Русская иерархия XVI в. Часть II

	Титульный лист деяний Стоглавого собора

Архимандрит Макарий (Веретенников)

При решении данного вопроса “все четыре вотчичи били челом государю своему игумену Офонасью Кирилова монастыря”, чтобы он прибыл в “вотчинку в Кемоозеро”, решив, “что нам государь наш игумен Офонасий приговорит и старцы, и нам их слушать”(1).

При игумене Афанасии производилось межевание монастырских земель и владений Ростовского архиепископа Алексия (1543–1548)(2). Актовый материал свидетельствует об общении игумена Афанасия с другими иерархами того времени. Епископ Вологодский Алексий (1525–1543) 5 октября 1539 года дал жалованную грамоту, освобождающую монастырь от церковных даней(3). Тремя месяцами ранее Ростовский архиепископ Досифей (1539–1542) дал игумену Афанасию жалованную грамоту со своей стороны, освобождающую от дани приписные монастырские храмы(4). В другой своей грамоте он сделал игумену Афанасию указания об уплате венечной подати за венчание вступающих в брак(5). Известна жалованная грамота Вологодского епископа Киприана (1547–1558), данная им игумену Афанасию(6). Поскольку при исполнении различных монастырских послушаний мог наноситься ущерб, то “приговорил игумен Афанасий со всеми соборными старцы о слугах”, оговорив меры возмещения наносимых ими монастырю убытков(7).

О различных вкладах в обитель, сделанных при игумене Афанасии, содержит сведения Кормовая монастырская книга. Под 31 декабря записан вклад “по Митрополите Макарие <...> при игумене Афанасии, денег 150 рублев”(8). При нем же сделал вклад в Кирилло-Белозерский монастырь макарьевский книжник В. М. Тучков, автор жития преподобного Михаила Клопского. Кроме икон он дал также 12 четьих Миней(9).

Деятельный игумен заботился о духовном просвещении братии, о пополнении монастырской библиотеки. По благословению игумена Афанасия инок Серапион, ученик старца Гурия (Тушина), переписал для монастыря в 1540 –1541 годах Псалтырь; инок Иона — рукописный сборник (1543–1544 гг.); инок Тит — Толковые Евангелия от Иоанна (1548–1549 гг.) и от Луки (1549); диакон Иоанн — сентябрьскую половину Пролога (1549)(10).

В конце 1546 года великий князь Иоанн IV совершил богомольную поездку в Великий Новгород и “был в те поры в Кирилове монастыре, и с своею братею <...> да и молебны в манастыре в церкви каменой в болшей отслушали в Кирилове, при игумене Афонасьи”(11). В 1549 году под председательством Митрополита Макария в Москве проходил Собор, осудивший бывшего чудовского архимандрита Исаака (Собаку). Среди участников Собора назван Кирилловский игумен Афанасий(12). Знакомство государя и Митрополита Макария с кирилловским игуменом могло повлиять на последующее его возведение в архиерейское достоинство.

В 1551 году в Москве проходил Стоглавый Собор, в работе которого, несомненно, участвовал Кирилловский игумен Афанасий. А после Собора, 17 мая, была произведена ревизия всех государственных льгот монастырям. Царь Иоанн IV, выслушав грамоту “Успенья Пречистыя Кирилова монастыря пожаловал игумена Офонасья с братьею, или кто по нем иный игумен будет, велел им сю грамоту подписати на свое царево и великого князя имя”(13). Очевидно, после Стоглавого Собора кирилловский игумен назад не вернулся, так как через месяц была совершена его архиерейская хиротония. Монастырский летописец обители преподобного Кирилла называет игумена Афанасия девятнадцатым настоятелем монастыря после преподобного Кирилла Белоезерского и указывает последующие этапы его служения в Церкви: “19. Афонасей — 12 лет, епископ был в Суждале и архиепископ в Полотцке”(14).

Вслед за сообщением о поставлении 14 июня 1551 года Новгородского архиепископа Серапиона(15) Никоновская летопись говорит о хиротонии еще одного нового Владыки: “Того же месяца июня 18, в четверток четвертыя недели Петрова поста, поставлен бысть епископ в Суздаль Афонасий, бывый игумен Кирилова монастыря”(16). Он сменил на кафедре владыку Трифона (Ступишина; 1549–1551), ушедшего на покой. Таким образом, отбыв в Москву на Собор в сане игумена, Кирилловский настоятель был поставлен затем во главе древней Суздальской епархии.

