К прибытию в Россию честных мощей Апостола и Евангелиста Луки (комментарий в русле истории)

	Русский на Афоне Свято-Пантелеимонов монастырь

Афон (Св. Гора)

(Из статьи «Афон» IV т. «Православной энциклопедии», М. 2002)

Крупнейшее в мире средоточие правосл. монашества, расположенное в Греции на п-ве Айон-Орос (Св. Гора, Афонский п-ов) и находящееся под церковной юрисдикци-ей К-польского Патриархата. На Св. Горе, пребывающей под покровительством Бо-жией Матери и называющейся уделом Пресв. Богородицы, уже более тысячи лет не-престанно возносятся к Богу молитвы иноков (в наст. время число монашествующих превышает 1700).

География.

Афонский п-ов является крайней вост. оконечностью п-ова Халкидики. Его протя-женность с северо-запада на юго-восток ок. 60 км, ширина — от 7 до 19 км, террито-рия — ок. 360 кв. км. Рельеф п-ова постепенно повышается к юго-востоку и перехо-дит в скалистую горную цепь, заканчивающуюся мраморной пирамидой горы Афон (высота 2033 м). В месте, где низменный перешеек переходит в холмистую равнину, носящую название Мегали-Вигла (дословно Великая стража), расположен г. Урано-полис (Урануполи); к востоку от него с 20-х гг. XX в. проходит адм. граница Св. Го-ры (ранее она проходила северо-западнее, по руслу «Ксерксова канала»). Полуостров имеет более 20 мысов, крайние оконечности на юге — мыс Пинес (св. Георгия, Нимфеон, Капо-Санто), на востоке — мыс Акратос (св. Иоанна Предтечи, Смерна). В крутых скалистых берегах имеется всего неск. крупных бухт, главной из к-рых яв-ляется Дафни — порт Св. Горы, куда прибывают суда с материка и где находятся таможенный, почтовый и полицейский участки. Адм. центр Св. Горы Карея (совр. Карье, Карьес) находится в самом центре А. и соединен с Дафни шоссейной дорогой. Грунтовые шоссейные дороги, проложенные в основном с сер. 80-х гг. XX в., ведут отсюда и в др. концы полуострова, автотранспорт используется преимущественно для перевозки грузов. За исключением южного пика и прилегающих к нему скал, почти весь А. покрыт богатой растительностью: еловыми, каштановыми, дубовыми лесами, густым кустарником. На нижней части горных склонов много платанов, в верхней зоне — вересковые пустоши. Здесь выращивают цитрусовые, яблони, гру-ши, черешню, грецкие орехи и др., насажены виноградники и плантации оливковых деревьев. Снег выпадает редко и держится недолго. Источниками питьевой воды служат стекающие с гор ручьи.

Уставная хартия.

В древности порядок монашеской жизни на А. определяли как неписаные обычаи, так и письменные монастырские и общеафонские уставы (типиконы), а также указы и постановления визант. императоров, тур. султанов и К-польских Патриархов. В 1860, 1862 и 1877 гг. османские власти пытались установить законодательство для А., но эти акты (канонизмы) не были приняты монашеским сообществом. В 1911 г. при содействии К-польской Патриархии афонские старцы определили «Главные ка-нонизмы Св. Горы», к-рые не были утверждены тур. правительством по причине на-чавшейся войны.

В 1912 г. А. стал частью Греческого гос-ва и в 1924 г. получил в этом качестве окон-чательное международное признание. 10 мая 1924 г. пятичленная комиссия чрезвы-чайного Двойного собрания Св. Горы выработала «Уставную хартию Св. Горы Афонской» известна также как «Новый канонизм»; далее — Устав). После доработки комиссией правоведов Устав был утвержден правительством и парламентом Греции (законоположение от 10 сент. 1926). Устав из 188 статей был объявлен «вытекаю-щим из императорских хрисовулов и типиконов, патриарших сигиллиев, султанских фирманов, действующих Главных канонизмов и древнейших монашеских уставов и правил» (ст. 188). В наст. время этот документ является основным законодательным актом, действующим на А.

Согласно Уставу, Св. Гора состоит из 20 Свящ. Царских Патриарших ставропиги-альных мон-рей, располагающихся по издревле установившемуся обычаю в следую-щем иерархическом порядке: 1) Вел. Лавра во имя прп. Афанасия Афонского, 2) Ва-топед в честь Благовещения Пресв. Богородицы, 3) Иверский мон-рь (Ивирский, Ивирон) в честь Успения Богородицы, 4) Хиландар (Хиландарь, Хилендар) в честь Введения во храм Пресв. Богородицы, 5) Дионисия прп. мон-рь (Дионисиат) в честь Рождества св. Иоанна Предтечи, 6) Кутлумуш в честь Преображения Господня, 7) Пантократор (Пандократор) в честь Преображения Господня, 8) Ксиропотам во имя Сорока мучеников Севастийских, 9) Зограф во имя вмч. Георгия Победоносца, 10) Дохиар во имя св. Архангелов, 11) Каракал во имя апостолов Петра и Павла, 12) Филофея мон-рь (Филофей) в честь Благовещения Пресв. Богородицы, 13) Симоно-петра (Симопетра) в честь Рождества Христова, 14) Павла св. мон-рь в честь Срете-ния Господня, 15) Ставроникита во имя св. Николая Чудотворца, 16) Ксенофонта прп. мон-рь (Ксенофонт) во имя вмч. Георгия Победоносца, 17) Григория прп. мон-рь (Григориат) во имя св. Николая Чудотворца, 18) Эсфигмен (Есфигменский) в честь Вознесения Христова, 19) Русский вмч. Пантелеимона мон-рь (Русик, Свято-Пантелеимонов), 20) Кастамонит (Констамонит) во имя св. первомуч. Стефана. Только эти 20 мон-рей имеют права собственности на А. Все проч. зависимые мона-шеские учреждения — скиты, келлии, каливы, исихастирии, кафизмы — с их терри-ториями и пристройками являются неотчуждаемой собственностью к.-л. из перечис-ленных обителей. Изменять количество мон-рей и их отношение к зависимым учре-ждениям не разрешается. Превращение скитов в мон-ри, или келлий в скиты, или калив в келлии категорически запрещается (ст. 1–3, 126–141). Ни одно из священных жилищ на А. не может отклониться от главного своего предназначения и преобразо-ваться в мирское (ст. 4). Все мон-ри Св. Горы находятся под духовной юрисдикцией К-польского Патриархата, и в них «не разрешается поминовение никого другого, кроме имени Вселенского [К-польского] Патриарха» (ст. 5). Все живущие на Св. Го-ре монахи, какой бы они ни были национальности, «считаются приобретшими гре-ческое гражданство» (ст. 6).

Мон-ри самоуправляются по своим внутренним уставам (канонизмам), принятым ими и утвержденным Свящ. Кинотом (ст. 9). Большинство ныне действующих мона-стырских канонизмов были приняты в 1920–1980 гг. Внутренний устав определяет устройство монастырского жительства, порядок избрания монастыреначальников, их права и обязанности, общие предписания относительно монашеской жизни, в т. ч. богослужебные указания, хранение книг, попечение о св. мощах, святынях и б-ках. По своему устройству мон-ри делятся на общежительные (киновиальные) и особно-жит¬ельные (идиоритмийные). Общежительный мон-рь не разрешается превращать в особножительный, но особножительный преобразуется в общежительный по требо-ванию большинства старших братий (чей постриг превышает 6 лет); решение о пре-образовании мон-ря в общежительный принимается Свящ. Кинотом и доводится до сведения К-польского Патриарха на предмет издания соответствующего сигиллия (Патриаршего указа) (ст. 85). В 1960 г. особножительными были 9 афонских мон-рей; с 1992 г. все мон-ри являются общежительными.

Скиты зависят от мон-рей, на земле к-рых они расположены, что определяется за-ключенными между ними письменными и традиц. канонизмами и Патриаршим си-гиллием (ст. 143). В Уставе перечислены 12 действующих на А. скитов, делящихся по своему устройству на обще- и особножительные. Общежительные: 1) скит во имя Успения Пресв. Богородицы (Мариинский) Свято-Пантелеимонова мон-ря, 2) скит во имя св. прор. Илии (Свято-Ильинский) при мон-ре Пантократор, 3) скит св. Иоан-на Предтечи (Предтеченский) при Вел. Лавре, 4) скит во имя св. Андрея Первозван-ного (Свято-Андреевский, Серай) при мон-ре Ватопед. Особножительные: 1) скит во имя прав. Анны и 2) скит во имя Св. Троицы (Кавсокаливийский) при Вел. Лавре, 3) скит во имя вмч. Димитрия при Ватопеде, 4) скит во имя св. Иоанна Предтечи при Иверском мон-ре, 5) скит во имя вмч. Пантелеимона при Кутлумуше, 6) скит в честь Рождества Пресв. Богородицы (Новый Скит) и 7) скит во имя вмч. Димитрия (Лакку) при мон-ре Св. Павла, 8) скит в честь Благовещения Пресв. Богородицы при мон-ре Ксенофонта (ст. 142). Скиты представляют собой небольшие поселки, состоящие из хижин-калив, каждая из к-рых имеет 1–2 комнаты, храм и хозяйственные пристрой-ки. В центре находится соборный храм (кириакон). Каждый скит управляется дикеем (скитоначальником), советниками и собором старцев. Скитские монахи занимаются сельским хозяйством, различными ремеслами и рукоделиями. С XVIII в. мн. скиты имели национальную принадлежность, отличную от того мон-ря, на землях к-рого они находились: скит Богородицы был болг. (до сер. 80-х гг. XX в.), Андреевский — рус., Ильинский — укр., Предтеченский — рум. (остается таковым до наст. времени). Подобное явление было характерно и для мн. келлий.

Келлии представляют собой отдельные монашеские жилища, обычно это двух-трехэтажное здание с пристроенным к нему храмом. Главенствующий мон-рь усту-пает келлии за определенную плату посредством оформления долгового соглашения в преемственное владение малым общинам, состоящим из старца и 2–3 его учеников, составляющих синодию (свита, спутники) (ст. 161). Келлиоты живут своим трудом, возделывая виноградники, масличные сады и огороды на приписанных к келлиям земельных участках, находящихся в их исключительном пользовании (кроме лесных угодий, право на пользование к-рыми принадлежит главенствующему мон-рю).

Каливы (хижины) являются жилыми постройками небольших размеров и в отличие от келлий не имеют земельных участков. Каливиты занимаются рукоделием или вы-полняют за определенную плату работы для др. обителей. Группы калив образуют небольшие поселки: Капсала близ Кареи, Малая св. Анна, Катунакии (Катунакья), св. Василия, Карулии (Каруля).

Кафизмы (седалища) — небольшие жилища, расположенные близ мон-рей и нахо-дящиеся на их содержании. Обычно здесь уединяются подвижники, достигшие вы-сот созерцательной жизни, у к-рых при этом сохраняются и келлии внутри мон-ря.

Исихастирии (места безмолвия) и аскитирии (места подвижничества) находятся в пустынных и труднодоступных местностях Катунакии, Керасии (Керасья, Кераша), Каруля (Карулии), где в уединении или с одним братом-сподвижником подвизаются отшельники. Сюда обычно приходят иноки, прошедшие испытание киновиального жития и стремящиеся подражать духовным подвигам древних молчальников-исихастов.

Административное устройство.

Статус Св. Горы закреплен в ст. 105 действующей конституции Греции (принята в 1975, доработана в 1986; повторяет ст. 109–112 конституции 1927): «1. Афонский полуостров от Мегали-Вигла и далее, образующий округ Святой Горы, является в соответствии со своим древним привилегированным положением самоуправляю-щейся частью Греческого государства, суверенитет которого над ним остается не-прикосновенным. В духовном отношении Св. Гора пребывает под непосредственной юрисдикцией Вселенской Патриархии. Все монашествующие на ней приобретают греческое гражданство без каких-либо формальностей, как только они принимаются в число послушников или монахов. 2. Св. Гора в соответствии со своим установлен-ным порядком управляется двадцатью ее Священными Монастырями, между кото-рыми поделен весь Афонский полуостров, и ее земля не подлежит отчуждению. Управление осуществляется представителями Священных Монастырей, составляю-щими Священный Кинот. Категорически запрещается какое бы то ни было измене-ние системы управления или количества монастырей Святой Горы, их иерархиче-ского строя и их взаимоотношений с зависящими от них учреждениями. На ее тер-ритории запрещается пребывание иноверцев или раскольников. 3. Подробное опре-деление святогорского распорядка и способа его действия содержит Устав Святой Горы, составленный и принятый двадцатью Священными Монастырями в сотрудни-честве с представителем государства и утвержденный Вселенской Патриархией и греческим парламентом. 4. Строгое соблюдение святогорского распорядка в отно-шении его духовной части находится под верховным надзором Вселенской Патриар-хии, в отношении же административной части — под наблюдением государства, ко-торому принадлежит исключительное право поддержания общественного порядка и безопасности. 5. Вышеизложенные полномочия государства осуществляются через губернатора, права и обязанности которого равно как и осуществляемая монастыр-ским начальством и Священным Кинотом судебная власть и, наконец, таможенные и налоговые привилегии Святой Горы определяются законом».

На А. существует 2 системы администрации — гражданская и монастырская. Терри-тория А. составляет отдельную административно-территориальную единицу (ном) Греции. Гражданское управление осуществляет губернатор (управляющий, префект) Св. Горы, подчиняющийся мин-ву иностранных дел Греции. По традиции губерна-тор А. назначается из числа профессоров богословского фак-та Фессалоникийского ун-та. В его ведении находятся полиция, отдел регистрации иностранных граждан и таможня. В случае отсутствия губернатора его замещает секретарь. Гражданские ве-домства находятся в Карее и Дафни. Губернатор поддерживает контакт с монастыр-скими органами управления. Своей властью он приводит в исполнение решения мон-рей и Свящ. Кинота, поскольку они принимаются в согласии с действующим Уставом (ст. 8 Устава).

Высшим законодательным и судебным органом монастырского управления Св. Горы является Чрезвычайное двадцатичленное собрание, состоящее из настоятелей всех 20 мон-рей и собирающееся дважды в год: через 15 дней после Пасхи и 20 авг. (ст. 43). Исполнительная власть принадлежит Свящ. Киноту и Свящ. Эпистасии. Свящ. Кинот Св. Афонской Горы является постоянным органом и состоит из представите-лей (антипросопов) всех 20 мон-рей, каждый из них избирается своим мон-рем в те-чение 15 первых дней января сроком на 1 год (ст. 11 и 14). На заседаниях, проходя-щих 3 раза в неделю, должны присутствовать не менее 2/3 членов кинота, по пригла-шению их может посещать губернатор Св. Горы.

Свящ. Эпистасия, или Надзор, собирается с нач. июня по кон. мая из представителей ежегодно сменяющих друг друга 5 четвериц, на к-рые поделены 20 мон-рей: I) Вел. Лавра, Дохиар, Ксенофонт, Эсфигмен; II) Ватопед, Кутлумуш, Каракал, Ставроники-та; III) Иверский, Пантократор, Филофея, Симонопетра; IV) Хиландар, Ксиропотам, Св. Павла, Григория; V) Дионисия, Зограф, Русский, Кастамонит. Первый по поряд-ку (прот — первый) член четверицы носит титул Протэпистата (первого надзирате-ля), председательствует в Эпистасии и держит жезл прота (ст. 28). Все эпистаты рав-ны между собой; каждый из них получает 1 часть четырехчастной печати Свящ. Ки-нота с изображением Богородицы «Пространнейшей»; в отсутствие к.-л. эпистата его часть печати может быть передана его представителю, но не др. члену эпистасии (ст. 29–31). В случае равного количества голосов принятие решения передается в Кинот. Свящ. Эпистасия следит за поддержанием чистоты и порядка в Карее, устанавливает цены на продукты, надзирает за поведением и изгоняет нарушителей правил прили-чия силами блюстителей порядка (отряды сейменидов и сердаров), при необходимо-сти прибегая к содействию находящихся в Карее гос. полицейских. Высшие адм. ор-ганы Св. Горы располагаются в Карее, в храме протата.

Постоянные монастырские суды (дикастирии) 1-й ступени состоят из игумена и со-бора старцев мон-ря. Суд 2-й ступени представляет Кинот Св. Горы, принимающий апелляции только на суровые наказания в течение 15 дней со дня оповещения обви-няемого; мелкие наказания считаются окончательными и отмене не подлежат. Выс-шая судебная власть принадлежит Чрезвычайному собранию. К-польский Патриарх и его Свящ. Синодом выступают в качестве верховной судебной инстанции в вопро-сах духовного характера (касающихся чистоты церковного вероучения и канониче-ской дисциплины) (ст. 41–83). Уголовные дела подлежат компетенции гражданского суда в Фессалонике (ст. 7).

Предания о начале афонских мон-рей.

О древнейшей истории христ. А. повествуют устные афонские предания, дошедшие до наст. времени в поздней книжной традиции XVII–XVIII вв. Подробный разбор этих преданий с публикацией оригинальных текстов по различным источникам, в т. ч. слав. «Сказанию о святой горе Афонской» Стефана Святогорца (XVI в.), а также по сообщениям П. Рико (Амстердам, 1698), Иоанна Комнина (Бухарест, 1701), И. Гейнекция (Heinecke) (Лейпциг, 1711), В. Г. Григоровича-Барского (1744), составил еп. Порфирий (Успенский) во 2-й ч. «Истории Афона».

Согласно сказанию, сохранившемуся у Стефана Святогорца и ставшему известным на Руси с 1-й четв. XVI в. (издано в сб. «Рай мысленный», 1659), вскоре после Возне-сения Спасителя А. удостоила посещения Пресв. Богородица. Ее корабль, направ-лявшийся на Кипр, из-за морской бури причалил к афонскому берегу в т. н. Климен-товой пристани. При появлении Богоматери языческие идолы громко призвали жи-телей встречать «Марию, великого Бога Иисуса Матерь». Возвестив афонцам о Хри-сте, Богородица «возрадовасе духом, рече: Се в жребий мне бысть Сына и Бога мое-го» и, благословив народ, произнесла: «Божия благодать на место сие и на пребы-вающих в нем с верою и со страхом и с заповедями Сына моего; с малым попечени-ем изобильно будет им вся на земли, и жизнь небесную получат, и не оскудеет ми-лость Сына моего от места сего до скончания века, и аз буду тепла заступница к Сы-ну моему о месте сем и о пребывающих в нем». Древнейшая редакция Жития прп. Петра Николая Синаита (кон. Х–XI в.) не содержит этого сказания, но сообщает о явлении Богородицы прп. Петру. Повелев ему идти на А., Она предвозвестила: «Придет время, когда Афон наполнится монахами от края до края».

Большинство афонских мон-рей возводят начало своей истории к первым векам хри-стианства. Имп. Константин Великий († 337), по преданию, переселил на Пелопон-нес прежних обитателей А. цаконов и основал храм в честь Успения Божией Матери в Карее, а также Ватопедский и Кастамонитский (Констамонитский) мон-ри. Назва-ние Каракальской обители дало повод считать ее основателем имп. Каракаллу (III в.). Строительницей мон-рей Эсфигмен и Ксиропотам считалась имп. св. Пульхе-рия.

Цикл преданий связан с Ватопедским мон-рем. Согласно традиции, после того как он был построен при имп. Константине, мон-рь был разорен Юлианом Отступни-ком. Его возобновили с большой роскошью императоры Феодосий I и его сын Арка-дий в память о случившемся там чуде, к-рое пересказывает Иоанн Комнин. Во время бури юный Аркадий был унесен с палубы корабля в открытое море, но когда сопро-вождавшие его причалили к афонскому берегу, они обнаружили в зарослях кустар-ника мирно спящего царственного отрока, откуда и произошло название «Ватопед». Согласно др. версии, приводимой Стефаном Святогорцем, чудесно спасся не сын, а племянник Феодосия I, «отрок Вато». Порфирий, критически разбирая эти сказания, обращает внимание на то, что о древности Ватопедского собора могут свидетельст-вовать сохранившиеся 4 колонны из порфирового гранита, а также священный коло-дец в алтаре. Тот же Иоанн Комнин приводит рассказ о посещении Ватопеда доче-рью Феодосия I Галлой Плацидией († 450). Прибыв на А., она собиралась совершить поклонение в храме, но у входа в собор была остановлена гласом свыше: «Стой, не иди далее, да не пострадаешь зло». Императрица в слезах взмолилась о прощении ей греха дерзновения и построила придел во имя вмч. Димитрия.

Сведения мн. афонских преданий не находят подтверждения в древних письменных источниках. Встречаются в них, как это и свойственно устной традиции, неточности и анахронизмы. Однако даже еп. Порфирий, известный как беспристрастный критик и убежденный противник всякой «благочестивой лжи», писал: «Не отвергаю этих преданий, потому что они, без легендарных прикрас, могут подтвердиться откры-тиями христианских памятников времени Константина Великого, Феодосия, Арка-дия и Пульхерии и потому что за них ручается преемство жителей Афона». До сих пор большая часть территории А. археологически мало исследована.

Образование монашеского сообщества.

Достоверными сведениями о времени появления первых монахов на А. наука не рас-полагает. Афонская традиция связывает заселение полуострова отшельниками с бег-ством монахов с земель, завоеванных арабами в VII в. Нек-рые ученые видят причи-ну освоения иноками этих пустынных мест в преследованиях, к-рым подвергали мо-нахов иконоборческие императоры в сер. VIII и 1-й пол. IX в. Наиболее вероятно, что монахи начали заселять опустевший А. в кон. VIII в., хотя отдельные отшельни-ки, возможно, укрывались на этой лесистой и крутой горе и в более древние времена. Самое раннее достоверно датированное упоминание об афонском монашестве со-держится в хронике Генесия (сер. X в.), к-рая сообщает, что в 843 г. в связи с восста-новлением иконопочитания в К-поль прибыли монахи с Вифинского Олимпа, А., Иды и Кимина. Т. о., в сер. IX в. на А. жило уже значительное количество монахов и Св. Гора была достаточно известна в Византии.

Довольно долгое время на А. не было крупных мон-рей, что отличало его от др. мо-нашеских центров. Здесь подвизались аскеты и отшельники, приходившие из др. обителей в поисках совершенного уединения. Первым известным афонским святым является прп. Петр. Время его подвижничества приблизительно относится к 1-й пол. IX в. Самым ранним свидетельством об этом отшельнике является канон, со-ставленный в его честь прп. Иосифом Песнописцем в сер. IX в. Следует отметить, что почитание прп. Петра уже в X в. было довольно широко распространено и за пределами А., о чем свидетельствует его житие.

Важные сведения о развитии афонского монашества в IX в. дает житие прп. Евфимия Нового. Прп. Евфимий принял постриг на горе Олимп в Вифинии, прожил ок. 15 лет в общежительном мон-ре, а затем в поисках уединения отправился на А. (ок. 859). Нек-рое время он подвизался в полном одиночестве, затем вокруг него стали соби-раться др. отшельники, признавшие его своим духовным наставником. Прп. Евфи-мий не раз покидал А., уходил в Фессалонику, жил нек-рое время на о-ве Неи и в ос-нованном им близ Фессалоники общежительном мон-ре. Автор жития говорит, что за время жизни прп. Евфимия число монахов на А. значительно увеличилось. Когда преподобный пришел на А., он нашел здесь отшельников и аскетов, живших не-большими группами, однако о к.-л. мон-рях, имевших внутреннюю организацию, житие не упоминает. По-видимому, в IX в. большинство афонских монахов либо ве-ли отшельнический образ жизни, либо объединялись в малые общины вокруг того или иного духовного наставника.

Один из монахов, подвизавшихся вместе с прп. Евфимием, прп. Иоанн Колов, осно-вал между 866 и 883 гг. мон-рь на перешейке, соединяющем А. с материком. Мон-рь быстро увеличил свои владения и скоро стал обладателем значительных земельных участков на А. Несмотря на споры, возникшие на рубеже IX и X вв. между мон-рем Иоанна Колова и монахами А. по поводу землевладения, афонские подвижники в 1-й пол. X в. сохраняли тесные отношения с этим мон-рем. Позднее афонские монахи не раз обращались к визант. императорам с просьбой передать им мон-рь Иоанна Коло-ва, и в 979/80 г. обитель перешла в собственность Иверского мон-ря.

