Творчество прп. Андрея Рублева

 

Фрагмент статьи из т. 2 «Православной энциклопедии». Москва, 2001 г.

Самыми ранними из дошедших произведений А. Р. в наст. время считаются иконы поясного деисусного, т. н. Звенигородского чина (ок. 1400). Сохранились иконы Спасителя, арх. Михаила и ап. Павла, к-рые были обнаружены в 1918 г. звенигородской экспедицией Всероссийской комиссии по сохранению и раскрытию памятников древней живописи И. Э. Грабаря близ Успенского собора на Городке в Звенигороде (Звенигород был уделом кн. Юрия Звенигородского, крестника прп. Сергия Радонежского); раскрыты в 1918-1919 гг.; в 1929 г. переданы в ГТГ. Согласно описи собора 1693 г., часть древних икон деисусного чина находилась в местном ряду иконостаса XVII в. и у столпов храма. Чин состоял не менее чем из 7, возможно из 9, икон в том случае, если упомянутая в описи икона свт. Василия Великого принадлежала древнему деисусу. Письменные свидетельства об авторстве этих икон отсутствуют, но образы, аналогии к-рым можно увидеть на фресках 1408 г. Успенского собора во Владимире, все исследователи относят к самым значительным произведениям А. Р. Принятая датировка икон основана на дате освящения Успенского собора на городке, росписи к-рого ряд исследователей (В. Г. Брюсова, И. Э. Грабарь, В. Н. Лазарев, В. В. Филатов и др.) также связывают с именем А. Р.

На иконе Спасителя живопись сохранилась фрагментарно. Лик написан прозрачными плавями теплой охры, легкое свечение на лбу, вокруг глаз, на шее, лишенное ярких бликов, мягко подчеркивает объемы, четкой линией отмечен рисунок небольших глаз и чуть приподнятых бровей. Едва заметный поворот головы создает ощущение легкого движения, направленного вперед, навстречу предстоящему человеку. Изображение Евангелия не сохранилось. По мнению В. Н. Сергеева (Сергеев. 1981. С. 200-201), близкие по времени иконы (напр., икона Спасителя, сер. XV в., вложена в Троице-Сергиев мон-рь Фомой Симоновым (ГТГ)) позволяют реконструировать текст Евангелия от Матфея: «           » (Мф 11. 28-29), не встречавшийся ранее в рус. искусстве, но ставший традиц. для произведений XV-XVI вв. В иконографии, типе и характере образа «Звенигородского Спаса» прослеживается глубокое знание визант. традиции XIV в., вместе с тем А. Р. создал образ, выражающий рус. национальный идеал - безграничную любовь и терпение.

Арх. Михаил из Звенигородского чина по рисунку, силуэту, пространственной композиции и характеру образа близок ангелам из росписи центрального нефа Успенского собора во Владимире. Кроткий, идеально прекрасный лик имеет особую, свойственную образам А. Р. интонацию внутреннего глубокого согласия с волей Бога. Цветовые сочетания сияющей лазури хитона, перевязи в волосах, папоротков крыльев и как бы пронизанного светом розового плаща подчеркивают светоносность образа. Лик ап. Павла с высоким лбом, небольшим чуть загнутым носом, глубоко посаженными глазами и отчетливо выступающими скулами написан более рельефно. За тишиной и умиротворенностью облика ап. Павла угадывается огромный жизненный и духовный опыт, глубина открытого ему ведения, придающая оттенок скорби выражению лика. Серебристо-жемчужная гамма, в к-рой написаны одежды апостола, создает настроение, созвучное его созерцательному образу. Судя по достаточно хорошо сохранившимся иконам арх. Михаила и ап. Павла, цветовая характеристика играла большую роль в композиции Звенигородского чина.

