Болгарская Православная Церковь (Часть II)

Статья из т. 5 «Православной энциклопедии». Москва, 2002 г.

Болгария в составе К-польского Патриархата

Первым митрополитом Тырновской епархии в составе К-польского Патриархата стал Игнатий, бывш. митр. Никомидийский: его подпись стоит 7-й по счету в списке представителей греч. духовенства на Флорентийском Соборе 1439 г. В одном из списков епархий К-польского Патриархата сер. ХV в. Тырновский митрополит занимает высокое 11-е место (после Фессалоникийского); ему подчинены 3 епископских кафедры: Червен, Ловеч и Преслав (Darrouzès. Notitiae. N 21. P. 419-421). До сер. ХIХ в. Тырновская епархия охватывала большую часть земель Сев. Болгарии и простиралась на юг до р. Марица, включая районы Казанлыка, Стара- и Нова-Загоры. Тырновскому митрополиту были подчинены епископы Преславский (до 1832, когда Преслав стал митрополией), Червенский (до 1856, когда Червен также был возведен в ранг митрополии), Ловчанский и Врачанский.

К-польский Патриарх, считавшийся верховным представителем перед султаном всех правосл. христиан (миллет-баши), обладал широкими правами в духовной, гражданско-правовой и экономической сферах, но оставался под постоянным контролем османского правительства и нес личную ответственность за лояльность своей паствы власти султана. Церковное подчинение К-полю сопровождалось усилением греч. влияния в болг. землях. На кафедры назначались архиереи-греки, к-рые в свою очередь поставляли в мон-ри и приходские храмы греч. священнослужителей, следствием чего стала практика проведения богослужений на греч. языке, непонятном большей части паствы. Церковные должности нередко занимались при помощи крупных взяток, на местах церковные налоги (известно свыше 20 их видов) взимались произвольно, нередко насильственными методами. В случае отказа в выплатах греч. иерархи закрывали церкви, анафематствовали непокорных, представляли их османским властям как неблагонадежных и подлежащих переселению в др. местность или взятию под стражу. Несмотря на численное превосходство греч. духовенства, в ряде епархий местное население сумело сохранить настоятеля-болгарина. Мн. мон-ри (Этропольский, Рильский, Драгалевский, Куриловский, Кремиковский, Черепишский, Гложенский, Кукленский, Эленишский и др.) сохранили церковнослав. язык в богослужении.

В первые века османского владычества между болгарами и греками не существовало вражды по этническому признаку; известно много примеров совместной борьбы против завоевателей, в равной степени угнетавших правосл. народы. Так, Тырновский митр. Дионисий (Рали) стал одним из руководителей подготовки 1-го Тырновского восстания 1598 г. и привлек подчиненных ему епископов Иеремию Русенского, Феофана Ловчанского, Спиридона Шуменского (Преславского) и Мефодия Врачанского. 12 тырновских священников и 18 влиятельных мирян вместе с митрополитом поклялись до самой смерти оставаться верными делу освобождения Болгарии. Весной или летом 1596 г. была создана тайная орг-ция, в к-рую входили десятки как духовных, так и светских лиц. Греч. влияние в болг. землях во многом было обусловлено влиянием грекоязычной культуры и воздействием набиравшего силу процесса «эллинского возрождения».

Новомученики и подвижники периода османского ига

В период тур. владычества правосл. вера была для болгар единственной опорой, позволявшей сохранить национальную идентичность. Попытки принудительного обращения в ислам способствовали тому, что сохранение верности христ. вере воспринималось и как защита своего национального самосознания. Подвиг новомучеников напрямую соотносился с подвигами мучеников первых веков христианства. Создавались их жития, составлялись им службы, оформлялось празднование их памяти, почитание мощей, строились храмы, освященные в их честь.

Известны подвиги десятков святых, пострадавших в период тур. господства. В результате вспышек фанатичного ожесточения мусульман против болгар-христиан мученическую кончину приняли Георгий Софийский Новый, заживо сожженный в 1515 г., Георгий Старый и Георгий Новейший, повешенный в 1534 г.; Николай Новый и сщмч. еп. Виссарион Смолянский были забиты камнями толпой турок - один в Софии в 1555 г., др. в Смоляне в 1670 г. В 1737 г. в Софии был повешен организатор восстания сщмч. митр. Симеон Самоковский. В 1750 г. за отказ принять ислам в Битоле был усечен мечом Ангел Леринский (Битольский). В 1771 г. толпой турок был повешен в Свиштове сщмч. Дамаскин. Мч. Иоанн в 1784 г. исповедал христ. веру в Софийском соборе в К-поле, обращенном в мечеть, за что был обезглавлен, мц. Злата Могленская, не поддавшаяся на уговоры похитителя-турка принять его веру, была подвергнута пыткам и повешена в 1795 г. в с. Слатино Могленской обл. После пыток был повешен и мч. Лазарь в 1802 г. в окрестностях с. Сома около Пергама. Исповедали Господа в мусульм. суде прмч. Игнатий Старозагорский в 1814 г. в К-поле, принявший смерть через повешение, и прмч. Онуфрий Габровский в 1818 г. на о-ве Хиос, усеченный мечом. В 1822 г. в г. Осман-Пазар (совр. Омуртаг) был повешен мч. Иоанн, публично раскаявшийся в том, что принял ислам, в 1841 г. в Сливене была усечена голова мч. Димитрию Сливенскому, в 1830 г. в Пловдиве пострадала за веру мц. Рада Пловдивская: турки ворвались в дом и убили ее и троих детей. Празднование памяти всех святых и мучеников болг. земли, угодивших Господу твердым исповеданием веры Христовой и принявших мученический венец во славу Господа, БПЦ совершает во 2-ю неделю по Пятидесятнице.

Патриотическая и просветительская деятельность болгарских мон-рей

В ходе завоевания турками Балкан во 2-й пол. ХIV - нач. ХV в. большая часть приходских храмов и процветавших некогда болг. мон-рей была сожжена или разграблена, погибло множество фресок, икон, рукописей, предметов церковной утвари. На десятилетия прекратились преподавание в монастырских и церковных школах и переписка книг, утрачены были мн. традиции болг. искусства. Особенно пострадали тырновские мон-ри. Часть представителей образованного духовенства (в основном из числа монашествующих) погибла, др. были вынуждены уйти из болг. земель. Лишь немногие обители уцелели благодаря либо заступничеству родственников высших сановников Османской империи, либо особым заслугам местного населения перед султаном, либо местоположению в недоступных горных районах. По мнению И. Снегарова, турки разрушали в основном мон-ри, расположенные в областях, наиболее сильно сопротивлявшихся завоевателям, а также обители, оказывавшиеся на маршрутах военных походов. С 70-х гг. ХIV до кон. ХV в. система болг. мон-рей не существовала как целостный организм; о мн. обителях можно судить лишь по сохранившимся развалинам и данным топонимики.

