А. В. Морохин. О ранней биографии митрополита Казанского и Свияжского Тихона (Воинова)
Митрополит Казанский и Свияжский Тихон (в миру – Тимофей Васильевич Воинов; 1655–1724 гг.) принадлежит к числу тех церковно-политических деятелей, которые получили известность благодаря своей активной миссионерской деятельности в Поволжье, совпавшей с проведением в жизнь церковной реформы Петра I. Исследователи характеризуют митрополита как «одного из знаменитейших архипастырей петровской эпохи»[1]. При определенном интересе отечественных историков XIX–XX вв. к сюжетам, связанным с деятельностью Преосвященного Тихона, следует признать, что научной биографии владыки в настоящее время не существует[2], а единственное исследование, посвященное различным аспектам его деятельности, было создано еще в 1908 г. выпускником Казанской духовной академии А. Светлаковым и по сей день остается неопубликованным[3].
В этой связи безусловный интерес представляет изучение ранней биографии Тихона до его поставления митрополитом сначала «на Крутицы», а затем и в Казань. Среди исследователей, занимавшихся этими сюжетами, следует выделить нижегородского историка Н. И. Храмцовского, пытавшегося в 1859 г. реконструировать раннюю биографию владыки. Значимость работы Храмцовского заключается в использовании им ряда не дошедших до нас источников, как, например, некоего «рукописного сказания о Житии митрополита Тихона, находящегося в ризнице Нижегородского Благовещенского собора». При этом историк не избежал ряда ошибок и искажений[4], что позволяет нам внести серьезные коррективы в ранний период биографии митрополита.
Известно, что владыка Тихон происходил из Нижнего Новгорода, где принял монашество. Эти сведения известны из его собственноручной записи, сделанной на Псалтыри Казанского кафедрального собора с указанием биографических данных: «Рождение имел в Нижнем Нове граде, в приходе у храма Благовещения Пресвятыя Богородицы, что на верхнем посаде, в лето 7163 (1655) февраля в 21 день; а монашество восприял в Нижнем Нове ж граде Святейшаго патриарха в домовом Благовещенском монастыре в 185 (1677) году апреля в 8 день; а во иеродиакона посвящен в тот же монастырь во 186 (1678) году декабря в 9 день, по благословению Святейшаго Иоакима патриарха, Преосвященным Ионою, митрополитом Ростовским; а в 187 (1679) году взят в дом Святейшаго патриарха в ризничего июля в 3 день; а 200 (1692) года февраля в 20 день посвящен во иеромонаха в доме Святейшаго патриарха Святейшим Адрианом патриархом. В том же 200 годе апреля в 3 день произведен к Спасу на Новое во архимандрита; а в 203 (1695) апреля в 21 день Святейшим Адрианом произведен в митрополита в Крутицкую митрополию; а в 207 (1699) году марта 25 день переведен в Казанскую митрополию. Родился от отца Василиа именем Михайлова сына Воинова гостиныя сотни, а матере Феодоры»[5].
Следует отметить, что родители Тихона принадлежали к известной в Нижнем Новгороде фамилии. В писцовой книге города 1620-х гг. зафиксирован «двор пушкаря Ромашка Иванова сына Войнова з братом с Ывашком да с Мишкою»[6]. Они же упоминаются и в других документах 1620–1630-х гг. В писцовой записи отмечены подьячий Иван Воинов и владелец лавки торговый человек гостиной сотни Михаил Иванов Воинов, видимо, приходившийся будущему митрополиту дедом[7]. В более поздних документах зафиксированы другие представители семьи: Илья Воинов и пушкарь Иван Воинов[8]. Храмцовский в своих изысканиях ошибочно идентифицировал Василия Воинова как сына подьячего Ивана[9].