В 1405 г., согласно Троицкой летописи, Феофан Грек, Прохор с Городца и А. Р. расписывали Благовещенский собор Московского Кремля (фрески не сохранились, ныне существующее здание построено в 1484-1489). Одновременно с росписью, по мнению И. Э. Грабаря (летописные свидетельства не сохранились), были написаны иконы деисусного и праздничного чинов иконостаса. Кисти А. Р. традиционно относили 7 икон: Благовещение, Рождество Христово, Сретение, Крещение, Преображение, Воскрешение Лазаря, Вход Господень в Иерусалим. Л. А. Щенникова на основании исторических свидетельств о гибели во время пожара 21 июня 1547 г. внутреннего убранства Благовещенского собора доказала, что совр. иконостас сборный (деисус и праздники происходят из разных ансамблей) и был поставлен после 1547 г., отрицая участие А. Р. в создании существующего иконостаса. Это мнение было поддержано рядом ученых (Г. И. Вздорнов, Г. В. Попов, О. С. Попова, Э. С. Смирнова и др.). Однако эта т. зр. не принята др. исследователями (В. Н. Сергеев, Е. Я. Осташенко), к-рые отмечают стилистическую близость икон из Благовещенского собора росписям Успенского собора во Владимире, иконам Звенигородского чина и «Св. Троице».

Запись в Троицкой летописи под 1408 г. сообщает, что «повеленьем князя великаго, а мастеры Данило иконник да Андрей Рублев» начали роспись Успенского собора во Владимире (XII в.). Поновление фресок древнего кафедрального собора, пострадавших от огня в 1237 г. во время нашествия Батыя, было предпринято в ожидании приезда на Русь нового митрополита. Заказ был столь ответственным, что летопись отмечает точную дату начала работ - 25 мая. Роспись 1408 г. сохранилась частично на сводах под хорами, на подкупольных столпах, в жертвеннике, в юж. нефе. В зап. части среднего нефа сохранилась композиция «Страшный Суд». На своде, в ореоле славы, в сияющих золотых одеждах изображен Спаситель. Его правая рука поднята в призывном жесте, левая - опущена, уравновешивая и вместе с тем придавая стремительность движению фигуры. В наружное кольцо славы вписаны серафимы и херувимы, т. о., в традиц. композиции «Страшного Суда» А. Р. использует новую иконографию «Спас в Силах». Под сводом, на щеке зап. арки, изображены Богородица и св. Иоанн Предтеча, предстоящие престолу Господню в молитве за человеческий род, к подножию престола припадают прародители Адам и Ева. Внутренний очерк контуров фигур образует открытую вверх дугу, в центре к-рой Этимасия. Следуя традиции XII в., на склонах центрального зап. свода под хорами написаны апостолы, сидящие с раскрытыми книгами в руках, за ними - сонм ангелов. Кроткие лики, сосредоточенные, внимательные взгляды, высокая одухотворенность обликов отличают образы апостолов. Они предстают не беспристрастными судьями, а верными, любящими учениками, трепетно и вдохновенно ожидающими обещанного от века царства света и истины. На склонах зап. арки трубящие ангелы, пробуждающие на суд всю поднебесную,- окончен век мира сего, и ангелы (в центре зап. свода) свивают свиток неба. В зените арки в медальоне написана символическая композиция «Души праведных в руце Божией» - Божественная десница с крохотными фигурками в ней. Общий просветленный строй росписи повторен в группах святителей, праведных жен, проникновенном образе ап. Петра, ведущего праведников в рай (сев. склон юж. нефа). В основе живописной манеры художника лежит свободный, абсолютно точный рисунок.

Одновременно с росписями 1408 г., вероятно, были созданы иконы огромного 3-ярусного иконостаса Успенского собора, к-рые в XVIII в. были переданы в с. Васильевское близ Шуи, т. н. Васильевский чин. Они сильно пострадали от реставраций. 9 икон деисусного чина (Спас в Силах, Богоматерь, св. Иоанн Предтеча, арх. Михаил, арх. Гавриил, ап. Иоанн Богослов, ап. Андрей Первозванный, свт. Григорий Богослов) находятся в ГТГ, 4 иконы (ап. Петр, ап. Павел, свт. Василий Великий, свт. Николай Чудотворец) - в ГРМ. Из 25 икон праздничного ряда сохранились Благовещение, Сошествие во ад, Вознесение - ГТГ, Сретение, Крещение - ГРМ. Пророческий ряд иконостаса Успенского собора во Владимире (сохранились иконы прор. Софонии и прор. Захарии (ГРМ)) древнейший из известных. Создание высокого иконостаса с пророческим рядом - принципиально новое явление в художественной культуре, к-рое можно связывать с именем А. Р. В 3 рядах икон последовательно раскрывается история домостроительства спасения рода человеческого от ВЗ (пророки) к НЗ (праздники) и эсхатологическому завершению (деисус). Глубокая богословская концепция высокого иконостаса, разработка новой иконографической программы деисусного чина, введение в качестве средника деисуса иконы «Спас в Силах» свидетельствуют об исключительном значении образа - «умозрения в красках» в духовной жизни кон. XIV - нач. XV в. А. Р. и Даниилом во время работ в Успенском соборе был выполнен список с Владимирской иконы Божией Матери (миниатюра в Лицевом летописном своде (Остермановский том - БАН. 31. 7. 30. Т. 2. Л. 1442, 2-я пол. XVI в.).

