Из истории некрополей Санкт-Петербурга (комментарий в русле истории)

	Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра

Усыпальницы и кладбища Александро-Невской лавры

Лазаревское кладбище

Ступая под арку Святых ворот под Скорбященской церковью, проникаешься ощущением прочности исторического ландшафта, сложившегося за стенами лавры и не претерпевшего существенных изменений в течение многих десятилетий. Проезд между оградами некрополей, ведущий к 1-му Лаврскому мосту через реку Монастырку, вымощен брусчаткой и каменными плитами. В оградах симметрично рас-положены входные калитки. Слева - вход в Некрополь XVIII века.

Это место - своего рода ядро, от которого началось строительство Александро-Невского монастыря. Известно, что, когда в июле 1710 г. Петр I в сопровождении будущего архимандрита Невского монастыря, а тогда настоятеля новгородского Хутынского монастыря Феодосия (Яновского), А. Д. Меншикова, Ф. М. Апраксина, Г. И. Головкина, И. А. Мусина-Пушкина осматривал местность, на двух берегах Черной речки были водружены деревянные кресты. В 1712 г. на левом берегу заложили первую деревянную церковь. Она была освящена 25 марта 1713 г. в память Благовещения Пресвятой Богородицы и представляла собой квадратное здание, увенчанное барабаном со шпилем и крестом. За ее алтарем с 1717 г. существовала небольшая каменная Лазаревская церковь-усыпальница.

Рядом начали строить мазанковые кельи, настоятельские палаты, хозяйственные службы и прочее "партикулярное строение", в основном готовое уже к 1714 г. Именно здесь, на месте будущего Лазаревского кладбища, располагался монастырь в то время, когда на противоположном берегу разворачивалось каменное "генеральное строение" по проекту Д. Трезини, утвержденному в 1715 г. В 1712-1715 гг. от Адмиралтейства и монастыря на соединение с Московским трактом прокладывалась "першпективная дорога" (нынешний Невский проспект). Проезд по линии дороги через монастырский двор доходил до Черной речки, через которую в 1712 г. соорудили наплавной мост, переделанный два года спустя в подъемный. Шесть мазанковых келий для монахов располагались попарно с левой стороны проезда. К ограде со стороны Невы примыкало здание монастырской канцелярии. Справа от проезда, на территории нынешнего Некрополя мастеров искусств, располагались настоятельские палаты и обширный сад с оранжереями4. Над главными воротами соорудили звонницу, которая к 1730-м гг. "весьма обвет-шала", и на ее месте в 1754 г. была по проекту М. Д. Расторгуева построена из дерева великолепная трехъярусная колокольня. Со стороны Невы была еще одна колокольня, с мазанковым верхом и деревянным шпицем.

Местоположение первой деревянной Благовещенской церкви можно установить по сохранившемуся каменному зданию Лазаревской усыпальницы, сооружение которой в конце XVIII в. началось на месте первоначального монастырского храма. Очевидно, в Благовещенской церкви и происходили первые погребения: П. Ушакова в 1714 г„ А. М. Головина в 1718 г., Б. П. Шереметева в 1719 г., А. А. Вейде и Я. Ф. Долгорукова в 1720 г. Есть сведения, что в монастыре в 1718 г. был погребен знаменитый "князь-кесарь" Ф. Ю. Ромодановский. В 1756-1758 гг. была построена новая деревянная Благовещенская церковь, к северу от прежней, тогда же разобранной. Она была пятиглавой, с галереей у входа, украшенной девятью колоннами8. Первоначальные погребения в старой церкви не сохранились, за исключением могилы фельдмаршала Б. П. Шереметева, потомки которого дали средства на расширение Лазаревской церкви и сооружение нового памятника. Перестройка Лазаревской церкви происходила в 1787-1789 гг., когда оказалась разобрана и вторая деревянная Благовещенская церковь, служившая приходской (ее функции перешли к вновь построенной Скорбященской церкви). А. И. Богданов в "Описании Петербурга", относящемся к середине XVIII в., упоминал кладбище в "Невском монастыре при деревянной церкви Благовещения Богородицы"9. К этому же времени относится упоминание в монастырском архиве о месте "за монастырем, где кладутся умершие". Очевидно, для жителей подмонастырской слободы существовало отдельное приходское кладбище, тогда как внутри монастырских стен погребали лишь по специальному разрешению. В 1783-1786 гг. возвели Святые ворота монастыря-надвратную церковь во имя иконы Богоматери Всех Скорбящих Радости. Сооруженный по проекту И. Е. Старова храм стал центром ансамбля, возникшего на въезде в лавру со стороны Невского проспекта. Одновременно строились каменные ограды, определившие окончательные границы Лазаревского кладбища, целиком занявшего бывший монастырский двор". Захоронения продолжались здесь вплоть до начала XX в.

Некрополь XVIII в. в большей степени, чем все остальные Петербургские кладбища, сохранил свой исторически сложившийся ландшафт. Основные черты планировки, место-положение отдельных памятников, зафиксированных в описаниях лавры XVIII-XIX вв., остались неизменными. Облик кладбища определяют памятники, созданные в XVIII- первой половине XIX в., хотя сохранились и более поздние надгробия. Все это заставляет видеть в Лазаревском некрополе уникальный по целостности художественно-исторический комплекс.

Хотя в 1823 г. было основано Ново-Лазаревское кладбище, погребения продолжались в обоих некрополях. Духовный собор лавры в 1859 г. отмечал, что "кладбище Лаврское, имея в настоящее время еще весьма довольно свободного места, открыто не для всех, как городские кладбища, а погребаются здесь только немногие особы из подвизавшихся на поприще Государевой службы и лица почетного звания, с согласия Начальства Лавры и по особенным уважениям; а при погребении, кроме исполнения общих по сему предмету узаконении, соблюдается еще и то, что могилы всегда обкладываются кирпичными стенами и сводами"12. Надгробия здесь неизменно отличались высоким качеством исполнения, богатством материала. Памятники для Лазаревского кладбища создавали И. П. Мартос, М. И. Козловский, И. П. Прокофьев, Ф. П. Толстой, мастера известнейших петербургских монументных мастерских Земмельгака, Трискорни, Мадерни. Названия дорожек Некрополя ХУШ века связаны с памятниками, находящимися на них: Ломоносовская, Россиевская, Бетанкуровская, Захаровская, Радищевская, Старовская и Фонвизинская. От входа в некрополь идет вымощенная кирпичом Петровская дорожка, от нее через центр некрополя проходит дорожка Мастеров искусств.

