Иконография, посвященная вмч. Георгию

Фрагмент статьи из т. 10 «Православной энциклопедии». Москва, 2005 г.

Византия

Уже к VI в. были сформированы 2 основных типа изображения Г.: мученик (как правило, с крестом в руке, в хитоне, поверх к-рого плащ) и воин (в доспехах, с оружием (щит, меч, копье) в руках, пеший или конный). Г. изображается безбородым юношей, с густыми, кудрявыми волосами, доходящими до ушей (завитки волос часто в виде кружков, расположенных друг над другом рядами, напр. на мозаичной иконе 2-й пол. XII в. из мон-ря Ксенофонт на Афоне), иногда с венцом на голове (напр., на миниатюре из Псалтири Василия II - Marc. Gr. 17, ок. 1019 г.; на иконе из оплечного деисусного чина, нач. XIII в., мон-рь вмц. Екатерины на Синае).

Древнейшие из известных изображений Г. относятся к VI в., причем в них представлены оба иконографических типа. Так, в Бауите (Египет) на столпе Северной ц. (VI в.) Г. изображен фронтально, в рост, в воинском облачении, с копьем (?) в правой поднятой руке и мечом в ножнах у пояса, на сев. стене Капеллы XVIII (VI в.) располагался в медальоне погрудный образ Г.- в плаще, без оружия (известен по акварели - см.: Sanct Georg: Der Ritter mit dem Drachen. Linderberg i. Allgäu, 2001. S. 49. Abb. 4). На энкаустической иконе VI в. из мон-ря вмц. Екатерины на Синае «Богоматерь на престоле с архангелами и предстоящими Феодором и Георгием» оба св. воина изображены как мученики - с 4-конечными крестами в правых руках, облачены в длинные хламиды и украшенные крупным орнаментом плащи с тавлионами с фибулой на правом плече. Тот же тип изображения мученика представлен, напр., на фреске в мон-ре прп. Аполлония Фиваидского в Бауите (VI-VII вв.).

В отличие от произведений живописи, где облик Г. рано приобрел устойчивые узнаваемые черты, в малой пластике еще в X в. изображения Г. обладают большим разнообразием и узнаются по начертанию имени этого святого (или по сопроводительной надписи). На бронзовой гравированной детали пояса (сир. регион, VI - 1-я пол. VII в., собрание C. S., Германия) Г. изображен в коротком хитоне и пышном, в крупную складку плаще в типе оранта; по сторонам фигуры - греч. надпись: ΑΓΙΟΣ ΓΕΟΡΓΙΣ. Крест с подписным изображением Г. также в типе оранта был найден в районе совр. г. Смела (Черкасская обл., Украина; хранился в НИМУ, погиб в годы Великой Отечественной войны). Подобного типа кресты-энколпионы с гравированными изображениями Богоматери и святых как орантов были распространены по всему побережью Средиземного м. и датируются IX-XII вв.

Военные успехи императоров, небесным покровителем к-рых был Г., сделали его наиболее почитаемым святым в Византийской империи уже в V - нач. VI в., о чем свидетельствуют возведенные во имя вмч. Георгия храмы и мон-ри (см. разд. «Почитание в Византии»). Иконографический тип Г.-воина, в рост, с копьем в правой руке, левой опирается на щит, возможно, восходит к изображению стоящего императора, напр. на визант. монетах и моливдовулах. Среди ранних примеров - моливдовул с изображением Г. на коне, поражающего змея (VI-VII вв., из собрания Г. Шлюмберже, ГЭ). На моливдовулах X-XII вв. Г. чаще представлен как воин, фронтально, погрудно (XI или XII в., ГЭ - на обороте надпись: «Константину Комнину, вестарху и дуке») или в рост (2-я пол. X - 1-я пол. XI в., из собрания Н. П. Лихачёва в С.-Петербурге, ГЭ - с копьем в правой руке, прижатой к груди, и со щитом с левой стороны, облачен в плащ, застегнутый на правом плече), реже - как мученик (XI в., ГЭ - с крестом в руке, на обороте надпись: «Климу, монаху и кувуклисию»). Моливдовулы с изображением Г. сопровождаются не только посвятительной надписью на обороте, но и молитвенным обращением как к Г., так и ко Христу или к Божией Матери, напр.: «Могучий защитник Божий...» (XI в., из собрания Шлюмберже, ГЭ); «Мученик, защити меня, Георгия Вардали» (кон. XI - 1-я пол. XII в., ГЭ). Подобные надписи характерны и для нательных образков (образок X в. из собрания Р. Мартина, ГЭ): «Господи, помоги носящему меня». На моливдовулах палеологовского времени Г. часто изображался в рост, в паре с др. св. воинами (Г. и вмч. Феодор на моливдовуле Трапезундского мон-ря, XIII-XIV вв. (из собрания Шлюмберже), XIII в. (из собрания Лихачёва); с вмч. Димитрием в предстоянии Богоматери Кириотиссе, XIII-XIV вв. (из собрания Лихачёва),- все в ГЭ).

Изображения Г. прочно утвердились на монетах Комнинов, начиная от имп. Алексея I. Г. обычно был представлен фронтально, в рост, вместе с императором, по сторонам креста (напр., на реверсе монеты (аспрон трахи) имп. Иоанна II Комнина (1118-1143), К-поль (ГЭ)), могла чеканиться полуфигура святого (напр., на аверсе медной монеты (тетартерон) имп. Алексея III Ангела (1195-1203), Фессалоника (ГЭ)) - в обоих случаях изображен Г.-воин с соответствующими атрибутами: щитом, мечом или копьем. Образ Г.-воина известен и на монетах Палеологов (напр., Андроника II); одна из поздних монет относится ко времени короткого правления трапезундского имп. Давида Великого Комнина (1460-1461).

О широком распространении изображения Г.-воина в визант. искусстве в XI-XII вв. говорит целый ряд сохранившихся памятников: стеатитовая иконка XI в. (мон-рь Ватопед); эмалевое изображение на крышке переплета с образом арх. Михаила (XI в., сокровищница Сан-Марко, Венеция); мозаика в кафедральном соборе в Чефалу, Сицилия, 1148 г.; шиферная икона «Святые Георгий и Димитрий» (XI-XII вв., ГЭ); стеатитовая икона «Святые Георгий и Феодор Стратилат» (XIII-XIV вв., ГИМ) и мн. др.

Уже с VI в. Г. часто изображается с др. воинами-мучениками - Феодором Тироном, Феодором Стратилатом, Димитрием Солунским. Наиболее ранний пример - Г. и вмч. Феодор на упомянутой выше энкаустической иконе VI в. из мон-ря вмц. Екатерины на Синае. С X в. известны изображения Г. в числе др. св. воинов, напр. «Деисус со святыми воинами» (X в., музеи Ватикана). С XII в. иконы с изображением св. воинов получили широкое распространение: икона «Святые Феодор Тирон, Георгий и Димитрий» (XII в., ГЭ), каменная рельефная икона того же состава святых (XII в., ГЭ) и др. Наиболее устойчивым является парное изображение Г. с вмч. Димитрием Солунским. На объединение этих святых могло повлиять и подобие их обликов: оба юные, безбородые, с короткими, доходящими до ушей волосами. Изображаются они и как мученики (камея из голубого халцедона, X в., ГЭ (на обороте позднейшее (XVIII в.?) врезанное изображение (инталия) «Чудо вмч. Георгия о змии»); на «Малом» саккосе митр. Фотия (XIV-XVII (?) вв., ГММК), и как воины, пешие (резная шиферная икона кон. XI-XII в., ГЭ) или на конях (рельефная икона XIV в. из ц. Богородицы в Созополе с житийной рамой XVI в. (ЦИАМ) - Г. и Димитрий в темнице (клеймо 3), Г. и Димитрий перед имп. Диоклетианом (клеймо 4)).

Редко встречающийся иконографический извод - Г.-воин, восседающий на троне,- возник не позже кон. XII в. Святой представлен фронтально, сидящим на троне (престоле) и держащим перед собой меч: правой рукой вынимает меч, левой - придерживает ножны (икона XII-XIII вв. из Пловдива (СНХГ); парное рельефное изображение восседающих на тронах Г. и Димитрия (кон. XII в., собор Сан-Марко в Венеции); серб. житийная икона XVII в. (Печская Патриархия)). Своеобразное лит. описание этой иконографии принадлежит визант. поэту Мануилу Филу (ок. 1275 - ок. 1345), к-рый обращается к «великому Георгию воину, сидящему перед городом и извлекающему наполовину меч из ножен»: «Прекратив бой, в котором ты изгнал врага души, вновь ты находишься в раздумье на отдыхе» (Manuelis Philae Сarmina / Ed. E. Müller. P., 1855. Vol. 1. P. 119, CCXXVI). Подобным образом изображался и вмч. Димитрий Солунский (икона из Успенского собора г. Дмитрова, кон. XII - нач. XIII в., ГТГ).

