Иконография посвященная прав. Иакову Боровичскому

По материалам статьи из т. 20 «Православной энциклопедии», готовится к печати.

И. отражает его принадлежность к особой категории рус. святых - прав. мирян (часто отроков) из простого сословия, получивших известность не столько благодаря событиям своей жизни, сведения о к-рых были скудны или отсутствовали, сколько благодаря необычным обстоятельствам кончины (убийству или «внезапной смерти»: гибели от молнии, при кораблекрушении и т. д.), неожиданному явлению св. мощей, опознаваемых по видению или смутным воспоминаниям, и последующим чудесам. Почитание таких святых (к их числу относятся праведные Артемий Веркольский, Иоанн и Иаков Менюжские, Иоанн и Лонгин Яренгские, Прокопий Устьянский, Параскева Пириминская, Василий Мангазейский, Иоанн Чеполосов Угличский, Симеон Верхотурский, Гликерия Новгородская) развивалось преимущественно на сев., сев.-зап., уральских и сибир. землях (см., напр.: Ромодановская Е. К. «Святой из гробницы»: О нек-рых особенностях сибирской и среднерус. агиографии // Рус. агиография: Исслед. Публ. Полемика. СПб., 2005. С. 143-159). Его результатом стало создание характерного иконографического типа, близкого к облику юродивых, к-рые, как правило, изображались обнаженными, полуобнаженными или одетыми в рубище, а также к облику прп. Алексия, человека Божия, по-видимому послужившему одним из источников рус. иконографии «нищенствующих» святых - блж. и прав. мирян (об этой традиции см.: Преображенский А. С. Инок и юродивый: сопоставление 2 типов святости в рус. иконографии Позднего Средневековья // Иконы Рус. Севера: Двинская земля, Онега, Каргополье, Поморье: Статьи и мат-лы / Ред.-сост.: Э. С. Смирнова. М., 2005. С. 184-185, 189-196; Он же. Иконография Василия Блаженного: нек-рые проблемы (в печати)).

Описания внешности И. помещены в иконописных подлинниках под 23 окт., в день памяти ап. Иакова, брата Господня, еп. Иерусалимского,- тезоименитого святого Боровичского чудотворца: «И святаго блаженнаго Иякова, иже Христа ради юродиваго Боровицкаго чудотворца. Ияков млад и наг, препоясан платом» (Большаков. Подлинник иконописный. С. 41); «наг, препоясан платом» (30-е гг. XIX в.- ИРЛИ (ПД). Перетц. № 524. Л. 76 об.; Филимонов. Иконописный подлинник. С. 178); «подобием млад, в портках, аки Иоанн Устюжский» (посл. четв. XVII в.- БАН. Арханг. № 205. Л. 89 об.; в подлиннике 20-х гг. XIX в. добавлено: «риза киноварь» - РНБ. Погод. № 1931. Л. 52 об.); «млад, наг, около пояса плат бел, руки обе у сердца» (кон. XVII в.- ИРЛИ (ПД). Колл. И. Н. Заволоко. № 242. Л. 19); «млад аки Иоанн Устюжский, в портках, а инде пишут Иаков млад, наг, препоясан платом» (кон. XVIII в.- БАН. Дружин. № 998. Л. 114 об.). В «Руководстве к писанию икон» В. Д. Фартусова (1910) И. упоминается как юродивый «типа русскаго, молод, очень худ телом и лицом, обросший волосами (замечание о волосах не находит оправданий в сложившейся иконографической традиции.- А. П.), ходил нагой, но так как на иконе неудобно писать нагим, то следует надевать на него бедное рубище» (С. 55). На свитке в руке святого рекомендуется писать слова, сказанные И. при 1-м явлении жителям Боровичей: «Вскую, о правовернии христианства рачитилие, христианина мя суща, и во Христа благочестно веровавша не приемлете, еда за неведение имене моего. Оубо, аще сие оуведати требуете, аз нарицаюся Иаков, приемник тезоименитству Иакова, брата Божия». Т. о., постоянными признаками облика И. (очевидно, судя по внешнему виду мощей, описание к-рых 1544 г. см.: Голубинский. Канонизация святых. С. 87-88. Примеч. 4) служат его юность и бедные одежды. Основные варианты иконографии отличаются тем, что святой мог изображаться как в плате-препоясании, напоминающем аналогичные атрибуты московских блаженных Василия и Максима, так и в ризе (рубахе) и портах (иногда только в ризе). На прориси с иконы XVII в. (возможно, с «Минеи на октябрь»), где И. представлен рядом с ап. Иаковом, братом Господним (БАН. Собр. воспроизведений. № 751. Л. 11 - см.: Маркелов. Святые Др. Руси. Т. 1. С. 278-279), на нем рубаха и порты, он держит в деснице крест, что нехарактерно для его иконографии.

Поскольку первые изображения И. появились во 2-й пол. XVI в., можно предположить, что на них оказали влияние распространившиеся к тому времени иконы московских, ростовских и устюжских юродивых, о чем свидетельствуют тексты иконописных подлинников, в к-рых И. именуется юродивым и уподобляется блж. Иоанну Устюжскому (существенно отличается иконография И., сформировавшаяся в новгородских землях, от образов новгородских же юродивых Николая Кочанова и Феодора в боярских одеждах - Преображенский. 2005. С. 196, 198. Примеч. 75). Вероятно, вариант с изображением ризы и портов возник сравнительно поздно, вне основных центров почитания И., в русле общей эволюции рус. иконографии юродивых и под влиянием изображений прав. Артемия Веркольского (нельзя исключить и обратную зависимость, а также влияние изображений И. и прав. Артемия на иконографию др. прав. мирян, прославленных позднее). Однако выводы о развитии иконографии И. во многом остаются гипотетическими из-за утраты большинства его ранних изображений.

