Сретение Владимирской иконы Пресвятой Богородицы (комментарий в русле истории)

В. А. Кучкин

Василий I Дмитриевич

(Статья из VII тома «Православной энциклопедии»)

Василий I Димитриевич (30.12.1371, Москва — 27.02.1425, там же), великий князь Московский и Владимирский, старший сын благоверного великого князя Димитрия Иоанновича Донского и вел. княгини св. Евдокии. В феврале 1378 г. шестилетний Василий Димитриевич вместе с отцом и трехлетним братом Юрием присутствовал на похоронах митрополита св. Алексия. В августе 1382 г. вместе с семьей перед нашествием хана Тохтамыша бежал из Москвы в Кострому. Вскоре после этого на Василия Димитриевича была возложена тяжелая обязанность. Весной 1383 г. вел. князь Димитрий отправил его в сопровождении старейших бояр (среди которых был и Даниил Феофанович, племянник митр. Алексия) в Орду. Посылка к Тохтамышу бывшего на пороге взросления (по меркам средневековья) 11-летнего княжича преследовала различные политические цели. Во-первых, вел. князь Димитрий демонстрировал лояльность по отношению к хану, объединившему под своей властью Орду. Во-вторых, присутствие в ханской ставке московского княжича мешало проискам тверского вел. князя св. Михаила Александровича, домогавшегося у татар ярлыка на вел. княжение Владимирское, где правил отец Василия Димитриевича. В-третьих, москвичи также могли следить за попытками приехавшего в Орду городецкого князя Бориса получить в свои руки Н. Новгород, который пока находился под властью его брата, деда Василия Димитриевича по материнской линии, вел. князя Димитрия Константиновича Суздальского. В Орде Василий Димитриевич пробыл 2,5 года. Тохтамыш удерживал его у себя в качестве заложника, добиваясь от вел. князя Димитрия Иоанновича не только лояльности, но и покорности. В конце концов Василий Димитриевич и его окружение решились на отчаянный шаг. 26 ноября 1385 г. они бежали из Орды, а в начале 1386 г. оказались у молдавского воеводы Петра. Далее их путь лежал в Польшу и Литву. Осенью 1386 г. вел. князь Димитрий выслал навстречу сыну посольство в Полоцкую землю, которое 19 января 1387 г. доставило княжича, сопровождаемого представителями польской и литовской знати, в Москву.

Перед смертью вел. князь Димитрий (ум. 19 мая 1389) составил завещание, по которому его владения и имущество были поделены между супругой св. Евдокией (в иночестве Евфросинией) и 5 сыновьями. Никто из княжичей еще не был женат, и это определило особенности завещательного распоряжения вел. князя. Согласно его духовной, Вавилий Димитриевич как старший наследник становился преемником отца на великокняжеском столе. Василию Димитриевичу традиционно отходила большая часть Москвы и Московского княжества, а главное, что было новацией завещания вел. князя Димитрия,— целиком территория бывшего великого княжения с городами Владимиром, Переяславлем-Залесским, Костромой, Юрьевом-Польским. В завещании предусматривалась возможность смерти наследника. В таком случае его преемником должен был стать следующий по возрасту сын Димитрия, которому целиком и полностью переходили владения старшего брата. Удел же 2-го Димитриевича, становившегося вел. князем, должен был быть поделен между остававшимися в живых его братьями. 15 августа 1389 г. Василий Димитриевич был торжественно посажен на стол великого княжения во Владимире ханским послом Шихматом. Продолжилась тенденция, впервые проявившая себя в годы княжения его отца: вел. князья перестали ездить в Орду за ярлыками, теперь их привозили на Русь представители ханской власти, однако присутствие таких лиц при обряде посажения на вел. княжение еще оставалось обязательным.

Василий Димитриевич, ставший вел. князем в 17 лет, сразу после посажения на великокняжеский трон столкнулся с рядом сложных проблем, в частности внутри московского княжеского дома. Незадолго до своей кончины Димитрий Донской рассорился со своим двоюродным братом Владимиром Андреевичем, арестовал его бояр, отнял у него города Галич и Дмитров и заключил с ним договор, урезавший прежние права серпуховского князя. Владимир должен был смириться, но при новом вел. князе прежние обиды выступили наружу. Владимир был женат на Елене, дочери литовского вел. князя Ольгерда, родной сестре правившего в Польше короля Владислава—Ягайло и двоюродной сестре Витовта, вел. князя Литовского (с 1392). Ссора с Владимиром грозила ВасилиюДимитриевичу неприятностями с Литвой. Сложной была ситуация с высшим церковным управлением. Западнорусские епархии митрополии всея Руси находились под властью митр. Киприана, которого не любил отец Василия Димитриевича. Во главе восточнорусских епархий стоял митр. Пимен, который в апреле 1389 г. отправился в Константинополь и в сентябре того же года там скончался. Необходимо было решать вопрос о главе Русской Церкви.