Указанные Тихоном имена его родителей – Василий и Феодора –отмечены и в других источниках, в частности в синодике Макарьевского Желтоводского монастыря 1716 г.[10] По словам биографа митрополита А. Светлакова, мать и отец Тихона скончались от чумы 5 октября 1659 г., когда их сыну было всего четыре года[11]. Между тем даты ухода из жизни родителей митрополита фиксируются в чиновнике Нижегородского собора начала XVIII столетия. Здесь отмечены записи под 11-м февраля как «Память по Феодоре Воиновых по матере Преосвященнаго Тихона, митрополита Казанского и Свияжского. К понахиде выход архиерею в Благовещенском соборе и литоргию служит». Под 15-м июля здесь же отмечена «память по Василеи Воиновых, по отце Преосвященнаго Тихона… К понахиде архиерею выход в Благовещенском соборе и литоргию служит»[12]. Таким образом, родители владыки умерли не одновременно, а с интервалом в несколько месяцев. Как прихожане храма Дмитрия Солунского[13], Василий и Феодора Воиновы были похоронены у этой церкви.
В завещании Тихона, составленном в декабре 1722 г., фигурируют имена и других родственников митрополита. Здесь владыка упомянул свою сестру Анну Андреевну, «внука» Алексея Зиновьева. Отдельно отмечен и «Кондратий Воинов». К сожалению, идентифицировать этих лиц не удается. Вполне возможно, что речь идет о двоюродной или сводной сестре Тихона и ее сыне. А вот указанные в документе имена других нижегородцев – Борис Андреев Пушников, Митрофан Иванович и Яков Иванович Пушниковы – известны как предприниматели одного из состоятельнейших родов Нижнего Новгорода[14], которых Тихон, возможно, знал в ранний период своей жизни, до принятия пострига. В пользу этого утверждения могут свидетельствовать и даты рождения М. И. и Я. И. Пушниковых – 1649 и 1655 гг. Яков Иванович был даже одногодком митрополита Тихона. Примечательно, что дом Пушниковых располагался на Верхнем посаде Нижнего Новгорода – районе, где проживала семья Воиновых[15].
После кончины родителей, по словам Храмцовского, будущего митрополита воспитывала тетка, жена подьячего Панкратия Самарина Наталья. Самарин – реальный исторический персонаж, имя которого зафиксировано в документах. «Панкратей Самарин» и его должность – подьячий «Нижегородцкие съезжие избы» значится в крестоприводной книге по Нижнему Новгороду от 6 февраля 1676 г.[16] В переписной книге Нижнего Новгорода 1678 г. указан двор «съезжие избы подьячего Панкрата Самаринова»[17]. К началу 1680-х гг. Самарин был еще жив, но своей должности уже не исполнял: в крестоприводной книге по Нижнему Новгороду 1682 г. он значится в числе «бывших съезжие избы подьячих»[18]. Вопрос о том, каковы отношения сложились у Натальи Самариной с племянником, остается открытым. Светлаков отметил тот факт, что имя Самариной в последующих вкладах Тихона не фигурирует[19].
В молодые годы Тихон, как и его родители, являлся прихожанином церкви Дмитрия Солунского, «что за Дмитровскими вороты». Сохранились сведения о том, что уже в 1683 г. будущий митрополит вложил в храм напрестольное Евангелие в серебряном золоченом окладе, украшенном драгоценными камнями и жемчугом, а в 1700 г. напрестольный крест с таким же богатым убранством[20].