В монументальной росписи св. воины могли изображаться на гранях подкупольных столпов, на подпружных арках, в нижнем регистре наоса, ближе к вост. части храма, а также в нартексе: напр., в ц. Богородицы в мон-ре Осиос Лукас (20-е гг. XI в.) - на сев. подпружной арке; в мон-ре Хора (Кахрие-джами) в К-поле (1316-1321) - на арке в экзонартексе; в кафедральном соборе в Чефалу (1148) - в наосе и др.

В XIV в. почитание св. воинов как реакция на военные действия турок-осман, переместившиеся к этому времени в Европу, возросло. Так, в богослужебных текстах XIV в. в чине проскомидии (по уставу Филофея Коккина, 1344-1347) после пророков и апостолов в перечислении мучеников первыми вспоминаются св. воины Димитрий, Г. и Феодор Тирон. Значительное место воинской теме отводится в монументальной росписи храмов, особенно на Балканах. Так, изображения Г. среди др. воинов представлены в росписи церквей: вмч. Георгия в Старо-Нагоричино, Македония (1317-1318), ап. Иоанна Богослова в Земенском мон-ре, Болгария (1354), Вознесения в мон-ре Раваница, Сербия (ок. 1387), св. Петра в Беренде, Болгария (XIV в.). Увеличивается число изображений воинов, напр. в ц. Христа Пантократора мон-ря Дечаны, Сербия (1350), их 17, а в ц. Св. Троицы мон-ря Ресава, Сербия (до 1418),- 14; образы св. воинов включаются в наиболее важные композиции нетрадиц. иконографии, напр. в Деисус («Небесный двор»): Христу вслед за Богоматерью (Они - в царском облачении) предстоят воины в одеждах вельмож (ц. мон-ря Богоматери Заумской в Зауме близ Охрида, Македония, 1361; ц. вмч. Димитрия Маркова мон-ря близ Скопье, Македония, ок. 1376). Изображения Г.-воина включаются в портреты ктиторов, где он выступает покровителем земных правителей, напр. в ц. Богородицы Eвергетиды мон-ря Студеница, Сербия (1208-1209),- Г. рядом со святыми Саввой I и Симеоном Неманей; на зап. стене ц. вмч. Георгия в Старо-Нагоричино, Македония (1317-1318),- Г. дарует меч кор. Милутину.

В основе иконографии Г. на коне лежит позднеантичная и визант. традиции изображения триумфа императора. Различаются неск. вариантов: Г.-воин на коне (без змея); Г.-змееборец («Чудо вмч. Георгия о змии»); Г. со спасенным из плена отроком («Чудо вмч. Георгия с отроком»). О том, что эти иконографические типы не дублировали друг друга, а воспринимались самостоятельно, свидетельствуют произведения, где одновременно присутствуют неск. вариантов изображения Г. на коне. В числе ранних примеров - фреска XII-XIII вв. скального храма «Трех всадников» в Эски-Кермене (Крым), где отдельными изображениями представлены фигуры (слева направо): Г.-воин (фронтально, с поднятым копьем в правой руке, со щитом за левым плечом, в левой руке - поводья), Г.-змееборец и Г. со спасенным из плена отроком, сидящим за спиной святого на крупе коня. Фреска, созданная, очевидно, греч. мастерами, являлась чтимой святыней греч. населения Крымского п-ова.

В визант. искусстве образ Г.-змееборца, основанный на апокрифическом источнике, встречается редко (стеатитовый рельеф XII в., Художественная галерея Уолтерса, Балтимор, США; фреска в ц. св. Врачей в Кастории, Греция (XII в.); мозаичная икона (кон. XIII - нач. XIV в., Лувр, Париж)). Известен также ряд изображений Г.-воина на коне (без змея): с поднятым вверх копьем в правой руке и со щитом за левым плечом, в развевающемся за спиной плаще,- в позолоченном медальоне на дне визант. серебряной чаши с двойными стенками с чеканкой и гравировкой (XII в., найдена в сер. XIX в. вблизи г. Берёзова в Зауралье (ГЭ)); Г.- в центре композиции, представляющей «придворный праздник» (окружен изображениями царицы, слуг, музыкантов, танцоров, реальных и фантастических животных и масок). Никифор Григора в «Ромейской истории» (1204-1359) упоминает об изображении Г. на коне, находившемся на стене имп. дворца перед часовней Богородицы Победоносной (Никопеи) в К-поле (XII в. или 1-я пол. XIV в.; Niceph. Greg. Hist. VII 5). Псевдо-Кодин в трактате «О придворных чинах» (не ранее сер. XIV в.) указывает, что в праздник Рождества Христова среди проч. военных знамен в палату императора вносили 2 хоругви - с изображением Г.-всадника и Г.-змееборца (Ps.-Codin. De offic. P. 48, 4, 282 sq.). Г.-воин на коне (без змея) с эпитетом в посвятительной надписи: «Никифорос» (Победоносец) - представлен на фреске нач. XIII в. в ц. Асину (Панагии Форвиотиссы) близ Никитари.

Особую известность и самостоятельность приобрел сюжет «Чудо о змии». Он получил наибольшее распространение в искусстве тех областей, культура к-рых была ближе к народным традициям, особенно в М. Азии, Юж. Италии (в росписях пещерных храмов - крипты Сан-Бьяджо близ Сан-Вито-деи-Норманни, XIII в.; Санта-Мария в Поджардо, XII в.; Сан-Никола в Фаджано, XI в.; Сан-Никола (оба типа - с драконом и без него) и Санта-Маргерита в Моттоле, XIV в.) и Др. Руси. Источники сюжета неясны, находят параллели в житиях др. святых (напр., вмч. Феодора Тирона), но связаны прежде всего с именем Г. Различаются 2 основных извода: краткий (Г. поражает змея) и распространенный или сложный (неск. вариантов: с царевной, с царевной и изображением города с жителями; самый ранний из известных примеров - фреска ц. вмч. Георгия мон-ря Джурджеви Ступови близ Нови-Пазара, 60-е гг. XII в.- с утратами). Наиболее ранние изображения встречаются на Востоке в росписях пещерных храмов Каппадокии: Капелла VI в Гёреме (кон. IX - нач. X в.); Капелла XXVIII близ Каранлык-килисе (XI в.); ц. св. Варвары в Соганлы (нач. XI в.) и др.

Особенностью балканских и критских памятников поствизант. периода являются 2 детали композиции «Чудо о змии»: хвост дракона обвивает задние ноги коня; царь с башни протягивает Г. ключи от города, иногда на башне также изображаются трубящие глашатаи.

Композиция «Двойное чудо» объединила 2 наиболее известных посмертных чуда Г.- «Чудо о змии» и «Чудо с отроком»: Г. изображен на коне (скачущем, как правило, слева направо), поражающим змея, а позади святого, на крупе его коня,- небольшая фигурка сидящего отрока с кувшином в руке. Текст о чудесном спасении из плена пафлагонского отрока, известный уже в редакции Симеона Метафраста (X в.), вероятно, возник позже, чем «Чудо о змии». В изобразительном искусстве объединенная композиция впервые встречается на греч. иконе 1327 (?) г. из церкви в Александруполисе, в монументальной живописи - на фреске XV в. в ц. вмч. Георгия в Кремиковци в Болгарии. К XV в. относится изображение Г. с «двойным чудом» в одном из клейм житийной иконы Г. из посвященной ему ц. в Струге (Македония). В XVI-XIX вв. «двойное чудо» повторяется во мн. болг., серб., румын., критских и кипрских иконах, как в средниках (напр., критская икона из собрания Л. К. Зубалова, сер. XVI в., ГИМ; болг. икона из Боянской ц., XVI в., СНХГ; критская икона мастера Цангаропулоса, 1635, ГМИР; болг. житийная икона из Велико-Тырнова, 1684, СНХГ), так и в клеймах (напр., клеймо 8 серб. житийной иконы XVII в., Печская Патриархия).

Житийные циклы Г. по древности и степени популярности опережают циклы др. воинов-мучеников. Древнейшие варианты жития Г. повествуют только о мучениях святого, описания чудес появились позже, с X в. их цикл складывался постепенно. так, в текстах визант. минологиев XI в. описаны 3 чуда: с колонной вдовы, с пронзенным образом и с плененным пафлагонским отроком. Внутри житийного цикла Г. можно выделить темы мучения и чудес, отдельно прижизненных и посмертных. В зависимости от редакции текста жития святого в иллюстрировании житийного цикла встречаются варианты. цикл может начинаться сюжетом раздачи имущества нищим и заканчиваться положением Г. во гроб (напр., на иконах XIII в. (20 клейм) и XV в. (14 клейм) из мон-ря вмц. Екатерины на Синае), на полихромной рельефной иконе XIII в. (Византийский музей, Афины)). В др. варианте в начале - исповедание веры Г. перед имп. Диоклетианом (напр., на визант. деревянной полихромной рельефной иконе XIII в. с 12 клеймами (НХМУ) - последняя сцена не сохр.), в конце - усекновение головы (житийная рама со сценами из житий великомучеников Г. и Димитрия, XVI в., ЦИАМ).