Со всеми этими задачами молодой вел. князь успешно справился в течение нескольких месяцев. Он вернул отъехавшего было из Серпухова в Торжок кн. Владимира Андреевича и в январе 1390 г. заключил с ним договор, в котором по сравнению с договором 1389 г. был пересмотрен статус серпуховского князя в сторону увеличения прав последнего. Кроме того, Василий Димитриевич передал его владение Волок Ламский и Ржеву. Это были западные города, на которые часто нападали литовцы, на Ржеву они вообще претендовали. Передача их Владимиру Андреевичу осложняла его отношения с Литвой, что в случае внутридинастийного московского конфликта было на руку великокняжеской власти. Смерть митр. Пимена открыла дорогу на вакантную кафедру новому выдвиженцу московского вел. князя, но Василий Димитриевич поступил благоразумнее. Вскоре после своего посажения на великокняжеский стол он отправил посольство к находившемуся в Константинополе митр. Киприану и пригласил его в Москву, тем самым была преодолена неприязнь Киприана к Москве и разрешались споры в Константинопольской Церкви, где Соборы, возглавляемые разными Патриархами, то возводили на Русскую кафедру Пимена, то отлучали его; главное же — были восстановлены единство митрополии всея Руси и подчинение западных епархий митрополиту в Москве. 6 марта 1390 г. митр. Киприан с 2 греческими митрополитами и 5 русскими епископами торжественно прибыл в Москву. Вскоре Василий Димитриевич предпринял обмен землями с митр. Киприаном. Вел. князь получил от иерарха принадлежавший митрополии всея Руси г. Алексин, находившийся к востоку от Калуги — владения московских князей, а отдал неравноценную в хозяйственном отношении, но гораздо более безопасную в отношении военном ростовскую слободу Святославль-Караш. Население слободы в юридическом отношении было подчинено только митрополиту и только ему платило подати. Тем самым связи митрополита с Северо-Восточною Русью становились прочнее год от года. Так, в 1402 г. вел. князь и глава Церкви пришли к соглашению о церковных судах в области брачного и семейного права на территории вел. княжения, причем светская власть определила свое участие в таких разбирательствах, которые в давнем прошлом были исключительно прерогативой Церкви. В 1404 г. последовало новое соглашение между Василием димитриевичем и митр. Киприаном, касавшееся населения митрополичьих владений на территории бывш. вел. княжества Владимирского, его административной принадлежности, подсудности и налогообложения.

Брачные связи Василия Димитриевича также в известной степени преследовали политические цели. Его выбор пал на Софью, дочь князя Витовта, хотя в момент переговоров о бракосочетании тот находился в незавидном положении, ведя борьбу с польским королем Владиславом—Ягайло и скрываясь от него на территории Тевтонского ордена св. Девы Марии. Тем не менее породнением в перспективе укреплялись отношения с сильным соседом на западе — Литовским государством, причем не с той линией литов. князей, которая вела свое начало от вел. князя Ольгерда, как было в семье кн. Владимира Серпуховского, а с линией, где родоначальником был вел. князь Кейстут. Таким образом, открывалась возможность опереться именно на эту линию литовских князей в случае возникновения разногласий внутри московской княжеской династии. 30 дек. 1390 г. Софья была привезена в Москву, а 9 января следующего года состоялось ее бракосочетание с Василием Димитриевичем.

Удачно разрешив накопившиеся к началу его правления внутренние противоречия и укрепив свое положение вел. князя, Василий Димитриевич перешел к активной внешней политике. В целом она была направлена на установление контроля над восточными и юго-восточными землями от Москвы, граничившими с ордынскими владениями, а также на обладание северными и северо-западными территориями, принадлежавшими Вел. Новгороду, на упрочение своего влияния в нем и во Пскове. Хотя в годы вел. княжения Василия Димитриевича возникали ситуации, позволявшие значительно расширить территорию Московского вел. княжества в западном направлении, Василий Димитриевич на такие шаги не решался, видимо опасаясь обострения отношений с набравшим значительную силу при Витовте Литовским государством.