Начальная церковная карьера Тихона связана с Благовещенским монастырем в Нижнем Новгороде, где он и принял постриг после кончины своей тетки. Обитель после 1446 г. была приписана к митрополичьему дому, а в 1589 г. стала именоваться домовым Патриаршего дома монастырем[21]. На протяжении всех последующих лет Тихон сохранял с ним связи. В 1695–1697 гг. владыка на свои средства выстроил в родном городе на месте деревянной церкви Димитрия Солунского большой трехпрестольный каменный Благовещенский собор, который благополучно действовал еще в начале XX в., снабдил его иконами, книгами, облачениями и утварью, а в 1699 г. заказал для собора стопудовый колокол. В качестве вкладов митрополита в документах отмечены, например, «образ в киоте с разными мощьми святых, в начале в верху того киота писано распятие Божие, на полях писаны разные святые», «образ Пресвятые Троицы, образ Воскресения Христова, образ Сретения Господня, образ Вознесения Господня, образ Богоявления Господня, образ Вход во Иеросалим, образ Преображения Господня, образ Рождества Богородицы, образ Иоанна Предтечи, образ Введения Пресвятыя Богородицы, образ Успения Пресвятыя Богородицы, образ Благовещения Богородицы, образ Рождества Христова, образ Верховных апостол Петра и Павла, все в окладных сребряных резных и басемных и чеканных позолоченных», «кадило сребреное чеканное» «чаша водосвятная сребреная осмигранная…резная с поддоном местами позолочена», «стул точеной витой веревчатой обит бархатом рудожелтым двойным з бахрамою шелковою разных цветов»[22]. Делал владыка и многочисленные вклады книгами и утварью «по родителех своих в вечное поминовение» в Благовещенскую церковь и Спасо-Преображенский собор Нижнего Новгорода[23].
25 июня 1715 г. очередной пожар опустошил город, сгорел и Благовещенский монастырь. Реакция Тихона оказалась весьма быстрой: уже 1 января 1716 г., находясь в Нижнем Новгороде, казанский митрополит дал вкладом в Спасо-Преображенский собор «сосуды церковные серебреные черневые» и «покровы», подарил местному владыке Сильвестру «мантию объяринную новую цвет коришневой», а протопопу этого же храма – ризу[24]. В сентябре 1722 г. во время нового пожара Благовещенский монастырь вновь «погорел вновь без остатку»[25], что вызвало со стороны казанского митрополита новые пожертвования. 20 января 1723 г. Тихон отправил в Нижний Новгород церковному старосте Благовещенского собора Филиппу Краснову «денег 5 рублев в том числе в жалованье три рубли да за труд твой, что приезжал к нам в Козмодемьянск, два рубли, да на кафтан китайки два конца вишневой, да в потребу осетра свежего, да сторожу собора вашего шубу овчинную»[26].
Особое внимание митрополита характерно не только в отношении места, где он принял постриг, а связано, скорее, в целом с особым его вниманием к малой родине. Важно отметить, что свои связи с Нижним Новгородом Тихон сохранял и после того, как покинул город. Известна его грамота уже в должности патриаршего ризничего архимандриту Вознесенского Печерского монастыря Иоасафу, датируемая сентябрем 1686 г. В ней Тихон пишет о причинах отказа отправить настоятелю обители оплечье, поручи и епитрахиль из-за опасения разбойников: «Писал ты, государь, ко мне, что братья на тебя ропщут, оставленных у меня оплечья поручей и епетрахеле и чтоб те вещи отдать слугам вашего монастыря Дементью с товарищем, и я их не отдал им для всякого опасения, а Святейшему патриарху я о сем докладывал и тем поручам, и оплечью, и епатрахели указал быть по прежнему, а мы с Ываном Васильевичем Приклонским подумав, будет отдаст к оплечью полотенцо или зделают ризы, пришлем к вам в монастырь, а будет и не зделают, и мы к вам потом же все пришлем с ведомым нарочным ездоком. А что, государь… послать с слугами с однеми монастырскими опасно, что по всем дорогам умножилось воров»[27]. Уже будучи митрополитом Крутицким, а затем и Казанским, Тихон продолжал сохранять связи с малой родиной и неоднократно посещал родной город. Так, осенью 1697 г. он находился в Нижнем Новгороде и 6 октября руководил церемонией похорон местного архиерея Павла[28].