Наличие достоверных сведений о раннем этапе почитания И. позволяет датировать сложение его иконографии временем после 1544 г., когда по повелению Новгородского архиеп. Феодосия мощи И. были освидетельствованы и перенесены в боровичский Духов мон-рь. В грамоте архиеп. Феодосия содержится предписание об изготовлении раки для мощей и надгробного покрова, однако на них скорее всего еще не было изображений святого. Древнейшим известием об иконах И. является выпись из писцовых книг об имуществе и угодьях боровичского Духова мон-ря, относящаяся к 1582 г. (РИБ. Т. 4. Стб. 1, 2). Согласно этому источнику, «над чюдотворцом над Яковом», т. е. над гробом святого, находился «образ местный в окладе апостол Христов Яков, и чудотворец Яков, да Никола Чудотворец». Он принадлежал к числу характерных для позднего средневековья надгробных композиций, где фигуру местночтимого рус. святого сопровождал образ его небесного покровителя (иногда, как и в данном случае, их память совершалась в один день); дополнительный образ свт. Николая Чудотворца, очевидно, отражал его почитание как ходатая за умерших. Создание подобных произведений с фигурами святых в молении, восходивших к иконографии надгробных портретов, обычно соответствовало начальному этапу почитания рус. чудотворцев. Однако в 1582 г. в мон-ре существовало еще одно изображение И.- «образ Якова чюдотворца в деянье, на золоте», т. е. самостоятельная житийная икона святого (судя по определению «чюдотворец», это был образ И., а не ап. Иакова, брата Господня, названного в том же тексте «апостолом Христовым»). Из-за отсутствия более поздних аналогий этого уникального памятника состав житийного цикла остается неизвестным. Возможно, житийный образ был написан после того, как в 1572 г. неск. новгородских клириков, посланных архиеп. Леонидом в Боровичи для сбора сведений о чудесах от мощей И., констатировали, что «много от него исцеление» (Голубинский. Канонизация святых. С. 113-114).

В кон. XVI - 1-й трети XVII в. частицы мощей И. помещались в напрестольные кресты, следов. Новгородские архиереи могли заказывать и его изображения. На это указывают и данные Чиновника новгородского Софийского собора XVII в. о совершавшейся 23 окт. службе «вкупе» ап. Иакову, брату Господню, и И., с «полиелеосом», каноном и чтением последнему (Голубцов А. П. Чиновник Новгородского Софийского собора // ЧОИДР. 1899. Кн. 2. С. 44-45), что предполагает наличие праздничной иконы.

В XVII в. иконы И., вероятно, создавались прежде всего для церквей Боровичского мон-ря - на это косвенно указывают данные о деревянном надвратном храме во имя святого, существовавшем в 1658 г. (ПЭ. Т. 6. С. 80), но еще не упомянутом в 1582 г. Важным свидетельством о наличии в 1-й пол. XVII в. единоличных изображений И. (возможно, писавшихся для Боровичского мон-ря раздаточных икон) служит опись Хутынского мон-ря 1642 г., согласно к-рой в ц. в честь иконы Божией Матери «Одигитрия» на новгородском подворье обители находился образ И. со Спасом «во облаце» (Макарий (Миролюбов), архим. Опись Новгородского Спасо-Хутынского мон-ря, 1642 г. // ЗОРСА. 1857. Т. 9. Вып. 2. С. 551), т. е., очевидно, типичная для своей эпохи композиция с фигурой святого в молении. Следует отметить, что в опубликованных описях храмов и мон-рей Новгородской епархии кон. XVI-XIX в. изображения И. почти не упоминаются.

По-видимому, почитание И. долгое время ограничивалось Боровичским мон-рем. Однако к кон. XVI - нач. XVII в. оно получило относительную известность и за пределами новгородских земель, в среде заказчиков, проявлявших особое внимание к новоявленным рус. чудотворцам. Уже в 1603 г. И. был изображен на складне, вложенном Н. Г. Строгановым в ц. Похвалы Богородицы Орла-городка - центра пермских владений Строгановых (с. Орёл Усольского р-на Пермской обл.; ПГХГ - Иконы строгановских вотчин XVI-XVII вв.: По мат-лам реставрационных работ ВХНРЦ: Кат.-альбом. М., 2003. C. 77-78, 198-201. Кат. 75). Наиболее раннее сохранившееся изображение Боровичского чудотворца включено в иконографическую программу типичного строгановского складня: средником служит Владимирский образ Божией Матери в окружении праздников, на створках представлены святые, распределенные по ликам святости (среди них заметное место занимают рус. чудотворцы). И. изображен на правой створке в составе лика блаженных вместе с пустынниками и юродивыми, в верхнем ряду, непосредственно за блж. Иоанном Устюжским, с к-рым он часто сравнивался в подлинниках. Подобно проч. святым, И. представлен в повороте к центральному образу с воздетыми в молении руками. Поскольку он показан в виде обнаженного отрока в набедренной повязке, складень служит важным свидетельством того, что уже в нач. XVII в. иконография святого приобрела окончательный вид и способствовала восприятию И. как одного из рус. юродивых или близкого к юродивым подвижника.

