Не стало Александра Солженицына (комментарий в свете веры)

	А. И. Солженицын

Не стало Александра Солженицына. Ушел в вечность великий русский писатель и общественный деятель, академик, Нобелевский лауреат, человек, который для миллионов русских людей был воплощением совести нашего народа и символом тяжких испытаний, выпавших на его долю в трагическом ХХ веке. Со смертью Солженицына ушла в прошлое целая эпоха в русской литературе и общественной мысли.

Александр Исаевич скончался на 90-м году жизни, продолжая творить до последнего дня своей жизни: вместе со своей супругой Натальей он готовил к изданию полное — 30-томное собрание своих сочинений.

Солженицын совершил немыслимое — в эпоху жесточайшего тоталитаризма он проявил невероятное мужество: став подобно множеству наших соотечественников жертвой репрессивной машины, он сумел рассказать всему миру и, прежде всего, советским людям всю жестокую правду о том режиме, который поработил в ХХ веке Россию и ее народы.

Несмотря на высылку писателя из страны и полный запрет на публикацию его произведения, Солженицын остался со своим народом: его книги перепечатывали «самиздатовским» способом, переписывали вручную, тайком читали и передавали другим. Миллионам людей Александр Исаевич раскрыл глаза на действительность, научил думать и по-настоящему любить свое искореженное большевизмом Отечество.

	А. И. Солженицын

Святейший Патриарх Алексий выразил соболезнование в связи с кончиной Александра Солженицына

Наталье Дмитриевне Солженицыной

Многоуважаемая Наталья Дмитриевна!

Со скорбью воспринял известие о кончине Александра Исаевича Солженицына, выдающегося русского писателя, лауреата Нобелевской премии, видного деятеля российской культуры.

Выражая искреннее соболезнование Вам, детям, родным и близким покойного, прошу принять слова сочувствия и поддержки в связи с постигшей тяжелой утратой.

Будучи человеком талантливым, неординарным и деятельным, Александр Исаевич прошел непростой жизненный и творческий путь. Ему выпало немало испытаний, которые он всегда принимал со смирением и христианским достоинством. Он вынес все тяготы Великой Отечественной войны, неправедных судов и лагерей, а также высылку из родного Отечества.

Много сил и энергии он отдавал любимому делу ― литературе. Долгое время, живя в вынужденной эмиграции, он продолжал свидетельствовать об истине и нелегкой судьбе России ХХ века. Его выдающиеся, яркие произведения снискали заслуженную любовь и глубокое уважение многих людей, как в нашей стране, так и за ее пределами.

Александр Исаевич стремился сделать все возможное, дабы сохранить русскую литературу, обеспечить преемственность традиций. Он принимал деятельное участие в общественной жизни нашей страны, занимал активную гражданскую позицию, живо откликался на развитие социальной, культурной и духовной жизни в новой, обновленной России.

Он был инициатором многих благих дел и начинаний. С большим воодушевлением Александр Исаевич относился к возрождению исконных традиций нашего народа, к сохранению богатого культурного наследия. Еще многое был намерен сделать покойный, однако это лето стало последним в его жизни.

Молюсь Владыке жизни Господу нашему Иисусу Христу об упокоении души новопреставленного раба Божия Александра в обителях небесных, «где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная».

Вечная ему память.

С искренним уважением

+АЛЕКСИЙ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ
* * *

Соболезнование Церковно-научного центра и кинокомпании «Православная энциклопедия» в связи с кончиной А. И. Солженицына

Дорогая Наталия Дмитриевна!

С глубокой скорбью восприняли известие о кончине Александра Исаевича. Это огромная потеря для нас всех. Многие десятилетия творчество, мысли, поступки, сама жизнь Александра Исаевича были очень важными, подчас определяющими, для мировоззрения целых поколений. Его книги и статьи, рассказывающие о самых страшных страницах нашей истории, изгоняли страх из сердец многих и многих людей, учили нас «жить не по лжи». Гражданское мужество и нравственная чистота, проявленные Александром Исаевичем, стали для миллионов наших соотечественников примером подлинной, нелицемерной, выстраданной всей душой любви к своему Отечеству.

