Алексий, человек Божий

А.В. Муравьёв, А.А. Турилов

По материалам статьи из т. 2 «Православной энциклопедии». Москва, 2001 г.

Преподобный Алексий, человек Божий, жил в V веке н.э. († ок. 411), (пам. 17 марта, зап. 17 июля, сир. 3 нояб.). Сказание об Алексии человеке Божием, одном из самых почитаемых в православном мире святых, начало складываться на христианском Востоке — в Сирии, затем получило широкое распространение в средневековой европейской агиографической традиции. Признанная ныне древнейшей сирийская версия жития повествует о том, как не названный по имени юноша из знатной и богатой римской семьи перед венчанием оставил свою невесту (так и не увидев ее), бежал из дома и сел на корабль, который доставил его в Селевкию Сирийскую. Оттуда он попал в Эдессу — крупнейший город Сев. Месопотамии. Там юноша раздал все свои деньги, облекся во вретище и поселился на паперти храма. Прибывшие в город слуги отца, посланные им на поиски сына во все концы света, не узнали юношу в убогом нищем.

Проведя 17 лет в молитве и посте, Алексий человек Божий скончался в приюте для бездомных и был погребен в общей могиле. Вскоре после этого пономарь церкви, где подвизался святой, рассказал епископу историю жизни «человека Божия», которую тот поведал ему перед кончиной. Епископ велел с почестями перезахоронить мощи столь великого святого, но тело его чудесным образом исчезло из могилы, где нашли лишь жалкое погребальное вретище. Поскольку Эдесским епископом назван Раввула (412–435), можно предположить, что житие было написано, вероятно на основе устного предания, во 2-й пол. V — нач. VI в.

Ранее IX в. сирийское сказание получило известность в Константинополе (возможно, в связи с переселением туда сирийских монахов-акимитов), где появилась ранняя греческая версия жития. Именно ею, вероятно, пользовался прп. Иосиф Песнописец († 886), составляя канон святому, в котором впервые названо его имя — Алексий. Согласно этой версии, святой, стремясь укрыться от распространившейся в Эдессе славе о его праведной жизни, покинул город. Придя в Лаодикию, он сел на корабль, отправлявшийся в Тарс, но в пути был застигнут бурей и оказался в Риме. Поняв, что это знак Божий, он попросил пристанища в доме родителей (приводятся их имена: Евфимиан и Аглаида), но не открылся им. 17 лет Алексий человек Божий подвизался под видом нищего, пребывая в непрестанном посте и молитве, терпя издевательства от слуг и слыша рыдания матери и невесты (с которой, согласно этой версии, он успел обвенчаться до своего бегства). Почувствовав приближение смерти, святой подробно на письме изложил все, что с ним случилось. В это время в церкви, где шла служба в присутствии «архиепископа и обоих императоров» и находилось множество народа, из алтаря раздался голос: «Ищите человека Божия! Пусть он помолится о граде». После двухдневных поисков тот же голос указал на дом Евфимиана, где и было обретено тело Алексия человека Божия. Прочитав оставленное им жизнеописание, родные предались безутешным рыданиям. Честные мощи по императорскому приказу были перенесены для поклонения в храм, и по всему городу начались чудесные исцеления. Согласно одной из гипотез, под Римом византийские агиографы могли подразумевать «Новый Рим» — Константинополь.

	Лестница в храме Святого Алексия в Риме, под которой жил св. Алексий, человек Божий

На основе ранних сирийских и греческих житий была создана (вероятно, ок. Х в.) 2-я сирийская версия, в которой механическое совмещение эдесского сказания с сирийским переводом византийского жития привело к «двойной смерти» святого: сначала в Эдессе, затем в Риме, в объяснение чего указывалось на чудо с опустевшей могилой (неизвестное в Константинопольской традиции). В 1-й арабской (каршуни) версии сделана попытка согласовать обе традиции, убрав или сгладив заметные противоречия, в то время как 2-я арабская редакция восходит исключительно к Константинопольской версии и совершенно игнорирует первоначальную эдесскую. В Х в. появилось греческое переложение жития в сборнике Симеона Метафраста. Кроме того, известны несколько греческих версий, а также ряд латинских редакций жития, в которых помимо имен Алексия человека Божия и его родителей названы имена невесты святого (Адриатика), архиепископа (папа Иннокентий I) и императоров (Аркадий и Гонорий).

На Западе почитание Алексия человека Божия не засвидетельствовано в древних агиографических и литургических памятниках, но, несомненно, уже существовало к X в. Его широкое распространение связывают с приездом в 977 г. в Рим изгнанного со своей кафедры митр. Дамасского Сергия. Получив от папы храм св. Вонифатия на Авентинском холме (где, согласно одной из версий жития, Алексий человек Божий венчался накануне своего бегства из дома), митрополит Сергий основал там монастырь для греческих и латинских иноков, с 987 г. упоминающийся в источниках под именем святых Вонифатия и Алексия человека Божия (Nerini F. De templo et coenobio sanctorum Bonifacii et Alexii historica monumenta. R., 1752. P. 378, 381). В 1216 г. здесь было объявлено об обретении мощей Алексия человека Божия и состоялось их торжественное перенесение в верхний храм, из-за чего возник спор с канониками собора св. Петра, где, по одной из версий жития, святой был погребен.