Для Лазаревского кладбища характерны сохранившиеся родовые гнезда. Так, близ входа в некрополь находятся памятники Ольхиных, Ростовцевых, Кусовых и Кокушкиных - представителей богатого петербургского купечества, связанных семейными узами. Тут же памятники родственных семей Яковлевых, Зиминых, Авдулиных, Шишмаревьк, происходящих от осташковского крестьянина Саввы Яковлева, крупнейшего русского заводчика ХУШ в.

Хотя первоначально на Лазаревском кладбище хоронили лишь дворян, с 1740-х гг. появляются и купеческие памятники. Обыкновенный взнос за погребение на Лазаревском кладбище в середине ХУШ в. составлял пятьдесят рублей, погребение в церкви стоило вдвое дороже. Больших средств требовали также заказ заупокойных служб, поминальная трапеза для монахов и т. д. Близ Лазаревской усыпальницы-родовое гнездо Шереметевых, Колычевых, Хитрово, тесно связанных генеалогически. Много в некрополе памятников рода Демидовых, с которыми связаны были архитекторы И. Е. Старов и А. Ф. Кокоринов. Сохранился ряд памятников Мордвиновых, Столыпиных, Муравьевых, породнявшихся в разных поколениях. Фамилия М. В. Ломоносова представлена надгробиями его дочери и внучки вблизи памятника самому ученому, а также саркофажцем Николеньки Волконского, с эпитафией, написанной А. С. Пушкиным,- у южной ограды некрополя. Мать Николеньки, жена декабриста С. Г. Волконского, Мария Николаевна Раевская,-правнучка Ломоносова по матери.

В Лазаревском некрополе похоронены: вдова А. С. Пушкина, Наталья Николаевна, со своим вторым супругом, генералом П. П. Ланским; жены А. Н. Радищева, Г. Р. Державина, матери К. Н. Батюшкова, Н. П. Огарева, поэта-декабриста А. И. Одоевского и другие родственники наших известных литераторов, музыкантов, ученых.

Лазаревская усыпальница

На берегу реки Монастырки, как бы врастая в каменную ограду, протянулось длинное одноэтажное здание с невысоким куполом в восточной части-Лазаревская церковь. Освященная в память евангельского воскрешения Лазаря, церковь служила усыпальницей;по ее имени стало называться Лазаревским и кладбище-нынешний Некрополь XVIII века. Церковь эта несколько раз перестраивалась и свой современный облик получила в 1830-е гг. Однако в основе ее находится первая каменная постройка Александро-Невского монастыря.

25 марта 1713 г. был освящен первый монастырский храм-деревянная Благовещенс-кая церковь на левом берегу Черной речки. Через четыре года возле ее алтаря возвели каменную "палатку", восьмигранную в плане, размером три на три сажени. "В монастыре строить начали полатку, где положено будет тело благородныя государыни царевны Наталии Алексеевны; за олтарем и вскоре совершится",-сообщал архимандриту Феодосию 28 июня 1717 г. майор Г. И. Рубцов, надзиравший за монастырским строением.

Сестра Петра I скончалась в 1716 г., но тело ее оставалось, по повелению царя, непогребенным до возвращения Петра из продолжавшегося более года заграничного путешествия. Петр вернулся 10 октября 1717 г. Освящение Лазаревской церкви состоялось, вероятно, 17 октября, в празднование "перенесения мощей праведного Лазаря четверодневного". Год спустя, 23 декабря 1718 г., в склепе Лазаревской церкви похоронили придворного медика Р. Арескина, а 26 апреля 1719 г. "в том же месте, где гроб царевны Наталии Алексеевны", был похоронен младенец царевич Петр Петрович, смерть которого потрясла царя, лишившегося сына-наследника. В 1723 г. останки родственников Петра I перенесли в только что построенную на правом берегу Черной речки каменную Благовещенскую церковь.

В деревянной Благовещенской церкви происходили погребения некоторых выдающихся деятелей петровского времени. В 1719 г. для захоронения графа Бориса Петровича Шереметева к церкви пристроили особый притвор. Согласно монастырским описям, в церкви находились парсуны (портреты) фельдмаршала Б. П. Шереметева, генерала А. А. Вейде, полковника Преображенского полка А. М. Головина-"персоны", писанные "на китайке черной разными красками, с бахромой и кистями, на древце с копьем золоченым". Обычай помещать парсуну покойного в храме рядом с местом его погребения был характерен еще для Московской Руси.

К середине XVIII в. на территории Лазаревского кладбища существовало уже не менее полусотни захоронений. Старая Благовещенская церковь была разобрана, и несколько севернее прежнего места в 1756-1758 гг. сооружена новая, тоже деревянная. Она простояла до конца 1780-х гг., когда начались расширение и перестройка каменной Лазаревское церкви. К старой, начала XVIII в., части были пристроены небольшая ризница - с севера и трапезная-с запада. Средства на расширение церкви дал известный деятель екатерининского времени И. П. Елагин, желавший быть погребенным "в церкви, со вкладом от него строенной". Расширенное здание все же не доставало четырех саженей до места, где находилось погребение Б. П. Шереметева и его внуков-Порфирия и Анны. Граф Н. П. Шереметев дал необходимые 1600 руб., и в 1789 г. постройка была удлинена, пришв современные размеры. Некоторые захоронения, прежде находившиеся вблизи Лазаревской усыпальницы, оказались теперь в ее стенах-например, архиепископа Феофилакта Лопатинского, фельдмаршала князя И. Ю. Трубецкого.

К 1810 г. в усыпальнице насчитывалось семнадцать захоронений. К старым шереметевским прибавились еще две гробницы. Лазаревская усыпальница стала местом погребения Параши Жемчуговой, жизнь которой овеяна романтической дымкой легенд. Вдохновенная актриса крепостного шереметевского театра, Прасковья Ивановна стала супругой графа Николая Петровича. Родив ему единственного сына Дмитрия, Прасковья Ивановна скончалась 23 февраля 1803 г. в "Фонтанном доме" Шереметевых. Похороны, устроенные с редкой пышностью, не собрали, однако, сиятельных знакомых графа, игнорировавших казавшийся невероятным брак Шереметева со своей крепостной актрисой. Николай Петрович, человек весьма набожный, несколько раз в год жертвовал огромные суммы на заупокойные службы по Прасковье Ивановне в Лазаревской церкви. Он пережил любимую жену на шесть лет и был похоронен согласно завещанию рядом с ней "в простом гробе", без торжественного обряда.