Молим Бога об упокоении раба Божия Александра «в месте злачне, месте покойне». Вечная память великому русскому писателю и гражданину.

Примите наши самые глубокие и искренние соболезнования.

От лица сотрудников Церковно-научного центра и кинокомпании «Православная энциклопедия»
руководитель ЦНЦ С.Л.Кравец

	А. И. Солженицын

Александр Солженицын: «Путину досталась сшибленная с ног страна»

Ровно год назад, в конце июля, А. И. Солженицын дал интервью немецкому журналу «Шпигель». Приводим некоторые фрагменты беседы:

«Шпигель»: – Нынешний Президент России называет распад Советского Союза крупнейшей геополитической катастрофой XX века. Он говорит, что пора заканчивать самоедское копание в прошлом, тем более что извне предпринимаются попытки пробудить у россиян необоснованное чувство вины. Разве это не пособничество тем, кто и без того хочет, чтобы забылось всё, что происходило во времена Советов внутри страны?

А. И. Солженицын: – Ну Вы же видите, что и повсюду в мире растёт тревога: как Соединенные Штаты, ставшие в результате геополитических изменений единственной сверхдержавой, справятся со своей новой, монопольно-ведущей мировой ролью.

Что касается «копания в прошлом», то, увы, - то самое отождествление «советского» с «русским», против которого я столь часто выступал еще в 1970-е годы, не изжито и сегодня - ни на Западе, ни в странах бывшего соцлагеря, ни в бывших республиках СССР. Старое поколение политиков в коммунистических странах оказалось не готово к покаянию, зато новое поколение политиков вполне готово предъявлять претензии и обвинения - и самой удобной для себя мишенью выбирают сегодняшнюю Москву. Как будто они героически освободили сами себя и вот живут новой жизнью, а Москва осталась коммунистической.

Однако смею надеяться, что эта нездоровая стадия скоро пройдет, и все народы, испытавшие на себе коммунизм, осознают именно в нем виновника столь горького пятна своей истории.

«Шпигель»: – Включая русских.

А. И. Солженицын: – Если бы мы все смогли посмотреть на собственное прошлое трезво, то у нас в стране отпала бы ностальгия по советскому строю, которую проявляет менее пострадавшая часть общества, а у стран Восточной Европы и бывших советских республик - желание видеть источник всех зол в историческом пути России. Не надо никогда личные злодейства отдельных вождей или политических режимов ставить в вину российскому народу и его государству или приписывать их «больной психологии» русского народа, как это нередко делается на Западе. Эти режимы смогли держаться в России, только опираясь на кровавый террор. И вполне очевидно: лишь чувство осознанной, добровольно признанной вины может быть залогом выздоровления нации. В то время как несмолкающие упреки извне скорее контрпродуктивны...

«Шпигель»: – Вашим двухтомником «200 лет вместе» Вы недавно предприняли попытку преодолеть табу, долгие годы запрещавшее обсуждать совместную историю русских и евреев. Эти два тома вызвали на Западе скорее недоумение. Там Вы в подробностях описываете, как в царское время еврей-трактирщик обогащался, используя нищету пьющих крестьян. Вы называете евреев передовым отрядом мирового капитала, шедшим в первых рядах разрушителей буржуазного строя. Из Ваших богатейших источников действительно извлекается вывод, что евреи больше, чем другие, несут моральную ответственность за провалившийся эксперимент с Советами?

А. И. Солженицын: – Я как раз не делаю того, на что намекает Ваш вопрос: не призываю к какому-либо взвешиванию или сравнению моральной ответственности одного и другого народа и тем более отрицаю ответственность одного народа перед другим. Весь мой призыв - к само-осмыслению. В самой книге Вы можете получить ответ на Ваш вопрос:

«...Приходится каждому народу морально отвечать за всё своё прошлое - и за то, которое позорно. И как отвечать? Попыткой осмыслить - почему такое было допущено? в чём здесь наша ошибка? и возможно ли это опять? В этом-то духе еврейскому народу и следует отвечать и за своих революционных головорезов, и за готовные шеренги, пошедшие к ним на службу. Не перед другими народами отвечать, а перед собой и перед своим сознанием, перед Богом. - Как и мы, русские, должны отвечать и за погромы, и за тех беспощадных крестьян-поджигателей, за тех обезумелых революционных солдат, и за зверей-матросов...»

