Почитание Владимирской иконы в XII-XX вв.

Фрагмент статьи из т. 9 «Православной энциклопедии». Москва, 2005 г.

В описании изложенного в сказании XII в. чуда троекратного схождения В. и. со своего места в храме Вышгорода отражена идея составителей сказания о перенесении иконы в Сев.-Вост. Русь по желанию Пресв. Богородицы. Это чудо свидетельствует также о том, что икона была выносной (запрестольной, с изначальным изображением на др. стороне). В Вышгороде у иконы еще не было имени; кн. Андрей не знал о ее чудесах. Прославление образа, совершавшего чудеса на пути из Киева, началось во Владимире по инициативе кн. Андрея и клира Успенского собора, пришедшего с князем из Вышгорода.

Существует предположение, что В. и. была списком с чтимой к-польской иконы из базилики при имп. дворце во Влахернах. О. Е. Этингоф полагает, что прославление В. и. на Руси было связано с почитанием Влахернской иконы Божией Матери (типа «Умиление»; см. ст. Влахерны) и культом влахернских Богородичных реликвий (Этингоф. С. 127-156). Согласно летописям и сказанию XII в., во Владимире икону носили в крестных ходах и омывали св. водой, получавшей целительную силу, что, как предполагает Этингоф, также связано с «ритуалами Влахернского святилища», где в «часовне источника» была мраморная статуя Богоматери, «из рук которой истекала вода» (Там же. C. 143). Омовение чудотворных икон, восходящее к чину омовения св. мощей и Нерукотворного образа Спасителя в Великий пост, на Руси XII в., вероятно, было соединено с чином малого освящения воды. Омовение В. и. заключалось в обтирании ее золотого оклада губкой, смоченной св. водой.

Почитание В. и. соотносилось и с почитанием главной Богородичной иконы К-поля - «Одигитрии». В источниках XII в. нет сведений о празднествах, в к-рых участвовала В. и. В XII-XIII вв. рус. праздник 1 авг., представлявший соединение празднований Происхождению (изнесению) Честных Древ Животворящего Креста и Всемилостивому Спасу с Пречистой Его Матерью (служба содержится в прологах рубежа XIV-XV вв.), возможно, отмечался во Владимире «молебным пением» (Сергий (Спасский). Месяцеслов. Т. 2. С. 297), подобным греч. литии и литании: «хождением» со святынями, сопровождаемым пением псалмов, тропарей и т. п. Не исключено, что кн. Андрей Боголюбский, претендовавший на получение самостоятельной митрополии, мог установить праздник 1 авг. во Владимире, аналогичный к-польскому торжеству в Великой ц., что уподобило бы Владимир К-полю, а самого князя - имп. Мануилу I Комнину. Главной Богородичной святыней этого празднества была В. и., участие к-рой в чине водоосвящения подтверждается сказанием XII в. Источники свидетельствуют, что в XII в. принесенная из Вышгорода икона была главной и единственной чудотворной иконой Владимира, исключительной по своему значению в церковно-политической и частной жизни кн. Андрея и всех владимирцев; икона в их представлениях отождествлялась с самой Богородицей - основным наименованием иконы было «Пресвятая Богородица». В сказании, в 2 рассказах об исцелении иногородних людей, икона называется «Владимирская»; в неск. летописных статьях, повествующих о военных сражениях,- «Владимирская чудотворная». В тот период образ оставался местночтимой владимирской святыней, слава к-рой доходила и до далеких от Владимира городов.

В память о чудесном спасении Москвы от нашествия Темир-Аксака в 1395 г. было установлено 1-е празднество. До кон. XV в. оно напоминало празднование к-польской иконе «Одигитрия»: совершалась лития с крестным ходом (в Сретенский мон-рь, основанный также в память о чуде в 1395), сопровождаемым молебным пением, подобным описанному в Повести о сретении иконы 26 авг. В 1-й трети XV в., вероятно, благодаря митр. Фотию В. и. по своему духовному значению была уподоблена главным к-польским Богородичным святыням - ризе, благодатной силой к-рой был спасен К-поль от нашествия аваров, и иконе «Одигитрия» (в XVII в. изображения В. и. вместо «Одигитрии» встречаются и на иконах, напр. на храмовом образе 1-й пол. XVII в. из ц. Ризположения в Московском Кремле).

