Иконография посвященная блгв. кн. Довмонту

Фрагмент статьи из т. 15 «Православной энциклопедии». Москва, 2007 г.

Изображения Д. в основном имеют псковское происхождение и отражают местный характер его почитания, к-рое не получило широкого распространения за пределами Псковской земли. В Пскове тоже гораздо чаще писали др. блгв. князей, в частности Всеволода (Гавриила) Мстиславича. Отдельные иконы Д. практически неизвестны, основная часть его изображений входит в состав сложных композиций, включающих образы др. Псковских святых (иногда вместе с блгв. кн. Всеволодом или с супругой блгв. кнг. Марией, также почитавшейся в Пскове).

Д., скончавшийся пожилым человеком, обычно представлен старцем с длинной, сужающейся к концу бородой, с разделенными на неск. прядей волосами, с высоким лбом (спереди лысоват), в княжеских одеждах, без шапки. Описание его внешности и одежды приведено в иконописных подлинниках кон. XVIII - сер. XIX в. под 20 мая: «Сед, брада Григория Богослова, мало плешат, шуба, в правой руке крест, в левой шапка» (ИРЛИ (ПД). Перетц. № 524. Л. 162; см. также: Большаков. Подлинник иконописный. С. 100); в др. рукописях имеется сходное описание с уточнением: «...брада Григория Богослова подоле мало» (БАН. Строг. № 66. Л. 108 об.) - или добавление: «...в шубе княжеской лазорь, испод бакан, ожерелье вохряно» (РНБ. Погод. № 1931. Л. 158), под 22 мая: «...подобием сед, брада аки Григория Богослова, главою мало плешат, ризы на нем княжеския, шуба багряная, в руке шапка княжеская. Инде пишет брада аки Иоанна Богослова, власы аки Илии пророка» (РНБ. СПбДА. А. II. 54. Л. 28 об.; см. также: Филимонов. Иконописный подлинник. С. 55). Более редкий вариант встречается в подлиннике посл. трети XVII в.- «всем подобием аки князь Боголюбский, сед» (РНБ. Погод. № 1930. Л. 130). Большая часть этих описаний (борода, как у свт. Григория Богослова, шуба, уподобление блгв. кн. Андрею Боголюбскому) не вполне соответствует псковской иконографической традиции; изображения Д. с шапкой в руке неизвестны (возможно, подобные описания в подлинниках появились под влиянием икон др. князей 2-й пол. XVII-XVIII в., напр. святых Бориса и Глеба). В надписях святой обычно именуется «Довмонтом» (Домантом), а не Тимофеем.

Иконография Д., несмотря на наличие сведений о его местном почитании в XIV - 1-й пол. XVI в. (включая чудо от мощей в 1538), известна по памятникам не ранее 2-й пол. XVI в. Однако в отличие от иконографии большинства рус. блгв. князей, сформировавшейся через много лет после их смерти, она, по-видимому, восходит к прижизненному изображению Д., чем объясняется «индивидуализация» облика святого в нек-рых произведениях. Согласно предположению Ф. А. Каликина, при жизни Д. (т. е. до 1299) для Преображенского собора Мирожского мон-ря в Пскове был создан образ Божией Матери «Воплощение» с изображениями предстоящих св. князя и его жены. Эта обетная икона, получившая название Мирожской иконы Божией Матери, послужила образцом для сохранившегося списка 2-й пол. XVI в. (ПИАМ). Создание списка, очевидно происходящего из псковского Мирожского в честь Преображения Господня мон-ря, ранее связывали с преданием о вывозе подлинной иконы в Москву в 1570 г., при царе Иоанне IV Грозном. Согласно выводам В. И. Охотниковой, использовавшей найденные источники, существующий образ написан в 1583 г., а древний оригинал, в то время находившийся в городском Троицком соборе, сгорел в 1609 г. (Охотникова. 1985. C. 176-186; она же. 1997. С. 739-746). Иконографические особенности списка напоминают нек-рые визант. композиции XIII-XIV вв. с портретами донаторов и не противоречат гипотезе о повторении образа 2-й пол. XIII в. (он относился к 80-90-м гг. XIII в., на что указывает изображение супруги Д. блгв. кнг. Марии, дочери блгв. вел. кн. Димитрия Александровича, к-рая могла быть выдана замуж не ранее 80-х гг.).