В средневековом Риме паломникам показывали «палаты Евфимиана», о чем сообщает в «Заметке о Риме» неизвестный участник русской делегации на Ферраро-Флорентийском Соборе (СККДР. Вып. 2. Ч. 2. С. 150) (здание не сохранилось). В греч. монастыре Агиа Лавра в Калаврите (Пелопоннес) хранится глава Алексия человека Божия, по преданию подаренная этой обители имп. Мануилом II Палеологом в 1414 г.; Алексий человек Божий почитался здесь как защитник от эпидемий. В 1773 г. албанцы разграбили монастырь и продали св. главу в Ларису, где по прошествии нескольких лет ее нашел игумен Лавры Анфим и вернул в обитель.

На Руси, в новгородском соборе Св. Софии, находилась рука Алексия человека Божия, похищенная из Рима новгородским купцом, согласно сказанию XVII в. В описи Софийского собора 1749 г. значится серебряный позолоченный ковчег с мощами Алексия человека Божия, находившийся перед главным иконостасом собора, по левую сторону от царских врат (Описи имущества новгородского Софийского собора XVIII — начала XIX в. Новгород, 1993. Вып. 2. С. 36–37). В наст. время мощей Алексия человека Божия в Софийском соборе нет.
Изучение агиографической традиции, связанной с Алексием человеком Божиим, началось с первой научной публикации латинского жития болландистами в ActaSS (Iul. T. 4. 1725. P. 238–270). Тогда было замечено, что в приведенной там же в латинском переводе арабской версии (Ibid. P. 262) отсутствует часть с возвращением в Рим, а святой назван не по имени, а Мар Риша (сир.— господин князь). Г.Массман и Д.В.Дашков исходили из того, что сказание об Алексии человеке Божием имеет Константинопольское происхождение и источником его является канон прп. Иосифа Песнописца. Признанное ныне мнение о первичности древнейшей сирийской версии жития впервые высказали в 1889 г. Г.Пари и А.Амио. Как позднее показал Х.Драйверс, образ безымянного «человека Божия» в высшей степени характерен для сирийского понимания святости.

Особую проблему представляет отношение византийского сказания об Алексии человеке Божием к сказанию о прп. Иоанне Кущнике (пам. 15 янв.). Основные события сказания об этом святом, жившем в Константинополе в 1-й пол. V в., совпадают с житием Алексия человека Божия — побег в день свадьбы, возвращение и жизнь в родном доме не узнанным. Ряд ученых считают этих святых одним и тем же лицом, однако житие Алексия человека Божия далеко не во всем совпадает с историей прп. Иоанна.

Известно множество переводов жития Алексия человека Божия, восходящих либо к латинской версии (нем., старофранц., провансальская, древненорвеж.), либо к греческой в редакции Метафраста (древнегруз. и древнеарм.). С западной житийной традицией тесно связаны «песни» Алексия человека Божия, появившиеся, вероятно, в XI в. в Нормандии и перешедшие оттуда в Англию и Германию (поэма Конрада из Вюрцбурга и др.). На Западе Алексий человек Божий считался небесным покровителем братства алексиан (целлитов), занимавшегося уходом за нищими и их погребением.

Древнейшая славянская пространная версия жития (РНБ. F. n. I. 46, XII в.; БАН 34.3.27, сер. XVII в.), восходящая к греческой редакции, в которой присутствуют элементы как византийской, так и латинской традиций (BHG, N 51), была переведена к кон. XI в. и вскоре получила распространение на Руси. 2-я славянская редакция (РГБ. Троиц. № 9, XIV–XV вв.) сделана с использованием более пространной греческой версии. Краткое житие Алексия человека Божия переведено в XII в. в составе Пролога Константина Мокисийского, вторично переведено в 1-й пол. XIV в. (видимо, сербами на Афоне) в составе Стишного Пролога. В XVI в. древнейшее слав. пространное житие, исправленное по греч. текстам (BHG, N 51 и 52), а также краткое житие включены под 17 марта в ВМЧ. Новый перевод жития с греческого языка, сделанный в 1659 г. Арсением Греком, печатался в Анфологионе (1660) и Прологе (начиная с 1660). В «Житиях святых» свт. Димитрия Ростовского повествование об Алексии человеке Божием, основанное на ВМЧ, дополнено по переводам Арсения Грека, Петра Скарги, использованы также тексты из ActaSS и Л. Сурия (Surius. Historiae, seu Vitae sanctorum. Augustae Taurinorum, 18775. T. 7. P. 276–280). В «Житиях святых» свт. Димитрия рассказывается, что во времена императоров Аркадия и Гонория (нач. V в.) у богатого римского патрикия Евфимиана и его жены Аглаиды родился сын Алексий. В свадебную ночь он оставил невесту и бежал из дома. Добравшись до Эдессы, Алексий человек Божий поселился на паперти храма Богородицы, где провел 17 лет. Однажды чудесный голос, исходивший от образа Богоматери, указал на Алексия человека Божия пономарю церкви, где подвизался святой, повелев ввести в храм «человека Божия, достойного Царствия Небесного». Желая избежать почестей, преподобный отправился в плавание и оказался в Риме. Проведя в родном доме под видом нищего 17 лет, Алексий человек Божий скончался, оставив описание своей жизни. Честные мощи Алексия человека Божия по приказу императора были перенесены для поклонения в храм св. Петра, и от них начались чудесные исцеления. На 7-й день тело святого поместили в драгоценную раку, тотчас же наполнившуюся целебным миром. Существуют также юго-западнорусские переводы и переработки жития Алексия человека Божия (древнейший список — РНБ. Q.I.391, кон. XV в.), восходящие к латинским оригиналам. В XVII–XVIII вв. появились переводы жития Алексия человека Божия на украинский язык, сделанные на основе издания Скарги.

