Финансовый суд Ватикана проливает свет на деятельность его Государственного секретариата

ВАТИКАН. Финансовый суд Святого Престола проливает свет на деятельность его Государственного секретариата – общественность узнает, что он строго автономен, закрыт для проверок и подконтролен только папе, сообщает catholicnewsagency.

По суду проходят 10 обвиняемых, а дело можно условно разделить на три разных процесса, раскрывающих различные аспекты деятельности Государственного секретариата, самой могущественной дикастерии Ватикана. 18-19 мая кардинал Анджело Беччу (Angelo Becciu) ответил на вопросы главы правосудия Ватикана (прокурора), гражданских сторон и юристов. В ходе длительного и напряженного допроса, Бекчу обмолвился, что «сильно сомневается, что генеральный аудитор [Ватикана] имел полный доступ к счетам офиса [Государственного секретариата]».

Это заявление особенно важно ввиду того факта, что материалы суда полностью строятся на отчетах генерального аудитора Ватикана. Бекчиу не раз подтвердил, что полная картина дел аудитору не доступна, поскольку «Государственный секретариат обладает полной финансовой автономией». «Проникновение за препоны его автономии всегда было возможно лишь по мандату папы римского, – признался Бекчу, – однако мы так его и не получили. Более того, в 2016 году кардинал Паролин передал нам папский рескрипт, еще раз подтверждающий эту автономию».

2016 год стал переломным в скрытой борьбе служб. Возросла напряженность в отношениях между Государственным секретариатом и Секретариатом экономики, возглавлявшимся тогда кардиналом Джорджом Пеллом (George Pell). Поворотным моментом стал контракт Секретариата экономики с аудиторами фирмы PricewaterhouseCoopers с разрешением на аудит счетов Государственного секретариата.

Государственный секретариат всегда пользовался особой финансовой автономией, а его финансовые отчеты всегда были строго конфиденциальными. Неудивительно, что попытка его проверить вызвала свирепую «битву бульдогов под ковром», по итогам которой Святой Престол пересмотрел условия контракта с аудиторами. Вскоре папа Франциск даже издал указ motu proprio (по собственной инициативе) под туманным названием «I beni temporali» («Временные пользы»). Этим указом он перераспределил надзорные и административные функции служб, снял часть функций Секретариата экономики и вернул их в Управление Вотчины Апостольского Престола (Administration of the Patrimony of the Apostolic See, APSA).

“Государственный секретариат всегда считался дикастерией, но дикастерией suigeneris [особой, исключительной], – пояснил Бекчу в этой связи. – Он был источником норм, а потому сам всегда был вне норм». Папа Франциск фактически положил конец этой исключительности Государственного секретариата в 2020 году, когда передал функции управления средствами и инвестициями от Государственного секретариата в APSA. Эта мера явно ослабила этот влиятельный орган управления.

С другой стороны, Государственный секретариат всегда играл особую роль в финансировании Римской курии. Во время допросов Бекчу подчеркнул, что всемирный сбор с католиков в фонд «Денарий святого Петра» (Peter’s Pence) приносил ежегодно в стабильные годы около 50 миллионов евро, но эти средства не покрывали дефицит бюджета Святого Престола. А потому ему приходилось прибегать к инвестициям ради увеличения ликвидности. Этими инвестициями управлял Государственный секретариат, создавший за многие годы «сложную финансовую архитектуру» с множеством текущих счетов в стране и за рубежом ради гибкости вложений и высокой доходности. Это относится и к инвестициям в роскошную лондонскую недвижимость, привлекшим особое внимание суда. «Если возникли критические проблемы в связи с этими вложениями, о которых [мой заместитель монсеньор Альберто] Перласка (Alberto Perlasca) мне не доложил, он сделал серьезную ошибку», - заявил Бекчу.

Фонд «Денарий святого Петра» - не единственный источник для заполнения дыр в бюджете Ватикана. Часть пожертвований поступает от Института религиозных дел (Institute for the Works of Religion, IOR), известном как «банк Ватикана». Выяснилось, что многие годы IOR вносил ежегодно порядка 50 миллионов евро – в основном на «покрытие расходов Ватиканского радио и нунциатур». Однако с 2012 года, когда активы IOR составили 86,6 млн. евро, его взносы стали сокращаться из-за падения доходов, пока не опустились до 30 млн. евро.

Таким образом, Государственный секретариат, ключевой орган Ватикана, всегда был экономически независимой структурой, занимающейся, помимо прочего, доходными инвестициями ради финансового благополучия Святого Престола. Однако, как показали события и расследования, он не вполне справился с этой сложной задачей. Важные свидетельства прозвучали в показаниях Тирабасси (Tirabassi), служащего Государственного секретариата с 30-летним опытом. Он сообщил, что бюджет Государственного секретариата отличается от бюджета других дикастерий, и лишь в последнее время он стал частично подотчетен Секретариату экономики. Часть функций бюджетного контроля исполняла также Префектура по экономическим вопросам, действовавшая с 1967 по 2016 год.

Тирабасси пояснил, что в Государственном секретариате всегда действовала служба управления поступлениями от фонда «Денарий святого Петра», имевшая множество счетов в различных банках и корреспондентских учреждениях (IOR, APSA, Credito Artigiano, Poste Italiana и др.). Только по линии IOR она имела «около 70-80 непогашенных счетов». В середине 1990-х годов в этой запутанной системе попытались навести порядок ради «прозрачности» и упрощения. Она была влита в единый фонд «Obolo di San Pietro» с упрощением «схемы текущих счетов». «Однако Святой Престол не смог выйти из затруднительного положения, – признал Тирабасси. – Более того, проблема задолженности продолжала тяготить Государственный секретариат. Потому была предложена новая схема бухучета с «дематериализацией» существующих счетов и повышением ликвидности за счет маневра активными фондами».

Была утверждена новая политика инвестиций с акцентом на вложения в недвижимость, в том числе в здания под нунциатуры, которые всегда были самой расходной статьей бюджета. Таким образом, фонд Obolo di San Pietro перерос рамки фонда Денария святого Петра и стал, по сути, финансовым ресурсом дикастерии, сохранив свое название. Бекчу неоднократно заверял, что Государственный секретариат использовал лишь «свои активы» для вложений в лондонскую недвижимость, не трогая пожертвования католиков в фонд Денария святого Петра. Однако даже если бы эти пожертвования пошли в роскошную недвижимость, это вложение считалось бы законным. Фонд Obolo di San Pietro – древнее учреждение, которое всегда считалось источником средств для Святого Престола (с 19 века как минимум), поскольку его основная уставная цель состоит в поддержке церкви и в помощи бедным и обездоленным.

Теперь многие задаются вопросом – быть может, генеральный аудитор неправильно понял структуры Ватикана, их исторические особенности и миссии, и это повлияло на его отчет, ставший основанием для финансового судебного процесса? Подобные недоразумения стали постоянными за годы экономических реформ. Чисто финансовая точка зрения, с ее естественными ограничениями, не учитывает особую историю и структуры Святого Престола с их сложными сдержками и противовесами, сформированными за многие века. Святой Престол в последние годы стремится в разумных пределах следовать мировым стандартам, не предавая своей специфики. Однако сейчас возникает риск того, что Святой Престол просто подчинится международным нормам и не сможет сохранить старое и создать новое, в том числе собственную судебную систему. В этом случае его ждет организационное ослабление вне зависимости от исхода нынешнего судебного процесса.