Власти китайской провинции Синьцзян намерены искоренить исламскую традицию «халяльных продуктов»

УРУМЧИ. Власти китайской провинции Синьцзян вознамерились искоренить исламскую традицию «халяльных продуктов», уверяя, что эта традиция поощряет исламский экстремизм в провинции, сообщает theguardian.

Чиновники Синьцзян-Уйгурского автономного района – самой большой по площади провинции Китая, со столицей в городе Урумчи – развернули кампанию по борьбе с «ползучим распространением халаля» по всей территории провинции. В настоящее время в этой провинции, жестко контролируемой властями, проживает около 12 миллионов мусульман, считающихся религиозно-этническим меньшинством. Напомним, что халяль – это  все то, что разрешено и допустимо в исламе, в противоположность хараму (запретному). Чаще всего это понятие используется для обозначения правильно приготовленной и дозволенной мусульманам пищи. В равной мере оно применяется практически к любой сфере человеческой жизни – не только к продуктам питания, но и к одежде, украшениям, косметике и парфюмерии, личной гигиене, отдыху, развлечениям, распоряжению деньгами или имуществом, к отношениям между людьми, к окружающей среде, к выполняемой работе и многому другому. 

Высшие партийные чиновники в Урумчи направили инструкцию всем партийным организациям провинции об усилении «идеологической борьбы» с этой исламской традицией, применяя для нагнетания страстей такие термины, как «халялификация» и «пан-халяльные тенденции», и разместили эту инструкцию на сайте «Прокуратуры народа Урумчи». Авторы инструкции уверяют, что заметный рост ассортимента халяльной продукции с соответствующей маркировкой на полках магазинов – свидетельство нарастающего проникновения исламских обычаев и воззрений в светскую жизнь Китая. «Эта опасная пан-халяльная тенденция способствует размыву границ между религией и светской жизнью, – говорится в статье партийного издания Global Times о мероприятиях партии в Урумчи. – Вот почему она подспудно готовит путь в пучину религиозного экстремизма».

Новая кампания целиком вписывается в «антитеррористическую» стратегию и тактику китайских властей в гористых местностях Синьцзяна. Правозащитники, аналитики и журналисты неоднократно приводили документальные факты использования властями самых жестких средств, в том числе массовой слежки, интернирования инакомыслящих в «лагеря перевоспитания» и ограничений религиозных свобод в общинах мусульманских меньшинств, включая уйгуров, казахов и хуэй-цзу, проживающих в этой северо-западной провинции страны. Критики утверждают, что власти Китая проводят политику постепенной ассимиляции меньшинств и искоренения мусульманских традиций. Так, местные власти наложили запреты на ношение длинных бород, головных платков и прочих видов мусульманской одежды, поясняя эти ограничения необходимостью «искоренения религиозного фанатизма». Мусульмане, желающие совершить традиционное паломничество к святым местам (хадж), должны пользоваться услугами только государственных туристических агентств под контролем спецслужб. Зафиксированы случаи сноса мечетей в провинции, по сообщениям уйгурских исламских организаций.

Деятельность властей по борьбе с халяльной маркировкой продуктов питания (в основном это мясная, молочная продукция и различные масла) в последнее время резко усилилась. Так, местные партийные органы в провинциях, где компактно проживает народность хуэй, исповедующая ислам, с марта этого года закрыли более 700 магазинов, торгующих «пан-халяльной продукцией», и запретили многие халяльные бытовые услуги, к примеру «халяльные стрижки» и «халяльные бани». В китайском интернете многие пользователи высмеивают кампанию под хэштегом «халялификация», размещая фотографии «халяльных» салфеток или молока с издевательскими вопросами типа «это крашеная свиная кровь или обычное молоко?»

На последнем съезде компартии был принято постановление, предлагающее государственным служащим и партийным функционерам Урумчи говорить только на мандаринском китайском (северокитайский диалект, принятый в качестве «официального языка») на работе и в общественных местах. При этом они должны подтверждать и демонстрировать свою верность идеологии компартии. Лю Мин (Liu Ming), секретарь местной партийной организации, привел соратников к присяге, по сообщению издания Wechat. «Я верю в марксизм-ленинизм, – говорится в тексте публичной торжественной присяги. – Я свободен от любых религиозных убеждений. Я обязуюсь непримиримо и до конца бороться против халялизации».

Постановление съезда также рекомендует государственным чиновникам написать сочинения, выражающие их личное «отношение к пан-халяльной тенденции». Одно из таких сочинений озаглавлено «Ширится движение за свободу мысли по всему Синьцзяну». Другой чиновник уйгурского происхождения озаглавил свое верноподданническое сочинение так: «Друг, не зови меня больше в халяльный ресторан». В нем он убеждает своих коллег и партийцев-уйгуров к совместным трапезам с ханьскими китайцами, вместо того, чтобы прятаться в одиночестве по халяльным ресторанам, и взывает к собратьям: «Изменение привычек в питании приносит нам серьезные и долговременные успехи в нашей борьбе против экстремизма!»