	Преставление преподобного Алексия, человека Божия. Миниатюра из Минология. XI в. (ГИМ)

Как и в Европе, на Руси Алексий человек Божий был героем многочисленных духовных стихов. Почитание святого было особенно заметным в царствование Алексея Михайловича, небесным покровителем которого был Алексий человек Божий В 1662 г. к дню памяти святого был приурочен выпуск в свет 4-го издания Пролога, в послесловии к которому об Алексее Михайловиче говорилось как о подражателе Алексию человеку Божию. В правление Алексея Михайловича была написана и издана (1671–1674) служба Алексию человеку Божию (Зёрнова А. С. Книги кирилловской печати, изданные в Москве в XVI–XVII вв. М., 1958. № 339).

Несмотря на широкое почитание Алексия человека Божия на Руси, известно не много храмов, освященных в его честь. В Москве ок. 1358 г. был основан московский во имя Алексия, человека Божия, женский монастырь, который первоначально находился на Остоженке, в 1547 г. переведен «на Чертолье» (где сейчас находится храм Христа Спасителя), в 1837 г.— в Красное Село (здание церкви во имя Алексия человека Божия 1853–1858 гг. сохранилось, в нем находится Дом детского творчества). В 1642 г. в подмосковном с. Алексеевском (ныне в черте Москвы, рядом со станциями метро «ВДНХ» и «Алексеевская») был воздвигнут храм во имя Алексия человека Божия; там же по повелению Алексея Михайловича построили путевой дворец, в котором царь останавливался по дороге на богомолье в Троице-Сергиев монастырь. В 1682 г. рядом с путевым дворцом был поставлен храм во имя Тихвинской иконы Божией Матери, впоследствии обветшавшую Алексеевскую церковь разобрали, ее престол перенесли в Тихвинский храм (1824), сохранившийся до настоящего времени, в нем находится чтимый образ Алексия человека Божия (кон. XIX — нач. XX в.). В 1855 г. на 2-м ярусе колокольни московского Страстного монастыря была освящена церковь во имя Алексия человека Божия. В настоящее время в нескольких московских храмах существуют приделы во имя Алексия человека Божия. В Новгороде известны придел вмц. Екатерины и Алексия человека Божия при церкви Успения на Торгу (1399) и Алексеевский храм за валом Окольного города близ Людина (Гончарного) конца в Тонной слободе, упоминающийся в летописях с 1340 г. (НПЛ. С. 351, 384, 460); во Пскове — храм во имя Алексия человека Божия в Среднем городе (построен до 1697); в Твери — надвратный храм Желтикова в честь Успения Богородицы монастыря (1609); в Вологде — надвратный храм Горнего Успенского женского монастыря (не позднее нач. XVIII в.); в Суздале — придел Петропавловской церкви близ Покровского монастыря (см. Суздальский в честь Покрова Пресвятой Богородицы монастырь), построенный на средства опальной царицы Евдокии Лопухиной. В Курской епархии существует Алексия, человека Божия, женский монастырь.

	Преподобный Алексий, человек Божий. Икона XVII в.

Иконография св. Алексия, человека Божия

T.B. Толстая

Самое раннее предположительное изображение Алексия человека Божия сохранилось на одном из фрагментов фрески в крипте римской церкви святых Вонифатия и Алексия человека Божия на Авентинском холме (VIII в.). Уже в древних памятниках заметно сходство облика Алексия человека Божия и св. Иоанна Предтечи: например, на миниатюре в лондонской, т. н. Феодоровской Псалтири, 1066 г. (Lond. Add. 19 352. Fol. 165r). Русские иконописные подлинники XVI–XVIII вв. также отмечают это сходство, описывая святого следующим образом: «Аки Предтеча, руки к сердцу, риза празелень дичь» (Софийский подлинник. РНБ. Соф. № 1523, 2-я четв. XVII в.); «образом, брадою и власами аки Иоанн Предтеча, риза едина празелень дика, нищенская рубища, руки к сердцу держит; инде пишет: в левой руке свиток, а в нем написано сице: «Се остави отца и матерь, жену и род, и други, села и имения»» (Филимонов. С. 295); «борода космочками» (Строгановский подлинник, посл. треть XVIII в.). В «Ерминии» Дионисия Фурноаграфиота, нач. XVIII в., также говорится, что Алексий человек Божий «подобен Предтече» (Ч. 3. § 13. № 72).