В монументальной живописи самый ранний житийный цикл частично сохранился в росписи Георгиевского (сев.) придела собора Св. Софии в Киеве (40-е гг. XI в.). Живописные сцены из жития могли помещаться на фасадах храмов, напр. фрагменты сцен на юж. фасаде ц. в Курбинове, Македония (90-е гг. XII в.), на фасадах церкви Георгиевской башни в мон-ре Хиландар (сер. XIII в.). В XIV в. житийный цикл Г. украсил ряд серб. церквей: ц. Георгия мон-ря Джурджеви Ступови близ Нови-Пазара (1282-1283) - над входом в наос размещается грандиозное изображение Г. на коне, а на сводах нартекса - 4 сцены из житийного цикла; ц. Богородицы Левишки (ок. 1310-1313). Один из самых обширных циклов в монументальных росписях (20 сцен) находится в ц. вмч. Георгия в Старо-Нагоричино (1317-1318). Он представлен цельной композицией, не разделенной на регистры, и занимает сев. и юж. стены наоса. В ц. Христа Пантократора мон-ря Дечаны (до 1350), где циклам житий святых отведено особое место, наряду со свт. Николаем и св. Иоанном Предтечей прославляются Г. и вмч. Димитрий как небесные покровители военных походов кор. Душана. В с. Речане близ Призрена в небольшой ц. вмч. Георгия (ок. 1370), являющейся задужбиной неизвестного воеводы, на верхних участках стен храма находится цикл жития Г., первые 3 сцены к-рого иллюстрируют серб. перевод текста жития.

На упомянутой иконе с Г.-воином в рост в среднике (1-я четв. XIII в., мон-рь вмц. Екатерины на Синае) представлен самый ранний из известных житийных циклов Г. в иконописи. Он же является и наиболее обширным из ранних житийных памятников - 20 сцен, значительная часть к-рых изображает мучения Г. (клейма 4, 7, 8, 10, 11, 12, 19), а также 3 прижизненных чуда (воскрешение мертвого (клеймо 13); сокрушение идолов (клеймо 16); воскрешение вола Гликерия (клеймо 17)) и 1 посмертное - «Чудо о змии» (клеймо 14). Нередко сцена мучения Г. (мучение на колесе или усечение головы) включалась в состав минологиев: в настенных минологиях церквей Успения Пресв. Богородицы мон-рей Грачаница, Косово и Метохия (ок. 1320), и Трескавец, Македония (между 1334-1343); на миниатюре из Минология (Охоn. Bodl. F. 1. Fol. 36v, 1327-1340 гг.); в Минее годовой на Синайском тетраптихе (2-я пол. XI-XII в., мон-рь вмц. Екатерины на Синае) - усечение головы; в настенном минологии ц. Св. Троицы мон-ря Козия в Валахии, Румыния (ок. 1386); на верхнем поле листовой миниатюры из греко-груз. рукописи (РНБ. O. I. 58. Л. 61, XV в.) - мучение на колесе.

В поствизант. период появилось новое в иконографии Г. изображение, получившее название Кефалофорос,- святой с усеченной головой в руке. Традиц. извод представлен на критской иконе кон. XV-XVI в. (ГИМ): поясная или в рост фигура Г.-воина в 3/4-ном повороте, в молении Спасителю (полуфигура в небесном сегменте в верхнем правом углу), в левой руке Г. держит усеченную голову, правая - в молении; в левой руке Спасителя - свиток с надписью: «Вижу тебя, мученик, и даю тебе венец» (пер. по: Кызласова И. Л. Кат. 59. С. 217 // Поствизант. живопись: Кат. выст. Афины, 1994), правой Он возлагает на голову святого венец; рядом с Г. (под левой рукой) изображен свиток с надписью: «Видишь, что сотворили беззаконные (люди), о Слово? Ты видишь главу, ради Тебя отсеченную» (Там же. С. 217). Согласно предположению Е. С. Овчинниковой, этот иконографический тип, известный по иконам XV-XVII вв., возник в XI-XII вв. Возможно, так Г. был представлен на мозаике фасада собора мон-ря вмч. Георгия в Палермо (утрачена в 1769; известна по сообщению А. С. Уварова о рисунке художника XVIII в.- см.: Овчинникова Е. С. Икона «Георгий с отсеченной головой» в собр. ГИМ // Византия: Сб. в честь В. Н. Лазарева. С. 164-171). Др. изображения этой иконографии: икона XVI-XVII вв. из собрания Л. К. Зубалова (ГРМ); житийная икона 1574 г. из серб. церкви в Чайниче, Босния; критская икона 2-й пол. XVI в. (ГМИИ); икона XVII в. (мон-рь Аркадиу на о-ве Крит); поясной (или поколенный) извод - греч. икона раннего XVII в. (частное собрание З. Секулича, Белград); икона 1620 г. из церкви с. Бусовача в Боснии, худож. Иван Мангафа (в наст. время в церкви г. Травник), и проч.

На Руси

Особое почитание Г. связано с именем вел. киевского кн. Ярослава Мудрого, принявшего Крещение с именем Георгий (см. разд. «Почитание на Руси»). В подражание визант. императорам кн. Ярослав перенес на свои сребреники и печати образ Г.-воина. На одной из самых ранних рус. печатей - полуфигура Г.-воина и надпись на греч. языке: «Господи, помози рабу твоему Георгию, архонту». Подобные надписи также соответствуют визант. традиции молитвенного обращения ко Христу, к Божией Матери и к особо чтимым святым. В кон. XI в. была создана самая ранняя из известных на Руси икон Г.- двусторонняя из Успенского собора Московского Кремля (ГММК) (Попова О. С. Древнерус. живопись и Византия // ГММК: Мат-лы и исслед. М., 1999. Вып. 12: Искусство средневек. Руси. С. 19, 43). Святой изображен по пояс, с копьем в правой и мечом в левой руке, к-рый он держит перед собой, «выставляя напоказ как драгоценную реликвию»; положение левой руки Г. повторяется в более поздних рус. памятниках (новгородские иконы XIII в.).

В Новгороде в 1119 г. кн. Всеволод Мстиславич заложил в честь небесного покровителя своего отца Георгиевский собор Юрьева мон-ря, откуда происходит ростовой образ Г.-воина с копьем, к-рое он держит перед грудью в правой руке, и мечом в левой, у бедра, с круглым щитом за левым плечом; голову Г. украшает драгоценный венец. Эта икона больших размеров (230´ 142 см) являлась храмовым, настолпным или настенным образом (ныне в ГТГ); первоначальная живопись (30-40-е гг. XII в.) сохранилась небольшими фрагментами, имеет разновременные поновления (XIV, XVI, XVII, XIX вв.).

Др. рус. вел. кн., Юрий (Георгий) Долгорукий, основатель династии владимиро-суздальских князей, в 1152 г. заложил каменную ц. во имя вмч. Георгия во Владимире. Образ Г. помещен на печати кн. Юрия Долгорукого (Г. представлен в рост, вынимающим меч из ножен). Рельефное изображение Г.-всадника с жестом триумфатора - левой высоко поднятой рукой - сохранилось в центральном прясле зап. фасада Димитриевского собора во Владимире (90-е гг. XII в.). При вел. кн. владимирском Георгии Всеволодовиче был построен Георгиевский собор в Юрьеве-Польском (1230-1234), отличающийся богатейшим резным декором. На рельефах его фасадов Г. представлен 4 раза: в композиции поясного Деисуса - в медальоне, в нижнем ярусе зап. притвора; дважды на сев. фасаде, обращенном к городу, над сев. порталом - в классическом визант. типе: в рост, в длинных воинских одеждах, с копьем в поднятой правой руке, левой опирается на щит с рельефным изображением княжеской эмблемы - барсовидного льва, и на центральной части колончатого фриза (сев. фасада) - как воин, фронтально, в рост; вверху зап. трети юж. фасада в композиции «Оранта с предстоящими воинами» (реконструкция Г. К. Вагнера) - в рост, в молении, с вертикально стоящими за фигурой копьем и щитом. В 2 последних композициях, так же как и на суздальских золотых вратах (кон. XII в.) в храме Рождества Богородицы, Г. изображен вместе со святыми Димитрием, Феодором Тироном и Феодором Стратилатом.