Подобное внимание, равно как и богатые вклады, надо полагать, владыка мог себе позволить благодаря своему положению в церковной иерархии. Будучи митрополитом Сарским и Подонским (Крутицким)[29], Тихон вошел в окружение патриарха Адриана и стал одним из его ближайших помощников. 21 февраля 1696 г., «на сырной неделе в пяток», Адриану «припала параличная болезнь, и с того году Святейший патриарх тою болезнью был одержим»[30]. Из-за недуга Адриана владыка все чаще заменял его в важнейших богослужениях и официальных церемониях. Так, 6 января 1697 г. именно крутицкий митрополит служил литургию в Успенском соборе и присутствовал «на освящение воды, на Москве реке на иордани». 17 июня 1698 г. Тихон вместе с нижегородским митрополитом Трифилием совершал «крестное хождение… для моления о бездожии»[31]. В 1697 г. он «освящал елей» для царицы Евдокии Федоровны[32]. Со второй половины 1690-х гг. владыка все более заметен и в качестве одного из советников патриарха, в том числе по каноническим вопросам[33]. С Крутицкой кафедры[34] Тихон 7 марта 1699 г. был переведен в Казань руководить одной из самых обширных епархий. Он прибыл туда в следующем 1700 г.[35]
Таким образом, происхождение и начальная церковная карьера казанского митрополита Тихона, связанные с Нижним Новгородом, объясняют особое внимание владыки к малой родине, где он зарекомендовал себя в качестве одного из самых известных вкладчиков и покровителей местной церковной корпорации.
© Морохин А. В., 2024
[1] Фирсов Н. А. Инородческое население прежнего Казанского царства в новой России до 1762 года и колонизация закамских земель. Казань, 1870. С. 132.
[2] Деятельности митрополита Тихона не могли не затронуть в своих исследованиях церковные историки Казани. К этим исследованиям также следует добавить и работу С. Г. Рункевича, посвященную переписке владыки с Петром I. См.: Платон (Любарский), архим.Сборник древностей Казанской епархии. Казань, 1868. С. 81–97; Богословский Г., Краткий исторический очерк Казанской епархии с приложением биографических сведений о казанских архипастырях. Казань, 1892.С.67 – 68.; Липаков Е.В. Архипастыри Казанские. 1555–2007. Казань, 2007. С. 90–98; Рункевич С. Г. Архиереи петровской эпохи в их переписке с Петром Великим. Вып 1. СПб., 1906. С. 49–79.
[3] Светлаков А. Тихон III (Воинов), митрополит Казанский и Свияжский (1699–1724 гг.). Его жизнь и просветительско-административная деятельность (Национальный архив Республики Татарстан (далее – НА РТ). Ф. 10. Оп. 2. Д. 1441. Л. 1–389).
[4] Храмцовский Н. И. Краткий очерк истории и описание Нижнего Новгорода. Ч. 2. Нижний Новгород, 1859. С. 60–64.
[5] Платон (Любарский), архим. Сборник древностей... С. 82–83.
[6] Писцовая и переписные книги XVII века по Нижнему Новгороду, изданные Археографической комиссией. СПб., 1896. С. 11, 29, 85.
[7] Нижний Новгород в XVII веке. Сборник документов. Горький, 1961. С. 63, 75; Нижегородский край в конце XVI – первой половине XVII в. Акты приказного делопроизводства. Сборник документов. Нижний Новгород, 2009. С. 55, 57, 59.
[8] Сироткин С. В. Крестоприводные книги Нижнего Новгорода XVII в. // Творцы и герои. Источники и исследования по нижегородской истории. Нижний Новгород, 2012. С. 168, 169.
[9] Храмцовский Н. И. Краткий очерк истории... С. 60–61.