Первой акцией в цепи этих внешнеполитических задач явилось наступление на Великий Новгород. Еще в 1385 г. новгородцы приняли решение, закрепленное в особой грамоте, не признавать верховного суда митрополита по церковным делам и не ездить к нему в Москву при рассмотрении апелляций на новгородский суд. Митр. Киприан сделал попытку восстановить прежнее положение вещей. Летом 1391 г. он прибыл в Вел. Новгород, его встретили с почестями и богатыми подарками. Однако когда после службы в соборе Св. Софии Киприан стал поучать новгородцев, требуя изменить решение о неподсудности митрополиту, те отказались его слушать. Рассерженный митрополит, не дав благословения новгородцам и местному духовенству, покинул город. Василий Димитриевич встал на сторону Киприана. В конце зимы 1391/2 г. он послал своего дядю кн. Владимира и брата кн. Юрия на Торжок, где московские войска повоевали новгородские волости. В ответ новгородцы не только не смирились, но сами напали на Вел. Устюг, взяли город, убив и пленив множество людей.

Вскоре на 1-й план вышли иные события. Тохтамыш предпринял большой поход против эмира Тамерлана, окончившийся неудачно. Хан нуждался в средствах и союзниках. Летом 1392 г. он вызвал в Орду Василия Димитриевича. У московского вел. князя были свои планы. Он повез дорогие подарки, золото и серебро. Воспользовавшись затруднительным положением Тохтамыша, за привезенные сокровища Василий Димитриевич получил от хана ярлык на вел. княжество Нижегородское и посла, который должен был утвердить данное решение. В конце октября 1392 г. вел. князь вернулся в Москву, но еще будучи в дороге, из Коломны отправил ордынского посла и своих бояр в Н. Новгород. Там местные бояре изменили своему князю, и правивший в Нижнем вел. кн. Борис Константинович без сопротивления был сведен со стола и отправлен на княжение в Суздаль. Вскоре в Н. Новгород приехал и сам Василй Димитриевич. Он пробыл там 2,5 месяца, устанавливая новые порядки и посадив в городе и др. адм. центрах своих наместников. Присоединение к Москве Нижегородского княжества, одного из 3 существовавших к тому времени вел. княжеств Сев.-Восточной Руси, стало самым крупным политическим достижением Василия Димитриевича. И хотя впоследствии нижегородские князья неоднократно делали попытки вернуть себе Н. Новгород, Городец и Суздаль, их успехи носили кратковременный характер и важные в стратегическом и экономическом отношениях земли по Н. Оке и Ср. Волге остались за Москвой.

В летописных сводах, восходящих к общерусскому своду 1418 г. митр. Фотия, сообщается, что одновременно с ярлыком на Н. Новгород Василий Димитриевич получил от Тохтамыша ярлыки на Муром, Мещёру и Тарусу. Едва ли такое количество ярлыков вел. князь сумел получить в 1392 г., тем более что ранние летописи молчат о приобретении Василием Димитриевичем 3 последних земель. Однако о планах присоединения к владениям вел. князя Мурома и Тарусы шла речь в его договоре с кн. Владимиром Андреевичем от января 1390 г. В другом договоре тех же князей от 1401/02 г. Муром и Мещёра числились уже в составе владений вел. князя, следовательно, они были присоединены Василием Димитриевичем в 1392–1401 гг. Присоединение Тарусы, возможно, произошло между 1392 и 1418 гг., когда был составлен свод митр. Фотия, сообщивший о получении Василием Димитриевичем ханского ярлыка на Тарусу.

После включения в состав своих владений Нижегородского княжества внимание Василия Димитриевича вновь переключилось на Вел. Новгород. 6 апреля 1393 г. новгородцы и новоторжцы, собравшись в Торжке на вече, убили боярина Максима, сторонника московского вел. князя. Василий Димитриевич начал войну с Новгородом. Вновь был повоеван Торжок, пострадали земли вокруг Вологды и Волока-Ламского, а новгородцы напали на Устюжну, Белоозеро и Устюг, взяли Кличен на берегу оз. Селигер. Однако они пошли на мир с вел. князем. Новгородцы признали право митрополита на суд в Москве, выплатили причитавшиеся ему долги, а Василию Димитриевичу дали «черный бор» — налог, предназначавшийся Орде.