Изображения И. с теми же иконографическими признаками присутствуют и на нек-рых др. складнях такого типа, связанных с семейством Строгановых, напр. на складне 1-й четв. XVII в. письма Никифора Истомина Савина из собрания Рахмановых (на правой створке в 3-м клейме сверху, в верхнем ряду, среди московских юродивых) и на 3-створчатом складне («Походном иконостасе») сер. (?) XVII в. (оба в ризнице старообрядческого Покровского собора на Рогожском кладбище в Москве) - на левой створке в нижнем ряду, позади прп. Феодора Трихины, симметрично фигурам рус. юродивых на правой створке (Древности и духовные святыни старообрядчества: Иконы, книги, облачения, предметы церк. убранства Архиерейской ризницы и Покровского собора при Рогожском кладбище в Москве. М., 2005. С. 82-84, 104-107. Кат. 47, 64), а также предположительно на 2 складнях 1-й четв. XVII в. (ГТГ) с изображением Владимирской иконы Божией Матери, праздников и святых (Богоматерь Владимирская: К 600-летию Сретения иконы Богоматери Владимирской в Москве 26 авг. (8 сент.) 1395 г.: Кат. выст. М., 1995. Кат. 19, 21). Поздним вариантом той же традиции является складень XVIII в. с композицией «Покров Пресв. Богородицы, с избранными святыми» (ГИМ): И. в рубахе, со скрещенными на груди руками представлен в нижнем клейме левой створки вместе с юродивыми Василием Московским и Прокопием Устюжским (на правой створке напротив - образы 3 пустынников).

Есть основания полагать, что далеко не все иконописцы обладали информацией об иконографии Боровичского чудотворца. Так, на 2-сторонней минейной иконе на окт. из собрания Покровского собора на Рогожском кладбище, относящейся к нач. XVII в. и связываемой со строгановскими мастерами (Там же. С. 85. Кат. 48. Ил. 48.1), под 23 числом вместе с ап. Иаковом, братом Господним, изображен длиннобородый преподобный, названный в надписи Иаковом Новгородским. Очевидно, И. смешивали с Костромским святым прп. Иаковом Железноборовским, к-рый подвизался в месте со сходным названием (иногда именовался Яковом Боровским - Там же. С. 496. Кат. 58. Ил. 78; см., напр.: Писцовые книги Костромы 1627/28 - 1629/30 гг. (выдержки) // Костромская икона XIII-XIX вв. / Авт.-сост.: Н. И. Комашко, С. С. Каткова. М., 2004. С. 648). Подтверждением этой гипотезы являются особенности иконографии прп. Иакова Железноборовского, сложившейся к 1-й пол. XVII в., а также подлинник XVIII в., принадлежавший С. Т. Большакову, где описание внешности Костромского преподобного ошибочно помещено под 23 окт., т. е. в день памяти ап. Иакова и И. Изображение на минейной иконе не является уникальным: как преподобный с длинной бородой И. (с соответствующим наименованием) представлен среди др. Новгородских святых на обороте поклонного креста 1687 г. (АМИИ, см.: Северные письма: Собр. АМИИ: Кат. / Авт.-сост.: О. Н. Вешнякова, Т. М. Кольцова. Архангельск, 1999. С. 84. Кат. 143).

Новый этап развития иконографии И. приходится на эпоху патриарха Никона, по инициативе к-рого в 1654 г. мощи святого были перенесены в основанный годом ранее валдайский Иверский мон-рь и положены в серебряную раку (очевидно, на ее крышке, согласно традиции, находился образ святого; в описи Иверского мон-ря 1764 г. отмечено, что на крышке «написан образ чудотворца Иакова на полотне» - Никон. Труды. 2004. С. 573). В 1659 г. в типографии обители был издан сб. «Рай мысленный», к к-рому присоединено «Слово об обретении мощей Иакова», включающее гравюру с изображением святого и подписью мастера Паисия, очевидно принадлежавшего к числу переселенных на Валдай монахов Кутеинского мон-ря в Белоруссии (Сидоров. 1951. С. 205-206. Ил. 78). Святой (обнаженный, в препоясании) представлен на фоне пейзажа в молении Богоматери с Младенцем, от уст исходит молитва: «Благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего» (Лк 1. 42; буквы в надписи перевернуты). Хотя изображение Богоматери не вполне совпадает с иконографией Иверской иконы Божией Матери (Младенец обращается не к Ней, а к святому и благословляет его), оно все же напоминает о посвящении Валдайского мон-ря и его главной святыне. Поэтому гравюру Паисия можно считать прототипом более поздних изображений И. в молении Иверской иконе Божией Матери.