По мнению Клосса, празднование Сретения Владимирской иконы 26 авг. началось не ранее 70-х гг. XV в., «когда были написаны Пахомиевские редакции Повести»; в редакции Повести Епифания Премудрого празднование В. и. «приурочено ко дню Сретения Господня - 2 февраля» (Клосс. С. 124). Первые сведения о праздновании В. и. 26 авг. относятся к 80-м гг. XV в. (Пролог Саратовского ун-та. № 90, написан ок. 1485 г.; месяцеслов Троицкого сборника. № 762, составлен в Ростове в 1487); в церковных уставах праздник упоминается с кон. XV в. (Там же). В память окончательного перенесения В. и. в Москву в 1480 г. был установлен 2-й праздник - 23 июня, связанный позднее также с бескровной победой над Ахматом на р. Угре. Е. Е. Голубинский на основании месяцеслова в Следованной Псалтири (РГБ. Троиц. № 321, XVI в.; датировка Клосса - 1528) полагал, что праздник 23 июня был установлен в 1480 г. (Голубинский. История РЦ. Т. 1. С. 333). По мнению Клосса, в период строительства нового Успенского собора (1472-1479) В. и. находилась во Владимире; в Москву была принесена 23 июня 1480 г. для благословения войск Иоанна III в Коломне накануне выступления против Ахмата; праздник же установлен во время правления митр. Даниила и зафиксирован в вышеназванном месяцеслове Следованной Псалтири (Клосс. С. 124-125).

3-й праздник - 21 мая - первоначально был связан с памятью поновления В. и. в 1514 г. (Софийский временник. Ч. 2. С. 294-295; ПСРЛ. Т. 6. Вып. 2. С. 254). Позднее его соотнесли с памятью о чудесном избавлении от нашествия Махмет-Гирея в 1521 г. Клосс полагает, что осмысление события 1521 г. как «новейшего чуда Богоматери» относится ко 2-й пол. XVI в., когда и был установлен праздник 21 мая (Клосс. С. 125-126).

4-й праздник - 15 сент.- был установлен, вероятно, также в XVI в. Он упоминается в сборнике нач. XVII в. вместе с 3 др. праздниками В. и. (Зимин. С. 189). Праздник был посвящен воспоминанию о проводах в 1520 г. во Владимир поновленных в Москве владимирских икон (в т. ч. древнего списка, см. разд. наст. ст.: «В. и. из Успенского собора Владимира»), возвращенных вместе с новыми списками чудотворного образа.

В кон. XV (?) - нач. XVI в. (этим временем датируются самые ранние рукописи, содержащие канон В. и.) для празднования иконе в московском Успенском соборе была составлена служба, в создании к-рой мог принимать участие Ростовский свт. Вассиан (Рыло) (Спасский Ф. Г. Рус. литург. творчество (по совр. минеям). П., 1956. С. 133-134; Miller D. Legends of the Icon of Our Lady of Vladimir: A Study of the Development of Moskovite National Consciousness // Speculum. 1968. Oct. P. 657-670). Тексты службы Сретения Владимирской иконы датируются кон. XV (?) - нач. XVI в.: в Уставе этого времени (РГБ. Ф. 344. № 110. Л. 242-243) - только тропарь и кондак (без стихир); в Минее 1511 г. (РГБ. Троиц. № 597. Л. 133) - 19 песнопений (Серегина Н. С. Отражение ист. событий в стихире о Темир Аксаке и в др. песнопениях Владимирской иконе и проблема авторства Ивана Грозного // ПКНО, 1985. М., 1987. С. 150). Нотированная служба В. и. в стихирарях появилась в сер. XVI в.; заголовки службы на 26 авг. 2 типов: «Стретение Пресв. Богородицы Владимирской» и «Похвала Пресв. Богородице». Заголовки в ряде списков являются краткой летописной статьей; В. и. именуется «Одигитрия»; стихиры «историко-повествовательные». Во 2-й пол. XVI в. появился ряд новых стихир на 26 авг., среди них - неск. стихир творения Иоанна IV (Там же. С. 148-170).