Фигуры молящихся Д. и блгв. кнг. Марии сильно уменьшены по отношению к фигуре Богородицы, оба представлены с нимбами (на древней иконе они, вероятно, отсутствовали). Д. одет в длинную подпоясанную рубаху и княжеский плащ (корзно), что отличает его образ от изображений др. князей XVI в., облаченных в шубу. Отсутствие шапки сближает этот образ с др. вотивными изображениями князей кон. XIII-XIV в.: блгв. кн. Михаила Тверского на миниатюре Хроники Георгия Амартола (РГБ. Ф. 173/I. № 100. Л. 17 об., кон. XIII - нач. XIV или 1-я четв. XIV в.) и неизвестного князя (?) в росписи ц. в честь Рождества Христова в Довмонтовом городе Пскова (кон. XIV в., ГЭ; см.: Преображенский А. С. Заметки о программе росписей ц. Рождества Христова в Довмонтовом городе Пскова // Худож. жизнь Пскова и искусство поздневизант. эпохи: К 1100-летию основания города: Тез. докл. междунар. науч. конф. (23-26 сент. 2003 г. М., Псков). М., 2003. С. 37-39). Возможно, эта особенность символизирует смиренную молитву св. князя; в то же время она могла быть связана с тем, что Д. происходил из литов. рода, а не из династии Рюриковичей. В сохранившейся надписи он назван «благоверный князь Домант в святом [крещении] Тимофей», а его жена - «благоверная княгиня Мария Домант[ова] жена дщерь великаго князя Александра Н[ев]скаго» (ошибочно, была внучкой блгв. кн. Александра).

Хотя на воспроизведениях Мирожской иконы Божией Матери в дореволюционных изданиях (Поселянин Е. Богоматерь. С. 603) видны фигуры Д. и кнг. Марии (коленопреклоненных, в горностаевых мантиях и княжеских коронах), на немногочисленных списках (прежде всего на иконах с изображением свода чудотворных икон Богоматери) они, как правило, отсутствуют. Исключением является икона XIX в., в 1897 г. подаренная Киевским митр. Платоном (Городецким) в ЦАМ КДА (в наст. время в собр. НКПИКЗ; см.: Каталог збережених пам'яток Киïвського ЦАМ: 1872-1922 рр. / НКПИКЗ. К., 2002. С. 34. Кат. 38). Возможно, кроме иконы из Мирожского монастыря в Пскове существовали и др. донаторские портреты блгв. князя, к-рый, как следует из распространенной редакции Повести о Д., построил в городе неск. храмов, в т. ч. церковь во имя его патронального святого - мч. Тимофея Газского (каменный храм, согласно Повести украшенный росписями, был выстроен в 1373).

Прославление Мирожской иконы Божией Матери во 2-й пол. XVI в., когда Василием (Варлаамом) было составлено Сказание об истечении слез от образа Богородицы в 1567 г., очевидно, привело к усилению местного почитания Д., его образ на этой иконе послужил основой для новых произведений, чья зависимость от древнего прототипа подтверждается изображением святого в плаще, а не в шубе, более типичной для княжеской иконографии позднего средневековья. Среди этих памятников выделяется крупная икона из собрания А. И. Анисимова (ГТГ; Icônes russes: Les saintes / Fondation P. Gianadda. Martigny (Suisse); Lausanne, 2000. P. 72-73. Cat. 15), к-рая, вероятно, происходит из псковского Троицкого собора. Д. представлен в рост, в молении Св. Троице в сегменте, черты его лика, одеяние, а также формула надписи указывают на прямое копирование образа св. князя на Мирожской иконе Божией Матери. За спиной Д. изображена его жена кнг. Мария, к-рая в отличие от изображения на иконе из Мирожского мон-ря показана в монашеских одеждах и названа «во иноцех» Марфой (после смерти мужа постриглась в Иоанно-Предтеченском мон-ре Пскова и там скончалась). По сообщению Н. Ф. Окулича-Казарина (Окулич-Казарин. 2001. С. 86), в Троицком соборе Пскова находилась древняя икона Д. в серебряном басменном окладе (размер 1 аршин 3,5 вершка × 1 аршин), возможно, имелась в виду именно икона, в наст. время находящаяся в собрании ГТГ (размер 92×72,4 см).