Примирение Василия Димитриевича с Новгородом укрепило его положение. Это было весьма кстати потому, что с востока надвигалась серьезная угроза. Тохтамыш, воюя с Тамерланом, терпел от него поражения, но продолжал военные действия, пока последний в 1394 г. не начал широкомасштабного наступления на правителя Орды. 15 апреля 1395 г. на р. Терек (совр. Сев. Осетия) Тамерлан нанес крупное поражение Тохтамышу. Хан бежал за Днепр и укрылся во владениях литов. вел. кн. Витовта. Опустошая оставленные Тохтамышем земли, Тамерлан приблизился к владениям рус. князей. Узнав о движении его войск, Василий Димитриевич укрепил Москву и с войском вышел к Оке для отражения неприятеля, из Владимира в Москву была принесена Владимирская икона Божией Матери, перед которой совершались молебны. Тамерлан, разорив Елец, на Москву не пошел, угроза его вторжения миновала. Но 2 месяца спустя ордынский царевич Ентяк вместе с бывш. нижегородским кн. Семеном Дмитриевичем напал на Н. Новгород и взял его. Василий Димитриевич направил сюда войска под командованием своего брата кн. Юрия. Узнав о приближении великокняжеской рати, Ентяк и Семен бежали из Н. Новгорода, а Юрий 3 месяца успешно воевал в ордынском Ср. Поволжье. Московской рати досталась там богатая добыча, часть ее кн. Юрий использовал для церковного строительства в своем удельном центре Звенигороде.

26 апр. 1396 г. в Москве скончался св. еп. Стефан, просветитель Пермской земли, которая первоначально входила в состав Новгородской епархии. Новгородцы препятствовали деятельности еп. Стефана в Перми, и после кончины святителя вопрос о церковной принадлежности Пермской земли должен был возникнуть вновь. Весной 1397 г. Василий Димитриевич послал войско в граничившую с Пермью Двинскую землю, предлагая местной знати отложиться от Вел. Новгорода и перейти под его власть, взамен обещая различные льготы. Присутствие на Двине московской рати и посулы вел. князя возымели свое действие. Возможно, под влиянием успеха Василий Димитриевич решился на существенное расширение своей внешнеполитической деятельности. Уже неск. лет турки осаждали Константинополь. Византийский император и Константинопольский Патриарх, все население находились в бедственном положении, они прислали посольство на Русь, прося поддержки. Василий Димитриевич откликнулся на просьбу, послав в Византию «сребро милостыню». Благодарные за помощь, император и Патриарх одарили московского князя иконой Спасителя.

Весной 1398 г. 3-тысячное войско новгородцев выступило в поход и летом опустошило не только Двинскую землю, но и владения Василия Димитриевича: Белоозеро, Вологду, Устюг, галичские и кубенские волости. Вел. князь вынужден был отступиться от Двинской земли и осенью 1398 г. заключить мир с Вел. Новгородом. На такое решение московских властей повлияло и то, что в апр. 1398 г. литов. вел. кн. Витовт договорился с тевтонскими рыцарями о разделе граничивших с ними и Литвой русских земель: Ордену должен был отойти Псков, Литве — Вел. Новгород. Соглашение было утверждено 12 октября 1398 г. Продолжение войны с Новгородом толкало новгородцев в сторону Литвы, возвращением же Двинской земли Новгороду московский вел. князь добивался перехода новгородцев на свою сторону и получал важного союзника при отражении возможного литовско-немецкого наступления на русские земли.