Хотя Шереметевы по традиции рассматривали Лазаревскую церковь как родовую усыпальницу, здесь были и другие захоронения. Близ северной стены был погребен граф А. П. Шувалов, принадлежавший к интимному кругу Екатерины II. У западной стены находился памятник княгини А. П. Гагариной (рожд. Лопухиной), фаворитки Павла I, там же был погребен основатель Херсона И. А. Ганнибал, двоюродный дед А. С. Пушкина.

В Лазаревской усыпальнице имеются своеобразные пристенные надгробия в форме пилястр, порталов, обелисков. Интересной особенностью ее убранства были вмурованные в стены бронзовые плиты, первоначально находившиеся в горизонтальном положении на местах захоронений, вошедших в пределы перестроенной церкви. Таковы, например, плиты князя И. Ю. Трубецкого и поэтессы А. Ф. Ржевской. На основе этой традиционной формы в конце XVIII в. в русской мемориальной скульптуре появился монументальный рельеф. В Лазаревской усыпальнице находится шедевр этого жанра-надгробие генерала П. И. Мелиссино, созданное в 1800 г. скульптором М. И. Козловским.

У наружной северной стены усыпальницы в 1810 г. сооружен массивный портал с аллегорической скульптурной композицией (архитектор Ж. Тома де Томон, скульптор Ж. Камберлен)-надгробие князя А. М. Белосельского-Белозерского, русского мысли-теля, литератора, дипломата, коллекционера. В 1840-е гг. рядом появилось надгробие второй жены князя, Анны Григорьевны Белосельской-Белозерской, похороненной рядом с матерью, Е. И. Козицкой, и сестрой, А. Г. Лаваль. Монументальный горельеф этого надгробия у входа в Лазаревскую усыпальницу изваял И. П. Витали.

Захоронения в усыпальнице продолжались и во второй половине XIX в. В 1857 г. в полу была установлена великолепная надгробная плита гр. Л. А. Перовского, выполненная в технике флорентийской мозаики. Последней в усыпальнице была похоронена в 1890 г. вдова литератора и государственного деятеля пушкинского времени, "арзамасца" Д. В. Дашкова-Екатерина Васильевна. С закрытием в 1923 г. Лазаревского кладбища усыпальница оказалась недоступна для посещения. Долгое время она служила складом различных памятников и деталей художественных надгробий, которые начиная с 1931 г. свозились сюда с других кладбищ города. В 1932 г., когда Лазаревская церковь вошла в состав Музея-некрополя, был переделан интерьер: разобрали иконостас, окрасили стены и потолок. Большинство исторических памятников остались на своих местах, но часть киотов и икон исчезла именно в это время.

В 1937 г. в Лазаревской усыпальнице пришлось разместить целый ряд новых па-мятников в связи с тем, что одна из наиболее значительных лаврских усыпальниц Духовская церковь-была подвергнута вандалистскому разгрому. Несколько позже, в 1940г., под полом Лазаревской церкви были преданы земле останки известных ис-торических деятелей, перенесенные из Духовской церкви. Среди них-грузинский эн-циклопедист Иоанн Багратиони, жена М. И. Кутузова Екатерина Ильинична, канцлер В. П. Кочубей, герой Отечественной войны 1812 г. Ф. П. Уваров, ряд друзей и знакомых А. С. Пушкина: Б. М. Хитрово, Н. К. Загряжская, Е. И. Голицына и другие. Некоторые памятники в Лазаревскую усыпальницу перенесены из Федоровской лаврской церкви, Смоленской армянской, а также из католического костела в Царском Селе (г. Пушкин). Сюда был перезахоронен граф И. С. Лаваль (1761-1846), тесть декабриста князя С. П. Трубецкого, однако его надгробие так и не установили. Из восьмидесяти двух памятников, находящихся сейчас в Лазаревской усыпальнице, тридцать три перенесены из других мест.

В годы войны осколки снарядов повредили во многих местах кровлю здания. Первые ремонтно-восстановительные работы начались уже в 1944 г. Через три года была впервые открыта для посещения музейная экспозиция Лазаревской усыпальницы. Исторически сложившийся к началу XX в. интерьер церкви-усыпальницы был утрачен безвозвратно.

Благовещенская усыпальница

Старейшая часть архитектурного лаврского ансамбля Александро-Невской лавры - Благовещенская церковь. Она находится в северо-восточном углу монастырского каре, рядом с мостом через реку Монастырку. Церковь начали строить по плану, разработанному Д. Трезини 21 июля 1717 г: "от речки заложили фундамент под церковь и под трапезу". Очевидно, предполагалось, что в нижнем этаже будет находиться монастырская трапезная, но вскоре планы переменились. Трезини отошел от строительства монастыря уже в 1718 г., его сменил X. Конрат, а с 1720 г. всеми работами распоряжался Т. Швертфегер. В том же году из подвала церкви начали выносить землю с целью устройства усыпальницы на двадцать одно место. Первоначально пол в усыпальнице был сделан "сосновый с дубовым переплетом подъемный". Одновременно сооружались фундаменты под четыре круглых столба, поддерживавших перекрытие. Освящение верхней церкви во имя святого князя Александра Невского произошло 30 августа 1724 г., в третью годовщину победоносного Ништадтского мира, завершившего Северную войну. Петр I сам внес в новый храм мощи святого благоверного великого князя Александра Невского.

Нижнюю церковь освятили во имя Благовещения Пресвятой Богородицы 25 марта 1725 г. Незадолго до освящения в ней произошло погребение вдовствующей царицы Прасковьи Федоровны, жены брата Петра I царя Иоанна V, скончавшейся в октябре 1723 г. В том же году близ иконостаса Благовещенской церкви были перезахоронены из Лазаревской усыпальницы царевна Наталья Алексеевна и царевич Петр Петрович.