[10] Нижегородский музей-заповедник. Коллекция рукописей. КР-104 (ГОМ №13748). Л. 77. Другие синодики рода митрополита Тихона см.: Нижегородская государственная областная универсальная научная библиотека. Отдел редких книг и рукописей. Ф. 1. Оп. 2. № 37. Л. 62; Центральный архив Нижегородской области (далее – ЦА НО). Ф. 2636. Оп. 2. Д. 4. Л. 79 об. – 80.
[11] Светлаков А. Тихон III (Воинов)... Л. 9–10.
[12] ОР РГБ. Ф. 178. № 732. Л. 82, 155 об.
[13] В той же писцовой книге Нижнего Новгорода 1620 г. указана в качестве вклада в этот храм «книга Минея общая печатная в десть, дача Ивана Войнова» (Писцовая и переписные книги XVII века… С. 29).
[14] Описание документов и дел, хранящихся в Архиве Святейшего Правительствующего Синода. Т. IV. (1724 г.). СПб., 1880. Приложение IV. C. XXVI–XXVII.
[15] О Пушниковых см.: Филатов Н. Ф. Кожевники Пушниковы // Каждый род знаменит и славен: Из истории нижегородского предпринимательства XVII – начала XX века. Нижний Новгород, 1999. С. 41–46.; Беляева В. Н. Пушниковы // Нижегородская энциклопедия промышленности и предпринимательства. Нижний Новгород, 2011. С. 433–435.
[16] Сироткин С. В. Крестоприводные книги... С. 161.
[17] Писцовая и переписные книги XVII века… С. 380.
[18] Сироткин С. В. Крестоприводные книги... С. 189.
[19] Храмцовский Н. И.Краткий очерк истории... С. 62; Светлаков А. Тихон III (Воинов)... Л. 11.
[20] Балыкин П. П. Древнерусское искусство Нижнего Новгорода. Нижний Новгород, 1999. С. 55.
[21] О Благовещенском монастыре см.: Записка о Нижегородском Благовещенском третьеклассном монастыре // Нижегородские губернские ведомости. Часть неофиц. 1847. № 15. С. 55–56; Тихонравов А. Н. Древность нижегородского Благовещенского монастыря // Нижегородские епархиальные ведомости. Часть неофиц. 1864. № 15. С. 11–25; Аркадий, иером. Описание нижегородского Благовещенского третьеклассного мужского монастыря. Нижний Новгород, 1884; Нижегородский Благовещенский мужской монастырь в его прошлом и настоящем состоянии // Нижегородские епархиальные ведомости. Часть неофиц. 1896. № 5. С. 173–182; № 6. С. 227–238; № 7. С. 274–282; № 8. С. 299–312; № 9. С. 339–352; № 10. С. 383–395; Давыдов А. И. Строительная история Благовещенского собора Нижегородского Благовещенского монастыря // Уваровские чтения–III. Муром, 17–19 апреля 1996 г. Муром, 2000. С. 41–47; Тарасов Д. О. Благовещенский мужской монастырь в Нижнем Новгороде // Духовно-нравственное наследие земли Нижегородской. Страницы истории Русской православной церкви: межвузовский сборник статей по материалам региональной научно-исследовательской конференции. Нижний Новгород, 2018. С. 67–71.
[22] ЦА НО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 1. Л. 3, 12–12 об., 16, 18 об., 19 об.
[23] Книги кириллической печати XVI–XVII веков в фондах Нижегородской областной библиотеки. Нижний Новгород, 1992. С. 93, 121, 124, 125, 133; Каталог рукописных книг из собрания НГОУНБ. Ч. 1. XV–XVII вв. Нижний Новгород, 1999. С. 82–83. О других вкладах Тихона в Благовещенский монастырь см.: Нижегородский Благовещенский мужской монастырь в его прошедшем и настоящем состоянии // Нижегородские епархиальные ведомости. Часть неофиц. 1896. № 7. С. 277–278, 280; Макарий (Миролюбов), архиеп.Памятники церковных древностей. Нижний Новгород, 1999. С. 382; Балакин П. П. Древнерусское искусство Нижнего Новгорода. Нижний Новгород, 1999. С. 55. Также см.: Балакин П. П., Нестеров И. В. Коллекция рукописных и старопечатных книг Нижегородского государственного художественного музея. Каталог (Электронный ресурс: https://opentextnn.ru/history/archeography/description/nizhnynovgorod/balakin-p-p-nesterov-i-v-kollekcija-rukopisnyh-i-staropechatnyh-knig-nizhegorodskogo-gosudarstvennogo-hudozhestvennogo-muzeja-katalog/;дата обращения: 12 декабря 2023 г.).