Перенесению мощей И. в Иверский мон-рь сопутствовало отделение их частиц, для к-рых делались реликварии с образом святого (возможно, икона украшала и ковчег с ребром И., оставленный в Боровичском мон-ре); в XIX в. там, по-видимому, сохранялся старый деревянный ковчег с изображением И. на пелене: Описание Боровичского Свято-Духова мон-ря с его окрестностями. СПб., 1889. С. 44-45. Примеч.). Одна из реликвий вместе с частицами мощей мн. др. святых была вложена в устроенный патриархом Никоном в 1656 г. Кийский крест (находился в Кий-Островском Крестном мон-ре, затем в ГИМ, ныне в московском храме прп. Сергия Радонежского в Крапивниках). Мощи И. прикрыты серебряной вызолоченной пластиной с его гравированным изображением (см.: Патриарх Никон: Облачения, личные вещи, автографы, вклады, портреты: [Кат. выст.]. М., 2002. С. 72-75. Кат. 29. Ил. на с. 74). Как и др. святые, чьи мощи вложены в крест, И. представлен по пояс, прямолично, его руки скрещены на груди (ср. описание внешности в подлиннике из коллекции Заволоко, ИРЛИ (ПД)). Последняя особенность могла быть продиктована выбором фронтальной позы, и это потребовало обращения к более ранним изображениям рус. блаженных такой иконографии (ср. шитые покровы блж. Исидора Ростовского (1571-1585, ГМЗРК) и св. Василия Блаженного (1589, ГИМ)). Однако есть основания связывать эту особенность иконографии с видением патриарха Никона, описанным в «Слове о создании монастыря Пресвятые Богородицы Иверския...» (включено в кн. «Рай мысленный»): перед переложением мощей в новую раку патриарх во сне увидел мощи И. с благословляющими руками; затем святой «опрятовашеся яко жив, и руки своя складоваше на перси своя по чину». При переложении мощей патриарх Никон действительно «видех святыя руки Иаковли, якоже видех во сне благословящими» и «положив тако, якоже видех во сне по чину на святые его перси» (Никон. Труды. 2004. С. 82).

К 1749 г. в новгородском Софийском соборе находился ковчег с частицами мощей свт. Евфимия Новгородского, свт. Моисея Новгородского, мч. Христофора и И.; на крышке ковчега были чеканнные образы этих святых (Описи имущества новгородского Софийского собора XVIII - нач. XIX в. / Сост.: Э. А. Гордиенко, Г. К. Маркина. Новгород, 1993. Вып. 2. С. 43; Вып. 3. С. 60 - в последнем случае И. ошибочно назван Иоанном; Описи имущества Софийского собора 1833 г. / Публ. Э. А. Гордиенко и Г. К. Маркиной // НИС. 2003. Вып. 9(19). С. 591); частицы мощей И. вложены в напрестольные кресты 1697 г. (без изображений) из новгородского Знаменского собора и кон. XVII в. (НГОМЗ; Декоративно-прикладное искусство Вел. Новгорода: Худож. металл XVI-XVII вв. / Ред.-сост.: И. А. Стерлигова. М., 2008. Кат. 46, 49).

Расширение почитания И. в Патриаршество Никона и царствование Алексея Михайловича выразилось в появлении отдельного образа святого в ризнице любимого царем Саввина Сторожевского мон-ря - образ зафиксирован в описи 1667 г. среди икон святых, полагавшихся на аналой в дни их памяти (Описи Саввина Сторожевского мон-ря XVII в. М., 1994. С. 31). Иконы святого могли быть и в московской Патриаршей резиденции, и в Успенском соборе Кремля, где, согласно Чиновнику и «Книге записной облачением и действу... святейшего Никона», праздновалась память И. с полиелеем и величанием (Голубцов А. П. Чиновники Московского Успенского собора и выходы патриарха Никона // ЧОИДР. 1907. Кн. 4. С. 17, 285). Тем не менее сведения об изображениях И. отсутствуют, напр. в описи Образной палаты царя Алексея Михайловича, где хранилось огромное количество подносных икон рус. святых, присылавшихся государю из разных епархий и мон-рей (Церк.-археол. хранилище при Московском дворце в XVII в. / Предисл. А. И. Успенского // ЧОИДР. 1902. Кн. 3. С. 1-92). Доступные источники не содержат известий о том, что иконы И. находились в др. мон-рях, основанных патриархом Никоном,- Кий-Островском Крестном и Новоиерусалимском Воскресенском, а также в патриарших палатах Московского Кремля (нельзя исключить, что И. изображался среди избранных святых, к-рые не всегда учитывались в описях).

В дальнейшем изображения И. создавались прежде всего для 2 мон-рей Новгородской епархии, где особо чтилась его память. В Боровичской обители написание новых и поновление старых икон могли происходить в 60-70-х гг. XVII в. в связи со строительством каменного Духовского собора; после пожара 1732 г. и наводнения 1743 г., когда возвели новый деревянный надвратный храм во имя И.; в 1792 г., когда вместо него построили каменную церковь (позднее освящена в честь Иверской иконы Божией Матери), и в 1870-1872 гг., при возведении трапезной церкви с тем же посвящением (ПЭ. Т. 6. С. 80; Секретарь. 1998. С. 269-271). В валдайском Иверском мон-ре И. первоначально был посвящен один из 3 престолов каменного Успенского собора (видимо, впосл. упраздненный), в 1671-1672 гг.- деревянный больничный храм, замененный каменным в 1708 г. (ПЭ. Т. 6. С. 516, 518). Если в описи монастырского собора 1656 г. не упомянуто ни одного изображения святого (РИБ. Т. 4. Стб. 224-240), то описью обители 1764 г. зафиксирован уже целый ряд его икон (Никон. Труды. 2004. С. 572, 573, 575-577), среди к-рых, вероятно, были созданные во 2-й пол. XVII в. В местном ряду соборного иконостаса стояла икона ап. Иакова, брата Господня, и И. с образом Спасителя вверху (скорее всего святые были изображены в молении; икона сохр. в нач. XX в.: Силин. 1912. С. 24). Подобная икона находилась у возглавия раки (эти произведения продолжали традицию, известную к 80-м гг. XVI в. в Боровичском мон-ре; возможно, нек-рые иконы происходили именно оттуда и попали в Иверскую обитель после перенесения мощей И. и подчинения Боровичского мон-ря Иверскому). Единоличные образы святого входили в состав иконостасов трапезной Богоявленской и больничной Иаковлевской церквей; в ц. Сошествия Св. Духа, расположенной над трапезной, имелась икона, где И. был представлен с др. святым - свт. Филиппом, митр. Московским, к-рый особо чтился в Валдайском мон-ре со времени его основания.