Население - светские и духовные лица - по собственному почину и на собственные средства восстанавливало мон-ри и храмы. Среди сохранившихся и восстановленных мон-рей - Рильский, Бобошевский, Драгалевский, Куриловский, Карлуковский, Этропольский, Билинский, Роженский, Капиновский, Преображенский, Лясковский, Плаковский, Дряновский, Килифаревский, Присовский, Патриарший Св. Троицы под Тырново и др., хотя и их существование постоянно находилось под угрозой из-за частых нападений, грабежей и пожаров. Во многих из них жизнь замирала на продолжительные периоды.

При подавлении 1-го Тырновского восстания 1598 г. большая часть восставших укрылась в Килифаревском мон-ре, восстановленном в 1442 г.; за это турки вновь разрушили обитель. Пострадали и окрестные мон-ри - Лясковский, Присовский и Плаковский. В 1686 г. во время 2-го Тырновского восстания также пострадали мн. обители. В 1700 г. центром т. н. восстания Марии стал Лясковский мон-рь. При подавлении восстания пострадали эта обитель и соседний Преображенский мон-рь.

Традиции средневек. болг. культуры сохранялись последователями Патриарха Евфимия, эмигрировавшими в Сербию, на Афон, а также в Вост. Европу: митр. Киприаном († 1406), Григорием Цамблаком († 1420), диак. Андреем († после 1425), Константином Костенецким († после 1433) и др.

В самой Болгарии оживление культурной деятельности происходило в 50-80-х гг. XV в. Культурный подъем охватил запад бывш. территории страны, центром стал Рильский мон-рь. Он был восстановлен в сер. XV в. стараниями монахов Иоасафа, Давида и Феофана при покровительстве и щедрой финансовой поддержке вдовы султана Мурада II Мары Бранкович (дочери серб. деспота Георгия). С перенесением туда мощей прп. Иоанна Рыльского в 1469 г. обитель становится одним из духовных центров не только Болгарии, но и слав. Балкан в целом; сюда стали прибывать тысячи паломников. В 1466 г. между Рильской обителью и рус. мон-рем Св. Пантелеимона на Афоне (населенном в то время сербами - см. ст. Афон) был заключен договор об оказании взаимной помощи. Постепенно в Рильском мон-ре возобновилась деятельность книжников, иконописцев и странствующих проповедников.

В мон-рях Зап. Болгарии и Македонии работали книжники Димитрий Кратовский, Владислав Грамматик, монахи Мардарий, Давид, Пахомий и др. В Сборник 1469 г., написанный Владиславом Грамматиком, был включен ряд сочинений, связанных с историей болг. народа: «Пространное житие св. Кирилла Философа», «Похвальное слово святым Кириллу и Мефодию» и др., основу «Рильского панегирика» 1479 г. составляют лучшие произведения балканских писателей-исихастов 2-й пол. XIV - нач. XV в. («Житие св. Иоанна Рыльского», послания и др. сочинения Евфимия Тырновского, «Житие Стефана Дечанского» Григория Цамблака, «Похвальное слово св. Филофее» Иоасафа Бдинского, «Житие Григория Синаита» и «Житие св. Феодосия Тырновского» Патриарха Каллиста), а также новые сочинения («Рильская повесть» Владислава Грамматика и «Житие св. Иоанна Рыльского с малой похвалой» Димитрия Кантакузина).

В кон. ХV в. в Рильском мон-ре работали монахи-переписчики и составители сборников Спиридон и Петр Зограф; для хранившихся здесь Сучавского (1529) и Крупнишского (1577) Евангелий в монастырских мастерских были изготовлены уникальные золотые переплеты.

Книгописная деятельность велась также в мон-рях, расположенных в окрестностях Софии,- Драгалевском, Кремиковском, Сеславском, Лозенском, Кокалянском, Куриловском и др. Драгалевский мон-рь был возобновлен в 1476 г.; инициатором его обновления и украшения стал зажиточный болгарин Радослав Мавр, портрет к-рого в окружении семьи был помещен среди росписей преддверия монастырского храма. В 1488 г. иером. Неофит с сыновьями, священником Димитром и Богданом, на собственные средства построили и украсили ц. св. Димитрия в Бобошевском мон-ре. В 1493 г. Радивой, богатый житель пригорода Софии, возобновил ц. св. Георгия в Кремиковском мон-ре; его портрет также был помещен в преддверии храма. В 1499 г. была вновь отстроена ц. св. ап. Иоанна Богослова в Поганове, о чем свидетельствуют сохранившиеся ктиторские портреты и надписи.

В ХVI-ХVII вв. крупным центром письменности стал Этропольский мон-рь Св. Троицы (или Варовитец), основанный первоначально (в ХV в.) колонией серб. рудокопов, существовавшей в близлежащем г. Этрополе (Мутафчиев. 1973. С. 305, 320). В Этропольском мон-ре были переписаны десятки богослужебных книг и сборников смешанного содержания, богато украшенных изящно выполненными заглавиями, виньетками и миниатюрами. Известны имена местных книжников: грамматика Бойчо, иером. Данаила, Тахо Грамматика, попа Велчо, даскала (учителя) Койо, грамматика Иоанна, резчика Маврудия и др. В научной лит-ре даже существует понятие Этропольская художественно-каллиграфическая школа (Райков. 1972). Мастер Недялко Зограф из Ловеча в 1598 г. создал для мон-ря икону Ветхозаветной Троицы, а через 4 года расписал церковь расположенного неподалеку Карлуковского мон-ря. В Этропольском и окрестных мон-рях были написаны серии икон, в т. ч. с изображениями болг. святых; надписи на них были сделаны на слав. языке. Аналогичной была деятельность мон-рей на периферии Софийской равнины: не случайно эта область получила название Софийская малая св. гора.

Характерна деятельность живописца иером. Пимена Зографского (Софийского), работавшего в кон. ХVI - нач. ХVII в. в окрестностях Софии и в Зап. Болгарии, где он украсил десятки храмов и мон-рей. В ХVII в. были восстановлены и расписаны церкви в Карлуковском (1602), Сеславском, Алинском (1626), Билинском, Трынском, Мисловишицком, Илиянском, Искрецком и др. мон-рях.

