Отношения между духовной и светской властями во время правления блгв. кн. Димитрия Донского

Фрагмент статьи из т. 15 «Православной энциклопедии». Москва, 2007 г.

В правление Д. И. церковно-гос. отношения длительное время определялись тесным сотрудничеством между молодым вел. князем и его воспитателем митр. Алексием. Впосл. в К-поле святителя укоряли в том, что он, став опекуном вел. князя, «весь предался этому делу и презрел Божественные законы и постановления, приняв на себя вместо пасенья и поучения христиан мирское начальствование» (РИБ. Т. 6. № 33. Стб. 198). Конечно, митр. Алексий происходил из рода, тесно связанного с московской княжеской семьей, он заботился о своем воспитаннике, но его поддержка молодого вел. князя объяснялась не только мирскими интересами. К нач. 60-х гг. XIV в. положение Православия на территории Киевской митрополии было неблагоприятным. Огромные территории оказались под властью литов. князей-язычников. В их владениях Православие было не господствующей, а только терпимой религией. На территории Юго-Зап. Руси под властью польск. короля господствующей религией стал католицизм, здесь уже в 50-х гг. XIV в. создавались первые католич. епископства. Митр. Алексий в молодом князе видел буд. сильного правосл. правителя, к-рый объединит рус. земли под своей властью и утвердит в них правосл. веру.

В первые годы правления Д. И. митр. Алексий не только направлял политику московского правительства, но и использовал средства, к-рые были у него как у главы Русской Церкви. Так, осенью 1363 г. послы митрополита пригласили городецкого кн. Бориса Константиновича в Москву, но тот отказался приехать, тогда они «церкви затвориша» в Н. Новгороде. Когда в спорах между тверскими князьями Тверской еп. Василий занял позицию, благоприятную для др. врага Москвы - владевшего Микулином кн. Михаила Александровича, по жалобе его тверских противников в 1367 г. приставы митрополита вызвали епископа в Москву, где «про тот суд владыце Василию бышет истома и протор велик».

Во 2-й пол. 60-х гг. XIV в. при участии свт. Алексия сформировалась коалиция русских князей во главе с Д. И., к-рая должна была нанести поражение литовцам-язычникам и привести к объединению рус. княжеств вокруг правосл. Москвы. Когда ряд князей нарушили свои обязательства и в начавшейся войне встали на сторону Литвы, митрополит отлучил их от Церкви как вступивших в союз с язычниками против христиан. В июне 1370 г. К-польский патриарх Филофей Коккин подтвердил своим авторитетом эти санкции и призвал особыми грамотами князей, подвергшихся каре, подчиниться авторитету митрополита и заслужить прощение участием в войне с язычниками. О принятии данных мер просили совместно посол вел. князя Даниил и посол митрополита Аввакум. Эти факты говорят о тесном взаимодействии Д. И. и свт. Алексия. Патриарх Филофей писал вел. князю, что с радостью узнал от митрополита, «как ты уважаешь и любишь его и оказываешь ему всякое послушание и благопокорение» (РИБ. Т. 6. № 16. Стб. 100). Очевидно, что еще и в 1370 г. вел. князь оставался благодарным воспитанником святителя. Именно в правление Д. И. утвердилась практика, по к-рой соглашения вел. князя с удельными князьями и с др. правителями стали заключаться по благословению митрополита. Свт. Алексию Д. И. «явил» и свою духовную, к-рую митрополит скрепил своей печатью.