Подготовка наступления шла весьма интенсивно. Витовт намеревался использовать силы не только ордена, но и Польши, где правил его двоюродный брат король Владислав—Ягайло, а также укрывавшегося в Литве хана Тохтамыша. Последний рассчитывал с помощью литовского вел. князя вернуть себе власть над Ордой. Василий Димитриевич предпринял ряд шагов, чтобы противостоять угрозе: он заключил договор с Тверью, которая ранее при обострении московско-литовских отношений принимала сторону Литвы. Договор 1399 г. носил более равноправный характер, чем заключенный между ними договор 1375 г. Москва и Тверь обязывались вместе выступать против общих врагов: литовцев, немцев и татар. В договоре 1399 г. были подтверждены право московских князей на территорию бывш. Владимирского вел. княжения, их контроль над Вел. Новгородом, незыблемость границ последнего. Видимо, по тайной договоренности Твери была передана Ржева, за обладание которой боролась Литва. Тем самым московский князь осложнял отношения Литвы с Тверью, заставляя правителя последней действовать на своей стороне. Общие положения договора впосл. входили во все московско-тверские соглашения XV в. Заключив договор с Тверью, Василий Димитриевич сумел добиться единения остальных, менее могущественных русских князей, к-рые дружно послали грамоты Витовту о расторжении с ним мира. Литовский вел. князь должен был понять, что он будет воевать с коалицией русских князей, тем не менее Витовт выступил в поход. Однако до нападений на русские земли дело не дошло. Ордынский хан Тимур-Кутлуг († 1400), узнав о планах Витовта и опасаясь восстановления власти в Орде Тохтамыша, собрал громадное войско и встретил литовского вел. князя с его союзниками на р. Ворскле. 12 августа 1399 г. на ее берегах произошло сражение, Темир-Кутлуг одержал полную победу, и угроза рус. землям с запада перестала существовать. На несколько лет Витовт вынужден был отказаться от активной внешней политики, затрагивавшей интересы московского вел. князя.

Пользуясь ситуацией, Василий Димитриевич вновь повел наступление на Вел. Новгород. Весной 1401 г. в Москву по церковным делам приехал Новгородский архиеп. Иоанн II. Митр. Киприан арестовал его и продержал в заключении более 3 лет. Такая акция не могла осуществиться без ведома вел. князя, возможно, она была предпринята по его указанию. Летом того же года Василий Димитриевич направил рать на Подвинье. Оно было повоевано, многие люди были убиты, часть местной знати попала в плен. Однако другим двинским боярам удалось разбить москвичей у Холмогор. Тогда Василий Димитриевич послал отряд на Торжок, москвичи захватили в плен 2 видных новгородских бояр, отпущенных на свободу лишь в следующем году. Мир между Вел. Новгородом и вел. князем был восстановлен.

Летом 1404 г. архиеп. Иоанн вернулся в Новгород. Его освобождение было косвенно связано с нарастанием литов. активности на зап. рубежах рус. земель. В 1403 г. литов. кн. Семен Ольгердович захватил Вязьму. Весной 1404 г. литов. вел. князь Витовт осадил Смоленск. Однако 3-месячная осада города ему ничего не принесла. Пытаясь избавиться от нараставшей литов. угрозы, Смоленский вел. кн. Юрий Святославич обратился за помощью к московскому вел. князю, предлагая ему свое княжество. Василий Димитриевич отказался, не желая нарушать договоренности с Витовтом, которые, по-видимому, предусматривали отказ Москвы от поддержки Смоленска, а Литвы — от притязаний на Вел. Новгород и Псков. 26 июня 1404 г. Смоленск был присоединен к владениям Витовта. Окрыленный успехом, литовский вел. князь начал борьбу за подчинение Вел. Новгорода и Пскова. В феврале 1406 г. он без объявления войны взял псковский г. Коложе, опустошил окрестности и увел в плен 11 тыс. жителей. В августе на псковские волости совершили нападение союзные Витовту немецкие рыцари. Псковичи обратились за помощью в Москву. Василий Димитриевич вынужден был расторгнуть мир со своим тестем и начать войну. В сентябре 1406 г. московская рать и ордынцы без особого успеха воевали под Вязьмой и Серпейском. Литов. войска воевали под Можайском, захватили Воротынск и Козельск. Встретившись на р. Плаве, притоке р. Упы, стороны пошли на перемирие с 1 октября 1406 г. по 16 мая 1407 г. Затем военные действия возобновились. Но в конце концов, простояв 12 дней на р. Угре, Василий Димитриевич и Витовт 14 сент. 1408 г. заключили между собой мир.