Сохранились относящиеся к 1725 г. сведения о храмовом образе И. в посвященной ему церкви московского подворья Иверского мон-ря (Описи Новгородского архиерейского дома, разных его подворий, Новгородского Софийского собора и Александро-Невского мон-ря // ОДДС. 1897. Т. 5 (1725 г.). Прил. Х. Стб. CCV). Храм с таким посвящением и соответственно иконой святого был и на новгородском подворье обители (Никон. Труды. 2004. С. 557). Еще в нач. XX в. в Иверском мон-ре находились старинные архимандритские шапки (митры) с изображениями И.; традиционно они были украшены сценами храмовых праздников и фигурами местных святых: шапка 1692 г., сделанная при архим. Иосифе (Ноздровском), на к-рой были вышиты Иверский образ Божией Матери, Деисус, евангелисты, серафимы и сзади И. (лики написаны красками); серебряная кованая шапка с эмалевыми Деисусом, Распятием, образами Богоматери, И., святителей Иоанна Златоуста, Иоанна Новгородского и Филиппа Московского; шапка новой работы, на к-рую были перенесены древние чеканные дробницы с изображениями Св. Троицы, Богоявления, Иверской иконы Божией Матери, Страстей Господних, свт. Филиппа и И. (Франц. 1920. С. 16, 23, 24. № 66, 101, 104).

Наиболее ранние сведения о подносных и раздаточных иконах Иверской обители с образом И. относятся к 1680 г., когда валдайский архимандрит послал в благословение боярину М. Лихачёву «образ Пресвятые Богородицы (Иверской? - А. П.), писан на полотне, в рамах, а на полях святый апостол Филимон да праведный Ияков Боровицкий, новгородский чудотворец» (РИБ. Т. 4. Стб. 847). Несмотря на необычность техники, это был традиц. Богородичный образ с местными святыми на полях (неясно, почему вместе с И. был представлен ап. Филимон, а не свт. Филипп). Основным сюжетом подносных икон являлся Иверский образ Божией Матери (чтимые в мон-ре святые могли изображаться на полях): в записной тетради расходов на иконные оклады, червонцы и ефимки 1700-1702 гг. упоминаются лишь такие произведения, но сообщается о венцах для икон И. (РИБ. Т. 4. Стб. 988-992). Дополнительным свидетельством существования его икон служит челобитная мон. Исаии ок. 1705 г., где упомянут принадлежавший ему образ И. в резном киоте (Там же. Стб. 1005).

Среди поздних образцов иконографии И. в Валдайском мон-ре выделяются 2 настенные композиции при входе в собор симметрично сцене принесения в мон-рь Иверской иконы Божией Матери (возможно, исполнены при поновлении росписи в 1834; о росписи см.: Трифонова А. Н. Живопись Успенского собора Иверского мон-ря // София. Новгород, 1997. № 2. С. 33-36): чудесное явление мощей святого во время ледохода на Мсте и явление И. больному священнику (Силин. 1912. С. 22) - по-видимому, исцеление глухого иерея, описанное патриархом Никоном (Никон. Труды. 2004. С. 83). Перенесение мощей И. в Иверский мон-рь (?) было изображено над проездной аркой надвратной ц. арх. Михаила (Истомина Э. Г., Красноречьев Л. Е. Иверское чудо. Л., 1982. С. 32).

Житийные сюжеты украшали серебряную раку И., выполненную в 1858 г. Ф. А. Верховцевым: на ней были представлены обретение мощей святого, их перенесение в Духов мон-рь и явление И., открывшего свое имя жителям Боровичей (Силин. 1912. С. 30-31). Более ранняя серебряная крышка, пожертвованная графиней А. А. Орловой-Чесменской к раке времени патриарха Никона (предыдущая крышка сохр. в ц. арх. Михаила), не вполне соответствовала общепринятому способу украшения рак рус. святых: в ее изголовьи находилось оконце, закрывавшееся дверцей на петлях; на внутренней стороне дверцы было изображено Распятие Христово, а на внешней - поясная фигура усопшего И. со сложенными на груди руками (как в видении патриарха Никона); ниже были вычеканены тропарь святому и вид Иверского мон-ря (Франц. 1920. С. 3. № 5). Вместе с Иверской иконой Божией Матери, свт. Филиппом Московским и прп. Арсением Великим И. был изображен на большом монастырском колоколе, отлитом в 1883 г. на колокольном заводе Смирновых в Валдае (Силин. 1912. С. 41). Очевидно, в XVIII - нач. XX в. разнообразные изображения святого имелись в городских храмах Валдая, в т. ч. в часовне И. 1826 г. (сохр. икона кон. XIX - нач. XX в. в валдайской Петропавловской ц.), и Боровичей (напр., в иконостасе боровичской Тихвинской ц., преобразованной из часовни в 1907; в домовой ц. во имя И. при Боровичском ДУ (1897); в часовнях И. и Спаса Нерукотворного; на фасаде деревянной ц. во имя вмц. Параскевы Пятницы в Боровичах - изображение И. и чтимого в городе свт. Модеста Иерусалимского на фоне Духова мон-ря), а также в приходских церквах соответствующих уездов.