Первое деяние нового Владыки относится к 15 июля 1551 года, когда по завершении работы Стоглава был принят Соборный приговор о просфорной пошлине в Великом Новгороде. Четвертым в ряду подписавшихся иерархов Церкви назван Суздальский епископ Афанасий(17).

Время святителя Макария характерно канонизацией русских святых, которым писались службы, жития, похвальные слова(18). В эти годы в суздальском Спасо-Ев­фимь­евом монастыре подвизался духовный писатель инок Григорий, писавший жития, похвальные слова и службы местным святым. Он также составил службу и похвальное слово “новым чюдотворцам”, как тогда называли русских святых(19). Характеризуя взаимоотношения Митрополита Макария и инока Григория, В. Колобанов пишет: «По-видимому, суздальские князья Шуйские, близкие к Митрополиту Макарию, и отыскали Григория для составления “Служ­бы всем святым”. Этому мог способствовать и епископ Суздальский Афанасий Палецкий, в мире князь Палецкий, свойственник Ивана IV по жене его брата Георгия Васильевича Иульянии»(20). В житии преподобной Евфросинии Суздальской инок Григорий описывает чудеса, совершавшиеся от ее святых мощей, “в тыяжде дни правящу престол великия церкве Пресвятыя Богородица во граде Суждале епископу Афанасию”(21).

Сохранились и некоторые другие сведения о его епархиальной деятельности. 25 марта, на праздник Благовещения ему была “явлена” духовная грамота И. Т. Несвитаева, который сделал вклад в Спасо-Евфимьев монастырь. “И господин епископ Афонасий Суждальский и Торуский, выслушав сию изоустную грамоту, да к ней свою руку приложил да и печать свою к ней велел приложити”(22). В 1559 году он дал ставленную грамоту иеродиакону Игнатию из Кирилло-Белозерского монастыря, которого епископ Афанасий рукоположил “по благословению брата нашего Никандра, архиепископа Ростовского и Ерославского”(23).

Великий князь Василий III дал в свое время жалованную грамоту Суздальскому епископу Геннадию (1517–1531), которая позднее была подтверждена царем Иоанном Грозным епископу Афанасию. В 1576 году на праздник Благовещения она сгорела и государь возобновил грамоту на имя святителя Варлаама(24).

Середина XVI века на Руси — время интенсивной соборной жизни. В 1553 году были осуждены еретики М. Башкин и другие, которые были затем разосланы по различным монастырям(25). В грамоте, посланной в Соловецкий монастырь, куда был отправлен бывший Троицкий игумен Артемий, названы архиереи-участники Собора и среди них епископ Суздальский и Тарусский(26). А. Курбский в своей “Истории о великом князе Московском” пишет, что при этом был осужден настоятель суздальского Спасо-Евфимьева монастыря архимандрит Феодорит (†17 августа 1571), который А. Курбскому “исповедник <...> был”(27). Автор-перебежчик подчеркивает негативную роль Суздальского владыки в его осуждении, хотя и не называет иерарха по имени. Архимандрита Феодорита “отослаша <...> в монастырь Кирилов, в нем же тои епископ Суздальскии прежде игуменом был, да тем и ученицы его отомстят ему прежнюю ненависть епископа”(28). Одновременно с осуждением ереси проходили соборные разбирательства сомнений посольского дьяка И. М. Висковатого о новонаписанных иконах(29). В соборных материалах не названы имена иерархов-участников Собора, но нужно думать, что их состав в обоих случаях был тождественен. В таком случае епископ Афанасий участвовал и в соборном деянии, когда И. М. Висковатому была дана трехлетняя епитимия за посеянное в народе смущение по поводу икон.

Важным событием середины XVI века было покорение Казани, а 3 февраля 1555 года в Москве был поставлен первый Казанский святитель — архиепископ Гурий. Его избранию предшествовал Собор “о многоразличных чинех”, на котором было принято решение об открытии новой епархии в Русской Церкви. В этом торжестве, поставлении Казанского архиепископа, участвовали “опричь подьяков” 76 человек и среди них — Суздальский епископ Афанасий(30).

