90 лет назад большевики расстреляли святыни Московского Кремля (комментарий в интересах нации)

Здания и памятники разрушенные в Кремле после 1917 года.

За последние 75 лет облик Кремля претерпел значительные изменения. Это относится не только к храмам, больше половины которых разрушены, а из оставшихся 14, превращенных в музеи или служебные помещения, доступ в настоящее время посетителям открыт только в пять.

Что касается знаменитых кремлевских стен и башен, то разобран «захаб» (сооружение, аналогичное Кутафье при Троицкой башне) у Тайницкой башни, выходящей па набережную Москвы-реки.

На месте большого здания старой Оружейной палаты, построенной в 1807— 1810 гг. архитектором И. Е. Еготовым, а также Офицерского, Гренадерского, Кухонного, одного из двух Кавалерских корпусов и дома Синодального управления, снесенных в нач. 1960-х гг., по настойчивому желанию Хрущева в середине Кремля поставлен новый дворец— для съездов (архитекторы М. Посохин, А. Мндоянц, Е. Стамо, П. Штеллер и др.).

Между Благовещенским собором и Грановитой палатой находилось ведшее в Теремной дворец Красное крыльцо, с которого, по древнему обычаю, при коронации русские цари клали земной поклон пароду; через него проходили торжественные процессии. В 1930-е гг. Красное крыльцо разобрали и выстроили вместо него двухэтажную столовую для работников ВСНХ, фасадом выходящую прямо на Соборную илощадь и примыкающую к стене Грановитой палаты.

Сломаны оба кремлевских памятника, на судьбе которых хочется остановиться в связи с тем, что ныне она незаслуженно забыта.

На Сенатской площади у здания Арсенала, на том самом месте, где 4 февраля 1905 г. бомбой, брошенной сподвижником Савинкова эсером Каляевым, был убит генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович (после взрыва нашли только голову и грудь страдальца),— 2 апреля 1908 г. на доброхотные пожертвования пятого Киевского гренадерского полка, шефом которого состоял погибший великий князь, открыт был памятник.

Вел. кн. Сергей — дядя императора Николая II; супруга его вел. княгиня Елизавета Феодоровна, знаменитая московская благотворительница,— сестра (старшая) императрицы Александры Феодоровны. Он был участником русско-турецкой войны и взятия Нлевны; учредителем поныне действующего Палестинского общества, открывшего в Палестине странноприимный дом, больницу, школу и обеспечивавшему возможность беднейшим из русских паломников совершить путешествие в Святую Землю; вел. кн. проводил па свой счет раскопки в Иерусалиме близ Гроба Господня, подтвердившие подлинность места Голгофы.

Памятник представлял собою высокий бронзовый с эмалью крест, исполненный по рисунку художника Васнецова, с изображением Распятия и Скорбящей Божией Матери над ним. Надпись на кресте гласила: «Отче, отпусти им,— не ведают бо, что творят».

Относительно даты и обстоятельств сноса имеются любопытнейшие свидетельства очевидцев, не раз опубликованные в Москве; однако ответственно обсуждать их оказалось возможным в нашей печати лишь начиная с 1989—1990 гг. (см., напр., 8; 9). Так, в своей статье «Иду на митинг» известный скульптор Петр Чусовитин приводит отрывок из «Записок коменданта Кремля» П. Д. Малькова — который не только был уже напечатан неоднократно ранее, но и тиражировался в сокращении, например в сборниках «Наша главная площадь»: «1 мая 1918 г. члены ВЦИК, сотрудники ВЦИК и Совнаркома собрались в 9.30 утра в Кремле, перед зданием Судебных установлений. Вышел Владимир Ильич. Он был весел, шутил, смеялся. Когда я подошел, Ильич приветливо поздоровался со мной, поздравил с праздником, а потом внезапно шутливо погрозил пальцем:

— Хорошо, батенька, все хорошо, а вот это безобразие так и не убрали. Это уже нехорошо,— и указал на памятник, воздвигнутый на месте убийства великого князя Сергея Александровича. Я сокрушенно вздохнул.