«Шпигель»: – Как Вы оцениваете время, в течение которого у власти находится президент В. В. Путин, - в сравнении с его предшественниками, президентами Б. Н. Ельциным и М. С. Горбачевым?

А. И. Солженицын: – Горбачевское правление поражает своей политической наивностью, неопытностью и безответственностью перед страной. Это была не власть, а бездумная капитуляция её. Ответные восторги с Запада только подкрепили картину. Но надо признать, что именно Горбачев (а не Ельцин, как теперь звучит повсеместно) впервые дал гражданам нашей страны свободу слова и свободу перемещения.

Ельцинская власть характеризовалась безответственностью перед народной жизнью не меньшей, только в других направлениях. В безоглядной поспешности скорей, скорей установить частную собственность вместо государственной - Ельцин разнуздал в России массовое, многомиллиардное ограбление национальных достояний. Стремясь получить поддержку региональных лидеров, он прямыми призывами и действиями подкреплял, подталкивал сепаратизм, развал российского государства. Одновременно лишая Россию и заслуженной ею исторической роли, её международного положения. Что вызывало не меньшие аплодисменты со стороны Запада.

Путину досталась по наследству страна разграбленная и сшибленная с ног, с деморализованным и обнищавшим большинством народа. И он принялся за возможное - заметим, постепенное, медленное - восстановление ее. Эти усилия не сразу были замечены и тем более оценены. И можете ли Вы указать примеры в истории, когда меры по восстановлению крепости государственного управления встречались благожелательно извне?

«Шпигель»: – То, что стабильная Россия и Западу выгодна, постепенно стало ясно для всех. Но одно обстоятельство нас удивляет более всего. Всякий раз, когда речь заходила о правильном для России государственном устройстве, Вы выступали за гражданское самоуправление, противопоставляя эту модель западной демократии. После семи лет правления Путина мы наблюдаем движение в совершенно противоположном направлении: власть сосредоточена в руках президента, все ориентировано на него; оппозиции почти не осталось.

А. И. Солженицын: – Да, я неизменно настаивал и настаиваю на необходимости для России местного самоуправления, при этом нисколько не «противопоставляя эту модель западной демократии», напротив - убеждая своих сограждан примерами высокоэффективного самоуправления в Швейцарии и Новой Англии, которые я наблюдал своими глазами.

Но Вы смешиваете в Вашем вопросе местное самоуправление, возможное только на самом нижнем уровне, где люди лично знают избираемых ими управителей, - с региональной властью нескольких десятков губернаторов, которые в ельцинский период вместе с центром дружно давили любые начала местного самоуправления.

Я и сегодня весьма удручен той медленностью и неумелостью, с какой происходит у нас выстраивание местного самоуправления. Но оно всё-таки происходит, и если в ельцинские времена возможности местного самоуправления фактически блокировались на законодательном уровне, то сейчас государственная власть, по всей её вертикали, делегирует всё большее число решений - на усмотрение местного населения. К сожалению, это ещё не носит системного характера.

Оппозиция? - несомненно нужна и желаема всеми, кто хочет стране здорового развития. Сейчас, как и при Ельцине, в оппозиции разве что коммунисты. Однако, говоря «оппозиции почти не осталось» - Вы, конечно, имеете в виду демократические партии 90-х годов? Но взгляните же непредвзято: если все 90-е годы происходило резкое падение жизненного уровня, затронувшее три четверти российских семей, и всё под «демократическими знамёнами», - то ничего удивительного, что население отхлынуло из-под этих знамён. А сейчас лидеры тех партий всё никак не могут поделить портфели воображаемого теневого правительства.

К большому сожалению, в России ещё нет конструктивной, внятной и многочисленной оппозиции. Очевидно, что для её формирования, как и для зрелости других демократических институтов, понадобится больше времени и опыта.