Самое известное и прославленное произведение А. Р.- образ Св. Троицы. Икона происходит из местного ряда Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры (с 1929 в ГТГ); почиталась в мон-ре как чудотворная. В «Сказании о святых иконописцах» сохранилось свидетельство о том, что игум. Никон просил «образ написати пресвятыя Троицы в похвалу отцу своему святому Сергию». Об авторстве А. Р. свидетельствует и постановление Стоглавого Собора 1551 г., где было указано писать Св. Троицу, «как греческие иконописцы писали и как писал Андрей Рублев» (Гл. 41. Вопрос 1). В вопросе датировки иконы существуют 2 мнения: ряд ученых предполагают, что она была написана для деревянной церкви Троицкого мон-ря, построенной игум. Никоном после нашествия Едигея, и датируют икону 1412 г. (В. Н. Лазарев, Г. В. Попов, Э. С. Смирнова - 1-я четв. (10-e гг.) XV в.), др. определяют 20-ми гг. XV в., связывая ее происхождение с каменным собором мон-ря, заложенным в 1422 г. (В. И. Антонова, Э. К. Гусева, Н. А. Дёмина, Г. И. Вздорнов, М. А. Ильин, Т. Н. Манушина и др.). В XVI в. царь Иоанн IV Васильевич Грозный сделал в мон-рь вклад, украсив икону басменным золотым окладом с золотыми венцами, эмалевыми цатами, перенесенными позднее на оклад времени царя Бориса Годунова (Ризница ТСЛ). Опираясь на многовековой опыт христ. иконографии, А. Р. создал образ Св. Троицы, в красках воплотив учение о Едином Боге в Трех Лицах. Ветхозаветный рассказ о явлении 3 странников Аврааму (Быт 18), толковавшийся как ветхозаветное откровение Св. Троицы (Ambros. Mediol. De Abrahamo. II 11. 79; Aug. De temp. Sermo 67. 2; 70. 4) или как явление Господа с 2 ангелами (Ian. Chrysost. 42. 2, 43. 1), уже в III-IV вв. привлекал внимание христ. художников. Он встречается в росписях рим. катакомб, на древнейших евхаристических сосудах, в росписях раннехрист. и визант. храмов. В изображении Св. Троицы художники делали акцент на явлении Второго Лица Троицы, выделяя центральную фигуру (размером, крещатым нимбом, свитком в руке). Новая иконография, созданная А. Р., явилась обобщением длительной истории развития сюжета. Совершенный по красоте образ Св. Троицы А. Р. вобрал в себя весь духовный и художественный опыт визант. и древнерус. искусства, стал беспримерным по глубине выражением в красках правосл. учения Церкви о Св. Троице.