Помощь Орды оказалась корыстной. Оценив обстановку на Руси и положение московского вел. князя, фактический правитель Орды (с 1400) эмир Едигей решил начать против него войну. Поводом послужила неуплата Василием Димитриевичем дани Орде. Осенью 1408 г. Едигей выступил в поход. Пройдя и опустошив Рязанскую землю, он взял и сжег Коломну, а 30 ноября оказался под стенами Москвы. Для Василия Димитриевича действия Едигея не стали совершенно неожиданными, хотя об истинных планах ордынского полководца он догадался не сразу. В Москву в осаду сел имевший немалый военный опыт кн. Владимир Серпуховской, а вместе с ним др. князья и воеводы. Сам Василий Димитриевич вместе с семьей отъехал в Кострому. Часть своего войска Едигей направил в Н. Новгород и Городец, которые были взяты, но большая часть татарской конницы пришла к Москве. Руководители обороны сожгли деревянные московские посады, что не дало возможности татарам использовать бревна для примета к стенам Кремля и их поджога. Каменная московская крепость была надежна и неприступна для Едигея. Опустошив Серпухов, Верею, Дмитров, Переяславль-Залесский, Юрьев-Польской, Ростов, Едигей вынужден был снять осаду Москвы и вернуться в свои степи после получения известия ордынского хана Булат-Салтана о наступлении на него сына Темир-Кутлуга — Тимура. Но при этом он взял с осажденных 3 тыс. р. откупа. Нападение Едигея показало Василию Димитриевичу, насколько ненадежны татары как союзники и насколько осторожно следует вести себя с Ордой и не нарушать традиц. отношений. Поэтому, когда ордынским ханом стал сын Тохтамыша Джелал-ад-дин Султан, Василий Димитриевич в 1412 г. отправился к нему на поклон. Впрочем, поездка особой пользы не принесла, поскольку в том же году Джелал-ад-дин был свергнут. За 3 года до этого Пскову удалось примириться с Литвой и орденом.

23 марта 1410 г. («въ Великъ день») в Москву приехал митр. грек Фотий, поставленный вместо скончавшегося 16 сент. 1406 г. митр. Киприана. Между вел. князем и новым главой Русской Церкви установились дружественные отношения, о чем свидетельствует ряд жалованных и льготных грамот, данных вел. князем митрополиту: на ставшую митрополичьей ростовскую слободу Караш, через к-рую разрешалось ездить только старой дорогой, уплачивая пошлины церковным властям; на митрополичьи села Андреевское и Мартемьяновское в Медушской вол. во Владимирском у.; митрополичьему нижегородскому в честь Благовещения Пресв. Богородицы мужскому монастырю на земли в Лыскове, Курмыше, Мещерске и других местах; возможно, другим митрополичьим монастырям (Борисоглебскому и Владимирскому Успенскому Сновидскому). Василий Димитриевич поддержал митр. Фотия в его обличениях Григория (Цамблака), который по настоянию Витовта в 1415 г. был поставлен митрополитом западнорусских земель в нарушение канонических норм. Возможно, при содействии митрополита Василий Димитриевич несколько раньше сумел породниться с византийским императорским домом. В 1414 г. в Константинополь прибыла его юная дочь Анна, вышедшая замуж за наследника византийского престола, ставшего со временем имп. Иоанном VIII Палеологом. В 1417 г. эпидемия унесла жизнь будущей императрицы.

После Едигеева нашествия московскому вел. князю особое внимание пришлось уделять присоединенному в 1392 г. Нижегородскому княжеству. Пользуясь поддержкой Орды, местные князья-отчичи делали неоднократные попытки вернуть себе Н. Новгород, Суздаль и Городец. В 1410 г. нижегородский кн. Даниил Борисович и союзный ему татарский царевич Талыч напали на Владимир и сильно разорили город, особенно пострадал Успенский собор. Рать, посланная под командованием брата вел. кн. Петра Дмитровского, 15 января 1411 г. потерпела полное поражение у с. Лыскова от объединенных полков нижегородских князей и помогавших им татарских и мордовских правителей. До 1414 г. власть над Нижегородским княжеством удерживал его отчич Даниил Борисович. В январе 1415 г. московское войско во главе с кн. Юрием Димитриевичем, сыновьями кн. Владимира Серпуховского, ярославскими и ростовскими князьями подошло к Н. Новгороду. Местные князья бежали за р. Суру, власть Василия Димитриевича была восстановлена. Однако московский вел. князь стремился найти компромисс с местными князьями и тем самым стабилизировать ситуацию. В 1414 г. в Москве оказался нижегородский династ — кн. Александр Иванович, в 1416 г. сюда прибыли его отец кн. Иван Борисович и кн. Иван Васильевич, в следующем году в Москву приехал главный претендент на нижегородский стол — кн. Даниил Борисович. Василию Димитриевичу с ними договориться не удалось, и он передал нижегородский стол брату Константину. Тогда братья князья Даниил и Иван Борисовичи бежали из Москвы. По-видимому, именно к тому времени относится послание к Василию Димитриевичу прп. Кирилла Белозерского, в котором подвижник, указывая, что нижегородские князья доказывали свою правду, а вел. князь — свою, призывал последнего проявить мудрость, не допустить кровопролития и прийти к согласию с противниками. Компромисс был достигнут к 1419 г.