В росписи храмов на Руси была воспринята визант. традиция размещения св. воинов. В ц. Спаса Преображения в Нередице (1119) Г. изображен в 3-м регистре на юж. стене наоса, в Кирилловской ц. в Киеве (60-е гг. XII в.) - один из ранних вариантов изображения Г. на столпе - в рост, с копьем и щитом. С нач. XVI в. изображение воинов на подкупольных столпах встречается чаще: фигура Г.-воина представлена в росписи собора Рождества Пресв. Богородицы в Ферапонтове (1502, Дионисий и сыновья); в Благовещенском соборе Московского Кремля (сер. XVI в.); в Архангельском соборе Московского Кремля (1565); в Смоленском соборе Новодевичьего мон-ря в Москве (1598); в ц. Св. Троицы в Вязёмах (ок. 1600); в Успенском соборе Московского Кремля (1642-1643) и т. д.

В новгородской земле был распространен особый иконографический тип Г.- воина-мученика: в воинском облачении, с мечом в левой и с крестом в правой руке. Так святой представлен на 3 новгородских иконах XIII в.: «Святые Иоанн Лествичник, Георгий и Власий» (ГРМ); на полях иконы «Спас на престоле с избранными святыми» (2-я пол. XIII - нач. XIV в., ГТГ); на полях иконы «Свт. Николай с избранными святыми» из ц. свт. Николая на Липне близ Новгорода (1294, НГОМЗ). Визант. художники не соединяли эти 2 типа изображения (исключение составляет лишь визант. икона XII в. в мон-ре вмц. Екатерины на Синае). Этот тип, не повторявшийся на протяжении неск. веков, вновь возник в поздней живописи кон. XVII - нач. XVIII в. Таков образ Г. на иконе кон. XVII в. из местного ряда иконостаса из ц. св. Иоанна Богослова на Ишне под Ростовом (РИАМЗ), где Г. представлен фронтально, в рост, в богато декорированном воинском облачении, в красном плаще, наброшенном на левое плечо, с крестом в правой руке и мечом в левой. Однако здесь в отличие от новгородских икон подчеркивается не воинская, а мученическая грань подвига, что выражается в выборе позы и жестов святого (острие меча направлено вниз, Г. придерживает его, отставив в сторону).

В московских памятниках получил развитие иконографический тип Г.-мученика (в хитоне и гиматии, с крестом в руке), вошедший с кон. XIV в. с развитием рус. высокого иконостаса в композицию развернутого Деисуса (в паре с вмч. Димитрием Солунским Г. изображается, как правило, слева). По мнению В. Н. Лазарева, оба мученика, образы к-рых стали едва ли не обязательными в композиции московских иконостасов, выступают здесь «ходатаями перед Христом не только за весь род людской, но и за московских князей и за их стольный град Москву» (Лазарев В. Н. Андрей Рублёв и его школа. М., 1966. С. 117). Наиболее ранний пример - иконостас Благовещенского собора Московского Кремля (не ранее 80-90-х гг. XIV в., прп. Андрей Рублёв?). Изображение Г. было включено в иконостасы: Успенского собора во Владимире (20-е гг. XV в., круг прп. Андрея Рублёва, ГТГ; по предположению И. Э. Грабаря, изображения Г. и Димитрия записаны в XVII в. образами архангелов), Троицкого собора Троице-Сергиева мон-ря (1425-1427, спгиахмз) и Успенского собора Кириллова Белозерского мон-ря (1497, ГРМ), собора Рождества Пресв. Богородицы Ферапонтова мон-ря (нач. XVI в., мастерская Дионисия, ГРМ). В кон. XX - нач. XXI в. по образцам икон, сохранившихся в ранних иконостасах, были созданы иконы для совр. иконостасов (напр., в нижней ц. Преображения Господня храма Христа Спасителя в Москве, в ц. Cв. Троицы в Троицкой слободе и др.).

Тип Г.-воина на коне (без змея) в рус. памятниках встречается редко (напр., на новгородской иконе из Никольской ц. дер. Любони Боровичского р-на Новгородской обл., кон. XIV-XV в., ГРМ). Образ Г.-змееборца был известен в Киевской Руси уже во 2-й пол. XI - нач. XII в. К этому времени относится шиферная плита из Михайловского Златоверхого мон-ря в Киеве с изображением 2 святых воинов-всадников, скачущих навстречу друг другу: Г. (слева) и вмч. Феодора Стратилата (ок. 1062, Национальный заповедник «София Киевская») (Сидоренко Г. В. «Михайловские» рельефные плиты XI в.: О возможной алтарной преграде Дмитриевского собора в Киеве // Иконостас: Происхождение. Развитие. Символика. М., 2000. С. 243-266).

«Чудо о змии» в Новгороде и прилегающих к нему землях получило распространение в кратком изводе, с изображением в небесном сегменте благословляющей десницы (икона из собрания А. В. Морозова, сер. XIV в., ГТГ; икона из собрания И. С. Остроухова, нач. XV в., ГТГ; икона из церкви с. Манихина Ленинградской обл., 2-я пол. XV в., ГРМ, и др.). Этот сюжет в кратком изводе приобрел популярность в предметах деревянной и мелкой пластики. Наиболее ранний пример - изображение в одном из 18 медальонов Людогощинского креста (1359, НГОМЗ), краткий извод представлен на резной полихромной иконе, где в верхней части ковчега помещены избранные святые и ангел, венчающий Г. (XVI в., ГРМ), он же выведен в средник резной полихромной иконы с Деисусом и избранными святыми (нач. XVI в., ГММК). Сохранилось много каменных иконок (1-я пол. XIV в., ГТГ, на лицевой стороне - Богоматерь «Умиление»; XIV в., СИХМ, на лицевой стороне - свт. Николай; XVI в., ГИМ, на лицевой стороне - свт. Николай), литых (кон. XV - нач. XVI в., ЦМиАР; XIV-XV вв., ГРМ, на лицевой стороне - «Распятие с предстоящими»; XVI в., ЦМиАР - с оглавием «Спас Нерукотворный») и костяных (кон. XV - нач. XVI в., ГММК).

Краткий извод «Чудо о змии» часто воспроизводился и в памятниках Русского Севера (иконы посл. трети XV в., частное собрание В. А. Бондаренко; кон. XV - нач. XVI в., ГЭ; XVI в., АМИИ, и мн. др.). Как особо чтимый образ «Чудо о змии» в кратком изводе вошло в состав клейм различных икон (напр., «Введение во храм, с Деисусом и избранными святыми» (крайнее левое клеймо нижнего ряда), кон. XV - 1-я пол. XVI в. из ц. Св. Троицы с. Ненокса Архангельской обл., АМИИ; «Преображение, с праздниками в 24 клеймах» (клеймо 24), 1-я пол. XVI в., из Покровского мон-ря в Суздале, ГРМ) и др.

Столь же популярной, как и в Новгороде, в Москве стала композиция «Чудо о змии». Вел. кн. Иоанн III в 1464 г. украсил главные Фроловские (Спасские) ворота Московского Кремля надвратной иконой - белокаменным скульптурным образом Г.-змееборца (в наст. время фрагменты хранятся в ГТГ и ГММК). Многочисленные поновления (чинки) исказили иконографию памятника: копье поражало змея не в пасть, а в шею; правая нога Г. была согнута в колене (первоначальный облик сохр. на вислой печати Иоанна III 1497). Сведения Ермолинской летописи еще в XIX в. стали предметом дискуссии об авторе этого памятника. Мнение Н. Н. Соболева о В. Д. Ермолине как о «русском зодчем XV в.» и создателе скульптуры считалось единственно верным до 90-х гг. XX в. В результате научной реставрации памятника было обосновано предположение, что рельеф создан по «византийскому рельефному образцу итальянским ваятелем из белокаменных блоков, заготовленных русскими камнесечцами», а Ермолин являлся попечителем работ (см.: Яхонт О. В. О мастерах древней скульптуры «Св. Георгий Змееборец» (1464) с главной башни моск. Кремля // Кремли России: Тез. докл. всерос. симп. Москва, 23-26 нояб. 1999 г.: [Электр. ресурс]). Композиционные аналоги этому памятнику - визант. мозаичная икона кон. XIII - нач. XIV в. (Лувр, Париж), рельефные изображения Г.-змееборца в Венеции, Ферраре, Вероне и др. городах Италии. Это изображение, воспринимавшееся в XV-XVI вв. как символ Московского гос-ва, стало впосл. гербом Москвы и оказало влияние на ряд памятников. Среди них - многоцветный керамический рельеф (изразец), заказанный удельным кн. Юрием Ивановичем для Успенского собора г. Дмитрова, украшавший юж. стену, обращенную к Георгиевским воротам кремля, а также памятники рус. полихромной деревянной скульптуры, созданные в Юрьеве-Польском, Новгороде, Вологде, на Русском Севере в XV-XVII вв. (XV в., ЮПИАХМ; XV в., ГРМ; XVII в., АМИИ).