Древнейший имп. указ (хрисовул), касающийся А. и сохранившийся в его архивах, был издан в 883 г. Василием I. Император освобождал живущих на А. монахов от уплаты налогов на обрабатываемые ими земли и запрещал жителям окрестных селе-ний пасти свой скот на территории А. Его сын имп. Лев VI (886–912) издал ряд хри-совулов, касающихся земельных споров между афонскими монахами и насельника-ми обители Иоанна Колова. В 942 г. имп. Роман I Лакапин провел границу земель А. по перешейку «от моря и до моря». Наиболее плодородные земли отошли к жителям находившегося неподалеку г. Иериссо, возникшего в IX в. на месте античной Апол-лонии. Местный епископ, упоминаемый с кон. IX — нач. X в. в числе архиереев Фессалоникийской митрополии, носил титул Афонского, но реальной властью на полуострове не обладал. Имп. Роман I впервые постановил выдавать монахам А. ре-гулярные пожертвования, подобные тем, к-рые получали монахи в др. крупных мо-нашеских центрах империи (Олимп, Кимин, Латрос). Первое время эти выплаты осуществлялись из доходов имп. мон-ря Мирелейон в К-поле, впосл. они поступали, вероятнее всего, из гос. казны.

В течение Х в. на А. интенсивно шло формирование и развитие крупных мон-рей — лавр, в к-рые объединялись более мелкие обители и келлии отшельников. Наиболее значительной из них была Кафедра Старцев в сев.-зап. части А., названная «древ-ней» уже в хрисовуле 934 г. Монахи собирались на общее богослужение в централь-ном храме, старцы составляющих лавру келлий собирались неск. раз в году на общее собрание (синаксис) под председательством прота. Первое упоминание об этой должности содержится в сигиллии Льва VI (908), где говорится о прибытии в К-поль «благоговейнейшего монаха и прота исихаста» Андрея. С упадком Кафедры Старцев в Х в. местопребыванием прота стала лавра Вел. Меса в центр. части полуострова; в наши дни здесь находится адм. центр А. Карея.

Постепенно сформировалась единая система управления А., включавшая общее соб-рание, протат и совет игуменов при проте, к-рая просуществовала без значительных изменений до конца визант. периода. Прот распоряжался всеми земельными владе-ниями Св. Горы, т. к. они принадлежали не отдельным мон-рям или общинам, но всем афонским насельникам. К нему приходили новоприбывшие на А. монахи, и он раздавал им кельи для жительства. По вопросу об окончательном наделении землей прот должен был заручиться согласием др. монахов. Прот представлял А. перед гра-жданскими и церковными властями Византии, вместе с советом из игуменов вел су-допроизводство на А., решая все судебные конфликты, следил за сохранением мира и порядка, утверждал избрание настоятелей и вручал игуменский посох. Эконом протата ведал распределением ежегодных пожертвований, поступавших из имп. каз-ны. Высшей инстанцией, к к-рой апеллировал афонский прот, был не архиеп. Фесса-лоникийский и не К-польский Патриарх, а сам император. Довольно быстро вокруг прота сформировался совет из наиболее уважаемых и влиятельных монахов, осуще-ствлявший избрание прота и участвовавший в рассмотрении судебных дел. Совет прота первоначально не был строго регламентированным институтом: порядок вхо-ждения в него и количество его членов не были четко определены. В X в. совет со-стоял примерно из 14 игуменов крупнейших мон-рей. Кроме постоянно действовав-шего протата и периодически собиравшегося совета существовало также собрание всех афонских монахов. Собираясь 3 раза в году в протате (Карея) на великие цер-ковные праздники (Рождество Христово, Пасха и Успение Богородицы), монахи об-суждали проблемы, касавшиеся всех афонских насельников. Собрания проходили в ц. Богородицы в Карее, а с сер. XII в.— в отдельном здании.

К кон. Х в. преобладающей формой монашеской жизни на А. стало общежительство. Начало его распространению было положено прп. Афанасием Афонским. Получив в 961/2 г. средства от военачальника и буд. имп. Никифора II Фоки, он начал строи-тельство на А. большого общежительного мон-ря, названного Вел. Лаврой. Традиц. датой ее основания считается 963 г., когда был освящен соборный храм в честь Бла-говещения Пресв. Богородицы. В том же году Никифор стал императором и Лавра прп. Афанасия фактически получила статус имп. мон-ря. Уже при жизни своего ос-нователя мон-рь стал одним из крупнейших на А. (число иноков достигло 80 чел.). Для Вел. Лавры прп. Афанасий Афонский разработал устав (типикон, 973–975), а также т. н. Завещание — Диатипосис прп. Афанасия (после 993); мн. положения этих документов вошли в уставы др. афонских общежительных мон-рей.

Запрет доступа женщин действовал на А., вероятно, с самого начала его заселения монахами. Несмотря на то что он не зафиксирован в древних уставах, о неукосни-тельности его соблюдения говорит тот факт, что уже в Типиконе прп. Афанасия Афонского запрещается присутствие в мон-ре даже самок животных (гл. 31). В Жи-тии прп. Петра (кон. X — нач. XI в.) говорится, что поскольку Христос даровал А. Своей Матери, др. женщинам нет места на нем.

Среди др. крупных обителей на А. пользовался известностью Ватопедский мон-рь, основанный, по наиболее достоверным сведениям, в 70-х гг. X в. (ранний период ис-тории этой обители мало изучен, уцелевшие после пожаров документы относятся к XIV в.). Также в X в. были основаны мон-ри Ксиропотам, Зограф и Фессалоникийца во имя св. Пантелеимона, позднее переданный рус. монахам. К тому же столетию относят основание прп. Павлом Ксиропотамским мон-ря, получившего впосл. его имя (возобновлен в ХIV в. сербами). В кон. X или нач. XI в. был основан мон-рь прп. Ксенофонта (древнейший документ из его архивов датируется 1010). Основание До-хиарского мон-ря предание приписывает имп. Никифору III Вотаниату (1078–1081), однако известна подпись игумена этой обители, датируемая до 1030 г. В XI в. были основаны мон-ри Эсфигмен, Каракал и Кастамонит, а также мон-ри Филофея и Си-монопетра (мн. исследователи относят время жизни прп. Симеона, основателя по-следнего, к XIII–XIV вв.). Время и обстоятельства основания Кутлумушского мон-ря остаются под вопросом (кон. XI или 1-я пол. XII в.). Мн. мон-ри, существовавшие на А. в X–XI вв., позднее исчезли. В то же время появлялись новые обители: прп. Гри-гория (ок. 1347), Пантократор (ок. 1363), прп. Дионисия (ок. 1370). В 1541 г. скит Ставроникита (с XI в.) был преобразован в мон-рь.

Несмотря на то что прп. Афанасий немало сделал для Св. Горы в целом (по его просьбе император увеличил ежегодные выдачи монахам, отстроил базилику прота-та в Карее), появление на А. крупного киновийного мон-ря во главе с игуменом, об-ладавшим значительной властью над десятками монахов и широкими связями в сто-лице, привело к напряжению отношений между лавриотами и остальными насельни-ками А. После основания Вел. Лавры в ее собственность постепенно перешло много земель, и жившие на них анахореты были вынуждены либо покидать свои келлии, либо подчиниться Вел. Лавре. Афонские монахи опасались, что по примеру прп. Афанасия др. игумены также начнут искать богатых ктиторов, строить здания и ску-пать земли, из-за чего не останется места для отдельно живущих монахов. После ги-бели Никифора Фоки (969) афонские монахи, недовольные возвышением Вел. Лав-ры, слава к-рой оставляла в тени др. мон-ри, направили новому имп. Иоанну I Ци-мисхию жалобу на прп. Афанасия, обвиняя его в нарушении исконного строя афон-ской жизни. Для урегулирования споров император направил на А. мон. Студийско-го мон-ря Евфимия. В результате в кон. 971 или нач. 972 г. был издан первый офиц. устав афонского монашеского сообщества — типикон Иоанна Цимисхия. Этот до-кумент, известный также под названием «Трагос» (от «козел», т. к. написан на пер-гамене, выделанном из козлиной шкуры; хранится в архиве протата), состоял из 28 правил и действовал без значительных изменений на протяжении всей визант. эпохи (типиконы 1045 и 1406 гг. фактически лишь дополняют его положения, а др. афон-ские уставы в наст. время считаются фальсификацией).

Типикон Иоанна Цимисхия закрепил превращение А. из прибежища отшельников и малых групп анахоретов в центр общежительного монашества. Составитель типико-на стремился защитить интересы анахоретов и в то же время создать условия для развития киновий. Был определен новый порядок проведения собраний: вместо трех раз монахи собирались лишь раз в году — на Успение. Ограничивалось и число уча-стников этих собраний: прот мог привести с собой 3 иноков, Афанасий — 2, Павел Ксиропотамский — 1, остальные настоятели анахоретских групп и отшельники были обязаны приходить без сопровождающих. Все возникавшие споры и разногласия, даже внутри одного мон-ря, игумены должны были выносить на суд прота. Тот в свою очередь не мог принимать решений без одобрения всех игуменов афонских мон-рей. Избрание прота должно происходить «по прежнему обычаю» (каким имен-но образом, типикон не сообщает). Группы анахоретов (келлиоты) и отшельники по-лучали те же права, что и игумены крупных мон-рей. Все 3 группы (игумены, духов-ные наставники групп анахоретов и отшельники) могли принимать участие в собра-ниях и влиять на решения, касавшиеся всего А. Монахи, пришедшие из др. мест, со-гласно типикону не могли селиться на А. без предварительного разрешения прота. Те, кто хотели принять постриг на А., должны были найти здесь себе духовного на-ставника и затем в течение года быть у него послушниками. Монахам и отшельни-кам запрещалось крестить детей или вступать в побратимство с мирянами и гостить у мирян, покидая свои мон-ри; запрещалось торговать с мирянами лесом и вином, перепродавать свои участки земли. Категорически запрещалось постригать на А. в монахи безбородых юношей и евнухов, а также допускать на территорию А. жен-щин. Эконом протата должен был разбирать все споры на территории Кареи и изго-нять виновников раздоров. Если возникали недоразумения на остальной территории А., он должен был провести расследование при участии неск. игуменов. Распределе-нием ежегодных пожертвований из имп. казны ведал эконом, к-рый должен был от-читываться перед собранием. Жителям соседних областей разрешалось пригонять скот на А. только в случае нападения врагов. Типикон Иоанна Цимисхия не опреде-ляет экономических основ существования мон-рей; отсутствует в нем и обычный для того времени призыв к монахам жить в бедности. Мон-рям было предоставлено пра-во получать неограниченные пожертвования, приобретать земли как на А., так и вне его. Под документом стоит 56 подписей (47 из них принадлежат игуменам афонских мон-рей, но почти никто из них не указал название своей обители).

Согласно житию Афанасия Афонского, к преподобному стекались тысячи людей из разных стран, в т. ч. из Италии, Грузии и Армении. В Типиконе Вел. Лавры прп. Афанасий Афонский писал: «Даже если какие-то монастыри были основаны за Ка-диксом и некие монахи из тех мест придут сюда и изберут себе место в числе наших братий, мы не назовем их чужестранцами» (гл. 27). С полным правом можно утвер-ждать, что А. с этого времени соединял в одну монашескую общину представителей разных народностей, для к-рых Св. Гора стала высшей школой христ. подвижниче-ства. На рубеже X–XI вв. на А., согласно житийным данным, подвизалось ок. 3 тыс. иноков.

В 60-х гг. X в. на А. появились первые груз. монахи Иоанн Ивир и Евфимий Свято-горец. Согласно их житию, написанному прп. Георгием Святогорцем, прп. Иоанн еще в молодости стал монахом и подвизался в разных обителях; позднее вместе с сыном Евфимием он попал в К-поль, а оттуда перебрался на Олимп в Вифинию, а затем на А., где был благожелательно принят прп. Афанасием в Вел. Лавре (ок. 965). Вскоре после этого родственник Иоанна Ивира Иоанн Торник также прибыл на А.; постепенно вокруг них собралась небольшая община груз. монахов, обосновавшаяся близ Вел. Лавры. После успешного подавления Торником мятежа Варды Склира (978) имп. Василий II удостоил его почестей и щедрых пожалований. Вернувшись на А., Торник основал новый груз. (Иверский) мон-рь (979/80), получивший значитель-ные земельные владения (в т. ч. мон-ри Иоанна Колова в Иериссо и св. Климента на А.). Прп. Иоанн Торник стал первым игуменом мон-ря. В нач. XI в., в игуменство прп. Евфимия, Ивирон, известный также под названием «лавра грузин», стал одним из самых крупных мон-рей на А., здесь проживало ок. 300 монахов, грузин и греков. При Иверском мон-ре возник скрипторий, где сформировалась знаменитая лит. шко-ла. Главную роль здесь играли прп. Евфимий и греч. монах Феофан, осуществившие многочисленные переводы на груз. язык греч. богослужебной и патристической лит-ры. Груз. средневек. словесность многим обязана лит. деятельности Иверского мон-ря. В мон-ре сохранилась значительная коллекция груз. рукописей.

При жизни прп. Афанасия на А. возникли мон-ри, основанные выходцами из Юж. Италии и с Сицилии, в т. ч. Амальфитанцев мон-рь, пользовавшийся значительной известностью в XI–XIII вв., и мон-рь, основанный Львом Беневентским, братом кн. Беневента Пандольфа II (982–1014). О приезде Льва в сопровождении 6 спутников на А. упоминается в груз. житии преподобных Иоанна и Евфимия. Нек-рое время беневентанцы жили в Иверском мон-ре, но вскоре построили собственный мон-рь (ок. 993), организованный по уставу прп. Венедикта Нурсийского.

В XI в. засвидетельствовано существование крупной рус. монашеской общины в мон-ре Ксилургу, к-рой в 1169 г. был передан мон-рь Фессалоникийца, известный с того времени как Русская обитель (см. разд. «А. и Россия»). В кон. XII в. св. Савва Сербский, сын великого жупана Сербии, основал серб. Хиландарский мон-рь. К той же эпохе относятся первые сведения о болг. иноках (см. разделы «А. и Сербия», «А. и Болгария»).

В XI в. А. оказался в центре наметившегося в Византии движения за возрождение монашества. Для визант. общества все большее значение стали приобретать идеалы мистического подвижничества, к-рые проповедовал прп. Симеон Новый Богослов. Они нашли отклик как в деятельности мн. подвижников (св. Лазарь Галисийский, Мелетий Новый и др.), так и в окружении К-польских Патриархов (Алексия Студи-та, Михаила I Кирулария) и даже при имп. дворе. В этих условиях в период династи-ческого кризиса в XI в. поддержка монахов А. (за к-рым с сер. XI в. было официаль-но закреплено название Св. Гора) стала едва ли не обязательной для сменявших друг друга императоров, стремившихся укрепить свое положение и авторитет.

В 1042 г., в начале правления имп. Константина IX Мономаха, афонские монахи от-правили делегацию в К-поль с жалобами на положение дел на Св. Горе: тяжбы мо-нахов рассматривались в светских судах, светские судьи вмешивались даже в избра-ние игуменов. С целью восстановить нарушенный порядок император направил на А. Косму, игум. одного из к-польских мон-рей (1045). Он обнаружил серьезные на-рушения устава и церковных канонов: собрания в Карее стали местом раздоров, за-чинщиками их выступали сопровождавшие игуменов лица; монахи совершали неза-конные имущественные сделки; мон-ри владели крупными грузовыми судами и вели морскую торговлю в К-поле; для возделывания полей использовался труд наемных рабочих и рабов; запрет доступа на Св. Гору евнухов не соблюдался, и они свободно торговали в мон-ре протата, превратившемся «из лавры в торжище». Главной причи-ной ненормального положения вещей было значительное увеличение числа братии афонских мон-рей (только в Вел. Лавре жило 700 насельников). По итогам инспек-ции Космы в сент. 1045 г. был составлен новый афонский устав из 15 статей — Ти-пикон Константина Мономаха. Он был призван не столько заменить собой Типикон Иоанна Цимисхия, сколько дополнить его положения в соответствие с изменивши-мися условиями.

Был повторен запрет относительно пребывания евнухов и безбородых. Мон-рям предписывалось держать лишь небольшие суда и торговать только тем, что произво-дится в самих мон-рях; было запрещено владеть скотом и пасти на территории А. стада, пригоняемые с соседних территорий; запрещалось продавать заготовлявшийся на А. лес за его пределами. Подвергалась строгой регламентации покупка, продажа, наследование и распоряжение землями. Монахам запрещалось покидать Св. Гору во время Четыредесятницы. Запрещалось рукополагать во диакона и пресвитера и из-бирать игуменом лиц моложе 21 года. С целью избежать раздоров во время собраний постановили, что прота должны сопровождать 2 спутника, игумена Вел. Лавры — 6, Ватопедского и Иверского мон-рей — по 3, проч. игуменов — по 1; мелкие вопросы выносились на решение прота при участии от 5 до 10 игуменов. Из крупных мон-рей особые условия оговариваются для Вел. Лавры, Ватопеда и мон-ря Амальфитанцев. Типикон Константина Мономаха был призван ограничить хозяйственную актив-ность на А. Однако развитие афонских мон-рей, ставших крупными землевладель-цами, обладавшими большими средствами и поддержкой высших слоев визант. об-щества, продолжалось и привело к коренным изменениям в жизни А.

В кон. XI в. приход к власти в Византии династии Комнинов, стремившейся к сбли-жению имп. трона и Церкви, привел к дальнейшему укреплению положения А. и его места в визант. обществе. Имп. Алексей I Комнин издал 2 указа, к-рые подтверждали свободы и привилегии афонских обителей, а также независимость Св. Горы от юрисдикции еп. Иерисского, митр. Фессалоникийского и Патриарха К-польского. Однако в начале правления Алексея I на А. произошли события, надолго нарушив-шие размеренную молитвенную жизнь святогорских иноков. Неск. сот семей пасту-хов-влахов поселились на А. в нарушение всех обычаев и уставов. Соседство мирян, особенно валашских женщин, к-рые в муж. одежде пасли близ мон-рей свои стада, привнесло нестроения в жизнь монахов и вызвало негодование строгих подвижни-ков. Иоанникий Валмас, впосл. игумен Вел. Лавры и прот, сообщил о скандальной ситуации Патриарху Николаю III Грамматику (1084–1111). Тот издал распоряжение об удалении влахов со Св. Горы; все, кто поддерживали с ними отношения, наравне с нарушителями запрета на общение с евнухами и безбородыми должны были под-вергнуться отлучению и высылке. Ок. 1104 г. влахи были окончательно изгнаны с А. Тем временем среди монахов распространились подложные прещения и анафемы, якобы наложенные Патриархом на афонские мон-ри. Мн. иноки покинули А., часть из них отправилась в К-поль с жалобами на вмешательство Патриарха в жизнь Св. Горы. Император приказал произвести расследование, в ходе к-рого Патриарх безо-говорочно признал прямое подчинение А. императору и заявил, что вынес свое ре-шение лишь из-за остроты проблемы с влахами. Кроме того, он указал, что тот до-кумент, к-рый ему приписывают афонские иноки, является поддельным. Тогда Алексей I Комнин приказал всем монахам немедленно вернуться в свои обители и пригрозил подвергнуть ослушавшихся строгому наказанию (1109). Однако раздоры по этому поводу продолжались еще не одно десятилетие, и конец им был положен лишь при Патриархе Харитоне, в 1177/78 г.

XIII–XV века были для А. непростым временем. После захвата К-поля латинянами (1204) Св. Гора оказалась под властью лат. Фессалоникийского королевства (1206–1224) и попала в церковное подчинение титулярного католич. Самарийско-Севастийского епископа. Мон-ри стали подвергаться притеснениям и грабежам от-рядов крестоносцев; у самых границ А. один из зап. рыцарей построил крепость Франкокастро — своего рода «разбойничий замок», причинявший афонским насель-никам немало бедствий. Монахи обратились с просьбой о защите к папе Иннокен-тию III, к-рый в ответном послании (1213) осудил бесчинства «врагов Бога и Церк-ви», взял монахов Св. Горы под свою защиту и гарантировал им соблюдение всех привилегий, данных визант. императорами.

В то же время правосл. государи, считавшие себя наследниками К-польских васи-левсов (императоры Никеи и Трапезунда, эпирские деспоты), постоянно оказывали активную поддержку Св. Горе. В 1222 г. территория Македонии была завоевана эпирским деспотом Феодором Дукой и А. был освобожден от владычества кресто-носцев. После восстановления Византийской империи при имп. Михаиле VIII Палео-логе (1261) возобновились давние особые отношения А. с императорами. Внешняя политика Михаила, рассчитывавшего на выгоды от сближения с Западом, привела к заключению церковной унии на Лионском Соборе (1274). Это вызвало противостоя-ние с афонскими монахами, не желавшими принимать унию и отказавшимися поми-нать императора-униата во время литургии. Святогорское предание рассказывает, что имп. Михаил в сопровождении сторонника унии К-польского Патриарха Иоанна XI Векка посетил А. с целью убедить монахов одобрить его политику. Он был при-нят в Вел. Лавре и мон-ре Ксенофонта, но столкнулся с оппозицией протата, Ватопе-да, Иверского и Зографского мон-рей. Несогласных с его политикой иноков импера-тор подверг расправе. Впрочем, исторические исследования показывают, что Миха-ил VIII продолжал предоставлять афонским мон-рям немалые пожертвования. Его сын и наследник имп. Андроник II проявил себя как противник унии, что оконча-тельно восстановило отношения А. с династией Палеологов. Императоры проявляли особую заботу о Св. Горе, осыпая мон-ри пожертвованиями и земельными дарения-ми. С ними соревновались в щедрости правители Сербии, Болгарии и Валахии. В 1307–1309 гг. А. жестоко опустошили приглашенные Андроником II отряды ката-ланских наемников (см. ст. Каталанская кампания), отказавшиеся подчиняться им-ператору: мн. мон-ри были сожжены и разорены, драгоценные реликвии и предметы искусства разграблены.

При Андронике II претерпели изменение отношения А. с К-польским Патриархатом. Появившийся в XII в. статус автономных (ставропигиальных) мон-рей с нач. XIV в. стал придаваться на А. каждой новооснованной обители. Это означало подчинение мон-рей непосредственной юрисдикции К-польского Патриарха, к-рый т. о. получал на Св. Горе права, каких у него не было ранее. Главным приобретением Патриарха было подчинение ему афонского прота, утвержденное императорским хрисовулом (1312). В нем определялось, что отныне прот должен получать поставление от К-польского Патриарха, прежний его статус без рукоположения признавался некано-ничным. При этом титулу прота придавался ряд почетных привилегий. Подчинение К-польскому Патриарху не вызвало на А. противодействия, вероятно, потому, что в то время мн. епископы и Патриархи происходили из среды афонских монахов.

Период с XIII по XV в. ознаменовался расцветом монашества на А., получив извест-ность как эпоха исихазма. Известная уже с V–VI вв. практика исихии (от «безмолвие, покой»), углубленного молитвенного делания, призванного отсечь помыслы и со-единить ум с сердцем, распространилась на А. со 2-й пол. XIII в. В это время прп. Никифор Монашествующий (Уединенник, или Исихаст; пам. на А. 4 мая) создал «Слово о трезвении и хранении сердца», где подробно описана сердечная молитва. Дальнейшая история афонского исихазма связана с именами прп. Григория Синаита и свт. Григория Паламы, а также их учеников и сподвижников. Традиционно счита-ется, что главным инициатором исихастского возрождения на А. был прп. Григорий Синаит († 1346). Обучившись умной молитве на Крите под рук. старца Арсения, прп. Григорий прибыл в нач. XIV в. на А. В то время среди святогорцев было немало подвижников, достигших высоких степеней созерцательной жизни (напр., прп. Мак-сим Кавсокаливит), но все они приобретали духовный опыт без наставников. Прп. Григорий начал обучение афонских монахов практике умной молитвы. Его воспи-танники предпочитали держаться в отдалении от больших обителей, в пустынных местах, келлиях и скитах; наибольшее число «безмолвствующих» обитало в окрест-ностях Вел. Лавры. Идеалом исихастов стало скитское житие, при к-ром братия, пребывающая в уединении в течение всей недели, по субботам и воскресеньям и во дни великих праздников собирается в храме для участия в богослужении и причаще-ния Св. Таин.