Сохранившиеся иконы И. относятся преимущественно к Новому времени. Выполненные по заказу Валдайского мон-ря или основанные на возникшей там иконографической традиции, они принадлежат к распространенному варианту с фигурой молящегося святого на фоне связанной с ним обители; взор И. направлен вверх, к Иверскому образу Божией Матери (иногда несомому ангелами), внизу панорама Иверского мон-ря, окруженного озером. К этому типу, к-рый мог использоваться уже в кон. XVII - нач. XVIII в., относятся: икона кон. XVIII-XIX в. (ГИМ - Москва православная: Церк. календарь: История города в его святынях. Окт. М., 2004. С. 463. Ил.), прорись с иконы того же времени (МПИ), икона ок. 1836 г. (датируется по окладу, исполненному в Москве), с надписью о ее привозе в 1837 г. из Валдая и с необычным изображением мон-ря, показанного не с запада, а с севера (частное собрание в США - Orthodox Icons from a Modernizing Age: From the Coll. of L. M. Burgess and S. Jastak-Burgess. March 11 - April 15, 1994. Newark, 1994. P. 58, 60), икона ок. 1871 г. (датируется по окладу саратовской работы) из Саратовского гос. художественного музея им. А. Н. Радищева (Азъ есмь путь...: Святыни путевые и паломнические: Кат. выст. Саратов, 2005. Кат. 38), 2 иконы XIX в. (НГОМЗ) и образ рубежа XIX и XX вв. из частного собрания (Lebendige Zeugen: Datierte und signierte Ikonen in Russland um 1900: Kat. / Hrsg. R. Zacharuk. Tьb., 2005. Kat. 30; Бенчев И. Иконы св. покровителей. М., 2007. С. 185). Эти памятники отличаются точным воспроизведением установившейся иконографии - И. в соответствии с традицией, восходящей к эпохе патриарха Никона, почти всегда изображается со скрещенными на груди руками и в набедренной повязке (на саратовской иконе одет в рубаху). По-видимому, букв. восприятие этой иконографии привело к тому, что в народной среде И. иногда отождествлялся с тем отроком, к-рому принадлежал афонский чудотворный Иверский образ Божией Матери (Описание Боровичского Свято-Духова мон-ря. 1889. С. 45).

Известны примеры дальнейшего развития этого извода: в одном случае вместо Валдайского мон-ря изображается Боровичская обитель (?), хотя сохраняется Иверский образ Божией Матери (икона кон. XIX в. из приписанной к Духову мон-рю ц. в честь иконы Божией Матери «Умиление» в Боровичах; ныне в НГОМЗ - ПЭ. Т. 6. С. 80); в другом - к фигуре И. с Иверским мон-рем добавляется образ свт. Филиппа (икона 2-й пол. XIX в. с этими святыми в молении Казанской иконе Божией Матери, празднуемой 22 окт., т. е. накануне дня памяти И., находится в Боровичском мон-ре?). Переработанным вариантом этой иконографии является панорама Валдайского мон-ря, гравированная в 1824 г. А. Степановым по рис. архит. А. Макушева (Царь Алексей Михайлович и патриарх Никон: «Премудрая двоица»: [Кат. выст.]. М., 2005. Кат. 129. С. 106-107): свт. Филипп и И. представлены в облаках над обителью коленопреклоненными, в молении Иверскому образу Божией Матери, к-рый поддерживают 2 ангела (И. одет в рубаху до пят). По мнению Г. М. Зеленской, И. (в молении) и свт. Филипп изображены в нижней части списка Иверской Валдайской иконы Божией Матери, исполненного в 1853 г. в Москве В. К. Мазаевым (ГИАХМ «Н. Иерусалим» - Зеленская Г. М. Святыни Нового Иерусалима. М., 2002. С. 209-211). Вывод остается гипотетичным из-за отсутствия надписей и несоответствия предполагаемого изображения И. (старец с короткой бородой в апостольских одеждах) его традиц. иконографии (последнее можно объяснить тем, что московский иконописец не знал достоверных изображений святого и текстов иконописных подлинников). После канонизации в 1861 г. свт. Тихона Задонского, родившегося в с. Короцке близ Валдая, была написана икона свт. Тихона и И. в молении Иверской иконе Божией Матери на фоне пейзажа с озером и Иверским мон-рем (Валдайский мон-рь - Рус. мон-ри: Север и Северо-Запад России. М., 2001. С. 167. Ил.).

Ряд изображений И. кон. XVII-XVIII в., не связанных с Боровичским и Валдайским мон-рями, свидетельствует о развитии его почитания как одного из местных святых Новгородской епархии. На ее территории изредка появлялись посвященные ему престолы и, следов., писались иконы (известно, что в нач. XVIII в. придел во имя И. был освящен в соборе Николо-Теребенской пуст.). Нередко образ И. помещался на особенно распространившихся в кон. XVII-XVIII в. иконах Новгородских чудотворцев. Наиболее ранняя икона с 18 святыми и изображениями новгородских чудотворных икон, происходящая из дер. Слотина близ Сергиева Посада (СПГИАХМЗ - Иконы Сергиево-Посадского музея-заповедника: Новые поступления и открытия реставрации: Альб.-кат. Серг. П., 1996. Кат. 26; Смирнова Э. С. «Смотря на образ древних живописцев...»: Тема почитания икон в искусстве средневек. Руси. М., 2007. С. 314-315), представляет И. в верхней части правой группы (в основном включающей фигуры преподобных) в молении, с препоясанием; его облик контрастирует с внешностью представленного симметрично блж. Николая Кочанова, одетого в шубу.