Деревянные полы в Благовещенской церкви были заменены каменными плитами лишь в 1791 г. До этого времени роль надгробных знаков в усыпальнице выполняли эпитафии, помещавшиеся на стенах. Две такие плиты, отлитые из темной бронзы и сообщающие о погребении графа А. П. Апраксина (ум. 1725) и графа П. И. Ягужинского (ум. 1736), сохранились . На левом западном пилоне установлена мраморная плита-эпитафия близ места погребения принцессы А. И. Гессен-Гамбургской (рожд. кн. Трубецкой, ум. 1755). На симметричном пилоне-мраморная плита с латинским текстом, говорящим о том, что "холодный камень согрет слезами супруга погребенной", имя которой не указано. Лишь недавно исследователь С. В. Фомин доказал, что это эпитафия княгине Е. Д. Голицыной (ум. 1761), дочери княгини А. И. Трубецкой (Гёссен-Гамбургской) от первого брака с молдавским господарем Дмитрием Кантемиром. Сохранилась также эпитафия в виде небольшой медной вызолоченной доски с гербом А. М. Измайловой (рожд. Нарышкиной, ум. 1761).

В июле 1762 г. в центральной части усыпальницы был погребен внук Петра I импера-тор Петр III. Похороны свергнутого императора, задушенного в Ропше, проводились без должной торжественности. Благовещенская усыпальница стала своеобразным памятником «эпохи дворцовых переворотов»: здесь еще в 1746 г. была похоронена внучка Иоанна V, Анна Леопольдовна, мать императора Иоанна Антоновича, свергнутого с престола в 1741 г. Прах правительницы, скончавшейся в изгнании, был доставлен из Холмогор.В ноябре 1796г. стены Благовещенской церкви стали свидетелями мрачной церемонии, которая произвела неизгладимое впечатление на современников. Прах Петра III, по повелению восшедшего на престол его сына Павла I, был извлечен из каменного склепа. Вторичное погребение императора, со всеми соответствующими его титулу почестями, было проведено в Петропавловском соборе, рядом с его женой, Екатериной II.

Еще один герой придворной хроники XVIII в.-Алексей Григорьевич Разумовский. Простой казак, полюбившийся за прекрасный голос императрице Елизавете Петровне, стал ее фаворитом и тайно был повенчан с нею. А. Г. Разумовский скончался в один год с женой своего брата Кирилла, президента Малороссийской коллегии и Академии наук, и был рядом с ней похоронен в Благовещенской церкви. В 1779 г. место их погребения у южной стены отметил первый в усыпальнице архитектурный памятник: строгий портал из двух колонн с пилястрами, поддерживающими массивный карниз с триглифами. На постаментах колонн из голубовато-серого мрамора-накладные беломраморные рельефы с аллегориями Времени и Смерти (коса, череп, песочные часы и т. д.). Прекрасный рисунок рельефов указывает на то, что памятник был заказан выдающемуся архитектору, однако имя его остается неизвестным.

В 1783 г. в восточной части усыпальницы был погребен фельдмаршал А. М. Голицын, а в юго-западном углу-граф Н. И. Панин. Их надгробия-парадные "мавзолеи", украшенные скульптурой,-имеют выдающееся художественное значение.

12 мая 1800 г. в Благовещенской церкви был погребен А. В. Суворов. Похороны генералиссимуса стали заметным событием в жизни Петербурга. Казалось, весь город вышел на Невский проспект проводить в последний путь великого полководца. На северной стене появилась эпитафия в виде бронзового золоченого медальона, в раме которого помещены знамена, пушки, лавровый венок и палица Геркулеса-символы воинской славы и мужества.

Однотипные медальоны на стене и южном пилоне сообщают о похороненных в усыпальнице князьях Долгоруковых: Петре (ум. 1806) и Михаиле (ум. 1808). В склепе Петра III в 1807 г. была похоронена последняя царица Кахетии и Картли Дарья Георгиевна.

В 1808-1809 гг. в Благовещенской церкви проходили значительные ремонтные работы. Тогда же в восточной части усыпальницы, над местом погребения дочерей Александра I, малолетних великих княжон Марии и Елизаветы, и сестры императора великой княгини Ольги Павловны, по проекту архитектора Л. Руска были поставлены три мраморные колонны с бронзовыми фигурами ангелов работы скульптора Ж. Тибо.

В конце XVIII в. к юго-восточной части здания была пристроена "палатка"-сводчатое помещение, предназначенное для погребений. Еще до ее сооружения на этом месте были положены каменные плиты, оказавшиеся внутри палатки. Среди них - надгробие черногорского митрополита Василия Петровича (ум. 1766). По-видимому, палатка была устроена в связи с сооружением здесь нескольких архитектурных памятников: И. И. Шувалову, И. И. Бецкому, А. А. Вяземскому, А. А. Нарышкину (все они скончались в конце 1790-х гг.). Надгробия Шувалова и Бецкого представляют собой сложенные из плит шлифованного известняка пирамиды, симметрично встроенные, наподобие контрфорсов, у южной и северной стен. С восточной стороны к Благовещенской церкви была пристроена небольшая приземис-тая галерея-ризница. Время ее сооружения точно не установлено, но, очевидно, это произошло почти одновременно с пристройкой соседней палатки. В ризнице находятся семейные памятники Юсуповых, в частности там погребена герцогиня Курляндская Евдокия (рожд. Юсупова), жена П. Бирона (ум. 1780).

У наружной стены Благовещенской усыпальницы, со стороны алтаря, также происходили погребения. Сохранилась гранитная плита-надгробие протопресвитера Сергея Федоровича Краснопевкова (ум. 1808), бывшего членом Российской Академии и Вольного экономического общества.

В Духовской церкви, пристроенной к Благовещенской, еще до освящения, в ноябре 1820-марте 1821 г., произвели несколько погребений, в том числе ее основателя митрополита Михаила. Освящение состоялось 18 мая 1822 г. во имя Сошествия Святого Духа. Через месяц на хорах был освящен небольшой придел преподобного Сергия Радонежского. При строительстве в Духовской церкви было устроено несколько склепов, в 1825 г. к ним добавили еще сорок одно место. И хотя место стоило тысячу рублей, эта усыпальница, значительно превосходившая по размерам соседнюю Благовещенскую, широко использовалась для погребений вплоть до начала XX в. Всего в ней было сто семьдесят два захоронения.

Одновременно с устройством Духовской церкви, проход в которую был через портик надгробия Разумовских, в Благовещенской прошли ремонтные работы. Они коснулись главным образом фасадов здания. Тогда же, в 1821 г., над проездом со стороны реки Монастырки были сооружены каменные ворота "с колоннами, капителями и базами.