В 1561 году Соборным определением Троицкому монастырю было определено первенствующее место в Русской Церкви, а его настоятель был возведен в достоинство архимандрита. После имени архиепископа Ростовского Никандра в грамоте, подписанной на праздник Богоявления, назван епископ Суздальский Афанасий(31). Вместе с другими иерархами во главе с Митрополитом Макарием он ручался в июле 1561 года за князя В. М. Глинского, а в апреле 1562 году — за И. Д. Бельского(32). Так русская иерархия печаловалась о впавших в государеву немилость.

31 декабря 1563 года скончался Митрополит Макарий, рукополагавший епископа Афанасия. 1 января 1564 года Владыка принимает участие в погребении святителя Макария(33). Еще пока вдовствовала Первосвятительская кафедра, в Москве 9 февраля 1564 года проходил важный Собор, который принял решение о ношении новым Предстоятелем Русской Церкви белого клобука и скреплении грамот воском красного цвета(34). 5 марта была совершена интронизация Митрополита Афанасия (1564–1566), среди участников которой был тезоименитый ему Суздальский и Тарусский владыка(35). Вскоре после интронизации нового Предстоятеля, после тринадцати лет своего архиерейства, владыка Афанасий возвратился в Кирилло-Белозерский монастырь, где находился на покое. Поэтому в 1566 году, когда проходил земский Собор о продолжении Ливонской войны, среди иерархов уже назван епископ Суздальский и Тарусский Елевферий (1564–1567)(36).

Около двух лет Афанасий проживал на покое, не управляя Суздальскою епархиею. За это время произошли немалые события в жизни Церкви и государства. В стране началась опричнина, а Московским Митрополитом стал святитель Филипп. Новый Суздальский владыка Елевферий участвует 25 июля 1566 года в интронизации святителя Филиппа, причем летопись оговаривает, что “Полоцково архиепископа в то время в животе не стало”(37).

А 11 августа святителем Филиппом был призван к служению находившийся на покое и “поставлен бысть в архиепископы в Полтеск Суждальскои владыка Афонасеи Филипом Митрополитом всеа Русии и всем еже освященным Собором”(38). Неназванный в летописи Полоцкий архиепископ, которого “в животе не стало”, это архиепископ Трифон (Ступишин). Таким образом, и на Полоцкой кафедре, как и на Суздальской, епископ Афанасий был его преемником и оба архиерея до Полоцка были на покое. С назначением на Полоцкую кафедру владыка Афанасий стал архиепископом. После присоединения в 1563 году Полоцка к Москве данная епархия по старшинству была поставлена после Новгородской, Казанской и Ростовской.

Следует отметить, что это не было перемещением архиерея с кафедры на кафедру, что в Древней Руси было довольно редко, но было призванием к архипастырскому служению иерарха, пребывавшего на покое(39). До конца 1566 года новый Владыка, очевидно, к месту своего служения не отбыл, поскольку 10 декабря 1566 года “священа бысть церковь, предел у Благовещения на сенех, Вход во Иерусалим, а свящал ее Филипп Митрополит, а с ним Афонасей архиепископ Полотцский и епископы и архимандриты и игумены и весь освященый собор”(40). О его служении в самой западной, порубежной епархии Русской Церкви того времени ничего неизвестно(41). Можно говорить, что оно было непродолжительным. С 17 мая 1568 года он был уже на покое в обители своего пострижения(42), с которой был тесно связан.

