К дню памяти святых покровителей семьи - блгвв. Петра и Февронии (комментарий в русле истории)

	Фото В.Студенецкого

Венчание брака

Диакон Михаил Желтов

(Из одноименной статьи VII тома «Православной энциклопедии»)

На греч. – stephanoma (tou gamou). Основная часть чина церковного благословения брака в Православной Церкви и у нехалкидонитов. В античной и эллинистической Греции был широко распространен обычай украшать дом, где проходило брачное торжество, цветами, а головы молодых – венками (The Oxford Classical Dictionary. Oxf., 1970. P. 649–651), и Церковь восприняла его, очистив от языческих атрибутов и дополнив христ. элементами, главный из которых – Причащение Св. Таин.

Христ. авторы I–II вв. ничего не сообщают о том, что именно совершалось при вступлении христиан в брак; можно предположить, что христиане, по крайней мере отчасти, справляли свадьбы согласно обычаям окружавшего их общества. Это предположение подтверждается свидетельством Тертуллиана (1-я пол. III в.), который, в частности, осуждает обряд надевания венков при бракосочетании как заимствованный у язычников (De Corona. 13. 4, 14. 2). Христ. осмысление обряд Венчания брака получил только к кон. IV в.– если свт. Григорий Богослов († 390) упоминает о Венчании брака еще как просто об общепринятом обычае (Ep. 231, ad Euseb.) и делает акцент на др. аспектах брачной церемонии (Ep. 193, 194, 231, 232), то свт. Иоанн Златоуст († 407) уже высоко оценивает обряд брачного венчания и интерпретирует его как символ победы молодоженов над плотскими удовольствиями (In ep. 1 ad Tim. 9. 2). Т. о., к V в. на Востоке совершение венчания при вступлении христиан в брак – обычное явление Напр., в «Лавсаике» Палладия (1-я четв. V в.) описывается бракосочетание Амуна Нитрийского, которое состояло из венчания, брачного пира и «подобающих браку» обрядов, и окончилось уходом родственников и гостоей из чертога молодых (Vita 8). На Западе в это время аналогом Венчания брака является обряд velatio; в дальнейшем развитие чина церковного благословения брака на Западе пошло иначе, чем на Востоке, и венчание не стало основным его обрядом.

Однако христ. осмысление народного обряда венчания далеко не сразу привело к превращению его в часть церковного чинопоследования благословения брака. Вероятно, первоначально венчание вошло как обязательная часть в церковное чинопоследование только при бракосочетании визант. императоров и высокопоставленных чиновников – в рукописях чин Венчания брака нередко надписывается как «Венчание князей (в греч. оригинале Basileon – царей) и бояр, и всех православных христиан» (слова «и всех православных христиан», видимо, являются дополнением к первоначальному варианту названия чина), а также из некоторых косвенных источников. В частности, подробное описание церемонии царского Венчания брака содержится у Феофилакта Симокатты (Hist. I 10), который пишет о состоявшемся в 582 г. бракосочетании имп. Маврикия. Церемония проходила во дворце Дафна (часть Большого дворца в Константинополе) и началась с того, что Патриарх провел торжественное богослужение (вероятно, в дворцовой церкви св. Стефана), во время которого соединил руки новобрачных, повенчал их и причастил Св. Таин. Праздник продолжился в одной из зал дворца, где император снял перед всеми покров с лица супруги и была воспета брачная песнь. Невестоводитель подал новобрачным кубок с вином, и начался пир. Во время пира, как отмечает Феофилакт, на молодоженов «не возлагались венки, так как новобрачные, не будучи простолюдинами» были уже повенчаны заранее. Из этих слов следует, что в VI в. среди простых людей обряд брачного венчания еще был связан не с церковным чином, а с праздничной трапезой. Воцерковление брачного венчания императора, возможно, было связано с процессом воцерковления церемонии венчания на царство. В то же самое время необходимо отметить, что описанный Феофилактом чин соответствует тому порядку, какой изложен в позднейших православных богослужебных книгах применительно к Венчанию брака всех христиан.