В 1866 г. под Благовещенской церковью, в ее западной части, устроили еще семь могильных мест. В алтарной части было решено возобновить надгробные плиты лиц, принадлежавших к императорскому дому. Первоначальные памятники не сохранились, и историк Н. Г. Устрялов провел специальную исследовательскую работу по выяснению, кто же именно и в какой части церкви был похоронен. В результате в 1868 г. в полу у алтарной ступени было уложено семь однотипных мраморных плит, выполненных в мастерской А. А. Трискорни по рисунку архитектора А. А. Пуаро. Несколько ранее, в 1859 г., по инициативе внука полководца была заменена каменная плита с надписью: "Здесь лежит Суворов". Очевидно, к этому же времени относится и соседняя мраморная плита дочери князя А. Д. Меншикова герцогини А. А. Бирон (ум. 1736).

Под лестничной пристройкой в 1871 г. была сооружена по проекту архитектора П. Д. Соханского мраморная усыпальница Бобринских, где, в частности, погребен граф А. А. Бобринский (1800-1868), внук Екатерины II. В северо-западном углу в 1860-е гг. устроен небольшой семейный склеп Якунчиковых. В 1894-1895гг. справа от алтаря Духовской церкви, над склепом семьи Галуновых, был пристроен небольшой придел святой Евдокии, освященный 12 марта 1895 г. К началу XX в. окончательно сложился облик Благовещенской и Духовской церквей-усыпальниц.

Вплоть до 1922 г. Александро-Невская лавра оставалась резиденцией Петроградского митрополита Вениамина. Лишь после его расстрела 7 июля 1923 г. президиум Петргубисполкома вынес распоряжение о передаче всех жилых помещений и служб лавры в ведение Губоткомхоза.

В феврале 1933 г. президиум Леноблисполкома постановил: " Благовещенскую церковь ликвидировать, здание передать Политпросветцентру для оборудования хранилища надгробной скульптуры". В ноябре 1932 г. Благовещенскую церковь осматривала комиссия по организации музея-некрополя. Как указывалось в протоколе, Благовещенская усыпальница "уже представляет собой готовый музей монументальной надгробной скуль-птуры, собрание которой, по мнению комиссии, следует лишь дополнить двумя памят-никами работы Мартоса: Лазарева из армянской Смоленской церкви и Е. Чичаговой со Смоленского лютеранского кл.". В 1931 г. начались работы по спасению отдельных художественных надгробий и деталей памятников с ленинградских кладбищ, обреченных на уничтожение, в Благовещенской церкви был устроен склад переносимой в музей мемориальной скульптуры.

В залы Благовещенской усыпальницы были перенесены также некоторые детали надгробных памятников, находившихся в Федоровской и Исидоровской церквах. Погребения в Златоустовской (Федоровской) церкви производились с 1806 г. до начала XX в. Именно здесь хоронили многих грузинских и имеретинских царевичей, умерших в Петербурге. Из Федоровской церкви происходит эпитафия царевича Теймураза Багратиони, выдающегося грузинского литератора, а также надгробный знак митрополита Евгения Булгара, известного греческого эрудита и духовного писателя, одного из создателей новогреческого литературного языка. В 1889-1891 гг. с алтарной стороны Федоровской церкви была пристроена по проекту Г. И. Карпова церковь святого Исидора Пелусиота-усыпальница митрополита Исидора (Никольского). За четверть века в ней было проведено свыше ста пятидесяти захоронений. Все они утрачены.

В Великую Отечественную войну, когда на территории лавры размещался военный госпиталь, было проведено художественное оформление могилы А. В. Суворова. По эскизам художников Н. М. Суетина и А. В. Васильева в ноябре 1942 г. исполнили два живописных панно, знамена и транспаранты. Сюда, к могиле великого русского полководца, приходили воины, отправлявшиеся на защиту родного города. Одновременно было проведено декоративное оформление притвора в Троицком соборе, где до 1922 г. находилась рака с мощами Александра Невского, имя которого было воскрешено из забвения в годы войны.

В 1954 г. в зал Благовещенской усыпальницы были перенесены некоторые скульптурные памятники из Лазаревского некрополя: надгробия Е. С. Куракиной, Е. А. Куракиной, А. С. Попова, В. С. Попова, скульптура плакальщицы работы Агостино Трискорни с надгробия М. С. Таировой.

Капитального ремонта в старейшем каменном здании Александро-Невской лавры не проводилось с 1912 г., когда шла подготовка к торжествам по поводу двухсотлетия.

Тихвинское кладбище

На пространстве Тихвинского кладбища Александро-Невской лавры, оказались рядом памятники величайших деятелей русской музыки, литературы, изобразительного и театрального искусства XIX в. Судя, по первым планам монастыря, справа от проезда в 1714 г. было построено одноэтажное деревянное здание, в котором жил настоятель. Деревянные настоятельские покои, сад и огороды за ними просуществовали до 1760-х гг. Позже постройку объединили с соседним каменным корпусом "в два апартамента", построенным в 1743 г. К югу от настоятельских покоев стояло одноэтажное каменное здание "с 12 покоями, сенями и погребом". Там размещалась консистория-учреждение, ведавшее делами Петербургской епархии, основанной в 1742 г. Здание консистории неоднократно ремонтировалось и перестраивалось, просуществовав до 1870-х гг. (в те годы в нем размещался Петербургский цензурный комитет).

В марте 1823 г. канцелярия Александро-Невской лавры предложила "по случаю тесноты и недостатка от давнего времени находящегося при церкви Святого Праведного Лазаря лаврского кладбища... учредить таковое ж кладбище против оного на другой стороне, в том самом месте, где состоит С.-Петербургская Духовная Консистория и лаврский огород, с устроением вновь каменной ограды" (ее проект составил лаврский архитектор В. П. Петров). Первоначально под кладбище, наименованное Новым Лазаревским, отвели участок между проездом и консисторией, которую отгородили деревянным забором.

Расширение кладбища произошло в 1870-е гг. за счет соседних монастырских огородов. В 1869 г. по проекту архитектора Н. П. Гребенки была построена церковь-усыпальница во имя чудотворной иконы Тихвинской Божией Матери. Тихвинскую церковь строили ва средства купцов братьев Д. и Н. Полежаевых с тем, чтобы под ней было устроено "20 мест с 13 могилами" для представителей этого семейства. Храм был одноэтажным, с массивным шатровым верхом, увенчанным маковкой. По плану 1881 г. Тихвинское кладбище (как оно стало называться с 1876 г.) занимало уже современные границы и было обнесено каменными оградами. Площадь его примерно в два раза больше соседнего Лазаревского кладбища. В первые годы существования некрополя погребения в нем проходили с той же частотой, что и на старом Лазаревском, но с 1830-х гг. стали хоронить по преимуществу здесь. Ряд памятников этого периода можно видеть в восточной, наиболее старой части некрополя. Сохранились, к сожалению, не все. Так, близ ограды со стороны плошади находилась небольшая беседка, у которой в ноябре 1825 г. был похоронен, как гласит надпись на могиле, "юродивый старец 30-летний молчальник монах Патермуфий... Жизни его было 80 лет". Место это пользовалось особым почитанием верующих.

