Царские доходы
О русской монете
Царская аптека
Богатства

Иоганн Корб. Дневник путешествия в Московское государство.

Царские доходы

Кроме податей и ежегодного налога, который соразмерно все области должны правильно платить, разные регалии умножают государственную казну. [1.] Первую статью доходов этого рода составляют пошлины с пристаней Астраханской и Архангельской, с которых, говорят, царь ежегодно получает десять миллионов империалов.

[2.] Другой источник царской казны составляют кабаки, или питейные дома, так как один только царь во всех областях и городах Московии может продавать пиво, водку и мед, ежегодный взнос с них в государеву казну простирается свыше двухсот тысяч империалов. Тот же из частных лиц, будь он хотя вельможа, кто без особого царского дозволения станет продавать мед, пиво или водку, лишается своего товара, сверх того наказывается денежной пеней, размер которой зависит от произвола.

Бывали даже примеры, что те, которые осмелились нарушить право царское, приговаривались к более строгому наказанию: их секли кнутом и ссылали в Сибирь, всю жизнь охотиться за соболями. Немцы имели право варить и продавать пиво друг другу, но и они подверглись бы вышеупомянутым наказаниям, если бы стали продавать пиво москвитянам. Теперь же право относительно варки пива отнято и у немцев. Мнение Тихона Никитича Стрешнева, место которого соответствует должности великого гофмаршала, было благоразумнее: он советовал не отнимать у немцев права варить пиво, так как казна скорее может иметь ту самую прибыль, какую надеется получить запрещением продажи, но нужно, по мнению его, наложить большую таксу на свидетельство, которое желающие иметь пиво своего приготовления должны брать из приказа, потому что немцы, без сомнения, охотнее согласятся платить за такое право по высшей таксе, чем покупать пиво, варенное москвитянами.
3. Соболья ловля приносит большие богатства. Мех сибирских соболей самый лучший.

4. Река Волга изобилует неимоверным множеством осетров, коих больше ловят весной и летом; их соленая икра, вывозимая под названием кавьяра в больших сосудах в заморские земли, составляет богатый предмет торговли, особенно в Италии она считается самым лакомым кушаньем. Какой-то голландский купец за право вывоза икры платит царю ежегодно восемьдесят тысяч империалов.

5. Самый лучший ревень у москвитян. Какой-то немецкий купец, взяв у его царского величества на откуп торговлю этим растением, один только его и продает.

Англичане, заплатив его царскому величеству двенадцать тысяч фунтов стерлингов, когда государь находился в Англии, а после еще восемь тысяч в Голландии, купили у него монополию продажи табаку в Московии, несмотря на то что московское духовенство, по суеверию, всеми возможными проклятиями осуждало до сих пор привычку нюхать и курить табак. Привычка эта, по мнению русского духовенства, есть дело безбожное и диавольское. Даже и в наше время патриарх московский отлучил от церкви того русского купца, который, до отъезда еще государя, купил право продавать табак за ежегодную плату в пятнадцать тысяч рублей; патриарх распространил отлучение от церкви на жену, детей и внуков купца, прокляв весь род его навеки.

О русской монете

У московских царей нет никаких рудников золота или серебра: думают, однако ж, что на границах Сибири, около места, называемого Камени, нашли жилы драгоценных металлов. Недавно генерал фон Карловиц привез в Московию горных инженеров, и скоро можно будет иметь более достоверное известие: действительно ли найдена богатая почва, где бы можно было добывать золото и серебро.

Несмотря на неимение у себя благородных металлов, москвитяне всегда чеканили свою монету из чистого и хорошего серебра; теперь, однако ж, московская монета против прежней менее чиста и гораздо легче весом; империал стоит пятьдесят или пятьдесят пять копеек, с одного же империала чеканят сто, иногда даже сто двадцать копеек, в чем мы сами убедились, поверив вес копеек и империала Копейка, или московский крейцер, не круглая, но продолговатая и овальная видом монета; на одной ее стороне св. Георгий с копьем, на другой царское имя и год, в который она чеканена Москвитяне еще имеют другую меньшую монету, которую зовут деньгой: две деньги составляют одну копейку. Большой монеты у них нет, употребляют, однако ж, разные слова для означения многих копеек, например: две копейки составляют динар, три — алтын, десять — гривну, пятьдесят — полтину, сто — рубль.
В бытность нашу в Москве говорили о необходимости начеканить медную монету для уплаты солдатам жалованья, за недостатком серебра, и вообще для покрытия военных издержек; но так как получено известие о заключении мира, то всю вычеканенную монету этого рода внесли в казну для сохранения, на случай нужды, в другое время. Никто не может вывозить с собой из Московии наличных денег под страхом, в случае поимки, лишения всего его имения; но каждый может вывозить с собой вексель или товары, представляющие их стоимость. Некто Марселиус, голландский купец, первый нашел рудник железа, его потомки владели некоторое время этим рудником на правах вассальства, пока не пресекся род Марселиуса; тогда рудник поступил во владение царя и отдан Нарышкину на правах ленных. В 1700 году, по приказанию царя, вычеканили монету на наш образец, и первое жалованье солдатам было уплачено такой монетой.