В Минологии за февраль—март (ГИМ. Син. Греч. № 183. Fol. 211r, 2-я четв. XI в.), исполненном в Константинополе, вероятно, для имп. Михаила IV, представлена кончина Алексия человека Божия. У одра святого изображены имп. Гонорий, берущий из рук Алексия человека Божия свиток с его жизнеописанием, в изголовье — священник, совершающий каждение, и опечаленный отрок в одежде придворного, в ногах — скорбящий отец святого. Изображенная сцена соответствует редакции жития, включенной в Константинопольский синаксарь. Это единственный в византийском искусстве пример сюжетной композиции, посвященной Алексию человеку Божию.
Впоследствии в рукописных Минологиях помещаются единоличные изображения святого (напр., Минологий, созданный в Фессалонике в 1327–1340 гг.— Охоn. Bodleian. F.1. Fol. 32v; греко-грузинская рукопись XV в.— РНБ. O. I. 58. Л. 104). Подобные изображения встречаются в циклах иконных минологиев (напр., Лицевой Минологий за год на 6 иконах, Синайский гексаптих из монастыря вмц. Екатерины на Синае, кон. XI — нач. XII в.), в монументальных росписях XII–XV вв. (например, церкви св. Иоанна Богослова в Гарденице в Лаконии (Пелопоннес), 1-я пол. XII в.; кафедральный собор в Монреале (Италия), 1180–1190).

В храмовых росписях изображение Алексия человека Божия обычно представлено в нартексах в ряду преподобных, аскетов и подвижников, напр. в церкви Вознесения в Милешевском монастыре (Сербия), 30-е гг. XIII в.,— поясное изображение во 2-м ярусе на южной стене, рядом с прп. Иоанном Кущником; в церкви Богородицы монастыря Студеница (Сербия), 1208–1209 гг. (обновлены в 1568),— в рост в нижней зоне стенописи нартекса (Неманьина припрата); в церкви св. Петра близ Беренде (Болгария), XIV в. Нередко Алексий человек Божий изображается в календарных циклах росписей, которые также располагаются в нартексе, но встречаются и в основном объеме храма, например церкви Успения монастыря Трескавац (Македония), между 1334 и 1343 гг.; церкви Симеона Богоприимца Зверина монастыря в Новгороде, кон. 60-х — нач. 70-х гг. XV в.

На Руси одно из ранних изображений Алексия человека Божия имелось в росписи конхи жертвенника церкви Спаса на Нередице близ Новгорода (1199), где Алексий человек Божий и неизвестный святой представлены в молении по сторонам Эдесского образа Божией Матери «Воплощение»; во фресках 1378 г. Феофана Грека в церкви Спаса на Ильине Алексий человек Божий представлен в рост в помещении жертвенника на восточной грани северо-восточного столпа; в церкви Успения на Волотовом поле, 80-е гг. XIV в.,— в диаконнике на восточной грани юго-восточного пилона. Святой изображался в охряной тунике до колен, с обнаженными по локоть руками перед грудью или, как в церкви Спаса на Ильине, с отведенной в сторону правой рукой с раскрытой вверх ладонью. На воздухе «Спас на убрусе с предстоящими», 1389 г. (ГИМ), он представлен в ряду избранных святых, под деисусом. Святой изображен по пояс с разведенными в стороны руками. Образ Алексия человека Божия у северной стены открывает ряд из 25 преподобных, изображенных полуфигурно на алтарной преграде (предалтарной стенке) Успенского собора Московского Кремля (роспись 1482 или 1514–1515), над входом в Петропавловский придел написан образ Спасителя «Благое молчание» с руками, скрещенными на груди, этот жест повторяется в фигуре Алексий человек Божий; рядом с Алексием человеком Божиим представлены изображения преподобных Парфения Лампсакийского, Иоанна Лествичника, Иоанна Кущника. В стенописи 1547 г. Благовещенского собора Московского Кремля (сохранившей программу первоначальной росписи 1508) ростовой образ Алексия человека Божия на северной грани юго-восточного столпа также включен в ряд изображений восточных святых, располагавшийся на алтарной преграде, примыкавших к ней участках стен и алтарных столпах; рядом, на северной стене вимы, представлен свт. Алексий, митр. Московский.

В русской иконописи изображения Алексия человека Божия нередко имели патрональный характер: в среднике складня 1491 г. с изображением Ярославской иконы Божией Матери (ГТГ) из церкви пророка Илии в Сандырях близ Коломны — полуфигуры Алексия человека Божия и мц. Фёклы внизу в круглых медальонах; на деисусной иконе кон. XV — нач. XVI в. (ГРМ) из Гуслицкого монастыря в г. Куровское Московской обл. (первоначально находился в церкви митр. Алексия в московском Чудовом монастыре) Алексий человек Божий изображен как небесный покровитель свт. Алексия; на поле новгородской иконы «Спас Недреманное Око» 2-й пол. XVI в. (ГТГ) — среди избранных святых; на ростовско-суздальской иконе «Воздвижение Креста, Покров Богородицы и избранные святые», 1565 г., мастера Д.И.Усова (ГТГ). Особенно часто образ Алексия человека Божия встречается на иконах сер.— 2-й пол. XVII в., где святой — небесный покровитель царя Алексея Михайловича — изображался с прп. Марией Египетской (в честь которой была названа первая супруга царя М.И.Милославская) или с мц. Наталией (небесной покровительницей Н.К.Нарышкиной — 2-й супруги государя): икона «Преподобные Алексий, человек Божий, и Мария Египетская», 1648 г., работы Я.Т.Рудакова (Якова Казанца) из Успенского собора Московского Кремля (ГММК); «Прп. Мария Египетская, прп. Алексий, человек Божий, свт. Алексий, митр. Московский, и вмч. Феодор Стратилат, предстоящие Троице Новозаветной», 2-я пол. XVII в. (СПГИАХМЗ); «Первый Вселенский Собор» 2-й пол. XVII в. (ГТГ) из Успенского собора Московского Кремля (на полях Алексий человек Божий и мц. Наталия). Существуют и единоличные изображения Алексия человека Божия на фоне пейзажа, например на иконе сер. XVII в. (СПГИАХМЗ) из дворцовой Алексеевской церкви с. Воздвиженского — преподобный представлен прямолично, со сложенными на груди руками; на иконе 2-й пол. XVII в. (ГТГ) — в молении Спасителю на фоне Москвы, являющей образ Третьего Рима. Икона сер.— 2-й пол. XVII в. (ГММК) из надгробного иконостаса Архангельского собора Московского Кремля (вероятно, была перенесена после смерти царя Алексея Михайловича из Благовещенского собора): Алексий человек Божий, облаченный в тунику охристого цвета с живописной разделкой твореным золотом, обращен к благословляющей его из облака деснице Господней; руки святого подняты в жесте приятия благодати (персты правой сложены именословно). В иконостасе Благовещенского собора (напротив стоящего прежде у юго-восточного столпа царского моленного места) находится икона с изображениями св. Иоанна Предтечи и ап. Петра, ок. 1683 г. (ГММК), к которым между 1745 и 1761 гг. был дописан образ Алексия человека Божия (покровителя отца царей-соправителей Иоанна и Петра I Алексеевичей) и 3 сюжета внизу, в т. ч. «Преставление Алексия, человека Божия».