В июле 1826 г. на кладбище был похоронен Н. М. Карамзин. Вскоре на могиле поставили памятник, чистотой и благородством форм отвечающий характеру творчеств создателя "Истории государства Российского". Это вырубленный из белого мрамора прямоугольный саркофаг с бронзовым позолоченным лавровым венком, возложенным на крышку. Со временем этот участок близ восточной ограды превратился в семейное место Карамзиных: здесь похоронены вдова писателя, его дочери, зять. Рядом с Карамзиным было выбрано место для надгробного памятника В. А. Жуковскому, созданного в 1857 г. при участии скульптора П. К. Клодта. "У передних прямых мостков по левую руку", то есть слева от главной дорожки, февраля 1833 г. проходили похороны Н. И. Гнедича, переводчика "Илиады". Гроб Гнедича провожали А. С. Пушкин, И. А. Крылов, П. А. Вяземский, П. А. Плетнев, Ф. П. Толстой, А. Н. Оленин. Все они, кроме Пушкина, нашли свой последний приют на кладбищах Невского монастыря. Друзья поэта собрали средства на сооружение его надгробия. Недалеко от Н. И. Гнедича, свыше двадцати лет работавшего в Императорской Публичной библиотеке, в 1843 г. был похоронен ее первый директор А. Н. Оленин. Памятник ему поставлен рядом с надгробием жены, Елизаветы Марковны, эпитафию которой, вырубленную в граните, сочинил И. А. Крылов. Спустя шесть лет великий русский баснописец скончался; похоронен он рядом с Гнедичем. В нескольких шагах от его памятника-надгробие Е. А. Баратынского, скончавшегося в том же 1844г.

Справа от главной дорожки некрополя - монументальный памятник, представляющий собой сень на восьми каннелированных колоннах, под которой на высоком постаменте установлен скульптурный мраморный саркофаг. Наследники богатого петербургского откупщика А. И. Косиковского, снабжавшего продовольствием русскую армию в 1812 г., заказали это надгробие в известной петербургской мастерской П. Катоцци. Симметрично этому памятнику, на другой стороне дорожки в 1840-х гг. был поставлен мраморный "мавзолей" П. Н. Демидова, оказавшийся, к сожалению, утраченным, как и многие другие надгробия на этом кладбище. Близ входа в некрополь в мае 1857 г. был погребен привезенный из Берлина прах М. И. Глинки. Через два года на этом месте установили памятник, выполненный при участии архитектора И. И. Горностаева и скульптора Н. А. Лаверецкого. В начале XX в. рядом похоронили сестру Глинки, известную музыкальную и общественную деятельницу Л. И. Шестакову.

1 февраля 1881 г. на Тихвинском кладбище состоялись похороны Ф. М. Достоевского. Вдова писателя Анна Григорьевна вспоминала, что Александро-Невская лавра предложила для его погребения любое место на своих кладбищах. Представитель лавры сказал, что монашество "просит принять место безвозмездно и будет считать за честь, если прах писателя Достоевского, ревностно стоявшего за православную веру, будет покоиться в стенах лавры". Место было найдено вблизи могил Карамзина и Жуковского;спустя два года был установлен памятник по проекту архитектора X. К. Васильева и скульптора Н. А. Лаверецкого.

Близ северной ограды в 1880-е гг. были поставлены рядом надгробные памятники М. П. Мусоргскому и А. П. Бородину. В самом конце ХГХ в. в этой же части Тихвинского кладбища появился памятник П. И. Чайковскому, похороненному в лавре в 1893 г. Кова-ная ограда сложного рисунка установлена на высоком цоколе газона, в центре которого гранитная глыба с бронзовым портретом композитора, осененным крыльями ангелов. Памятники композиторам, лишенные в современном некрополе исторического окружения, многое утратили. Не только в деталях (так, например, пропали художественные ограды памятников Бородину и Мусоргскому), но в масштабных соотношениях и пластической выразительности; совсем по-иному воспринимались они на пестром и сложном фоне надгробий Тихвинского кладбища. В начале XX в. на этом кладбище насчитывалось тысяча триста двадцать пять надгробий. В тесной близости друг к другу стояли монументальные кресты на постамен-тах различной формы, многочисленные алтари, киоты, стелы. Ряд семейных мест был оформлен в виде часовен с шатровыми завершениями и массивных склепов, облицованных гранитом и мрамором.

Трагической страницей в истории Тихвинского кладбища стали первые послереволюционные годы. Не было возможности охраны могил, памятники стремительно разрушались. 19 января 1918 г. в лавре погиб настоятель Скорбященской церкви о. Петр Скипетров. Его убили выстрелом в упор ворвавшиеся в Митрополичий корпус солдаты, которых престарелый священник пытался остановить. Похоронили о. Петра на Тихвинском. Его могила, как и другие захоронения, осуществленные здесь с 1917 по 1932 г., не сохранилась. В 1926 г. Тихвинское кладбище закрыли, но захоронения продолжались до 1932 г., когда было принято решение о создании музея-некрополя мастеров искусств. На Тихвинском кладбище произошла радикальной ломка. Организация музея-некрополя находилась в непосредственной связи с планом уничтожения целого ряда исторических кладбищ города.

Для организации некрополя были перенесены памятники с кладбищ Сергиевой пустыни, Фарфоровского, Митрофаниевского, Малоохтинского православного, Выборгского римско-католического. Смоленских православного, лютеранского и армянского, Волковских православного и лютеранского. Новодевичьего, Никольского, Георгиевского на Большой Охте. На самом кладбище было разрушено огромное количество могил не устраивавших коммунистическую власть. Тихвинское кладбище перестало существовать. От входной калитки с востока на запад некрополь пересекает Главная дорожка. Параллельно ей, вдоль стены у берега Монастырки, идет Южная дорожка. Их пересекают три поперечные дорожки. Западный участок некрополя, с дорожками, расходящимися от южной площадки, - это участок художников; там же вдоль ограды проходит Северная дорожка. В восточной части некрополя вдоль ограды проходит Композиторская дорожка. В центре некрополя - три Актерские дорожки; по оси 1-й Актерской к восточной ограде идет Пушкинская дорожка.

