Рождество Христово (комментарий в свете веры)

	Рождество Христово, новгородская таблетка XV в.

	Фото Ю.Клиценко, Седмица.Ru

В праздничную ночь с 6-го на 7-е января в Храме Христа Спасителя Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II совершил Рождественское богослужение, включающее великое повечерие, утреню и Божественную литургию.

Его Святейшеству сослужили архиепископ Истринский Арсений и епископ Дмитровский Александр.

На месте, отведенном самых для почетных гостей (на правом клиросе возле алтаря), находились Первый заместитель Председателя Правительства России Д.А.Медведев с семьей, воспитанницы детского приюта Покровского ставропигиального женского монастыря у Покровской заставы, учащиеся воскресной школы Храма Христа Спасителя.

	Фото Ю.Клиценко, Седмица.Ru

Среди участников Рождественского богослужения также были представители федеральных и московских органов государственной власти, православных и инославных Церквей России.

	Фото Ю.Клиценко, Седмица.Ru

Совершив Великое повечерие и утреню, Его Святейшество поздравил Д.А.Медведева с Рождеством Христовым. Святейший Патриарх Алексий, в частности, сказал:

«Сегодня мы рады приветствовать за Рождественской ночной службой Первого заместителя Председателя кабинета министров Дмитрия Анатольевича Медведева и членов его семьи. Вот уже много лет Вы жертвенно трудитесь на благо России. Помимо своих прямых обязанностей Вы также осуществляете национальные программы Российской Федерации по развитию здравоохранения и образования, строительству жилья и поддержке сельского хозяйства. Вам пришлось много ездить по России. Вы узнавали о трудностях, с которыми сталкиваются жители регионов, и принимали личное участие в решении задач, возложенных на Вас в рамках реализации национальных программ России. Мы желаем, чтобы радость Светлого Праздника укрепляла Ваши силы, давала мужество совершать Ваше служение на благо нашего многострадального народа, на благо нашего Отечества, сынами и дочерьми которого мы являемся. Пусть свет Вифлеемской звезды освещает Ваш жизненный путь! С праздником!»

По традиции за Божественной литургией было оглашено Рождественское послание Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II архипастырям, пастырям, монашествующим и всем чадам Русской Православной Церкви.

Патриаршее богослужение из Храма Христа Спасителя транслировалось в прямом эфире центральных каналов телевидения. По ТВЦ шла трансляция праздничного богослужения в Сретенском ставропигиальном мужском монастыре Москвы, а по 5-му каналу - в Казанском кафедральном соборе Санкт-Петербурга.

	Фото Ю.Клиценко, Седмица.Ru

По окончании Божественной литургии Предстоятель Русской Православной Церкви поздравил всех предстоящих и молящихся с Рождеством Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа - Престольным праздником Кафедрального Соборного Храма Христа Спасителя:

«Собратья архипастыри, всечестные отцы, монашествующие, дорогие гости, дорогие братья и сестры!

В эту Рождественскую ночь я поздравляю всех вас с праздником Рождества Христова. Клириков, трудников, певчих и прихожан сего святого храма поздравляю с Престольным праздником.

Рождество - это праздник мира и любви Божией к людям. Праздник великий, радостный, ибо на землю более двух тысяч лет тому назад «нас ради человек и нашего ради спасения» пришел Спаситель мира. Это событие изменило всю человеческую историю, открыло новую, христианскую, эпоху.

В святые дни рождественских торжеств мы будем прославлять родившегося на земле Спасителя мира. В праздничных песнопениях мы поем и особенно сильно ощущаем - с нами Бог! Если Господь с нами и мы с Богом, то нам не страшны никакие жизненные испытания, потери, житейские треволнения. Господь - с нами, и Он поможет нам преодолеть все трудности и с достоинством нести наш жизненный крест.

Пусть радость светлого праздника Рождества Христова коснется каждого сердца! Будем же стараться разделить торжество с теми, кто одинок, болен и нуждается в поддержке, в утешении, в человеческом участии. Молитвенно желаю всем вам светлого, радостного праздника Рождества Христова - праздника, который будет продолжаться делами милосердия и любви.

С праздником всех вас! Желаю, чтобы свет Вифлеемской звезды всегда освещал ваш жизненный путь. Храни вас всех родившийся на земле Спаситель мира Господь наш Иисус Христос! С праздником!»

* * *

	Фото Ю.Клиценко, Седмица.Ru

Вечером 7 января, в день Рождества Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II совершил Рождественскую Великую вечерню в Кафедральном Соборном Храме Христа Спасителя.

Его Святейшеству сослужили: митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий; архиепископы Можайский Григорий; Истринский Арсений; Верейский Евгений, председатель Учебного комитета при Священном Синоде, ректор Московских Духовных академии и семинарии; Орехово-Зуевский Алексий; епископы Киринский Афанасий, представитель Патриарха Александрийского и всей Африки при Патриархе Московском и всея Руси; Филиппопольский Нифон, представитель Патриарха Антиохийского и всего Востока при Патриархе Московском и всея Руси; Моравичский Антоний, представитель Патриарха Сербского при Патриархе Московском и всея Руси; Аркадий (Афонин); Никон (Миронов); Красногорский Савва; Видновский Тихон; Дмитровский Александр; Сергиево-Посадский Феогност; Люберецкий Вениамин; Егорьевский Марк; Бронницкий Амвросий; Серпуховский Роман; Серафим (Зализницкий).

	Фото Ю.Клиценко, Седмица.Ru

По окончании Великой вечерни от лица Священного Синода и всей Полноты Русской Православной Церкви - архиереев, священнослужителей, монашествующих и мирян – митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий поздравил Его Святейшество с праздником Рождества Христова.

Ваше Святейшество, Святейший Владыка и отец!

Православная Россия охвачена праздничной радостью о пришедшем в мир Христе Спасителе. В это время обычно подводят итоги прошлого года, намечают планы на будущее, испрашивая на это Божия благословения.

Мы все являемся участниками и свидетелями жизни нашей Церкви в прошлом году. Мы можем только возблагодарить Господа за все Его благодеяния, которые были оказаны Русской Церкви, нашему народу, великой державе Российской, и за все, что было сделано под Вашим Первосвятительским духовным водительством.

В 2008 году исполняется 20 лет с того времени, когда Русская Церковь отмечала 1000-летие Крещения Руси. Тогда летом был проведен Поместный Собор. Мне хочется напомнить, что в одном из определений Собора говорилось: «Считать важным найти небогослужебные формы для катехизации и просвещения верующего народа». Ваше Святейшество, оглядываясь назад, мы можем смело утверждать: этим определением началась восходящая заря духовного возрождения в нашей стране. Сегодня духовным просвещением охвачена вся Россия, и это - плод Вашего первосвятительского делания в Русской Православной Церкви.

Нужно, однако, самокритично сказать, что порой мы являемся некими верстовыми столбами, которые указывают дорогу другим, а сами остаются на месте. И все же гораздо хуже бывает, когда верстовые столбы зовут идущих на ложный путь.

На последнем заседании Священного Синода Вы ознакомили нас со своим обращением, которое было оглашено Вами на Епархиальном собрании Московской епархии. В нем были поведены итоги 20-летнего пути возрождения Церкви, а также намечены направления нашей дальнейшей деятельности. Все наши задачи нашли свое место: и участие Русской Православной Церкви в мероприятиях, посвященных государственному Году семьи, и взгляд Церкви на служение ближним, и исправление и направление церковной жизни. Ваше Святейшество, это обращение – настолько важный документ, что он должен стать руководством не только для епископата, но и для всех священнослужителей, монашествующих и всех верных чад Русской Православной Церкви.

Хочется сыновне поблагодарить Вас от всей Полноты Русской Православной Церкви за Ваше мудрое, спокойное, уверенное, самоотверженное и жертвенное служение и руководство.

В этот торжественный день позвольте, Ваше Святейшество, от лица близкой Вашему сердцу Московской епархии, народа Божия, духовенства, епископата, святых обителей, духовных школ, синодальных учреждений и Священного Синода Русской Православной Церкви, от имени представителей Святых Поместных Православных Церквей при Вашем Первосвятительском Патриаршем Престоле поздравить Вас с праздником Рождества Христова – Престольным праздником сего соборного кафедрального Храма Христа Спасителя, а также – с Новолетием. Мы горячо молимся, Ваше Святейшество, и от души желаем Вам многой, всесильной, обильной помощи Божией в Вашем Патриаршем служении, здоровья, долгоденствия, всяческого благополучия, чтобы Господь хранил Вас на многая и благая лета!