Действия, предпринятые митр. Алексием, натолкнулись на резкое сопротивление со стороны Литовского вел. кн. Ольгерда и его союзников, обратившихся к патриарху Филофею с жалобами на митрополита, к-рый благословляет москвичей на войну с Литвой, освобождает вассалов Литовского вел. князя от присяги на верность сюзерену, не заботится о пастве, живущей во владениях Ольгерда (Ольгерд закрыл для митрополита въезд в свои владения). В авг. 1371 г. патриарх назначил суд для разбора жалоб, предложив митр. Алексию до судебного решения снять с тверского кн. Михаила Александровича и Тверского епископа отлучение. Одновременно патриарх призвал митрополита искать соглашения с противниками, а тех в свою очередь пойти навстречу своему пастырю и с почетом принять его. Весной 1374 г. у митр. Алексия с посреднической миссией побывал посол патриарха Филофея Киприан (впосл. митрополит Киевский и всея Руси). Как позднее указывалось в патриарших документах, митр. Алексий отказался посетить владения Литовского вел. кн. Ольгерда, куда, по его убеждению, он был приглашаем «с коварной целью». К этому времени благодаря военно-политическим успехам Д. И. сфера, на к-рую распространялась реальная власть митр. Алексия, заметно расширилась. Он получил возможность поставить епископов в Смоленск и Брянск.

Ольгерд потребовал поставить для его владений особого архиерея, угрожая, что в противном случае он и его подданные примут католичество. 2 дек. 1375 г. патриарший посол Киприан, нашедший к тому времени взаимопонимание с литов. политиками, был поставлен на Киевскую и Литовскую митрополию. У патриарха Филофея были важные основания для принятия такого решения. Длительный конфликт между митр. Алексием и вел. кн. Ольгердом привел к тому, что первому был закрыт доступ на те земли Киевской митрополии, к-рые находились под властью Литвы. Здесь без опеки со стороны верховного пастыря началось расстройство церковного управления, на нек-рых кафедрах не было епископов, а церковные земли захватывали миряне. Решение патриарха Филофея должно было содействовать сохранению позиций Православия на буд. укр. и белорус. землях. Разделение митрополии на 2 части было временным. После смерти митр. Алексия вся территория Киевской митрополии должна была объединиться под властью свт. Киприана. В Москву были направлены послы патриарха Георгий и Иоанн, чтобы известить митр. Алексия и Д. И. о принятом решении. Послы также должны были произвести и «дознание о жизни Алексея», рассмотреть выдвинутые против него обвинения.

Реакция вел. князя и его советников на это вызванное важными причинами решение патриарха и Синода оказалась очень острой. В Москве его восприняли как продиктованное интересами Литвы и выразили несогласие с действиями императора, его одобрившего. Все обвинения против свт. Алексия были отвергнуты, здесь его «все считали... отцом и называли спасителем народа». Митрополит не допустил открытого столкновения с патриаршими послами, но перед лицом сближения Литвы и Орды, с к-рой уже шла открытая война, Д. И. не мог допустить на митрополичий стол в Москве человека, тесно связанного с Литвой. Положение еще более осложнилось из-за действий Киприана, к-рый зимой 1376/77 г., одновременно с поездкой патриарших послов в Москву, попытался подчинить своей власти Вел. Новгород.

12 февр. 1378 г. митр. Алексий умер. Перед смертью он поручил Д. И. заботу об основанном им Чудовом в честь Чуда арх. Михаила в Хонех муж. мон-ре. На его похоронах присутствовали Д. И. с сыновьями Василием и Георгием (Юрием), а также кн. Владимир Андреевич. По приказу вел. князя, но вопреки воле покойного, по смирению желавшего быть похороненным вне церкви, митр. Алексий был погребен в соборе Чудова монастыря «с великою честью... близ олтаря». В июне 1378 г. митр. Киприан направился в Москву, чтобы занять митрополичий стол в соответствии с патриаршим решением. По приказу вел. князя он со свитой был задержан и ограблен, сутки пробыл под арестом, а затем с позором выслан в Литву. Всех, кто были причастны к этому, митр. Киприан предал проклятию и направился с жалобами на действия Д. И. в К-поль, куда прибыл весной 1379 г.