Далеко не все надгробные памятники некрополя имеют прямое отношение к истории литературы, театра, музыки и изобразительного искусства. В старой, восточной части Тихвинского кладбища при реконструкции сохранили ряд памятников первой половины XIX в., прежде всего те, какие можно было привязать к кругу друзей и современников А. С. Пушкина. Эта тема в юбилейные пушкинские дни 1937 г. особенно была популярна. Исторически именно на этом кладбище были похоронены М. М. Сперанский, по мысли которого основан Лицей; Е. И. Загряжская, тетушка Натальи Николаевны Пушкиной; Н. В. Строганова (рожд. Кочубей), адресат лицейской лирики поэта, и др. В некрополь был перенесен прах сестры Пушкина О. С. Павлищевой; лицейских друзей А. А. Дельвига, Ф. Ф. Матюшкина, К. К. Данзаса; современницы Пушкина, юной поэтессы Е. Кульман и т. д. Однако некоторые памятники сохранили для создания "колорита" старого петербургского кладбища эпохи классицизма. Иногда они прямо использовались в качестве декоративных сооружений (колонны и пилоны на площадках у пересечения аллей). Среди них можно заметить и памятники несомненно исторического значения: например, хранителю Эрмитажа К. Лабенскому, сенатору С. С. Кушникову со стихотворной эпитафией П. А. Вяземского.

Сохраняются в некрополе и такие памятники, которые появились здесь в XIX-XX вв. Вместо уничтоженных отмечены памятными знаками места захоронения героя Отечественной войны 1812 г. В. Г. Мадатова, музыкального критика Г. А. Лароша, ученого-медика А. П. Доброславина, военного деятеля гр. А. П. Игнатьева. Сохранились на прежних местах надгробия медика С. С. Боткина, физиолога И. Р. Тарханова, химика С. В. Лебедева, радиохимика В. Г. Хлопина.

В годы Великой Отечественной войны некоторые скульптурные детали с памятников хранились в тайнике под полом Благовещенской усыпальницы. Некрополь пострадал от вражеских бомбежек; в частности, в 1942 г. прямым попаданием авиабомбы был уничтожен памятник актрисе В. Н. Асенковой (новое надгробие установлено в 1955 г.). Сразу после войны были проведены первоочередные восста-новительные работы, и в августе 1947 г. Некрополь мастеров искусств вновь открылся для посещения. В конце 1960-х-начале 1970-х гг. провели капитальный ремонт каменных оград.

В послевоенные годы в некрополе были похоронены некоторые известные деятели советского театра и изобразительного искусства: художник-баталист М. И. Авилов, артисты Театра им. А. С. Пушкина В. А. Мичурина-Самойлова, Е. П. Корчагина-Александровская, Ю. М. Юрьев, Н. К. Черкасов и др. В 1972 г. в Некрополь мастеров искусств перенесли из Франции прах и надгробие композитора А. К. Глазунова. В 1968 г. рядом с памятником Ф. М. Достоевскому был предан земле прах вдовы писателя, Анны Григорьевны, скончавшейся в 1918 г. в Ялте, и внука - А. Ф. Достоевского.Последними по времени стали похороны летом 1989 г. выдающегося советского театрального режиссера Г. А. Товстоногова.

Никольское кладбище

В 1861 г. место между монастырем и Невой отвели под кладбище, в котором лавра остро нуждалась. В лаврских кладбищенских списках первое упоминание о захоронении "на новом кладбище что в ограде за собором" относится к сентябрю 1863 г., когда здесь похоронили вдову бывшего служителя Сергея Тимофеева. С 1868 г. кладбище именовалось Засоборным, а в 1877 г. получило название Никольского, по имени церкви св. Николая Мирликийского, построенной в 1868-1871 гг. по проекту епархиального архитектора Г. И. Карпова. Эта одноглавая, с луковичным куполом церковь невелика по размерам. Кубический объем со скошенными углами и поясом кокошников под кровлей водружен на высокий подклет с крыльцом, ведущим к входу. Под церковью была устроена усыпальница на средства семьи купца Н. И. Русанова.

Новое кладбище получило четкую регулярную планировку, которую смягчает тенистый пруд с живописно закругленными берегами, вытянувшийся с севера на юг. Ведущая от главного входа к церкви Никольская дорожка продолжается за мостом через пруд, образуя центральную продольную ось. Она ориентирована на апсиду Троицкого собора, и таким образом некрополь включается в единое архитектурное пространство лаврского ансамбля. Параллельно Никольской идут дорожки, пересекающие кладбище с запада на восток. Поперечные дорожки рассекают территорию от Монастырки до южной ограды. В начале XX в. к Никольскому кладбищу были прирезаны участки с юга и в восточной части, однако прямоугольная сеть дорожек сохранилась и прослеживается до сих пор, несмотря на многочисленные утраты.

Непосредственно к ограде кладбища в 1904-1910 гг. примкнуло трехэтажное здание, облицованное декоративным кирпичом (архитектор Л. П. Шишко). Здесь размещались лаврская библиотека и древлехранилище, расформированные в первые послереволюционные годы. Облик Никольского кладбища соответствовал его значению - это был один из наиболее дорогих и престижных некрополей столицы. Вторая половина XIX в.- время формирования Никольского кладбища - это расцвет историзма в архитектуре, широкого использования мотивов древнерусского зодчества. Многочисленные часовни-склепы, семейные места, представляющие собой закрытые киоски с металлическими и стеклянными ограждениями, монументальные порталы и газоны на цоколях с массивным поребриком, кресты самых различных размеров и рисунков, выполненные в камне и металле,- все это вместе составляло выразительный и своеобразный ансамбль. Особенно эффектен был вид кладбища с восточного берега пруда, когда в общую панораму входил силуэт лаврских зданий: величественная громада Троицкого собора, башнеобразные объемы Благовещенской и Федоровской церквей.

На надгробиях часто устанавливали скульптурные бюсты, выполненные известными мастерами того времени: Н. Лаверецким, И. Подозеровым, Р. Бахом, И. Шредером и др. Примечательны на Никольском кладбище памятники в стиле модерн, для которых характерно использование оригинальных отделочных материалов: майолики, мозаики, керамической плитки, в сочетании с полированным гранитом и мрамором различных оттенков. Для Никольского кладбища работали такие архитекторы, как А. Парланд, А. Щусев, Л. Ильин, И. Фомин.

