Ученые сравнили детские стрессы у неандертальцев и сапиенсов по анализу зубной эмали

ТЮБИНГЕН (Германия). Ученые сравнили детские стрессы у неандертальцев и сапиенсов по анализам зубной эмали и выяснили, что суммарные уровни стрессов оказался довольно близки, но с серьезными отличиями по времени грудного вскармливания и иным периодам развития, пишут archaeology и eurekalert.

Издание Archaeology приводит популярное изложение научной статьи, опубликованной в журнале Scientific Reports. Лаура Лиммер (Laura Limmer) и Сирен Эль Заатари (Sireen El Zaatari) с коллегами проанализировали эмаль 423 зубов неандертальцев (74 особей Homo neanderthalensis) и 444 зубов людей современного типа (102 особей Homo sapiens), живших в верхнем палеолите. Они исследовали «записи» стресса в раннем возрасте, запечатленные в поперечных бороздках, формируемых утонченной эмалью. Такие бороздки, по данным многих предыдущих исследований, образуются при нарушениях роста зубов в детском возрасте под действием различных стресс-факторов – болезней, инфекций, голодания, дефицита тех или иных питательных веществ, физических травм и прочих тяжких испытаний.

Выяснилось, что дети неандертальцев, жившие от 400 до 40 тысяч лет назад, и дети людей современного типа, живших в верхнем палеолите от 50 до 12 тысяч лет назад, накапливали в целом близкие уровни детских стрессов, хотя в различной степени и на различных стадиях развития. Авторы предполагают, что эти данные могут отражать различия в выкармливании и уходе за детьми, а также в иных «поведенческих стратегиях» этих двух видов (или подвидов) человека.

Иными словами, авторы установили, что суммарные дефекты роста зубной эмали, возникающие при стрессах, оказались близкими у неандертальцев и у людей современного типа, живших в эпоху верхнего палеолита, однако стадии развития ребенка, на которых возникали дефекты, и степени стрессов явно отличаются у обоих видов. У сапиенсов стрессовые бороздки на эмали обычно появлялись примерно в возрасте отлучения от груди (от одного до трех лет), а впоследствии возникали редко. У неандертальцев же дефекты эмали (зачастую более резкие) часто появлялись уже с первого года (возможно, в связи с нехваткой грудного молока), достигали пика в период окончательного отлучения от груди (в два – четыре года), а затем шли на спад. В целом в этом возрасте у детей, как известно, резко растет потребность в энергии для движения и развития, что повышает риски недоедания.

Авторы предполагают, что сапиенсы раннего палеолита умели смягчать стресс-факторы развития у детей после отлучения от груди с помощью стратегий переходного вскармливания с продлением срока зависимости от родителей. Они более эффективно использовали пищевые ресурсы, применяли, во всей вероятности, некие «детские смеси», имели более успешные традиции заботы о детях и обеспечивали им первоочередной доступ к продовольствию. Подобные «поведенческие стратегии», по-видимому, были не свойственны неандертальцам. Эти различия во вскармливании и заботе о детях вполне можно считать одним из важнейших факторов «долгосрочных преимуществ современных людей в конкуренции за выживание с неандертальцами», то есть успешности современного вида человека, считают ученые.