С кон. XV - нач. XVI в. иконография «Чудо о змии» усложнилась, обогатившись новыми деталями. Появилась фигурка парящего ангела, возлагающего венец на главу Г., иногда ангел представлен дважды: получающим венец из рук Христа и несущим его Г. (икона кон. XV - нач. XVI в., ГТГ). Встречается редкий для иконографии Г. атрибут - шлем, к-рый падает с головы святого (икона кон. XV - нач. XVI в., КМРИ) и заменяется небесным мученическим венцом (шитая пелена из Коневецкого мон-ря на Ладожском оз., нач. XVI в., ГРМ). К нач. XVII в. изображение чуда обрастает подробностями: вместо башни, с к-рой на избавление царевны смотрит царь, появляется город с жителями, также наблюдающими за чудом (икона строгановских писем мастера Никифора Савина, 1-я пол. XVII в.); на иконе из Н. Новгорода (кон. XVI - нач. XVII в. «Чудо вмч. Георгия о змии с 9 праздниками», частное собрание, Москва) изображено конное воинство, выезжающее из городских ворот навстречу Г.; на нижнем поле Г. представлен в 3 клеймах, продолжающих сюжет средника: Г., пеший воин, поражает копьем змея в озере, сон Г., беседа с царевной. Для иконографии этого периода характерны различия в деталях: в воинских атрибутах (оружие (копье или меч), к-рым Г. поражает змея), в динамике движения и окрасе коня (помимо традиц. белого встречаются варианты вороного - напр., на новгородской иконе, 2-я пол. XIV в., ГТГ; на иконе из Сев.-Вост. Руси из собрания М. В. Розановой, XIV в., Британский музей, Лондон; на тверской иконе, 2-я пол. XVI в., ГТГ; гнедого - на новгородской иконе, 2-я пол. XVI в., ЦАК МДА).

Изображение «Двойного чуда» встречается редко (напр., на костромской иконе «Вмч. Георгий с 16 клеймами жития» (нач. XVIII в., ЯИАМЗ, клеймо 16)). Причем «Чудо с отроком» имеет особый, отличный от др. извод: пеший Г. передает спасенного отрока отцу-священнику (напр., в клеймах 2 житийных икон XVI в. «Чудо вмч. Георгия о змии» из собрания старообрядческого кафедрального собора на Рогожском кладбище в Москве (клеймо 15) и из Богородице-Рождественского собора в Устюжне (клеймо 14), в 1994 похищена из экспозиции УКМ). В основе этого житийного сюжета лежат 2 разных чуда: чудо Г. на о-ве Лесбос - возвращение отрока в родительский дом и возвращение отрока отцу-священнику Георгиевской ц. (напр., на вологодской иконе, сер. XVIII в. (ВГИАХМЗ) - в клеймах 9 и 10 представлены оба чуда возвращения отроков).

С темой чудесной помощи Г. связан еще ряд сюжетов. Г. неск. раз защищает прп. Феодора Сикеота (пам. 22 апр., за день до пам. Г.) от демонов, явившихся в облике волков и др. страшных животных, напр. в клеймах иконы «Святые Феодор Сикеот и Георгий с житием Феодора Сикеота в 22 клеймах» из Никольского единоверческого мон-ря в Москве (кон. XVI - нач. XVII в., ГТГ) прп. Феодор и Г. изображены в среднике, в рост, в молении. Неоднократно Г. выступает помощником в ратных делах, напр. на иконе «Чудо от иконы Богородицы «Знамение»» («Битва новгородцев с суздальцами»), где Г. выезжает из ворот города вместе со святыми Димитрием, Борисом и Глебом во главе войска новгородцев (XV в., ГТГ; сер.- 2-я пол. XV в., НГОМЗ); на иконе, где представлено видение всемирной истории в образе воинствующей Церкви, «Благословенно воинство небесного царя» (после 1552, ГТГ) Г. изображен в авангарде нижнего ряда войск.

Самый ранний житийный цикл Г. частично сохранился в росписи Георгиевского (сев.) придела собора Св. Софии Киевской (40-е гг. XI в.). Представлены следующие cцены жития: исповедание веры перед имп. Диоклетианом; царица Александра и Г.; Г. перед проконсулом Магненцием; военачальники Анатолий и Протолеон перед Г.; мучение во рву с известью; мучение на кресте скребками (еще одна сцена плохой сохранности). В росписи ц. вмч. Георгия в Ст. Ладоге (60-е гг. XII в.), в диаконнике, над большой композицией «Чудо о змии» помещались 2 сцены (сохр. незначительные фрагменты), возможно с изображениями допроса имп. Диоклетианом и мученичеств или усекновения головы. В рус. иконописи наиболее ранний житийный цикл известен на новгородской иконе с изображением в среднике «Чуда вмч. Георгия о змии» (1-я пол. XIV в., из собрания М. П. Погодина, ГРМ). В 14 клеймах иконы изображены сцены мучения Г. (за исключением чуда сокрушения идолов в клейме 6). Особую группу составляют житийные иконы XVI в. московской иконографии, отличительная черта к-рых - отсутствие прижизненных чудес (4 иконы «Вмч. Георгий с 16 клеймами жития»: ок. 1500 г., ЦМиАР; из Пятницкого мон-ря г. Дмитрова, 1-я треть XVI в., ЦМиАР; из дер. Баринцево Любимского р-на Ярославской обл., нач. XVI в., ЦМиАР; из Успенского собора г. Дмитрова, 1-я треть XVI в., ЦМиАР). Ее основой являются визант. житийные иконы XIII-XV вв., в т. ч. упомянутые иконы из мон-ря вмц. Екатерины на Синае.

Ряд сюжетов московских икон (мучения раскаленными железными сапогами, в раскаленном медном быке, доской, ядом и железными скребницами; явление Г. после смерти императору и придворным и наказание их огнем, 2 сцены из «Чуда о сарацине») не имеет аналогий в визант., южнослав. и груз. житийных циклах Г. С XVI в. увеличивается количество клейм, деталей повествования и персонажей, что отражает общую тенденцию этого времени; в начало житийного цикла вводятся сцены рождества и Крещения Г. (напр., «Чудо вмч. Георгия о змии с 18 клеймами жития», 2-я пол. XVI в., АМИИ), позже - научение грамоте (напр. во 2-м клейме костромской иконы «Вмч. Георгий с 16 клеймами жития», нач. XVIII в., ЯИАМЗ). На упоминавшейся иконе 2-й пол. XVI в. (АМИИ) уникальными являются сцены, повествующие об отце Г. (Крещение отца (клеймо 4) и погребение отца (клеймо 5)); тема обращения царицы Александры в христ. веру на этой иконе развернута от одного сюжета беседы с Г. до изображения увещевания Александры царем, мучения железными когтями (клеймо 15), укрепления в вере и мученической кончины Г. (клеймо 16)). Для XVIII в. характерна тенденция расширения одного сюжета до неск. эпизодов (напр., на упомянутой иконе нач. XVIII в., ЯИАМЗ). Так, в клейме 12 в споре с волхвом Афанасием помимо основного чуда воскрешения умершего изображены: явление Г. царю, моление Г., уверование во Христа волхва Афанасия, казнь воскрешенного и волхва Афанасия. Известны варианты изображения неск. сюжетов в рамках одного клейма. Так, на той же иконе в 16 клеймах - более 27 сюжетов, а в клейме 1 вологодской иконы «Вмч. Георгий с 12 клеймами жития», сер. XVIII в. (ВГИАХМЗ), объединены сцены раздачи имущества, исповедания веры перед имп. Диоклетианом, ведения в темницу и мучения тяжелым камнем в темнице.

За Г. закрепилось определенное место в Богородичной иконографии: «О Тебе радуется» - Г. вместе с Димитрием представлены в позе моления как мученики в правой группе святых в 1-м ряду, следующими за апостолами Петром и Павлом (кон. XV в., круг Дионисия, ГММК; из Успенского собора г. Дмитрова, 1-я треть XVI в., круг Дионисия, ГТГ), иногда Г. изображается в воинских одеждах, без оружия, с крестом (псковская икона из Покровского мон-ря в Суздале, кон. XV в., ГТГ); «Покров Пресв. Богородицы» - Г. и Димитрий изображаются свидетелями чуда как мученики (фреска в ц. вмч. Феодора Стратилата в Новгороде, 1396; икона, кон. XIV - нач. XV в., ГТГ) или как воины (икона из Зверина мон-ря, 1399, НГОМЗ).