Свт. Григорий Палама дал древней исихастской практике богословское обоснование. В 1317 г. он удалился на А., где ему предстояло провести в общей сложности ок. 20 лет, и поселился близ мон-ря Ватопед, приняв духовное руководство исихаста прп. Никодима Ватопедского (пам. 11 июля). Спустя 3 года Григорий Палама переселил-ся в Вел. Лавру, затем ушел в скит Глоссия на сев-вост. склоне Св. Горы, где его на-ставником стал знаменитый исихаст Григорий Цареградец. В 1325 г. Григорий Па-лама уехал в Фессалонику, но через 5 лет вернулся на А., поселившись в скиту св. Саввы близ Вел. Лавры. Здесь ок. 1334 г. он создал свои первые сочинения, в т. ч. «Житие св. Петра Афонского», в к-ром прп. Петр предстает как идеал исихаста. Ок. 1335/36 г. прот и совет А. назначили свт. Григория игуменом крупного общежитель-ного мон-ря Эсфигмен, но вскоре, оставив игуменство, он вернулся в скит св. Саввы. В те же годы в окрестностях Вел. Лавры непродолжительное время подвизался прп. Григорий Синаит с учениками Каллистом и Марком. Из скита св. Саввы Григорий Палама начал переписку с Варлаамом Калабрийским, своим буд. оппонентом в споре о нетварных энергиях. Развернувшаяся полемика с Варлаамом и его сторонниками вынудила свт. Григория Паламу уехать в Фессалонику; ок. 1339 г. он прибыл на А., чтобы убедить игуменов главных мон-рей и известных подвижников поставить свои подписи под составленным им исповеданием исихазма — т. н. Святогорским свит-ком. Документ был подписан в Карее протом, игуменами Вел. Лавры, Ватопеда, Эс-фигмена, Кутлумуша, Иверского и Хиландарского мон-рей, а также иером. Вел. Лав-ры Филофеем Коккином (буд. К-польский Патриарх, друг и соратник Паламы), уче-никами прп. Григория Синаита Исаией, Марком и Каллистом, и даже неким сирий-цем, исихастом из Кареи, поставившим подпись «на своем языке». Когда в 1341 г. делегация во главе со св. Григорием Паламой прибыла в К-поль на Собор, в ее со-ставе были все наиболее известные афонские исихасты. В бурный период паламит-ских споров большинство афонцев оказывали поддержку свт. Григорию.

В 1345–1371 гг. А. входил в состав владений Стефана Душана, титуловавшегося «царем сербов и греков». Его желание видеть во главе Св. Горы прота-серба привело к значительным нестроениям. Стефан не был противником исихастов и старался привлечь свт. Григория Паламу на свою сторону. Однако во 2-й пол. 40-х гг. XIV в. в ходе борьбы за главенство на А. сербы начали использовать обвинения в «мессали-анстве» (к-рым подвергался в свое время свт. Григорий Палама). В частности, в этой ереси был обвинен прот Нифон Скорпий, известный исихаст, ученик прп. Григория Синаита, друг Патриарха Каллиста I; несмотря на неоднократные свидетельства о его приверженности Православию, подтвержденные К-польским Собором, и заступ-ничество свт. Григория Паламы, Нифон был смещен, а на его место был возведен серб Антоний. Стефан Душан был удовлетворен, но паламиты сурово отвергли предложенные серб. государем новые льготы и дары афонским мон-рям.

Торжество исихазма привело к значительному росту духовного влияния А.— места, где зародилось это движение. Мн. иерархи того времени избирались из среды афон-ского монашества. А. стал важнейшим религ. центром не только Византийской им-перии, но и стран юго-вост. Европы. Отсюда исихастское влияние распространялось по всему правосл. миру, А. неизменно притягивал ищущих духовного наставничест-ва и исихии подвижников из Болгарии, Сербии, Валахии, Руси. В то же время уста-навливаются связи А. с Трапезундской империей.

На протяжении XIV в. происходили частые столкновения прота с епископом Иерис-со, к-рый, пользуясь своим титулом «епископа Св. Горы», делал попытки распро-странить свою власть на афонское монашество. Патриарх Антоний IV положил ко-нец этому противостоянию синодальным посланием (1392). В нем были закреплены привилегии А., а епископу Иериссо запрещалось вмешиваться в дела Св. Горы без разрешения прота, к-рому были дарованы новые права (назначение духовников и исповедников, поставление чтецов).

В XIV в. на Балканах появились турки-османы. Новые завоеватели, хотя и были ино-верцами, старались поначалу демонстрировать уважение к христ. традициям. При султане Орхане (1320–1360) афонские монахи отправили посольство в Прусу (не ра-нее 1345), объявив о своей покорности туркам, и получили от султана признание своих древних привилегий, подтвержденное позднее сыном Орхана Мурадом I (1360–1389). В 80-х гг. XIV в. А. оказался во власти турок, но по договору между Су-лейманом и Мануилом II Палеологом (1403) был возвращен под власть императора, к-рый доверил управление Фессалоникой своему сыну Иоанну VII, но сохранил за собой власть над А. Делегация афонских монахов направилась в К-поль, чтобы раз-решить проблемы Св. Горы, особенно те, что были связаны с владениями афонских мон-рей вне пределов А. В июне 1406 г. имп. Мануил II издал хрисовул, к-рый явил-ся новым афонским типиконом. Характерно, что этот документ ни разу не ссылается на предыдущие уставы (типиконы Иоанна Цимисхия и Константина Мономаха), зато часто упоминает типикон прп. Афанасия и обычаи Вел. Лавры, авторитет и эконо-мическое влияние к-рой были огромны в нач. XV в.

Имп. Иоанн VIII, предпринимая настойчивые попытки заручиться помощью Запада и спасти империю от тур. завоевания, отправился на Ферраро-Флорен¬тийский Собор, где обсуждалась церковная уния (1438–1439). Там же присутствовали 3 офиц. пред-ставителя афонского монашества. 2 из них — игумен Вел. Лавры Моисей и настоя-тель Ватопеда Дорофей — подписали буллу папы Евгения IV, утверждавшую унию Церквей, однако большинство афонских мон-рей отказались признавать ее и оста-лись верными Православию. Монахи Вел. Лавры и Ватопеда также вскоре отвергли определения Ферраро-Флорентийского Собора и отказались признавать примат па-пы.

Когда в 1430 г. Фессалоника и А. были вновь заняты турками, монахи отправили по-сольство к Мурату II, демонстрируя свою покорность. В ответ султан пообещал со-хранить все установления и привилегии А. В год взятия К-поля (1453) афонское по-сольство во главе с Критовулом, известным историком, посетило Мехмеда II и полу-чило (не без помощи значительных даров) новое признание привилегий.

Афон после падения Византии.

В османскую эпоху А. оставался под покровительством (хотя и не всегда бескоры-стным) тур. султанов, что позволило Св. Горе сохранить хотя бы часть своей былой славы. Афонская община имела своих представителей при тур. администрации: 1 — в Фессалонике и 2 — в К-поле (при Патриархе и Высокой Порте). А. пользовался относительной независимостью и являлся своего рода оазисом для христиан, где ук-рывались притесняемые, стремившиеся в безмолвии и аскезе забыть о своем пора-бощении. А. оставался совершенно обособленным от остального мира, и лишь отда-ленные отголоски исторических событий достигали этих мест. Монахи жили в по-кое, не интересуясь политикой, чем обезопасили себя от произвола турок. Во время тур. владычества монашеская жизнь была сосредоточена гл. обр. в 19 мон-рях, к к-рым в 1542 г. добавился мон-рь Ставроникиты (о численности братии отдельных мон-рей и на А. в целом в кон. XV — 2-й пол. XVIII в.). Так сложилась существую-щая и поныне группа из 20 основных обителей, между к-рыми была поделена вся область Св. Горы, и никто кроме них не мог отныне владеть землей на А.

В 1513 г. султан Селим I торжественно был принят на Св. Горе (сопровождав¬шие его воины занимались грабежом). Султан издал фирман, касающийся мон-ря Ксиропо-там, и подтвердил привилегии Св. Горы. То же сделали позже султаны Ахмед III, Селим III, Мехмед II и др. По законам ислама запрещалось строить и восстанавли-вать христ. здания, однако для А. подобное разрешение давалось без затруднений. Впрочем, турки далеко не всегда и не во всем проявляли благосклонность. На всех насельников Св. Горы был наложен весьма высокий подушный налог (харадж), раз-мер и порядок взимания к-рого определяли султанские фирманы, патриаршие сигил-лии и проч. документы. Несмотря на отдельные налоговые послабления, предостав-ляемые султанами, ежегодный сбор этой суммы становился день ото дня тяжелее. С мон-рей также не раз взимались непосильные дополнительные подати и поборы, не-редко производилась конфискация монастырских подворий и владений за пределами А.

Продолжавшиеся пиратские набеги, внутренние распри и самоуправство турок име-ли печальные последствия: мн. обители приходили в упадок и могли бы исчезнуть без поддержки извне. Стало очевидно, что невозможно сохранить жизнь в мон-рях только за счет возделывания земель. Часть расходов покрывалась пожертвованиями и милостынями, к-рые собирали монахи, посылаемые во все уголки правосл. мира. Благодаря этим дарам монашеское сообщество Св. Горы не только смогло выжить, но и обогатилось почитаемыми реликвиями и св. мощами, священными сосудами, драгоценными облачениями. Перестройка и восстановление мон-рей способствовали расцвету искусства на А.

Основными дарителями со 2-й пол. XV в. были правосл. правители Валашского и Молдавского княжеств (см. разд. «А. и румынские княжества»). После того как с кон. XV в. были установлены офиц. отношения между А. и московскими вел. князьями и митрополитами, Россию регулярно посещали посольства афонских мон-рей для сбо-ра материальной помощи Св. Горе (см. разд. «А. и Россия»). Несмотря на богатые пожертвования правосл. государей, мон-ри продолжали существовать в бедности из-за непосильных долгов. Имения в Придунайских странах приносили невысокий до-ход из-за трудностей сообщения и неустойчивой политической ситуации, путешест-вия монахов в Россию за сбором средств ненамного облегчали общее оскудение.

К-польский Патриарх Иеремия II попытался устроить жизнь афонских обителей. Прибыв в Фессалонику, он созвал афонских отцов для обсуждения проблем Св. Го-ры. В 1573 г. на А. был направлен Александрийский Патриарх Сильвестр, рассмот-ревший на месте положение дел и составивший новый афонский типикон, в 1574/75 г. утвержденный сигиллием К-польского Патриарха. Монахам запрещалось для уре-гулирования внутренних споров обращаться за пределы Св. Горы, следовало решать все на месте, мирно и в соответствии с церковным обычаем; запрещалось сеять на Св. Горе пшеницу или ячмень, разрешалось возделывать только бобовые; запрещал-ся сбор орехов на продажу за пределы А. и торговля монашескими одеяниями; уста-навливались твердые внутренние цены на орехи, черешню и растительное масло; было строго запрещено пребывание на Св. Горе детей, безбородых юношей и жи-вотных жен. пола, а также проживание афонских монахов на подворьях вне А. вме-сте с «сестрами»; мирян, проживших на А. 3 года, предписывалось постригать в мо-нахи или изгонять; келлиотским монахам запрещалось покидать А. для сбора мило-стыни; запрещалось не только изготовление и употребление виноградной водки (ра-кия), но и даже возделывание виноградников (за исключением неск. лоз столового винограда) в скитах. Однако эти меры лишь частично достигли своей цели.

Когда бывш. К-польский Патриарх Анфим II посетил Вел. Лавру (1623), он нашел там всего 5 монахов, живших в нищете, преодолеть к-рую не помогли ни возвраще-ние к общежительному уставу по инициативе Иеремии II, ни поступившие дары. Лишь с 1630 г. этот знаменитый мон-рь понемногу начал приходить в порядок, осо-бенно после того, как там нашел приют Патриарх Дионисий III (1665), подаривший обители свое личное имущество. В XVII в. наблюдался резкий экономический упа-док и запустение мн. афонских мон-рей (Ксенофонта, Русика, Кастамонита и др.). Лишь отдельные обители находились в относительно процветающем положении, напр. Иверский (в XVII в. 300 монахов проживали в самом мон-ре и 100 за его пре-делами), Хиландарский, Ватопед и особенно известный особой строгостью устава мон-рь прп. Дионисия, к-рый занял 5-е место в списке афонских мон-рей, потеснив Ксиропотам.

В XVI в. происходило возвращение нек-рых мон-рей к древнему общежительному уставу (Вел. Лавра, Ватопед), но на протяжении XVII в. мон-ри один за другим нача-ли переходить к идиоритмии, и с 1784 г. все афонские обители стали особножитель-ными. Др. особенностью этой эпохи, к-рая, возможно, явилась реакцией на широкое распространение особножительства, было начавшееся со 2-й пол. XVI в. появление скитов. В древности слово «скит» являлось синонимом слова «лавра»; афонский скит состоял из неск. домиков или хижин, где жили монахи, и был похож на деревню; в центре находился общий храм — кириакон. Отличие от древней лавры состояло в том, что скиты были зависимы от мон-рей. Общиной скитских отшельников управ-лял дикей («справедливый») с неск. помощниками. В появлении скитов, возможно, отразилось противодействие строгих аскетов распространению идиоритмии, к-рую они считали отклонением от древних традиций и признаком упадка и обмирщения. Первым был основан скит св. Анны, принадлежавший Вел. Лавре (1572). Кавсокали-вийский скит основал прп. Акакий Новый († 1730), прославившийся особо суровой аскезой. В XVI–XVII вв. появились др. крупные скиты: св. Димитрия (Ватопед), Ио-анна Предтечи (Иверский мон-рь), св. Пантелеимона (Кутлумуш), Новый скит Бого-родицы и румын. скит св. Димитрия (мон-рь Св. Павла), Благовещения Богородицы (Ксенофонт), прор. Илии (Пантократор).

В течение XVIII в. большие долги продолжали обременять мон-ри и экономическое положение большинства из них оставалось плачевным; непрестанная забота иноков о материальных нуждах сказывалась на их духовной жизни. В этой ситуации воз-никла потребность в преобразованиях. Патриарх Гавриил IV издал в 1783 г. новый типикон Св. Горы. Его главной целью было восстановление древних обычаев суро-вого иноческого жития, к-рым давно перестали следовать. Было запрещено есть мя-со, без разрешения покидать Св. Гору и уходить из мон-ря в скит, ограничивалось число мирян, проживавших в Карее. Восстанавливалась упраздненная с 1585 г. должность прота, к к-рому были присоединены 4 соуправителя, избиравшихся из числа монахов 20 мон-рей. Образованная т. о. Свящ. Эпистасия (попечительство) принимала на себя заботу по надзору за жизнью и поведением монахов. Прот изби-рался пожизненно и получал рукоположение от Патриарха. Он хранил ключи от зала собраний, каждый из эпистатов получал 1/4 часть печати Св. Горы. Также были при-няты меры для ликвидации долгов. Одним из важнейших результатов преобразова-ний Гавриила IV стало постепенное возвращение к общежительству. На киновийный устав перешли мон-ри Ксенофонта (1784), Эсфигмен (1796), Симонопетра (1801), Свято-Пантелеимонов (1803), прп. Дионисия (1803), Каракал (1813), Кастамонит (1818), Св. Павла (1839), за ними вскоре последовали мон-ри прп. Григория, Зограф и Кутлумуш.

XVII–XVIII вв.

На протяжении неск. столетий тур. ига культура и образованность греч. народа по-степенно приходили в упадок, что не могло не отразиться и на А. Мн. монахи начали покидать большие общежительные мон-ри, уходя в скиты, к-рые постепенно стали крупными монашескими общинами, напоминавшими древние лавры Египта, Сирии и Палестины. В крупных мон-рях оставалось все меньше насельников, заботившихся о книжных сокровищах обителей, практически прекратилось переписывание руко-писей.

В нач. XVII в. на А. попытались развернуть свою деятельность иезуиты, стремив-шиеся убедить афонских подвижников принять унию. Папа Григорий XV послал на А. униатов Антония Василопула и Канакия Россиса, к-рым удалось организовать в Карее школу, действовавшую с 1636 по 1641 г. Управлял школой Николай Россис, посещало ее ок. 20 монахов. В 1641 г. по требованию К-польского Патриарха тур. власти вынудили иезуитов закрыть школу и покинуть А.; школа была перенесена в Фессалонику.

Несмотря на общий культурный упадок, афонская книжность в эти трудные столетия не прекращала своего существования. В нач. XVII в. иером. Иерофей продолжает со-ставление «Повести об Иверском монастыре», начатой в XVI в. Феодосием. В кон. XVII в. иером. Григорий из мон-ря Кастамонит написал «Записку об основании сего монастыря и монашеского жительства на Афоне». Агапий Ланд принял монашеский постриг и прожил ок. 2 лет в окрестностях Вел. Лавры, где выполнил здесь значи-тельную часть своих переводов житий святых на народный греч. язык.

В XVIII в. духовная жизнь на А. оживилась благодаря основанию духовных школ и усилению культурных контактов с Западом и слав. странами. Афонский мон. Иеро-фей Ивирит (1686–1745) изучал и переводил на народный греч. язык творения прп. Ефрема Сирина и жития святых. Учеником Иерофея был Кесарий Дапонтис, жизнь к-рого также тесно связана с А. В 1757 г., уже будучи монахом, он пришел в Ксиро-потамскую обитель и в том же году был отправлен собирать милостыню для мон-ря. После долгих лет, проведенных в странствованиях, он вернулся на А. в 1765 г. и 20 лет прожил в Ксиропотаме, где написал главные свои сочинения.

В сер. XVIII в. была основана Афонская академия — Афониада (см. ниже). Ее нек-рое время возглавлял знаменитый Евгений Булгарис. Многое сделал в области ду-ховного просвещения ученик Булгариса Косма Этолийский. В 1742 г. он пришел на А. и принял постриг в мон-ре Филофея. С 1760 г. он действовал как проповедник сначала в окрестностях К-поля, затем на греч. островах, основав 10 крупных и ок. 200 народных школ.

В 1754 г. на А. начались споры о поминовении усопших. Монахи-келлиоты из скита св. Анны, работавшие в своем скиту на строительстве соборного храма (кафолико-на), могли совершать поминальную службу только по воскресеньям. Это вызвало не-довольство др. монахов, видевших в этом нарушение традиции, распространенной и на А., поминать усопших в субботу. Спор вылился в раздоры и нестроения, затро-нувшие все скиты и мон-ри Св. Горы. Сторонников «субботнего» поминания (среди них были Неофит Кавсокаливит, Афанасий Паросский, Христофор из Арты, Агапий Киприот, Иаков с Пелопоннеса, отшельник Паисий) стали называть савватианами (субботниками), или колливадами. К-польские Патриархи не раз пытались вмешать-ся в конфликт и разрешить все споры. Так, Патриарх Софроний издал указ с осужде-нием Афанасия, Иакова, Агапия и Христофора, постановив, что поминовение усоп-ших может совершаться в любой день недели (1776). Афанасий Паросский был вы-нужден написать «оправдательное» письмо, официально принятое в 1781 г. Патри-архом Гавриилом.

В то же время на А. активно обсуждался вопрос, как часто следует причащаться Св. Таин. Патриарх Феодосий в указе 1772 г. постановил: «Точный срок не определять, но несомненно необходимо предварительное приготовление через покаяние и испо-ведь». Афанасий Паросский в соч. «Изложение, или Исповедование истинной и пра-вославной веры» подчеркивал, что не должно приступать к божественному Прича-щению каждый день, а необходимо прежде покаяться в грехах и исповедаться. В 1785 г. Патриарх Гавриил под угрозой отлучения запретил святогорцам слишком часто причащаться. Однако в 1789 и 1794 гг. Патриарх Неофит отменил этот указ своего предшественника, а Григорий V указом от 1819 г. постановил, что прича-щаться следует по воскресеньям.

Одним из самых ярких представителей афонской духовной жизни этого периода был прп. Никодим Святогорец. В 1775 г., в возрасте 26 лет, он пришел на Св. Гору и по-селился в мон-ре Дионисия, где через 2 года был пострижен в монахи. Изучив руко-писные сокровища мон-ря, он по просьбе прп. Макария подготовил к изданию «Доб-ротолюбие», выверив и дополнив текст по различным рукописям (1782). Прп. Нико-дим издал также «Собрание богопрореченных слов и поучений богоносных святых отцов» и соч. Неофита Кавсокаливита «О частом божественном Причащении». Мн. творения св. отцов были переведены им на народный греч. язык. Прп. Никодиму принадлежит сборник канонов, посвященных Божией Матери («Богородичник»), он перевел и издал трактат «Невидимая брань», где подробно описана практика духов-ной жизни. В спорах о дне поминовения усопших Никодим поддерживал колливадов и в трактате «Апология веры» настаивал на том, что следует придерживаться древне-го предания и поминать усопших по субботам. Это сочинение, опубликованное лишь в 1819 г., послужило причиной издания указа Патриарха Григория V, утверждавшего и повторившего его же указ от 1807 г. о допустимости поминания в любой день. Умер прп. Никодим на Св. Горе. В 1955 г. по инициативе афонских монахов К-польский Патриархат причислил его к лику святых.

В XVIII в. возрос интерес монахов к истории Св. Горы. В сер. века Макарий Триго-нис из Вел. Лавры составил «Проскинитарий лавры»; примерно в то же время мон. Евфимий написал стихотворный «Проскинитарий лавры» и Житие прп. Афанасия Афонского. Иаков из мон-ря Григория перевел сначала на валашский, а затем на но-вогреч. язык описание этой обители, сделанное в 20-х гг. XVIII в. рус. паломником В. Г. Григоровичем-Барским. Феодорит, игум. Эсфигменского мон-ря, написал исто-рию своей обители.

Мн. видные иерархи той эпохи (среди них — неск. Патриархов) удалялись на покой на Св. Гору. А. не раз посещал св. Макарий Нотара (1731–1805), поднимавший пе-лопоннесских греков на борьбу против тур. ига во время русско-тур. войны при Ека-терине II. Духовный подъем на А. не мог не затронуть и монахов негреч. происхож-дения. Прп. Паисий Хиландарский составил в сер. XVIII в. первую историю болг. на-рода, к-рая получила широкое распространение в Болгарии. Румын. мон. Филофей Святогорец перевел на румын. язык «Христиан¬ские учения» и «Цвет муз». Мн. вос-питанники Афонской академии распространяли свои знания в Молдавии и Валахии. Распространение святогорской духовной практики в России связано с именем прп. Паисия (Величковского).

XIX в.

В нач. XIX в. положение Св. Горы улучшилось. Сбор пожертвований увеличился, долги выплачивались, росло число скитов. Все мон-ри, в особенности Вел. Лавра, Ватопед и Иверский, переживали период процветания благодаря значительным до-ходам, получаемым с владений на Халкидике, на о-вах Эгейского м., в М. Азии, в Македонии, во Фракии, в Румынии и в России. В 1810 г. был принят новый устав, утвержденный тур. наместником в Фессалонике. Органом управления монашеского сообщества А. стал Свящ. Кинот, органом надзора — Свящ. Эпистасия. Должность прота была упразднена окончательно. Возвращение к общежительному уставу при-вело к нравственному и духовному расцвету.

После начала Греческого восстания (1821) Св. Гора претерпела новые большие тяго-ты. В период тур. владычества святогорцы избегали вмешиваться в политику, не же-лая вызвать гнев поработителей. Однако в кон. XVIII в., после бегства с А. сосланно-го туда Патриарха Серафима II, к-рый укрылся во враждебной туркам России, Св. Гора навлекла на себя подозрения османских властей. Возникла угроза оккупации, к-рой удалось избежать в последний момент благодаря посредничеству Патриарха Феодосия в обмен на увеличение суммы собираемых налогов.