«Шпигель»: – Во время нашего последнего интервью Вы критиковали, что в Думе сидело лишь около половины депутатов, избранных напрямую, а доминирующее положение занимали представители политических партий. После проведенной Путиным реформы избирательной системы прямых мандатов не осталось вовсе. Это ведь шаг назад!

А. И. Солженицын: – Да, я считаю это ошибкой. Я убеждённый и последовательный критик «партийного парламентаризма» и сторонник внепартийности избрания подлинных народных представителей, лично ответственных перед своими регионами, округами и могущих быть, при неудовлетворительной деятельности, отозванными со своих депутатских постов. Я уважаю, понимаю сущность объединений хозяйственных, кооперативных, территориальных, учебных, образовательных, профессиональных, производственных - но не вижу органичности в политических партиях: связь по политическим убеждениям может быть и не стойка, а часто и не бескорыстна. Лев Троцкий (в период Октябрьского переворота) метко выразился: «Ничего не стоит та партия, которая не ставит своей целью захват власти». Речь - о выгоде для себя, за счёт остального населения. Как и захват власти безоружный. Голосование по безликим партийным программам, названиям партий - фальшиво подменяет единственный достоверный выбор народного представителя: именного кандидата - именным избирателем. (В этом - и весь смысл «народного представительства».)

	А. И. Солженицын

«Шпигель»: – Нужна ли России национальная идея, и как она может выглядеть?

А. И. Солженицын: – Термин «национальная идея» не имеет чёткого научного содержания. Можно согласиться, что это - когда-то популярная идея, представление о желаемом образе жизни в стране, владеющее её населением. Такое объединительное представление-понятие может оказаться и полезным, но никогда не должно быть искусственно сочинено в верхах власти или внедрено насильственно. В обозримые исторические периоды подобные представления устоялись, например, во Франции (после XVIII века), Великобритании, Соединённых Штатах, Германии, Польше и др. и др.

Когда дискуссия о «национальной идее» довольно поспешно возникла в послекоммунистической России, я пытался охладить её возражением, что, после всех пережитых нами изнурительных потерь, нам на долгое время достаточно задачи Сбережения гибнущего народа.

«Шпигель»: – При всём этом Россия нередко чувствует себя одинокой. В последнее время произошло некоторое отрезвление в отношениях России и Запада, в том числе и в отношениях между Россией и Европой. В чём причина? В чём Запад не способен понять современную Россию?

А. И. Солженицын: – Причин можно назвать несколько, но мне интереснее всего психологические, а именно: расхождение иллюзорных надежд - и в России, и на Западе - с реальностью.

Когда я вернулся в Россию в 1994-м, я застал здесь почти обожествление Западного мира и государственного строя разных его стран. Надо признать, что в этом было не столько действительного знания и сознательного выбора, сколько естественного отвращения от большевицкого режима и его антизападной пропаганды. Обстановку сначала поменяли жестокие натовские бомбежки Сербии. Они провели чёрную, неизгладимую черту - и справедливо будет сказать, что во всех слоях российского общества. Затем положение усугубилось шагами НАТО по втягиванию в свою сферу частей распавшегося СССР, и особенно чувствительно - Украины, столь родственной нам через миллионы живых конкретных семейных связей. Они могут быть в одночасье разрублены новой границей военного блока.

Итак, восприятие Запада как, по преимуществу, Рыцаря Демократии - сменилось разочарованной констатацией, что в основе западной политики лежит, прежде всего, прагматизм, зачастую корыстный, циничный. Многими в России это переживалось тяжело, как крушение идеалов.
В то же время Запад, празднуя конец изнурительной «холодной войны» и наблюдая полтора десятка лет горбачёвско-ельцинскую анархию внутри и сдачу всех позиций вовне, очень быстро привык к облегчительной мысли, что Россия теперь - почти страна «третьего мира» и так будет всегда. Когда же Россия вновь начала укрепляться экономически и государственно, это было воспринято Западом, быть может, на подсознательном уровне ещё не изжитых страхов - панически.