В западном искусстве в основном изображались сюжеты жития Алексия человека Божия: например, в росписи XI в. в подземной церкви Сан-Клементе в Риме; в миниатюрах рукописей XII в. (напр., Stuttgarter Passionale. Stuttg. Hist. 2° 58. Fol. 12v, ок. 1130 г.), где представлены служанки, выливающие грязную воду на святого, сидящего на нищенском ложе; Римский папа, поклоняющийся Алексию человеку Божию, возлежащему на смертном одре. Эта традиция нашла продолжение в витражах и фресках XIV–XV вв., в гравюрах XVI–XVIII вв.

Литература:

Ерминия ДФ. С. 174; Филимонов Г. Д. Иконописный подлинник Новгородской редакции по Софийскому списку конца XVI в. М., 1873. С. 83; он же. Иконописный подлинник. С. 295; Тренев Д. К., Попов Н. Д. Миниатюры греческого менология № 183 Московской Синодальной библиотеки. M., 1911; Laty?ev. Menol. Fasc. 1. 1911. P. 245–252; Demus O. The Mosaics of Norman Sicily. L., 1949. P. 118; Sotiriou G., Sotiriou M. Ic?nes du Mont Sinai. Ath?nes, 1956–1958. Vol. 1. Fig. 136; Onasch K. Ikonen. B., 1961. S. 396. Abb. 121; Антонова, Мнёва. Каталог. T. 1. C. 238–239. Кат. № 273. Ил. 208.11; Т. 2. C. 35–36. Кат. № 380; C. 52. Кат. № 399; С. 300. Кат. № 770; Мурьянов М. Ф. К культурным взаимосвязям Руси и Запада в XII в. // Ri-cer-che slavist. [R.], 1966. Vol. 14. P. 29–41; он же. Алексей человек Божий в славянской редакции византийской культуры // ТОДРЛ. 1968. Т. 23. С. 109–126; Der Nersessian S. L’illustration des psautiers Grecs du Moyen ?ge: Londres, Add. 19.352 (Fol. 165r) // Biblioth. d. Cah. Arch. P., 1970. Vol. 5. Fasc. 2. Fig. 265; Мнёва H. E. Стенопись Благовещенского собора Московского Кремля 1508 года // ДРИ. М., 1970. С. 195: Табл. 5:23, 24; Krausen E. // LCI. Bd. 5. Sp. 90–91; Мujовић. Менолог. С. 205, 277–279; Дёр Нерсесян С. Московский менологий // Византия. Южные славяне и Древняя Русь. Западная Европа: Искусство и культура: Сб. cт. в честь В. Н. Лазарева. М., 1973. С. 105–106; Вздорнов Г. И. Фрески Феофана Грека в церкви Спаса Преображения в Новгороде: К 600-летию существования фресок, 1378–1978. M., 1976. С. 63, 126–127. Илл. 72–73; Лаурина В. К. Реставрационные работы в ГРМ // ПКНО, 1976. М., 1977. С. 179–180, 182; Spatharakis J. Corpus of dated illuminated Greek Manuscripts to the year 1453. Leiden, 1981. Vol. 1. N 237; Vol. 2. P. 60. Fig. 427–429; Tomeko-vie S. Les saints eremites et moi-nes dans le decor du nartex de Mile?eva // Милешева y историjи cрпског народа: Мейунар. науч. скуп поводом седам и по векова постоjања. Jуни, 1985. Београд, 1987. С. 51–65. Fig. 3, 22; Бабић Г., Kopaћ В., Ћирковић С. Студеница. Београд, 1986. С. 158. Сл. 125; Вздорнов Г. И. Волотово: Фрески церкви Успения на Волотовом поле близ Новгорода. М., 1989. С. 50. Ил. 117; Малкин М. Г. Два живописных ансамбля Дионисия и его преемников // ДРИ. М., 1989. С. 123–131; Качалова И. Я. Монументальная живопись // Качалова И. Я., Маясова H. A., Щенникова Л. А. Благовещенский собор Московского Кремля: К 500-летию уникального памятника русской культуры. М., 1990. С. 35–36; Щенникова Л. А. Станковая живопись // Там же. С. 49; Маркина Н. Д. Новое произведение Якова Казанца из Успенского собора Московского Кремля // ГММК: Материалы и исследования. М., 1991. Вып. 8. С. 48–60; Толстая Т. В. Изображения преподобных на алтарных преградах русских храмов XV–XVI вв. // Искусство Древней Руси: Пробл. иконографии. М., 1994. С. 23–44; Aiuto Р. D. Nuovi elementi per la datazione del Menologio Imperialе: I copisti degli esemplari miniati // Atti della Accademia Nazionale dei Lincei. Cl. di scienze morali, storiche e filologiche. Rendiconti. Ser. 9. R., 1997. Vol. 8. Fasc. 4. P. 715–747; Маркелов. Святые Древней Руси. Т. 1. С. 540–541. № 274. Т. 2. С. 312–313. Ил. 31; Пивоварова Н. В. Фрески церкви Спаса на Нередице в Новгороде: Иконографическая программа росписи: Канд. дис. СПб., 1999. С. 14–15; она же. К истокам идейного замысла росписи церкви Спаса на Нередице в Новгороде (1199 г.) // ДРИ: Русь и страны Византийского мира, XII век [в печати].