Во время греч. народно-освободительного движения 20-х гг. XIX в. часть монахов присоединилась к восставшим. В апр. 1821 г. на А. высадился предводитель пов-станцев в Македонии Эммануил Паппас, собрав нек-рое число монахов (особенно молодежи), он поднял знамя вооруженной борьбы против турок. В качестве ответ-ных мер османские власти начали арестовывать и подвергать страшным мучениям святогорцев, живших за пределами А. Немало проблем создавало и присутствие на А. 5 тыс. беженцев, женщин и детей. Отряд Паппаса потерпел поражение в Халки-дике, но монахи, отступившие к А., организовали на перешейке оборону полуостро-ва. Фессалоникийский паша Абдул Абут предложил монахам амнистию в обмен на выдачу Паппаса, укрывшегося на А., но тот бежал на Идру и в пути умер. 15 дек. 1821 г. паша во главе армии из 3 тыс. курдов оккупировал А., наложил на мон-ри ог-ромную контрибуцию, потребовал сдачи оружия и предоставления ему в заложники святогорских игуменов. В следующем году он, оставив в каждом мон-ре по хорошо вооруженному гарнизону, отплыл вместе с заложниками в К-поль. Тур. отряды оста-вались на А. до 1830 г., и это время стало для Св. Горы наст. бедствием: захватчики пытали и убивали монахов, грабили мон-ри и храмы, сожгли афонскую типографию в Вел. Лавре, мн. рукописи были пущены на растопку. Присутствие гарнизонов стало причиной, по к-рой опустели мн. мон-ри, и численность монахов на А. сократилась до 2,5 тыс. чел. С 1869 г. Св. Гора управлялась тур. каймакамом, резиденция к-рого находилась в Карее. Он подчинялся тур. финансовому ведомству и обладал весьма ограниченными правами, в основном ведал сбором налогов и исполнял полицейские функции.

Следствием активизации в XIX в. национального самосознания греч. и др. правосл. народов явились попытки вовлечения Св. Горы в межнациональные противоречия. С давних времен на А. рядом с греками проживали сербы, румыны, болгары, русские, грузины, греч. монахи традиционно составляли подавляющее большинство, и с воз-никновением Греческого гос-ва многие из них почувствовали свою причастность к делу общегреч. политического и духовного возрождения. Наряду с этим в течение XIX в. значительно усилился интерес к А. со стороны России, самой сильной пра-восл. державы. Несмотря на противодействие нек-рых греч. мон-рей, число рус. мо-нахов на А. стремительно росло, чему способствовала щедрая материальная и ди-пломатическая поддержка России. При покровительстве имп. дома с невиданным размахом шло строительство рус. скитов св. Андрея Первозванного и Илии пророка, но главным центром рус. присутствия на А. стал мон-рь св. Пантелеимона, издревле носивший название Русского. Если в нач. XIX в. здесь практически не было рус. мо-нахов, то к 1874 г. на 200 греков в мон-ре приходилось 300 русских; был впервые избран рус. игум. Макарий (1875), число насельников непрерывно увеличивалось. Несмотря на то что в кон. XIX — нач. XX в. К-польский Патриархат и тур. прави-тельство начали проводить политику сдерживания «русской экспансии», к 1912 г. рус. монахи составляли половину населения Св. Горы. В 1913 г. их число резко со-кратилось в результате депортации с А. более 800 приверженцев движения имяслав-цев. Революция 1917 г. и последующие события привели к прекращению притока монахов из России.

После 1912 г.

В начале 1-й Балканской войны (1912–1913) в храме Протата был отслужен молебен о победе греч. оружия. Когда к А. в сопровождении неск. эсминцев подошел греч. крейсер «Авероф» и над вершиной Св. Горы был поднят флаг правосл. гос-ва — Греческого королевства,— это событие было встречено торжественным звоном ты-сяч колоколов афонских храмов (2 нояб. 1912). Многовековое тур. владычество за-кончилось.

Лондонская мирная конференция послов (1913) в форме временного постановления утвердила статус А. как автономного и независимого монашеского гос-ва под совме-стным протекторатом балканских правосл. держав. Однако, согласно одной из ста-тей Севрского договора (1920), подтвержденной в 1923 г. в Лозанне, А. был офици-ально признан частью Греции. По этому соглашению греч. власти формально гаран-тировали неприкосновенность монахам негреч. происхождения. В 1924 г. была вы-работана «Уставная хартия» Св. Горы, к-рая до наст. времени определяет управление А.

Греч. правительство прилагало усилия для восстановления материального положе-ния А., к-рое резко ухудшилось после прекращения поступлений от владений афон-ских мон-рей в России и конфискации гос-вом афонских подворий в Греции и за ее пределами в пользу греков, выселенных из Турции после т. н. малоазийской катаст-рофы 1923 г. С той же целью греч. власти выкупили часть территории А. между «Ксерксовым каналом» и Уранополем.

Во время Второй мировой войны А. вместе со всем греч. народом терпел невзгоды оккупации. В послевоенные годы Греция была охвачена гражданской войной, и на А. укрывались многочисленные беженцы, что нанесло обителям Св. Горы сущест-венный ущерб. Именно тогда в последний раз на А. в составе партизанских отрядов оказались женщины. В то же время правительства Польши, Болгарии, Румынии и Югославии конфисковали афонские имения на территориях своих стран, что еще более ухудшило экономическое положение А.

Число насельников А. постоянно снижалось вплоть до 70-х гг. XX в. В 1971 г. был отмечен минимум — 1145 чел.; в 1972 г. их количество впервые увеличилось, что было воспринято как знаменательное событие. С тех пор численность святогорского монашества постоянно росла, увеличиваясь в год примерно на 30 иноков. В наст. время состав агиоритов интернационален, среди них помимо славян есть выходцы из Зап. Европы, Америки, Австралии.

В 1981 г. при греч. правительстве был учрежден Центр по охране святогорского на-следия, взявший под свой контроль учет и сохранение афонских ценностей, а также новое строительство на А. Большую финансовую поддержку реставрации афонских памятников оказывает Европейское Сообщество, что, впрочем, вызывает у нек-рых старцев опасения о неизбежной косвенной компенсации (напр., разрешением жен. паломничеств на А.). В наст. время греч. правительству удается при заключении объединительных европ. договоров отстаивать своеобразие устройства А. Важней-шим событием стала выставка в Фессалонике «Сокровища Св. Горы» в 1997 г. На выставке были представлены многочисленные памятники афонского наследия, большинство из к-рых впервые покинули А.

И.В.Т.

Современный А. Организация монашеской жизни. Основные предписания о порядке монашеской жизни содержит общеафонский Устав; более детальные под-робности записаны во внутримонастырских уставах (канонизмах). Устав предусмат-ривает 2 формы монастырского устройства — общежительную и особножительную. В наст. время во всех мон-рях и мн. скитах распространено общежительство, восхо-дяшее к прп. Афанасию Афонскому; в ряде скитов сохраняется особножительный устав. В общежительных обителях (киновиях) все является общим: кров, послуша-ния, трапеза, молитва. В особножительных послушания и еда распределяются между отдельными монахами. Общежительный мон-рь управляется игуменом, избираемым пожизненно на общем собрании братии. Право быть избранными имеют все насель-ники не моложе 40 лет, принявшие постриг на Св. Горе и прожившие в своем мон-ре или на послушаниях вне его не менее 6 (в мон-ре Св. Павла — не менее 15) лет со времени пострига. Об избрании игумена уведомляются Свящ. Кинот и К-польская Патриархия; участие представителей Патриархии или др. архиереев в чине интрони-зации игумена не обязательно. Игумен обладает духовной властью над братией мон-ря, к-рая обязана оказывать ему уважение и полное послушание. Исполнительную власть игумен осуществляет совместно с комиссией (эпитропией) из 2–3 избираемых на год членов-эпитропов. Законодательную власть имеет герондия (духовный собор), число пожизненных членов к-рой обычно составляет от 6 до 12 чел. Заседания ге-рондии проходят не реже 1 раза в неделю. Герондия выносит решение в случае раз-ногласия игумена с эпитропами. Сосредоточение всей власти в руках игумена или игнорирование им прав комиссии или герондии «не разрешается ни под каким пред-логом». Игумен, эпитропы и старцы должны являть собой пример общежительной жизни, избегать отдельных трапез, учить о нестяжании и о любви, лично заботиться о больных и престарелых (ст. 112–122). В особножительных обителях законодатель-ную власть осуществляло собрание избираемых пожизненно старейшин, а исполни-тельную — избираемая ежегодно двух- или трехчленная комиссия (ст. 123–125).

Каждый мон-рь содержит следущие книги: а) Монахологий — перечень братии со сведениями о каждом монахе: мирское и монашеское имя, фамилию, имена родите-лей, место рождения, род занятий до прихода на А., время и место испытательного послушания, время пострига, имущество на время пострига, семейное положение, военнообязанность, прежние места подвижничества, священный сан (для клириков) и монастырский чин (игумен, советник, проистамен); б) Книга послушников — ана-логичный перечень со сведениями о послушниках; в) Монахологий зависимых уч-реждений — перечень монахов скитов, келлий и др. мест подвижничества, припи-санных к данному мон-рю; г) протокол входящих и исходящих документов; д) Книга деяний духовного собора мон-ря; е) хозяйственные книги (Ежедневник; Приходно-расходная; Бухгалтерская; Складская); ж) Ктиматологий — опись недвижимого имущества мон-ря; з) книга записи движимого имущества; и) Книга святынь — ин-вентарь святых мощей, священных облачений и сосудов, икон, рукописей, книг, древних памятников и всех предметов, находящихся под особым попечением мона-стырских властей.

В разных мон-рях существуют свои традиции монашеского пострига. В большинстве обителей послушники по прохождении искуса от 1 до 3 лет постригаются в рясофор. Рясофорные монахи могут быть рукоположены в священный сан, что определяется богослужебной необходимостью (обычно в мон-ре бывает 4–5 иеромонахов). При несении ими послушания седмичного священника, канонарха и пономаря они носят мантию, их имена вписываются в Монахологий обители. Постриг в малую схиму существует в тех немногих мон-рях, где нет пострига в рясофор. По истечении опре-деленного срока (как правило, ок. 3 лет; в мон-ре Филофея — до 15 лет) рясофорные монахи или постриженные в малую схиму постригаются в великую схиму. Имя при этом может меняться или не меняться. В редких случаях послушник может быть сра-зу пострижен в великую схиму. Т. о., все святогорские монахи рано или поздно при-нимают великую схиму; в нее пострижены все игумены мон-рей. Монахи-великосхимники могут быть рукоположены в любую священную степень. Постриги и рукоположения совершаются по решению игумена и духовного собора; благосло-вения К-польского Патриарха для рукоположения не требуется. Схима и многокре-стие (особо сплетенные веревочные кресты) надеваются под рясу только при При-чащении Св. Таин и при совершении иеромонахами-великосхимниками Божествен-ной литургии.

Монахи каждого мон-ря «обязаны подчиняться своему монастырскому начальству и безоговорочно выполнять возложенное на них послушание»; в свою очередь, мона-стырское начальство обязано «иметь к монахам отеческую любовь и беспристраст-ную и равную ко всем ним заботу» (ст. 92). Для пострига в монахи кандидат должен пройти испытание от 1 до 3 лет и иметь полных 18 лет; постриженный в согласии с этим монах освобождается от воинской повинности (ст. 93). Никому не разрешается выходить из Св. Горы без письменного разрешения своего мон-ря; мон-рь не может отказать в разрешении отлучки учащимся и лицам, представляющим для того уважи-тельную причину (ст. 96). Каждый мон-рь обязан содержать больницу, аптеку и дом для престарелых (ст. 102). При избрании в монастырские начальники (проистамены) кандидат должен «отличаться добрым нравом, безупречной жизнью и администра-тивными способностями, и всегда предпочитаются лица, имеющие церковное и все-стороннее образование»; на выборах «запрещается любое вмешательство отцов мо-настыря, исключая начальников собрания»; начальники избираются пожизненно и низвергаются только после вынесения судебного решения; выборы проводятся со-гласно внутреннему распорядку мон-ря (ст. 108). На собраниях начальники заседают и берут слово по старшинству повышения в должности; каждый из них «свободно и неограниченно выражает свое мнение, но всегда в границах благопристойности и приличия»; за порицание или дискуссионное мнение никого никогда нельзя пресле-довать или наказывать (ст. 109).

Каждое зависимое монастырское учреждение (скит, келлия, исихастирий, кафизма) имеет свой распорядок, утвержденный главенствующим (кириархальным) мон-рем. Подвизающиеся в них отшельники считаются членами братии главенствующего мон-ря, к-рый уступает им во владение их жилище путем оформления т. н. долгового соглашения, составленного на определенных условиях. Лицо, на имя к-рого состав-ляется соглашение, именуется старцем. Келлиоты подчиняются старцу как настояте-лю. Все старцы должны безотлагательно сообщать о послушниках, принятых ими в ученики, и указывать точные сведения в своих Монахологии и Книге послушников. Обе эти книги ежегодно проверяются главенствующим мон-рем. В соглашении ука-зываются имена братий, составляющих синодию старца. Изменение их строго за-прещено. При постриге монаха или послушника необходимо разрешение господ-ствующего мон-ря; только с его согласия вносится новое имя в соглашение, при-знающее насельника членом синодии, имеющим право на законное наследование. Келлии уступаются главенствующим мон-рем по определенной цене в преемствен-ное владение 3 лицам. Каливы в скитах приобретаются после получения покупате-лем индивидуального разрешения на покупку от собора скита, с согласия главенст-вующего мон-ря, через оформление долгового соглашения. При продаже келлии и каливы предпочтение всегда отдается главенствующему мон-рю (ст. 140, 148). По смерти старца келлии или каливы главенствующий мон-рь в соглашении «поставля-ет на место старца первое лицо его синодии, а на место первого — второе, вписывая и третье лицо, имеющее постриг с разрешения мон-ря». Запрещается наличие в од-ной келлии или каливе более 6 чел. (ст. 159, 162). Отсутствующие без разрешения главенствующего мон-ря более 6 месяцев вычеркиваются из соглашения (ст. 131–132). Внутренняя жизнь скитов следует внутреннему распорядку, утвержденному главенствующим мон-рем, и не может противоречить действующему Уставу (ст. 144). «Подвизающиеся в скитах монахи обязаны регулярно исполнять свои религи-озные обязанности и, ничего не опуская, молиться на бдениях в храмах Господних» (ст. 145). Каждый скит управляется дикеем (скитоначальником), советниками (эпи-тропами) и соборными старцами; дикей избирается сроком на 1 год из числа стар-цев-каливитов, «отличающихся добродетелями и способностями, признанными гла-венствующим мон-рем»; половина из 2–4 членов совета выбирается одновременно с дикеем, др. половина назначается главенствующим мон-рем. Каждый скит имеет свою печать, содержащую его название и название главенствующего мон-ря, к-рая состоит из неск. частей, хранящихся у членов совета (ст. 149–154).

Движимое имущество на А.— святые мощи, чтимые иконы, священные сосуды и об-лачения, драгоценные рукописи и др.— находится под священной охраной как на-родное достояние и отеческое наследие. Каждый мон-рь обязан иметь перечень свя-тынь, составляющих его вечную и неотъемлемую собственность. Все недвижимое имущество мон-рей неотчуждаемо как предмет божественного права (ст. 181). «Про-дажа земельных участков на Св. Горе ни в коем случае не разрешается, но обмен их возможен» (ст. 100). Все участки мон-рей «сообразно заинтересованности сдаются в аренду либо обрабатываются собственными силами»; нарушение любого условия аренды влечет аннулирование договора со стороны мон-ря; всякая просрочка аренд-ной платы дает мон-рю право взыскать ее на основании закона «О взимании просро-ченных доходов казны» (ст. 106). Одновременное приобретение одним лицом 2 жи-лищ, приписанных к мон-рям, категорически запрещается (ст. 128). Всякое новое строительство или расширение строений производится только с разрешения Свящ. Кинота (ст. 129). «Все ввозимые на Св. Гору для ее монахов товары стоимостью до 1000 золотых драхм в год на каждого монаха не подлежат таможенным пошлинам; товары сверх этой суммы и все, что ввозится торговцами, подлежит общему уста-новленному государственному налогообложению» (ст. 167). Вся вывозимая со Св. Горы лесная и др. продукция вывозится без налогообложения гос-вом (ст. 168). «Ле-са полуострова Св. Горы не подпадают под действие законов о лесах» (ст. 169). В последние десятилетия на месте вырубок осуществляются посадки ценных пород деревьев (в первую очередь, средиземноморской сосны). «Рыбный промысел на Св. Горе для нужд ее монахов свободен и избавлен от всяких налогов» (ст. 170).

Повседневная жизнь.

Образ жизни святогорских монахов подчинен главной цели их пребывания на А.— молитвенному служению Богу (см. также раздел «Богослужение»). Монашеская мо-литва бывает общей и частной. Во время общих молитв (вечерня, повечерие, полу-нощница, утреня, Божественная литургия) монахи собираются в главном соборном храме (кафоликоне) и малых храмах (параклисах) мон-ря. Основу частной молитвы составляет краткая Молитва Иисусова. Особо почитается на А. Богородица, счи-тающаяся единственной Владычицей Св. Горы. Главным занятием подвижников яв-ляется непрестанная молитва. Келейное монашеское правило (канон) обязательно для всех монахов; церковные последования насельники келлий служат не так полно, как в мон-рях (иногда они могут заменяться молитвами по четкам). Одной из осо-бенностей монашеской молитвы считается молитвенное бодрствование во 2-й пол. ночи, когда большинство людей спят, и неусыпная всенощная молитва по воскрес-ным и праздничным дням. Келейное правило в святогорских обителях совершается преимущественно по четкам и сопровождается земными поклонами. В большинстве мон-рей правило имеет 2 степени: для послушников (3–5 четок, 30–50 земных по-клонов) и для всех монахов (12 четок и 100–150 (для великосхимников 300) земных поклонов). В древнейших общежительных мон-рях Иисусова молитва читается так: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Молитва Пресв. Богородице — так: «Пресвятая Богородице, спаси мя, грешнаго». В мон-рях, недавно принявших общежительный устав, словесная форма молитв может незначительно отличаться. На 12 четок-сотниц молитвы распределяются следующим образом: 9 — Иисусу Хри-сту, 3 — Пресв. Богородице. По святогорской традиции молитвы читаются доста-точно быстро: на 100 Иисусовых молитв по четкам обычно уходит от 2 до 10 мин. Земные поклоны в греч. мон-рях совершаются во все, в т. ч. праздничные дни, кроме воскресений и Светлой седмицы. Келейное правило совершается стоя, с крестным знамением и малым поясным поклоном на каждой молитве. Правило ко св. Прича-щению в большинстве мон-рей читается в храме по книге (канон и молитвы); в мон-ре Филофея и нек-рых др. обителях (т. н. филофеитских мон-рях) — келейно по чет-кам (1200–1500 молитв Иисусовых). Др. особенность филофеитской традиции, осно-ванной на духовном предании старца Иосифа Исихаста († 1959),— еженощное ке-лейное бдение в течение 4 ч. до полунощницы: келейное правило по четкам, умная молитва (30 мин.— 1 ч., без четок), чтение Свящ. Писания и святоотеческих творе-ний.

Частота исповеди в святогорских обителях не оговаривается единым правилом и оп-ределяется духовной необходимостью каждого насельника. Исповедь совершается обычно в одном из приделов собора или в келлии духовника. Духовниками в греч. киновиях являются игумены и 1–2 их помощника-заместителя. Как и в Элладской Церкви, исповедовать на А. могут только священники, над к-рыми совершена архие-рейская хиротесия в духовника (она обязательно совершается над нареченным игу-меном перед интронизацией). Все братия причащаются Св. Таин не реже 1 раза в не-делю (обычно в четверг и субботу или воскресенье; в Великий пост — на всех литур-гиях; в филофеитских обителях — 4 раза в неделю в течение всего года). Совр. прак-тика греч. афонских мон-рей не предусматривает обязательной исповеди перед при-чащением.

В качестве обычного приветствия на А. принято произносить «Эвлогите» («благо-словите»), на что следует ответ «Кириос» (т. е. Господь [благословит]); в период ме-жду Пасхой и Вознесением приветствием служит возглас «Христос воскресе!» с от-ветом «Воистину воскресе!». Желающие войти в закрытое помещение произносят, стуча в дверь: «Молитвами святых отец наших…», ответное «Аминь!» служит при-глашением войти. Обращением к простым монахам служит греч. osie, osiotate или osiologiotate(к ученым монахам), к имеющим сан диакона — ierologiotate, к иеро-монахам, игуменам, архимандритам и проч.— panosiotate, panosiologiotate.

Усопших иноков по афонскому обычаю облачают в схиму и многокрестие (тело при этом не омывается и нательное белье не меняется) и, покрыв лицо куколем, зашива-ют в рясу так, чтобы все тело было закрыто. На грудь усопшего возлагают икону Пресв. Богородицы. Усопшего иеромонаха облачают еще и в епитрахиль, в руки его кладут Евангелие и покрывают лицо «воздухом»; иеродиакона облачают в орарь и лицо покрывают малым покровом. По совершении чина исходного последования те-ло относится в монастырскую усыпальницу. Над могилой совершается заупокойная лития. Игумен обычно произносит слово, посвященное новопреставленному. Затем над головой усопшего полагается плита (для предохранения от повреждений) и тело засыпают землей. 3 года усопший поминается на проскомидии ежедневно, а затем имя его вносится в большую поминальную книгу — «Куварас»; такие книги, читае-мые в заупокойные субботы, содержат имена всех усопших монахов обители начи-ная с глубокой древности (напр., в Вел. Лавре «Куварас» начинается с имен прп. Афанасия и ктиторов мон-ря, живших в X в.). По истлении тела останки усопшего износятся из могилы, в усыпальнице совершается Божественная литургия. Глава усопшего с написанным на ней именем и возрастом полагается в костнице вместе с главами др. почивших братий, проч. кости складываются отдельно.

Предпринятая в Греции в 20-х гг. XX в. реформа календаря не нашла поддержки на А., и мон-ри Св. Горы продолжают использовать юлианский стиль. В большинстве мон-рей сутки по визант. традиции начинаются с захода солнца; разница с европ. временем составляет в зависимости от времени года от 3 до 7 ч. В Иверском мон-ре применяется несколько иная, т. н. «халдейская» система. Гражданские ведомства на А. и нек-рые мон-ри используют европ. время. Сутки делятся на 3 восьмичасья, от-веденных для молитвы, работы и отдыха. Старинный греч. стих так описывает по-вседневные труды монаха: «Пиши, занимайся, пой, воздыхай, молись, молчи». Каж-дый мон-рь имеет свой распорядок дня, предписанный внутренним уставом. Распо-рядок Ватопеда, действовавший в бытность этой обители особножительной (по 24-часовому счету): с 4 до 7 ч.— последование утрени, литургия, завтрак; 7–10 — рабо-ты внутри и вне мон-ря; 10–12 — хозяйственные работы, прием гостей, ученые заня-тия; 12–15 — обед и отдых; 15–16 — вечерня и повечерие; 16–18 — работы, прогул-ка, визиты; 18–19 — приготовления к ужину; 19–21 — ужин и занятия; 21–4 — ка-нон (монашеское правило), частная молитва и ночной отдых; 4 — пробуждение. Распорядок общежительного мон-ря прп. Дионисия (по т. н. визант. счету времени): с 6 до 7 ч. после заката солнца — канон (12 четок и 300 земных поклонов); 7–10 — последование утрени; 10–11.30 — отдых в покоях; 11.30–12 — приуготовление к общей молитве; 12–13.30 — литургия и молебен; 13.30–14 — общая обеденная тра-пеза; 14–18 — службы и послушания; 18–20 — полуденный отдых, занятия; 20–21.30 — службы; 21.30–22.30 — вечерня; 22.30–23.30 — общий ужин; 23.30–24 — прогул-ка; 24–24.30 — повечерие, закрытие монастырских ворот; 1–6 — ночной отдых; в 6 ч.— пробуждение. В келлиях действуют распорядки, установленные старцами. При-мер (по т. н. визант. счету времени): 8.30–10.30 ч.— последование утрени; 10.30–11.30 — канон (четки и поклоны); 11.30–12 — завтрак; 12–17 — труд (рукоделие или сельскохозяйственные работы); 17–18 — общий обед (к-рый готовит один из членов синодии); 18–19 — отдых; 19–20 — вечерня; 20–24 — труд; 24–1 — общий ужин; 1–1.30 — повечерие и песнопения в честь Богородицы; 1.30–3 — занятия и частная мо-литва; 3–8.30 — ночной отдых. По воскресным и праздничным дням распорядок, ра-зумеется, иной. В связи с зависимостью т. н. визант. счета часов от времени года распорядок дня меняется.