У Д. И. был свой кандидат на митрополичий стол - коломенский свящ. Митяй (Михаил), духовный отец и начальник великокняжеской канцелярии (печатник). В 1376 г. он был пострижен в монахи Чудова мон-ря архим. Елисеем Чечёткой и сразу стал архимандритом великокняжеского московского в честь Преображения Господня мон-ря (Спаса на Бору) в Кремле. Вел. князь добивался, чтобы митр. Алексий, подобно тому как поступил по отношению к нему митр. Феогност, «благословил» Митяя быть его преемником на кафедре, но митрополит отказался это сделать. После смерти свт. Алексия вел. князь передал архим. Михаилу управление делами митрополии, и тот поселился на митрополичьем дворе. Осенью 1376 г. был низложен К-польский патриарх Филофей. К новому патриарху Макарию Д. И. направил послов с жалобами на решения его предшественника, и им удалось добиться успеха. Патриарх Макарий одобрил решение вел. князя не признавать митр. Киприана, дал архим. Михаилу полномочия управлять митрополией и обещал возвести его на митрополичью кафедру. Однако в 1379 г. утратил свой престол и патриарх Макарий. Не зная об этом, Д. И. собрал в Москве епископов Сев.-Вост. Руси для совершения епископской хиротонии Митяя (Михаила), готовившегося к поездке в К-поль. Против выступил один из наиболее авторитетных иерархов - Суздальский еп. св. Дионисий, и этот план был оставлен.

В июле 1379 г. Митяй (Михаил) направился в К-поль. Его сопровождала большая свита из духовных лиц и митрополичьих слуг и великокняжеское посольство во главе с боярином Ю. В. Кочевиным-Олешинским. Д. И. приложил максимум усилий, чтобы обеспечить успех своему кандидату, к-рому были даны листы пергамена, скрепленные великокняжескими печатями, предназначавшиеся в случае необходимости для составления долговых обязательств от имени Д. И. Вместе с вел. князем и его боярами Митяя (Михаила) провожали епископы и архимандриты. В составе посольства в К-поль ехали архимандрит Высокопетровского во имя свт. Петра, митр. Московского, мон-ря, архимандрит переславль-залесского Горицкого в честь Успения Пресв. Богородицы муж. мон-ря, архимандрит коломенский.

Осенью 1379 г. Митяй (Михаил) скончался на корабле на подъезде к К-полю. Оказавшись в критической ситуации, члены посольства приняли решение предложить в качестве кандидата на митрополичий стол Пимена, архим. Горицкого мон-ря. Соответствующие просьбы от имени вел. князя были написаны на листе пергамена с великокняжеской печатью. Первоначально имп. Иоанн V Палеолог и новый патриарх Нил предложили принять Киприана, но после напряженных усилий к июню 1380 г. послам удалось добиться нужного для них решения. Соборное определение июня 1380 г. признало поставление митр. Киприана незаконным, но за ним была сохранена М. Русь и Литва, Пимен был хиротонисан в митрополита Вел. Руси и Киева. После смерти Киприана Пимен должен был объединить все земли Киевской митрополии под своей властью. Не дожидаясь неблагоприятного для себя решения, Киприан был вынужден бежать из К-поля.

Москва оставалась без митрополита, и рус. войско перед Куликовской битвой благословил Коломенский еп. Герасим. Принятые в К-поле без санкции Д. И. решения вызвали его резко отрицательную реакцию, он категорически отказался признать Пимена и его финансовые долги. В этих условиях оставался один выход - обратиться к митр. Киприану. Принятию такого решения способствовали и перемены во внешнеполитическом положении Московского княжества: с разгромом Мамая отпала опасность литовско-татар. союза. Напротив, правосл. митрополит мог стать проводником влияния Москвы, престиж к-рой резко возрос после одержанных побед. В февр. 1381 г. Д. И. отправил своего духовного отца прп. Феодора, игум. Симонова Нового московского в честь Успения Пресв. Богородицы муж. мон-ря, к Киприану в Киев. 23 мая 1381 г. свт. Киприан был торжественно принят в Москве как законный общерус. митрополит. Когда осенью 1381 г. Пимен вернулся из К-поля, по приказу вел. князя он был арестован под Коломной и сослан в Чухлому.

