В Дивееве молитвенно помянули блаженную старицу Наталию Дмитриевну

ДИВЕЕВО, Нижегородская область. 22 февраля 1900 года на Отдание праздника Сретения Господня около полуночи тихо и мирно отошла ко Господу верная раба Христова блаженная старица Серафимо-Дивеевского монастыря Наталия Дмитриевна.
В день ее погребения в обитель стеклось великое множество народа. Духовник усопшей старицы, старший священник отец Иоанн Гусев, в напутственном слове сказал: «...Сама для себя она была великая постница, непрестанная и горячая молитвенница, поучавшаяся день и ночь в Законе Господнем, неленостно, мудро поучавшаяся, руководившая и других, как жить для славы Божией и для достижения вечного спасения. Из любви к Богу она пренебрегла всем земным – утешений и радостей земных она не знала. Впрочем, радостью трепетало ее боголюбивое сердце ...» Могила блаж. Наталии находится за алтарем Троицкого собора, слева от места захоронения св. блаж. Пелагии. В Серафимо-Дивеевском монастыре в день памяти блаженной Наталии служится Литургия и панихида о упокоении ее души. Крест на ее могиле украшается цветами.
В «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря» о блаженной Наталии Дмитриевне сообщается: «О ней имеются весьма скудные сведения, так как она из смирения никогда ничего не рассказывала о себе, но, по собранным показаниям от современниц ее в обители, была родом из Оренбургской губернии, принадлежала к крестьянам казенного ведомства... В 1848 году весной она пришла в Дивеевскую обитель на богомолье со странниками и осталась в ней по благословению начальницы Ирины Кочеуловой и с согласия казначеи Юлии Маккавеевой и благочинной Татьяны Бучумовой. […]
С начала своего вступления она знала всегда только одну церковь, в которой находилась ежедневно у всякой службы; никогда не ходила по кельям, кроме своей, и имела сестру для присмотра за ней. Послушание ее было: читать по ночам Псалтирь и потом в полночь ударять в колокол на полунощницу. ... Преосвященный Иеремия, посещая обитель, каждый раз приказывал ей одеться в черное платье, чтобы быть в числе сестер обители, но она не переменяла своего пути и говорила: «Я от рождения дурочка и недостойна носить, что монашки носят». […]
Как говорят, она приняла тайный постриг в Киеве, где получила весьма тяжелое послушание от старца, которое и исполняет свято. Можно догадываться, что обет, данный ею, чрезвычайно строг. ... В келье своей она живет не всегда, а периодами; большей частью сидит в сенках (или род шалаша), под крышей, но на открытом воздухе, зимой, летом, осенью и во всякую погоду и непогоду. Здесь она постоянно молится, исполняет монастырские правила, беседует с приходящим народом и по ночам читает и пишет. Пища ее чрезвычайно скудная, и в постные дни совершенно ничего не вкушает. Ежедневно она получает частицу антидора с теплотой, что и составляет ее отраду и пищу. Если же она ест кашицу или молоко с лепешкой, то раз в день, до вечерни, но бывает так, что народ не дает ей пообедать до вечерни, и тогда она уже не вкушает вовсе в тот день. […]
Для самоумерщвления плоти ее послушание, видимо, обязывает не снимать белья и платья до тех пор, пока оно не истлеет на ней и не спадет само. Также она никогда не умывается, не расчесывает волосы. […] Затем она никогда не ложится, и если дремлет, то сидя. […] Также редко она допускает подходить к себе приходящих к ней за советом и благословением; большей частью народ останавливается за 5-6 сажен, и слова Наташи, говорящей довольно тихо, передает публике послушница, стоящая на середине расстояния от народа до нее. Она никогда не берет ничего в руки, кроме священных предметов, бумаги и карандаша; ее кормят послушницы и все делают за нее, перелистывают страницы книг, собирают деньги, оставляемые народом, и проч. В послушание ее входит также тяжелая обязанность двигаться всегда боком и непременно по той же дороге или половице пола и туда, и назад. Странности эти, непривычные для свободных людей, кажутся неразумными, скучными, пожалуй, бессмысленными, но поэтому-то они и даны ей мудрым старцем, чтобы побороть в человеке разум и волю и при помощи подобных тяжелых послушаний, даже невыносимых для большинства, заставить отречься от мiра, находящегося не в окружающей человека обстановке, а внутри него, в сердце. […]
Наташа обладает даром совета. Речь ее прямая, ясная, не иносказательная. Премудрость и начитанность ее велика, и не лишена она прозорливости. В молодых годах Наташа несколько юродствовала, но под старость перестала».
В последние годы жизни старица Наталия основала свою, отдельную от Серафимо-Дивеевской, женскую обитель. В 1899 году почитателями было приобретено для этой обители 200 десятин земли на Меляевской поляне в Ардатовском уезде. Сама блаженная без согласия настоятельницы не решилась оставить Дивеевскую обитель.
Незадолго до смерти блаженная Наталия подняла звон не как обычно, к полунощнице, а во время обедни. На вопрос игумении Марии, почему она так звонит, ответила: «Правду на небо провожаю. Правды на земле больше нет!» Почила блаж. Наталия Дмитриевна 9/22 февраля 1900 года.

Официальный сайт Серафимо-Дивеевского монастыря/Седмица.Ru