В течение года в воскресенье, вторник, четверг и субботу полагается 2 общие трапе-зы — после литургии и вечерни; в понедельник, среду и пятницу (кроме сплошных седмиц), а также в дни св. Четыредесятницы (кроме субботних и воскресных) пола-гается одна общая трапеза — после вечерни (единоядение). На трапезе ежедневно стоят пшеничный хлеб, вода, лук, чеснок, соль и уксус. Почти всегда (кроме дней строгого поста) предлагаются соленые маслины и фрукты, летом и осенью — овощи, вареные каштаны. В постные дни вареная постная пища готовится без масла. В ско-ромные дни на трапезе предлагается белое или красное сухое виноградное вино (по 1 красовулю на каждого), оливковое масло, молочное блюдо (обычно овечья брынза), сладости (халва); яйца предлагаются обычно только в пасхальный период; рыба — в воскресные дни и двунадесятые праздники (на полиелейные праздники, выпавшие на постные дни, а также в воскресные дни св. Четыредесятницы и Успенского поста ее заменяют осьминоги, кальмары, мидии и др. морепродукты). По благословению игумена братия могут готовить в келлиях чай или кофе. В филофеитских мон-рях чай предлагается в братской трапезной во все постные дни после литургии. В поне-дельник, вторник и среду 1-й седмицы Великого поста братия большинства киновий хранят совершенное воздержание в пище и питии. Пустынники и исихасты следуют собственным распорядкам, каждый в меру своих телесных сил. Как правило, они употребляют пищу, не требующую приготовления (сухари, оливы, бобы, зелень, су-хие плоды и пр.) — сухоядение; растительное масло вкушается лишь по субботам и воскресеньям; пищу, как правило, приносят отшельникам прохожие монахи.

В начале каждого года на соборе каждого мон-ря происходит назначение братии на послушания. По святогорскому обычаю, насельники ежегодно получают новые по-слушания, но при необходимости собор может оставить брата на старом послушании еще на год. По окончании заседания братия входят по старшинству в игуменскую и берут благословение у игумена (по греч. афонской традиции целуя его руку), а тот в присутствии старцев доводит до каждого решение собора. Перечень послушаний обычно содержится во внутреннем уставе мон-ря. Его изменение возможно лишь по решению духовного собора. Большинство работ связаны с обеспечением богослуже-ния, сохранением святынь, обслуживанием братии и паломников. Напр., в уставе Вел. Лавры упоминаются послушания: представитель мон-ря в Свящ. Киноте; секре-тарь мон-ря; казначей мон-ря; помощник эконома (Экономом Вел. Лавры считается Сама Пресв. Богородица); сопроводитель гостей; привратник (встречает гостей, про-вожает их в гостиницу — архондарик, следит за правилами посещения); гостинник (архондарь, заботится о питании и ночлеге гостей); игемениарис (помощник игуме-на); пономарь (экклисиарх); уставщик (типикарь, следит за ходом богослужения); виматарь (ризничий, отвечает за попечение о святых мощах и алтаре); келарь (хра-нитель съестных припасов); повар; пекарь; больничный брат и гироком (ухаживает за больными и немощными стариками); трапезник (ведает подготовкой общей тра-пезы, распределяет хлеб); просфорник; портной; сапожник; арсанарь (смотритель корабельной пристани); садовник и огородник; виноградарь. Наряду с этими бывают и др. послушания: звонарь; чтец; библиотекарь; синодиарь (готовит заседания ду-ховных соборов); просмонарь Богородицы (заботится о чтимой иконе Божией Мате-ри, поет молитвы, принимает подношения от паломников); ворданарь (ведает ко-нюшней и скотным двором); лесник, ночной сторож и др. По традиции нек-рых об-щежительных келлий с небольшим братством основные послушания (повар, поно-марь и др.) меняются каждую неделю. Иеромонахи исполняют богослужебную чере-ду по старшинству хиротонии.

Во мн. мон-рях развиты художественные промыслы и рукоделия, в т. ч. иконописа-ние, резьба по дереву и др. Устав категорически запрещает продажу на А. икон и произведений искусства, изготовленных за пределами Св. Горы, а также изготовле-ние их на ее территории мирянами; запрещено воспроизведение святогорских икон на бумаге без разрешения мон-рей (ст. 174). Вывоз с А. любых старинных изделий, а также рукописей, икон, сосудов, книг (изданных до 1900) и др. предметов, записан-ных в перечни монастырских учреждений, запрещен.

Общие работы, совершаемые всей братией (панкинии): еженедельная закваска хлеба, сбор винограда, маслин и т. п. Из-за значительных объемов строительных, сельско-хозяйственных и др. работ мн. мон-ри вынуждены прибегать к найму мирян (гл. обр. за пределами монастырских стен).

Одним из древних обычаев, сохраняющихся на А., является монашеское гостепри-имство. Каждый cвятогорский мон-рь принимает на ночлег всех приходящих палом-ников и туристов, независимо от вероисповедания, национальности и т. п. Им пре-доставляется место в гостинице (архондарике) и пища, согласно монастырскому ус-таву. Прибывшим предлагается угощение — кофе, холодная вода в жаркое время го-да, сладости, небольшое кол-во (до 50 г) крепких спиртных напитков — узо (анисо-вая водка) или ципуро (крепкая виноградная водка). Прием гостей осуществляется бесплатно, во славу Божию. Все паломники приглашаются на богослужения (в мон-рях со строгим уставом неправославные могут посетить храм во внебогослужебное время). Православные могут исповедаться и причаститься Св. Таин, поклониться св. мощам. Все гости принимают пищу за общей трапезой с братией (неправославным обычно выделяется особый стол). Правосл. монахам и клирикам из числа паломни-ков предоставляются лучшие места (иногда — отдельные покои). В нек-рых обите-лях для гостей устраиваются беседы и экскурсии.

По святогорским правилам, каждый паломник может остановиться в любом мон-ре на 1 ночь; более длительное пребывание в обители возможно по благословению ее игумена. Дома для ночлега имеются в Дафни и Карее. Для посещения А. необходимо получить специальное разрешение, к-рое выдается в паломнической службе в Фессалонике. Поскольку предельное число паломников на А. ограниченно, в случае прибытия за разрешением без предварительного уведомления возможны задержки (особенно накануне церковных праздников и в летние месяцы). Клирикам для получения разрешения необходимо иметь письменное благословение К-польской Патриархии.

На А. издревле действует строгий аватон, запрещающий вход на полуостров не только женщинам, но и самкам животных (ст. 186 Устава). Лица, пытающиеся на-рушить этот запрет, подвергаются тюремному заключению на срок от 2 месяцев до года. Также запрещено приближение к гаваням и причалам А. судам, на борту к-рых находятся женщины.

Э.П.Г.

А. и Россия. Русские иноки на А. в XI–XVII вв.

Появление на А. «русских» монахов относится к древнейшему периоду истории Св. Горы. Под одним из актов Вел. Лавры (февр. 1016) стоит подпись Герасима, «мона-ха, милостию Божией пресвитера и игумена обители Роса». Греч. подпись «русско-го» мон. Кириака стоит под одним из актов мон-ря Ксиропотам 1081 г.. По сообще-нию ПВЛ под 1051 г., Св. Гору посетил прп. Антоний Печерский, к-рый был там по-стрижен в монашество и отправлен обратно в Киев с благословением и пророчест-вом о том, что от него «мнози черньци имут быти» на Руси. По позднему афонскому преданию, прп. Антоний подвизался на Св. Горе в пещере близ Эсфигмена (храм над ней во имя прп. Антония Печерского сооружен в 1849, на А. прп. Антония именуют Эсфигменским).

Первый рус. мон-рь на А.— обитель «Древоделя» совр. Ксилургу, скит Богородицы, Мариинский) была посвящена Успению Пресв. Богородицы. Впервые Ксилургу на-зван в акте 1030 г. (без указания национальности насельников). В описи движимого имущества мон-ря 1142 г. упомянуты 49 «русских книг», о греч. книгах в акте не ска-зано. В описи названы также «русская золотая епитрахиль... русский плат (энхирий) накидной ... и другой [энхирий] старый русский... русский сосуд... русская шапка». Из акта 1169 г. следует, что Ксилургу называли «обителью русских» и что здесь уже сменилось по меньшей мере одно поколение рус. насельников: «В ней мы постриг-лись, и много потрудились, и издержались над ее охранением и устроением, и в ней скончались родители и сродники наши, которые содержали нас и давали нам средст-ва жить». Этим актом 1169 г. рус. монашеской общине Ксилургу по просьбе ее на-стоятеля Лаврентия был передан на все последующие времена пришедший в упадок мон-рь Солунянина, возникший в кон. X в. и освященный во имя вмч. Пантелеимо-на. Начиная с 1169 г. мон-рь вмч. Пантелеимона стал основной рус. обителью на А. Монахи из славян, среди к-рых, возможно, были и русские, подвизались также во мн. греч. обителях: прп. Григория, Кастамоните, Кутлумуше, Филофея, прп. Ксено-фонта, Ксиропотаме и др.

Несмотря на то что Пантелеимонов мон-рь на протяжении всего средневековья ус-тойчиво именовался «обителью русов» число рус. насельников здесь не было посто-янным. Благодаря активным связям между рус. и серб. монашескими общинами, ус-тановившимися на рубеже XII–XIII вв., среди братии Русика было много сербов, с др. стороны, в б-ке серб. Хиландарского мон-ря сохранились древнейшие восточно-слав. рукописи Афона: нотированные Стихирарь (Хиландар. № 307), кон. XII в., и Ирмологий (№ 308), нач. XIII в. В Пантелеимоновом мон-ре в 1191 или 1192 г. при-нял монашеский постриг сын серб. вел. жупана Растко, буд. свт. Савва Сербский. В его работе над переводом серб. («святосавской») редакции Кормчей с толкованиями, совершавшейся на А., принимали участие (судя по лексическим и орфографическим особенностям) рус. книжники. Одна из глав переведенного свт. Саввой Евергетид-ского Типикона получила широчайшее распространение в рус. рукописной традиции (рус. списки «Устава, како пети Псалтырь», или «Сказания [мниха Саввы] о Псалты-ри» известны с XIV в.).

После установления в сер. XIII в. на Руси монголо-татар. ига число рус. иноков в Пантелеимоновом мон-ре уменьшалось и он постепенно заселялся сербами. Соглас-но подписи под актом 1261 г., игуменом мон-ря в то время был серб Мефодий. В кон. XIII или нач. XIV в. серб. кор. Милутин (Стефан Урош II) дал Пантелеимонову мон-рю земельные пожалования, известные по подтвердительной грамоте 1312 г. имп. Андроника II. В нач. XIV в. игум. Хиландарского мон-ря Даниил (в 1324–1338 архиеп. Сербский) имел в Русике духовного отца. К сер. XIV в. обитель окончатель-но стала серб., в 1349 г. серб. царь Стефан Душан в своем хрисовуле отмечал «нище-ту последнюю манастира и еще же от Руси всеконечное оставление». С этого време-ни более чем на столетие ктиторами мон-ря св. Пантелеимона стали серб. правители из династий Неманичей, Хребеляновичей и Бранковичей (в монастырском архиве хранятся 7 жалованных грамот Стефана Душана, 1 — его жены Елены, 2 — св. кн. Лазаря, 2 — деспота Драгаша и его сына Константина, 1 — деспота Гюрга Бранко-вича). Последним серб. ктитором была дочь деспота Гюрга Бранковича, мачеха сул-тана Мухаммеда II Завоевателя Мара (при ней Пантелеимонов мон-рь в 1466 заклю-чил договор с восстановленным ее попечением Рильским мон-рем). После смерти Мары (1487) обязанности ктиторов унаследовали валашские воеводы Влад V Монах (Кэлугер) и его сын Раду Великий (в монастырском архиве сохранились их грамоты, соответственно 1487 и 1497 гг., о ежегодной выплате денежной помощи). На серб. состав монастырской общины указывает извод переписанных здесь книг: Евангелия-тетр (Хиландар. № 11, 3-я четв. XIV в., писал мон. Григорий повелением игум. Иса-ии), «Книги о постничестве» свт. Василия Великого (Хиландар. № 476, кон. XIV в., писец — «поп Нил, у Рус[ех], трудом и откупом своим») и в особенности сборника служб небесному покровителю обители вмч. Пантелеимону (Пантелеимонов мон-рь. Слав. № 9, 2-я пол. XIV в.). В 70-х гг. XIV в. игуменом Русского мон-ря был серб старец Исаия (отождествляемый в научной лит-ре с соименным ему переводчиком на слав. язык творений Дионисия Ареопагита), активно участвовавший в примирении Сербской Церкви с К-польским Патриархатом в 1375 г. Начиная с сер. XIV до посл. четв. XV в. мон-рь вмч. Пантелеимона фактически являлся сначала 2-й, а с 80-х гг. XIV в.— 3-й (после Хиландара и мон-ря Св. Павла) серб. обителью на А., примени-тельно к к-рой определение «Русский» указывало на предшествующую историю и имело значение топонима.

На рубеже XV–XVI вв. были установлены офиц. отношения между Пантелеимоно-вым мон-рем и московскими вел. князьями и Русской митрополией. Однако эконо-мическое положение мон-ря в XVI в., несмотря на значительные пожертвования, по-лучаемые из Москвы, было тяжелым. Обитель долгое время не могла оправиться от последствий сильных землетрясений (1500, 1552, 1560, 1572 и 1585), восстановить разрушенные строения и оборонительные сооружения, необходимые для защиты от набегов пиратов и сухопутных разбойников. В 1568/69 г. мон-рь после уплаты тур. властям огромного выкупа за конфискованные земельные угодья вынужден был за-ложить все свои метохи и даже церковную казну. Мон-рь был закрыт, а его насель-ники разбрелись по окрестным скитам и келлиям. В 1583 г. кинот во главе с протом обратился к царю с просьбой возобновить и обустроить обитель. Однако послание совпало по времени со смертью царя Иоанна IV Грозного, кроме того, рус. казна бы-ла истощена многолетней Ливонской войной. Просьбу удалось выполнить лишь в 1592 г., в 1619 г. был сооружен новый монастырский собор на месте старого, облик постройки запечатлен на рисунке В. Г. Григоровича-Барского 1744 г. (к сер. XIX в. от постройки 1619 остался лишь фундамент, на месте старого храма в 1870 г. был заложен совр. собор, достроенный в 20-х гг. XX в. и освященный митр. Антонием (Храповицким)).

В кон. XV–XVI вв. в Пантелеимоновом мон-ре жили по преимуществу сербы, по крайней мере из них состояла монастырская администрация, о чем свидетельствует переписка обители того времени с московскими властями, дошедшая в рус. копиях, сделанных в Посольском приказе, но сохранившая серб. лексику и заметные следы серб. орфографии. В афонских актах рубежа XV–XVI вв. встречаются подписи рус. монахов, напр., «старца Серапиона» (1483) и «старца Вавилы». Трактуемая иногда как свидетельство полного отсутствия русских в составе монастырской братии в 30-х гг. XVI в. запись в рукописи Хиландарского мон-ря № 485 о том, что на праздничной трапезе в день Усекновения главы Иоанна Предтечи в 1535 г. «быша... калогери сер-бы и греци» (Стоянович. Кн. 4 № 6224) сделана монахом западнорус. происхожде-ния (хотя и не относящимся к числу пантелеимоновских иноков) и фиксирует на-циональный состав гостей, а не хозяев. С сер. XVI в. до запустения мон-ря (в 1568/69–1583) обитель существовала «в союзе» с Хиландарем, выражавшемся, оче-видно, в совместном ведении хозяйства; возможно, поэтому в кадастровых регестах 1560 г. владения мон-рей описаны вместе. Сохранились сведения о числе иноков в Русской обители в кон. XV–XVI в., в разные годы оно существенно колебалось и со-ставляло (по подсчетам серб. историка А. Фотича) в 1489 (или 1517/18?) г. 120 чел., 1530/31 г.— 25, в 1561 г.— 170 чел.

В 1-й пол. XVII в. в братии Пантелеимонова мон-ря, вероятно, преобладали греки. Об этом свидетельствует, в частности, храмозданная надпись 1619 г. монастырского собора, выполненная только по-гречески (плита с этой надписью сохранилась среди уцелевших музейных экспонатов в б-ке мон-ря). Число братии в обители в 1661 г. составляло 120 чел., в 1677 г.— 200. К нач. XVIII в., особенно в связи с русско-тур. войной 1687–1700 гг., Пантелеимонов мон-рь материально оскудел и братия остави-ла его. По свидетельству Григоровича-Барского, русские в то время были сильно притесняемы от греков и, «боящися внешней казни, убегоша в страны незнае-мы».

До XVII в. рус. иноки, жившие на А. в этнически смешанных скитах и келлиях греч. мон-рей, были более многочисленными, нежели рус. насельники Пантелеимонова мон-ря. В кон. XIV и в особенности в 1-й пол. XV в. связи рус. монашества с А. по-сле длительного перерыва возобновились и стали активными. В то время на Св. Горе подвизались буд. основатели и настоятели рус. общежительных мон-рей: прп. Сер-гий Нуромский († 1412), Иларион, игум. новгородского Лисицкого мон-ря (вернулся на Русь не позднее 1397), Дионисий Царьградский, архим. Спасо-Каменного мон-ря (в 1418–1425 архиеп. Ростовский), Досифей, архим. нижегородского Печерского мон-ря (был на А. в кон. XIV — нач. XV в.), прп. Арсений Коневский († 1447). Ок. 5 лет прожил на Св. Горе прп. Савва Тверской (Бороздин; † 1467), игум. тверского Саввина мон-ря в честь Сретения Господня, о чем сообщает в своей «Духовной гра-моте» прп. Иосиф Волоцкий (ВМЧ. Сент. Дни 1–13. Стб. 554). С афонской традицией был тесно связан и митр. свт. Киприан (отождествленный исследователями с одно-именным святогорским монахом — адресатом послания свт. Евфимия, Патриарха Тырновского, дошедшего в большом числе рус. списков с нач. XV в.). Вероятно, в нач. XV в. на А. побывал известный рус. агиограф Епифаний Премудрый, в 1420 г. Зосима, инок Троице-Сергиева мон-ря, совершил путешествие на А. и составил спи-сок 20 афонских мон-рей. Со Св. Горы монахи привозили книги, до той поры неиз-вестные на Руси: лисицкий игум. Иларион привез Тактикон Никона Черногорца, прп. Савва Тверской — Иерусалимский устав и Кормчую, архим. Досифей — Устав Св. Горы и Чин пения 12 псалмов.

Известны имена рус. книгописцев, трудившихся в то время на А. над перепиской книг для Руси (прежде всего аскетического содержания, из числа переводов, выпол-ненных южнослав. книжниками в кон. XIII — 1-й пол. XV в.). Ок. 1397 г. на А. су-ществовала небольшая рус. колония (монахи Герман, Каллиник, Кассиан и др.), по крайней мере нек-рые из иноков занималась книгописанием (этим годом, вероятно, датируется «Книга о постничестве» свт. Василия Великого). Примерно в то же время безвестный рус. монах приписал к серб. рукописи 1-й четв. XIV в. «Слов постниче-ских» прп. Исаака Сирина 1-й редакции перевода маргиналии, дополняющие ее текст до более пространной 2-й редакции. 2). В 1-й трети XV в. в Вел. Лавре труди-лись книжники с прозвищем русин: Авраамий, к-рый переписал в 1432 г. сборник житий, принесенный в 1437 г. в тверской Саввин мон-рь, и Афанасий (возможно, вложил в Лавру св. Афанасия плащаницу рус. работы, датируемую ранним XV в.). В 20-х гг. XV в. в Ватопеде и в мон-ре Св. Павла переписывал книги и заказывал пере-воды (сербу Иакову доброписцу) рус. инок Евсевий—Ефрем, к-рому помогал старец Митрофан. Скорее всего также на А. в 1417 или 1418 г. рус. иноками Варсонофием и Мартином был переписан большой сборник, включающий в себя Азбучно-Иерусалимский патерик.

С сер. XV в. число известий о рус. иноках на А. существенно уменьшается. Вероят-но, это вызвано, с одной стороны, напряженными отношениями между Русской Цер-ковью и К-польским Патриархатом вслед. принятия первой решения об автокефа-лии, с др.— падением К-поля в 1453 г. (А. находился под властью турок с нач. XV в.). Несомненно, к устным рассказам одного из рус. святогорцев восходит повесть о свт. Савве Сербском в т. н. Сказании о Болгарской и Сербской Патриархиях, создан-ном, вероятно, в 60-х гг. XV в.. Приблизительно в 70-х гг. XV в. на Св. Горе побывал «великий старец» Митрофан (Бывальцев) (судя по фамильному прозвищу, родствен-ник митр. Феодосия), проживший там, согласно известию «Духовной грамоты» прп. Иосифа Волоцкого, 9 лет. Вероятно, в 80-х гг. XV в. на А. жил прп. Нил Сор-ский.

С рубежа XV–XVI вв. известны западнорус. монахи, подвизавшиеся на А., в боль-шинстве своем они не были связаны с Пантелеимоновым мон-рем. В нач. XVI в. на Св. Гору отправился постриженик Благовещенского супрасльского мон-ря Антоний Супрасльский, к-рый, до того как принял мученическую смерть от рук мусульман в Салониках (Фессалонике), неск. лет прожил в пирге (монастырской башне) свт. Сав-вы Сербского. Открытым остается вопрос о национальности Гавриила, прота Св. Го-ры в 10-х и 20-х гг. XVI в. (с перерывом), агиографа, полемиста и переводчика с греч. на слав., поскольку прозвище Мстиславич (считающееся почему-то свидетель-ством восточнослав. происхождения) сопровождает его имя лишь в одном позднем списке «Выписи о втором браке великого князя Василия III». В кон. XVI — 1-й четв. XVII в. (с перерывом в 1604–1606) на А. (преимущественно в Зографе и Хиландаре) жил выдающийся защитник Православия в Речи Посполитой, неутомимый и бес-компромиссный борец с церковной унией иером. Иоанн (Вишенский). В 20-х гг. XVII в. укр. монахи переписали в Зографском мон-ре большой сборник поучений. В посл. трети XVII в. переводами с греч. и с новогреч. на церковнослав. занимался на А. мон. укр. происхождения Самуил (Бакачич). В XVII–XVIII вв. выходцы из Украины и Бе-лоруссии преобладали среди восточнослав. монахов А., на это в частности указывает большое число киевских, львовских и черниговских изданий того времени в слав. книжных собраниях Св. Горы, заметно превосходящее продукцию великорус. типо-графий.

К. А. Максимович, А. А. Турилов

Русско-афонские связи в XI–XVII вв.

Зарождение русско-афонских связей относится к начальной истории рус. монашест-ва. Вернувшись с А. на Русь, прп. Антоний Печерский поселился близ Берестова (в окрестностях Киева), и вскоре вокруг него собралась монашеская община. Строй ее жизни, по-видимому, сложился на тех уставных принципах, к-рые преподобный на-блюдал в афонских мон-рях. Предание о благословении от Св. Горы, принятом через прп. Антония «матерью монастырей русских» — Печерской обителью, отразилось в ПВЛ и в Киево-Печерском патерике. Об авторитете А. на Руси как образца иночес-кой жизни с домонг. времени свидетельствует периодическое возникновение здесь в разные эпохи обителей, именуемых «святогорскими» или «Святая гора» (древнейшая из известных — близ Владимира-Волынского, появилась ок. сер. XI в.). В то же вре-мя в рус. паломнической лит-ре до XVI в. неизвестны описания А. (в отличие от Св. земли и К-поля), лишь в хождении троице-сергиевского диак. Зосимы (1420) содер-жится краткий перечень афонских мон-рей.