В Кирилло-Белозерский монастырь он постоянно давал вклады: “Псалтырь в десть, писменая, владыки Афонасия Суздалскаго”(43) , “Риза камка бела…”(44), а так же “Стихарь бархат дымчят <...> Дал в монастырь владыка Афонасей Суздальской”(45). Следующий вклад относится к полоцкому периоду: “Потыр золот, а в нем весу три гривенки восмь золотник. Дал архиепископ Афонасей Полоцкой”(46). По его благословению переписывались различные книги, ему принадлежала рукопись “на еретики новгородские”, то есть, очевидно, “Просветитель” преподобного Иосифа Волоцкого. В составленной в XVII веке по благословению Патриарха Никона “Описи книгам в степенных монастырях” среди рукописей, находившихся в Кирилло-Белозерской обители, названа “Книга на еретики Ноугородские <...> писменая владыки Афанасия, в полдесть”(47). Появление в обители преподобного Кирилла Белоезерского рукописи, содержащей труд преподобного Иосифа Волоцкого, может быть связано с именем архиепископа Афанасия, который был постриженником этого монастыря. В конце XVI века в архиве Кирилло-Белозерского монастыря имелись какие-то его письменные материалы — “писмо Полотцково владыки Афонасья всякое”(48). В кормовой монастырской книге назван также диакон Вассиан, “владыки Афанасия племянник”(49). Очевидно, именно он по благословению бывшего епископа Суздальского написал книгу жития Григория Омиритского. По нем, будучи Полоцким архиепископом, владыка дал в Кирилло-Белозерский монастырь “Еванге­лие в десть стоимостью 15 рублей”(50). Он дал в обитель также книги творений святителя Григория Богослова и затем — святителя Дионисия Ареопагита(51).

Последние годы своей жизни, вторично удалившись на покой в обитель преподобного Кирилла, архиепископ Афанасий молитвенно готовился к переходу в иной мир. Дата его кончины неизвестна, а о месте его погребения вместе с Казанским владыкой (1581–1583), бывшем Кирилловским игуменом (1572–1581), читаем: “Полоцкой архиепискуп Афонасей, да Казанской архиепискуп Козма лежат у большие церкви Успения Пречистые Богородицы в паперте у полунощных дверей”(52). Имя владыки Афанасия было внесено в монастырский поминальный Синодик(53).

Список сокращений.

ААЭ — Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографическою экспедицею АН.

АИ — Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею.

АФЗХ — Акты феодального землепользования и хозяйства XIV–XVI веков.

ДАИ — Дополнения к Актам историческим. СПб., 1846–1875. 12 т.

ЖМП — Журнал Московской Патриархии.

КЦДР — Книжные центры Древней Руси.

ОЛДП — Общество любителей древней письменности

ПСРЛ — Полное собрание русских летописей.

РИБ — Русская историческая библиотека.

СГГД — Собрание государственных грамот и договоров. СПб., 1828.

ТОДРЛ — Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы (Пушкинский дом).

ЧОИДР— Чтения в Обществе истории и древностей российских.

Примечания:

(1) Там же. Стб. 343. № 188.

(2) Там же. Стб. 265–267. № 152.

(3) ДАИ. Т. 1. № 109; Каталог древнерусских грамот, хранящихся в отделе рукописей Государственной Публичной Библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде. Изд. 2. СПб., 1992. Вып. 1 и 2. С. 55. № 125.

(4) РИБ. Т. 32. Стб. 247. № 138. Другая жалованная грамота Ростовского архиепископа датирована 1542 годом (Там же. Стб. 261. № 148).

(5) Там же. Стб. 260. № 147; ААЭ. Т. 1. С. 174. № 195.

(6) РИБ. Т. 32. Стб. 289–290. № 167. См. о нем: Архимандрит Макарий. Вологодский епископ Киприан // Русь. Литературно-исторический журнал. Ростов, 1998. № 4. С. 51–64.

(7) Книга келарская росходная поминком и по службам дают запасу // Временник Императорского Московского общества истории и древностей российских. М., 1855. Кн. 22. Смесь. С. 14. Настоятель Кирилло-Белозерского монастыря с этим именем был еще в XVII веке, но он был в сане архимандрита — “Афанасий Кононицын с 1 июня 1648; архим. с 8 июля 1649, по 1651” (Стро­ев П. М. Списки иерархов и настоятелей... Стб. 56). Поэтому данное известие целесообразнее отнести к игумену XVI века.

(8) Сахаров И. П. Кормовая книга Кирилло-Белозерского монастыря... С. 65. Позднее, при игумене Феоктисте, в 1558–1559 годах дал вклад в Кирилло-Бе­ло­зерский монастырь А. А. Квашнин, “во иноцех Адриан” (Там же. С. 86), который является составителем владычного летописного свода святителя Макария.

(9) Там же. С. 73. О других вкладах при игумене Афанасии см.: Там же. С. 54, 55, 58, 60, 64, 69, 73, 82, 87.