В иконе А. Р. нет изображений Авраама и Сарры, слуги с тельцом. Традиц. композиция утратила все бытовое, временное, исторически-конкретное, сосредоточив внимание на созерцании тайны Божественного единства. Основой композиции иконы является круг, в к-рый вписаны фигуры Ангелов, сидящих за трапезой (столом), на к-рой находится чаша с головой тельца - образом Жертвы, что придает изображению характер бесконечно длящегося, насыщенного внутренним движением покоя. Позы, жесты, взаимное склонение голов, направление взглядов вторят основному круговому движению, ему же подчинены детали фона - палаты, древо, горка, к-рые приобретают символическое значение, раскрывая характер каждой из 3 Ипостасей. Архитектурное строение за левым Ангелом указывает на Первую Ипостась, Творца неба и земли; древо за средним Ангелом, облаченным в вишневый хитон с клавом и синий гиматий, традиц. одежды Христа,- на Вторую Ипостась, Сына Божия; горка за правым Ангелом, символ горнего духовного восхождения,- на Св. Духа. Трапеза в доме Авраама издревле понималась христ. художественной традицией как прообраз Евхаристии (архиеп. Сергий (Голубцов), Л. А. Успенский, прот. А. Салтыков). В иконе трапеза приобретает вид церковного престола с евхаристической чашей на нем. Внутренние очерки фигур повторяют линии чаши, в к-рую оказывается как бы погруженным центральный Ангел. Глубокие, звучные, переливающиеся тона вишневого, синего, светло-зеленого, золотой сияющей охры объединены мерцающими рефлексами голубоватых пробелов. Особое значение приобретает построение композиции. Боковые фигуры оказываются неск. вынесенными вперед, подчеркивая глубину пространства композиции, также подчиненной круговому движению.

В 20-х гг. XV в. А. Р. и Даниил украсили росписями каменный собор Троице-Сергиева мон-ря. Согласно житию прп. Никона, еще при его жизни, сразу по завершении строительства нового храма, вероятно в 1425-1427 гг., А. Р. и Даниил были не просто приглашены игуменом, но «умолени быша». Они возглавили большую дружину иконописцев, выполнивших помимо росписи иконы для иконостаса. Роспись не сохранилась, в XVII в. она была заменена из-за ветхости, но можно предполагать, что основные темы восходят к росписи XV в. Иконостас сохранился, но поскольку в наст. время живопись икон скрыта под слоем потемневшей олифы (расчищались в 50-х гг. XX в.), вопрос об их авторстве остается открытым.

Последняя работа А. Р.- роспись Спасского собора Андроникова мон-ря, 1426-1427 гг. (?); обнаружена в период реставрации в 1952 г. Рассказ о строительстве и украшении росписями Спасского собора содержится в житии прп. Сергия Радонежского. В наст. время сохранились только фрагменты орнамента на откосах 2 алтарных окон.

Среди приписываемых А. Р. работ следует упомянуть миниатюры и инициалы Евангелия Хитрово (РГБ), ок. 1400 г. (?). Единого мнения в атрибуции данного памятника не существует. Предполагалось авторство как А. Р. (И. Э. Грабарь, М. В. Алпатов, Н. А. Дёмина и др.), так и Феофана Грека (Ю. А. Олсуфьев, В. Н. Лазарев, О. С. Попова), а также Даниила (Г. И. Вздорнов). Научная реставрация Евангелия в 1985-1989 гг. (под рук. Г. З. Быковой) позволяет предположить наличие малоразличимых манер, принадлежавших неск. мастерам, одним из к-рых мог быть А. Р. (Г. В. Попов, Л. А. Щенникова).

А. Р. на основании стилистического анализа приписываются также фрагменты фресок на алтарной преграде Рождественского собора Саввино-Сторожевского мон-ря с изображением преподобных (ЗИАХМ).