Монголо-татар. нашествие (1237–1241) и последовавшее за ним владычество кочев-ников не сразу прервали традиц. связи Руси с А., хотя существенно их ослабили. В сер. XIII в. принявший монашество правосл. литов. кн. Воишелк отправился на А. через Венгрию и Болгарию, но не смог туда добраться, «зане мятежь бысть велик то-гда в тых землях». Однако этот случай не отражает общей ситуации, поскольку в том же году неизвестный по имени новгородец (возможно, по дороге на А. или обратно) участвовал в переписке в Зап. Сербии Иловицкой Кормчей, а безымянный выходец из галицко-волынских земель переписал во 2-й пол. XIII в. (вероятнее всего, на А.) по греч. палимпсесту Евангелие-апракос («Евангелие Верковича»). Связи А. с Русью пришли в упадок, вероятно, во 2-й четв. XIV в., когда прекратилась династия галиц-ко-волынских Рюриковичей и княжество было поделено между Польшей и Литвой. Прекращению связей, возможно, способствовало также разорение Пантелеимонова мон-ря каталанцами в 1308 г. Возможно, в XIV в. имели место эпизодические кон-такты Руси с А.: по преданию, во 2-й пол. XIV в. на о-в Мурма (Мучь) в Онежском оз. прибыл святогорский инок Феодосий и поселился там с к-польским монахом Ла-зарем († 8 марта 1391), к-рый основал Муромский во имя Успения Пресв. Богородицы мон-рь.

Контакты с А. и К-полем значительно оживились и стали систематическими в кон. XIV — нач. XV в. На А. рус. иноков интересовали прежде всего монастырские уста-вы и практика «умной» молитвы. Посетивший в кон. XIV в. Св. Гору архим. нижего-родского Печерского мон-ря Досифей описал келейное правило афонских монахов. Он сообщил, что святогорцы, к-рые отдельно живут в келлиях, каждый день прочи-тывают половину Псалтири и по 600 Иисусовых молитв, в то время как на Руси Псалтирь вычитывалась монахами по кельям только Великим постом. Однако уже в XV в. в рус. мон-рях было распространено афонское молитвенное правило, описан-ное Досифеем. (Древнейший список «Правил» (устава) архим. Досифея переписан между 1409 и 1422 в Спасо-Прилуцком мон-ре. Известен список «Правил» из б-ки Кириллова Белозерского мон-ря, XV в.) В XVI–XVII вв. повседневное чтение Псал-тири в рус. мон-рях было обязательным. Благодаря активному афонскому влиянию в духовной жизни рус. обителей в кон. XV–XVI вв. произошли важные изменения: общей тенденцией келейного молитвенного правила стало стремление к «умному деланию», «умной молитве», возникла новая для Руси форма организации мон-ря — скит (первым рус. скитом, по своему устройству близким к афонским скитам, была Нилова Сорская пуст.). Не только скитские, но и общежительные монахи, в частно-сти иноки Кириллова Белозерского и Волоколамского мон-рей, постоянно «держали молитву Иисусову», как и афонские старцы. Согласно описанию тотемского дьяка Ивана Плешкова, волоколамский инок должен был за день прочитать 100 молитв Богородице и 1900 Иисусовых молитв.

В кон. XIV — нач. XV в. участились приезды по разным поводам на Русь афонских монахов: в 1399 г. в погребении «по лаврьскому» обычаю вел. кн. Тверского св. Ми-хаила Александровича, принявшего перед смертью схиму, участвовали святогорские иноки Савва и Спиридон. В 1404 г. серб. инок с А. по имени Лазарь изготовил для вел. кн. Василия I Димитриевича «самозвонные» часы. Святогорский инок-серб Па-хомий Логофет, прибывший на Русь не позднее 1438 г., составил целую эпоху в лит. творчестве, прежде всего в агиографии и гимнографии. В 1439 г. по вопросу о за-ключенной на Ферраро-Флорентийском Соборе церковной унии вел. кн. Василий II Васильевич (Тёмный) обменялся посланиями с афонскими старцами, категорическая позиция афонитов, отразившаяся в их ответе, определила в значительной мере и от-ношение Русской Церкви к этому событию. Ярким свидетельством авторитета Св. Горы для Руси может служить составленная, очевидно, в кон. XVI в. легендарная «Выпись о втором браке Василия III», в к-рой решения афонского монашества по по-воду развода и повторного брака вел. князя (высказанные без запроса с рус. стороны) рассматриваются как равнозначные мнению Патриархов.

На рубеже XV–XVI вв. были установлены офиц. отношения между А. и московски-ми вел. князьями и Рус. митрополией. В 1497 г. в Москву в свите посольства молдав. воеводы Стефана Великого прибыл игум. Пантелеимонова мон-ря Паисий с 3 афон-скими старцами «милости ради, и князь великий (Иоанн III Васильевич) пожаловал, милостынею изволил... понеже бо из старины той монастырь святаго Пантелеимона во Святей Горе строение бяше прежних великих князей русских». Сын Иоанна III вел. кн. Василий III Иоаннович в 1507 г. с монахами Пантелеимонова мон-ря архиди-ак. Пахомием и старцем Иаковом послал в Пантелеимонов мон-рь и проту Св. Горы серебряный ковш Иоанна III и богатую милостыню на помин души своих родителей, имена к-рых были вписаны в синодики всех афонских мон-рей. В 1509 г. по просьбе деспотицы св. Ангелины (Бранкович), описавшей в письме бедственное положение Пантелеимонова мон-ря, лишенного заступников и покровителей, вел. кн. Василий III подтвердил свое ктиторство по отношению к Русскому мон-рю, а также покрови-тельство Св. Горе в целом. В июне того года вел. князь отправил вместе со старцами Пантелеимонова мон-ря милостыню в обитель и такую же проту Св. Горы Паисию для всех афонских мон-рей. В отдельной грамоте вел. князь извещал Паисия о раз-решении посылать святогорских иноков для сбора пожертвований в России, братия Пантелеимонова мон-ря получила привилегию посылать старцев за милостыней к царю. С этого времени приезды монастырских посольств на Русь стали регулярны-ми, значительный перерыв пришелся лишь на период запустения Пантелеимонова мон-ря в посл. четв. XVI в. и на Смутное время.

В 1515 г. в Москве побывали старец Мелетий из Вел. Лавры и духовник Ватопедско-го мон-ря Нифонт. Они возвратились на А. с послом вел. князя В. Копылом, к-рый доставил проту Св. Горы Симеону 1000 р. на помин души Иоанна III и вел. кнг. Со-фии Палеолог и столько же в дар от Василия Иоанновича. В Вел. Лавру и Ватопед-ский мон-рь вел. князь пожертвовал по серебряной чаре, камчатые ризы и пелены к иконам прп. Афанасия Афонского и праздника Благовещения. В том же году с гра-мотами к митр. Варлааму и вел. князю из Пантелеимонова мон-ря прибыли монахи Савва, Пахомий и Матфей. На средства, посланные с ними на А., была построена часть монастырской ограды. В 1517 г. афонский инок Исаия привез в Москву список пространного жития свт. Саввы Сербского в редакции иером. Феодосия (запись об этом сохранилась во мн. рус. списках XVI–XVII вв.). Список лег в основу всей позд-нейшей рус. традиции текста, сразу же использованного составителем древнейшей редакции Хронографа Русского как важнейший источник по южнослав. и визант. ис-тории XIII в. Неск. ранее, в кон. XV — нач. XVI в., скорее всего также с А., на Русь был доставлен сборник сочинений, легших в основу Хронографа, сборник включал в себя «Паралипомен» хроники Иоанна Зонары, жития деспота Стефана Лазаревича, кор. св. Стефана Дечанского и Илариона, еп. Мегленского (сохранился в рус. копии нач. XVI в.). Известен и небольшой рассказ о мон-рях А. с именем старца Исаии в заголовке, относящийся к 1489 г. (или к 1517–1519). С кон. XV в. во мн. рус. рукопи-сях встречается рассказ о чуде архангела Михаила в Дохиарском мон-ре («Повесть о пастухе, нашедшем злато»), включенный в состав Великих Миней Четьих митр. Ма-кария.

В 1518 г. по просьбе вел. кн. Василия III в Москву для правки книг прибыл прп. Максим Грек, до этого подвизавшийся в Ватопедском мон-ре ок. 10 лет. С его име-нем на Руси связывали создание сказания «Воспоминание отчасти Святыя горы Афонския» (старший список), получившего распространение в рус. письменности не позднее 1-й четв. XVI в., а также повестей о Ватопеде и об Иверской иконе Божией Матери. С 30-х гг. XVI в. в рус. рукописях встречаются краткие афонские агиогра-фические повести, с именем старца Герасима Святогорца в заглавии, о прп. Павле Ксиропотамском и о безымянном старце, жившем в лесу, неизвестные в южнослав. традиции и явно восходящие к устным рассказам монастырских посольств (старший список). В др. волоколамском сборнике, датируемом 1563 г., помещены списки жа-лованных грамот мон-рю Св. Павла серб. деспотов Бранковичей (святых Ангелины и ее сыновей Георгия и Иоанна) 1495–1496 гг., серб. вельмож на венг. службе (родст-венников вел. кнг. Елены Глинской) Якшичей 1506 г. и молдав. воеводы Петра Ра-реша 1533 г.

Заметное место в рус. агиографии 1-й пол. XVI в. занимает творчество афонского инока, серба по происхождению, Льва Аникиты Филолога, написавшего похвальные слова мученикам Михаилу и Феодору Черниговским (возможно, во время пребыва-ния в России в 10–20-х гг.) и преподобным Зосиме и Савватию Соловецким (1534–1538). В 1539 г. прибывшие в Новгород ко двору архиеп. св. Макария (впосл. митро-полит всея Руси) иноки из Зографского мон-ря и Карейского скита Митрофан и Про-хор рассказали святителю о мучении Георгия Нового, пострадавшего в Софии в 1515 г. Рассказ лег в основу рус. (независимого от существовавшего в южнослав. тради-ции) жития мученика. Прибывшие в 1547 г. в Москву иноки Пантелеимонова мон-ря Савва, Сильвестр, Герасим и Роман были встречены окружным посланием Москов-ского митр. свт. Макария всем правосл. христианам о сборе милостыни для Русской обители.

Щедрым благотворителем А. был царь Иоанн IV. В первые годы его воцарения в Москве побывали посольства Пантелеимонова и Хиландарского мон-рей с жалобами на притеснения от тур. султана. В 1550 г. царь направил грамоту султану с просьбой защитить мон-ри от насильников, но неизвестно, какое она возымела действие. В мае 1554 г. в Москву для сбора милостыни приезжал старец Пантелеимонова мон-ря Евфимий. В 1556 г. грамотой царя московский греческий во имя свт. Николая мон-рь был отдан для проживания монахов, приезжавших в Москву с А. В 1653 г. грамотой царя Алексея Михайловича Никольский мон-рь стал подворьем афонского Иверского мон-ря.

В 1555 г. по ходатайству посольства с А. под покровительство московских государей в качестве их «другой богомольи» (1-я «богомолья» — Русик) был принят Хиландар-ский мон-рь. Игумен мон-ря Паисий преподнес в дар царю крест, к-рый носил на се-бе свт. Савва Сербский, с Животворящим Древом внутри, и мощи вмч. Стефана — небесного покровителя династии Неманичей, начиная с прп. Симеона Сербского (в миру Стефана Немани). Паисий составил «Сказание об Афонской горе», содержав-шее сведения о числе монахов, размере дани туркам и о географическом положении мон-рей. В марте 1556 г. Хиландарскому мон-рю была дана царем жалованная гра-мота на беспошлинный и свободный приезд за милостыней, кроме того, мон-рь по-лучил в свое владение подворье в Китай-городе рядом с Богоявленским мон-рем. Посольство задержали в Москве до 1557 г., когда царь пожаловал мон-рю 300 р. и богатую завесу лицевого шитья к царским вратам (катапетасму), изготовленную в 1555 г. и хранящуюся в наст. время в монастырской ризнице; кроме того, посольство получило 50 р. от кн. Георгия Васильевича и от царя дополнительно ту же сумму на личные нужды. В 1558 г. хиландарское посольство во главе с Прохором, ставшим к тому времени архимандритом, вновь прибыло в Москву и 5 авг. было принято царем. Иноки вновь просили у царя грамоту к султану об освобождении обители от повин-ностей и защите от насилия, а также о разрешении перенести мощи св. кор. Милути-на из Софии в Хиландар. Кроме того, речь шла о финансовой помощи в восстанов-лении монастырских храмов и укреплений. На монастырском подворье в Москве был возведен храм во имя святых Симеона и Саввы Сербских. В мае 1559 г. посоль-ство было отпущено с пожалованием ему 300 р. На основании рассказов его участ-ников (в первую очередь, Прохора) в Москве была написана пространная повесть о чудотворных иконах мон-ря, не имеющая аналогов в южнослав. книжной традиции и дошедшая в уникальном, совр. посольству, списке.

В 1571 г. царь Иоанн в составе посольства к султану Селиму II отправил купца С. Борзунова, доставившего проту Св. Горы 700 р. на ежедневный помин души царицы Анастасии Романовны и 400 р.— на помин брата царя кн. Георгия Васильевича. В Пантелеимонов мон-рь Борзунов привез 200 р. милостыни по царице Анастасии и 150 р.— по кн. Георгию. В 1582 г. в Хиландарский мон-рь было отправлено помина-ние по царевичу Иоанну Иоанновичу на сумму 700 р. В дек. 1583 г. старцы этой оби-тели преподнесли в дар царю мощи сщмч. Анфима и мозаическую икону арх. Ми-хаила, а царевичу Феодору Иоанновичу — образ Пресв. Богородицы «Надежда нена-дежным». В 1584 г. царь послал на А. дьяка И. Мешенинова с богатой милостыней на помин души царевича Иоанна. Мешенинов составил описание Св. Горы.

Помимо царских пожалований каждое из монастырских посольств увозило с собой вклады, дававшиеся придворными и столичным духовенством. Так, в 1556 г. боярин М. Я. Морозов вложил в Пантелеимонов мон-рь Книгу 16 пророков с толкованиями (ГИМ. Син. № 78), столетие спустя возвращенную в Москву Арсением (Сухановым). В б-ке Хиландара (№ 117) хранится Псалтирь толковая сер. XVI в. (в переводе прп. Максима Грека?), принадлежавшая известному благовещенскому свящ. Сильвестру и его сыну Анфиму. Через посредство Москвы слав. иноки А. в XVI–XVII вв. полу-чили ряд неизвестных в болг. и серб. традиции сочинений: Беседы свт. Иоанна Зла-тоуста на Евангелия от Матфея и Иоанна в переводе прп. Максима Грека и старца Силуана, Историю Иудейской войны Иосифа Флавия в древнерус. домонг. перево-де.

В царствование Иоанна Грозного новый импульс получил интерес к афонским уста-вам и образу жизни святогорских монахов. В 1560 г. игум. Пантелеимонова мон-ря Иоаким, проживший в Москве ок. 2 лет, по просьбе митр. Макария написал сочине-ние, посвященное описанию жизни различных категорий афонских насельни-ков.

В авг. 1584 г. царь Феодор Иоаннович вместе с посольством Б. Благово разослал во все афонские мон-ри милостыню по царю Иоанну Грозному. В марте 1586 г. в Моск-ву с А. прибыл игум. мон-ря Пантократор Роман с братией. Как священный дар от обители старцы просили принять главу вмч. Феодора Стратилата, обложенную се-ребром. Летом 1587 г. игум. Паисий с братией афонского Зографского мон-ря привез в дар московскому царю частицу мощей вмч. Феодора. 21 февр.— 31 авг. 1598 г. по повелению царя Бориса Феодоровича Годунова и его сына царевича Феодора Бори-совича в мастерских Московского Кремля была изготовлена для мощей святого се-ребряная рака, к-рая хранилась сначала в царской казне, с 1681 г.— в кремлевском Благовещенском соборе. Ныне рака с частью св. главы вмч. Феодора находится в ГММК (инв. МР-1758).

В мае 1591 г. в Россию прибыл Тырновский митр. Дионисий с грамотой от вост. Патриархов, в к-рой сообщалось, что на К-польском Соборе в 1590 г. за Русским Патриархом были признаны все права Предстоятеля автокефальной Церкви. В со-ставе посольства находились архим. Пантелеимонова мон-ря Неофит, архим. Хилан-дарского мон-ря Григорий и старец Ватопедской обители Софроний, приехавшие в Россию за милостыней. 20 июня посольство принимал царь Феодор Иоаннович, во время приема старец Софроний преподнес царю мощи мч. Кирика. Уезжая из Рос-сии, послы получили щедрую милостыню, архимандриту Пантелеимонова мон-ря царь Феодор Иоаннович дал жалованную грамоту, в к-рой подтвердил право старцев этого мон-ря на беспошлинный проезд в Москву за милостыней. 4 февр. 1592 г. была отправлена царская грамота к проту Св. Горы и средства на строительство келлий и церкви Пантелеимонова мон-ря. Царь пожаловал «рухлядью да ризы и стихарь» на 500 р. с обещанием впосл. при успешном строительстве прислать «больше того». Царь также пожертвовал «большие ризы» в Хиландарский мон-рь. В дек. 1593 г. Феодор Иоаннович послал на А. дьяка Кошурина с милостыней по случаю рождения царевны Феодосии. Царь Борис Годунов в 1603 г. подтвердил право иноков Хилан-дарского мон-ря на беспошлинный проезд в Россию за милостыней и право на вла-дение подворьем в Москве. В авг. 1603 г. в рус. столицу за милостыней приезжали старцы афонского мон-ря во имя св. Симеона Столпника, а в июне 1605 г.— хилан-дарский архим. Лонгин, архим. мон-ря Ксенофонт Иаков. Лонгин преподнес госуда-рю часть мощей вмч. Феодора Стратилата, Иаков — мощи вмч. Димитрия.

Смутное время надолго отрезало А. от России. Только в 1626 г. в Москву прибыл игум. Мелетий с жалобой на бедственное положение Пантелеимонова мон-ря, имев-шего большие долги и заложившего все имущество, позднее в XVII в. игумены Рус-ского мон-ря неоднократно приезжали в Москву за милостыней: в 1636 г.— игум. Иоанн, в 1642-м — игум. Григорий с келарем Христофором и неск. иноками, в 1660-м — игум. Дионисий с братией, в 1690 г.— Даниил с братией. Иногда афонские мо-нахи, страдавшие от притеснений турок, делали попытки остаться в России. В 1628 г. ватопедский игум. Никодим был поставлен игуменом Никольского Угрешского мон-ря, но в 1635 г. по его просьбе был отпущен обратно на А. В 1643 г. в Москву приехал архим. афонского Павловского мон-ря Никодим со старцем Исаией. Прожив год в Симоновом мон-ре, они вернулись на А.

В XVII в. рус. государи по-прежнему жертвовали богатую милостыню в афонские обители, из к-рых получали в качестве даров святыни. В 1652 г. Москву посетил ва-топедский игум. Дамаскин, он сообщил, что в мон-ре хранится древний крест св. имп. Константина Великого, сделанный по образу креста, явленного ему на небе, а также глава свт. Иоанна Златоуста. Царь Алексей Михайлович выразил желание по-клониться святыне, и в 1655 г. игум. Дамаскин привез реликвии в Россию, где полу-чил богатую милостыню для мон-ря и грамоту, в к-рой Алексий Михайлович просил братию Ватопеда оставить святыню в Москве «летъ на двадцать и меньше, на сколь-ко летъ доведетца». В 1679 г. в Ватопедский мон-рь вновь была отправлена мило-стыня «за святыню» и царская жалованная грамота, разрешавшая инокам обители каждые 4 года приезжать в Москву за милостыней в размере 500 р. Это обязательст-во рус. правительство выполняло до 1735 г., когда, в соответствии с составленными Палестинскими штатами, решено было отправлять «в Благовещенский Ватопед-ский монастырь за известную святыню на каждый год по 100 рублев, а на 5 лет 500 рублев».

В окт. 1653 г. по инициативе Патриарха Никона с согласия и при поддержке царя, на А. был послан мон. Арсений (Суханов), к-рый должен был привезти греч. рукописи, необходимые для исправления рус. богослужебных книг. За 2 месяца пребывания на Св. Горе Арсений со своим помощником И. Панкратьевым выбрал 498 рукописей и книг (преимущественно греч.), из к-рых большинство Арсений привез в Москву в февр. 1655 г., остальные книги доставили позднее насельники афонских мон-рей.

В царствование Алексея Михайловича в Москву с А. помимо книг были привезены копии чудотворных святогорских икон Божией Матери — Иверской «Портаитис-сы» (Вратарницы) из Иверского мон-ря и хиландарской «Троеручицы», выполненные в размер оригинала. Иверская икона копировалась дважды — в 1648 и 1655 гг. Одна копия (список Иверской часовни) по поручению царя была заказана Новоспасским архим. Никоном (впосл. Патриарх Московский) и выполнена по особому чину, с омовением оригинала св. водой, к-рая затем использовалась для изготовления левка-са списка. 2-я копия была написана по тому же чину для одной из резиденций Пат-риарха Никона — Валдайского Иверского мон-ря. В типографии этой обители в 1659 г. вышла книга «Рай мысленный», содержащая службу чудотворной иконе, сочине-ние Стефана Святогорца о Св. горе А. (XVI в.) и сказание о создании Валдайского мон-ря и принесении в него списка афонской святыни. Список хиландарской иконы Божией Матери «Троеручица», заказанный Патриархом Никоном для Воскресенско-го мон-ря Нов. Иерусалим, был доставлен в Россию в 1661 г. В 1686 г. афонским ар-хим. Леонтием, жившим в Нов. Иерусалиме, была составлена пространная повесть об этой афонской святыне.

Афонские старцы оказывали большую поддержку Патриарху Никону в годы его опа-лы. В июне 1663 г. разбиралось дело об архим. Кастамонитского афонского мон-ря Феофане, к-рый без царского разрешения ездил к Никону в Новоиерусалимский мон-рь и передал ему мощи мч. Власия и грамоту от всех афонских мон-рей; архим. Фео-фан был сослан в Кириллов Белозерский мон-рь. Совсем иную роль в «деле Патри-арха Никона» сыграл архим. Иверского афонского мон-ря, буд. митр. Угровлахии Дионисий Грек. Приехав в Россию в 1655 г., он стал справщиком Московского Пе-чатного двора и был привлечен к работе по исправлению богослужебных книг. В числе др. сочинений им была составлена Записка о начале и продолжительности церковных служб на А. Дионисий принимал участие в работе Собора 1666–1667 гг., низложившего Патриарха Никона.

Свидетельством интереса рус. монашества (и общества в целом) к А., его святыням и монастырской практике в XVII в. служит написанное по личным впечатлениям соч. иеродиак. Чудова мон-ря Дамаскина «Сравнения святой Афонской горы с Соловец-ким монастырем» (ок. 1701–1703), дополняющее переведенный Дамаскином «Про-скинитарий святой горы Афонской» Иоанна Комнина (изд. в 1701 на новогреч. языке в Бухаресте).

С рубежа XV–XVI вв. известно о связях слав. мон-рей Св. Горы с правосл. населени-ем Речи Посполитой. В Супрасльский мон-рь (где, вероятно со времени основания обители, жили монахи с А., по всей вероятности сербы) в 1546 г. со Св. Горы была принесена историко-полемическая Повесть о Ксиропотамском мон-ре. Практически одновременно в Супрасле был переписан годовой комплект служебных Миней, от-ражающих серб. оригинал несомненно афонского происхождения. Скорее всего, рассказы афонских иноков послужили источником многочисленных сведений о болг. и серб. святых в «Палинодии» Захарии Копыстенского. При подготовке мар-товско-майского тома «Книги житий святых» свт. Димитрий Ростовский пользовал-ся списком жития Константина—Кирилла Философа «з библиотеки Хиляндарской лавры сербской» (т. е. выпиской из Минеи четьи на февр.—апр. 1626 — Хиландар. № 444).