В традиц. иконографии, с воздетыми или со скрещенными руками, И. изображен на 2 иконах Новгородских чудотворцев письма свящ. Георгия Алексеева, к-рый использовал в качестве образца изображения древа Киево-Печерских святых и образ Симона Ушакова «Древо государства Московского» 1666 г. На миниатюрной иконе с 28 святыми 1726 г. (из собрания П. И. Щукина, ГИМ) И. (ранее неверно определялся как прав. Иаков Менюжский - Кочетков. Словарь иконописцев. С. 38) представлен в правом нижнем ряду между блгв. кн. Мстиславом Храбрым и прав. Артемием Веркольским. На иконе 1728 г. (ГТГ - Бекенева Н. Г. Об иконе «Образ новгородских святых» из собр. ГТГ // Худож. наследие: Хранение, исслед., реставрация. М., 1984. № 9(39). С. 91-95; Комашко Н. И. Рус. икона XVIII в. М., 2006. С. 189, 329. Кат. 160) с более сложной композицией и 75 образами святых И. изображен слева в 3-м ряду сверху среди преподобных, симметрично ему представлен прав. Артемий (в разных частях композиции присутствуют фигуры др. блаженных и прав. мирян, в т. ч. св. братьев Иоанна и Иакова Менюжских).

Сопоставление И. и прав. Артемия Веркольского в таких композициях образовало особую традицию, отразившуюся на иконе кон. XVIII в. с изображением 28 Новгородских святых в молении образу Софии Премудрости Божией (из собрания Н. Н. Померанцева, НГОМЗ), где И. показан в левой группе, в центре 2 ряда сверху. Если на иконах такого типа И. представлен одним из мн. Новгородских святых (прорись с иконы XVIII в.- Маркелов. Святые Др. Руси. Т. 1. С. 398-399; икона кон. XIX в. из ц. ап. Филиппа в Вел. Новгороде), то на нек-рых иконах избранных Новгородских чудотворцев (в т. ч. входивших в большие иконные ансамбли) его образ занимал одно из главных мест. Так, согласно описи 1749 г., в новгородском Софийском соборе находилась настолпная икона с изображением И. вместе с преподобными Антонием Римлянином, Александром Свирским, Саввой Вишерским, Варлаамом Хутынским, Никандром Пустынножителем (Псковским?), Николой (юродивым Николаем Кочановым?) и с образом Божией Матери «Знамение» вверху (Описи имущества новгородского Софийского собора. 1993. Вып. 2. С. 78; Описи имущества Софийского собора 1833 г. // НИС. 2003. Вып. 9(19). С. 528). И. в рост, в рубахе, со сложенными на груди руками показан в правом нижнем клейме на иконе кон. XIX в. с врезным крестом-мощевиком нач. XVIII в. (частное собрание), в др. клеймах - Новгородские святители Моисей, Иоанн, Иона и Евфимий. В числе мн. избранных святых И. (в нижнем ряду в отдельном клейме, одет в рубаху; рядом - блж. Максим Московский и прав. Артемий Веркольский) изображен на кресте с частицами мощей 278 святых в Богоявленском соборе костромского Анастасиина мон-ря (кон. XVIII в., происходит из Богородицко-Игрицкого мон-ря). Редким примером парного изображения И. и прав. Артемия является икона 1846 г. (НГОМЗ): вместе с 2 св. отроками в белых рубахах представлен арх. Рафаил (вероятно, под воздействием поздней иконографии арх. Рафаила с отроком Товией, к-рому здесь уподобляются рус. святые).

Образ И. включался в композицию «Собор русских святых»: на поморских иконах кон. XVIII - нач. XIX в. (МИИРК), 1814 г. письма мастера-старообрядца П. Тимофеева (ГРМ) и на ее прориси (Маркелов. Святые Др. Руси. Т. 1. С. 460-461), 1-й пол. XIX в. из дер. Чаженьга Каргопольского р-на Архангельской обл. (ГТГ - Icônes russes: Les saintes / Fondation P. Gianadda. Martigny (Suisse), 2000. P. 142-143. Cat. 52) - среди праведных и юродивых (на границе этих групп). Подобно изображенным в том же ряду праведным Артемию Веркольскому и Прокопию Устьянскому, И. одет в рубаху с отложным воротником. На иконе сер.- 2-й пол. XIX в. (ГТГ - Ibid. P. 144-147. Cat. 53) И.- отрок со скрещенными на груди руками, на иконе нач. XIX в. из Черновицкой обл. (НКПИКЗ) - средовек, надпись на нимбе: «Стый I"ковъ Ново».

Как один из рус. святых И. был представлен в росписи юж. части нижнего коридора (в ряду событий войны 1812-1814 гг., 23 нояб.- освобождение Германии от войск Наполеона) и сев. рукава храма Христа Спасителя в Москве (70-е гг. XIX в., худож. Я. С. Башилов - Мостовский М. С. Храм Христа Спасителя / [Сост. заключ. ч. Б. Споров]. М., 1996^п. С. 68, 81; воспроизведение воссозданной в 1998-1999 росписи: Храм Христа Спасителя: Воссозданное скульптурное и живописное убранство: Альбом. М., б. г. С. 64. Ил.), во 2-м случае в виде отрока (меньшего роста, чем изображенные рядом святые), в подпоясанной рубахе, с разделенными прямым пробором волосами, в левой руке держит 8-конечный крест, правой совершает крестное знамение.