* * *

Затем Святейший Патриарх Алексий обратился к участникам богослужения с ответным приветствием.

Ваше Высокопреосвященство, дорогой Владыка митрополит!

Спасибо Вам за Ваше проникновенное слово от лица Священного Синода, синодальных учреждений, святых обителей земли Русской, от московского духовенства и православных верующих, представителей Поместных Православных Церквей при Московском Патриаршем Престоле, которые всегда разделяют с нашей Церковью и радости, и скорби. Взаимно хочу поздравить Вас, членов Священного Синода, православных архипастырей и пастырей, монашествующих, представителей синодальных учреждений, тружеников церковных и народ Божий, сохранивший веру Христову в трудные десятилетия богоборчества.

Я хочу также передать всем вам – архипастырям, пастырям и всей Полноте Русской Православной Церкви – поздравление от Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина с великим и радостным праздником Рождества Христова.

Оглядываясь на год минувший, самым важным духовным событием следует назвать воссоединение Русской Православной Церкви Заграницей с Матерью-Церковью. Речь идет не только о подписании Акта о каноническом общении. По свидетельству наших иерархов, посетивших в сопровождении хора Сретенского монастыря епархии Зарубежной Церкви в Северной Америке, Австралии и Европе, изменения в отношениях между нашими Церквами доходят и до приходского уровня.

29 ноября я совершил молебен с акафистом перед чудотворным образом Курской-Коренной иконы Божией Матери и почувствовал, что нет того средостения, которое разделяло нас многие десятилетия. Сегодня мы – единая Церковь, совершающая свое служение в Отечестве и в рассеянии.

Когда мы праздновали 1000-летие Крещения Руси, то ставили перед собой малые задачи. В те времена невозможно было планировать изменения в церковной жизни такого масштаба, который Господь сподобил осуществить в прошедшее 20-летие. Каждый раз, когда поется прокимен «Кто Бог велий, яко Бог наш? Ты еси Бог, творяй чудеса!», мы вновь и вновь осознаем, сколько чудес творит Господь на нашей земле: по милости Божией возрождаются храмы и обители, люди находят дорогу к храму Божию.

Однако перед нами стоит еще много задач, касающихся просвещения людей, отлученных на 70 лет от веры и знания о Боге, о Церкви. Они не виноваты в своем невежестве и неверии. Долгие десятилетия многострадальный народ Отечества нашего подвергался влиянию идеологии, основанной на отрицании веры в Бога, христианских духовных и нравственных ценностей. Ныне, по милости Божией, люди все больше и больше осознают, что без веры и нравственности, которые насаждала Церковь на протяжении 1000-летней истории нашего Отечества, жить нельзя. Нам еще многое предстоит сделать в направлении миссионерского служения и духовно-нравственного просвещения, воспитания подрастающих поколений, утверждения семейных ценностей; вместе с государством мы должны помочь укрепить семью силой веры Христовой.

В духовном и нравственном просвещении и окормлении народа Божия Мы видим Свои задачи и, пока дает Господь время для жизни и силы, будем совершать Свое служение вместе с архипастырями нашей Церкви, духовенством, насельниками и насельницами святых обителей, тружениками церковного и религиозного просвещения, православными миссионерами и катехизаторами.

Сегодняшний Рождественский вечер собрал всех нас, дабы прославили мы воплотившегося на земле Спаса и Господа нашего Иисуса Христа. Мы как бы переносимся к священной пещере в Вифлееме, где родился Спаситель мира, Который научает человечество следовать заповедям Божиим, возрастать о Господе. «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный»(Мф. 5: 48) , - учит нас Христос Спаситель.

Спасибо всем, кто сегодня разделил с Нами служение и молитву Великой Рождественской вечерни. Пусть родившийся Господь поможет всем нам совершать наш жизненный путь во славу Божию, на благо наших ближних и нашего земного Отечества – России, сынами и дочерьми которой все мы являемся.

С праздником всех вас, дорогие мои!

* * *

	Фото Ю.Клиценко, Седмица.Ru

По традиции представители духовенства московских храмов и монастырей подарили Его Святейшеству букеты цветов с пожеланиями здоровья и долголетия и получили от Предстоятеля Русской Православной Церкви Первосвятительское благословение.

* * *

8 января Русская Православная Церковь отмечает праздник Собора Пресвятой Богородицы. По случаю праздника Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II совершил Божественную литургию в Успенском соборе Кремля.

Его Святейшеству сослужили архиепископы Истринский Арсений, Орехово-Зуевский Алексий, епископы Дмитровский Александр и Бронницкий Амвросий, а также благочинные города Москвы.

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.Ru

По окончании богослужения Святейший Патриарх Алексий поздравил молившихся со вторым днем Рождественских праздников.

Собратья архипастыри, всечестные отцы, дорогие братья и сестры!

Поздравляю всех вас с праздником Рождества Христова! В эти праздничные дни мы ощущаем особую радость: с нами Бог! Господь, пришедший на землю нас ради человек и нашего ради спасения, – с нами. Так и мы должны быть с Богом, если хотим быть достойны Его благодати.

Сегодня, во второй день праздника Рождества Христова, мы прославляем Ту, Которая сподобилась стать Матерью пришедшего на землю Спасителя мира. Сегодняшний день называется Собором Пресвятой Богородицы, и мы совершаем богослужение в храме в честь Ея славного Успения.

Никому с такой усердной сыновней молитвой мы не обращаемся, как к Царице Небесной перед Ее святыми иконами, которыми исполнена наша земля. По милости Божией, мы припадаем к этим святыням в скорбях, болезнях и испытаниях. Мы прославляем Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим, и на нас простирается Материнская любовь Пречистой Девы Марии, помогающая в трудностях, укрепляющая и направляющая нас на стези спасения. Преблагословенная Владычица молит за нас Своего Божественного Сына – Господа и Спаса нашего Иисуса Христа.

Есть лишь одно условие благодати Ее спасительных молитв – наше христианское достоинство. Мы должны быть достойны ходатайства Царицы Небесной за нас пред Престолом Божиим. В житейских невзгодах, в трудностях несения жизненного креста мы обращаемся к Пречистой Богоматери, и Она, видя наши усилия быть православными христианами не только по имени, но и по жизни, не отказывает нам в помощи.

Благодарю Наших помощников – архипастырей, викарных архиереев, благочинных и пастырей, разделяющих со Нами труды по управлению Московской епархией и духовному окормлению народа Божия. Благодарю всех православных верующих, которые в минувшем году молитвенно укрепляли Нас в нашем служении на благо Церкви, народа и Отечества нашего. Уповаю на то, что и в году наступившем чада Церкви Христовой не оставят Нас своими молитвами, которые не знают границ и расстояний, но имеют великую силу помогать каждому на жизненном пути.

Поздравляю всех, кто сегодня причастился Святых Христовых Таин. Пусть в сердце вашем сохраняется радость великого праздника Рождества Христова. Да укрепит Царица Небесная, Которой посвящен второй день Рождественского праздника, каждого из вас на вашем жизненном пути!

* * *

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.Ru

После богослужения с праздником Рождества Христова Предстоятеля Русской Православной Церкви поздравил заместитель начальника Военной академии Ракетных войск стратегического назначения имени Петра Великого генерал-лейтенант Владимир Леонидович Захаров.

* * *

	Фото Ю.Клиценко, Седмица.Ru

Рождественское Послание Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II всем верным чадам Русской Православной Церкви

Что Тебе принесем, Христе, яко явился еси на земли яко человек нас ради?
Каяждо бо от Тебе бывших тварей благодарение Тебе приносит:
ангели пение, небеса звезду, волсви дары, пастырие чудо,
земля вертеп, пустыня ясли; мы же Матерь Деву.
Иже прежде век, Боже, помилуй нас.

(Стихира на Господи, воззвах вечерни праздника Рождества Христова)

Дорогие и возлюбленные о Господе Преосвященные архипастыри, весь священнический, диаконский и монашеский чин, благочестивые миряне ― верные чада нашей Святой Православной Церкви!