Летом 1417 г. неожиданно скончался старший сын Василия Димитриевича 20-летний кн. Иван. В семье Василия Димитриевича и Софьи сыновья умирали в младенческом возрасте, но оставался еще один сын — 2-летний Василий (Василий II Васильевич, вел. кн.). В 1417 г. Василий Димитриевич написал завещание, в котором передал ему великокняжеский стол и все владения. Поскольку старший среди братьев Василия Димитриевича, кн. Юрий, претендовал на великокняжеский стол, основываясь на духовной грамоте их отца вел. кн. Димитрия Донского, и никогда не выступал гарантом соблюдения завещания Василия Димитриевича, последний вынужден был назвать главным гарантом завещания своего тестя литовского вел. князя Витовта. В 1419 г. московский вел. князь, желая еще более укрепить положение маленького наследника, решил «подписать», т. е. поставить в вассальную зависимость, своего младшего брата Константина под сына, но Константин резко воспротивился этому. Тогда вел. князь конфисковал его владения (по-видимому, Углич) и вотчины служивших ему бояр. Константин вынужден был уехать в Вел. Новгород. Конфликт был улажен в 1421 г.

Прием Вел. Новгородом кн. Константина Димитриевича, ставшего противником вел. князя, объяснялся существовавшими напряженными отношениями между Василием Димитриевичем и вольным городом. В 1417 г. московские рати вновь опустошили Двинскую землю и сожгли Холмогоры, новгородцы в ответ повоевали Устюг. Только в 1424 г. стороны заключили мирный договор, по которому вел. князь должен был вернуть Новгороду Бежецкий Верх, Волок и волоцкие земли; взамен новгородцы отступались в пользу Василия Димитриевича от всех «княжщин», т. е. доходов, традиционно передававшихся ими приглашаемому править в Вел. Новгород князю.

Союз с Литвой, означавший для Василия Димитриевича поддержку его сына-наследника, связывал внешнеполитическую активность московского вел. князя, который должен был следовать курсу Витовта. В 1422 г. московские полки были посланы в помощь литов. вел. князю, организовавшему поход на Тевтонский орден. Объединенное войско взяло нем. замок Голуба на р. Дрвенце и 3 месяца воевало во владениях ордена. Напряженными в 20-х гг. XV в. оставались отношения Пскова и Литвы. В 1423 и 1424 гг. псковичи посылали посольства в Москву с просьбой о помощи, но московский вел. князь, в 1406 г. начавший из-за Пскова войну с Витовтом, не оказал им даже дипломатической поддержки.

Василий Димитриевич был похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля. При жизни вел. князя этот храм был расписан византийским мастером Феофаном Греком. В 1405 г. Феофан Грек вместе со старцем Прохором с Городца и чернецом прп. Андреем Рублёвым расписал другую княжескую церковь в Московском Кремле — Благовещенский собор. В 1408 г. по повелению Василия Димитриевича иконники преподобные Андрей Рублёв и Даниил Чёрный начали расписывать главный храм Сев.-Восточной Руси того времени — Владимирский Успенский собор.

Церковная политика Василия Димитриевича в основном была связана с митрополичьей кафедрой. Помимо сказанного выше об отношениях Василия Димитриевича с митрополитами Киприаном и Фотием, следует отметить возвращение кафедре в нач. XV в. Н. Новгорода и Городца, переданных в 1374 г. из Митрополичьей области Суздальской епархии. По-видимому, Василия Димитриевича интересовало и положение дел в некоторых епархиях — показательно, что на Тверскую и Рязанскую кафедры, находившиеся на территориях независимых от Москвы Тверского и Рязанского княжеств, в нач. XV в. были назначены настоятели московских монастырей — соответствено Антоний и Сергей Азаков. Не были обойдены вниманием московского вел. князя и отдельные монастыри, получавшие от него жалованные грамоты. Пожалования не были щедрыми: жаловались пустоши, места рыбных ловель, соляные варницы, иногда деревни, но не села; не был широк в грамотах и перечень иммунитетных привилегий. Василий Димитриевич выдавал жалованные грамоты своим, княжеским, монастырям — московскому Симонову и Юрьевскому Успенскому на Воинове горе. Несколько грамот получили монастыри Нижегородского княжества: Спасо-Евфимиев в Суздале, Никольский Дудин. Ряд грамот Василий Димитриевич выдал Троице-Сергиеву монастырю на пустоши и деревню в Кинеле и Кистьме, соляные варницы в Соли, в Переяславле, который был великокняжеским владением. Василий Димитриевич подтвердил жалованную грамоту Пермской епархии.