«Шпигель»: – У него возникли ассоциации с прежней супердержавой - Советским Союзом.

А. И. Солженицын: – Напрасно. Но ещё прежде того Запад позволил себе жить в иллюзии (или удобном лукавстве?), что в России - юная демократия, когда её ещё не было вовсе. Разумеется, Россия ещё не демократическая страна, она только начинает строить демократию, и ничего нет легче, как предъявить ей длинный список упущений, и нарушений, и заблуждений. Но разве в борьбе, которая началась и идёт после «11 сентября», не протянула Россия Западу руку, явно и недвусмысленно? И только психологической неадекватностью (либо провальной недальновидностью?) можно объяснить иррациональное отталкивание этой руки. США, приняв важнейшую нашу помощь в Афганистане, тут же обернулись к России всё только с новыми и новыми требованиями. А претензии к России Европы почти нескрываемо коренятся в её энергетических страхах, к тому же необоснованных.

Это отталкивание России Западом - не слишком ли большая роскошь, особенно перед лицом новых угроз? В своём последнем интервью на Западе перед возвратом в Россию (в апреле 1994-го журналу «Форбс») я сказал: «Если смотреть далеко в будущее, то можно прозреть в XXI веке и такое время, когда США вместе с Европой ещё сильно вознуждаются в России как в союзнице...»

	А. И. Солженицын

«Шпигель»: – Через всё Ваше творчество проходит мысль о влиянии Православия на русский мир. Как сегодня обстоят дела с моральной компетенцией Русской Православной Церкви? Нам представляется, что она вновь превращается в государственную Церковь, каковой она была столетия назад - институтом, фактически легитимировавшим кремлёвского властелина в качестве наместника Божия.

А. И. Солженицын: – Напротив, надо удивляться, как за короткие годы, прошедшие со времен тотальной подчинённости Церкви коммунистическому государству, ей удалось обрести достаточно независимую позицию. Не забывайте, какие страшные человеческие потери несла Русская Православная Церковь почти весь XX век. Она только-только встаёт на ноги. А молодое послесоветское государство - только-только учится уважать в Церкви самостоятельный и независимый организм. «Социальная Доктрина» Русской Православной Церкви идёт гораздо дальше, чем программы правительства. А в последнее время митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, виднейший выразитель церковной позиции, настойчиво призывает, например, изменить систему налогообложения, уж совсем не в унисон с правительством, и делает это публично, на центральных телеканалах.

«Легитимация кремлевского властелина»? Вы, очевидно, имеете в виду отпевание Б. Ельцина в кафедральном соборе и отказ от гражданской церемонии прощания?

«Шпигель»: И это тоже.

А. И. Солженицын: – Что ж, это был, вероятно, единственный способ сдержать, избежать при похоронах возможных проявлений ещё не остывшего народного гнева. Но я не вижу никаких оснований рассматривать это как утверждённый на будущее протокол похорон российских президентов.

А что касается прошлого - Церковь возносит круглосуточные заупокойные молитвы по жертвам коммунистических расстрелов в подмосковном Бутове, на Соловках и в других местах массовых захоронений...

* * *

	А. И. Солженицын. Фото - И. Пигалев

Александр Солженицын - выдающийся русский писатель, публицист, историк, поэт и общественный деятель.

Биография

Получил широкую известность, помимо литературных произведений (как правило, затрагивающих острые общественно-политические темы), также историко-публицистическими произведениями об истории России XIX-XX веков.

Бывший диссидент, в течение нескольких десятилетий (шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые годы XX века) активно боровшийся против коммунистического режима в России.

Александр Солженицын родился 11 декабря 1918 года в Кисловодске.

Первые годы Солженицын прожил в Кисловодске, в 1924 году вместе с матерью переехал в Ростов-на-Дону.

Уже в молодости Солженицын осознал себя писателем.

В 1937 году он задумывает исторический роман о начале Первой мировой войны и начинает собирать материалы для его создания. Позднее этот замысел был воплощен в «Августе Четырнадцатого»: первой части («узле») исторического повествования «Красное Колесо».