Ныне мы вслед за древними мудрецами приходим, ведомые Вифлеемской звездой, к яслям Божественного Младенца ― Господа нашего Иисуса Христа. Мы вспоминаем, как волхвы «возрадовались радостью весьма великою, и, войдя в дом, увидели Младенца с Мариею, Матерью Его, и, пав, поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну» (Мф. 2, 10-11). Вступая в праздник Рождества Христова, и мы должны спросить себя: а что мы принесем к яслям, принявшим ныне Невместимого Бога?

Ему не нужны ни наша гордость, ни наша слава, ни наши материальные достижения. Прахом предстанут в Его очах суетные помыслы, житейские треволнения, попытки людей превознестись друг над другом. Пусть же главным нашим даром Рождшемуся от Девы Спасителю мира станет крепкая и искренняя вера ― вера, пример которой дала нам Пречистая Дева Мария, сказавшая возвестившему Ей благую весть Архангелу: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1, 38). Многие сегодня привыкли считать, что их свободный и независимый разум один только и может принести счастье, правильно выстроить жизнь личности и общества. Но Церковь за века своей жизни много раз видела, как возгордившиеся и удалившиеся от Бога люди в итоге оказывались несчастными и жалкими. И наоборот, пример Пресвятой Богородицы говорит нам, какой высоты может достичь человек, с верой предавший себя в волю Божию. «Дева Мария, ― пишет преподобный Ефрем Сирин, ― есть Дщерь Света, потому что через Нее озарились Светом и мир, и обитатели его». Будем и мы с верою нести миру Свет, Который есть Христос Господь!

Другим нашим даром, принесенным к Вифлеемским яслям, да станет любовь ― горячая и действенная любовь друг ко другу и ко всем окружающим нас людям. Воспримем как руководство на каждый день нашей жизни слова Христовы: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13, 35). Будем творить дела любви и милосердия ради тех, кому сегодня тяжело и одиноко, кто страдает, унывает и отчаивается ― а такие люди всегда есть рядом с нами.

Взаимная любовь супругов, детей и родителей, скрепленная любовью к Богу и окружающим людям, всегда была основой крепкой христианской семьи. Наступивший год в Отечестве нашем объявлен Годом семьи, и во многих других странах, где служит Богу наша Церковь, забота о семье также становится наиглавнейшей. Нам, верным чадам Церкви Христовой, нужно с ревностью проявлять такую заботу. Все общество, особенно молодежь, должно заново открыть для себя простую и вечную истину: там, где нет любви, взаимной ответственности, готовности всю жизнь принести в дар тем, кого любишь, ― там нет ни счастья, ни полноты бытия. Разводы, аборты, стремление к наживе и бесконечным удовольствиям, забвение собственных детей, которые так часто оказываются лишенными родительской ласки и воспитания, ― все это превращает жизнь отдельного человека и целого народа в безрадостное существование, исполненное укоров совести. Если же в семьях воцарятся любовь, вера, радость взаимной отдачи и поддержки друг друга, то нас будет окружать гораздо больше счастливых лиц. Изменится к лучшему и судьба наших народов.

Возлюбленные! В истекшем году Господь благословлял Свою Церковь миром, радостью и успехами во многих трудах, ко спасению народа Божия прилагаемых. В праздник Вознесения Господня была восстановлена полнота единства Московского Патриархата с Русской Зарубежной Церковью, к которой принадлежит значительная часть нашего церковного народа, рассеянного по разным странам мира. Ныне мы вновь единая Церковь, скрепленная общением в Таинствах и молитвах, несущая свидетельство об истине Святого Православия не только в отечестве, но «даже до края земли» (Деян. 1,8).

В пределы нашей Церкви были принесены честные мощи святого апостола и евангелиста Луки, святителя Спиридона Тримифунтского, святителя Иоанна Златоуста. Из Петербурга в Москву были доставлены мощи святого благоверного князя Александра Невского, которые затем были пронесены по городам, исторически связанным с земными подвигами Небесного защитника нашего Отечества. Многие и многие чада церковные пришли в православные храмы, чтобы поклониться святым угодникам Божиим, получить от них духовное утешение и благословение, исцелиться от недугов душевных и телесных.

При активном участии православного народа совершались торжества в честь 600-летия преставления преподобного Саввы Сторожевского ― ученика Преподобного Сергия, молитвенника за благочестивых русских правителей и наставника иноков. О лучшем будущем для России, об исправлении ее исторических путей мы молились пред иконой Божией Матери «Державная» в день 90-летия ее явления. Молитвенно и торжественно отметили 90-летие восстановления Патриаршества в нашей Святой Церкви. В память о многих сотнях новомучеников и исповедников Российских, о тысячах и тысячах невинно убиенных в годы богоборческой власти из Соловецкого монастыря в Москву, на Бутовский полигон, где приняли мученическую кончину тысячи страдальцев за веру и правду, был принесен поклонный крест. Дай Бог, чтобы память об их подвиге укрепляла наш народ на путях духовного возрождения!

В минувшем году по милости Божией я многократно совершал богослужения в первопрестольном граде Москве, посещал приходы и монастыри Подмосковья, побывал на Валааме, где освятил скит в честь Смоленской иконы Божией Матери. Господь сподобил меня посетить Вологодскую, Ижевскую и Корсунскую епархии нашей Церкви, свидетельствовать о духовных ценностях и общественной миссии Православия перед членами Парламентской ассамблеи Совета Европы в Страсбурге. Об этом же ― о вере нашей, просвещающей и преображающей мир, ― я говорил во время встреч с государственными деятелями, с людьми различных вер и убеждений.

Народы, духовно окормляемые Русской Православной Церковью, твердо идут по пути возрождения. На этом пути достигнуты уже многие успехи. Но жизнь приносит нам и трудности, и испытания, и искушения. В прошедшем году нас не раз пытались разделить по национальному, политическому, социальному признакам. Церковь, пребывающая со своим народом в радостях и горестях, неизменно напоминает людям: лишь единство сделает нас сильными, свободными, способными преобразить мир. Соборное единство народа, от которого не могут отделить себя ни Церковь, ни светская власть, становится для нашего общества основой добрых дел. И мы молимся об этом единстве, стараясь укреплять его.

Будем свято хранить и в Церкви нашей «единство духа в союзе мира» (Еф. 4, 3). И в нынешний светлый праздник познаем всей глубиной сердца и разума, что именно к единению призвал нас Родившийся в Вифлееме Господь. «Сколько благ, ― пишет святой Василий Великий, ― доставило нам Спасителево вочеловечение, потому что расторгнутое и на тысячи частей рассеченное естество человеческое по мере сил своих снова приходит в единение и с самим собою, и с Богом»!

С праздником Рождества Христова и наступающим Новолетием, Преосвященные архипастыри, дорогие отцы, братья и сестры, поздравляю всех вас! Пусть свет Вифлеемской звезды всегда озаряет наши души, подавая силу идти путем Самого Христа, Который да дарует нам здравие, мир, крепость духовную и да ведет нас по нелегким жизненным путям. Грядущее же лето благости Господней да будет для Святой Церкви и народа земли нашей мирным, созидательным и благоуспешным.

Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами. Аминь (1 Фес. 5, 28).

+ АЛЕКСИЙ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ

(Рождество Христово 2007/2008 года)

* * *

Рождественское обращение Святейшего Патриарха Алексия к читателям газеты «Известия»

Близится светлый и радостный праздник Рождества Христова. Кажется, все напоминает нам именно об этом: на городских площадях высятся сверкающие огнями ели, в концертных залах проходят рождественские вечера, украшенные блестящими гирляндами магазины наперебой предлагают приобрести подарки для родных и близких. Но часто ли мы в этой радостной суете вспоминаем, что главный подарок в эти дни мы должны принести Богомладенцу Иисусу, который "родился в Вифлееме Иудейском во дни Ирода царя" (Мф. 2. 1), "когда пришла полнота времени" (Гал. 4. 4) Не забываем ли мы о Нем в предпраздничной круговерти?

Обратившись к евангельскому повествованию о рождении Спасителя, мы увидим, что в те дни окружавший мир не заметил Его пришествия: "В мире был, и мир Его не познал. Пришел к своим, и свои Его не приняли" (Ин. 1. 10-11).

Только несколько простых вифлеемских пастухов, "которые содержали ночную стражу у стада своего" (Лк. 2. 8), удостоились услышать от Ангела: "Ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, который есть Христос Господь" (Лк. 2. 11), и мудрецы с востока, ведомые вспыхнувшей на небосклоне чудесной звездой, пришли в дом, где находился "Младенец с Мариею, Матерью Его, и падши поклонились Ему" (Лк. 2. 11). Вот и в наше время среди большинства народов мира Христос познается либо в простоте сердца, либо в великом знании, а погруженное в себя большинство не хочет видеть Его.