Царская аптека

В Москве существуют две царские аптеки, по совету немцев учрежденные государем, и содержатся на большие деньги: одна из них в Кремле, а другая в городе. Большая часть москвитян, сетуя на это новое у них заведение, говорят: «Пока мы не знали и не покупали лекарств, то, не подвергаясь никаким опасным болезням, жили до глубокой старости; теперь же на наши деньги покупаем себе скорейшую смерть от употребления лекарств». Но ухудшение здоровья москвитян скорее следует приписать их безмерным кутежам и злоупотреблению лекарствами, нежели зельям и сокам, приготовленным полезнейшей здравию человеческому наукой. Впрочем, самые аптеки весьма неисправно содержатся. Склянки с разными мазями, хрустальные сосуды, аптекарские инструменты внешним блеском прельщают глаза; но часто от всех этих приборов для здоровья или мало, или и вовсе нет никакой пользы, так как большая часть сосудов стоят пустые, и новые лекарства не покупаются с удовлетворительной заботливостью теми, которых царь назначил инспекторами или президентами аптек.

Ежели верить тому, что сами аптекари говорят, то царские аптеки никогда не были так хорошо снабжаемы, как в то время, когда заведовал ими господин Виниус; этот человек, будучи немецкого происхождения, во всех отношениях понимал дело надлежащим образом и усердно пекся о том, чтобы как лекарей, так и аптекарей снабжать всем нужным для врачебных заведений, по их указанию. Но его преемники в этой должности, неприступные по своей гордости и невежеству, не хотят слушать требований лекарей и не заботятся о покупке новых лекарств с должной тщательностью; от нерадения и незнания этих людей аптеки пришли в такой упадок, что когда нужно пользовать больного, то лекарь не может прописать то лекарство, которое считает самым удобнейшим для излечения болезни, и принужден писать рецепт об отпуске такого лекарства, которое заведомо находится в аптеке и которое может сколько-нибудь заменить недостающее.
Нынешний президент Федор Алексеевич Головин принял более толковые меры: он дал поручение какому-то русскому скупить в Голландии недостающие в аптеке лекарства, что тот при своем умении и старании может исправно исполнить, так как он после двухлетнего изучения медицины получил, возбуждая в многих личностях зависть своим успехом, степень доктора в Италии. Кроме этого русского, все почти лекари иностранцы и притом немцы.

Господин Карбонари де Бизенег и доктор Цопот, пользующие знатнейших лиц, лучше прочих знают медицину. Хирурга Дермоида уважают, как самого Эскулапа, но есть также и такие, которые называют его позорным именем шарлатана. Доктор Блументрост и доктор Келлерманн также пользуются славой.

Аптекарей много, но они все немцы; ученики же их, москвитяне, гораздо старше по возрасту своих учителей. Они, не имея много работы, получают по 200 рублей в год жалования. Аптекари занимаются в аптеке по очереди: после восьми или девяти часов перед обедом приходят в аптеку, в два же часа после обеда возвращаются домой, в Немецкую слободу. В это только время открыты аптеки, в остальные часы дня лекарства не продаются и даже аптекарей не легко можно призвать, так как Слобода, или Немецкое предместье, на один час расстояния от города.

Богатства

Богатства московских царей состоят, во-первых, в знаках царского достоинства и в короне, драгоценнейшим жемчугом и камнями украшенной, и, во-вторых, в громадном количестве скопленных наличных денег, впрочем, по уверению многих лиц, царь в настоящее время истощил свою казну на сооружение военного флота, страшного только по имени. Несмотря на то царь никогда не будет нуждаться в деньгах, пока только будет знать, что у его подданных есть еще сколько-нибудь золота или серебра; ибо, кроме тех богатств и мешков частных лиц, нет у московского царя никаких рудников золота или серебра. Частное имение считается его собственным, потому что он как самовластный государь пользуется трудами подданных по усмотрению и той частью их имуществ, какая ему понадобится; так, царь выделяет себе любую часть звериных шкур; он продает или дарит меха так, как ему угодно. Подданные должны доставлять царю рыб, на воздухе сушеных, которые идут на пайки воинов, на рынке никто не может продать своих пожитков, пока царский товар не продан. Так как цену царским вещам определяет скорее воля государя, чем торг, то царь из них на свою долю отделяет то, что получше или поценнее.

Великий князь Иван ограбил почти всю Ливонию: отобрал церковные сосуды, вклады, кресты и серебро, между тем ни одному из подданных не позволяется с другой целью выносить из Московии золото и серебро, как только для выкупа военнопленных и тех, кто уведен в полон татарами в их беспрестанных нашествиях. Москвитяне имеют обыкновение показывать богатство столового прибора при пышных обедах, даваемых посланникам иностранных государей, по моде, принятой у всех наций при дворах князей и королей. До какой степени обогащается казна царская высокоценными мехами, о том лишним считаю распространяться.