В 1941 году Солженицын окончил физико-математический факультет Ростовского университета. Еще раньше, в 1939 году, он поступил на заочное отделение Московского института философии, литературы и искусства. Закончить институт ему помешала война. После обучения в артиллерийском училище в Костроме в 1942 году он был oтправлен на фронт и назначен командиром батареи звуковой разведки.

Солженицын прошел боевой путь от Орла до Восточной Пруссии, получил звание капитана, был награжден орденами. В конце января 1945 года он вывел батарею из окружения.

9 февраля 1945 года Солженицына арестовали: военная цензура обратила внимание на его переписку с другом Николаем Виткевичем. В письмах содержались резкие оценки Сталина и установленных им порядков, говорилось о лживости современной советской литературы. Солженицына осудили на восемь лет лагерей и вечную ссылку. Отбывал он срок в Новом Иерусалиме под Москвой, потом на строительстве жилого дома в Москве. Затем - в «шарашке» (секретном научно-исследовательском институте, где работали заключенные) в подмосковном поселке Марфино. 1950-1953 годы он провел в лагере (в Казахстане), был на общих лагерных работах.

	А. И. Солженицын

После окончания срока заключения (февраль 1953) Солженицын был отправлен в бессрочную ссылку. Он стал преподавать математику в районном центре Кок-Терек Джамбульской области Казахстана. 3 февраля 1956 года Верховный суд Советского Союза освободил Солженицына от ссылки, а через год его и Виткевича объявил полностью невиновными: критика Сталина и литературных произведений была признана справедливой и не противоречащей социалистической идеологии.

В 1956-ом Солженицын переселился в Россию - в небольшой поселок Рязанской области, где работал учителем. Через год он переехал в Рязань.

Еще в лагере у Солженицына обнаружили раковое заболевание, и 12 февраля 1952 года ему была сделана операция. Во время ссылки Солженицын дважды лечился в Ташкентском онкологическом диспансере, использовал различные целебные растения. Вопреки ожиданиям медиков, злокачественная опухоль исчезла. В своем исцелении недавний узник усмотрел проявление Божественной воли - повеление рассказать миру о советских тюрьмах и лагерях, открыть истину тем, кто ничего не знает об этом или не хочет знать.

Первые сохранившиеся произведения Солженицын написал в лагере. Это стихотворения и сатирическая пьеса «Пир победителей».

Зимой 1950-1951 годов Солженицын задумал рассказ об одном дне заключенного. В 1959 году была написана повесть «Щ-854» (Один день одного зэка). Щ-854 - лагерный номер главного героя, Ивана Денисовича Шухова, заключенного (зэка) в советском концентрационном лагере.

Осенью 1961 года с повестью познакомился главный редактор журнала «Новый мир» А.Т.Твардовский. Разрешение на публикацию повести Твардовский получил лично от Первого секретаря Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза Н.С.Хрущева. «Щ-854» под измененным названием - «Один день Ивана Денисовича» - был напечатан в № 11 журнала «Новый мир» за 1962 год. Ради публикации повести Солженицын был вынужден смягчить некоторые детали жизни заключенных. Подлинный текст повести впервые напечатан в парижском издательстве «Ymca press» в 1973 году. Но название «Один день Ивана Денисовича» Солженицын сохранил.

Публикация рассказа стала историческим событием. Солженицын стал известен всей стране. Впервые о лагерном мире была сказана неприкрытая правда. Появились публикации, в которых утверждалось, что писатель сгущает краски. Но преобладало восторженное восприятие рассказа. На короткое время Солженицын был признан официально.

В 1964 году «Один день Ивана Денисовича» был выдвинут на Ленинскую премию. Но Ленинской премии Солженицын не получил.