"Христос рождается прежде падший воскресити образ" - так Церковь в одном из праздничных песнопений кратко говорит о цели и смысле воплощения Сына Божия. Образ Божий в человеке был помрачен грехом, грех стал преградой между Творцом и Его творением. И Христос, соединив в Себе Божественную и человеческую природы, эту преграду снимает. Став человеком, Бог Слово "уничижил Себя Самого, приняв образ раба" (Флп. 2. 7), для того чтобы человеку дать возможность соединиться с Богом и уподобиться Ему.

Свет Вифлеемской звезды прорезал мрак греховной ночи, в котором пребывало человечество, и показал путь к познанию Божественной истины, которая есть Христос - "путь и истина и жизнь" (Ин. 14. 6). Христос - "Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир" (Ин. 1. 9). И мы, став причастниками Божественного света, призваны быть и его источниками. "Так да светит свет ваш перед людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного" (Мф. 5. 16), - заповедует Спаситель.

Эти добрые дела, являющиеся плодами веры, мы и должны принести в дар родившемуся Христу. И, может быть, главным из них является милосердие. "Милости хочу, а не жертвы" (Ос. 6. 6), - говорит Господь. Как часто людям, живущим рядом с нами, не хватает простого человеческого участия! Никто их не ждет, никто о них не воздыхает, никто не готов открыть для них двери своего дома. Их удел - одиночество, им не с кем разделить ни скорби, ни радости. И наш долг - увидеть в них образ Христов и принять так, как бы приняли мы Самого Спасителя, если бы Он явился перед нами обездоленным, униженным, презираемым.

Господь заповедал Своим ученикам: "Кто из вас больший, будь как меньший, и начальствующий, как служащий" (Мф. 22. 26). Эти слова мы и должны исполнять в жизни. Конечно, сделать это нелегко. Но ведь с нами Бог! В радостях - Податель радости, в скорбях -Утешитель, в трудах - Помощник, в бедах - Защититель. Нет для человека ничего невозможного, если с ним Бог.

В эти предрождественские дни мы ожидаем Божиих милостей, перемен к лучшему. Верю, что наши добрые пожелания и надежды сбудутся в наступившем году, ведь с нами - Бог!
От всего сердца, из глубины души поздравляю вас, дорогие мои, с праздником Рождества Христова и новолетием.

+Алексий, Патриарх Московский и всея Руси

* * *

Воплощение

Фрагмент статьи из т. IX «Православной энциклопедии», Москва 2005 г.

На греч. – ensarkosis, на лат. – incarnatio, ключевое событие истории спасения, состоящее в том, что предвечное Слово (Логос), Сын Божий, Второе Лицо Пресвятой Троицы, восприняло человеческую природу. Вера в факт Воплощения служит основанием христианского исповедания Иисуса Христа как истинного Бога и истинного человека. Систематическое изложение учения об Иисусе Христе как конкретном историческом Лице, соединившем в Себе божество и человечество и рассмотрение связанной с этим утверждением богословской и исторической проблематики составляют задачу и содержание христологии.

Новый Завет о Воплощении Свидетельство древнехристианского предания о тайне Воплощения запечатлено в Новом Завете в виде повествований о событиях земной жизни, Крестных страданиях, смерти и Воскресении Господа Иисуса Христа, вероисповедных формул и молитв. В своей проповеди о явлении Сына Божия в мир, Древняя Церковь использовала язык представлений и понятий, характерных прежде всего для иудейской традиции, как она сформировалась к нач. I в. н. э. Так, в Новом Завете Иисусу усваиваются различные символические наименования, называемые в совр. библейских исследованиях христологическими титулами,— Христос, или Мессия, Сын Божий, Сын Человеческий, Агнец, Господь, Отрок Божий, Сын Давидов, Спаситель и др. Каждый из этих титулов имел для современников первохристианской проповеди определенное содержание, связанное с мессианскими ожиданиями и эсхатологическими представлениями той эпохи (см. статьи Апокалиптика, Мессия). Хотя история этих титулов, объем и содержание связанных с ними понятий остаются предметом исследований, очевидно, что в своем дохристианском значении они не могли передать всю исключительность факта Воплощения, поскольку ни одно из связанных с ними традиц. представлений не предполагало преодоления преграды, разделяющей Бога и человека.

Большинство засвидетельствованных в Новом Завете титулов — напр., «Христос», «Мессия», «Отрок Божий», «Агнец», «Сын Давидов», «Господь» — используют для характеристики Иисуса окружающие, и никогда — Он Сам. Исключение составляют «Сын» (Мк 13. 32; Лк 10. 22; Мф 11. 27; ср.: Ин 5. 19, 21; 8. 36), «Сын Божий» (Ин 10. 36; 11. 4; 17. 1 и др.) и «Сын Человеческий» (кроме Ин 12. 34; Деян 7. 56; Откр 1. 13; 14. 14). Возможно, отказ от титулов, имеющих конкретное априорное содержание, связан с тем, что никакие внешние по отношению к Евангелию представления не могут сами по себе служить основанием для адекватного истолкования тайны Воплощения или спасительного смысла служения Иисуса Христа, но обретают свое подлинное содержание только в свете самого Евангелия.

	Поклонение волхвов, Рогир ва дер Вейден, серед. XV в.

Отсутствие в проповеди Спасителя традиц. понятий и формул, которые могли бы послужить основанием для богословского описания тайны Воплощения, восполняется рядом существенных черт Его евангельского образа — особенностями учения о Царстве Божием, молитв, отношения к Моисееву законодательству и ветхозаветному благочестию в целом,— свидетельствующих не только об исключительности Его земного служения, но и о Его особом положении по отношению к Богу Отцу (см. ст. Иисус Христос).

Учение о Воплощении, сформулированное древней Церковью, запечатлено гл. обр. в апостольских посланиях (Рим 1. 3–4; 8. 3; Гал 4. 4; Фил 2. 5–11; Кол 1. 15–20; Евр 1. 3; 1 Тим 3. 16). Согласно Рим 8. 3 и Гал 4. 4, Тот, Кого Бог послал, есть уже Сын, и притом Сын Божий, в отличие от тех, кто должны стать сынами вслед за Ним и вместе с Ним (ср.: 1 Фес 1. 10; Рим 1. 9; 5. 10; 8. 29; Рим 8. 3, 32). Ап. Павел вырабатывает и независимый от иудейской традиции богословский язык, выражающий идею предвечного бытия, когда говорит о том, что «Отец посылает Сына» в мир (Гал 4. 4). Поэтому Иисус Христос есть для апостола Сын Божий (2 Кор 1. 19; Рим 8. 32). Когда ап. Павел размышляет о явлении Сына Божия в мир, он охватывает всю историю Его земной жизни, устремленной от Воплощения к Крестной смерти (Рим 5. 10; 8. 32) и продолжающейся в Воскресении, Вознесении и Втором пришествии (1 Фес 1. 10). В Флп 2. 6–11 говорится о предвечном бытии и богоравном достоинстве Сына Божия, а также о Его Воплощении, в котором Он воспринимает как самоуничижении и смирении в послушании Отцу. Пределом уничижения и смирения является Крестная смерть (ст. 8), являющая его подлинность и глубину. Когда достигнута цель начавшегося в Воплощении самоуничижения, начинается путь к славе (ст. 9–11).

Особое значение для понимания учения о Воплощении, отраженного в Кол 1. 15–20, имеет понятие «образ» (Ср.: 2 Кор 4. 4–6). Христос как «образ Бога невидимого» и «сияние славы Его» делает возможным богопознание. Воплощение Сына Божия осмысляется, т. о., как откровение Бога Отца миру. Причем «невидимость» Отца означает не просто Его недоступность зрению, но и неизреченность, т. е. Его трансцендентность. Следов., Воплощение делает возможным откровение Бога Отца не только в словах и делах Спасителя, но и в слове христианской проповеди о Нем. Это учение использует иудейские представления о Премудрости Божией как небесном существе, именуемом также «образом» и «началом» (Philo. Leg. All. I 43). Отличие христианского учения в данном случае состоит в том, что оно указывает на конкретное историческое лицо — Иисуса из Назарета (ср.: 1 Кор 8. 6 и Кол 1. 15–16), тогда как Премудрость иудейской традиции безлична.