Прижизненные образы Василия Димитриевича и его супруги вел. княгини Софьи Витовтовны представлены на лицевой стороне (справа от нижнего креста) «большого» саккоса митр. Фотия (1414-1417, ГММК);оба в княжеских одеждах, на головах короны, без нимбов. Василий Димитриевич – фронтально, в правой руке украшенный жемчугом скипетр, левая в молении,фигура Софии – вполоборота, руки в молении. Изображения Василия Димитриевича известны также в ряде памятников монументальной живописи середины XVI века связанных с идеей преемственности власти московских государей от византийских императоров: в росписи Золотой палаты великокняжеского дворца (1547г.,не сохр.,известна по описанию XVII века Симона Ушакова), в росписи галереи Благовещенского (1564) и Архангельского (1564-1565) соборов Московского Кремля.

Источники: Приселков М. Д. Троицкая летопись: (Реконструкция текста). М.; Л., 1950. С. 393, 407, 426, 431–440, 445–449, 453–458, 461–471; ПСРЛ. Т. 1. Вып. 3. М., 1997. Стб. 534, 537–540; Т. 3. М., 2000. С. 163, 379, 381, 383, 385–386, 389–400, 403, 406–407, 412, 415, 460–462, 465–468, 471; Т. 5. Вып. 1. М., 2003. С. 26–35, 143; Вып. 2. М., 2000. С. 30–40, 109–110, 114–121, 189; Т. 6. Вып. 1. М., 2000. Стб. 19, 441, 483, 500, 507–510, 513–515, 522–534, 537; Т. 15. Вып. 1. Пг., 1922. Стб. 99, 124, 146–148, 151–153, 156–159, 162–165, 177–184, 438, 443–447, 450–452, 455–457, 461, 470–476, 479–482, 486–489; Т. 24. М., 2000. С. 177, 180–185, 192, 227, 232; ДДГ (по указ.); АСЭИ. Т. 1. № 30–31. С.41–43, № 34–35. С. 44–45, № 41–44. С. 47–49, № 47–48. С. 51–52, № 50. С. 53, № 57. С. 56, № 101. С. 81, № 117. С. 93, № 128. С. 99, № 236. С. 166, № 244. С. 171; Т. 2. № 311. С. 271–273, № 339. С. 337, № 350–351. С. 346–347, № 355. С. 349–350, № 360. С. 353–354, № 362. С. 356–357, № 365. С. 359–360, № 374. С. 369, № 375. С. 373, № 381. С. 378, 379, № 400. С. 406, № 404. С. 416, № 406. С. 421, № 411. С. 434, № 437. С. 480–481, № 444. С. 485–486; Т. 3. № 7. С. 21–22, № 13. С. 29–30, № 21. С. 37, № 31–32. С. 53–56, № 51. С. 77–78, № 86–87. С. 117–119, № 239. С. 260–261, № 266. С. 282, № 291. С. 307, № 294. С. 320–321, № 296. С. 323–324, № 299. С. 327, № 481. С. 466; Древнерус. княжеские уставы XI–XV вв. / Изд. подг. Я. Н. Щапов. М., 1976. С. 182–185.

Литература: Экземплярский А. В. Великие и удельные князья Сев. Руси в татарский период с 1238 по 1505 г.: Биографические очерки. СПб., 1889. Т. 1; Пресняков А. Е. Образование Великорус. гос-ва. Пг., 1918; Черепнин Л. В. Рус. феодальные архивы XIV–XV вв. М.; Л., 1948. Ч. 1. Гл. 2. С. 58–93, 397–440; 1951. Ч. 2. (по указ.); он же. Образование Рус. централизованного гос-ва в XIV–XV вв. М., 1960. С. 663–742; Буганов В. И. От Куликовской битвы до освобождения от ордынского ига (1380–1480 гг.) // Куликовская битва: Сб. ст. М., 1980. С. 246–254; Кучкин В. А. Договорные грамоты московских князей XIV в. М., 2003. С. 271–329, 345–348; Фетищев С. А. Моск. Русь после Дмитрия Донского: 1389–1395 гг. М., 2003.