Др. пример воздействия Мирожской иконы на иконографию Д.- изображение на панагии кон. XVI в. (ПИАМ), где по сторонам Божией Матери «Воплощение» в рост представлены блгв. кн. Всеволод и Д. (последний - слева от Богородицы, на менее почетном месте). Это произведение - один из примеров парного изображения святых, основанного на их принадлежности к лику блгв. князей, погребении в одном храме - Троицком соборе, а также почитании как защитников города - «своего достояния» и «дома Св. Троицы» от врагов. В паре с блгв. кн. Всеволодом (на 2-м после него месте) Д. представлен в др. псковских произведениях: на серебряной цате 2-й пол. XVI в. (ПИАМ) с гравированным Деисусом (к ногам Иисуса Христа на престоле припадают Псковские преподобные Евфросин и Савва Крыпецкий - Постникова-Лосева М. М. Серебряное дело Пскова XVI-XVII вв. // ДРИ. М., 1968. [Вып.:] Худож. культура Пскова. С. 168, 169); в деисусной композиции в верхней части складня кон. XVI в. из частного собрания (в центре поясной образ свт. Николая Чудотворца, на створках великомученики Георгий и Димитрий; за блгв. кн. Всеволодом и Д., очевидно, преподобные Евфросин Псковский и Савва Крыпецкий); на иконе из деисусного чина XVII в. ц. прп. Сергия Радонежского в Изборске (в надписи святой назван Тимофеем). Существовали и отдельные парные иконы блгв. кн. Всеволода и Д. Так, образ блгв. князей в молении Св. Троице находился в посвященной им часовне в дер. Шитики Островского у. Псковской губ. (поставлена на месте, где, по преданию, отдыхал Д. с войском), в 40-х гг. XIX в. икона была перенесена в церковь соседнего погоста Гнилки (Панов Н. А., прот. Летопись Троицкого собора г. Острова Псковской губ.: (Мат-лы к истории собора). Летопись г. Острова и его уезда Псковской губ.: (Мат-лы к истории г. Острова и его уезда). Псков, 2004. С. 76).

Во 2-й пол. XVI-XVII в. образ Д. изредка включался в состав более сложных композиций. На клейме иконы «Походная церковь» 3-й четв. или посл. трети XVI в. работы псковского мастера (ТОКГ, из ц. Пресв. Троицы («Белой Троицы») в Твери) Д. представлен вместе со св. князьями Владимиром, Борисом и Глебом, кнг. Ольгой и кн. Всеволодом. Образы псковских князей, к числу к-рых относится и равноап. Ольга, включаются в историю правосл. Руси, олицетворяемую изображением равноап. кн. Владимира и его сыновей. Д., не принадлежащий к числу прямых сродников московского царского дома, представлен на заднем плане, после святых Всеволода и Ольги (показаны вместе как основатели псковского Троицкого собора), без шубы, что свидетельствует об ориентации мастера на древнейшие образы.