Во время нашествия Тохтамыша в авг. 1382 г. вместе с прп. Сергием Радонежским митр. Киприан укрылся в Твери, где пробыл до кон. сентября, пока Д. И. не вызвал его в Москву. Прибыв в Москву в октябре, Киприан в том же месяце уехал в Киев, а вел. князь вызвал из ссылки Пимена и посадил его на митрополичий стол. О причинах нового конфликта между Д. И. и митр. Киприаном источники не сообщают. Наиболее правдоподобным представляется предположение, что недовольство вел. князя было связано с тем, что именно во время пребывания Киприана в Твери ее правитель кн. Михаил Александрович уехал в Орду хлопотать о ярлыке на Владимирское великое княжение.

Сложившимся положением дел вел. князь был не удовлетворен, о чем свидетельствует поездка летом 1383 г. в К-поль для поставления на митрополичью кафедру Суздальского архиеп. Дионисия, к-рого сопровождал духовник вел. князя архим. Феодор. Эту поездку следует связывать с заключением в это время соглашения между Д. И. и Ягайло, когда, вероятно, была достигнута договоренность об отстранении и Пимена, и Киприана и возведении на стол 3-го, не замешанного в предшествовавших смутах кандидата. Дионисий недавно вернулся из К-поля, получив сан архиепископа, и можно было рассчитывать, что его кандидатура будет хорошо принята в К-поле. Патриарх Нил действительно поставил архиеп. Дионисия «митрополитом на Русь», но когда в 1384 г. он прибыл в Киев, соглашение между Москвой и Литвой было уже разорвано. По приказу киевского кн. Владимира (Василия) Ольгердовича свт. Дионисий был арестован и спустя 1,5 года умер в тюрьме.

Пока происходили эти события, митр. Пимен продолжал управлять той частью Киевской митрополии, к-рая не подчинялась Киприану. Так, в кон. 1383 г. в Москве он поставил Михаила во епископа Смоленского - свидетельство, что Пимена признавали законным митрополитом не только на территории Владимирского великого княжения, но и в др. землях, политически тяготевших к Москве. Тогда же была создана новая кафедра - Пермская, на к-рую был хиротонисан свт. Стефан.

Чтобы добиться поставления Дионисия, великокняжеские послы должны были выдвинуть обвинения не только против Киприана, но и против Пимена. Для расследования этих обвинений в Москву зимой 1384/85 г. прибыли 2 греч. митрополита, к-рые нашли эти обвинения правильными. 9 мая 1385 г. Пимен был вынужден отправиться в К-поль. Какое участие принимал вел. князь в событиях, происходивших в Москве, неясно. В 1386 г. вел. князь снова послал прп. Феодора в К-поль по делу «о управлении митрополии». По свидетельству патриаршего документа 1389 г., Феодор выступил в качестве обвинителя по отношению к митр. Пимену. Какие цели преследовал Д. И., предпринимая такой шаг, остается неясным, т. к. вел. князь ничего не сделал для примирения с Киприаном и не предложил иного кандидата на митрополию. Разбирательство не привело ни к какому результату: К-поль покинул вызванный по делам в Литву Киприан, 6 июля 1388 г. «без исправы» вернулся в Москву Пимен. Здесь его продолжали признавать митрополитом. 15 авг. он поставил епископа в Рязань в присутствии Д. И. Однако отношения между вел. князем и митрополитом оставались напряженными («бе бо и распря некаа промежь их»). 13 апр. 1389 г. митр. Пимен снова отправился в К-поль, на этот раз не поставив в известность вел. князя, что вызвало гнев последнего. Через месяц после отъезда митрополита Д. И. умер, вскоре скончался Пимен, церковный кризис разрешился уже при вел. кн. Василии I.