В памятниках рус. искусства изображения Г. со свт. Власием, со святыми Флором и Лавром, со свт. Николаем, с арх. Михаилом отражают пласт народного почитания великомученика, наибольшее количество этих икон происходит из Новгорода. Одним из ранних примеров изображения Г. и свт. Власия является новгородская икона 2-й пол. XIII в. «Святые Иоанн Лествичник, Георгий и Власий» (ГРМ), связанная с широким местным почитанием свт. Власия как покровителя скота, а Г. как покровителя земледелия и скотоводства. К тому же времени относится новгородская двусторонняя костяная иконка с поясными образами Г. (мученик с крестом) и свт. Власия (посл. треть XIII в.; из раскопок 1969 в Неревском конце Новгорода). Об устойчивости этой традиции, получившей развитие как в Новгороде, так и на Русском Севере свидетельствуют памятники XVI в., в их числе - деревянный резной деисусный чин XVI в. из собрания С. Т. Большакова (ГММК), где в паре с Г. изображен свт. Власий, не соответствующий ему по чину святости, а не вмч. Димитрий, как обычно. На иконе «Чудо вмч. Георгия о змии» (2-я пол. XVI в., ПИАМ) поясные фигуры свт. Власия, Флора и Лавра включены в композицию средника; подобная икона XVI в. происходит из ц. Покрова пос. Сынтул Касимовского р-на Рязанской обл. (ГТГ), но среди 3 святых вместо свт. Власия изображен прп. Зосима Палестинский.

Народное почитание Г. как покровителя земледелия объединило его с одним из наиболее почитаемых на Руси святых - свт. Николаем, что отразилось во мн. лит. и изобразительных памятниках искусства. На это сближение повлияло календарное соседство весеннего «Егорьева дня» и «вешнего Николы» (23 апр.- мученическая кончина Г., 9 мая - перенесение мощей свт. Николая), отразившееся даже в рус. фольклоре («Егорий с теплом, Никола с кормом», «Егорий с водой, Никола с травой» и т. д.). Парные изображения Г. и свт. Николая были распространены в новгородской и московской мелкой каменной пластике - на двусторонних иконках. На более ранних памятниках помещалась полуфигура Г.-воина с копьем и щитом в руках (кон. XIII - нач. XIV в., Новгород, из собрания И. С. Остроухова, ГТГ), сменившаяся позднее образом Г., поражающего змея (XIV в., Москва, из собрания ТСЛ, СПГИАХМЗ; нач. XVI в., Новгород, ГИМ). Из Гуслицкого мон-ря происходит икона кон. XIV - нач. XV в., представляющая святых в рост (свт. Николай в епископском облачении с Евангелием в руке, Г.-воин с копьем в правой руке перед грудью, левой опирается на меч). В числе избранных святых устойчивостью отличаются изображения Г., вмч. Димитрия, свт. Николая (напр., «Свт. Николай Мирликийский, с Деисусом и избранными святыми» (1-я четв. XVI в., ЦАК МДА) - на поле, в среднем ряду, в паре с вмч. Димитрием; «Никола, с Деисусом и избранными святыми» (XVI в., АМИИ) - на поле, справа от средника, в паре с вмч. Димитрием).

В рус. фольклорных произведениях нередко встречается сопоставление Г. с арх. Михаилом - победителем апокалиптического змея, примеру к-рого и следует Г.-змееборец. В мелкой пластике известны двусторонние иконки с изображениями Г. и арх. Михаила, напр. каменная новгородская иконка XIII в. (ГИМ). Возможно, арх. Михаилу стремился уподобить образ Г. автор иконы 1-й пол. XVI в., происходящей из Богоявленской ц. погоста с. Лядины Каргопольского р-на Архангельской обл. (ГЭ), где Г. представлен в воинском облачении, с копьем-прапором в левой, щитом и мечом в правой руке, в рост, стоящим на красном подножии - детали, характерные для иконографии арх. Михаила (как, напр., на иконе из усадьбы Михалковых в с. Петровском под Рыбинском, сер. XVI в. (Рыбинский гос. историко-архитектурный и художественный музей-заповедник)). Еще одна деталь облачения Г. косвенно связывает его с образом «воеводы небесных сил» - медальон на латах Г. с изображением Христа Еммануила, помещаемый на сфере (зерцале) в руках архангелов, напр. на иконе сер. XVI в. из собрания А. В. Морозова (ГТГ), в росписи на столпе Архангельского собора Московского Кремля (1565). В то же время изображение Христа Еммануила на нагрудных доспехах воинов является визант. традицией, отражающей воинскую практику, и встречается в живописи палеологовского времени (напр., изображения вмч. Димитрия в ц. вмч. Димитрия Маркова мон-ря, ок. 1376; вмч. Прокопия в ц. Св. Троицы мон-ря Ресава (Манассия), до 1418). В Большаковском иконописном подлиннике (XVIII в.) дается следующее описание Г.: «...кудряв, млад во бронях, приволока киноварь, доспех злат клетчат, испод лазорь, у сердца зерцало кругло светится, в правой руке копие, а в левой меч в ножнах, шелом за правым плечом, а на нем крест, щиты видет от левыя бедры, мало от правыя тул с луком и сайдак со стрелами, нагавицы багор, сапоги злато, на вохре, палицы по бедрам на вохре златыя, у Георгия в руце свиток...» Иногда на нагрудных доспехах помещалось «зерцало кругло» без изображения на нем Христа Еммануила (напр., икона «Чудо вмч. Георгия о змии» из Георгиевской ц. Теребужского погоста С.-Петербургской губ., 2-я пол. XVI в., ГРМ; икона «Чудо вмч. Георгия о змии, с житием» из Георгиевской ц. на Площадке в Костроме, кон. XVI - нач. XVII в., ГТГ).

Иконография Г. Нового времени повторяет уже сложившиеся схемы. Одним из излюбленных сюжетов, в частности старообрядческого литья XVIII-XIX вв., является «Чудо о змии». Известны памятники краткого (напр., медная икона с рельефной надписью на рамке, XIX в., ЦМиАР) и распространенного (напр., медная икона с эмалевыми вставками, Москва, 2-я пол. XIX в., ЦМиАР) изводов. В XIX в. в старообрядческой среде были широко распространены медные складни с изображением как «Чуда о змии» в среднике (напр., трехстворчатый складень «Чудо вмч. Георгия о змии. Избранные святые», XIX в., ЦМиАР), так и пешего Г.-воина в молении, представленного среди избранных святых в деисусной композиции (как правило, на левой створке крайняя левая фигура, стоящая за фигурами священномучеников Власия и Антипы, напр. трехстворчатый складень, Москва, XIX в., ЦМиАР). Г. остается одним из самых почитаемых святых, его изображение часто включается в число избранных святых: 2-частная икона «Преображение. Чудо вмч. Георгия о змии. Святые Флор, Иоанн, Лавр, Димитрий» (кон. XVII-XVIII в., ГЭ), «Праздники и избранные святые» (кон. XVII-XVIII в., ГЭ), «Избранные святые» (XVII в., ГЭ), медная литая икона XIX в. (ЦМиАР).

На иконе «Образ-сказание, каким святым каковые благодати, исцеления от Бога даны» (1-я пол. XIX в., ц. Воскресения Христова в Ульяновской обл.) изображение Г. помещено в клейме 23 с подписью: «от снедения скота зверми ст Георгию под». В кон. XX - нач. XXI в. появилось много работ, в основе к-рых древние визант. и рус. образцы, напр. житийная икона «Чудо вмч. Георгия о змии» (1997, написана в Московском иконописном центре «Русская икона»), ее житийный цикл повторяет московскую иконографию образа из Успенского собора г. Дмитрова (1-я треть XVI в., ЦМиАР), икона «Чудо вмч. Георгия о змии» в окладе (2002) с поясными изображениями святых Власия, Флора и Лавра в композиции средника копирует икону 2-й пол. XVI в. (ПИАМ). Краткий извод «Чуда вмч. Георгия о змии» представлен на иконе-панно, выполненной в технике эмали (автор С. Д. Маценко, 2002), и мн. др.

Т. А. Жарикова

Грузия

Иконография Г. получила самостоятельное развитие в памятниках груз. искусства. Изображения святого, а также сцены из его жития и чудес украшают практически каждый церковный интерьер, многочисленные чеканные и живописные иконы, предалтарные кресты и т. д.

Перевод Жития Г. на груз. язык относится к IX в., но, возможно, оно было известно в Грузии с более раннего времени, свидетельством чего являются изображения святого уже на рельефах кон. VI в.: на малой стеле из Брдадзори (Картли, Вост. Грузия) представлено рельефное изображение Г., попирающего змея; на каменном кресте из с. Хандиси - рельефное изображение Г. в хитоне и длинном плаще, с крестом мученика в руке. Всадника на коне, поражающего человеческую фигуру, на зап. фризе Мартвильского храма (VII в.) считают образом Г.; на фрагменте каменной плиты алтарной преграды из Цебельды (VII-VIII вв.) изображены 2 всадника, подписи отсутствуют, но человеческая фигура (фрагмент) под копытами коня у одного и змей у другого свидетельствуют, что изображенные - это Г. и вмч. Феодор.