Празднования В. и. сопровождались Большим крестным ходом (в Сретенский мон-рь), чин к-рого окончательно сформировался в нач. XVII в. Описания крестных ходов с В. и. на 21 мая, 23 июня и 26 авг. содержатся в рукописи 1609 г. (РГБ. Ф. 247. № 82. Л. 276 об.- 279 об.; об этом см.: Клосс. С. 126). Согласно «Сказанию действенных чинов», в Большой крестный ход (в отличие от Малого) брали чудотворные иконы - В. и. и «Одигитрию» из Вознесенского мон-ря Московского Кремля, а также чудотворные иконы, кресты и святыни; в шествии обычно принимали участие царь и Патриарх (Голубцов А. П. Чиновники Моск. Успенского собора и выходы патр. Никона. М., 1908. С. 6-7). В чине Большого крестного хода В. и. занимала место перед Патриархом; рядом с иконой несли ее драгоценную подвесную пелену. В плохую погоду в крестные ходы вместо древней В. и. носили ее список (икону-наместницу нач. XVI в.). Празднования В. и. 26 авг. и 23 июня отличались наибольшей торжественностью и календарной устойчивостью. Празднование 21 мая нередко переносилось на др. дни мая и даже нач. июня. Большой крестный ход этого праздника с 1668 г. по указу государя стал Малым; в 1722 г. по указу Синода был упразднен, потом его восстановили, но ходили уже не в мон-рь, а в ц. в честь Владимирской иконы (1691-1692), в Китай-город, у новых Никольских ворот (Устав Моск. святейших патриархов // ДРВ. 17892. Т. 10. С. 290-299; Выходы государей царей и вел. князей Михаила Федоровича, Алексия Михайловича, Федора Алексеевича, всея Руси самодержцев (с 1632 по 1682) / Предисл. П. М. Строева. М., 1844. Указ. С. 13). Праздник 15 сент. просуществовал относительно недолго. В Уставе московского Успенского собора нач. XVII в. крестный ход этого дня назван Большим, ходили в Басманную слободу, к деревянной ц. в честь Владимирской иконы, построенной на месте проводов владимирских икон в 1520 г. (Горский, Невоструев. Описание. С. 357). В 1668 г. крестный ход 15 сент. определен как «меньшой»; в 1679 г. он был упразднен (Устав Моск. святейших патриархов // ДРВ. 17892. Т. 10. С. 25-26).

В 1812 г. праздник Сретения Владимирской иконы 26 авг. совпал с днем Бородинской битвы. Крестный ход этого дня с В. и. и др. чтимыми иконами Божией Матери (Смоленской и Иверской) вокруг стен Китай-города и Белого города по своей духовной значимости был близок Большим крестным ходам XVII в. Накануне сдачи Москвы эти 3 иконы были отправлены во Владимир. Там В. и. ежедневно носили крестным ходом по городу. Затем ее вместе с Иверской иконой перевезли в Муром, а оттуда - в освобожденную столицу. В ознаменование победы 1 дек. 1812 г. совершили крестный ход в Китай-город, В. и. несли в сопровождении чтимых икон Богоматери - Иверской, Грузинской, «Утоли моя печали» ([Снегирев И. М.] Очерки жизни моск. архиеп. Августина. М., 18413. С. 26-52). 26 мая 1883 г., в день освящения храма Христа Спасителя, В. и. возглавляла торжественный крестный ход из Успенского собора к новому храму.

В 1918 г. служба В. и. была использована еп. Афанасием (Сахаровым) при создании им новой службы всем святым, в земле Российской просиявшим (Чинякова Г. П. Служба всем святым, в земле Российской просиявшим,- словесная икона Св. Руси // ДанБлаг. 1998. Вып. 9. С. 71-76). Им же была составлена новая иконография этого праздника с изображением В. и. в Успенском соборе Московского Кремля, осеняющим сонм рус. святых (икону в 20-30-х гг. ХХ в. написала мон. Иулиания (Соколова)). В дек. 1918 г. В. и. была взята из закрытого для богослужения Успенского собора на реставрацию, законченную в апр. 1919 г. С 1926 по 1930 г. она находилась в ГИМ, затем была передана в ГТГ.

Почитание иконы как чудотворной святыни возобновилось в 90-х гг. XX в. В один из тяжелых периодов новейшей истории, когда нависла угроза вооруженного столкновения противоборствующих сторон власти, по благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II 2 окт. 1993 г. В. и. была принесена в кафедральный Богоявленский Елоховский собор для всенародной молитвы об избавлении России от кровопролития. В 1995 г. отмечалось 600-летие праздника Сретения Владимирской иконы, 26 авг. из Успенского собора Московского Кремля после литургии был совершен торжественный крестный ход в восстановленный Сретенский мон-рь, куда из ГТГ принесли на поклонение В. и. В эти годы шла дискуссия о передаче В. и. из ГТГ в ГММК - на место ее исторического пребывания, в Успенский собор Московского Кремля. После освящения в 1996 г. ц. свт. Николая в Толмачах при ГТГ В. и. периодически приносили туда на поклонение; с 1999 г. она находится там постоянно.