Секция «Церковное искусство» прошла в рамках Рождественских чтений

МОСКВА. Секция «Церковное искусство» состоялась 26 января в рамках Рождественских образовательных чтений. Заседание, работу которого координировали декан факультета церковно-исторической живописи РПУ св. ап. Иоанна Богослова, доктор искусствоведения Михаил Соколов и преподаватель Библейско-богословского института св. ап. Андрея Первозванного и РПУ св. ап. Иоанна Богослова искусствовед Ирина Языкова, прошло в Государственном литературном музее в Москве.
С докладом «Проблема канона в древнерусской традиции» выступила сотрудник НИИ Российской академии художеств, кандидат искусствоведения И. Бусева-Давыдова. Рассказывая об истории появления иконописной традиции, докладчица отметила, что первоначально художники использовали в иконописи язык античной живописи, за что получали упреки от противников иконопочитания. В то время Церковь относилась к иконе прагматически: чтобы верующие могли читать на ней то, чего не могли прочесть в текстах. Канон же в области художественной формы и как кодифицированное постановление в иконописи никогда не существовал. Можно говорить о традиции, которая сформировалась за столетия развития церковной живописи и приобрела, особенно на Руси, силу «неписаного канона». Когда говорят «канон» -- имеют ввиду прежде всего эту традицию, которая сохранилась в XVIII-XIX веках благодаря старообрядцам, подчеркнула И. Бусева-Давыдова. Во второй половине XIX – начале ХХ веков традиция приобрела особое значение для русской Церкви. В то же время продолжало существовать и академическое направление. В современной иконописи, по словам искусствоведа, «насаждается» стилистика древнерусской иконы. «Хотелось бы, чтобы художники осознавали, что этот путь не является единственным путем, который ведет к храму», – заключила докладчица.
Профессор Российской академии живописи, ваяния и зодчества, кандидат искусствоведения Г. Колпакова выступила с докладом «К истории сложения алтарной преграды». Иконостас – квинтэссенция византийско-русской традиции, и в истории его появления докладчица выделила и продемонстрировала на слайдах несколько этапов. Один из них – средне-византийский – был особенно значим. «Отправной точкой» для любой алтарной преграды служит раннехристианская преграда, или пастигиум: в нем находились серебряные или позолоченные скульптуры Христа и апостолов. Пастигиумы появились, когда в Церковь «пришли массы неофитов и, в отличие от катакомбного периода Церкви, понадобилось отделить мир священнослужителей от мира предстоящих и верных». Другая причина появления пастигиума – репрезентативная: пастигиум представлял Христа и апостолов как действующую новую власть. Вторым этапом формирования конструкции, отделявшей алтарь от остального пространства, признается доиконоборческий период, время V-VI веков. Возникновение преграды следует связывать с архитектурными и литургическими изменениями, а также заменой процессионного раннехристианского богослужения на статичное, перенос литургической активности в центр храма. Ключевым моментом стало появление амвона, ставшего средоточием богослужения. Алтарная преграда исчерпала себя к концу VII века по мере развития драматургии литургии. В дальнейшем алтарная преграда становится плоским барьером, и обретает новый смысл: становится проекцией алтаря, престола. Представление о том, что алтарная преграда стала закрываться иконами, является ложным, утверждает искусствовед. Иконостас появился только в XVIII-XIX столетиях.
Преподаватель Общедоступного православного университета А. Меня Л. Ратнер представила доклад «Пространство как диалог в «Троице» Андрея Рублева». Докладчица отметила, что художник использовал «систему обратной перспективы», которая дает возможность зрителю ощутить себя «внутри иконы». Это позволяет молящимся «обретать иконное пространство»; икона становится «окном в вечность».
О традиции оформления рак святых мощей рассказала И. Соколова, сотрудник музеев Московского Кремля. В древней Руси, в отличие от античности и средневекового Запада, традиция скульптурного изображения умерших на надгробиях существовала только по отношению к святым, отметила И. Соколова. Этим подчеркивается важнейшее качество святых тел – их нетление. Таким образом, все сохранившиеся до нашего времени скульптуры позднего средневековья (XVI-XVII вв.) – рельефные фигуры – помещались на крышке саркофага. Скульптурное изображение, близкое к реальному, с устойчивыми чертами лица, свидетельствует о практике «приходить» к святому и обращаться к нему «как к живому». Святителя, как правило, изображали с Евангелием в левой руке, преподобного – со свитком. Существует мнение о связи русских надгробий с Византией, сообщила далее докладчица, отметив при этом, что по мнению известного искусствоведа Игоря Грабаря, российский опыт скорее связан с традицией погребения святых в открытых гробах (например, в Киево-Печерской лавре).
Драгоценный металл, из которого изготовлялись скульптурные надгробия, стал причиной гибели многих из них, и до нас дошли только деревянные скульптуры XVI-XVII веков. В XVII веке традиция угасает – предпочтение отдается ракам с гладкими крышками.
Ирина Языкова рассказала о творческом наследии иконописца инока Григория Круга. Изложив биографию художника (родившегося в России и состоявшегося как иконописец в эмиграции, принявшего монашество) докладчица продемонстрировала на слайдах копии его работ. Именно Григорий Круг открыл для Запада русскую икону, отметила И. Языкова. «Его работы отличаются индивидуальной манерой; как наследник модерна он уделяет внимание силуэту, эффекту красочного пятна», – подчеркнула искусствовед. В творчестве о. Григория воплощен исихастский опыт, но это может быть отдельной темой для исследования, сказала Ирина Языкова.

Благовест-инфо/Седмица.Ru