[24] Ведение в Нижегородском архиерейском доме всякого строения (рукопись начала XVIII века) // Щукинский сборник. Вып. 3. М., 1904. С. 26–27).
[25] ЦА НО. Ф. 578. Оп. 1. Д. 2. Л. 1.
[26] Там же. Ф. 2013. Оп. 602. Д. 1043. Л. 1.
[27] Там же. Ф. 579. Оп. 589. Д. 496. Л. 1.
[28] Нижегородский летописец. Нижний Новгород, 1886. С. 93.
[29] Настольную грамоту Тихону см.: Башнин Н. В., Устинова И. А., Шамина И. Н. Высшее духовенство в начале церковной реформы Петра I: правовой статус и имущественное положение. М.; СПб., 2022. С. 299–304.
[30] РГАДА Ф. 235. Оп. 2. № 176. Л. 359; Холмогоров В. И., Холмогоров Г. И. Материалы для истории, археологии и статистики города Москвы. Ч. 1. М., 1884. С. 1080.
[31] Дворцовые разряды. Т. 4. СПб., 1855. Стб. 926, 927, 969–970, 1033, 1037, 1042, 1068–1070, 1075–1076, 1077–1079, 1081–1083, 1088–1090, 1094–1095, 1097–1099, 1101, 1103, 1104–1108; Холмогоров В. И., Холмогоров Г. И. Материалы для истории... С. 1080; РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Д. 270. Л. 76 об.
[32] Архив Санкт-Петербургского института истории РАН. Колл. 238. Оп. 1. № 374. Л. 254 об.
[33] Живов В.Из церковной истории времен Петра Великого: Исследования и материалы. М., 2004. С. 235.; Поздеева И. В., Дадыкин А. В., Пушков В. П.Московский печатный двор – факт и фактор русской культуры, 1652–1700 годы: исследования и публикации. Кн. 2. М., 2011. С. 315–316.
[34] Из мероприятий Тихона в качестве митрополита Сарского и Подонского следует упомянуть учреждение им «степени обителям» незадолго до его перевода в Казань. См.: Браиловский С. Н. Один из пестрых XVII-го столетия. СПб., 1902. С. 128.
[35] Александров А. Некрополь кафедрального собора (Забытый вопрос и его решение в церковно-археологической справке 1907 г.) // Известия по Казанской епархии. 1907. № 42. С. 1312. Долгое время было принято считать, что Тихон прибыл в Казань 4 октября 1700 г. (Платон (Любарский), архим. Сборник древностей... С. 82). Между тем еще в 1908 г. выпускник Казанской духовной академии А. Светлаков установил, что митрополит уже 5 января 1700 г. посвящал в сан священника в Казани (НА РТ. Ф. 10. Оп. 2. Д. 1441. Л. 10). Данный факт подтверждается и другими источниками. Расходная книга патриарха Адриана зафиксировала под 18 августа 1699 г. дачу митрополиту «в дорогу полтора ведра кавардаку (кушанье, приготовленное из смеси различных съестных припасов. – А. М.)». Очевидно, что речь идет об отправлении владыки в Казань (Расходная книга Патриаршего приказа кушаньям, подававшимся патриарху Адриану и разного чина лицам с сентября 1698 по август 1699 г. СПб., 1890. С. 335).