Болг. христиане рассчитывали на помощь единоверных слав. народов, особенно рус. С XVI в. Россию регулярно посещали болг. иерархи, настоятели мон-рей и проч. духовные лица. Одним из них был упомянутый выше Тырновский митр. Дионисий (Рали), доставивший в Москву решение К-польского Собора (1590) об учреждении Патриаршества в России. Монахи, в т. ч. игумены Рильского, Преображенского, Лясковского, Билинского и др. мон-рей, в ХVI-ХVII вв. испрашивали у Московских Патриархов и государей средства на возобновление пострадавших обителей и защиту от притеснений турок. Поездки в Россию за милостыней на восстановление своих обителей совершили игумен Преображенского мон-ря (1712), архимандрит Лясковского мон-ря (1718) и др. Помимо щедрых денежных милостыней на мон-ри и церкви из России в Болгарию привозились слав. книги, прежде всего духовного содержания, не дававшие угаснуть культурно-национальному сознанию болг. народа.

В ХVIII-ХIХ вв. с ростом хозяйственных возможностей болгар выросли пожертвования мон-рям. В 1-й пол. ХVIII в. были возобновлены и украшены мн. монастырские храмы и часовни: в 1700 г. возобновлен Капиновский мон-рь, в 1701 г.- Дряновский, в 1704 г. расписана часовня Св. Троицы в мон-ре Пресв. Богородицы в с. Арбанаси под Тырновом, в 1716 г. в том же селе была освящена часовня мон-ря св. Николая, в 1718 г. возобновлен (на том месте, где находится сейчас) Килифаревский мон-рь, в 1732 г. обновлена и украшена церковь Роженского мон-ря. В то же время создавались великолепные иконы тревненской, самоковской и дебрской школ. В мон-рях создавались раки для св. мощей, оклады икон, кадильницы, кресты, потиры, подносы, свещницы и др., что обусловило их роль в развитии ювелирного и кузнечного дела, ткачества, миниатюрной резьбы.

Церковь в период «болгарского возрождения » (XVIII-XIX вв . )

Мон-ри сохраняли свою роль национально-духовных центров и в период возрождения болг. народа. Начало болг. национального возрождения связано с именем прп. Паисия Хиландарского. Его «История славяно-болгарская о народах, и о царях, и о святых болгарских» (1762) явилась своеобразным манифестом патриотизма. Паисий считал, что для пробуждения народного самосознания необходимо иметь чувство своей земли и знание национального языка и исторического прошлого страны.

Последователем Паисия был Стойко Владиславов (впосл. св. Софроний, еп. Врачанский). Помимо распространения «Истории» Паисия (известны списки, сделанные им в 1765 и 1781) он переписывал дамаскины, часословы, молитвословы и др. богослужебные книги; ему принадлежит авторство первой болг. печатной книги (сб. воскресных поучений под названием «Кириакодромион, сиречь Неделник», 1806). Оказавшись в 1803 г. в Бухаресте, он развернул там активную политическую и лит. деятельность, считая, что в деле укрепления народного самосознания главным фактором является просвещение. С началом русско-тур. войны 1806-1812 гг. он организовал и возглавил первую общеболг. политическую акцию, целью к-рой было достижение автономии болгар под эгидой российского императора. В послании Александру I Софроний Врачанский от имени своих соотечественников просил взять их под защиту и разрешить создание отдельного болг. подразделения в составе рус. армии. При содействии Врачанского епископа в 1810 г. был сформирован боевой отряд Земское болгарское войско, активно участвовавший в войне и особо отличившийся при штурме г. Силистры.

Заметными представителями болг. возрождения в Македонии (весьма, впрочем, умеренными по взглядам) были иеромонахи Иоаким Корчовский и Кирилл (Пейчинович), развернувшие в нач. XIX в. просветительскую и лит. деятельность.

Монахи и священники были активными участниками национально-освободительной борьбы. Так, монахи Тырновского округа участвовали в «Велчовой завере» 1835 г., восстании капитана дядо Николы 1856 г., т. н. Хаджиставеровой смуте 1862 г., в создании Внутренней революционной орг-ции «апостола свободы» В. Левского и в Апрельском восстании 1876 г.

В формировании образованного болг. духовенства велика была роль российских духовных школ, в первую очередь Киевской ДА.

Борьба за церковную автокефалию

Наряду с идеей политического освобождения от османского гнета среди балканских народов крепло движение за церковную независимость от К-поля. Поскольку К-польские Патриархи были греч. происхождения, греки издавна оказались в привилегированном положении по сравнению с др. правосл. народами Османской империи. Особенно резко межнациональные противоречия начали проявляться после достижения независимости Грецией (1830), когда в значительной части греч. общества произошел всплеск националистических настроений, выразившихся в идеологии панэллинизма. К-польская Патриархия также была вовлечена в эти бурные процессы и стала все чаще олицетворять собой силу, тормозившую национальное возрождение др. правосл. народов. Шло насильственное насаждение греч. языка в школьном образовании, принимались меры к вытеснению церковнослав. языка из богослужения: так, в Пловдиве при митр. Хрисанфе (1850-1857) он был запрещен во всех храмах, кроме ц. св. Петки. Если греч. духовенство считало естественной неразрывную связь эллинизма и Православия, то для болгар подобные представления становились препятствием на пути к церковно-национальной самостоятельности.

Против засилья греч. клира выступало болг. духовенство. Борьба за церковную независимость в 1-й пол. 20-х гг. ХIХ в. началась с выступлений за замену богослужебного языка с греч. на церковнослав. Были предприняты попытки заменить греч. духовенство на клириков-болгар.

Господство греч. владык в болг. землях, их поведение, порой не вполне отвечавшее нормам христ. нравственности, вызывали протесты болг. населения, требовавшего назначения архиереев из болгар. Выступления против митрополитов-греков во Враце (1820), Самокове (1829-1830) и др. городах можно считать предвестниками греко-болг. церковной распри, разгоревшейся в полную силу спустя неск. десятилетий. В кон. 30-х гг. ХIХ в. в борьбу за церковную независимость включилось население крупнейшей в болг. землях Тырновской епархии. Эта борьба, как и движение за просвещение болгар, основывалась на изданных османским правительством реформаторских актах - Гюльханейском хатт-и шерифе 1839 г. и хатт-и хумаюне 1856 г. Один из идеологов и организаторов болг. национально-освободительного движения Л. Каравелов заявлял: «Болгарский церковный вопрос не является ни иерархическим, ни экономическим, но политическим» (Каравелов. 1967. Т. 7. С. 366). Этот период в болг. историографии принято характеризовать как «мирный этап» национальной революции.