* * *

	Церковь Тихвинской иконы Божией Матери в Алексеевском

Московская церковь Тихвинской иконы Божией Матери в селе Алексеевском

Елена Лебедева

Великолепная приходская церковь во имя Тихвинской иконы находится поблизости от гостиницы «Космос» на возвышенности, названной красивым старомосковским именем «Церковная горка» – по храму. Своей архитектурой она напоминает знаменитую церковь Троицы в Никитниках близ Варварки, построенную в те же времена.

Эта местность вошла в черту города только в начале ХХ века, а до того была обыкновенной подмосковной окрестностью, окраиной, и называлась селом Алексеевским. В далекую старину оно было любимым дворцовым селом царя Алексея Михайловича, где стоял его путевой дворец с церковью, в котором богомольный царь останавливался во время походов в Троицкую Лавру. Однако название село получило не собственно от имени своего владельца, а от первой местной церкви, освященной по именинам царя в честь св. Алексия Человека Божия.

Прежде здесь было маленькое подмосковное село Копытово, названное по местной речке Копытовке, притоку Яузы. Близ него проходила древняя дорога в Троице-Сергиеву Лавру. Село переходило к разным знатным владельцам, а в первой половине четверти XVII века последним принадлежало князьям Трубецким. Они и любезно предоставили свое подмосковное владение царю Алексею Михайловичу, когда он пожелал поселиться в этих живописных краях. Царь очень любил охотиться в соседних Сокольниках, и по легенде, однажды остановился в Копытове на отдых – в те времена здесь тоже шумел густой лес. Место так понравилось царю, что он захотел иметь тут свой путевой дворец. И тогда последняя владелица села, вдова князя Трубецого, выстроила тут в 1646-1648 годах Алексеевскую церковь в честь тезоименитства своего высочайшего гостя, а с 1647 года и все село стало называться Алексеевским. Судя по времени построения этой первой церкви, царь поселился в Копытове в середине 1640-х годов – то есть в самом начале своего правления.

И хотя со временем Алексеевский путевой дворец стал «остановкой» на Троицком пути, по которому богомольный царь ездил в Лавру, само село стало и новой охотничьей резиденцией государя. «Тешиться», то есть охотиться в Алексеевское царь выезжал до самой смерти и со всей своей огромной семьей ездил отдыхать в Алексеевское, где согласно дворцовому этикету подавалось «раннее кушанье». А с 1670 года село официально стало дворцовым.

И тогда в 1673 году царь Алексей Михайлович повелел заложить в селе новую церковь во имя чтимой на Руси чудотворной Тихвинской иконы Божией Матери. Дожить до ее возведения царю не удалось – работы были завершены в 1680 году уже после его смерти. Тихвинская церковь была выстроена рядом с Алексеевской на том же месте: обе церкви поначалу были соединены папертью. Только в 1824 году старую Алексеевскую церковь разобрали и выстроили из ее кирпича красивую стройную колокольню Тихвинского храма, которая дожила до наших дней. А в самой Тихвинской церкви в конце XIX столетия устроили придел во имя св.Алексея, Человека Божия – в память о первой церкви села Алексеевского.

В 1680 года новая Тихвинская церковь была торжественно освящена: из Кремля к ней отправился крестный ход с Патриархом и царем Феодором Алексеевичем. В день освящения храма царь подарил в него главную святыню – чудотворную Тихвинскую икону.

К тому времени эта икона уже прославилась на Руси многими великими чудесами. И не только на Руси. По преданию, образ был написан на заре веков христианства самим апостолом евангелистом Лукой и послан им вместе с Евангелием в Антиохию. А уже в V веке икону торжественно перенесли в Константинополь, византийскую столицу Православия, где для нее был устроен Влахернский храм. Однако в 1383 году икона таинственно исчезла оттуда – что потом сочли предзнаменованием грядущего конца Византийской империи, подписавшей в 1439 году Флорентийскую унию с католичеством и павшей под ударами турок-османов в 1453 году.