К IX в. церковное чинопоследование благословения брака, включающее в свой состав обряд венчания, в Византии уже было широко распространено и Венчание брака, вероятно, совершалось над всеми желающими. В частности, прп. Феодор Студит пишет о венчании вступающих в брак как о само собой разумеющемся и при этом цитирует «священную молитву венчания», текст которой совпадает с текстом используемых и в наст. время молитв визант. чина Венчания брака (совр. 3-я и 4-я); кроме того, прп. Феодор упоминает о том, что чин В. б. содержит призывание Божественной благодати и поэтому не должен совершаться в случае второбрачия (Theod. Stud. Ep. 22, 25, 28, 31, 50). Неск. позднее церковное благословение брака было объявлено обязательным для всех граждан Византийской империи (89-я новелла имп. Льва VI Мудрого (886–912)). К XI в. чинопоследование Венчания брака – это основная форма церковного благословения брака в Православной Церкви, что следует из 24-й новеллы имп. Алексея I Комнина (1084) и подтверждается памятниками церковного искусства, где в это время получила распространение такая иконография христианского брака, где изображается Христос, венчающий супругов. 31-й новеллой имп. Алексея I Комнина (1092) была установлена обязательность Венчания брака не только для свободных людей, но и для рабов.

Чинопоследование Венчания брака известно уже по древнейшей из сохранившихся рукописей визант. Евхология (Vat. Barber. 336, кон. VIII в. Fol. 186–191). В этой рукописи оно следует сразу за чином обручения – др. важнейшей частью церковного благословения брака – и состоит из следующих элементов: 1) мирной ектении с особыми прошениями; 2) молитвы «Боже святый, создавый человека» и главопреклонной молитвы «Господи Боже наш, во спасительном твоем смотрении, сподобивый в Кане», между которыми священник совершает обряды венчания и соединения правых рук молодых (еще один важнейший брачный обряд античного происхождения, вошедший в церковный чин); 3) молитвы над общей чашей «Боже, вся сотворивый крепостию Твоею»; 4) Причащения Св. Таин.

Причащение Св. Таин помещено в чин Венчания брака потому что именно оно делает брак двух христиан таинством Церкви. Совместное Причащение супругов рассматривается как главный признак церковного брака уже у христ. авторов II–III вв. Обряд же общей чаши восходит к древнейшему обычаю начинать брачный пир с того, что молодые распивают общую чашу с вином (в Евхологии Vat. Barber. 336 молитва над общей чашей выписана прежде указания о Причащении; в др. рукописях Причащение всегда предваряет вкушение общей чаши). Т. о., обряд общей чаши к VIII в. уже был включен в церковное чинопоследование (в более раннюю эпоху общая чаша еще связывалась не с церковным чином, а с пиром, как видно из описания Феофилакта Симокатты и др. источников; обычай ритуализировать первую чашу брачного пира сохранялся и впосл.– напр., в форме «заздравных» и «величальных» чаш в древнерус. практике).

Т. о., уже в VIII в. чин Венчания брака включал в себя 3 основных момента: собственно венчание (сопровождаемое ектенией и обычной для визант. богослужения последовательностью из молитвы и главопреклонной молитвы), Причащение Св. Таин, вкушение общей чаши (т. е. символическое начало брачного пира). Это последование соответствует порядку бракосочетания имп. Маврикия. В совр. лит-ре широко распространено ошибочное мнение о том, что основным фактором, повлиявшим на оформление отдельного чина Венчания брака в Православной Церкви, было законодательство имп. Льва VI Мудрого (см., напр.: Мейендорф И., прот. Брак в Православии. М., 1995. С. 231–235). Это мнение обязано своему появлению статье А. Завьялова (ПБЭ. Т. 2. Ст. 1028–1032), который был плохо знаком с визант. литургическими источниками. Анализ источников ясно показывает, что чин В. б. в основных чертах сложился задолго до имп. Льва VI и присутствует в более ранних богослужебных рукописях; обе его древнейшие молитвы (те же, что и в Евхологии Vat. Barber. 336) цитирует прп. Феодор Студит, а фрагменты текста 2-й из них есть уже в кондаке «На брак в Кане [Галилейской]» прп. Романа Сладкопевца (VI в.; см.: SC. 110. 295–321). Однако общеобязательным чин В. б. в кон. VIII еще, возможно, не был – после чина в Евхологии Vat. Barber. 336 выписана «молитва иная на брак» (нач.: «Всего мира Создатель»), которая, предположительно, могла заменять Венчание брака в некоторых случаях. В IX–X вв. порядок чина Венчания брака в целом тот же, что и в Vat. Barber. 336, но отличаются некоторые детали.