В XVI–XVII вв. представители разных слоев правосл. западнорус. общества делали вклады в мон-ри А. В 1549 г., когда очередное хиландарское посольство двигалось через Волынь в Москву, ковельский свящ. Козьма Васильевич передал в Хиландар-ский мон-рь Палею толковую (Вена. Австрийская национальная б-ка. Слав. № 9). В 1582 г. хиландарская братия обратилась с посланием к кн. А. М. Курбскому, прося помощи на устройство монастырской больницы (адресат, умерший в мае 1583, веро-ятно, не успел на него ответить). Свойственник Курбского кн. И. А. Полубенский († 1608), дал вкладом в Хиландар Евангелие-тетр кон. XV в. (Хиландар. № 66). Некий пан Филипп в XVI в. вложил в тот же мон-рь «красные» церковные облачения.

Афонские иноки оказывали активную поддержку православным Юго-Зап. Руси в их борьбе против засилья католичества и унии (см. Брестская уния), в частности посы-лая на Украину переводы антикатолич. сочинений св. отцов. Кн. Курбский получил список с одной из таких книг от кн. К. К. Острожского, к-рую тому прислали с А. Рукопись содержала переводы сочинений свт. Григория Паламы и св. Нила Каваси-лы, написанных против католич. учения о Filioqoe. В 1621 г. в Киеве на Соборе, где разрабатывались меры по утверждению Православия, в числе др/ было принято ре-шение, «чтобы русских, искренно расположенных к добродетельной жизни, посы-лать на Афон, как в школу духовную».

Е. В. Романенко, А. А. Турилов

Русские иноки на А. в XVIII — нач. XX в.

XVIII век стал временем упадка монашеской жизни на Св. Горе. Причиной тому бы-ли русско-тур. войны и ухудшение отношения тур. властей к правосл. монашеству, прежде всего к славянскому, сочувствовавшему России. В 1705 г. К-польским Пат-риархом Гавриилом III Пантелеимонов мон-рь, к нач. XVIII в. совершенно запустев-ший, вновь был передан рус. инокам во главе с архим. Варлаамом, одновременно об-легчалось пребывание на Св. Горе русским «приходящим странникам... хотящим та-мо быти». Это решение Патриарха, подтвержденное протатом, отразилось, в частно-сти, в предисловии «милостинного синодика» 1705 г., написанном архим. Варлаамом (Пантелеимонов мон-рь. Ризница. № 8). После восстановления мон-ря как рус. оби-тели в Россию было отправлено посольство за милостыней (1707), его свидетельст-вом к-рого остался этот помянник. Вклады, записанные в него, отражают упадок ин-тереса российских властей и высших слоев общества к мон-рю в условиях Северной войны и целенаправленной секуляризации культуры и быта. Среди вкладчиков в то время преобладают представители духовенства, купцы, посадские люди, служилое дворянство не выше обер-офицерских чинов, укр. казаки; наибольшее число вкладов приходится на Смоленщину и Левобережную Украину (где богатые пожертвования делали представители верхушки казачьих полков вплоть до генерального писаря и гетмана). В 10-х — нач. 20-х гг. XVIII в. иноки из Пантелеимонова мон-ря, как сле-дует из записей в том же синодике, повторили поездку в Россию примерно с теми же результатами.

В 1709 г. иером. Ипполит (Вишенский) увидел в Пантелеимоновом мон-ре только «русских законников» (т. е. монахов), греков не было, однако уже в 1726 г., по сло-вам рус. паломника В. Г. Григоровича-Барского, в мон-ре было только 2 рус. насель-ника и 2 болгарина, игуменом был болгарин. Из-за значительного уменьшения по-жертвований из России Пантелеимонова обитель к этому времени стала, по словам Григоровича-Барского, «зело нища и убога», а «иноки российские», среди к-рых в то время было «немало воздержного и богоугодного жития», скитались по Св. Горе, «от всех презираемые... не имут, где главы приклонити».

С началом русско-тур. войны (1735–1739) и прекращением приезда братии из России в Пантелеимоновой обители начали преобладать греч. монахи, сменившие общежи-тельный устав на особножительный. Первоначально новые насельники Русика (чис-ло к-рых в 1765 достигло 60 чел.) находили благотворителей в лице молдо-влахийских господарей. Однако их вклады не могли коренным образом улучшить экономическое положение обители, и греч. иноки ок. 1770 г. оставили Пантелеимо-нов мон-рь и переселились в принадлежавшую мон-рю небольшую прибрежную келлию в честь Воскресения Христова, выстроенную в кон. 70-х гг. XVII в. на месте монастырской лодочной пристани (арсаны).

Здесь, на принадлежавшей Русику земле, был основан новый мон-рь вмч. Пантелеи-мона. Старая Пантелеимонова обитель получила название Ст. Русик и стала припис-ной к новому мон-рю (восстанавливать ее из развалин братия Пантелеимонова мон-ря начала в 1868, в кон. XIX — нач. XX в. в Ст. Русике жили от 25 до 60 иноков Пан-телеимонова мон-ря по особому постному уставу). Новый Русский мон-рь унаследо-вал как права и имущество более древнего мон-ря, так и его бедственное материаль-ное положение. В нач. XIX в. афонский протат предложил К-польскому Патриарху исключить Русик из числа святогорских мон-рей, а принадлежавшие ему земли про-дать др. греч. мон-рям. Однако К-польский Патриарх Каллиник V отказался закрыть обитель и особой грамотой (1803) предписал протату восстановить Пантелеимонов мон-рь, назначив опытного старца и возобновив в обители общежитие. В 1803 г. протат назначил строителем обители ксенофонтского иером. Благовещенского скита (мон-ря Ксенофонта) Савву, трудами к-рого положение мон-ря было неск. улучшено. Благодаря пожертвованиям чтившего старца Савву вел. драгомана Порты кн. Скар-лата Каллимаха, ставшего ктитором обители, к 1814 г. было начато строительство собора вмч. Пантелеимона, келий и др. зданий.

В годы греч. освободительного восстания (1821–1829), когда тур. войска оккупиро-вали А., большинство его насельников на неск. лет оставили Св. Гору. Среди немно-гочисленных рус. иноков в те годы подвизались духовник иеросхим. Арсений Афон-ский и его сопостник схим. Николай, прибывшие на А. ок. 1822 г. Еще ранее, ок. 1804 г., пришел на Св. Гору иеросхим. Павел, поселившийся в Илии пророка скиту. Неск. рус. монахов жили в келлиях и каливах в Димитрия вмч. скиту, называющем-ся также Лак (мон-ря Св. Павла), в местности Капсала, принадлежащей мон-рю Пан-тократор, в Хиландарском мон-ре. В Эсфигмене подвизался 1 рус. инок, в Хиландаре — 3. Намного больше, чем русских, в сер. XVIII — нач. XIX в. на А. проживало ма-лороссов. В скиту Рождества Пресв. Богородицы, называющемся также Чёрный Вир (Зографского мон-ря), к-рый был основан при участии имп. Елизаветы Петровны, к 20-м гг. XIX в. проживало до 30 украинцев (к 1840 скит опустел). В скиту прор. Илии (мон-ря Пантократор), основанном в 1757 г. прп. Паисием Величковским для «братии молдавского и словенского языка», проживало до 100 иноков. В мон-ре Ставроникита украинцам для службы был выделен параклис.

После поражения Турции в войне с Россией и заключения Адрианопольского мирно-го договора (1829), тур. войска оставили А. С 1830 г. русские снова начали беспре-пятственно приезжать на Св. Гору и принимать монашество. В основном они подви-зались в скитах и в приобретенных у греков келлиях и каливах. Главным местом по-селения рус. братии в 30-х гг. XIX в. стал Ильинский скит. В нем проживало много украинцев, но скит официально всегда назывался русским. В 1837–1839 гг. трудами настоятеля скита иеросхим. Павла собралось до 30 чел. рус. насельников. В 1836 г. Ильинскому скиту оказал значительную денежную помощь иером. Аникита (Ши-ринский-Шихматов). В 1839 г. Павел вместе с рус. братией был изгнан из скита ук-раинцами. Часть братии по приглашению греков поселилась в Пантелеимоновом мон-ре, иеросхим. Павел был назначен духовником рус. братии этой обители. Для совершения богослужений на слав. языке в мон-ре был освящен параклис во имя свт. Митрофана Воронежского.

В нач. 40-х гг. XIX в. на А. находилось ок. 50 рус. иноков и ок. 100 украинцев. Среди рус. келлий наиболее известными были: Серайская (Ватопедского мон-ря) с главным храмом в честь прп. Антония Великого (впосл. ставшая Андреевским скитом по имени др. храма обители), называвшаяся также келлией белобережских, в к-рой проживали иеросхимонахи Виссарион (Толмачёв) и Варсонофий (Вавилов), до при-езда на А. подвизавшиеся в Белобережской пуст.; Преображенская, называвшаяся келлией Кореневых (Кутлумушского мон-ря), где проживали монахи Филипп и Иса-ак (Кореневы); Покрова Пресв. Богородицы (мон-ря Ставроникита), где проживал схим. Арсений; Архангельская (мон-ря Ставроникита), в к-рой проживал схим. Ни-кодим (Гончаров). Духовник всех рус. афонцев иеросхим. Арсений и схим. Николай жили в Иоанно-Златоустовской келлии (Иверского мон-ря), в 40-х гг. XIX в.— в Троицкой (мон-ря Ставроникита). Ближайший ученик иеросхим. Арсения мон. Ио-анникий (Соломенцев, в схиме Иероним) жил с 2 учениками в келлии прор. Илии (мон-ря Ставроникита).

Иеросхим. Иероним (Соломенцев) стал возобновителем и устроителем жизни рус. монашества на А. в XIX в. Благодаря его духовному руководству и разносторонней деятельности стали возможны невиданный ранее духовный и материальный расцвет Пантелеимонова мон-ря и прочность положения русских на Св. Горе, что дало воз-можность в 1880 г. рус. генеральному консулу в Македонии М. А. Хитрово говорить о «всестороннем устроении великого русского дела на Афоне». О. Иероним был при-глашен греками в Пантелеимонов мон-рь после кончины иеросхим. Павла († 2 авг. 1840), поселился в Русике в сент. 1840 г. и был назначен духовником рус. братии. В 1840 г. русских в мон-ре было 11 (по др. источникам, 20) чел., в 1856 г.— 80, к 1864 г.— ок. 200, к концу жизни о. Иеронима, в 1885 г., в Русской обители собралось бо-лее 800 иноков.

Попечением о. Иеронима был полностью выплачен монастырский долг в 800 тыс. пиастров (100 тыс. р.), восстановлены существовавшие монастырские постройки, во-зобновлены и снабжены всей необходимой церковной утварью храмы и параклисы, завершено строительство и отделка мн. сооружений, расписан и снабжен иконоста-сом Пантелеимоновский собор, построены новые соборные храмы во имя свт. Мит-рофана Воронежского и Покрова Пресв. Богородицы, придельный Покровскому Александро-Невский храм, Покровский братский корпус, корпуса вост. части мон-ря и ряд параклисов в них, помещения для хозяйственных служб и мастерских, расши-рена и расписана трапезная. Начали действовать типография, литографическая мас-терская, иконописная школа, позднее — фотомастерская. В Ст. Русике был построен большой братский корпус с 3 параклисами, заложен новый собор во имя вмч. Панте-леимона. Были восстановлены все хозяйственные постройки на земельных владени-ях Пантелеимонова мон-ря: метохи Хрумица (Крумица), каламарийский (близ Сало-ник, ныне Каламария — городской район), сикийский (на п-ове Сики, ныне Сито-ния), кассандрийский (на п-ове Касандра). Полностью возобновлены принадлежав-шие мон-рю келлии с их параклисами и сооружены новые, в т. ч. и на Крумице (все-го 19 келлий). За годы жизни о. Иеронима Русский мон-рь построил и восстановил ок. 60 принадлежавших ему храмов.

Было отреставрировано здание б-ки, к-рая пополнилась новыми приобретениями. Трудами библиотекарей о. Азарии (Попцова) и в особенности о. Матфея (Ольшан-ского) (названного в некрологе А. А. Дмитриевского «русским самородком на Св. Горе Афон») монастырская б-ка во 2-й пол. XIX — нач. XX в. превратилась в одно из крупнейших книжных собраний на А. Особенности складывания рукописной и старопечатной коллекции определялись в первую очередь кругом интересов о. Мат-фея, много сил отдавшего собиранию и изучению греч. рукописей. Его трудами греч. часть рукописного собрания, исчислявшаяся в сер. XIX в. неск. десятками книг, к концу его жизни заняла по количеству томов (свыше 1300) 4-е или 5-е место (мнения по этому поводу расходятся) среди коллекций А., сам библиотекарь принимал ак-тивное участие в подготовке каталога греч. рукописей А., осуществлявшейся проф. С. Ламбросом. Сотнями томов исчислялся фонд греч. изданий XV–XIX вв. Собрание слав. и рус. рукописей XIII–XIX вв. (ок. 150) является 3-м на Св. Горе после Хилан-дара и Зографа. К нач. XX в. монастырская б-ка обладала развитым научно-справочным аппаратом и находилась на совр. научном уровне. С целью пополнения фонда поддерживались регулярные связи с крупнейшими книготорговцами-антикварами Европы. Стараниями о. Матфея при б-ке был создан археологический музей, по преимуществу из материалов раскопок, проводившихся о. Матфеем на близлежащих п-овах Касандра и Ситония, а также из отдельных находок, обнару-женных в процессе строительных работ в различных монастырских владениях. В 1910 г. для б-ки и музея было построено (впервые на А.) отдельное двухэтажное зда-ние. С сер. XIX в. до 1-й мировой войны Русский мон-рь являлся своеобразной базой (бытовой и научной) для многочисленных российских ученых-гуманитариев (как ду-ховных, так и светских) различных специальностей, исследовавших культурные со-кровища А.

Чрезвычайно активной была внешняя деятельность обители: открылись подворья в К-поле, Москве, Одессе, Таганроге, Ростове-на-Дону, началось строительство Ново-Афонского мон-ря на Кавказе и его подворья в С.-Петербурге. При московской Пан-телеимоновской часовне широко развивалась издательская деятельность. Мон-рь оказывал помощь церковной утварью, иконами, деньгами российским, серб., греч., болг. храмам и мон-рям, духовным учреждениям, благотворительным и учебным за-ведениям в К-поле, России, Болгарии, рус. духовным миссиям в Иерусалиме, Япо-нии, на Алтае. Окрестное население Македонии получало от мон-ря помощь продо-вольствием.

По инициативе о. Иеронима Русская обитель осуществляла щедрую помощь деньга-ми и продуктами афонским рус. инокам-беднякам (сиромахам) и всем неимущим афонцам др. национальностей. К нач. XX в. эта раздача производилась в размере 40 тыс. р. ежегодно, не считая раздачи хлеба. В то время число рус. сиромах, не имев-ших своих келлий и калив и живших только подаянием Пантелеимонова мон-ря, со-ставляло ок. 1000 чел. Для поселения неимущих русских по благословению о. Иеро-нима в 1882 г. на земле метоха Крумица был основан скит Нов. Фиваида. На средст-ва обители там построили собор во имя всех Афонских святых и в честь Вознесения Господня. К 1885 г. в Фиваиде насчитывалось до 200 насельников, получавших от мон-ря ежемесячное пособие продуктами, одеждой и самым необходимым в соот-ветствии с «Чиноположением», составленным о. Иеронимом.

Возрождение мон-ря осуществлялось на пожертвования, поступавшие из России. Нек-рые из благотворителей обители, посетив А., принимали в Русском мон-ре по-стриг (схимонахи Серафим (Комаров), Серафим (Калмыков), Илия (Окороков)). Од-ними из главных благотворителей были тульские купцы Сушкины. Буд. схиархим. Макарий (Сушкин) прибыл на А. в 1851 г., приняв постриг, он стал ближайшим по-мощником о. Иеронима. В 1875 г. схиархим. Макарий был избран братией игуменом Пантелеимонова мон-ря и утвержден К-польским Патриархом Иоакимом II. Кроме схиархим. Макария под духовным руководством старца Иеронима возросли такие известные на А. и в России подвижники Пантелеимоновой обители, как будущие ее игумены схиархимандриты Андрей (Верёвкин) и Нифонт (Четвериков), игум. Ново-Афонского мон-ря схиархим. Иерон (Васильев), иером. Арсений (Минин), иеросхим. Аристоклий (Амвросиев), иеросхим. Сергий Святогорец (Веснин), переводчик и пи-сатель схим. Азария (Попцов), переводчик и составитель церковных служб схим. Аркадий (Любовиков), иконописец иером. Василий (Селезнёв) и др. Подвижниче-ской жизнью были известны на А. духовники Русской обители иеросхимонахи Ага-фодор, Вероник, Виссарион, Аверкий, Михаил, затворники-молитвенники схимона-хи Тихон и Пантелеимон, по благословению о. Иеронима проживавшие в келлиях близ мон-ря. По благословению о. Иеронима и о. Макария рус. иноки приобретали и восстанавливали обветшавшие греч. келлии: были отстроены Иоанно-Златоустовская, свт. Николая Чудотворца («Белозерка»), Свято-Троицкая (мон-рь Хиландар), Георгиевская Керасийская (Лавра прп. Афанасия), ап. Андрея Перво-званного и равноап. Нины (мон-рь Ставроникита).

К нач. XX в. на А. существовали следующие рус. келейные обители (а также каливы, имевшие параклисы, но не считавшиеся келейными обителями). К Вел. Лавре были приписаны: 2 келлии во имя св. Иоанна Предтечи, 2 — в честь Покрова Пресв. Бого-родицы, 2 — во имя свт. Иоанна Богослова, 3 келлии во имя вмч. Георгия, келлии во имя вмч. Артемия, в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», Рож-дества Пресв. Богородицы, прп. Макария, Георгиевская, Рождества Христова, свт. Иннокентия, всех Афонских святых, Успенская, Преображенская, Архангельская, Артемиевская, свт. Николая, Всех святых, Введенская. К Ватопедскому мон-рю бы-ли приписаны обители: Живоносного Источника, св. Иоанна Предтечи; к Иверскому мон-рю — ап. Иоанна Богослова, свт. Иоанна Златоуста, преподобных Петра и Онуфрия, Положения пояса Пресв. Богородицы, свт. Николая Чудотворца, прор. Илии, св. Иоанна Предтечи; к Хиландарскому мон-рю — свт. Иоанна Златоуста, ап. Иоанна Богослова, 2 келлии во имя св. Иоанна Предтечи, Свято-Троицкая, свт. Ни-колая Чудотворца, св. Игнатия Богоносца, Благовещенская, Трехсвятительская; к Дионисиату — Введенская; к Кутлумушскому мон-рю — вмч. Варвары, Иверская, свт. Николая, св. мучеников Феодора Тирона и Феодора Стратилата; к Пантократору — во имя 12 апостолов, прп. Саввы Освященного, свт. Димитрия Ростовского, Сре-тенская, 2 келлии во имя свт. Николая Чудотворца, Рождества Пресв. Богородицы, Успенская, свт. Митрофана Воронежского, свт. Тихона Задонского, Благовещенская, прп. Сергия Радонежского, в честь иконы Божией Матери «Скоропослушница»; к Ксиропотаму — прор. Илии и Успенская; к Каракалу — Кресто-Воздвиженская; к Филофею — Георгиевская, Вознесенская, Преображенская, свт. Николая Чудотвор-ца, прп. Евфимия Великого, Рождества Пресв. Богородицы; к мон-рю Симонопетра — Благовещенская; к мон-рю Ставроникита — Покровская, Свято-Троицкая, сщмч. Климента, в честь Казанской иконы Божией Матери, Архангельская, Трехсвятитель-ская, Рождества Пресв. Богородицы, Введенская, св. Иоанна Предтечи, Успенская, во имя ап. Андрея Первозванного и равноап. Нины; к Григориату — свт. Николая Чудотворца.

На А. и в России были известны подвижнической жизнью настоятели Андреевского скита архимандриты Феодорит и Иосиф, настоятели Ильинского скита архимандри-ты Паисий и Гавриил, настоятель Иоанно-Златоустовской келлии (Хиландарского мон-ря) иеросхим. Кирилл, настоятель Свято-Троицкой келлии (Хиландарского мон-ря) иеросхим. Нифонт, настоятель Вознесенской келлии (Филофеевского мон-ря) иеросхим. Антоний, настоятель Иоанно-Златоустовской келлии (Иверского мон-ря) иеросхим. Константин. Согласно омологии (купчей крепости) на приобретение кел-лии, права ее настоятеля (старца) после кончины переходили к преемникам. Благо-даря этому рус. келлии, имевшие большое братство, оставались всегда в руках рус-ских. Под покровительством Пантелеимоновой обители, имевшей своего представи-теля (антипросопа) в афонском киноте и использовавшей свой голос в защиту инте-ресов всех рус. афонцев, рус. келейные обители были защищены от нападок и пре-тензий господствующих греч. мон-рей. После кончины о. Иеронима и о. Макария рус. келейные обители решили объединиться для взаимной поддержки, оказания по-мощи бедным рус. келлиотам и отшельникам, ведения миссионерской деятельности. В этих целях в 1896 г. рус. келлиотами было основано Братство рус. обителей (кел-лий), поддержанное рус. правительством через консульство в Салониках и посольст-во в К-поле. Братство, боровшееся за сохранение прав монахов-негреков на А., пре-кратило существование в 30-х гг. XX в.

Рус. афонцы жили по преимуществу в общежительных мон-рях, скитах и келлиях, строгих отшельников было немного. В 40-х гг. XIX в. в пещере близ Ватопеда под-визался рус. схим. Севастиан, в пустыне под Хиландаром — украинец схим. Сала-фиил, на Каруле — рус. архим. Онуфрий. Благодаря заботам и материальной помо-щи о. Иеронима число рус. иноков на Каруле к 90-м гг. XIX в. увеличилось до 12 чел.

Рус. насельники Пантелеимоновой обители оставались российскими подданными и находились в ведении российского посольства в К-поле, платя ежегодную подушную подать (харадж) тур. правительству в размере 6 р. Хотя святогорским канонизмом 1876 г. афонские монахи, «какого бы рода и народности они ни были», объявлялись «верными подданными могущественной Оттоманской империи», подданство это бы-ло номинальным, а канонизм, хотя и был введен в свод тур. законов, никогда не вы-полнялся. Пантелеимонов мон-рь пользовался покровительством рус. имп. дома и правительства в лице российских послов в К-поле. Особую помощь рус. афонцам оказывали гр. Н. П. Игнатьев (посол в 1864–1877) и А. И. Нелидов (посол в 1882–1897). Обитель получала большую поддержку и от российских консулов в Салониках (А. Е. Лаговского, К. Н. Леонтьева, Н. Ф. Якубовского, М. К. Ульянова, М. А. Хит-рово, А. А. Якобсона, Н. А. Иларионова и др.).

К нач. XX в. на А. подвизались ок. 4800–5000 рус. иноков, в то время как греч. на-сельников было ок. 3900–4000 чел. К 10-м гг. XX в. в Пантелеимоновом мон-ре на-считывалось более 1900 чел. (с насельниками Нов. Фиваиды), в Андреевском скиту — ок. 500, в Ильинском скиту — ок. 300 чел. Рус. келлиотам (ок. 1200 чел.) принад-лежало свыше 70 афонских келлий. В нек-рых из них (Иоанно-Златоустовской, Благовещенской, Иоанно-Богословской Хиландарского мон-ря) проживало по общежительному уставу по 70–100 чел. братии. Согласно сведениям, предоставлен-ным в 1913 г. для Русского консульства в Салониках А. А. Павловским (составите-лем путеводителей, в т. ч. по А.), рус. монахам принадлежали также 187 калив, в к-рых подвизались те, кто избрал не общежительный, а пустынный образ жизни; бо?льшая часть этих пустынников получала денежную и продовольственную по-мощь из Русского мон-ря.

2 нояб. 1912 г., в ходе 1-й Балканской войны, на Афонский п-ов высадился греч. де-сант, королевским декретом над мон-рями был установлен контроль военных вла-стей. Летом 1913 г. греч. войска заняли Пантелеимонов мон-рь, однако по требова-нию рус. правительства вскоре оставили обитель. Мирная конференция в Лондоне (май 1913) одобрила предложение России о сохранении А. своего автономного по-ложения под протекторатом 6 правосл. гос-в (России, Греции, Румынии, Болгарии, Сербии, Черногории). В ответ представители 17 греч. афонских мон-рей направили на конференцию открытое письмо с протестом против плана автономии и всепра-восл. статуса Св. Горы, письмо содержало также предложение изъять А. из юрис-дикции К-польского Патриарха и присоединить к Элладской Церкви. За интерна-ционализацию А. выступало Братство рус. обителей, к-рое обратилось в МИД Рос-сии с просьбой вывести из-под власти греч. мон-рей хотя бы рус. «малые обители», что не было осуществлено.