Следует отметить, что далеко не все иерархи-греки без внимания относились к нуждам болг. паствы. В 20-30-х гг. XIX в. Тырновский митр. Иларион, выходец с Крита, не препятствовал в епархии использованию церковнослав. языка и внес свой вклад в открытие знаменитого Габровского уч-ща (1835). Врачанский еп. Агапий (1833-1849) оказал содействие в открытии жен. уч-ща во Враце, помогал в распространении книг на болг. языке, а в богослужении пользовался только церковнослав. языком. В 1839 г. начало действовать Софийское богословское уч-ще, основанное при поддержке митр. Мелетия. Нек-рые священники-греки создавали сборники проповедей, написанных греч. азбукой на слав. языке, понятном для паствы; греч. шрифтом печатались болг. книги.

Кроме того, ряд акций К-польской Патриархии против нек-рых изданий на слав. языках следует рассматривать как реакцию на усиление активности среди слав. народов протестант. орг-ций, прежде всего библейских об-в с их тенденцией перевода богослужебных книг на национальные разговорные языки. Так, в 1841 г. К-польская Патриархия запретила изданный годом ранее в Смирне новоболг. перевод Евангелия. Изъятие уже выпущенной книги вызвало негативную реакцию среди болгар. Одновременно Патриархия ввела цензуру на болг. издания, что послужило лишним поводом для роста антигреч. настроений (см.: Макарова, Жила. 1999. С. 207-209).

В 1846 г., во время посещения Болгарии султаном Абдул-Меджидом, болгары повсеместно обращались к нему с жалобами на греч. духовенство и просьбами о поставлении владык из болгар. По настоянию османского правительства К-польская Патриархия созвала Поместный Собор (1850), к-рый, однако, отклонил требование болгар о самостоятельном избрании священников и епископов с предоставлением им ежегодных окладов. Накануне Крымской войны 1853-1856 гг. борьба за национальную Церковь охватила крупные города и мн. области, населенные болгарами. В этом движении также приняли участие мн. представители болг. эмиграции в Румынии, Сербии, России и др. странах и болг. община К-поля (к сер. ХIХ в. насчитывавшая 50 тыс. чел.). Архим. Неофит (Бозвели) выдвинул идею открытия в К-поле болг. храма (Арнаудов. Неофит Хилендарски Бозвели. 1971. Т. 1. С. 471). По окончании Крымской войны болг. община в К-поле стала руководящим центром легальной национально-освободительной деятельности.

Болг. представители вступили в переговоры с К-польской Патриархией с целью прийти к соглашению об образовании самостоятельной Болгарской Церкви. Нельзя сказать, что Патриархия ничего не делала для сближения позиций сторон. В Патриаршество Кирилла VII (1855-1860) было хиротонисано неск. епископов болг. происхождения, в т. ч. известный народный деятель Иларион (Стоянов), возглавивший болг. общину К-поля с титулом еп. Макариопольского (1856). 25 окт. 1859 г. Патриарх заложил основание болг. храма в столице Османской империи - ц. св. Стефана. Кирилл VII стремился всячески способствовать поддержанию мира в смешанных греко-болг. приходах, узаконил равноправное употребление греч. и церковнослав. языков в богослужении, принимал меры к распространению слав. книг и развитию духовных школ для славян с обучением на их родном языке. Однако многие из иерархов греч. происхождения не скрывали своей «эллинофилии», что препятствовало примирению. Сам Патриарх из-за своей умеренной политики в болг. вопросе вызвал недовольство проэллински настроенной «партии» и был смещен ее стараниями. Болгары и сделанные им уступки считали запоздалыми и требовали церковного отделения от К-поля.

В апр. 1858 г. на Поместном Соборе К-польская Патриархия вновь отвергла требования болгар (избрание владык паствой, знание кандидатами болг. языка, ежегодные оклады иерархам). В то же время набирало силу болг. народное движение. 11 мая 1858 г. в Пловдиве впервые была торжественно отпразднована память святых Кирилла и Мефодия. Поворотным пунктом в болг. церковно-национальном движении явились события в К-поле на Пасху 3 апр. 1860 г. в ц. св. Стефана. Еп. Макариопольский Иларион по требованию собравшегося народа не помянул за богослужением К-польского Патриарха, что означало отказ от признания церковной юрисдикции К-поля. Данная акция была поддержана сотнями церковных общин в болг. землях, а также митрополитами Авксентием Велийским и Паисием Пловдивским (греком по происхождению). В К-поль приходило множество посланий от болгар, в к-рых содержался призыв добиваться от османских властей признания независимости Болгарской Церкви и провозгласить «Патриархом всей Болгарии» еп. Илариона, к-рый, однако, настойчиво отклонил это предложение (Снегаров. 1958. С. 58). В столице Османской империи болгарами был сформирован народный совет из архиереев и представителей ряда епархий, поддержавших идею создания самостоятельной Церкви. Активизировалась деятельность различных «партийных» группировок: ориентировавшиеся на Россию сторонники умеренных действий (во главе с Н. Геровым, Т. Бурмовым и др.), проосманская (братья Х. и Н. Тыпчилещовы, Г. Крыстевич, И. Пенчович и др.) и прозап. (Д. Цанков, Г. Миркович и др.) группировки и «партия» национального действия (возглавляемая еп. Иларионом Макариопольским и С. Чомаковым), пользовавшаяся поддержкой церковных общин, радикально настроенной интеллигенции и революционной демократии.

К-польский Патриарх Иоаким резко отреагировал на акцию болгар и добился отлучения епископов Илариона и Авксентия на Соборе в К-поле. Греко-болг. конфликт усугублялся угрозой отпадения части болгар от Православия (в кон. 1860 временно примкнула к униатам большая часть К-польской болг. общины).