В XVII-XVIII вв. Д. изображается среди святых - заступников Пскова на иконах «Видение старца Дорофея», основанных на тексте «Повести о прихождении Стефана Батория на Псковскую землю», посвященных чудесному избавлению Пскова от осады польск. войсками в 1581 г. В этих произведениях изображена Богородица, беседующая с преподобными Антонием Печерским, Корнилием Псково-Печерским, свт. Нифонтом Новгородским, св. блж. Николаем Саллосом, равноап. кн. Владимиром, блгв. кн. Всеволодом и Д. (Псково-Покровская икона Божией Матери 1-й пол. XVII в., ранее - в ц. Покрова Богородицы от Пролома, в наст. время в Троицком соборе Пскова; икона XVIII в., ПИАМ).

Сведений о др. псковских произведениях с изображением Д. сохранилось не много. Так, в соборе псковского Иоанно-Предтеченского мон-ря под Смоленской иконой Божией Матери XVII в. находились изображения Д., блгв. князей Всеволода и Александра Невского, прп. Параскевы, схим. Марфы (супруги Д.) и равноап. кнг. Ольги, вероятно XVIII-XIX вв. (Дмитриев И. Д. Псковский Иоанно-Предтеченский женский мон-рь: (Ист.-археол. очерк). Псков, 1913. С. 24; переизд.: Храмы и мон-ри губернского Пскова: Сб. дореволюц. публ. / Сост., вступ. ст.: Н. Ф. Левин. Псков, 2005. С. 100). В 1885 г. для притвора псковского храма вмч. Георгия «со Взвоза» были созданы иконы Д., блгв. князей Всеволода, Александра Невского, равноап. кнг. Ольги, свт. Николая Чудотворца и ап. Иоанна Богослова (Березский А. К., свящ. Ист.-археол. очерк псково-градского Георгиевского со Взвоза храма. Псков, 1887. С. 24, 35; переизд.: Храмы и мон-ри губернского Пскова. 2005. С. 314, 325).

Памятники с изображением Д. за пределами Псковской земли встречаются редко, хотя, как показывает составленная в кон. XVII в. «Повесть о чудеси святых благоверных великих князей Всеволода и Доманта...», их имена были известны даже на Дальн. Востоке, среди албазинских казаков (возможно, псковского происхождения). Очевидно, распространение иконографии Д. в др. регионах было связано с заказчиками и мастерами - выходцами из Пскова. Судя по форме бороды, Д. изображен среди молящихся князей на иконе Божией Матери «Моление о народе» 2-й пол. XVI в. из Оружейной палаты Московского Кремля (ГИМ; София Премудрость Божия: Выст. рус. иконописи XIII-XIX вв. из собр. музеев России. М., 2000. Кат. 124), однако наличие шапки не позволяет настаивать на этой гипотезе. Отсутствием традиц. признаков иконографии святого отличается миниатюра «Родословное древо русских князей» из синодика Ярославского Преображенского мон-ря 1656 г. (ЯИАМЗ; Спасо-Преображенский мон-рь в Ярославле: Путев. / Авт.-сост.: С. Е. Блажевская. М., 2003. С. 20): у основания древа представлены равноапостольные Владимир и Ольга, на ветвях - св. князья Борис и Глеб, Д. и Всеволод, Михаил Черниговский и его боярин Феодор. Д. показан в шубе, шапке, с пышными волосами и округлой бородой (иконографические признаки блгв. кн. Всеволода также не вполне соответствуют традиции).

Однако в ярославском искусстве XVII в. был известен и более соответствующий традиции облик псковского князя. Вместе с рус. князьями (очевидно, между блгв. князьями Всеволодом и Александром Невским) Д. показан на нижнем поле житийной иконы блгв. князей Василия и Константина Ярославских 2-й пол. XVII в. из Успенского собора в Ярославле (ЯИАМЗ): у него длинные волосы с проседью и борода, большая лысина, на плечах шуба, в левой руке меч. Примеры изображения Д. (в числе др. рус. князей) в монументальной живописи XVII в.- роспись юго-зап. столпа ц. свт. Николая Чудотворца (Николы Надеина) в Ярославле 1640 г. (Федорычева Е. А. Ц. Николы Надеина в Ярославле. М., 2003. Табл. IIб, 2; на сев.-зап. столпе представлен блгв. кн. Всеволод), а также роспись 2-го юж. столпа Успенского собора ТСЛ 1684 г. (Олсуфьев Ю. А. Опись икон ТСЛ до XVIII в. и наиболее типичных XVIII и XIX вв. Серг. П., 1920. С. 65).