— Правильно,— говорю,— Владимир Ильич, не убрал. Не успел, рабочих рук не хватило.

— Ишь ты, нашел причину! Так говорите, рабочих рук не хватает? Ну, для этого дела рабочие руки найдутся хоть сейчас. Как, товарищи? — обратился Владимир Ильич к окружающим. Со всех сторон его поддержали дружные голоса.

— Видите? А вы говорите, рабочих рук нет. Ну-ка, пока есть время до демонстрации, тащите веревки.

Я мигом сбегал в комендатуру и принес веревки. Владимир Ильич ловко сделал
петлю и накинул на памятник. Взялись за дело все, и вскоре памятник был опутан веревками со всех сторон.

— А ну, дружно!—задорно командовал Владимир Ильич.

Ленин, Свердлов, Аванесов, Смидович, другие члены ВЦИК и Совнаркома и сотрудники немногочисленного правительственного аппарата впряглись в веревки, налегли, дернули, и памятник рухнул на булыжник.

— Долой его с глаз, на свалку! — продолжал распоряжаться Владимир Ильич.

Десятки рук подхватили веревки, и памятник загремел по булыжнику к Тайницкому саду» .

Примечательно,— говорит далее II. Чусовитин,— что в отличие от бывшего балтийского матроса Малькова, в простоте называющего Распятие просто «памятником», образованный В. Д. Бонч-Бруевич, управделами Совнаркома, также участвовавший в надругательстве, пытается замазать его уже откровенной ложью и говорит о какой-то «колонне»: «Небольшая колонна опрокинулась и разбилась на несколько кусков». Тут у нашего современника невольно вырывается горестно-ироническое восклицание: «Ай-яй-яй, как нехорошо. А еще в шляпе, в пенсне, солидный мужчина с портфелем — сколько раз, я помню, смолоду им любовался на сеансах кинохроники в музее Ленина... Классик накинул удавку не на колонну и не на изваяние своего заклятого классового врага, убитого к огромной радости всей эмиграции 4 февраля 1905 г. эсером Каляевым, а на шею Христу Спасителю. И надо об этом прямо говорить, не подменяя суть произошедшего невразумительными недомолвками об «ошибках», «просчетах» и «перегибах» .

Но и после сноса памятника предпринимались попытки спасти хотя бы васнецовский крест. Поскольку он был «передан заведующему памятниками Кремля», член Всероссийского Поместного Собора Н. Д. Кузнецов, представляя в Совет Народных Комиссаров 5 мая 1918 г. протесты против притеснений церкви, включил в них особым пунктом просьбу выдать крест с памятника вел. князю Сергею Александровичу или управлению Чудова монастыря, или управлению Членского собора,— поскольку крест является предметом религиозного почитания. Никакого положительного отклика его обращение не получило.

Незадолго перед этим был опубликован и специальный закон, обязывавший к подобного рода мероприятиям,— «Декрет о снятии памятников царям и их слугам, не имеющих исторического и художественного значения», подписанный 12 апреля 1918 г. Председателем СНК Лениным и наркомами Луначарским и Сталиным .

С конца 1980-х годов фотографии памятника широко распространяются кооперативами, в частности обществом духовного возрождения России «Радонеж».

Другой, более грандиозный памятник— монумент царю-освободителю Александру II. Строился он в течение пяти лет (1893—1898), общая стоимость— 800 000 руб.; кроме центральной скульптуры Александра II работы А. М. Опекушина, памятник заключал в себе окружавшую ее галерею с 33 мозаичными портретами русских государей от св. Владимира до императора Николая I. Надпись на фризе галереи сообщала, что сооружен памятник добровольным иждивением русского народа.

Комплекс находился в юго-восточной части Кремля, спускаясь сзади уступом в Нижний сад.

В 1967 г. на месте памятника была установлена скульптура Ленина.

По материалам книги «Сорок сороков. Кремль и монастыри».