И в том же 1383 году исчезнувшая из Византии древняя икона вдруг чудесным образом появилась на Руси. В сияющих лучах она парила в воздухе над водами Ладожского озера близ Новгорода. Первыми ее увидели местные рыбаки: они с радостью и со страхом смотрели на чудо, пока икона не удалилась от них. Потом она таким же чудесным образом явилась в другом месте и тоже неподалеку от Ладожского озера. Там икона опустилась на землю, и обрадованные местные жители построили для нее часовню, где от образа совершились многие чудеса.

А потом икона исчезла и оттуда и вновь являлась в разных местах, даруя чудеса и исцеления, пока не избрала себе угодное место – близ будущего города Тихвина. Там она явилась также на воздухе, над местной горой. Множество жителей и священников с хоругвями пали перед ней с мольбою о милости, помощи, прощении: «Прииди к нам, Царица! Прииди, Владычица!» И тогда икона опустилась на землю – для нее немедленно начали строить храм. Уже к вечеру деревянный сруб был готов, но наутро местные жители не нашли в том месте ни иконы, ни сруба. Они бросились искать ее, слезно моля Царицу Небесную вернуть им бесценный дар. И вскоре в двух верстах от той горы, где накануне чудесно явилась святая икона, жители увидели необыкновенный, неземной свет. Там, на другом берегу речки Тихвинки, в пустынном болотистом месте потрясенные люди нашли и икону, и свой исчезнувший сруб: святая икона находилась на стене сруба, ничем к нему не прикрепленная, и сияла, озаренная лучами исходящего от нее света. Здесь и был устроен ей храм. Он неоднократно горел, но образ оставался невредимым.

Икону назвали Тихвинской – по местности, в которой она явилась. Называют ее и Небосошественной, («сошедшей с небес») в честь образа ее чудесного явления и чудесной силы этой иконы, дарованной людям. Великий князь Василий III выстроил для нее каменный храм, а его сын царь Иоанн Грозный устроил тут Тихвинский мужской монастырь, у стен которого в 1773 году вырос «славен город» Тихвин. По традиции, этот город ведет свою историю с 1383 года – от первого явления на Руси чудотворной Тихвинской иконы. На его старинном гербе, утвержденном императрицей Екатериной II, запечатлен образ чудесного обретения его главной святыни: на голубой, цвета небес, верхней части щита изображено золотое сияние…

И впоследствии святая Тихвинская икона не раз являла чудеса. В 1613 году, в тяжелейшее для России время войны за свободу и национальную независимость, она спасла своим чудом саму Тихвинскую обитель. В Смутное лихолетье шведы заняли Новгород и Тихвинский монастырь. Когда же Русь окрепла своими победами, и на царство был избран первый Романов, Михаил Федорович, из Москвы пришел на помощь вооруженный отряд и освободил Новгородские окрестности и обитель. Шведы решили взять реванш и трижды пытались захватить Тихвинский монастырь и уничтожить его святыню. Народ слезно молился перед иконой о спасении. И одной женщине по имени Мария, прежде исцелившейся у иконы от слепоты, было чудо. Во сне ей явилась сама Пресвятая Богородица и велела объявить всем Ее Волю: «Да возьмут икону мою и обойдут по стенам вокруг и узрят милость Божию». Когда обрадованные жители пошли с иконой по стенам обители, неприятельские войска увидели это шествие, и вдруг их охватил такой панический страх, что они без боя обратились в бегство.

И когда вскоре шведы вновь осадили Тихвинский монастырь и стали рыть подкопы, собираясь его взорвать, они вдруг увидели огромное русское войско, идущее прямо на них из стен обители, а с другой стороны подходившие к монастырю из Москвы отряды – и вновь бежали в страхе прочь. Видение повторилось дважды– во второй раз, когда неприятельские войска под командованием взбешенного шведского полководца Делагарди пытались занять Тихвинский монастырь с тем только, чтобы разорить его, уничтожить его святыню, а соборную церковь «разметать по полю». Тогда уже защитники обители испугались за свою икону и решили увезти ее в Москву, но не смогли сдвинуть икону с места – она будто приросла к стене. Это сочли за знамение и стали горячо молиться перед образом. И вновь увидел неприятель огромное русское войско и вновь в великом страхе бежал от обители – теперь уже навсегда.

И через год именно в Тихвинском монастыре был подписан договор о мире со шведами – перед чудотворной Тихвинской иконой, которая была главной порукой со стороны русских. В память о чудесном явлении иконы, ее чудесной помощи и победы над врагами праздник ей установили 26 июня (9 июля), и все века чтили ее как Заступницу России. А с чудотворного образа сняли несколько списков – один из них и был передан в новоустроенный храм московского села Алексеевского.

В Тихвинском храме сохранились моленные комнаты царской семьи, летняя и зимняя, отапливаемая изразцовой печкой – справа царя, слева царицы. В нем, как и в прежней Алексеевской церкви, обязательно останавливались на богослужения по дороге в Лавру – путевым был не только дворец, но и его храм.