Россия, относясь с сочувствием к болг. народному движению, в то же время не считала возможным поддерживать борьбу против К-польского Патриархата, поскольку в основу рус. политики на Ближ. Востоке было положен принцип единства Православия. «Мне нужно единство Церкви»,- писал имп. Александр II в инструкции, данной в июне 1858 г. новому настоятелю рус. посольской церкви в К-поле. Большинство иерархов РПЦ не принимали идею полной независимой Болгарской Церкви. Лишь Иннокентий (Борисов), архиеп. Херсонский и Таврический, защищал право болгар на восстановление Патриаршества. Московский митр. свт. Филарет (Дроздов), не скрывавший своих симпатий к болг. народу, находил необходимым, чтобы К-польская Патриархия предоставила болгарам возможность свободно молиться Богу на родном языке и «иметь единоплеменное духовенство», но отвергал идею о самостоятельной Болгарской Церкви. После событий 1860 г. в К-поле рус. дипломатия начала энергичные поиски примирительного решения болг. церковного вопроса. Гр. Н. П. Игнатьев, рус. посол в К-поле (1864-1877), неоднократно запрашивал соответствующие директивы от Святейшего Синода, однако высшее руководство РПЦ воздерживалось от определенных высказываний, поскольку К-польский Патриарх и Великая Церковь не обращались к Российской Церкви ни с каким требованием. В ответном послании К-польскому Патриарху Григорию IV (от 19 апр. 1869) Святейший Синод выразил мнение, что до известной степени правы обе стороны - и К-поль, хранящий церковное единство, и болгары, законно стремящиеся иметь национальную иерархию (см.: Шабатин. 1948. С. 35; Снегаров. 1952. С. 201-207).

Церковь в период Болгарского Экзархата (с 1870)

В разгар болгаро-греч. противостояния по вопросу о церковной самостоятельности в кон. 60-х гг. XIX в. К-польский Патриарх Григорий VI предпринял ряд мер по преодолению распри. Он изъявил готовность пойти на уступки, предложив создать особый церковный округ под управлением болг. епископов и под председательством экзарха Болгарии. Но этот компромиссный вариант не удовлетворил болгар, требовавших значительного расширения границ своей церковной области. По просьбе болг. стороны к улаживанию спора была подключена Высокая Порта. Османское правительство представило 2 варианта решения вопроса. Однако К-польская Патриархия отвергла их как неканоничные и предложила созвать для решения болг. вопроса Вселенский Собор; разрешение на это не было получено (Христов. 1976. С. 45).

Негативная позиция Патриархии обусловила решение османского правительства прекратить распрю своей властью. 27 февр. 1870 г. султан Абдул-Азиз подписал фирман об учреждении особого церковного округа - Болгарского Экзархата; на следующий день вел. везир Али-паша вручил 2 экз. фирмана членам двусторонней болгаро-греч. комиссии.

Согласно п. 1 фирмана, управление духовно-религ. делами всецело предоставлялось Болгарскому Экзархату. Ряд пунктов оговаривал каноническую связь новообразованного округа с К-польским Патриархатом: по избрании экзарха Болгарским Синодом К-польский Патриарх выдает подтвердительную грамоту (п. 3), его имя должно поминаться за богослужением (п. 4), по делам вероисповедания К-польский Патриарх и его Синод оказывают Болгарскому Синоду требуемую помощь (п. 6), из К-поля болгары получают св. миро (п. 7). В 10-м пункте определялись границы Экзархата: в него входили епархии, где преобладало болг. население: Рущукская (Русенская), Силистрийская, Преславская (Шуменская), Тырновская, Софийская, Врачанская, Ловчанская, Видинская, Нишская, Пиротская, Кюстендилская, Самоковская, Велесская, а также побережье Чёрного м. от Варны до Кюстендже (кроме Варны и 20 сел, жители к-рых не были болгарами), Сливенский санджак (округ) без городов Анхиал (совр. Поморие) и Месемврия (совр. Несебыр), Созополская каза (уезд) без приморских сел и Филиппопольская (Пловдивская) епархия без городов Пловдив, Станимака (совр. Асеновград), 9 сел и 4 мон-рей. В остальных областях со смешанным населением предполагалось провести «референдумы» среди населения; за подчинение юрисдикции Болгарского Экзархата должно было высказаться не менее 2/3 жителей (рус. пер. статей фирмана - Пальмов. 1896. С. 6-9).

Болг. представители передали фирман во Временный Болгарский Синод, заседавший в одном из районов К-поля (в его состав вошли 5 архиереев: Иларион Ловчанский, Панарет Пловдивский, Паисий Пловдивский, Анфим Видинский и Иларион Макариопольский). Среди болг. народа решение османских властей было встречено с энтузиазмом. Повсеместно проходили торжества и составлялись благодарственные послания на имя султана и Высокой Порты.

В то же время К-польская Патриархия объявила фирман неканоничным. Патриарх Григорий VI выразил намерение созвать Вселенский Собор для рассмотрения болг. вопроса. В ответ на послание К-польского Патриарха к автокефальным Церквам Святейший Синод РПЦ отклонил предложение о созыве Вселенского Собора и советовал принять фирман об учреждении Болгарского Экзархата, поскольку в него вошли все основные положения проекта Патриарха Григория VI и различия между ними незначительны (Снегаров. 1952. С. 207).

Болг. сторона приступила к созданию адм. структуры Экзархата. Необходимо было составить временный орган управления для подготовки проекта Устава, к-рый должен был, согласно п. 3 фирмана, определить внутреннее управление Болгарского Экзархата. 13 марта 1870 г. в К-поле состоялось собрание, избравшее Временный смешанный совет (в его состав вошли 5 архиереев, членов Временного Синода, и 10 мирян) под председательством митр. Илариона Ловчанского. Для принятия Устава Экзархата предстояло организовать Церковно-Народный Собор. По епархиям был разослан «Сборник правил избрания делегатов» («Повод»), согласно к-рому крупнейшая болг. епархия - Тырновская - могла делегировать 4 выборных представителей, Доростолская, Видинская, Нишская, Софийская, Кюстендилская, Самоковская и Пловдивская - по 2, остальные - по 1 представителю. Делегатам следовало явиться в К-поль 1-15 янв. 1871 г., имея при себе статистические данные о своей епархии.