В Евр 1. 1–4 Воплощение есть прежде всего откровение: Сын Божий, воплотившись, явил в Своем земном служении «сияние и образ ипостаси» Отца. Земное служение Спасителя, обозначенное как «очищение грехов наших», является этапом в последовательности, связывающей предвечное бытие Сына, Его участие в творении мира, земную жизнь как «очищение грехов наших», Вознесение и пребывание «одесную величия» (ст. 2–3). Обозначенное здесь единство Сына Божия в предвечном бытии и в земном служении подчеркивает сотериологическое значение таинства Воплощения.

Определив Сына как безусловное откровение «славы» и «ипостаси» Отца, автор послания противопоставляет Его тем самым «образам» и «теням» ветхозаветного культа (8. 5; 9. 3), чем подчеркивает значение Воплощения как вершины откровения Отца миру.

Использованные по отношению к Сыну выражения «сияние славы» и «образ ипостаси», восходящие к ветхозаветной традиции Премудрости Божией (ср.: Прем 7. 26), стали важным фактором тринитарных и богословских дискуссий III–IV вв.

Важное влияние на осмысление таинства Воплощения последующей христианской богословской традицией оказал пролог Евангелия от Иоанна (Ин 1. 1–18), где Воплощение понимается как преодоление преграды, разделяющей божественный и тварный миры, обозначенные при помощи понятий «слово» и «плоть». Поэтому смысловым центром пролога является утверждение: «И Слово стало плотию» (ст. 14). Понятие «слово» в прологе связано также с идеей откровения: Иисус есть Слово Божие, существовавшее до сотворения мира и «высказанное» в актах творения и Воплощения (ср.: 1 Ин 1. 1–3; Откр 19. 11–16). Поэтому «Слово» в Ин 1. 14 есть прежде всего слово сказанное, а не разум или общий принцип. В то же время «Слово» в Ин 1. 1–18 имеет не только функциональный, но и онтологический смысл: Оно пребывает с Богом и есть Бог (Ин 1. 1; ср.: 1. 18). Т. о., предикаты «Слово», «Бог» и «Единородный» относятся к одному Субъекту как предсуществующему и сверхприродному, но явившемуся и действовавшему в земном мире.

Главной особенностью учения о Воплощении в Ин 1. 1–18 является сочетание трансцендентности Слова и действительности Его Воплощения. Подлинность Воплощения в христологии Евангелия от Иоанна выражается при помощи понятия «плоть», указывающего на действительность, доступность для человеческого восприятия и смертность трансцендентного Логоса, ставшего человеком. Действительность и полнота человеческой природы воплотившегося Слова, передаваемые понятием «плоть» уже в прологе, подчеркиваются в дальнейшем ясными указаниями на различные проявления человечества во Христе (11. 33; 12. 27; 13. 27). Наиболее близкими к христологии Евангелия от Иоанна являются ветхозаветные представления об идентичности слова и действия Божия (Бытие 1; Пс 106. 20; Прем 18. 14–16; Пс 32. 9) и о Премудрости Божией, включающее идеи предсуществования (Притч 8. 22; Сир 24; ср.: Ин 1. 1; Быт 1. 1), пребывания «у Бога» (Сир 24. 4; Притч 8. 23–25. 30), действия в мире, явления людям (Сир 24. 7–22 по LXX; Притч 8. 31; ср.: Ин 1. 14).

Использование термина «Логос» в Ин 1. 14 объясняется полемической направленностью Евангелия от Иоанна. По свидетельству сщмч. Иринея Лионского (Iren. Adv. haer. III 5. 19 sqq.), одной из причин появления Евангелия была проповедь Керинфа, пришедшего из Александрии в Эфес и распространявшего гностическое учение, излагавшееся в значительной степени понятиями греч. философии. Т. о., христология Евангелия от Иоанна является свидетельством христианской полемики с эллинистической философией. При этом исключительно христианский характер учения о Логосе проявляется в Ин 1. 14.
Э. П. Б.

	Поклонение волхвов, древнерусская миниатюра XIV в.

С. Н. Говорун, А. Р. Фокин.

Святоотеческое учение о Воплощении Доникейский период. I. Сщмч. Игнатий Богоносец, следуя логике ап. Иоанна Богослова, делал акцент на реальности божества и человечества во Христе. С этой целью он использовал богословский язык апостола, в котором эти две реальности были обозначены как «Слово» и «плоть» (ср.: Ин 1. 14). Особое значение сщмч. Игнатий придавал сохранению единства во Христе. В своем Послании к христианской общине Эфеса он осмысляет таинство Воплощения следующим образом: «Есть один врач: плотский и духовный, рожденный и нерожденный, Бог во плоти, истинная жизнь в смерти, от Марии и от Бога, сперва подверженный страданиям, затем бесстрастный — Иисус Христос Господь наш» (Ep. ad Eph. 7. 2). Эта формулировка начинается и заканчивается утверждением единства Христа, на котором сщмч. Игнатий делает смысловой акцент. В этом единстве совмещены противоположные начала — божественное и человеческое,— что выражается антонимическими парами: плотский–духовный, рожденный–нерожденный, страждущий–бесстрастный. Обозначено даже общение свойств, обусловленное соединением в одном Христе исключающих друг друга начал: Бог во плоти, истинная жизнь в смерти. Так у сщмч. Игнатия нашли отражение те темы, которые стали фокусом христологических дискуссий в последующие столетия.

II. Свт. Мелитон, еп. Сардский, имя которого еще в древности ассоциировалось с углубленным раскрытием «таинства Господа», осмыслял его как «таинство Пасхи» (ср.: Melito. De pascha. 12, 70, 224; Euseb. Hist. eccl. V 28. 5), называя его «новым и неизъяснимым» (Melito. De pascha. 210), имеющим свою особую силу (Ibid. 235). Для его раскрытия святитель, так же как и сщмч. Игнатий, использовал метод антонимических пар. Однако свт. Мелитон выводит этот метод на качественно новый уровень, распространяя его на всю историю спасения: и на Самого Христа, и на все Его прообразы в Ветхом Завете: «Это есть новое и древнее, вечное и преходящее, тленное и нетленное, смертное и бессмертное — таинство Пасхи» (Ibid. 7–12).

Бог облачился в человека (Ibid. 607 sqq.). Божество и человечество Христа суть две несомненные реальности. Христос есть подлинный Бог, сотворивший весь мир и действовавший в Ветхом Завете как Бог Израиля (Ibid. 468 sqq.). Он также настоящий, а не призрачный человек. Спасение человечества совершилось в Его теле (Ibid. 411–412), которое было не призрачным, но реальным и способным страдать (Ibid. 470). Его божество и человечество свт. Мелитон называет природами: Христос «является по природе Богом и человеком» (Ibid. 58). Природы не отделены друг от друга, но соединены настолько тесно, что свойственное человечеству можно относить к божеству и наоборот. Свт. Мелитон новаторски использует формулировки и образы, которые получили развитие в позднейшей традиции как выражение общения свойств двух природ Христа (communicatio idiomatum). В этом смысле он говорит об Израиле, что тот убил своего Господа (Ibid. 578) или причинил своему Владыке и Создателю невиданные ранее страдания (Ibid. 597 sqq.), он говорит о Боге, который был убит (Ibid. 735).

В том, что Бог стал человеком, была сотериологическая необходимость: Он пришел на землю, чтобы возвести человека на высоту небес (Ibid. 329–331). Однако не в Воплощении как таковом полагает свт. Мелитон центр спасительной миссии Христа, а в Его страданиях, поскольку только путем страданий можно было избавить от страданий человечество: «Господь… пострадал за страдавшего, был связан за связанного, был судим за осужденного и погребен за погребенного» (Ibid. 767–771). Воплощение у свт. Мелитона приобретает всеохватывающий характер. Христос не просто облекся в человека, но вместил в себе всё (t¦ p£nta Ibid. 37–38).

III. Сщмч. Ириней, еп. Лионский, формулировал свою христологическую доктрину в противовес гностическим учениям — в первую очередь Василида, Валентина и Маркиона. Именно они предопределили тематику христологии сщмч. Иринея, в которой под давлением полемики центральное место заняли реальность божества и человечества Христа, подлинность соединения в Нем тварного и нетварного начал, а также всеохватывающее значение Воплощения Слова, Которое возглавило весь мир.