В сложных и трудных условиях своего времени, не всегда способный принять верное решение и вынужденный нарушать церковные правила, Д. И. тем не менее пытался следовать заветам митр. Алексия. Духовенство Сев.-Вост. Руси было убеждено, что своими действиями вел. князь старается служить интересам правосл. Церкви, поэтому все смены на митрополичьем столе не сталкивались с открытым сопротивлением даже со стороны тех лиц, к-рые не были согласны с решениями правителя.

Тесные долголетние отношения связывали Д. И. и прп. Сергия Радонежского. Первое свидетельство о таких отношениях датируется 26 нояб. 1374 г., когда игум. Сергий крестил Юрия - сына вел. князя, что, конечно, говорит о том, что вел. князь давно почитал знаменитого настоятеля. Происходило это в Переяславле Залесском, в к-рый «отовсюду съехашася князи и бояре». Ряд исследователей предполагают, что именно на этом съезде было принято решение о войне с Ордой, не исключено, что духовный авторитет прп. Сергия сыграл в этом вопросе свою роль. Еще при жизни митр. Алексия племянник прп. Сергия прп. Феодор основал под Москвой Симонов мон-рь. Обитель находилась под великокняжеским патронатом и получила от Д. И. ряд дарений (воды на Волге, соляные варницы у Соли Галицкой и там же с. Борисовское). Вероятно, Д. И. был причастен и к основанию мон-ря. В 1378 г., перед битвой на р. Воже, вел. князь посетил Троице-Сергиев мон-рь и прп. Сергий Радонежский благословил его на борьбу с ордынцами.

После кончины митр. Алексия преподобные Сергий и Феодор признали законным митр. Киприана и поддерживали с ним переписку (к ним свт. Киприан обращался с жалобами на действия вел. князя), что не могло не осложнить их отношений с вел. князем. Однако, сочувствуя Киприану, они не выступили против вел. князя, и Д. И. продолжал с большим уважением относиться к прп. Сергию. Когда свт. Дионисий Суздальский, вызвавший недовольство вел. князя, был задержан и заключен в тюрьму, он был освобожден по ходатайству преподобного. В том же 1379 г., когда Митяй (Михаил) отправился в К-поль, прп. Сергий основал «повелением князя великого» по обету, данному Д. И. перед битвой на Воже, Стромынский в честь Успения Пресв. Богородицы мон-рь на р. Дубенке. Перед битвой на Куликовом поле, когда войско стояло на Дону, по летописным свидетельствам, «приспела грамота от преподобного игумена Сергиа и от святаго старца благословение... веля ему [вел. князю.- Б. Ф.] битися с татары».

Отношения вел. князя и прп. Сергия окончательно нормализовались, когда Феодор, настоятель Симонова мон-ря, стал духовным отцом Д. И. и вел. князь решил пригласить в Москву свт. Киприана. Весной 1381 г. митр. Киприан и прп. Сергий крестили Ивана - сына кн. Владимира Андреевича. 14 авг. 1382 г. архим. Феодор крестил Андрея - сына великого князя. Как реагировал прп. Сергий на новый разрыв вел. князя со свт. Киприаном, остается неясным. 29 июня 1385 г. преподобный крестил сына Д. И. Петра. Поздней осенью того же года по просьбе вел. князя прп. Сергий совершил поездку к рязанскому кн. Олегу Ивановичу и добился заключения мира с этим опасным противником Д. И. С этой поездкой преподобного исследователи связывают основание им коломенского Старо-Голутвина в честь Богоявления мон-ря, хотя рассказ об этом в 3-й Пахомиевской редакции Жития прп. Сергия не содержит точных хронологических указаний. В рассказе говорится, что по просьбе Д. И. прп. Сергий приехал в Коломну, чтобы благословить место, где будет устроен мон-рь, и назначил настоятелем в нем своего ученика Григория. В апр.-мае 1389 г. прп. Сергий был свидетелем при составлении завещания Д. И. и присутствовал на его похоронах.