Первый Церковно-Народный Собор проходил в К-поле с 23 февр. по 24 июля 1871 г. под председательством митр. Ловчанского Илариона. В Соборе приняли участие 50 чел.: 15 членов Временного смешанного совета и 35 представителей епархий; это были деятели движения за независимую Болгарскую Церковь, влиятельные жители К-поля и епархиальных центров, учителя, священники, представители органов местного самоуправления (1/5 часть делегатов имела светское высшее образование, почти столько же закончили духовные учебные заведения). При обсуждении Устава Экзархата 5 архиереев при поддержке Г. Крыстевича отстаивали канонический порядок церковного управления, предусматривавший особую ответственность епископата за Церковь, тогда как представители либерально-демократического течения придерживались мнения об усилении в церковном управлении позиции мирян. В итоге либералы были вынуждены отступить, и пункт 3 устава определил: «Экзархат в целом управляется духовной властью Священного Синода, а каждая из епархий - митрополитом». Представители либерально-демократического течения добились относительной победы в вопросе о епархиальном управлении: в проекте устава предусматривалось создание в каждой епархии отдельных советов - из духовенства и мирян, но делегаты проголосовали за создание единых епархиальных советов, в к-рых доминировали миряне. Число светских лиц в составе смешанного совета Экзархата также было увеличено с 4 до 6 чел. (пункт 8). Споры вызвала и предложенная в проекте устава двухступенчатая избирательная система. Либералы настаивали на прямом голосовании при выборе мирян в епархиальные советы и при выборе экзарха митрополитами, а архиереи и консерваторы (Г. Крыстевич) утверждали, что такой порядок несет угрозу подрыва канонического строя церковного управления. В итоге двухступенчатая система была сохранена, но возросла роль мирян при выборе епархиальных архиереев. Обсуждение завершилось рассмотрением вопроса о пожизненном или временном избрании экзарха. Либералы (Х. Стоянов и др.) настаивали на ограничении срока его полномочий; митрополиты Иларион Ловчанский, Панарет и Паисий Пловдивские также считали, что сменяемость экзарха, хотя и является нововведением, не противоречит канонам. В результате с небольшим перевесом (28 из 46) голосов был принят принцип ограничения полномочий экзарха сроком в 4 года (Темелски. 2001. С. 159-375).

Принятый Устав управления Болгарским Экзархатом (Уставъ за управлението на Българската Ексархия) состоял из 134 пунктов, сгруппированных в 3 раздела (разделенных на главы). 1-й разд. определял порядок избрания экзарха, членов Свящ. Синода и смешанного совета Экзархата, епархиальных митрополитов, членов епархиальных, уездных (казийских) и общинных (нахийских) смешанных советов, а также приходских священников. 2-й разд. определял права и обязанности центральных и местных органов Экзархата. В компетенцию Свящ. Синода входило решение вероисповедных и догматических вопросов и осуществление правосудия в этих сферах (пункты 93, 94 и 100). На Смешанный совет возлагалась ответственность за просветительскую деятельность: забота о поддержании школ, развитии болг. языка и лит-ры (п. 96б). Он был обязан следить за состоянием имущества Экзархата, контролировать доходы и расходы, решать финансовые и др. материальные споры при разводах, обручениях, заверении завещаний, дарениях и т. п. (п. 98). 3-й разд. был посвящен церковным доходам и расходам и контролю над ними; значительная часть доходов выделялась на содержание школ и др. общественных заведений. Высшим законодательным органом Болгарского Экзархата объявлялся Церковно-Народный Собор из представителей духовенства и мирян, созываемый раз в 4 года (п. 134). Собор рассматривал отчет по всем направлениям деятельности Экзархата, избирал нового экзарха, мог вносить изменения и дополнения в Устав.

Принятый Собором Устав был передан на одобрение Высокой Порте (впосл. он так и остался не утвержденным османским правительством). Одним из основных принципов, заложенных в этом документе, стала выборность: на все церковные должности «от первого до последнего» (включая чиновников Экзархата) кандидаты не назначались, а избирались. Новым в практике Православной Церкви явилось ограничение срока полномочий предстоятеля, что было призвано усилить соборное начало в церковном управлении. Каждый архиерей имел право выставить свою кандидатуру на престол экзарха. Значительную роль в церковной жизни были призваны играть миряне - члены смешанных советов. Основные положения Устава 1871 г. вошли в действующий с 1953 г. Устав БПЦ.

К-польский Патриарх Анфим VI, избранный на престол в 1871 г., был готов найти пути примирения с болг. стороной (за что подвергся жесткой критике со стороны проэллинской «партии»). Однако большинство болгар просило султана признать Болгарский Экзархат полностью независимым от К-польского Патриархата. Углубление распри привело к тому, что Высокая Порта ввела в действие фирман 1870 г. в одностороннем порядке. 11 февр. 1872 г. османское правительство дало разрешение (тескере) на избрание экзарха Болгарии. На следующий день Временный смешанный совет избрал экзархом старейшего по возрасту архиерея - митр. Ловчанского Илариона, к-рый через 4 дня подал в отставку, ссылаясь на преклонный возраст. 16 февр. в результате повторных выборов экзархом стал Анфим I, митр. Видинский. 23 февр. 1872 г. он был утвержден в новом звании правительством и 17 марта прибыл в К-поль, приступив к исполнению своих обязанностей. 2 апр. 1872 г. Анфим I получил султанский берат, определявший его полномочия как верховного представителя правосл. болгар.

11 мая 1872 г., в праздник св. братьев Кирилла и Мефодия, экзарх Анфим I с 3 сослужившими ему архиереями, несмотря на запрещение Патриарха, провел праздничное богослужение, после чего зачитал акт, подписанный им и 6 др. болг. архиереями, в к-ром провозглашалось восстановление независимой Болгарской Православной Церкви. Были поставлены митрополиты Экзархата, 28 июня 1872 г. получившие от османского правительства бераты, подтверждавшие их назначение. Кафедра экзарха оставалась в К-поле до нояб. 1913 г., когда экзарх Иосиф I перенес ее в Софию.

На заседании Синода Константинопольской Патриархии 13-15 мая 1872 г. экзарх Анфим I был лишен сана и низложен, митрополиты Панарет Пловдивский и Иларион Ловчанский отлучены от Церкви, а еп. Макариопольский Иларион предан вечной анафеме; церковным наказаниям были подвергнуты все иерархи, клирики и миряне Экзархата. С 29 авг. по 17 сент. 1872 г. в К-поле состоялся Собор с участием иерархов К-польского Патриархата (в т. ч. бывш. Патриархов Григория VI и Иоакима II), Патриархов Александрийского Софрония, Антиохийского Иерофея и Иерусалимского Кирилла (последний, однако, вскоре покинул заседания и отказался подписаться под соборными определениями), архиепископа Кипрского Софрония, а также 25 епископов и неск. архимандритов (в т. ч. представителей Элладской Церкви). Действия болгар были осуждены как основанные на начале филетизма (племенных различий). Все «приемлющие филетизм» были провозглашены чуждыми Церкви схизматиками (16 сент.).