То, что Христос есть настоящий Бог и настоящий человек, имеет для сщмч. Иринея прежде всего сотериологическое значение: «Если не [подлинный] человек победил противника человека, тогда враг так по-настоящему и не побежден; если не Бог даровал спасение, тогда мы не можем быть уверены, что получили это спасение» (Iren. Adv. haer. III 26. 3–6). В такой же сотериологической перспективе сщмч. Ириней рассматривает необходимость соединения Бога и человека: «Если человек не соединился с Богом, тогда он так и не смог получить нетление» (Ibid. III 26. 7–8).

Бог и человек, соединившиеся во Христе,— это не два разных субъекта, но один и тот же Христос. Сщмч. Ириней использует христологическую формулу, получившую широкое распространение в последующую эпоху — «один и тот же Христос»: «Апостолы не проповедовали того, что Бог является иным (Ґlloj), и того, что иной (Ґlloj) — пострадавший и воскресший Христос, и иной (Ґlloj) — воскресивший и пребывающий чуждым страданий, но одного и того же Бога Спасителя Христа Иисуса, восставшего из мертвых» (Ibid. III 14. 1–6).

Богословие сщмч. Иринея христоцентрично, однако оно не замыкается на Христе, охватывая собой весь сотворенный мир и всю историю спасения человечества. Мир и его история существуют не отдельно от Христа, но соединяются в Нем и через Него возвращаются к Богу. Сын Божий, будучи главой всего невидимого мира, воплотившись, стал также главой всего видимого мира, и в первую очередь всего человечества. Человек как вид, как «всякая плоть всего человечества», вошел под главу Христа (Ibid. I 2. 1; III 33. 5–6). Христос, приняв плоть, как крыльями покрыл Cобой все человечество (Ibid. III 11. 43–44).

Вместе с человечеством Он взял под свое начало все творение. Христос как глава всего творения — любимая тема сщмч. Иринея. В развитии этой темы отправной точкой для него стали слова ап. Павла: «Дабы все небесное и земное соединить под главою Христом» (Еф 1. 10), а ключевым понятием (лат. recapitulatio, букв.— возглавление), при помощи которого он передавал идею соединения тварного мира со Христом.

Во Христе соединяется не только все творение, но также и вся история мира и человечества. Для сщмч. Иринея сотворение мира, история отношений Бога и человечества в эпоху Ветхого Завета, Воплощение, Крестная смерть, Воскресение Христа, а также Его Второе пришествие составляют единое целое божественного домостроительства (Adv. haer. I 2. 1; 4. 1; 8. 7, 14; III 11. 59; 19. 3; 16. 4; ср.; в: Ibid. I 4. 1; 5. 1; 11. 1; III 11. 15, 44, 48). Симпатизируя идее всеобщего характера спасительной миссии Христа, сщмч. Ириней подчеркивает, что главной целью домостроительства является спасение человечества, а центральным событием — Воплощение Слова.

Полемизируя с гностическими учениями, сщмч. Ириней делает акцент на реальности плоти Христа. При этом он оставляет в тени духовную составляющую Его человечества. Эта тенденция, которая была развита совр. сщмч. Иринею апологетами и более поздними представителями Александрийской школы (Климент Александрийский и Ориген), способствовала формированию христологической парадигмы «Слово–плоть». В этой парадигме человечество Христа представлено плотью, воспринятой Логосом. Проявления психики в ней вторичны, предикативны, по отношению к плоти.

IV. Тертуллиан разрабатывал учение о Христе в полемике с различными еретическими доктринами — докетизмом, гностическими учениями Маркиона и Валентина. По мнению большинства исследователей, ему удалось достичь в христологии очень точных формулировок, предвосхитивших вероопределения Вселенских Соборов V–VII вв.; его христология стала высшей точкой развития древней зап. богословской мысли. В своих размышлениях о Христе Тертуллиан опирался на понятия и формулировки, характерные для тринитарного богословия, такие как «лицо», «сущность», «единство», «соединение» и др. (см.: Cantalamessa; Grillmeier. 1975. P. 140–157).

Тертуллиан рассматривал Слово Божие (sermo) как самостоятельное Лицо (persona) и Субъект Воплощения (Adv. Prax. 7, 26–27). Утверждая это, он опирался на древние вероисповедные формулы: «Слово Единого Бога… было послано от Отца во Св. Деву и родилось от Нее,— Бог и человек, Сын Божий и сын человеческий, названный Иисусом Христом» (Adv. Prax. 2; ср.: Apol. 21; De praescr. 13; De virg. vel. 1). Тертуллиан полагал, что Слово стало плотью, не превратившись в плоть, но облекшись в плоть (indutus carnem — Adv. Prax. 27; ср.: De carn. Chr. 3, 6–7, 10, 16; Adv. Marc. I 24; III 7; De ressur. 34).

Формулировке «облечься в плоть» (induere carnem), которая в греч. форме встречается также в сочинениях сщмч. Иринея Лионского и Климента Александрийского, Тертуллиан отдавал явное предпочтение перед подобными ей, но менее точными выражениями «облечься в сущность тела» (corporis substantia induere — De resurr. mort. 18; Adv. Marc. III 10) или «облечься в человека» (hominem induere — De carn. Chr. 3, 7; см.: Braun. P. 311, 313, 315–316). Также для описания соединения двух природ во Христе Тертуллиан нередко пользовался ставшими впосл. очень употребительными формулировками: «воспринять плоть» (carnem accipere — Ibid. 6; carnem suscipere — Ibid. 17; carnem sumere — Adv. Marc. III 9); «стать плотью» (carnem fieri — Adv. Prax. 15, 21, 27; De ressur. 37); «оказаться во плоти» (in carne fieri — Adv. Prax. 27; De ressur. 6); «прийти во плоти» (in carne venire/procedere — De praescr. 33; Adv. Marc. III 8; V 16); «носить плоть» (carnem gestare, греч. sarkofore‹n — De carn. Chr. 5; 18); «носить человека» (hominem gestare — De carn. Chr. 14, ср.: Clem. Alex. Strom. IV 21; Eclog. 23; Quis div. salv. 37).

Понимание Воплощения как «облечения в плоть» следует из того, что Бог неизменен, ибо Он вечен. Превращение же есть уничтожение прежнего, ведь все, что превращается в иное, перестает быть тем, чем было, и начинает быть тем, чем не было. Однако Бог не перестает быть Богом и не может стать иным (Adv. Prax. 27). И Слово Божие есть Бог и пребывает вовек (Пс 116. 2). Итак, если Слово не допускает превращения, следов., надо понимать, что Оно так стало плотью, что существовало, являлось и было доступно зрению во плоти и осязалось посредством плоти. Но если Слово стало бы плотью благодаря превращению и изменению сущности, то Иисус уже был бы одной сущностью, составленной из двух — из плоти и Духа,— или некой смесью, наподобие сплава золота и серебра, и был бы и не «золотом», т. е. Духом, и не «серебром», т. е. плотью, так как одно, перейдя в другое, образует нечто третье. Следов., и Иисус не будет в этом случае Богом, так как Тот, Кто стал плотью, перестал быть Словом; но не будет Он и человеком, т. е. плотью, ведь плоть перестала бы быть самой собой, если бы стала Словом; и из обоих произошло бы нечто среднее, скорее нечто третье, нежели они оба. Но ведь мы находим, что Христос прямо назван Богом и человеком. Значит, Он одновременно является и Сыном Божиим, и сыном человеческим, поскольку, без сомнения, Он есть и Бог, и человек согласно двум Своим сущностям, которые различаются по своим особенным свойствам (secundum utramque substantiam in sua proprietate distantem), потому что и Слово есть не что иное, как Бог, и плоть — не что иное, как человек (Tertull. Adv. Prax. 27; ср.: De carn. Chr. 5).

Т. о., Тертуллиан усматривал во Христе «двоякое состояние (duplex status), которое образовалось не благодаря смешению, но благодаря соединению двух сущностей в одном Лице (in una persona) — Бога и человека Иисуса» (Adv. Prax. 27). Это соединение двух сущностей в одном Лице без потери каждой из них своих индивидуальных особенностей Тертуллиан доказывает с помощью стоического учения о 4 типах смешения: «соположении» (juxtapositio), «смешении» (mixtio), «растворении» и «слиянии». Тертуллиан берет в качестве основы для объяснения соединения двух сущностей во Христе тип «смешение», который означает взаимное проникновение двух или более тел целиком при сохранении присущих им свойств, как это бывает с огнем и раскаленным железом, когда оба тела целиком проникают друг в друга и остаются при своих свойствах (Stobaeus. Eclogae. I 17. 4). Именно в этом смысле Тертуллиан говорил, что Христос — это человек, соединенный (mixtus; букв.— смешанный) с Богом (Apol. 21; De carn. Chr. 15; Adv. Marc. II 27).