Это дворцовое владение перешло к наследникам царя Алексея Михайловича. Здесь юный Петр I, вернувшийся из Лавры, где спасался от летнего восстания 1689 года, встречал повинившихся стрельцов, пришедших к нему в отдаленный подмосковный дворец – в знак раскаяния они сами принесли ему плахи с топорами, и все получили помилование. Однако церковь, построенная позже дворца, пережила его. Всю свою историю Алексеевский путевой дворец так и оставался деревянным. В начале XIX века он был разобран за ветхостью. Сам Н.М.Карамзин, лично осмотревший дворец, свидетельствовал о его опасности для жизни – в любую минуту стены могли просто обрушиться на вошедшего человека. Все, что осталось от путевого дворца, сожгли французские солдаты в 1812 году. Больше он не восстанавливался – в отличие от Тихвинского храма.

В начале XIX столетия храм стоял таким же обветшалым, как и путевой дворец. Затем он был осквернен наполеоновскими полчищами: сама церковь была превращена в продовольственный склад, а трапезная – как обычно водилось, в конюшню. Император Александр I выдал из казны 18 тысяч рублей на ремонт Тихвинской церкви. И только в 1836 году ее стены были покрыты росписью – по мнению современных реставраторов, их автором был Д.Скотти. В целом, сейчас до нас дошло внутреннее убранство храма позапрошлого столетия. И еще в Тихвинском храме была устроена особо чтимая святыня – точная копия пещеры Гроба Господня.

4 ноября 1917 года, в страшные для Москвы дни разрушительных революционных боев, в Тихвинском храме был освящен придел во имя св. Трифона. А в 1922 году в подклете храма была устроена Воскресенская церковь, точнее – придел в память о Воскресенской церкви соседнего села Ростокино. После упразднения этого придела именно там, в подклете Тихвинского храма на Церковной горке, до 1980 года действовал свечной завод Патриархии, ныне находящийся в Софрино.

После Великой Отечественной войны чудотворная Тихвинская икона как главная святыня храма была с почетом помещена в иконостасе справа от образа Спасителя. Раз в году, в престольный праздник, ее извлекают для торжественного богослужения и по обычаю, благоговейно обносят с крестным ходом вокруг храма. По легенде, именно отсюда, из Тихвинской церкви села Алексеева накануне битвы за Москву Сталин взял эту чудотворную икону и приказал облететь с ней столицу на самолете – а иногда в других преданиях об этом упоминаются еще и Тихвин, и даже Ленинград.

И 5 декабря 1941 года состоялась знаменитая битва за Москву, и началось наступление Красной Армии, вскоре освободившей Тихвин – так, что не только не взятую Гитлером Москву, но и «дорогу жизни» на Ладожском озере относят к помощи чудотворной Тихвинской иконы.

В московском Тихвинском храме есть еще одна чтимая икона Пресвятой Богородицы, к которой века притекают за помощью люди. «Прибавление ума» – под таким именем она известна в России. История этой иконы сложна и удивительна. По преданию, ее написал в трудном для Русской Православной Церкви XVII столетии один иконописец, который во время раскола никак не мог уразуметь для себя смысла никоновской реформы и определить, какие же богослужебные книги истинны – старые или новые. Он так долго мучился в этом выборе, что боялся потерять рассудок и стал горячо молиться Пресвятой Богородице о вразумлении. Во сне ли или в видении наяву он получил ответ на свою молитву – обещание исцелить его, если он даст обет написать икону Царицы Небесной в том образе, в котором Она ему явится. Иконописец исполнил свой обет и изобразил увиденное в иконографическом типе образа «Прибавление ума».

Другой вариант этой легенды гласит, что икону написал психически больной человек: однажды в видении он узрел образ Царицы Небесной, нигде им раньше не виданный, и решил изобразить его наяву, хотя раньше никогда ничего не писал и не рисовал. Когда он закончил работу, то помолился новому образу об исцелении – и выздоровел. С тех пор икона и стала именоваться «Прибавление ума». Но все обошлось еще более чудесным образом.

Говорят, что ее прообразом явилась Лоретанская (или Лорецкая) статуя Богоматери, изваянная из кедра, по преданию, тоже Апостолом Лукой, и хранившаяся в маленьком домике в итальянском городе Лорето. Этот святой домик раньше стоял в Назарете и был связан с земной жизнью Пресвятой Богородицы: в нем она родилась и жила в молодости. А когда в XIII веке турки стали захватывать восточные земли, христиане увезли святыню в Европу, и епископу Лорето было видение Царицы Небесной, Которая молвила ему: «Сын мой, Мое скромное жилище в Назарете, где Я родилась и провела молодость, прибывает на ваши берега».

И тогда в Лорето были привезены и святой домик, и кедровая статуя: чудесным образом она и явилась иконографическим прототипом православной иконы «Прибавление ума». Иногда считают, что ее видели в Италии русские послы великого князя Василия III в 1528 году, и по этому образу была написана русская икона. Молятся ей и о детях, и об учащихся, и о болящих, и о даровании разумения.

Чудотворные святые иконы хранили московский храм. В 1922 году он был ограблен, но не закрывался все советское время, и даже колокола продолжали висеть на колокольне, только не звонили. Чудесно уцелел храм и во время великой сталинской стройки ВДНХ в той местности – а подобные мероприятия обычно не оставляли за собой храмов.

А уже в наше время, в сентябре 2001 года, Святейший Патриарх Алексий II освятил на ВВЦ новую часовню Василия Великого, сооруженную по инициативе самих работников выставки – к 60-летию со дня ее основания. Эта часовня была приписана к Тихвинскому храму, и в него были переданы списки благотворителей и жертвователей для поминания на богослужениях в храме.

(По материалам сайта «Православие.Ru»)