Среди похороненных на Никольском кладбище - писатели и артисты, военные деятели, журналисты, ученые. Именно здесь хоронили первых русских авиаторов. Жертвам войны 1914-1918 гг. была устроена братская могила на восточной стороне пруда (не сохранилась).

На Никольском, как и на Тихвинском, кладбище имелись могилы, пользовавшиеся особым почитанием верующих людей. Так, в юго-восточной части был похоронен известный в начале XX в. блаженный Матвей. Северо-западный участок некрополя, отделенный от основного массива Архиерейской дорожкой, с конца XIX в. служил для погребения монахов Александро-Невской лавры и петербургских митрополитов. Он и сейчас сохраняет название Братское кладбище. Многие десятилетия остававшееся без внимания, Братское кладбище в наше время наиболее благоустроенный участок на Никольском. В 1979 г. здесь был похоронен митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим, и прихожане Троицкого собора стали ухаживать за всеми сохранившимися могилами. В 1988 г. на Братском участке установлен новый дубовый крест на могиле митрополита Антония (Вадковского) и кресты перезахороненным в 1932 г. из Исидоровской церкви митрополитам Исидору и Палладию. Рядом стоит крест-кенотаф митрополиту Петроградскому Вениамину, расстрелянному по сфабрикованному обвинению в укрытии церковных ценностей при их насильственной реквизиции в 1922 г.

В послереволюционные годы Никольское кладбище в полной мере разделило судьбу других исторических кладбищ Ленинграда. В 1927 г. было принято решение о его закрытии. В отличие от Лазаревского кладбища, музейное значение которого представлялось бесспорным, Никольское оценивалось в 1920-1930-е гг. с вульгарно-социологических позиций исторической науки того периода. Вместо того чтобы сохранить этот некрополь в исторически сложившемся виде, в 1930-е гг. с него начали перенос захоронений в музейные некрополи: на Литераторские мостки Волковского кладбища и в соседний Некрополь мастеров искусств. По-видимому до начала 1950-х гг. сохранялась идея уничтожения Никольского кладбища как такового. Только этим можно объяснить ряд перезахоронений отсюда, проведенных в 1954 г.

Уничтожение памятников Никольского кладбища, как и других кладбищ города. прошло через несколько этапов. В условиях разрухи первых послереволюционных лет ценные архитектурные и художественные надгробия попросту грабились мародерами и преступниками: взламывались в поисках "сокровищ" склепы, разворовывались ценные детали, на кладбищах устраивались ночлежки беспризорников. С конца 1920-х гг. ведавший кладбищами трест "Похоронное дело" проводил на закрытых кладбищах ускоренную ликвидацию так называемого "бесхоза". К этой категории были отнесены все "непосещаемые" памятники, среди которых, естественно, оказалось большинство дорогостоящих надгробий аристократического Никольского кладбища. Началось планомерное, систематическое уничтожение этих памятников с целью "добычи" ценного полированного камня. Разгром Никольской церкви, закрытой в 1920-е гг., увенчался попыткой превращения ее в крематорий. В 1934 г. здесь проходили испытания печи для сжигааш трупов. Эксперимент не удался, и церковь долгое время использовалась для складов и мастерских.

В 1940 г., когда многое на Никольском кладбище уже было безвозвратно утрачено. Музей городской скульптуры провел обследование и выявил свыше двухсот надгробий, достойных быть сохраненными. В Смольнинском отделении Общества охраны памятников находится другой список исторических захоронений Никольского кладбища, составленный краеведом Е. А. Каншиной и включающий свыше ста семидесяти имен. Однако на официальном учете в настоящее время находится всего тридцать девять надгробий. Безусловно, это способствовало уничтожению многих памятников, не состоящих под охраной государства, уже в послевоенные годы.

Перенесенными в музейные некрополи оказались сравнительно немногие захоронения. Так, на Литераторские мостки был перенесен прах И. А. Гончарова, Д. Н. Мамина-Сибиряка, А. Н. Апухтина, в Некрополь мастеров искусств-актеров Н. Ф. Сазонова, П. М. Медведева, М. И. Писарева, П. А. Стрепетовой, В. Ф. Комиссаржевской, ком-позитора А. Г. Рубинштейна, художника Б. М. Кустодиева и некоторые другие. Печальным следствием этих перезахоронений была утрата нескольких могил, назначенных к переносу, да так и забытых.

В 1970-е гг. в связи с разработкой плана комплексной реставрации ансамбля Александро-Невской лавры проектировщики обратили внимание на состояние Никольского кладбища. Мастерская № 9 института ЛенНИИпроект разработала проект реконструкции некрополя таким образом, чтобы здесь могли быть продолжены захоронения. В 1979-1980 гг. со стороны проспекта Обуховской обороны построена колумбарная стенка с воротами, закрепившая новую границу Никольского кладбища. Его западная часть была сокращена при сооружении путепровода и эстакады в головной части проспекта Обуховской обороны, когда сооружался в 1960-е гг. мост Александра Невского.

Новый этап в истории Никольского кладбища связан с возобновлением деятельности Никольской церкви. В мае 1985 г., после капитального ремонта, церковь вновь освящена. Никольское кладбище имеет особое значение в истории Санкт-Петербургской епархии: здесь установлен крест в память святого российского новомученика митрополита Вениамина.

Для многих русских, живущих за границей, с Никольским кладбищем связана память о близких. Так, в 1978 г. здесь был похоронен генерал В. А. Яхонтов, незадолго до этого вернувшийся из эмиграции на родину. Живущий в Лихтенштейне барон Э. А. Фальц-Фейн дал средства на восстановление памятника своим предкам адмиралам Епанчиным. Вблизи Никольской церкви-могила выдающегося историка и этнографа Льва Николаевича Гумилева (1912-1992).

Главный вход на Никольское кладбище – со стороны Троицкого собора. Центральная Никольская дорожка разделяет территорию на две неравные части: левую (северную) и правую (южную). С севера на юг кладбище пересекают двадцать пять поперечных дорожек. За церковью - пруд; участок между ним и восточной оградой кладбища, слева от Никольской дорожки, имеет свою нумерацию дорожек: от 1-й (на берегу пруда) до 9-й. Продольная дорожка в северной части кладбища называется Архиерейской, в южной – Толиверовской.

(По материалам сайта «Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра»)