Согласно Тертуллиану, вслед. единства Лица Спасителя возможно взаимоперенесение имен одной природы на другую, так что можно сказать: «Бог претерпел рождение в утробе Матери» (De patient. 3), «Сын Божий был распят», «Сын Божий умер» (De carn. Chr. 5), «Бог умалился» и т. д. (Adv. Marc. II 27).

Касаясь вопроса об истинности двух природ Христа, Тертуллиан дал замечательную по своей краткости формулу: Во Христе была «истинность обеих природ» (veritas utriusque naturae — De carn. Chr. 5, 20). Истинность и полнота божественной сущности (spiritalis substantia) Христа ясно вытекает из ее неизменности (Adv. Prax. 27; De carn. Chr. 3). Для доказательства истинности человеческой природы Христа Тертуллиан настаивал прежде всего на истинности телесного рождения Спасителя, говоря о том, что Слово Божие, «Луч Божества» (Dei radius), сошло во Св. Деву, в ее чреве облеклось плотью и родилось Человеком, соединенным с Богом (Apol. 21; ср.: Adv. Prax. 2; De praescr. 13; De virg. vel. 1; De carn. Chr. 2). Посланный пострадать за людей, Христос обязательно должен был родиться, прежде чем умереть. Ведь умирает обыкновенно лишь то, что рождается (De carn. Chr. 6). Тому, Кто намеревался действительно стать человеком вплоть до самой смерти, подобало облечься в ту самую плоть, которой свойственна смерть; но плоти, которой свойственна смерть, предшествует рождение (De carn. Chr. 6). Тертуллиан уточняет, что Христос родился из самой сущности плоти (ex substantia carnis) Св. Девы, однако без участия мужского семени (De carn. Chr. 19). Христос родился от Девы (ex virgine), из чрева Марии (ex Mariae utero), а не прошел через Нее (per eam), как через некий канал, как это представляли себе валентиниане (De carn. Chr. 20–22). Необыкновенное в рождении Христа, по мысли Тертуллиана, было лишь то, что Он родился от Девы бессеменно, иначе Он был бы только сыном человеческим, но не Сыном Божиим (De carn. Chr. 16–20; De resurr. 49). Для того чтобы доказать истинность телесного рождения Господа, Тертуллиан пришел даже к отрицанию приснодевства Божией Матери, настаивая на том, что, став Матерью, Она перестала быть Девой: «Она Дева, ибо не знала мужа; но и не Дева, ибо родила; если Дева зачала, то через рождение свое сделалась брачной, по закону отверстого тела. Ее следует скорее назвать не Девой, чем Девой, ибо Она стала Матерью как бы вдруг, прежде чем вступила в брак» (De carn. Chr. 23).

Христос, облекшись в нашу плоть, сделал ее Своей, а сделав Своей, Он сделал ее безгрешной. Он воспринял истинную человеческую плоть, а не подобие плоти; и Его плоть была равна греховной человеческой плоти только по своему роду (genere), а не по самому греху Адама (non vitio Adam); так что во Христе была та плоть, природа которой в человеке греховна, но грех в ней был упразднен так, что во Христе безгрешным было то, что в человеке небезгрешно (De carn. Chr. 16; ср.: Adv. Marc. II 16; V 14; De praescr. 3).

Не менее настойчиво Тертуллиан говорил и о полноте человеческой природы Христа, ведь Сын Божий стал целым человеком — плотью и душой, ибо воспринял не только человеческую плоть, но и душу (De praescr. 10, 14). Здесь он также рассуждает согласно известному христологическому принципу: чтобы спасти душу, Христос воспринял ее в Себя, поскольку она не могла быть спасена иначе как через Него и в Нем (De praescr. 10, 11, 12). Более того, душа Христа имела все три составные части, которые есть в душе каждого человека — разумную, гневную и вожделеющую; но в отличие от обычных людей неразумные части Господней души были неизменно подчинены Его разуму и направлены в сторону добра и справедливости. Так, благодаря разумной способности Господь учил, рассуждал и приуготовлял для людей путь спасения, благодаря гневной — негодовал на книжников и фарисеев, благодаря вожделеющей — сильно желал есть Пасху со Своими учениками (De anima. 16). Душа Христа радовалась, горевала, боялась смерти, смертельно скорбела, т. е. имела все природные действия, свойственные обыкновенной человеческой душе (Adv. Prax. 27; De carn. Chr. 13; De resurr. 18, 49; Adv. Prax. 16).

V. Новациан учил, что Христос одновременно Бог и человек (et Deus et homo Christus Jesus — De Trinit. 17). Он выражал единство Лица и двойство природ во Христе формулой «Слово Божие воплощенное» (Verbum Dei incarnatum — Ibid. 24). Т. о., для Новациана было вполне ясно, что Сын Божий является Субъектом Воплощения — это подчеркивается выражением «один и тот же» (hunc eumdem), с которым соединяется представление о двух природах Христа: «Один и Тот же… как человек называется Сыном Давида, а как Бог — Господом Давида» (Ibid. 11, 24). Христос «был образован из соединения Слова и плоти» (ex Verbi et carnis conjunctione concretus). Кроме того, Новациан говорил о соединении Слова и плоти как «восприятии» плоти Словом (carnis assumptio, assumptio corporis — Ibid. 13, 22), так что благодаря такой взаимной связи и плоть носила Слово Божие, и Сын Божий воспринял немощь плоти, которая была как бы Его невестой (Ibid. 13).

Сын Божий, будучи образом Божиим (in forma Dei), принял образ раба (forma servi; ср.: Флп 2. 6–7), т. е. стал человеком, и «благодаря рождению воспринял сущность плоти и тела, происшедшую по человечеству от рабства отеческих преступлений, в то время, когда Он истощил Себя (se exinanivit) и не отказался принять слабость человеческой природы (humana condicionis fragilitas)» (Ibid. 22). Под истощанием Новациан понимает, во-первых, само человеческое рождение Христа через принятие на Себя образа раба (formam serui accipiendo); во-вторых, то, что Он снизошел к оскорблениям и издевательствам, выслушивал угрозы и испытал поношения (Ibidem). При этом в отличие от Тертуллиана Новациан, даже размышляя о смерти Христа, ничего не говорит о Его человеческой душе (Grillmeier. 1975. P. 158).

Наряду со схемой «Слово–плоть» христологическая мысль Новациана часто развивалась в рамках соотношения «Слово–человек», определяя, образ восприятия человека Словом: «Слово, [существовавшее] прежде всякой твари и рожденное прежде всякой твари, стало плотью и обитало в нас, то есть Оно восприняло того человека, который возник после всякой твари, и так в нем и с ним Оно обитало в нас, чтобы во Христе ни человек не исчез, ни божество Слова не отрицалось» (De Trinit. 21). «Сын Божий… — говорил Новациан,— соединяет с Собой сына человеческого, восхищает и приводит его к Себе, возвеличивает его связью и объединяющим соединением с Собой и делает его Сыном Божиим, чем тот по природе не был» (Ibid. 24).

Для описания соединения природ во Христе Новациан нередко использовал такие выражения, как «союз» (sociatio), «согласие» (concordia) и «скрепление» (confibulatio). Так, он говорил: «Обе сущности Христа были соединены союзом согласия» (Ibid. 13), или: «Господь Иисус Христос есть одновременно Бог и человек, соединенный и, так сказать, сплетенный, и сращенный из того и другого (т. е. божества и человечества.— Авт.), и в одном и том же согласии обеих сущностей соединенный скрепой взаимного договора» (Ibid. 23).

VI. Лактанций, подобно Новациану, учил о Христе прежде всего как о Боге во плоти (Deus in carne — Div. inst. IV 25). Однако под «плотью» он понимал всего человека (homo), при этом совершенно не допуская возможности рассматривать Христа как одного из вдохновенных людей, через которого говорил Бог (Ibid. IV 13). Т. о., как и Новациан, он соединял 2 христологические схемы «Слово–плоть» и «Слово–человек» (Ibid. IV 10–13).