Изучение творчества А. Р. началось в 40-х гг. XIX в. В работах Н. Д. Иванчина-Писарева (1840, 1842 и др.), И. П. Сахарова (1849), С. П. Шевырёва (1850) наряду с обращением к историческим источникам была сделана попытка дать характеристику художественного своеобразия искусства А. Р., остававшегося в это время фактически неизвестным. Ни икона «Св. Троица», ни росписи Успенского собора во Владимире еще не рассматривались как произведения А. Р., однако верно угаданный характер эпохи позволил авторам 1-й пол. XIX в. предвосхитить многие последующие выводы и дать точные оценки, сохранившие свое значение до наст. времени. Во 2-й пол. XIX в. М. И. и В. И. Успенскими (1901) была сделана первая попытка составления биографии художника, основанная на анализе письменных источников. Тогда же Н. В. Покровский (1887 и др.) и Н. П. Кондаков (1905) сосредоточили внимание на анализе иконографии иконы «Св. Троица» и фресок «Страшного Суда» во владимирском Успенском соборе, уже относимых к творчеству А. Р. Раскрытие в XX в. из-под записи произведений древнерус. живописи позволило обратиться к изучению подлинного искусства А. Р. В 1904-1905 гг. иконописцем В. П. Гурьяновым была проведена расчистка иконы «Св. Троица». С 1918 г. работы по раскрытию памятников древней живописи велись специально созданной Комиссией по сохранению и раскрытию памятников искусства (с 1924 ЦГРМ, ныне ВХНРЦ).Результатом явилась монография об А. Р., написанная И. Э. Грабарем (1926), центральное место в ней занимает анализ колорита иконы «Св. Троица». В работах исследователей 20-х гг. XX в. намечается поиск культурно-исторических истоков творчества художника. В работе свящ. Павла Флоренского (1919) впервые была отчетливо сформулирована мысль о связи творчества А. Р. с духовной средой прп. Сергия Радонежского. Значительным этапом в изучении творчества иконописца стала работа М. В. Алпатова (1927?), неоднократно обращавшегося к творчеству А. Р. (1943, 1959, 1972 и др.), посвященная «Св. Троице», в к-рой стилистический анализ был поставлен в неразрывную связь с изучением иконографии памятника. Так же как А. Н. Свирин, Г. В. Жидков, Д. В. Айналов, Алпатов связывает творчество А. Р. с Москвой и считает его основателем московской школы. Проблема атрибуций, выявления круга произведений А. Р. и мастеров его школы привлекала внимание В. Н. Лазарева (1946, 1955, 1960). В его монографии (1966) наряду с отдельными иконами и фресковыми ансамблями подробно исследуется принцип организации работ в средневек. иконописной дружине. Атрибуционный метод, примененный Лазаревым, значительно расширил число приписываемых художнику икон и фресок. Тщательный анализ произведений, выявление художественных приемов, характера образного строя и эмоционального звучания позволили автору дать глубокую характеристику стиля художника, сочетавшего эллинистические основы палеологовского стиля с особой мягкостью, душевной проникновенностью, отвечающими рус. национальному идеалу. Наиболее яркую и образную характеристику А. Р. как выдающегося национального гения дала Н. А. Дёмина (1956, 1963, 1972), привлекшая для истолкования содержания произведений художника обширный летописный и агиографический материал, раскрывающий связь искусства А. Р. и совр. ему «героической действительности кон. XIV - нач. XV в.».

Важным аспектом изучения творчества А. Р. является исследование мировоззрения художника и содержания его произведений. Эта тема, поднятая свящ. Павлом Флоренским, так или иначе затрагивавшаяся почти во всех трудах, посвященных «Св. Троице», стала предметом исследования в работах А. И. Клибанова (1971), архиеп. Сергия (Голубцова) (1981), В. А. Плугина (1974, 1996). Научная литература, посвященная иконе «Св. Троица» А. Р., могла бы составить специальный раздел в историографии рус. искусства. Своеобразным итогом изучения этого выдающегося произведения стала антология «Троица Андрея Рублева» (1981), составленная Г. И. Вздорновым.

На протяжении 80-90-х гг. XX в. внимание исследователей привлекают проблемы иконографии, вопрос о роли А. Р. в формировании высокого иконостаса, предлагаются новые атрибуции и датировки произведений, уточняются представления о стиле А. Р. (Л. В. Бетин, В. Г. Брюсова, Г. И. Вздорнов, Э. К. Гусева, Г. В. Попов, Е. Я. Осташенко, прот. А. Салтыков, Э. С. Смирнова, Л. А. Щенникова и др.). В самостоятельное направление выделяются реставрационные и технико-технологические исследования произведений А. Р. и художников его круга, результаты к-рых имеют принципиальное значение для уточнения атрибуции памятников (В. В. Филатов, О. А. Лелекова). В наст. время научные знания о творчестве А. Р. обогащаются данными смежных исторических дисциплин (Б. М. Клосс). После раскрытия икон Троицкого иконостаса среди них могут быть выявлены произведения кисти великого иконописца. Тенденция к расширению круга произведений, связываемых с именем А. Р., характерная для 60-х гг. XX в., в 80-х гг. сменилась на противоположную. Даже в случае безусловной достоверности памятников часто остается открытым вопрос датировок.

Н. В. Квливидзе