В Испании ожидают, что в ближайшие годы 4 тысячи мучеников за веру 20-го века войдут в сонм блаженных

МАДРИД. В Испании в ближайшие годы сонм блаженных может пополниться четырьмя тысячами мучеников за веру 20го века, хотя в настоящее время в нем уже насчитывается порядка 3500 мучеников того времени, пишет catholicnewsagency.

Такое мнение высказал отец Хосе Карлос Мартин де ла Хос (José Carlos Martín de la Hoz), ведущий эксперт в этих процессах, глава Службы по делам святых в прелатуре Opus Dei. «Несколько месяцев назад по просьбе Дикастерии по делам святых мы провели опросы о мученичестве в епархиях, – поведал священник. – В результате мы составили списки местных кандидатов на святость в каждой из епархий, а в итоге возник список примерно 4 тысяч мучеников за веру, достойных причисления к лику блаженных. Когда эта работа будет завершена, а мы надеемся закончить ее через четыре года, наши алтари украсятся образами уже 7500 блаженных мучеников за веру».

Священник выступил с этим предсказанием во время презентации в Мадриде духовной книги «Hogares de amor y perdón II» («Повести любви и прощения II»), изданной ассоциацией Enraizados en Cristo (Укорененные во Христе). В книге приводятся свидетельства духовных подвигов членов 23 семей, которые возвысились в вере до жертвования за нее своей жизни. «Больше всего впечатляет в их подвигах то, что эти 7500 блаженных мучеников, чья мученическая смерть за веру должным образом задокументирована, погибли от рук ненавистников веры и, по свидетельствам современников, все они умирали, прощая свои палачей, как и надлежит истинным христианам, – говорит отец Мартин де ла Хос. – В этой связи уместно напомнить, что первой службой, учрежденной в христианской Церкви, была Дикастерия по делам святых, как об этом свидетельствуют Деяния Апостолов. В них говорится, что «первое решение, принятое Церковью, - сохранить память о мучениках». Недаром во времена первых христиан богослужения вершились на могилах мучеников».

«Когда мы изучаем жития мучеников 20-го века, то приходим к выводу, что гонения зародились еще раньше, с Кадисских кортесов 1812 года [учредительное собрание во время Испанской революции 1808-1814 годов], – продолжает отец Мартин де ла Хос. – Конституция этих кортесов открывалась словами «во имя Отца, Сына и Святого Духа», но на деле именно тогда наметились и оформились контуры ненависти к вере под маской освобождения, либерализма. В 19 веке у власти поочередно оказывались то прогрессивные либералы, то консервативные либералы, однако все они были едины в одном – в жестоком преследовании Церкви. Это похоже на то, как если бы все Просвещение и Французская революция в Центральной Европе внезапно пришли в Испанию. С тех пор эта ненависть к вере росла, питалась и распространялась, пропитывала все слои интеллигенции и трудового народа, проникала даже в патриархальные сельские общины, и так продолжалось вплоть до времен Второй республики (1931-1936)».

Жестокости с начала гражданской войны в Испании стали, по мнению эксперта, «проявлением ненависти, вскормленной в том движении, давшей всходы и ядовитые плоды в течение столетия». «Вот почему нам так важно возвращаться к памяти мучеников, ибо именно их духовные подвиги помогают нам восстановить единство в обществе» – подчеркивает священник.

В книге «Повести любви и прощении II» приводятся многочисленные свидетельства подвигов мучеников за веру. Так, некий Луис Гарсия Чильон вспоминает своего дядю, Эрменегильдо Чильона Кабреру, принявшего мученическую смерть в городе Талавера-де-ла-Рейна в провинции Толедо, Испания. Дядя Мерэ, как его называли в округе, был городским сторожем, славился глубокой в верой, а в возрасте 29 лет был уволен с работы мэром Франсиско Канчо, членом Народного фронта. Однажды ночью в феврале 1936 года 20 человек жестоко избили его и бросили на улице едва живым. Он провел в больнице 12 дней, а после выписки пытался оправиться в Таранконе. Лишь только грянула война в июле 1936 года, враги веры вновь отыскали его и бросили в тюрьму, устроенную в монастыре Ильдефонсас, откуда выгнали монахинь. Уже 22 августа, после краткого судебного разбирательства, проведенного так называемым «народным комитетом», его вывели из монастырской тюрьмы в наручниках с коровьим колокольчиком на шее, пока комитетчики решали, сжечь его или расстрелять. Когда его отвезли на место его мученической кончины, он перед смертью просил палача передать его убогие пожитки матери и завещал: «Обними ее за меня и пусть она обнимет тебя, ибо я прощаю тебя, а ты прости меня, если я в чем-то виноват пред тобой». «В момент истины, в последние минуты жизни, когда произносятся подобные слова, они глубоко прочувствованы и идут от духа, – считает Луис. – На них способен человек только с огромным величием духа. Он искренне простил тех несчастных, кто замучил его. Это свидетельство редкого величия сердца, и каждый понимает, независимо от веры или неверия, что кровь таких мучеников очищает и лечит все в мире и душе. В семье моего дяди Эрменегильдо никогда не было разговоров о ненависти к палачам, не было и простого негодования. Это обычная ситуация во всех семьях мучеников. У них нет желания сводить какие-тио счеты, мстить и испытывать ненависть к мучителям. Однако это всепрощение не означает, что мы можем допустить, чтобы подвиги наших мучеников были забыты».