В Новое время образ Д. включался в композиции с изображением рус. князей. Так, на иконе «Образ всех святых Российских великих князей, княгинь и княжон рода царского» 60-х гг. XIX в. (собор во имя равноап. кн. Владимира в С.-Петербурге) он представлен на крайнем правом клейме во 2-м регистре, прямолично, в шубе, с непокрытой головой, с характерными физиогномическими признаками. Изображения Д. и кнг. Марии были включены в программу росписи 70-х гг. XIX в. придела блгв. кн. Александра Невского храма Христа Спасителя в Москве (Мостовский М. С. Храм Христа Спасителя / [Сост. заключ. ч. Б. Споров]. М., 1996п. С. 80). Среди подвижников XIII в. Д. присутствует в стенописи галереи рус. святых, ведущей в пещерную ц. прп. Иова Почаевского в Почаевской Успенской лавре (живопись кон. 60-х - 70-х гг. XIX в. работы иеродиаконов Паисия и Анатолия, поновлена в 70-х гг. XX в.).

В составе Собора рус. чудотворцев поясные или погрудные изображения Д. (в шубе, с округлой бородой средней величины и волнистыми волосами, рядом с блгв. кн. Всеволодом Псковским) имеются в группе князей во 2-м ряду справа на старообрядческих поморских иконах: кон. XVIII - нач. XIX в. (МИИРК), 1814 г. письма Петра Тимофеева из собр. ЦАМ СПбДА (ГРМ; прорись - Маркелов. Святые Др. Руси. Т. 1. С. 459), 1-й пол. XIX в. из дер. Чаженьга Каргопольского р-на Архангельской обл. (ГТГ; Icônes russes. 2000. P. 142-143. Cat. 52). На иконах «Все святые, в земле Русской просиявшие» кон. 20-х - нач. 30-х гг., нач. 50-х гг., кон. 50-х гг. XX в. письма мон. Иулиании (Соколовой) (ризница ТСЛ, Данилов муж. мон-рь в Москве) и совр. повторениях образ Д. введен в группу Псковских святых.

В XX в. сформировалась иконография Д. как воина, защитника Пскова. Так, на иконе из псковского Троицкого собора святой представлен как средовек, в доспехах, с опущенным мечом, в рост, на берегу р. Великой, на фоне псковского Крома. Изображение св. князя, созданное в 80-х гг. XX в. архим. Зиноном (Теодором) для деисусного чина иконостаса придела прп. Серафима Саровского Троицкого собора в Пскове (напротив образа блгв. кн. Всеволода, из-за особенностей композиции иконостаса оба представлены коленопреклоненными), ориентируется на изображение Д. на Мирожской иконе Божией Матери. В мастерской того же иконописца написана икона блгв. князей Александра Невского, Всеволода и Д. для псковского храма архангелов Михаила и Гавриила (ПЭ. Т. 9. С. 550). Мирожский образ с фигурами Д. и кнг. Марии повторен в воссозданной в кон. XX в. росписи храма Христа Спасителя в Москве.