В XVIII-XIX вв. общерус. распространение получили изображения И. на минейных иконах на окт.- под 23-м числом вместе с ап. Иаковом, братом Господним. Один из наиболее ранних примеров - в составе календарного цикла росписи ц. св. Иоанна Предтечи в Толчкове в Ярославле (1694-1695). И. представлен фронтально, со скрещенными руками, в рубахе и портах. Судя по др. памятникам - листам гравированных святцев Г. П. Тепчегорского 1722 г. и И. К. Любецкого 1730 г., икона на сент.-февр. 2-й четв. XVIII в. в Галерее Академии во Флоренции, иконе «Воскресение Христово со Страстями, минеей и чудотворными иконами Богоматери» кон. XVIII в. (ЯХМ),- изображение И. в рубахе было характерно для календарных циклов, хотя встречаются примеры изображений в препоясании (палехская икона 1-й пол. XIX в., Музей икон во Франкфурте-на-Майне,- Ikonen / Ikonen-Museum Frankfurt a. M. Hrsg. R. Zacharuk. Tьb., 2005. N 103; миниатюра лицевых святцев из ГИМ - Москва православная. 2004. С. 461. Ил.) или с открытым плечом, как у блж. Иоанна Устюжского, к-рому И. уподоблен в ряде подлинников (икона из палехского минейного комплекта 1-й пол. XIX в. в собрании И. Тарноградского - Св. образы: Рус. иконы XV-XX вв. из частных собр. / Авт.-сост.: И. Тарноградский, авт. ст.: И. Л. Бусева-Давыдова. М., 2006. Кат. 106). Гораздо более редки сцены перенесения мощей святого: в виде процессии - на иконе из комплекта эмалевых святцев 2-й пол. XVIII в. (?) из ц. Воскрешения Лазаря в Ростове (ГМЗРК - Рус. искусство из собр. музеев Центр. России: Кат. М., 2000. Кат. 72. Ил. 67), в поклонении спеленутому телу И. в храме - на иконе из минейного комплекта 1-й трети XIX в. в собрании М. Е. Елизаветина (Возвращенное достояние: Рус. иконы в частных собр.: Кат. / Авт. выставочного проекта: Н. В. Задорожный; науч. ред. и сост.: И. А. Шалина. М., 2008. Кат. 76).

В иконописи XX в. образ И. встречается в группе Новгородских чудотворцев в композиции «Все святые, в земле Русской просиявшие» мон. Иулиании (Соколовой) (иконы 1934 г., нач. 50-х гг., кон. 50-х гг. XX в., ризница ТСЛ, СДМ - Алдошина Н. Е. Благословенный труд. М., 2001. С. 231-239), на лицевых святцах рус. святых 1959-1962 гг. того же автора (частное собрание), на иконе «Собор Новгородских святых» 60-х гг. XX в. (местный ряд нижнего иконостаса ц. ап. Филиппа в Вел. Новгороде). Неск. совр. икон И. создано для Валдайского и Боровичского мон-рей. Над ракой с частицей мощей святого в Боровичской обители размещен его образ в молении Иверской иконе Божией Матери на фоне Духова мон-ря (вероятно, восходит к иконе, хранящейся в НГОМЗ). В иконостасе монастырского собора находится фронтальный образ И. на фоне пейзажа с р. Мстой, Духовым мон-рем и стоящей за его стенами ц. иконы Божией Матери «Умиление». И. представлен в рубахе и с развернутым свитком в левой руке, т. е. в соответствии с указаниями «Руководства...» Фартусова. На воротах Валдайского мон-ря помещены живописные композиции с историей Иверской иконы Божией Матери, в навершии в правой группе избранных святых - оглавный образ И. В препоясании, со сложенными крестообразно руками святой представлен на рис. для Миней МП работы прот. Вячеслава Савиных и Н. Д. Шелягиной (Изображения Божией Матери и святых Правосл. Церкви. М., 2001. С. 49).

Литература: Филимонов. Иконописный подлинник. С. 178; Акты Иверского Святоозерского мон-ря (1582-1706), собр. архим. Леонидом // РИБ. СПб., 1878. Т. 4; Барсуков. Источники агиографии. Стб. 233-236; Фартусов. Руководство к писанию икон. С. 55; Силин П. М. Ист. описание Валдайского Иверского Святоезерского Богородицкого 1-кл. мон-ря. Боровичи, 1912; Франц Д. Д. Кат. Никоновского музея в Иверском мон-ре близ г. Валдая. Новгород, 1920; Сидоров А. А. Древнерус. книжная гравюра. М., 1951. С. 205-206. Ил. 78; Большаков. Подлинник иконописный. С. 41; Маркелов. Святые Др. Руси. Т. 1. С. 278-279, 398-399, 460-461; Т. 2. С. 113; Секретарь Л. А. Боровичская святыня // Где Святая София, там и Новгород: Сб. мат-лов. СПб., 1998. С. 268-272; Никон, патриарх. Труды / Науч. исслед., подгот. док-тов к изд., сост. и общ. ред.: В. В. Шмидт. М., 2004. С. 543-580.

А. С. Преображенский