Болг. экзарх Анфим I обратился с посланием к предстоятелям автокефальных правосл. Церквей, в к-ром не признавал законным и справедливым наложение схизмы, поскольку Болгарская Церковь сохраняет неизменную преданность Православию. Святейший Правительствующий Синод РПЦ не ответил на это послание, но не присоединился и к приговору К-польского Собора, оставив без ответа послание К-польского Патриарха Анфима VI о провозглашении схизмы. Против признания отлучения выступил преосвящ. Макарий (Булгаков), в то время архиеп. Литовский, считавший, что болгары отделились не от Вселенской Православной Церкви, а только от К-польского Патриархата, и канонические основания для признания Болгарского Экзархата не отличаются от тех, по к-рым в XVIII в. произошло подчинение К-полю Охридского и Печского Патриархатов, также узаконенное указом султана. Архиеп. Макарий высказался за сохранение братских отношений РПЦ с К-польским Патриархатом, что, однако, не обязывало, как он считал, признавать болгар схизматиками (Снегаров. 1952. С. 208-210). Стремясь сохранять нейтрально-примирительную позицию к вспыхнувшей распре, Святейший Синод РПЦ предпринял ряд мер, направленных на преодоление изоляции БПЦ, тем самым считая недостаточными причины для признания ее раскольнической. В частности, было разрешено принимать болгар в российские духовные школы, нек-рые архиереи предоставляли болгарам св. миро, в ряде случаев происходили сослужения рус. духовенства с болг. клириками. Однако, принимая во внимание позицию К-польского Патриархата, РПЦ не поддерживала полного канонического общения с БПЦ. Митр. Московский Макарий во исполнение предписания Святейшего Синода не допустил к богослужению 15 авг. 1879 г. митр. Видинского Анфима (бывш. экзарха Болгарии) и еп. Браницкого Климента (буд. митрополита Тырновского), прибывших в Россию для выражения признательности болг. народа за освобождение от тур. ига. Митр. Варненский Симеон, прибывший во главе болг. гос. делегации по случаю восшествия на престол имп. Александра III (май 1883), совершил в С.-Петербурге панихиду по Александру II без участия рус. духовенства. В 1895 г. митр. Климент Тырновский был братолюбезно принят С.-Петербургским митр. Палладием, но и в этот раз не имел евхаристического общения с рус. духовенством (Снегаров. 1929. С. 34; Христов. 1976).

В 1873 г. среди паствы Скопской и Охридской епархий были проведены плебисциты, по результатам к-рых обе епархии без разрешения К-поля были присоединены к Болгарскому Экзархату. На их территории развернулась активная церковно-просветительская деятельность.

После разгрома Апрельского восстания 1876 г. экзарх Анфим I пытался добиться от тур. правительства смягчения репрессий в отношении болгар; в то же время он обратился к главам европ. держав, к митр. С.-Петербургскому Исидору с просьбой ходатайствовать перед имп. Александром II об освобождении болгар. Османское правительство добилось смещения Анфима I (12 апр. 1877); позднее он был взят под стражу в Анкаре. 24 апр. 1877 г. «избирательный Собор» в составе 3 митрополитов и 13 мирян избрал нового экзарха - Иосифа I, митр. Ловчанского.

После русско-тур. войны 1877-1878 гг., согласно решениям Берлинского конгресса 1878 г., установившего новые политические границы на Балканах, территория Болгарского Экзархата оказалась распределена между 5 гос-вами: Княжеством Болгария, Вост. Румелией, Турцией (вилайеты Македонии и Вост. Фракии), Сербией (Нишская и Пиротская епархии перешли под духовную юрисдикцию Сербской Церкви) и Румынией (Сев. Добруджа (Тулчанский округ)).

Нестабильность положения Болгарского Экзархата, как и политического статуса Болгарии, отразилась на вопросе о местонахождении в этих условиях предстоятеля Болгарской Церкви. Резиденция экзарха была временно перенесена в Пловдив (на территорию Вост. Румелии), где Иосиф I развернул активную дипломатическую деятельность, установив контакты с членами временного рус. управления, а также с представителями государств - участников Европейской комиссии, разрабатывавшей Органический устав Вост. Румелии, доказывая необходимость единого духовного руководства для всего болг. народа. Российские дипломаты, как и нек-рые болг. политические деятели, считали, что местопребыванием экзарха должны быть София или Пловдив, что способствовало бы уврачеванию схизмы, разделявшей правосл. народы; проф. М. Дринов полагал, что центром Экзархата должен стать Охрид. Экзарх Иосиф I считал нужным сохранить резиденцию экзарха в К-поле, мотивируя это необходимостью оградить болг. паству на территории Османской империи от влияния усилившейся католич. пропаганды (Снегаров. 1952. С. 211). Это мнение поддержали духовенство и народ Македонии и Вост. Фракии.

9 янв. 1880 г. экзарх Иосиф I переехал из Пловдива в К-поль, где развернул активную деятельность по созданию органов управления Экзархата, добивался от османских властей права поставить архиереев в те епархии, к-рыми до русско-тур. войны управляли болг. владыки (Охрид, Велес, Скопье). Через т. н. истилямы (опросы консультативного характера) население Дабарской, Струмицкой и Кукушской епархий выразило желание перейти под юрисдикцию Болгарского Экзархата, но тур. правительство не только не удовлетворяло их чаяний, но и постоянно задерживало отправку архиереев Экзархата в болг. епархии Македонии и Вост. Фракии. Болгарский Экзархат в К-поле официально являлся институтом Османского гос-ва, в то время как его финансовое содержание обеспечивало Княжество Болгария. Ежегодно тур. правительство отсылало Мин-ву иностранных дел и исповеданий княжества, а позже и Свящ. Синоду в Софии проект бюджета Экзархата, обсуждавшийся позднее в Народном Собрании. Значительные средства, полученные от болг. налогоплательщиков, расходовались как на нужды управления Экзархата в К-поле, так и на выплату жалованья учителям и священникам в Македонии и Вост. Фракии.