Цикл исторических композиций, посвященных событиям с участием Д., присутствует в 1-м Остермановском томе Лицевого летописного свода 70-х гг. XVI в. (БАН. 31.7.30-1. Л. 40 об., 41, 69 об. и др.; нек-рые миниатюры воспроизведены: Охотникова. 1985. Ил. на с. 176-186). Здесь представлены приход Д. в Псков и его крещение, вокняжение в Пскове, возвращение в Псков с плененной женой кн. Герденя, оповещение Д. о приходе литов. войска, моление блгв. князя и битва с литовцами, возвращение с пленниками в Псков, поход новгородцев и псковичей на Литву, походы на немцев, нападение на Псковскую землю магистра Ливонского ордена, молитва Д. в Троицком соборе и вручение ему меча (большого размера, что, очевидно, связано с почитанием меча Д., находившегося в этом храме), сражение с войском ордена, поход на Чудскую землю, отсылка Д. казны и людей из Копорья и Ладоги к блгв. вел. кн. Димитрию Александровичу. Облик Д. условен, хотя форма бороды и залысины (в композиции крещения) указывают на знакомство миниатюриста с иконографией святого. Св. князь представлен в княжеских одеждах (шуба, шапка) или в доспехах с плащом (в сценах битв), в молении - с непокрытой головой. Единственное изображение Д. с нимбом включено в композицию крещения.

Образ Д. в светском искусстве XIX в. воспроизведен, в частности, на литографии Б. А. Чорикова «Клятва псковского князя Довмонта» ок. 1836 г. (Живописный Карамзин, или Рус. история в картинах / Изд.: А. Прево. СПб., 1836-1844; Адарюков, Обольянинов. Словарь портретов. С. 293); в горельефе на постаменте памятника «1000-летие России» в Вел. Новгороде 1862 г. (скульпторы М. А. Чижов, А. М. Любимов) Д. представлен вместе с блгв. князьями Александром Невским и Михаилом Тверским, князьями Мстиславом Удалым, Даниилом Галицким и др.

Литература: Барсуков. Источники агиографии. Стб. 173; Ляпустин А., свящ. Тексты сказаний о псковских чудотв. иконах Божьей Матери // Тр. Псковского церк.-археол. комитета. Псков, 1910. Т. 1. С. 97-101; Каликин Ф. А. Портретное изображение псковского кн. Довмонта // ТОДРЛ. 1962. Т. 18. С. 272-276; Kämpfer F. Das russische Herrscherbild: Von den Anfängen bis zu Peter dem Grossen. Recklinghausen, 1978. S. 145-148; Бобров Ю. Г. Новооткрытый деисусный чин из ц. прп. Сергия Радонежского в Изборске // ПКНО, 1978. Л., 1979. С. 267-273; Охотникова В. И. Повесть о Довмонте: Исслед. и тексты. Л., 1985. С. 176-186. Ил.; она же. История Мирожской иконы Богоматери и лит. текстов о ней (кон. XVI - XVII вв.) // ТОДРЛ. 1997. Т. 50. С. 739-746; Родникова И. С. Псковская икона XIII-XVI вв. Л., 1990. Кат. 10, 148; Ткачева Н. М. Псковские иконы кон. XVI - нач. XIX в. на сюжет сказания о видении Дорофея // Белецкий В. Д. Псковский Кремль в планах и изображениях XVII-XIX вв. СПб., 1997. Прил. 1. С. 36-47; Маркелов. Святые Др. Руси. Т. 1. С. 458-459; Т. 2. С. 100-101; Изображения Божией Матери и святых Правосл. Церкви. М., 2001. С. 240; Окулич-Казарин Н. Ф. Спутник по древнему Пскову. Псков, 2001. С. 86, 206; Пуцко В. Г. Иконы рус. князей: портрет и универсальная типология // Макарьевские чт.: Мат-лы VIII Рос. науч. конф. Можайск, 2001. Вып. 8: Рус. государи - покровители православия. С. 364-377; Круглова Т. В., Сарабьянов В. Д. Образ Богоматери Мирожской // Земля Псковская, древняя и современная: Мат-лы науч.-практ. конф. 2000-2001 гг. Псков, 2002. С. 50-66; Лифшиц Л. И. Очерки истории живописи древнего Пскова: Сер. XIII - нач. XV в.: Становление местной худож. традиции. М., 2004. С. 121-127; Преображенский А. С. Ктиторские портреты средневек. Руси и их воздействие на рус. иконографию (XI-XV вв.): АКД. М., 2004. С. 16, 19, 21; Иконы Пскова. М., 2006. Кат. 112, 153. 

А . С . Преображенский