Восстановление единства Русской Церкви стало для потомка белоэмигранта символическим окончанием гражданской войны

АФИНЫ. Среди путей изгнания, которые пришлось пройти русской эмиграции после революции 1917 года, Греция занимает довольно скромное место. Но и здесь до настоящего времени живут потомки эмигрантов первой волны, которые, хотя и обрели новый дом в Греции, в душе всегда оставались связаны с Россией. Для них воссоединение
Русской Церкви после многолетнего разделения, произошедшее в четверг, является важнейшим событием.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II заявил накануне, что с
подписанием Акта о каноническом общении между Московским Патриархатом и
Русской Православной Церковью За границей "преодолевается унаследованное
со времен революции и гражданской войны противостояние в обществе".
Его мнение разделяет один из видных деятелей русской эмигрантской общины в
Греции Владислав Нелавицкий.

"Это событие имеет огромное значение. Это означает более-менее конец гражданской войны", - сказал он корреспонденту РИА Новости.

Его отца, Яна Нелавицкого, революция застала мичманом на Балтийском флоте
в составе экипажа линкора "Андрей Первозванный". Затем Ян Нелавицкий
воевал в составе Белой армии, служил на бронепоезде "За Родину" и был
старшим офицером вооруженного ледокола "Джигит" в составе Черноморского
флота. В октябре 1920 года месте с остатками флота он попал в Тунис, а
через два года - в Грецию, где и нашел себе новый дом.

"Я родился, всегда был, остаюсь и буду русским человеком, несмотря на то,
что имею греческий паспорт и проходил здесь обязательную службу в
греческом войске", - рассказывает Владислав, родившийся в Греции в 1936
году. Его речь сохраняет неповторимое своеобразие и выверенную
тщательность, которая во многом отличала эмигрантов первой волны.

Бабушка и отец Владислава Яновича постарались дать ему как можно более
разностороннее образование и воспитали его так, что русский язык для него,
родившегося в Греции, стал родным.

Центром жизни русской общины в то время была так называемая русская
церковь Св. Троицы в центре Афин. "Впоследствии имущество Русской Церкви
было потеряно, поскольку не нашлось хозяев. Церковь перешла в
собственность Элладской Православной Церкви, и службу стали служить
большей частью по-гречески", - рассказывает Владислав Нелавицкий. Сейчас,
по его словам, в богослужении снова присутствует церковнославянский язык, а в храме появился священник из России.

Родившись на греческой земле, Владислав Янович оказался связан с Россией
довольно неожиданным образом, уже в зрелом возрасте. В 1984 году
Нелавицкий приехал в Советский Союз в качестве директора судоремонтного
завода. Он был поражен оказанным ему радушным приемом. "И это при том, что
все эти люди знали, кто я такой", - добавляет Нелавицкий. Он и сейчас
является почетным председателем фирмы, которую сам и создал. Эта фирма
продолжает ввозить детали для ремонта судов из России.

"В моем возрасте я уже почти во всем "бывший". Бывший чемпион Греции по
плаванию, бывший директор судоремонтного завода, а теперь почетный
председатель фирмы, и самая приятная обязанность - дедушка", - говорит
Нелавицкий. Он также принимает активное участие в создании в Греции
Координационного совета соотечественников.

"Сейчас представителей первой волны эмиграции в Греции почти не осталось,
да и их дети, такие как я, уже преклонного возраста. Но русская душа до
настоящего времени осталась такой, какой я ее застал и изучил, еще будучи
маленьким, в лице эмигрантов первой волны, которых много было в Греции до
1945 года", - рассказывает он.

"В годы Отечественной войны все эмигранты, хотя бы и бывшие участники
Белого движения, оставались русскими и страдали за Россию, пытаясь найти
какой-нибудь способ помочь ей. И сейчас я остаюсь русским человеком, мне
больно за Россию в ее плохие моменты и радостно в ее хорошие моменты", -
говорит Нелавицкий.

Владислав Янович считает, что с восстановлением исторического единства
Русской Церкви многое изменится к лучшему. "Для России это будет огромным
положительным шагом. Ведь миллионы русских проживают сейчас за границей, и
для России они - огромный потенциал. Я говорю о всех эмигрантах, не только
о тех, кто принадлежал к первой волне и их потомках", - заключил Нелавицкий.