1560–1570-х гг., и он имел возможность оказать материальную поддержку крестьянским хозяйствам — как внутри вотчины, так и за ее пределами. Факторами дополнительной экономической устойчивости Спасо-Прилуцкого монастыря, безусловно, являлись его соляные промыслы, городские подворья и торговля. Своего же наивысшего экономического рассвета, по мнению исследовательницы, обитель достигла к середине XVII в. 

Во втором разделе внимание сосредоточено на создании и функционировании Тотемского и Унского соляных промыслов Спасо-Прилуцкого монастыря. М. С. Черкасова отметила, что такие промыслы в условиях суровых природно-климатических условий и невысокой урожайности зерновых поддерживали «минимальный хотя бы уровень жизни, а также существенно дополняли источники доходов государства, корпоративных и частных собственников» (с. 75). На основе обширного комплекса источников исследовательница пришла к выводу, что функционирование Тотемского и Унского соляных промыслов Спасо-Прилуцкого монастыря достигло своих «зенитных показателей», так же, как и развитие земледельческого хозяйства, к середине XVII столетия, после чего, уже в 1670-х гг. наметился спад. Одной из причин этого явился острый недостаток денег на их содержание.

 С торгово-промысловой деятельностью Спасо-Прилуцкого монастыря тесно связан и очерк, посвященный Сухоно-Двинскому «лодейном ходу» в XVI–XVII вв. Сухоно-Двинский речной путь начал осваиваться еще финно-угорским населением и славянскими племенами. К XVI в. «заметными участниками движения» по нему являлись монастыри, в том числе Спасо-Прилуцкий. Однако, по наблюдению М. С. Черкасовой, он «совокупным масштабом своих судов существенно уступал Соловецкому, у которого вообще был целый морской флот» (с. 145). Этот очерк особенно интересен для изучения морской истории Поморья, традиционного северного судостроения и мореплавания. В нем приведены важные сведения о морских (лодьях в Унском усолье) и речных (дощаниках, насадах, стругах, лодках) судах Спасо-Прилуцкого монастыря.4 

Проанализировав большой комплекс источников, прежде всего делопроизводственные документы (отводные и приходо-расходные книги промыслов, «книги судового хода») и актовый материал, М. С. Черкасова выявила списки судов и сведения об их оснащении, приобретении и продаже, причем не только крупных (лодий, дощаников), но и мелких лодок, стругов; о найме и об отдаче в аренду судов. Приведены также данные о покупке и ремонте судового оснащения, ремонте судов, грузоподъемности крупных грузовых судов — лодий и дощаников, о найме работников на лодьи и дощаники, плате членам экипажа за провод судна. Интересны сведения о местных названиях лодок. М. С. Черкасова установила имена и выявила династии мастеров, изготовлявших лодьи и дощаники, а также династию «сухонских носников», провожавших речные суда по Нижней Сухоне. 

Автор сопоставила полученные сведения о грузоподъемности прилуцких судов, найме на суда членов экипажа, количестве работников на судах с аналогичными данными по другим северным монастырям, прежде всего Соловецким, а также другими территориями (путь по Волге в Астрахань). Приведены примеры опасностей, с которыми сталкивались как лодьи в Двинской губе Белого моря, так и дощаники и насады на Сухоно-Двинском пути из Холмогор в Вологду и обратно. Большую ценность имеет таблица «судового хода» Спасо-Прилуцкого монастыря, составленная по данным таможенных книг 1626/27–1653/54 гг. (с. 145–147). Было бы интересно также обобщить данные по количеству и номенклатуре морских судов в Унском усолье Спасо-Прилуцкого монастыря за разные годы. 

На основе актовых источников исследовательница охарактеризовала связь Спасо-Прилуцкого монастыря с торговыми людьми Русского Севера в конце XVI — начале XVIII в. В частности, ей удалось обнаружить документы, свидетельствующие о связях монастыря с представителями знаменитого рода Строгановых, а также с английскими (Вельямин Рыцарев, Томас Рыцеров Воич), немецкими (Иван и Томас Андреевы Буковы) и голландскими (Иван Алферьев Гутман) купцами. По словам М. С. Черкасовой, «отношения Спасо-Прилуцкого монастыря с торговыми иноземцами в XVII в. в бытовой и деловой сферах были разнообразны, не сопровождаясь какой-то особой религиозной неприязнью» (с. 161). Однако в начале XVIII в. задолженность монастыря торговым иноземцам, в частности И. Гутману, сильно увеличилась. 