Как правило, Г. изображается воином: на коне (часто в паре с вмч. Феодором в симметричной композиции, где всадники направлены друг к другу), пешим, как на визант. иконах,- в рост, с копьем в правой поднятой руке, левой опирается на большой щит или в молении (изображение Г.-мученика в хитоне и плаще распространения не получило).

На многочисленных чеканных иконах X-XI вв. Г. представлен пешим, в рост. Наиболее ранние известные груз. памятники данного иконографического извода относятся к посл. трети X в.: чеканная пластина из Бравалдзали; левые створки триптихов из Чукули и Чихареши (см. также чеканные иконы XI в.: из Джумати, Лаштхвери, Хидистави, Суджуны, Сакдари и др.). Отдельные изображения Г., особенно на иконах, в эту эпоху вне Грузии не встречаются. Этот же тип изображения широко представлен в росписи храмов (напр., Теловани, X в.; Павниси, XII в.; Тимотесубани, Кинцвиси, нач. XIII в. и др.) и на живописных иконах (напр., мозаичная икона XIII в., ГМИГ). На большой живописной иконе XIII в. из Музея этнографии и истории Сванети Г. изображен во весь рост вместе с двумя другими св. воинами, а его полуфигура украшает иконы XIII в. из того же музея и в церкви с. Цвирми (В. Сванети).

Редким является иконографический извод, представляющий Г. в молении - святой в воинских одеждах, в рост, в 3/4-ном развороте, с поднятыми перед грудью руками, предстоит Христу в небесном сегменте. Его щит и копье стоят вертикально - отдельно, либо за спиной, как на одной из наиболее почитаемых в Грузии икон Г. из Бочормы (XI в., с поздними поновлениями, последнее - в 1801), либо перед фигурой Г., как на миниатюре из груз. Джручской Псалтири (Кекел. H 1665. Л. 224, XV в.). Сохранилась также живописная икона XII в. с парным образом молящихся воинов Г. и вмч. Феодора: изображены в легком 3/4-ном повороте, руки воздеты в молении, между ними - один листообразный щит. В визант. искусстве подобная композиция моления воинов известна лишь на фрагментарно сохранившейся каменной иконке XII в. из собрания Б. И. и В. Н. Ханенко и на полихромной рельефной иконе XIII в. (Византийский музей, Афины).

Иконография Г. на троне не получила широкого распространения, однако встречаются единичные примеры: напр. на одной из пластин серебряного чеканного предалтарного креста с житийным циклом из Горисджвари (XV в., ГМИГ): Г.-воин восседает на троне, с попранным драконом у ног, согнутая в локте правая рука на поясе, в левой, отведенной в сторону руке увеличенных размеров меч воспринимается как символ победы.

Своеобразен тип Илорского Г.- рядом с традиц. изображением пешего Г. помещен чудотворный бык. Этот образ святого отображает местную традицию заклания быка, согласно поверию, присланного Г. 21 нояб., во время праздника святого (чеканный складень из Зугдиди, 2-я пол. XVI в.; серебряная икона Левана Дадиани, 1640).

Широко известный в Грузии в X-XI вв. образ Г. на коне почти неизвестен в этот период в др. странах, включая Византию. Различаются 3 типа изображения: Г.-всадник (без змея), попирающий змея или фигуру человека (на иконе XI в. из Накипари над фигурой человека - надпись на груз. языке: «...безбожный царь Диоклетиан»). По мнению Г. Н. Чубинашвили, «все три решения хронологически не зависят друг от друга, а появились... независимо... как параллельные ответы на одно задание» (Чубинашвили. Груз. чеканное искусство. С. 325). Среди указанных типов превалирует изображение Г., попирающего зло, в образе человека, а не Г.-змееборца (чеканные иконы XI в. из Лабечина, Местиа (Сети), 2 иконы из Накипари, Бравалдзали, Ланчвали, Сакао, Рача, и т. д.).

Образ Г. на коне включен во фресковые росписи церквей: вмч. Георгия, Ипхи, Адиши (X в.), св. Архангелов в Ипрари (1096), св. Кирика и Иулиты (1111) и вмч. Георгия в Накипари (1130); Спасителя в Цвирми (1-я пол. XII в.), Бочорма (рубеж XI-XII вв.), ц. св. Георгия Калоубанского (сер. XII в.) и т. д. Парное изображение всадников - на рельефе в тимпане зап. портала церкви в Вале, в рельефах ц. в Джоисубани (X в.), на рельефах зап. тимпана и вост. фасада храма в Никорцминде, всадник на каменной алтарной преграде из Уртхвы (нач. XI в.) и др. На фрагментах фресковых росписей IX-X вв. в пещерном монастырском комплексе Саберееби, в церквах № 5 и № 8, просматриваются изображения всадников, попирающих змея и/или человеческую фигуру, одного из них можно идентифицировать как Г.

В груз. искусстве представлены древнейшие образцы житийного цикла Г., характеризующиеся большим разнообразием сюжетов. Уже в XI в. искусство Грузии хорошо знало развитый иконографический цикл жития святого. На Местийском серебряном чеканном предалтарном кресте, 20-е гг. XI в. (Музей этнографии и истории Сванети), сохранилось 9 сцен из жития: царапание, колесование, бичевание, мучение в известковой яме, мучение камнем, раздача Г. милостыни-имущества, допрос Г. Диоклетианом, воскрешение быка Гликерия, усекновение главы Гликерия. По предположению Чубинашвили, внизу креста был изображен Г.-триумфатор на коне.

Отдельные житийные сцены и обширные циклы украшают ц. вмч. Георгия в Адиши (XI-XII вв.), Накипари, ц. Цвирмского Спасителя, Икви (рубеж XI-XII вв.), Кинцвиси (нач. XIII в.), Ачи (2-я пол. XIII в.), Перевиси (XIII-XIV вв.), Чуле (1381), ц. вмч. Георгия в Гелати (XVI в.) и т. д.

В XV в. был создан большой чеканный, позолоченного серебра Садгерский (или Чхарский) крест работы «золотых дел мастера» Мамне. Здесь представлены 12 композиций из жития Г., из них - 4 клейма с его изображением на коне, на одном - Г. поражает копьем небольшую конную фигуру имп. Диоклетиана. Сюжеты сопровождают пояснительные надписи на груз. языке: «Здесь св. Георгий освобождает плененного юношу из Болгарии», «Здесь св. Георгий освободил девушку и город Ласия от дракона» - царевна ведет на поясе дракона, «Здесь св. Георгий убил дракона» и др. Циклы жития размещены также на предалтарном кресте из Горисджвари, XVI в.

«Чудо с отроком» в Грузии изображалось, как правило, отдельной сценой в паре с образом Г.-змееборца: в росписи церквей во имя вмч. Георгия в Адиши в В. Сванети (на сев. и юж. стенах), в Икви в Картли (в 1-м и во 2-м регистрах сев. стены), в Бочорме в Кахети (X-XI вв.- в 1-х регистрах зап. и юго-зап. апсид), в Павниси в Картли (в вост. части сев. стены и в юж. части зап. стены). Как исключение объединенное изображение 2 сюжетов в одну композицию представлено в росписи XVI в. зап. портала Алавердского собора в Кахети и в изображении на правой пластине чеканного переплета Жития (т. н. метафраста) Г. из Чхари, выполненного по заказу царицы Картли Мариам (XVII в.).

Хорошо отработанная, сформированная иконография Г., в т. ч. житийных сцен, дала возможность исследователям (Н. П. Кондаков, Чубинашвили) предположить местное происхождение нек-рых образов, в частности типов Г.-воина и Г.-всадника.