Согласно Лактанцию, Христос воспринял плоть, зараженную естественным грехом: «Он был крещен пророком Иоанном в реке Иордан, чтобы в духовной купели устранить не Свои грехи, но плоти, которую Он носил, чтобы как иудеев через обрезание, так и язычников спасти через Крещение, то есть обливанием очищающей влаги» (Ibid. IV 15). «Плоть немощна и подвержена греху, а грех — это пища смерти; поэтому и пришел Посредник (mediator), то есть Бог во плоти, чтобы плоть могла последовать Ему и чтобы Он избавил человека от смерти, власть которой была сосредоточена в плоти. Поэтому Он облекся в плоть (carne se induit), чтобы, покорив плотские вожделения, научить, что грех совершается не по необходимости, а по добровольной склонности» (Ibid. IV 25).
* * *

Рождество Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа

Господь наш Иисус Христос, Спаситель мира, родился от Пресвятой Девы Марии в царствование императора Августа (Октавия) в городе Вифлееме. Август повелел сделать всенародную перепись во всей своей империи, к которой относилась тогда и Палестина.

У евреев был обычай вести народные переписи по коленам, племенам и родам, всякое колено и род имели свои определенные города и праотеческие места, потому Преблагословенная Дева и праведный Иосиф, как происходившие от рода Давидова, должны были идти в Вифлеем (город Давида), чтобы внести и свои имена в список подданных кесаря. В Вифлееме они не нашли уже ни одного свободного места в городских гостиницах. В известняковой пещере, предназначенной для стойла, среди сена и соломы, разбросанных для корма и подстилки скоту, далеко от постоянного местожительства, среди чужих людей, в холодную зимнюю ночь, в обстановке, лишенной не только земного величия, но даже обыкновенного удобства – родился Богочеловек, Спаситель мира.

«Таинство странное вижду и преславное, – с удивлением воспевает Святая Церковь, – Небо – вертеп; Престол Херувимский – Деву; ясли – вместилище, в них же возлеже невместимый Христос Бог» (ирмос 9-й песни канона). Безболезненно родившая Богомладенца Пресвятая Дева, Сама, без посторонней помощи, «повит Его и положи в яслех» ( Лк. 2).

	Поклонение пастухов, Джорджоне, начало XVI в.

Но среди полночной тишины, когда всё человечество объято было глубочайшим греховным сном, весть о Рождестве Спасителя мира услышали пастухи, бывшие на ночной страже у своего стада. Им предстал Ангел Господень и сказал: «Не бойтеся: се бо благовествую вам радость велию, яже будет всем людем, яко родися вам днесь Спаситель, Иже есть Христос Господь, во граде Давидове», и смиренные пастыри первые удостоились поклониться ради спасения людей Снисшедшему до «рабия зрака». Кроме ангельского благовестия вифлеемским пастырям, Рождество Христово чудесною звездою возвещено было волхвам «звездословцам», и в лице восточных мудрецов весь языческий мир, незримо для него самого – преклонил свои колена пред истинным Спасителем мира, Богочеловеком. Войдя в храмину, где был Младенец, волхвы – «падше поклонишася Ему, и отверзше сокровища своя, принссоша Ему дары: злато и ливан и смирну» ( Мф. 2, 11).

	Рождество Христово, древнерусская икона начала XVI в.

В воспоминание Рождества во плоти Господа нашего Иисуса Христа установлен Церковью праздник. Начало его относится ко временам Апостолов. В Апостольских Постановлениях говорится:

«Храните, братия, дни праздничные, и во-первых день Рождества Христова, которое да празднуется вами в 25 день десятаго месяца» (от марта). Там же, в другом месте сказано: «День Рождества Христова да празднуют, в оньже нечаемая благодать дана человекам рождением Божия Слова из Марии Девы на спасение миру».

Во II столетии на день Рождества Христова 25 декабря указывает святитель Климент Александрийский. В III веке о празднике Рождества Христова, как о бывшем прежде, упоминает святой Ипполит Римский, назначая чтение Евангелия в этот день из 1 главы от Матфея. Известно, что во время гонения христиан Максимианом, в 302 году, никомидийские христиане в самый праздник Рождества Христова сожжены были в храме в числе 20000. В том же веке, когда Церковь после гонения получила свободу вероисповедания и сделалась господствующей в Римской империи, праздник Рождества Христова находим во всей Вселенской Церкви, как можно видеть это из поучений святого Ефрема Сирина, святителей Василия Великого, Григория Богослова, святителя Григория Нисского, святителей Амвросия, Иоанна Златоуста и других отцов Церкви IV века на праздник Рождества Христова. Святитель Иоанн Златоуст в слове своем, которое он говорил в 385 году, называет праздник Рождества Христова древним и очень древним.

	Интерьер Базилики Рождества Христова в Вифлееме

В том же веке на месте пещеры Вифлеемской, прославленной рождением Иисуса Христа, равноапостольная царица Елена соорудила храм, о великолепии которого много старался державный ее сын. В кодексе Феодосия, изданном в 438 году, и Юстиниана – в 535, излагается закон о всеобщем праздновании дня Рождества Христова. В этом смысле, вероятно, Никифор Каллист, писатель XIV века, в своей истории говорит, что император Юстиниан в VI веке установил праздновать Рождество Христово по всей земле.

В V веке Анатолий, патриарх Константинопольский, в VII – Софроний и Андрей Иерусалимские, в VIII – святые Иоанн Дамаскин, Косма Маиумский и Герман, Патриарх Цареградский, в IX – преподобная Кассия и другие, которых имена неизвестны, написали для праздника Рождества Христова многие священные песнопения, употребляемые ныне Церковью для прославления светло празднуемого события.

Впрочем, в первые три века, когда гонения стесняли свободу христианского Богослужения, в некоторых местах Востока – Церквах Иерусалимской. Антиохийской, Александрийской и Кипрской – праздник Рождества Христова соединялся с праздником Крещения 6 января, под общим именем Богоявления. Причиной этого, вероятно, было мнение, что Христос крестился в день Своего рождения, как можно заключать об этом из слов святителя Иоанна Златоуста, который в одной из бесед своих в Рождество Христово говорит: «не тот день, в который родился Христос, называется Богоявлением, но тот, в который Он крестился». К такому мнению могли подать повод слова евангелиста Луки, который, говоря о крещении Иисуса Христа, свидетельствует, что тогда «бе Иисус лет яко тридесять» ( Лк. 3, 23). Празднование Рождества Христова вместе с Богоявлением в некоторых Церквах восточных продолжалось до конца IV века, в иных – до V или даже до VI века. Памятником древнего соединения праздников Рождества Христова и Богоявления доныне в Православной Церкви служит совершенное сходство в отправлении этих праздников. Тому и другому предшествует сочельник, с одинаковым народным преданием, что в сочельники должно поститься до звезды. Чин Богослужения в навечерия обоих праздников и в самые праздники совершенно одинаков.

	Рождество Христово, древнерусская икона XV в.

День Рождества Христова издревле причислен Церковью к великим двунадесятым праздникам, согласно с Божественным свидетельством Евангелия, изображающего празднуемое событие величайшим, всерадостнеишим и чудесным. «Се благовествую вам, – сказал Ангел вифлеемским пастырям, – радость велию, яже будет всем людем. Яко родися вам Спас, Иже есть Христос Господь, во граде Давидове. И се вам знамение: обрящете Младенца повита, лежаща в яслех. Тогда же внезапу бысть со Ангелом множество вой небесных, хвалящих Бога и глаголющих: слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение. Вси слышавший дивишася о глаголанных от пастырей о рождшемся Спасителе, и сами пастыри возвратишася, славяще и хваляще Бога о всех, яже слышаша и видеша» ( Лк. 2, 10 – 20). Так Рождество Христово, как событие высочайшее и чрезвычайное, сопровождалось дивной вестью пастырям и волхвам о всемирной радости для всех людей, «яко родися Спас», Ангельским славословием родившемуся Спасу, поклонением Ему пастырей и волхвов,. благоговейным удивлением многих, слышавших слова пастырей о родившемся Отрочати, славою и хвалою Его от пастырей.

Согласно с Божественным свидетельством Евангелия, отцы Церкви в своих Богомудрых писаниях изображают праздник Рождества Христова величайшим, всемирным и радостнейшим, который служит началом и основанием для прочих праздников.

(По материалам сайта «Православный календарь»)

	Звезда на месте рождения Спасителя, Базилика Рождества Христова в Вифлееме