По мере укрепления независимого Болгарского гос-ва возрастало недоверие османского правительства к Болгарскому экзарху в К-поле. В нач. 1883 г. Иосиф I попытался собрать в К-поле Свящ. Синод Экзархата, чтобы решить ряд вопросов, связанных с внутренним устройством и управлением, однако тур. правительство настояло на его роспуске. В К-поле искали повод для отмены фирмана 1870 г. и удаления экзарха, как не имеющего подведомственных территорий в прямых владениях султана. В соответствии с законами Княжества Болгарского - ст. 39 Тырновской Конституции и измененным Уставом Экзархата от 4 февр. 1883 г. («Екзархийский уставъ, приспособенъ въ Княжеството») - архиереи княжества имели право участвовать в выборе экзарха и Свящ. Синода. В связи с этим в К-поле от экзарха был потребован определенный ответ: признает ли он Церковный устав Княжества Болгария или полагает Экзархат в К-поле отдельным и независимым. На это экзарх дипломатично заявил, что отношения между Экзархатом в К-поле и Церковью в Болгарском княжестве являются чисто духовными и что церковный закон свободной Болгарии распространяется только на ее территорию; Церковь же в Османской империи управляется на основании временных правил (поскольку Устав 1871 г. все еще не был одобрен тур. властями). В окт. 1883 г. Иосиф I не был приглашен на прием во дворце султана, на к-ром присутствовали главы всех признанных в Османской империи религ. общин, что было расценено болгарами как шаг к устранению экзарха и привело к волнениям среди населения Македонии, Вост. Фракии и Вост. Румелии. Однако в этой ситуации Болгарский Экзархат нашел поддержку со стороны России. Османскому правительству пришлось уступить, и 17 дек. 1883 г. экзарх Иосиф I был принят султаном Абдул-Хамидом II. Было подтверждено действие фирмана 1870 г., кафедра экзарха была оставлена в К-поле и было дано обещание, что церковные права болгар будут и впредь соблюдаться в вилайетах империи.

В 1884 г. экзарх Иосиф I предпринял попытку отправить болг. архиереев в македон. епархии, духовную юрисдикцию над к-рыми оспаривали как К-польская Патриархия, так и сербы. Это соперничество Высокая Порта умело использовала в своих интересах. В конце года тур. власти разрешили назначить владык в Охрид и Скопье, однако бераты, подтверждавшие их назначение, не были изданы, и архиереи не смогли отбыть на места.

После воссоединения Болгарского княжества с Вост. Румелией (1885), сербско-болг. войны 1885 г., отречения кн. Александра I Баттенберга (1886) и восшествия на его место кн. Фердинанда I Кобургского (1887) курс османского правительства в отношении Болгарского Экзархата в К-поле изменился. В 1890 г. были изданы бераты, подтверждавшие назначение митрополитов Синесия в Охрид и Феодосия в Скопье, было отменено установленное еще в период русско-тур. войны 1877-1878 гг. военное положение в европ. вилайетах. Экзархату было разрешено начать издание собственного печатного органа «Новини» (Новости), позже переименованного в «Вести». В сер. 1891 г. по приказу вел. везира Кямил-паши главам Солунского и Битолского вилайетов было предписано не препятствовать болгарам, вышедшим из-под юрисдикции К-польской Патриархии, самостоятельно (через представителей духовных общин) улаживать свои церковные дела и следить за функционированием школ; в результате за неск. месяцев более 150 сел и городов заявили местным властям об отказе от духовного подчинения К-полю и переходе под юрисдикцию Экзархата. Это движение продолжалось и после указа нового (с 1891) вел. везира Джевад-паши об ограничении выхода болг. общин из ведения Патриархии.

Весной 1894 г. были изданы бераты для болг. владык Велесской и Неврокопской епархий. В 1897 г. Турция вознаградила Болгарию за нейтралитет в турецко-греч. войне 1897 г. дарованием бератов для Битольской, Дабарской и Струмицкой епархий. Охридскую епархию возглавлял епископ Болгарского Экзархата, не имевший султанского берата. Для остальных епархий с болг. и смешанным населением - Костурской, Леринской (Могленской), Воденской, Солунской (Фессалоникийской), Кукушской (Поленинской), Серской, Мелникской и Драмской - экзарх Иосиф I сумел добиться признания председателей церковных общин наместниками Экзархата с правом урегулирования всех вопросов церковной жизни и народного просвещения.

При массовой поддержке народа и значительной финансовой и политической помощи свободной Болгарии Болгарский Экзархат решал задачи просвещения и укрепления национального самосознания болгар, остававшихся на землях в составе Османской империи. Удалось добиться восстановления школ, закрытых здесь в период русско-тур. войны 1877-1878 гг. Значительную роль играли об-во «Просвещение», основанное в 1880 г. в Солуни, и «Училищное попечительство» - созданный в 1882 г. комитет по организации просветительской деятельности, вскоре преобразованный в Отдел школ при Болгарском Экзархате. В Солуни были основаны имевшие большое значение в духовной жизни края болг. муж. гимназия во имя слав. просветителей св. Кирилла и Мефодия (1880) и болг. жен. Благовещенская гимназия (1882). Для болг. населения Вост. Фракии центром просвещения стала муж. гимназия им. д-ра П. Берона в Одрине (тур. Эдирне) (1891). До кон. 1913 г. Экзархат открыл в Македонии и Одринском крае 1373 болг. школы (в т. ч. 13 гимназий), где преподавали 2266 учителей и обучались 78854 ученика. По инициативе экзарха Иосифа I были открыты духовные уч-ща в Одрине (1883/84 уч. г.), в Прилепе (1884/85 уч. г.), к-рые затем были объединены, переведены в К-поль и преобразованы в семинарию. Ее св. покровителем был признан прп. Иоанн Рыльский, а первым ректором стал архим. Мефодий (Кусев), получивший образование в России. В 1900-1913 гг. К-польскую ДС св. Иоанна Рыльского окончили 200 чел., часть выпускников продолжила образование в основном в российских духовных академиях.

В то время как руководство Экзархата добивалось улучшения положения христ. населения Османского гос-ва мирными средствами, ряд священников и учителей создавали тайные комитеты, ставившие своей целью вооруженную борьбу за освобождение. Размах революционной деятельности заставил весной 1903 г. экзарха Иосифа I обратиться к болг. кн. Фердинанду I с письмом, в к-ром он отмечал, что бедность и отчаяние породили «революционных апостолов», призывающих народ к восстанию и обещающих ему политическую автономию, и предупреждал, что война Болгарии с Турцией станет катастрофой для всего болг. народа. Во время Ильинденьского восстания 1903 г. экзарх употребил все свое влияние для спасения населения Македонии и Фракии от массовых репрессий.

Неспокойная ситуация в османских вилайетах побуждала мн. священнослужителей переселяться в свободную Болгарию, оставляя своих пасомых без духовного руководства. Возмущенный этим, экзарх Иосиф I издал 10 февр. 1912 г. Окружное послание (№ 3764), запрещавшее митрополитам и управляющим епархиями разрешать подчиненным им священникам покидать свои приходы и переселяться на территорию Болгарии. Сам экзарх, несмотря на возможность переехать в Софию, оставался в тур. столице, чтобы принести как можно больше пользы своей пастве.