В новом исследовании о неизбежности экономического неравенства за основу была взята жилая площадь

ЧИКАГО.  Исследование огромной базы из описания 50 000 домов в период от позднего плейстоцена до начала европейского колониализма показало, что социальное неравенство не неизбежно, а является следствием политического выбора. Неравенство присутствовало в человеческом обществе со времен неолита, но оно не является неизбежным. 

Такой вывод следует из нового исследования более 1000 населенных пунктов по всему миру за последние 10 000 лет. Археологи обнаружили, что, хотя уровень социального неравенства действительно имеет тенденцию расти, эта тенденция не всегда проявляется именно таким образом. Чтобы прийти к подобному выводу, археологи, проводящие исследование, использовали удивительно простой принцип: они учитывали жилую площадь. Результаты, полученные в рамках проекта «Глобальная динамика неравенства» (GINI), были опубликованы 14 апреля в журнале PNAS.

«Рассматривая вопросы экономического неравенства, приходится признать, что старый постулат о том, что история, как правило, пишется победителями, богатыми и сильными, вероятно, применима и здесь», - сказал в интервью журналу Live Science ведущий автор исследования Гэри Файнман, профессор археологии и куратор университета Макартура по мезоамериканской и восточноазиатской антропологии в Музее Пола в Чикаго. «Если неравенство считается естественным или неизбежным, то любые усилия по его смягчению или сдерживанию, вероятно, встретят препятствия».

От пышных погребальных гробниц египетских фараонов до забытых кладов сокровищ и даже детских жертвоприношений следы социального неравенства можно найти повсюду на протяжении всей истории. Тем не менее, несмотря на то, что это ключевая цель археологии, количественная оценка эволюции человеческого неравенства и факторов, которые привели к его росту, так же сложна, как и спорна.

Традиционная история гласит, что неравенство вошло в наши общества, когда люди начали заниматься сельским хозяйством, что позволило богатым элитам накопить излишки, произведенные сельскохозяйственными рабочими. Тем не менее, другие исследования показали, что такой подход является слишком упрощенным.

Чтобы наметить рост различий в богатстве между социальными классами, археологи начали разрабатывать количественные показатели социальных структур в разных местах, чтобы данные можно было сравнивать по географическим регионам и периодам. Обычной мерой, используемой в современных обществах, является коэффициент Джини, число между 0 и 1, где 0 представляет совершенное равенство (все имеют одинаковое богатство) и 1 совершенное неравенство (с одним человеком, владеющим всем). Для справки, у США коэффициент Джини около 0,41, а у Норвегии - 0,27, по данным Всемирного банка.

Исследователи проекта проанализировали 50 000 домов в 1000 населенных пунктах Мезоамерики, Северной Америки, Европы и Азии, которые были построены в период между концом плейстоценовой эпохи (примерно 12 000 лет назад) и 15-м веком после РХ.

Используя изменчивость размеров домов в этих поселениях в качестве приблизительного показателя богатства, археологи рассчитали коэффициент Джини для каждого участка. За этим последовал статистический анализ, который сравнил оценки Джини с политической сложностью каждого общества.

Сравнивая тенденции по коэффициенту Джини с тенденциями в правительственных структурах, исследователи пришли к простому выводу: историческое неравенство встречается не везде в одинаковой степени и естественным образом не увеличивается по мере роста населения и усложнения менеджмента. Вместо этого выбор человеческих обществ в отношении того, как распределять богатство, имеет ключевое значение для сохранения социального неравенства под контролем.

«Такие механизмы выравнивания сильно варьируются во времени и пространстве», сказал Файнман, подчеркнув, что они, как правило, используют системы налогообложения и законы, которые перераспределяют или предотвращают высококонцентрированное богатство. Например, в древних Афинах богатые люди должны были финансировать общественные работы и некоторые праздники. И во многих обществах богатство умерших перераспределялось или долги умерших отменялись.

Файнман сказал, что он не удивлен этой региональной и временной изменчивостью, но что он рад документировать тенденции эмпирически на большом количестве материала.

«Теперь аргументы в отношении той или иной точки данных, вероятно, мало повлияют на широкие шаблоны, которые мы видим», - добавил он. «Я никогда не придерживался идеологических заявлений о том, что неравенство неизбежно или естественно, идей, которые, надеюсь, не будут иметь приверженцев после этого коллективного исследования».