С XI в., когда Венчание брака безусловно стало общеобязательным чином церковного бракосочетания в Православной Церкви, его порядок неск. усложнился: появились Пс 127 в начале чина, «Отче наш» и возглас «Преждеосвященная святая святым») перед Причащением, указание о разбиении общей чаши после ее потребления и ряд дополнительных молитв. Таким он предстает в рукописях, отражающих классическую константинопольскую практику XI в. (напр., Paris. Coislin. 213, 1027 г. и др.). В целом же в греч. и слав. рукописях Евхология текст чинопоследования церковного благословения брака отличается большим разнообразием, поэтому нельзя говорить о к.-л. его общепринятом стандартном виде (такой текст возник только в XVI–XVII вв. с повсеместным распространением печатных богослужебных книг), хотя основа чинопоследования во всех рукописях одна и та же.

Обручение в большинстве случаев образует отдельный чин (хотя встречаются рукописи XVI–XVII вв., где оно неразрывно соединено с Венчанием брака – напр., Castam. 60 (63), XVI в.). На практике, однако, обручение обычно совершается сразу вместе с венчанием, предваряя его, такой порядок установился по крайней мере уже в XV в.; так, в толковании церковного чинопоследования бракосочетания блж. Симеона, архиеп. Фессалоникийского († 1429), описаны соединенные вместе обручение и венчание и не упоминается возможность их разделения.

С XV в. в рукописях в чин Венчания брака регулярно включается служба чтений (прокимен, Апостол, аллилуиарий, Евангелие, сугубая ектения; в ркп. старше XV в. служба чтений встречается очень редко – напр., в Sinait. gr. 958, X в. и 973, 1153 г.); тем самым порядок чина Венчания брака приобретает некоторое сходство с Божественной литургией. В совр. литературе часто встречается мнение, что Венчания брака было изначально соединено с литургией; однако из рукописей ясно видно, что изначально чин Венчания брака с литургией не соединялся, но к XV в. был специально приближен к ее порядку – в первую очередь, введением в чин Венчания брака службы чтений, изначально в чине отсутствовавшей. На вторичность службы чтений в чине Венчания брака, помимо прямого свидетельства рукописей указывает и нестабильность ее расположения в чине: обычно она помещается между возложением венцов и молитвой (так и в совр. Требнике), однако существует целый ряд рукописей, где служба чтений предваряет весь чин (в частности, эта практика бытовала на Руси до реформ 2-й пол. XVII в.).

Служба чтений и «Отче наш» – не единственные литургийные элементы, которые могли быть включены в чин Венчания брака.Кроме них встречаются также: молитва на возвышение Св. Хлеба (напр., в Sinait. gr. 958, X в.; Castam. 19 (20), XV в.; Vat. gr. 1213, XVI в.), аккламация «Един Свят...» (Castam. 19 (20), XV в.; Pantel. 305, XVI в., и др.), благодарственная ектения после Причащения (напр., в Sinait. gr. 981, XIV в.; Castam. 19 (20), XV в.; РГБ. Рогож. (ф. 247). 566, XIV в.). Иногда в рукописях чина В. б. встречаются попытки соединить его с полной литургией; известны неск. таких рукописей (напр., Sinait. gr. 973, 1153 г.; Athen. Bibl. Nat. 272, XIV–XV вв.; Laur. L. 105, XV в.; Philoth. 164, XV–XVI вв.), В. б. и литургия соединены в них всякий раз по-разному. Малое число таких рукописей (сравнительно с общим количеством списков чина Венчания брака, подавляющее большинство которых указывает только Причащение) и их несходство между собой указывают на изначальное отсутствие традиции соединять Венчание брака с Божественной литургией.

В том виде, в каком чин Венчания брака изложен в к-польских Евхологиях XI в., с прибавлением службы чтений, а также сугубой и просительной ектений и заключительных (после общей чаши) обрядов, он существует в Церкви до наст. времени. Но с XVI–XVII вв. в греч., а со 2-й пол. XVII в. и в слав. изданиях чина Венчания брака из него был исключен важнейший элемент – Причащение Св. Таин.