Через несколько месяцев после «Одного дня Ивана Денисовича» в № 1 «Нового мира» за 1963 год был напечатан рассказ Солженицына «Матренин двор». Первоначально рассказ «Матренин двор» назывался «Не стоит село без праведника» - по русской пословице, восходящей к библейской Книге Бытия. Название «Матренин двор» принадлежит Твардовскому. Как и «Один день Ивана Денисовича», это произведение было автобиографическим и основанным на реальных событиях из жизни знакомых автору людей. Прототип главной героини - владимирская крестьянка Матрена Васильевна Захарова, у которой жил писатель, повествование, как и в ряде позднейших рассказов Солженицына, ведется от первого лица, от имени учителя Игнатича (отчество созвучно с авторским - Исаевич), который перебирается в Европейскую Россию из дальней ссылки.

В 1963-1966 годах в «Новом мире» были опубликованы еще три расска за Солженицына: «Случай на станции Кречетовка» (№ 1 за 1963 год, авторское название - «Случай на станции Кочетовка» - было изменено по настоянию редакции из-за противостояния «Нового мира» и консервативного журнала «Октябрь», возглавлявшегося писателем В.А.Кочетовым), «Для пользы дела» (№ 7 за 1963 год), «Захар-Калита» (№ 1 за 1966 год). После 1966 года сочинения писателя не печатались на Родине вплоть до рубежа 1989 года, когда в журнале «Новый мир» публикуются Нобелевская лекция и главы из книги «Архипелаг ГУЛаг».

Еще находясь в ссылке, в 1955 году, Солженицын начал писать роман «В круге первом», последняя, седьмая редакция романа была закончена в 1968 году.

В 1964 году ради публикации романа в «Новом мире» А.Т.Твардовского Солженицын переработал роман, смягчив критику советской действительности. Вместо девяносто шести написанных глав текст содержал только восемьдесят семь. В первоначальном варианте рассказывалось о попытке высокопоставленного советского дипломата предотвратить кражу сталинскими агентами секрета атомного оружия у США. Он убежден, что с атомной бомбой советский диктаторский режим будет непобедим и может покорить пока еще свободные страны Запада. Для публикации сюжет был изменен: советский врач передавал на Запад сведения о замечательном лекарстве, которые советские власти хранили в глубокой тайне.

Цензура тем не менее запретила публикацию. Позднее Солженицын восстановил первоначальный текст, внеся в него небольшие изменения.

В 1955 году Солженицын задумывает, а в 1963-1966 годах пишет повесть «Раковый корпус». В ней отразились впечатления автора от пребывания в Ташкентском онкологическом диспансере и история его исцеления. Время действия ограничено несколькими неделями, место действия - стенами больницы (такое сужение времени и пространства - отличительная черта поэтики многих произведений Солженицына).

	А. И. Солженицын на церемонии вручения ему Нобелевской премии

Все попытки напечатать повесть в «Новом мире» оказались неудачными. «Раковый корпус», как и «В круге первом», распространялся в «самиздате». Повесть вышла впервые на Западе в 1968 году.

В середине 1960-х годов, когда на обсуждение темы репрессий был наложен официальный запрет, власть начинает рассматривать Солженицына как опасного противника. В сентябре 1965 года у одного из друзей писателя, хранившего его рукописи, был устроен обыск. Солженицынский архив оказался в Комитете государственной безопасности. С 1966 года сочинения писателя перестают печатать, а уже опубликованные изъяли из библиотек. КГБ распространил слухи, то во время войны Солженицын сдался в плен и сотрудничал с немцами. В марте 1967 года Солженицын обратился к Четвертому съезду Союза советских писателей с письмом, где говорил о губительной власти цензуры и о судьбе своих произведений. Он требовал от Союза писателей опровергнуть клевету и решить вопрос о публикации «Ракового корпуса».

Руководство Союза писателей не откликнулосъ на этот призыв. Началось противостояние Солженицына власти. Он пишет публицистические статьи, которые расходятся в рукописях. Отныне публицистика стала для писателя такой же значимой частью его творчества, как и художественная литература. Солженицын распространяет открытые письма с протестами против нарушения прав человека, преследований инакомыслящих в Советском Союзе. В ноябре 1969 года Солженицына исключают из Союза писателей. В 1970 году Солженицын становится лауреатом Нобелевской премии. Поддержка западного общественного мнения затрудняла для властей Советского Союза расправу с писателем-диссидентом.

