Архиепископ Кентерберийский одобрил новый кощунственный перевод Нового Завета

ЛОНДОН. Архиепископ Кентерберийский доктор Роуэн Уильямс лично одобрил новый перевод Нового Завета, из которого удалили как «спорное» негативное высказывание святого апостола Павла о гомосексуализме. Вместо осуждения прелюбодеяния, разврата и мужеложства в новой версии Первого послания апостола Павла коринфянам христианам не рекомендуется слишком долго обходиться без секса, сообщает «NEWSru.com» со ссылкой на газету «The Times» (перевод на сайте Inopressa.ru).
Доктор Уильямс выразил надежду, что новый перевод стремительно распространится как среди верующих, так и неверующих. В новой версии говорится: "Некоторые из вас думают, что лучший способ для мужчин и женщин справиться с сексом - это избегать друг друга. Я думаю, что это скорее приведет к сексуальным преступлениям. Я советую, чтобы каждый нашел себе регулярного партнера. Муж и жена должны стремится удовлетворять сексуальные потребности друг друга. Они должны подчиняться друг другу. Нехорошо отказывать своему партнеру".
Кроме того, в новом переводе вместо имен, которые в оригинале даны на греческом и иврите, фигурируют их современные эквиваленты. Святой Петр превращается в "Роки", Мария Магдалина становится "Мэгги", Аарон - "Роном", Андроник меняется на "Энди", а Варавва на "Барри".
В других фрагментах переводчик Джон Хенсон, ушедший на пенсию баптистский священник, трактует "одержимость дьяволом" как "психическое заболевание", а выражение "Сын Человеческий", которым называют Иисуса, переделывает в формулировку "полноценная личность".
Притчи в новом переводе становятся "загадками", окрестить теперь означает "окунуть в воду". Спасение становится "излечением" или "усовершенствованием", а Небеса - "миром за пределом времени и пространства".
Сам архиепископ Кентерберийский не был замечен в использовании столь доступного языка, напротив, он недавно был подвергнут критике за слишком темную и непонятную теологическую риторику. Однако в своем предисловии к новому переводу Библии он хвалит Хенсона за то, что он избавил Книгу от "сухих, технических и ненамеренно усложненных слов и установок".