В разделе 3, посвященном демографии, исследовательницей проанализирован комплекс материалов писцового делопроизводства и переписных книг Спасо-Прилуцкого монастыря XVII — начала XVIII вв., на основании которых показана динамика демографического развития монастырской вот* чины в этот период. Большое место уделено изучению состава крестьянской семьи и брачности, монастырского сообщества (старцев, слуг, работников). Интересно, что в 1670*х гг. в мужском Спасо-Прилуцком монастырей наряду с монахами числились и «старицы-вкладчицы» (с. 197). Факты совместного проживания в монастырях мужчин и женщин имели место и в других монастырях. Один из подобных случаев зафиксирован, например, во вкладной книге Арсениева Комельского монастыря5

Известно, что так называемые двойные монастыри, вызывали неоднократное осуждение и запрещались Русской Церковью на протяжении всего XVI в., тем не менее, как видим, в той или иной форме продолжали существовать. Представляют интерес и очерки, посвященные именам и прозвищам людей, а также «жизни и смерти» в монастыре, где уделяется внимание численному составу братии, их имуществу, в частности описанию монастырских келий, и их погребению, сведениям о разорении обители в годы Смуты и гибели насельников. Приведенные данные сравниваются с ситуацией в других монастырях — Соловецком, Кирилло-Белозерском, Кирилло-Новоезерском и Троице-Сергиевом и т. д. 

В заключительном разделе, посвященном социокультурной роли Спас-Прилуцкого монастыря, дается характеристика его как государева богомолья, которое на протяжении XVI–XVII вв. нередко посещали представители власти. По словам М. С. Черкасовой, «Спасо-Прилуцкий монастырь, как и множество других обителей Московской Руси, исполнял молитвенные функции в отношении великих князей и царей, их семей, получал богомольные грамоты в случаях рождения детей в царских семьях, объявления войны, осуществлял заздравные и заупокойные поминания царствующих особ» (с. 225). В очерке «Посвятительное имя монастыря» исследовательница на основе актов проследила эволюцию именования монастыря в XV–XVII вв.

 Рассказывая о письменности и книжности Спасо-Прилуцкого монастыря в XVI–XVII вв., М. С. Черкасова уделила внимание переписке книг в стенах обители, отметив, однако, что в отношении монастырских книгописцев «трудно установить какую-то их поколенческую преемственность, все*таки более плотной, повседневной была деловая, а не книжная письменность» (с. 237). Представляют интерес сюжет, посвященный труду книгохранителя Спасо=Прилуцкого монастыря Арсения Высокого — «Указце», составленном в 1584 г., где отмечена 31 книга из монастырской библиотеки, а также дина* мика пополнения монастырского книжного собрания на протяжении XVI– XVII вв. Состав книжного собрания монастыря по переписной книге 1688 г. ранее проанализировал А. Н. Красиков 6. Было бы крайне интересно, обобщив наблюдения авторов, привлечь к исследованию монастырской библиотеки и переписную книгу Спасо-Прилуцкого монастыря 1701 г., хранящуюся в РГАДА7, где приведен перечень книг на начало XVIII в. Это позволило бы подвести итог развитию книжности в монастыре на протяжении двух столетий.

 Каждый раздел книг богат фактическим материалом, зачастую собранным по крупицам из различных источников. Исследование снабжено таблицами, наглядно представляющими в систематизированном виде собранные и проанализированные данные. История Спасо-Прилуцкого монастыря вписана в общий контекст истории России, изучается автором неотрывно от процессов, происходивших в государстве. При этом в исследовании показаны как общие тенденции, характерные для монастырей того времени (или, шире, землевладельцев), так и своеобразие обители, черты, характерные именно для ее хозяйства. Помимо общеисторических проблем, в монографии рассматриваются вопросы метрологии, исторической географии и картографии, исторической генеалогии и антропонимики, антропологии.  

Самостоятельную научную ценность имеют приложения. Их основной объем составляет публикация актов Спасо-Прилуцкого монастыря XV — начала XVIII в., выполненная на высоком археографическом уровне. Всего представлены 100 документов, хранящиеся в Государственном архиве Вологодской области, ОПИ ГИМ, ОР РГБ, Архиве СПбИИ РАН и др. Большинство из них публикуются впервые. Между тем 100 документов — лишь малая часть источников, относящихся к Спасо-Прилуцкому монастырю. Только сама М. С. Черкасова выявила и перечислила в своем исследовании, посвященном монастырским архивам, около 850 документов8 и, полагаю, это далеко не исчерпывающий список. Безусловно, продолжение начатого Мариной Сергеевной издания всего комплекса сохранившихся документов Спасо-Прилуцкого монастыря XV — начала XVIII вв. можно будет только приветствовать.