(10) Никольский Н. К. Рукописная книжность древнерусских библиотек (XI–XVII вв.): Материалы для словаря владельцев рукописей, писцов, переводчиков, справщиков и книгохранителей. СПб., 1914. Вып. 1: А–Б. (ОЛДП. Т. СХХXII). С. 91.

(11) ПСРЛ. Т. 3. СПб., 1841. С. 151–152.

(12) Судные списки Максима Грека и Исака Собаки / Изд. подготовил Н. Н. По­кровский. М., 1971. С. 139. Об этом Соборе см. Архимандрит Макарий. Жизнь и труды святителя Макария, Митрополита Московского. С. 113–116.

(13) ААЭ. Т. 1. С. 149. № 177.

(14) Ульяновский В. И. Летописец Кирилло-Белозерского монастыря 1604–1617 гг. // КЦДР: XVII век. Разные аспекты исследования. СПб., 1994. С. 136.

(15) См. о нем: Архимандрит Макарий (Веретенников). Из истории русской иерархии второй половины XVI века // Альфа и Омега. 2002. № 2(32). С. 135–144.

(16) ПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. С. 165. О епископе Афанасии см. Титов А. А. Суздальская иерархия... С. 56–58.

(17) ААЭ. Т. 1. С. 222. № 229; Ундольский В. М. Наказные уставные грамоты Митрополита Макария в Новгород. С. 16–17.

(18) Архимандрит Макарий. Макарьевские Соборы 1547 и 1549 годов и их значение // Русская художественная культура XV–XVI веков. М., 1998. С. 5–22.

(19) Архимандрит Макарий (Веретенников). Эпоха новых чудотворцев (Похваль­ное слово новым русским святым инока Григория Суздальского) // Альфа и Омега. 1997. № 2(13). С. 128–144.

(20) Колобанов В. А. Владимиро-Суздальская литература ХIV–XVI веков: Спецкурс по древнерусской литературе. Вып. 1. Владимир, 1975. С. 102.

(21) Георгиевский В. Суздальский Ризоположенский женский монастырь. Историко-археологическое описание. Владимир, 1900. С. 56; Клосс Б. М. Избранные труды. Т. 2: Очерки по истории русской агиографии XIV–XVI веков. М., 2001. С. 403.

(22) Акты Суздальского Спасо-Евфимьева монастыря: 1506–1608 гг. М., 1998. С. 159. № 88.

(23) РИБ. Т. 32. Стб. 429–430. № 207.

(24) АИ. Т. 1. С. 366; Архимандрит Макарий. Епископ Суздальский и Тарусский Варлаам // ЖМП. 2002. № 7. С. 47.

(25) ПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. С. 232–233.

(26) ААЭ. Т. 1. С. 250. № 239.

(26) РИБ. Т. 31: Сочинения князя Курбского. СПб., 1914. Стб. 345.

(28) Там же. Стб. 338–339. Как отмечает один автор, “ряд данных жития Феодорита Курбского подтверждается другими источниками (Гладкий А. И. К вопросу о подлинности “Истории о великом князе Московском” А. М. Курбского (житие Феодорита) // ТОДРЛ. Т. 36. Л., 1981. С. 241).

(29) Архимандрит Макарий. Московский Митрополит Макарий и его время. Сборник статей. М., 1996. С. 202–274.

(30) ПСРЛ. Т. 13. Ч. 1. С. 250.

(31) Архимандрит Макарий. Всероссийский Митрополит Макарий и обитель преподобного Сергия, игумена Радонежского // Троицкий сборник. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2002. С. 362.

(32) Собрание государственных грамот и договоров. М., 1813. Ч. 1. С. 470–473. № 172; С. 484–487. № 177.

(33) ПСРЛ. Т. 13. Ч. 2. С. 374; ПСРЛ. Т. 29. М., 1965. С. 327.

(34)ПСРЛ. Т. 13. Ч. 2. С. 378; ПСРЛ. Т. 29. С. 330, 331. АИ. Т. 1. С. 332–333.

(35) ПСРЛ. Т. 13. Ч. 2. С. 381; ПСРЛ. Т. 29. С. 332.

(36) ПСРЛ. Т. 29. С. 350.