Сложным является вопрос о пожалованиях Д. И. Троице-Сергиеву монастырю. Подложность грамоты Д. И., предоставлявшей широкие привилегии владениям обители, была показана библиотекарем Троице-Сергиевой лавры Арсением во 2-й пол. XIX в. Однако исследователи обратили внимание на упоминание грамот Д. И. в документах 1-й пол. XV в.: в грамотах вел. кн. Василия II Васильевича на с. Медно в Новоторжском у. и кн. Дмитрия Георгиевича Шемяки на с. Присеки в Бежецком Верхе. Эти села стали владениями монастыря уже после смерти Д. И. (с. Присеки было дано вкладом в мон-рь лишь в 1440). Исследователи поэтому предполагают, что Д. И. пожаловал мон-рю «десятое» от ежегодного урожая зерновых в этих селах.

Столь же сложная картина вырисовывается и при анализе документов из архива Чудова мон-ря. Ссылки на грамоты Д. И. встречаются в 2 документах XV в.- в грамоте вел. кн. Георгия Димитриевича на села Лужковское, Павловское и Монаковское в Сурожике Московского у. и в грамоте вел. кнг. Софии Витовтовны на с. Филипповское в Маринине слободе Переяславского у. Если с. Филипповское поступило в мон-рь еще при жизни Д. И., то села в Сурожике дал вкладом в мон-рь чернец Авраам, сын Микулы Давыдовича, в нач. 30-х гг. XV в. Возможно, в данном случае также шла речь о пожаловании мон-рю «десятого» с этого владения. Возможно, Д. И. пожаловал жителям Филипповского монопольное право ловли рыбы на р. Шерне, к-рым они пользовались «из старины» еще во 2-й пол. XV в.

Д. И. оказывал поддержку и таким подвижникам, основавшим мон-ри на Рус. Севере, как преподобные Стефан Махрищский и Димитрий Прилуцкий. Первый был хорошо известен вел. князю еще тогда, когда он создал недалеко от Троице-Сергиевой обители Стефанов Махрищский во имя Св. Троицы муж. мон-рь. Узнав, что прп. Стефан отправился на Север и основал вместе со своим учеником прп. Григорием (см. Григорий и Кассиан, прп., Авнежские) Авнежский в честь Св. Троицы мон-рь, Д. И. прислал мон-рю «милостыню доволну и книги своя». По желанию Д. И. прп. Стефан позднее вернулся в Махрищский мон-рь, к-рому вел. князь дал «нивы же, и угодия, и езера на пропитание мнихом».

Прп. Димитрий Прилуцкий был известен Д. И. еще тогда, когда святой учредил общежительный мон-рь в Переяславле Залесском. По свидетельству Жития прп. Димитрия, во время строительства близ Вологды Димитриева Прилуцкого в честь Всемилостивого Спаса, Происхождения Честных древ Животворящего Креста мон-ря Д. И. прислал «доволную потребу на строение». Прп. Димитрий был крестным отцом одного из сыновей вел. князя. По просьбе старцев Спасо-Каменного в честь Преображения Господня муж. мон-ря на Кубенском оз. Д. И. дал им в качестве игумена пришедшего в Москву с Афона прп. Дионисия Грека. По инициативе Д. И. в нач. 80-х гг. XIV в. был построен каменный Успенский собор в Коломне.

Д. И. был погребен в Архангельском соборе Московского Кремля. В 1505 г. в связи с разборкой здания княжеские гробы из него были вынесены, 3 окт. 1507 г. их установили в новоотстроенном храме. Известна печать Д. И., не имеющая аналогов среди княжеских печатей, снабженная изображением головы царя (Давида?) и изречением «Вся сиа минет» (Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси Х-XV вв. М., 1970. Т. 2. С. 30-31). В ее оформлении, по-видимому содержащем аллюзию на события 1380 и 1382 гг., можно видеть влияние кого-то из «книжных» советников князя.