 Книга содержит иллюстрации. Опубликованы карта «Владения Спасо-Прилуцкого монастыря в Вологодском уезде в XVI–XVII вв.», копии фрагментов документов, икона прп. Димитрия Прилуцкого с житием (около 1503 г.) из собрания Вологодского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника, схемы крестьянских семей по источникам Спасо-Прилуцкого монастыря XVII в. и фотографии монастыря 2006–2008 гг. Карту и схемы крестьянских семей составили коллеги М. С. Черкасовой — А. Л. Грязнов и Д. А. Пшеницын. Книга сопровождается «Указателем имен» и «Указателем географических названий», а также «Предметно-терминологическим указателем», «Списком сокращений» и «Библиографическим списком», облегчающими работу с нею. 

Рецензируемая монография представляет собой комплексное исследование по истории Спасо-Прилуцкого монастыря — крупного духовного, культурного и хозяйственного центра Русского Севера, основанное на богатом источниковедческом материале и глубоком анализе полученных из источников данных. Издание, безусловно, будет востребовано историками, педагогами, краеведами и всеми, кто интересуется историей русских монастырей XVI–XVI
 

 1 Черкасова М. С. Спасо-Прилуцкий монастырь в XVI–XVII вв.: экономика, демография, культура. Вологда: Древности Севера, 2022. 455 с.

 2 См., например: Огризко З. А. Слуги Спасо-Прилуцкого монастыря XVI–XVII вв. // Из истории крестьянства XVI–XVII вв. М., 1955. С. 8–30; Прокофьева Л. С. Вотчинное хозяйство в XVII в. По материалам Спасо-Прилуцкого монастыря. Л., 1959; Булыгин И. А. Из истории крестьян вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря в конце XVII — начале XVIII в. // Вопросы аграрной истории: материалы научной конференции. Вологда, 1968. С. 415–425; Виденеева А. Е., Сазонов С. В. Документы Спасо-Прилуцкого монастыря в собрании Ростовского музея // Материалы научных чтений памяти Петра Андреевича Колесникова. Вологда, 2000. С. 80–92; Дадыкина М. М. Кабалы Спасо-Прилуцкого монастыря второй половины XVI–XVII в. Исследование. Тексты. СПб., 2011; и др.

 3 Черкасова М. С. Архивы вологодских монастырей и церквей XV–XVII вв.: исследование и опыт реконструкции. Вологда, 2012.

4 Будучи морскими судами, лодьи могли заходить в крупные реки (Онегу, Северную Двину). По Северной Двине лодьи обычно доходили до Холмогор, где груз (чаще всего соль) перекладывали на речные суда: насады и дощаники, идущие по Сухоно-Двинскому пути в Вологду. Дощаники же, будучи речными судами, могли выходить в море, но недалеко. Например, у Соловецкого и Антониево-Сийского монастырей дощаники имелись в усольях, располагавшихся в Двинской губе Белого моря, относительно близко от Холмогор (Богомазова А. А. Морское хозяйство Соловецкого монастыря во второй половине XVI — 70*х гг. XVII в. Дис. ... канд. ист. наук. М., 2020. С. 351; Богомазова А. А. Морские суда в Ненокоцком усолье Антониево-Сийского монастыря в середине XVII в. (в печати); Богомазова А. А. Морские суда Унского усолья Антониево-Сийского монастыря (в печати)).

 5 Шамина И. Н. Вкладная книга Арсениева-Комельского монастыря Вологодского уезда // Вестник церковной истории. 2007. № 3(7). С. 47.

6 Красиков А. Н. Книжные собрания вологодских монастырей по переписным книгам // Переписные книги вологодских монастырей XVI–XVIII вв.: исследование и тексты / Изд. подгот. О. Н. Адаменко, Н. В. Башнин, М. С. Черкасова. Вологда, 2011. С. 455.

 7 РГАДА. Ф. 237. Оп. 1. Ч. 1. Д. 14.

8 Черкасова М. С. Архивы вологодских монастырей и церквей… С. 121–196.389

 

Форумы