(37) Там же. С. 351.

(38) Там же. Т. 29. С. 351. См. также: Зимин А. А. Опричнина. М., 2001. С. 160.

(39) Успенский Б. А. Царь и Патриарх: Харизма власти в России (Византийская модель и ее русское осмысление). М., 1998. С. 344–345.

(40) ПСРЛ. Т. 13. Ч. 2. С. 405; ПСРЛ. Т. 29. С. 353.

(41) О некоторых проблемах Полоцкой епархии, недолго пробывшей в ведении Московского Митрополита, см. Покровский И. Русские епархии в XVI–XVII вв., их открытие, состав и пределы... С. 400–401.

(42) Никольский Н. К. Рукописная книжность древнерусских библиотек (XI–XVII вв.). С. 91; Митрополит Московский Макарий (Булгаков). История Русской Церкви. М., 1996. Кн. 4. Ч. 2. С. 355.

(43) Опись строений и имущества Кирилло-Белозерского монастыря 1601 года. СПб., 1998. С. 125. В составленной в XVII веке по благословению Патриарха Никона “Описи книгам в степенных монастырях” среди рукописей, находившихся в Кирилло-Белозерской обители, названа “Книга на еретики Ноугородские <...> писменая владыки Афанасия, в полдесть” (Опись книгам, в степенных монастырях находившимся, составленная в XVII веке // ЧОИДР. М., 1848. № 6. С. 21). Очевидно, ее появление в обители преподобного Кирилла Белоезерского связано с епископом Афанасием.

(44) Опись строений… С. 139.

(45) Там же. С. 145.

(46) Там же. С. 155.

(47) Опись книгам, в степенных монастырях находившимся... С. 21. См. также: Никольский Н. К. Рукописная книжность древнерусских библиотек (XI–XVII вв.). С. 91.

(48) Маштафаров А. В. Опись архива Кирилло-Белозерского монастыря 1591 года // Русский дипломатарий. М., 2001. Вып. 7. С. 366.

(49) Сахаров И. П. Кормовая книга Кирилло-Белозерского монастыря… С. 86. В Кирилло-Белозерском монастыре погребены также и другие представители рода Палецких: князь В. Д. Палецкий, его отец Д. Ф. Палецкий, “инок Дионисей” (Никольский Н. Кирилло-Белозерский монастырь и его устройство до второй четверти XVII века (1397–1625). Т. 1. Вып. 1. СПб., 1897. Прил. С. XLVI). Позднее по повелению Иоанна Грозного в монастыре был пострижен Б. Д. Палецкий с именем Боголеп (Там же. С. LI). В кормовой книге названы также инокиня Марфа, жена Д. Ф. Палецкого (Сахаров И. П. Кормовая книга Кирилло-Белозерского монастыря… С. 63), А. Д. Палецкий (Там же. С. 54), Ф. Д. Палецкий (Там же. С. 68), Давид Палецкий (Там же. С. 81). Корм об иноке Дионисии и его брате князе Давиде Палецком творился в Иосифо-Волоколамском монастыре 11 сентября (Das Speisungsbuch von Volokolamsk... S. 29, 31).

(50) Никольский Н. К. Рукописная книжность древнерусских библиотек (XI–XVII вв.)... С. 91.

(51) Там же.

(52) Никольский Н. Кирилло-Белозерский монастырь... С. LVI. Позднее местный автор XVIII века писал: “Преосвященный Афанасий архиепископ Суждальский бе в лето 7060, при нем быша чудеса от гроба преподобныя благоверныя княжны Евфросинии Суждальския чудотворицы, о чесом в житии ея писменном сущем во обители Пресвятыя Богородицы, честнаго Ея ризы положения, идеже подвизася. — Преставися в Суждале и положен в соборной церкви в предолтарии у южных врат”. — Федоров А. Историческое собрание о богоспасаемом граде Суждале // Временник Московского общества истории и древностей Российских. Кн. 22. Материалы. М., 1855. С. 31. Однако указание о его погребении в Суздале было в свое время уже оспорено (См. Титов А. А. Суздальская иерархия... С. 57–58).

(53)Никольский Н. Кирилло-Белозерский монастырь... С. LXX.

Источник: Foma.ru