О своем противостоянии коммунистической власти Солженицын рассказывает в книге «Бодался телёнок с дубом», впервые опубликованной в Париже в 1975 году.

С 1958 года Солженицын работает над книгой «Архипелаг ГУЛаг» - историей репрессий, лагерей и тюрем в Советском Союзе (ГУЛаг - Главное управление лагерей). Книга была завершена в 1968 году. В 1973 году сотрудники КГБ захватили один из экземпляров рукописи. Преследования писателя усилились. В конце декабря 1973 года на Западе выходит первый том Архипелага... (полностью книга была издана на Западе в 1973-1975 годах).

	А. И. Солженицын, на премьере спектакля «Шарашка», Театр на Таганке

12 февраля 1974 года Солженицын был арестован и спустя сутки выслан из Советского Союза в Западную Германию. Сразу после ареста писателя его жена Наталья Дмитриевна распространила в «самиздате» его статью «Жить не по лжи» - призыв к гражданам отказаться от соучастия во лжи, которой от них требует власть.

Солженицын с семьей поселился в швейцарском городе Цюрихе, в 1976 году переехал в небольшой город Кавендиш в американском штате Вермонт.

В эмиграции Солженицын работает над эпопеей «Красное Колесо», посвященной предреволюционным годам. «Красное Колесо» состоит из четырех частей - «узлов»: «Август Четырнадцатого», «Октябрь Шестнадцатого», «Март Семнадцатого» и «Апрель Семнадцатого». Солженицын начал писать «Красное Колесо» в конце шестидесятых и завершил только в начале девяностых. «Август Четырнадцатого» и главы «Октября Шестнадцатого» были созданы еще в СССР.

Солженицын говорил, что вернется на родину лишь тогда, когда туда вернутся его книги, когда там напечатают «Архипелаг ГУЛаг». Журналу «Новый мир» удалось добиться разрешения властей на публикацию глав этой книги в 1989 году.

В мае 1994 года Солженицын возвращается в Россию. Он пишет книгу воспоминаний «Угодило зёрнышко промеж двух жерновов» («Новый мир», 1998, № 9, 11, 1999, № 2, 2001, № 4), выступает в газетах и на телевидении с оценками современной политики российских властей. Писатель обвиняет их в том, что проводимые в стране преобразования непродуманны, безнравственны и наносят огромный урон обществу, что вызвало неоднозначное отношение к публицистике Солженицына.

В 1991 году Солженицын пишет книгу «Как нам обустроить Россию». Посильные сображения. А в 1998 году Солженицын печатает книгу Россия в обвале, в которой резко критикует экономические реформы. Он размышляет о необходимости возрождения земства и русского национального сознания. Вышла в свет книга «Двести лет вместе», посвященная еврейскому вопросу в России. В «Новом мире» писатель регулярно выступает в конце девяностых с литературно-критическими статьями, посвященными творчеству русских прозаиков и поэтов.

В девяностых Солженицын пишет несколько рассказов и повестей: «Два рассказа» (Эго, На краях) («Новый мир», 1995, 3, 5), названные «двучастными» рассказы «Молодняк», «Настенька», «Абрикосовое варенье» (все - «Новый мир», 1995, № 10), «Желябугские выселки» («Новый мир», 1999, № 3) и повесть «Адлиг Швенкиттен» («Новый мир», 1999, 3). Структурный принцип «двучастных рассказов» - соотнесенность двух половин текста, в которых описываются судьбы разных персонажей, часто вовлеченных в одни и те же события, но не ведающих об этом. Солженицын обращается к теме вины, предательства и ответственности человека за совершенные им поступки.

В 2001-2002 годах выходит двухтомный монументальный труд «Двести лет вместе», который автор посвящает истории еврейского народа в России. Первая часть монографии охватывает период с 1795 по 1916 годы, вторая - с 1916 по 1995 годы.

В 2007 году президент РФ Владимир Путин присудил Александру Солженицыну государственную премию РФ за гуманитарную деятельность.

(По материалам энциклопедии «Кругосвет»)

	А. И. Солженицын