Н. Чичинадзе, Т. А. Жарикова

Лит.: Лихачёв Н. П. Мат-лы для истории визант. и рус. сфрагистики. Л., 1928. Вып. 1. С. 155-156; Myslivec J. Svaty Juri ve v vychodokrestanskem umeni // Bsl. 1933/1934. T. 5. P. 304-375; Амиранашвили Ш. Я. История груз. искусства. М., 1950. Т. 1. С. 187, 248, 255, 257; Древние иконы старообрядческого кафедр. собора при Рогожском кладбище в Москве. М., 1956. Кат. 15. С. 55; Банк А. В. Неск. визант. камей из собр. ГЭ // ВВ. 1959. т. 16. С. 215, 214 (рис. 3); Чубинашвили Г. Н. Груз. чеканное искусство. Тб., 1959. С. 246-264, 324-373, 454-455; он же. Памятники типа Джвари. Тб., 1948. С. 181-182; Radojcič S. Icônes de Serbie et de Macédoine. Beograd, [1961]. № 91; Шмерлинг Р. О. Малые формы в архитектуре средневек. Грузии. Тб., 1962. С. 62-69; Антонова, Мнева. Каталог. Т. 1. Кат. № 1, 10, 14, 18, 45, 196, 208. Т. 2. Кат. № 532, 553, 566; Лазарев В. Н. Мозаики Софии Киевской. М., 1960. С. 51-52; он же. Новый памятник станковой живописи XII в. и образ Георгия-воина в визант. и древнерус. искусстве // Он же. Рус. средневек. живопись: Статьи и исслед. М., 1970. С. 55-102; Привалова Е. Л. Худож. решение 2 композиций «чудес» св. Георгия в груз. росписях зрелого средневековья // Вестн. Отд-я обществ. наук АН Груз. ССР. Тбилиси, 1963. Вып. 1. С. 181-221; она же. Павниси. Тб., 1977. С. 131-141; она же. Роспись церкви Георгия Калаубанского близ Мцхета // Ars Georgiaca. 1979. [Т.] 8. С. 137-159; она же. Роспись Тимотесубани. Тб., 1980. С. 98-100. Ил. 50; Алпатов М. В. Образ Георгия-воина в искусстве Византии и Древней Руси // Он же. Этюды по истории рус. искусства. М., 1967. Т. 1. С. 154-211; Ростово-Суздальская школа живописи: Кат. выст. / Вступ. ст. В. И. Антонова. М., 1967. Кат. 20, 86, 101, 140; Смирнова Э. С. Живопись Обонежья XIV-XVI вв. М., 1967. С. 70; она же. Центры худож. культуры средневек. Руси: Живопись Вел. Новгорода, сер. XIII - нач. XV в. М., 1976. Кат. 2, 3, 5, 6, 10, 20, 27, 28, 33; она же. Моск. икона XIV-XVII вв. Л., 1988. Кат. 53, 54, 175-179; она же. Деисусный чин Благовещенского собора: Нек-рые аспекты стиля // Благовещенский собор Моск. Кремля. М., 1999. С. 88, 98; Howel D. St. George as Intercessor // Byz. 1970. Vol. 39; Янин В. Л. Актовые печати Др. Руси X-XV вв. М., 1970. Т. 1. С. 98-102; Живопись Древнего Пскова XIII-XVI в. М., 1971. Кат. 16; Овчинникова Е. С. Вновь открытый памятник станковой живописи из собр. ГРМ // ВВ. 1976. Т. 37. С. 228-234; Аладашвили Н. А. Монументальная скульптура Грузии. М., 1977. С. 49, 52; Искусство Византии в собр. СССР: Кат. выст. М., 1977. Т. 2. Кат. 630. С. 120; Сто икон из фондов Эрмитажа: Живопись Рус. Севера XIV-XVIII вв.: Кат. выст. / Сост. А. С. Косцова. Л., 1982. Кат. 53, 86, 89; Аладашвили Н. А., Алибегашвили Г. В., Вольская А. И. Живописная школа Сванети. Тб., 1983. С. 26, 34-35, 80-81, 106-107; Николаева Т. В. Древнерус. мелкая пластика из камня XI-XV вв. М., 1983. (САИ; ЕI-60); Шевякова Т. С. Монументальная живопись раннего средневековья Грузии. Тб., 1983. С. 17, 28, 42, 80, 84, 94; Евсеева Л. М. Моск. житийные иконы Георгия Великомученика и их лит. источники // ТОДРЛ. 1985. Т. 38. С. 86-100; Осташенко Е. Я. Икона «Св. Георгий» из Успенского собора и ее место в рус. живописи домонгольского периода // ГММК: Мат-лы и исслед. М., 1985. Вып. 4: Успенский собор Моск. Кремля. С. 141-160; Сакварелидзе Т. А. Груз. чеканное искусство XIV-XIX вв. Тб., 1987. Ч. 1. С. 131-136; Иосебидзе Дж. Г. Роспись Ачи - памятник груз. монумент. живописи кон. XIII в. Тб., 1989. С. 50-64; Цодикович В. К. Рус. церк. искусство XVIII - нач. XX вв. в немузейных собр. Ульяновской обл.: Кат. Ульяновск, 1991. С. 3, 24, 35-37; Χατζηδάκης Μ. Εἰκόνες τῆς Κρητικῆς τέχνης: ᾿Απὸ τὸν Χάνδακα ὡς τὴν Μώσχα καὶ τὴν ῾Αϒία Πετρούπολη. ῾Ηράκλειον, 1993. № 128; Вилинбахов Г. В., Вилинбахова Т. Б. Св. Георгий Победоносец: Образ св. Георгия Победоносца в России. СПб., 1995; Марковић М. О иконографиjи св. ратника у источно-хрисћанскоj уметности и о представима ових светитела у Дечанима // Зидно сликарство манастира Дечана: Грађа и студиjе. Београд, 1995. С. 571-582. Сл. 26, 28, 29; Поствизант. живопись: Иконы XV-XVIII вв. из собр. Москвы, Сергиева Посада, Твери и Рязани: Кат. выст. Афины, 1995. С. 59, 208-209, С. 88, 217. С. 226; Рыбаков А. А. Вологодская икона: Центры худож. культуры земли Вологодской XIII-XVIII вв. М., 1995. Кат. 114/115; Walter Ch. The origins of the cult of St. George // REB. 1995. Vol. 53. P. 295-229, 317-318; Constantinides E. С. Une iсône historiée de St. Georges du XIIIe siècle au monastère de St.-Catherine du Mont Sinai // ДРИ. СПб., 1997. [Вып.:] Русь. Византия. Балканы. XIII в. С. 77-104; Мачабели К. Г. Каменные кресты Грузии. Тб., 1998. С. 51, 242; Северные письма: Кат. / Авт.-сост. О. Н. Вешнякова, Т. М. Кольцова. Архангельск, 1999. Кат. 5, 8, 19, 25, 46, 52, 58, 59, 60, 154, 209; Седова М. В. Актовые печати кн. Всеволода III // Дмитриевский собор: К 800-летию создания. М., 1997. С. 274-279; Щенникова Л. А. Деисусный чин со «Спасом в силах»: Истоки иконографии // Благовещенский собор Моск. Кремля. М., 1999. С. 54, 59, 60; Гнутова С. В., Зотова Е. Я. Кресты, иконы, складни: Медное худож. литье XI - нач. XX в. из собр. ЦМиАР. М., 2000. С. 60, 78, 88, 112, 118; Грабар А. Император в визант. искусстве. М., 2000. С. 76-80; Джурич В. Визант. фрески: Средневек. Сербия, Далмация, слав. Македония. М., 2000; Нiкiтенко Н. М. Собор Св. Софiï в Києвi. К., 2000. С. 60; Сарабьянов В. Д. Иконографическая программа фресок Георгиевской церкви и система росписи древнерус. храмов сер.- 2-й пол. XII в. // Сарабьянов В. Д. и др. Церковь св. Георгия в Ст. Ладоге: История, архитектура, фрески. М., 2002. С. 128, 163, 176-182, 411-412; Вахрина В. И. Иконы Ростова Великого. М., 2003. Кат. 94; «Угодно в очах Божиих дело сие...»: Сокровища ЦАК МДА. Серг. П., 2004. С. 38-39, 64-65, 74-75; Дмитриева С. Образы св. воинов в росписи храма Спаса Преображения на Ковалёве в Новгороде (1380) // Искусствознание. 2003. № 1. С. 212-231; Корзухина Г. Ф., Пескова А. А. Древнерус. энколпионы: Нагрудные кресты-реликварии XI-XIII вв. СПб., 2003; Христ. искусство Болгарии: Кат. выст. М., 2003. Кат. 16, 22; Св. Георгий Победоносец - небесный покровитель Москвы: 10-летию восстановления ист. герба Москвы посвящ.: Кат. выст. М., 2003. Кат. 101. С. 43, 49, 58, 122, 130; Соколова И. М. Рус. деревянная скульптура XV-XVIII вв.: Кат. / ГММК. М., 2003. С. 121-126; Иконы из частных собр.: Рус. иконопись XIV - нач. XX в.: Кат. выст. М., 2004. С. 116, 219; Костромская икона XIII-XIX вв. М., 2004. Кат. 148; Древности и духовные святыни старообрядчества: Иконы, книги, облачения, предметы церк. убранства. М., 2005. Кат. 19; Этингоф О. Е. Визант. иконы VI - 1-й пол. XIII в. в России. М., 2005. Кат. 10.