Причащение Св. Таин, упоминаемое в большинстве свидетельств о совершении брака в древней Церкви и указываемое почти всеми рукописями православного чина Венчания брака VIII–XVI вв., является осуществлением того, чем отличается христ. брак от брака вообще: принимая Тело и Кровь Господа, супруги получают благодатный дар новой жизни, освящающий их самих и их союз; совместное Причащение подчеркивает единство супругов во Христе. Блж. Симеон Солунский пишет: «Когда все запоют: «Един свят, един Господь», ибо Он один – освящение и сочетающихся рабов Своих мир и единение, (иерей) причащает новобрачных... потому что конец всякого чинопоследования и всякого Божественного таинства печать – священное Причащение» (PG. 155. Col. 512).

Исключение к XVII в. Причащения из православного чина таинства Брака нарушило многовековую литургическую традицию Церкви, а связь между христ. браком и освящающим его на протяжении всей жизни супругов таинством Евхаристии для многих перестала быть очевидной. Скорее всего главная причина исключения Причащения из чина Венчания брака – это постепенное охлаждение после XV в. стремления христиан к частому Причащению и одновременно чрезмерное устрожение требований к причастникам-мирянам (в результате чего, напр., в России в нач. XX в. большинство верующих причащались только один раз в год, хотя это и противоречит канонам, ср.: Антиох. 2, Трул. 80). В рукописях до XV в. Причащение вступающих в первый брак супругов предписывается безоговорочно; в XV–XVI вв. большинство рукописей следует старой традиции, но появляются и такие, где допускается В. б. и без принятия супругами Св. Таин (Laur. L. 105, XV в.; Taphou 615 (757), 1522 г., и др.). Иногда рукописи предписывают своеобразную «замену» – недостойные Причащения жених и невеста (не соблюдшие чистоту до Венчания брака?) вместо Св. Таин вкушают мед с миндалем (Евхологий 1536 г. из афонской Великой Лавры. № 21, по Дмитриевскому; ср. со схожим указанием в Laur. L. 105, XV в.). Наконец, появляются рукописи, где Причащения нет вообще; при этом возглас «Преждеосвященная святая святым» и причастен (как правило, Пс 115. 4) еще некоторое время в чине сохранялись (так, напр., в Sinait. gr. 984, XV в.). Возглас «Преждеосвященная святая святым» и причастен указаны и в дониконовских рус. печатных Потребниках и до наст. времени присутствуют в практике приемлющих священство старообрядцев. В греч. печатных Евхологиях XVII в. уже ни возгласа, ни причастна, ни самого Причащения нет; рус. печатные издания Требника 2-й пол. XVII–XX в. следуют этому порядку. Тем не менее в Церкви не утрачено осознание связи между христ. браком и Евхаристией, и в большинстве храмов желающих повенчаться приглашают причаститься за литургией в день свадьбы; в греч. и слав. балканских Церквах в наст. время широко распространен восходящий к XVIII в. чин венчальной литургии, где чин Венчания брака вообще включен в обычное последование Евхаристии.

Еще одно изменение чина Венчания брака в XVII в.– появление в его начале обращенных к молодым вопросов священника о добровольном вступлении в брак. Эти вопросы присутствуют только в Требниках российских изданий и зависящих от них; в греч. изданиях они отсутствуют. В российских Требниках они появились под влиянием Требника митр. Петра (Могилы) 1646 г. Митр. Петр включил вопросы в чин, ориентируясь на средневек. католич. богословие таинств, под сильным влиянием которого он находился. С т. зр. схоластического богословия таинства Брака, его совершителями являются сами брачующиеся, поэтому без формальным образом выраженного их согласия таинство якобы совершиться не может, поэтому свт. Петр дополнил традиц. визант. чин Венчания брака вопросами зап. образца. Следует отметить, что существуют единичные греч. рукописи, где подобные вопросы также присутствуют (перед обручением – Laur. L. 105, XV в.; перед Венчанием брака – Sinait. gr. 973, 1153 г.), но там их текст – совсем иной.