В период напряженных споров о будущем А. положение рус. святогорцев осложни-лось движением имяславцев, главным апологетом к-рого с 1912 г. был насельник Андреевского скита иеросхим. Антоний (Булатович). В янв. 1913 г. братия Андреев-ского скита сместила с должности настоятеля игум. Иеронима, не разделявшего взгляды иеросхим. Антония, и избрала настоятелем архим. Давида, приверженца имяславия. В февр. 1913 г. иеросхим. Антоний, архим. Давид и все «единомыслен-ные с ними» были запрещены в служении афонским кинотом. 18 мая 1913 г. по по-ручению Святейшего Синода РПЦ архиеп. Сергий (Страгородский) составил посла-ние с подробным опровержением имяславия. Приверженцы имяславия отказались принять как послания Синода, так и постановления афонского кинота и К-польского Патриарха. В условиях Балканских войн и споров о буд. статусе Св. Горы россий-ский МИД счел необходимым, срочно разрешить конфликт: в июле 1913 г. имяслав-цы (833 чел.) были депортированы из Пантелеимонова мон-ря и Андреевского скита в Одессу. 40 чел., обвиненных в уголовных преступлениях, были заключены в тюрь-му, остальные «в мирском одеянии» отправлены «для водворения на родину». Ука-зом Синода от 24 авг. 1913 г. иноки, не принявшие послания Святейшего Синода, запрещались в священнослужении и Причащении Св. Тайн. В послании к Синоду РПЦ Патриарх Герман V выразил пожелание, чтобы изгнанные монахи даже в слу-чае раскаяния не могли быть возвращены на Св. Гору.

В 1914 г. в связи с началом первой мировой войны тур. правительство закрыло про-ливы и традиц. связь рус. афонских обителей с Россией через Чёрное м. и Одессу прервалась. В 1914/15 г. рус. правительство мобилизовало на фронт часть рус. свято-горцев (из Пантелеимонова мон-ря было отправлено 90 иноков, монахи служили в лазаретах, а иеромонахи состояли при походных церквах, совершая богослужения), что породило среди греч. насельников мнение о том, что Россия посылала на А. для русификации обителей переодетых в монашеские облачения солдат. В 1917 г. рус. афонцы оказались полностью отрезаны от России, поступление средств и пополне-ние братии прекратилось, в рус. обителях начался голод. Отчаянные попытки добыть продовольствие не приносили успеха, в окт. 1917 г. купленный в складчину в Египте «александрийский груз», к-рый состоял в основном из зерна на глазах у монахов утонул в Эгейском м. Это было расценено как Божие наказание за проведенные в Пантелеимоновом мон-ре молебствия о даровании в войне победы Временному пра-вительству.

Игум. Петр (Пиголь)

Русско-афонские связи в XVIII–XIX вв. В кон. XVII в. из-за русско-тур. войны активные связи России с А. вновь были прерваны. Только в 1707 г. в Москву к царю Петру I с просьбой о помощи прибыл игум. Пантелеимоновой обители Варлаам. Ему были выданы из царской казны щедрые пожертвования для обители, в т. ч. кни-ги. В 1712 г. игум. Варлаам снова был в Москве с той же целью. В 1720 г. Москву посетил его преемник игум. Киприан, получивший милостыню деньгами, церковной утварью и книгами. В 1-й пол. XVIII в. продолжались паломничества из России на А. В 1707–1709 гг. в Иерусалиме, на Синае и на А. побывал иером. черниговского Бо-рисоглебского мон-ря Ипполит (Вишенский), в 1723–1745 гг. по святым местам Вос-тока и по А. странствовал воспитанник Киево-Могилянской академии Григорович-Барский.

После петровских реформ, и в особенности, секуляризации церковных имуществ 1764 г., усилилась миграция сначала в Молдавию, а оттуда на А. рус. иноков, стре-мившихся проводить строгую монашескую жизнь. В 1-й пол. XVIII в. в Молдавии поселился схим. прп. Василий, основатель Мерлополянского скита и духовный на-ставник прп. Паисия (Величковского). Прп. Василий неоднократно покидал скит для посещения А. В 1746 г. на Св. Гору ушел и прп. Паисий, где был пострижен в мона-хи своим учителем. Прп. Паисий поселился в уединенной каливе неподалеку от мон-ря Пантократор, через нек-рое время вокруг него собралась монашеская община. В 1757 г., когда она стала многочисленной, старец вместе с учениками получил разре-шение перейти в заброшенную Ильинскую келлию, преобразованную им в общежи-тельный скит. Для духовного руководства братией старец Паисий обратился к тво-рениям святых отцов об «умном, внутреннем делании». Так на А. возникла школа старца Паисия по изучению, переводу и переписыванию святоотеческих творений, к-рая продолжила свою деятельность в мон-рях Драгомирна, Секул и Нямецком (совр. Румыния).

Опытно познав на Св. Горе и в молдав. обителях школу старчества и аскетического делания под рук. прп. Паисия и его учеников, мн. рус. иноки в кон. XVIII в. верну-лись в Россию и поселились в Брянских и Рославльских лесах. Среди них — насель-ник афонского Ильинского скита иером. Клеопа I, восстановивший основы старчест-ва в Островской Введенской пуст., схим. Афанасий (Охлопков), посланный прп. Паи-сием к С.-Петербургскому митр. Гавриилу (Петрову) со слав. переводом «Доброто-любия», иером. Клеопа II, подвизавшийся в Белобережской пуст. и Валаамском мон-ре, прп. Феодор Нямецкий, прп. Феодосий (Маслов), возобновивший по афонскому уставу Молченскую Софрониеву пуст., а также наставники оптинских старцев прп. Льва (Наголкина) и прп. Макария (Иванова) — прп. Василий (Кишкин) и прп. Афана-сий (Захаров). В новосозданных и восстановленных обителях ученики прп. Паисия вводили афонский устав и возрождали традицию аскетического делания. К сер. XIX в. мон-ри, придерживавшиеся аскетической школы прп. Паисия (Величковского), располагались в 30 епархиях, в т. ч. Московской, Орловской, Калужской, Тульской, Новгородской.

В XVIII в. продолжалась традиц. материальная помощь Российского гос-ва афон-ским мон-рям, ее размеры и сроки выплат были строго регламентированы по ини-циативе Петра I. 29 апр. 1725 г. имп. Екатериной I был издан указ, подписанный еще Петром (но не вступивший тогда в силу), согласно к-рому все просители пожертво-ваний переводились из ведения Коллегии иностранных дел в ведение Синода. 27 окт. 1735 г. имп. Анна Иоанновна установила Палестинские штаты — фонд, из к-рого ежегодно вост. Патриархам и мон-рям, в т. ч. афонским, выплачивались посо-бия, представители Патриархов и обителей приезжали за пособиями в Россию раз в 5 лет. Указом Синода в 1742 г. была введена единообразная дача милостыни афонским мон-рям: московская Синодальная контора обязывалась выдавать Ватопедскому мон-рю 100 р. в год, Вел. Лавре, Хиландарскому, Зографскому, Григориату, Павлов-скому, Иверскому, Пантелеимонову мон-рям, Эсфигмену, Дионисиату и Филофею — по 35 р. в год. В XVIII в. из-за русско-тур. войн эти суммы поступали нерегулярно, в XIX в. деньги мон-рям выплачивались аккуратно, в т. ч. за прошедшие годы. Так, в 1837–1839 гг. Эсфигмену за 70 лет было выплачено 2100 р., Дионисиату за 5 лет — 150 р., Григориату и мон-рю Св. Павла за 20 лет — по 600 р., Хиландарскому мон-рю за 24 года — 720 р. и др. Кроме того, в XVII–XVIII вв. рус. цари посылали на А. «заздравные» и «заупокойные» милостыни.

В XVIII в. вышло неск. правительственных распоряжений, ограничивавших деятель-ность в России просителей из слав. мон-рей, тогда как представителям греч. обите-лей предоставлялись льготы. Наиболее активно в XVIII в. Россия помогала Ватопеду и Иверскому мон-рю. На жаловании царской казны находилось подворье Иверского мон-ря в России — московский греч. Никольский мон-рь (в 1766 мон-рь поступил в ведение Синода). Мон-рь в XVIII в. получил жалованную грамоту о ежегодной вы-даче 500 р. на пропитание братии, ему принадлежали дача с землей в Клинском у. и озеро в Рузском у. Московской губ. К XIX в. в России на содержании гос. казны на-ходились 2 греч. мон-ря — Никольский в Москве и Екатерининский в Киеве. Указом имп. Елизаветы Петровны от 13 мая 1754 г. за милостыней в Россию разрешалось беспошлинно приезжать братии афонского мон-ря Св. Павла. Щедрые пожертвова-ния собрали в России в 1805–1806 гг. архим. Григориата Никита, в 1847 г. в С.-Петербурге игум. Эсфигмена Агафангел, в 1864–1865 гг. в Сибири игумен Кастамо-нита.

Рус. афонские иноки с нач. XVIII в. до 40-х гг. XIX в. не пользовались поддержкой России. По словам А. А. Дмитриевского, «русское правительство, духовное и свет-ское, смотрело на выходцев из России, удалявшихся на Св. Гору ради подвигов бла-гочестия, как на своевольников и дезертиров и дозволяло обратный въезд в Россию не иначе, как в том звании, в каком они выезжали из нее» (С. 376). Для сохранения сана на территории Российской империи для приезжавших с А. рус. иноков требова-лось предварительное разрешение Святейшего Синода. Материальная помощь рус-ским на А. осуществлялась в основном частными лицами из России. Посетивший Русик в 1835 г. иером. Аникита (Ширинский-Шихматов) намеревался по возвраще-нии в С.-Петербург способствовать организации гос. поддержки Пантелеимоновой обители из России, но сопротивление греч. братии Русика и кончина самого иером. Аникиты помешали осуществлению этого плана. С 40-х гг. XIX в. по благословению иеросхим. Иеронима (Соломенцева) в Россию для сбора пожертвований приезжали насельники Пантелеимонова мон-ря. С 1862 г. со святынями обители (частицами от Креста Господня, мощей вмч. Пантелеимона и др. святых) в России собирал пожерт-вования прп. Арсений (Минин). С 1867 г. святыни находились для поклонения в мос-ковском в честь Богоявления Господня мон-ре, впосл. были помещены в открывшей-ся при Богоявленском мон-ре часовне вмч. Пантелеимона. Были созданы подворья Пантелеимонова мон-ря в Одессе, С.-Петербурге, Москве, Таганроге, Новороссийске и Сухуми. Своими воззваниями и письмами о. Иероним привлек к А. благотворите-лей в России, причем пожертвования поступали как в Русик (от вятских купцов Г. Чернова и И. Стахеева, вологодского купца Е. Шучева, петербургского купца С. М. Комарова, тульских купцов Сушкиных и др.), так и в др. мон-ри (в 1846 Комаров пожертвовал серебряную ризу на икону Божией Матери «Предвозвестительница» в Зографский мон-рь, в 1857 г. гр. Д. Н. Шереметев — сребропозлащенные ризы на иконы собора Ватопедского мон-ря). В 1864 г. г-жа Бабарыкина завещала афонским мон-рям богатое пособие — 29 тыс. р., помимо церковной утвари. Для распределе-ния этого вклада по просьбе митр. Исидора (Никольского) еп. Порфирий (Успен-ский) составил список нуждающихся в помощи обителей, указав 13 мон-рей и 11 скитов.

Во 2-й пол. XIX в. рус. правительство изменило отношение к соотечественникам на А., к-рым стали оказывать покровительство члены рус. имп. дома. В 1845 г. состоя-лось посещение А. вел. кн. Константином Николаевичем — событие, благоприятно повлиявшее на положение рус. братии в Пантелеимоновом мон-ре. В связи с приез-дом члена имп. дома было возбуждено ходатайство перед К-польским Патриархом о преобразовании Серайской келлии в рус. скит во имя ап. Андрея. В авг. 1849 г. на А. прибыли рус. посол в Османской империи В. П. Титов, настоятель посольской церк-ви архим. Софония и камергер имп. двора А. Н. Муравьёв, стараниями к-рых келлия была преобразована в Андреевский скит. В память о посещении вел. князем А. один из параклисов в Покровском корпусе Пантелеимонова мон-ря был освящен во имя равноап. Константина и Елены. Неизменную помощь рус. насельникам оказывали рус. послы в К-поле гр. Игнатьев, в 1866 г. впервые посетивший Русик, Андреевский и Ильинский скиты, и Нелидов. В июне 1867 г. на А. побывал находившийся в учеб-ном плавании по Средиземноморью вел. кн. Алексей Александрович, 16 июня зало-живший первый камень в основание Андреевского собора скита. В июне—июле 1867 г. А. впервые посетил рус. архиерей — находившийся на покое бывш. еп. Пол-тавский Александр (Павлович). В Пантелеимоновом мон-ре он освятил придельный храм во имя св. кн. Александра Невского, в Ст. Русике заложил новый корпус с цер-ковью, участвовал в богослужениях в др. мон-рях. В авг. 1881 г. А. посетил вел. кн. Константин Константинович.

В авг. 1875 г. наместник Кавказа вел. кн. Михаил Николаевич разрешил насельникам Пантелеимонова мон-ря основать в Абхазии Ново-Афонский мон-рь, 10 июня 1880 г. вел. князь побывал в мон-ре, в память о своем приезде он оставил в обители сереб-ряную лампаду с надписью. В 1888 г. Ново-Афонский мон-рь посетил имп. Алек-сандр III с семьей. Афонские монахи также основали на Кавказе Закубанскую Ми-хаило-Афонскую пуст. (1883), Александро-Афонский Зеленчукский мон-рь (1889), Второ-Афонский мон-рь (1904). В 1879 г. святогорским инокам был разрешен въезд в Россию «без предварительных сношений со Святейшим Синодом», лишь с паспор-том, выданным рус. консульством в К-поле.

Д. Б. Кочетов

Русские иноки на А. в XX в.

Рус. святогорцы воздерживались от политических выступлений в связи с Октябрь-ской революцией 1917 г. и начавшейся после нее гражданской войной в России. В 1919 г. на призыв архиеп. Анастасия (Грибановского) «подать свой голос в защиту угнетенного большевизмом народа» настоятели 3 крупнейших рус. обителей (Панте-леимоновской, Андреевской и Ильинской) ответили, что «едва ли в данном случае найдемся в состоянии произнести влиятельное слово к вразумлению наших соотече-ственников».

В нач. 20-х гг. XX в. Пантелеимонов мон-рь лишился всех своих подворий в России, Ново-Афонский мон-рь был закрыт в 1924 г., братия подворий и Нов. Афона была разогнана и не получила разрешения вернуться на А. К-польское подворье Панте-леимонова мон-ря, отобранное в начале войны турками, было возвращено мон-рю по окончании войны, но оказалось полностью расхищенным, подворье в Салониках, пострадавшее от пожара в 1917 г., было продано за небольшую сумму в 1919 г. В 1924 г. мон-рь остался без метохов каламарийского, сикийского и кассандрийского, отобранных греч. правительством для размещения беженцев из Турции. Испытывая значительные материальные затруднения, Пантелеимонова обитель была вынуждена продавать церковную утварь, облачения, иконы, хозяйственный инвентарь. Из-за скудости во всем и частых болезней смертность в обители достигала 50 чел. в год, число братии с каждым годом сокращалось, несмотря на то что в 20-х гг. XX в. в мон-ре приняли постриг мн. эмигранты — бывш. офицеры и рядовые Добровольче-ской армии, а также гражданские лица, преимущественно оказавшиеся в галлипо-лийском лагере. Одновременно пришли в упадок монастырские мастерские и про-мыслы, созданные для обслуживания паломников. Были проданы принадлежавшие мон-рю суда, а также нек-рая часть греч. собрания рукописей монастырской б-ки.

Гонения на Русскую Церковь не позволяли церковному руководству уделять долж-ное внимание рус. зарубежным святыням, однако уже на Поместном Соборе Русской Церкви 1917–1918 гг. прозвучала тревога за судьбу рус. святогорцев. После 1917 г. все решения и международные договоры, связанные со статусом Св. Горы, состоя-лись без участия России. Тем не менее и в них было предусмотрено сохранение прав и свобод насельников-негреков. Так, согласно 123-й ст. Севрского договора между странами Антанты и Грецией (10 авг. 1920), Греция обязывалась «признавать и хра-нить традиционные права и свободы, которыми пользуются негреческие монашеские общины на Афоне, согласно 62-й ст. Берлинского трактата от 13 июля 1878 г.». Севрский договор не был ратифицирован, но его постановления о национальных меньшинствах, в частности на А., вошли в Лозаннский мирный договор от 24 июля 1923 г., к-рый был зарегистрирован Лигой Наций 5 сент. 1924 г. и 26 сент. взят Ли-гой под ее гарантию. 1-я ст. договора гласит: «Греция обязуется признавать поста-новления статей от 2 до 8 (о меньшинствах.— И. Я.) этой главы как основной закон, так что никакой закон и никакие правила, никакой официальный акт не могут быть в противоречии или в несогласии с этими постановлениями» (Цит. по: Просвирнин. № 4. С. 15). На деле же греч. правительство в сложной международной обстановке 20-х гг. XX в. предприняло ряд действий по эллинизации А.

Принятая в мае 1924 г. «Уставная хартия Св. Горы Афонской» («Новый канонизм»), к-рая якобы «вытекает из императорских хрисовулов и типиконов, патриарших си-гиллиев, султанских фирманов, действующих Главных канонизмов и древнейших монашеских уставов и порядков» (ст. 188), содержала тем не менее ряд статей, на-рушавших древнюю практику. Согласно 6-й ст., «все обитающие на Святой Горе мо-нахи, какой бы они ни были национальности, считаются приобретшими греческое подданство»; согласно 8-й ст., «представитель Греческого государства на Святой Го-ре заботится и через свои органы приводит в исполнение решения монастырей и Священного кинота, поскольку они приняты согласно настоящему Уставу».

Согласно международным и каноническим постановлениям о Св. Горе, ее насельни-ки независимо от их национальности никогда не рассматривались как обыкновенные подданные гос-ва, в пределах к-рого находился А. Св. Гора всегда была вполне ав-тономной в своей внутренней жизни, прием в мон-рь был внутренним делом каждой обители, в него не вмешивались ни кинот, ни К-польский Патриарх, ни тем более светская власть. За всю историю святогорского монашества светские правители, да-же визант. императоры, не имели на А. своих постоянных представителей, для ре-шения сложных вопросов направлялся временный экзарх.

В новом Уставе в отличие от прежнего не было раздела о гарантиях пополнения не-греч. мон-рей и принятия в них новых монахов. Подразумевалось, что этот вопрос должны решать светские греч. власти, ведающие визами и паспортами. Тем самым была создана возможность чинить препятствия паломничеству из слав. стран и при-езду из них послушников и иноков в слав. мон-ри на А.

В Уставе был закреплен также ряд положений, ставивших негреч. обители в нерав-ноправное положение по отношению к греч. Согласно ст. 13 Лозаннского договора, «монахи Афонской горы, какова бы ни была страна их происхождения... будут поль-зоваться без всякого исключения полным равенством прав и прерогатив». В § 4 ст. 7 договора записано: «Не будет предписано никакого ограничения против свободы употребления какого бы то ни было языка... как в религии, периодической печати и в изданиях всякого рода, так и на публичных собраниях». § 5 той же статьи гласит, что «меньшинства могут в судах пользоваться своим языком как устно, так и письмен-но». В ст. 8 указывается, что «греческие подданные, составляющие меньшинство по национальности, вере и языку, могут на свои средства основывать, управлять и кон-тролировать благотворительные, религиозные и социальные учреждения, школы и другие воспитательные заведения с правом свободного пользования здесь своим языком» (Там же. С. 10). Новый афонский Устав ввел совершенно иные предписа-ния. По ст. 180 Устава, на А. может быть только одна типография — греч., абсолют-ное право учреждения к-рой имеет кинот. По ст. 182, «каждый монастырь обязатель-но и безоговорочно должен посылать в Афонскую церковную школу в Карее из чис-ла монахов или послушников по крайней мере двоих учеников» и «никакой мона-стырь не может отказаться от взноса соответствующей суммы на содержание школы, который будет определяться на основании его экономического положения». Кроме того, «посылка монахов или подчиненных для обучения за пределы Святой Горы, если прежде они не закончили Афонскую школу, категорически запрещается». Офиц. языком на А. стал только греч. (ст. 26). В ст. 187 записано: «Всякое распоря-жение, противоречащее настоящему Уставу, не может иметь силы на Святой Горе» (Там же). Тем самым были отменены все прежние уставы и типики, а вместе с ними, разумеется, и прежние права слав. мон-рей. 9-я ст. Устава обязывает обители вместо своих традиц. типиков составить новые правила, подлежащие утверждению и надзо-ру кинота, состоящего из греч. большинства (17 представителей от греч. и по одному от рус., болг. и серб. мон-рей). Устав ограничил власть настоятеля мон-ря и передал в ведение кинота утверждение важнейших решений всех органов монастырского са-моуправления.

Представители Пантелеимонова мон-ря, понимая опасность нового Устава, ущем-лявшего права рус. иноков, уклонились, несмотря на угрозы, от обсуждения Устава и не подписали его. Лишь в 1940 г., в период диктатуры И. Метаксаса, Пантелеимонов мон-рь согласился исполнять предписания «Нового канонизма» как существующего гос. законоположения, но представители мон-ря под ним все же не подписались.

Принятие «Нового канонизма» позволило продолжить подчинение Св. Горы свет-ским властям Греции. 10 сент. 1926 г. греч. правительство издало закон «Об утвер-ждении Устава Святой Горы». Согласно этому закону, все афонские монахи незави-симо от их национальности, должны были считаться подданными Греческого гос-ва, а лица, не имеющие греч. подданства, не могли быть приняты в афонские мон-ри. При этом лица негреч. национальности могли получить право на греч. подданство лишь по прошествии не менее 10 лет проживания в стране. Правительством был на-значен афонский губернатор, подчинявшийся МИД Греции, на к-рое была возложена обязанность охранять гражданский порядок на А. и следить за точным исполнением «Нового устава» (ст. 3). Этим законом фактически был закрыт въезд и поселение славян в слав. мон-рях на А. Пантелеимонов мон-рь неоднократно протестовал про-тив попрания своих прав «Новым уставом» и против фактического запрещения въез-да на Св. Гору новых иноков-негреков. Однако обращения в кинот, к К-польскому Патриарху, к греч. правительству и в Лигу Наций (1931) не дали никаких результа-тов.

К-польский Патриарх решил провести на А. в 1932 г. Предсоборное всеправосл. со-вещание (Просинод), приглашения были разосланы всем автокефальным правосл. Церквам, в т. ч. РПЦ. Однако Заместитель Патриаршего Местоблюстителя митр. Сергий (Страгородский) решил воздержаться от участия в Просиноде; К-польский Патриарх в то время рассматривал Русскую Церковь как неорганизованную церков-ную массу, не имеющую канонического возглавления, и рус. представители не имели бы решающего голоса на Просиноде. Вслед за Русской Церковью от участия в Про-синоде отказались Сербская, Румынская, Кипрская и Элладская Поместные Церк-ви.

Между тем число рус. иноков на А. продолжало сокращаться: в 1920–1945 гг. число насельников Пантелеимонова мон-ря уменьшилось с 800 до 215 чел., в Андреевском скиту — со 150 до 45, в Ильинском скиту — со 160 до 52, в рус. келлиях — с 1000 до 200 чел. Принудительное огречивание и притеснения со стороны греч. властей уг-лубляли недовольство рус. монахов, к-рое стало причиной отдельных случаев колла-борационизма рус. афонитов с немцами, оккупировавшими Грецию во время второй мировой войны. Салоникский трибунал в 1945 г. постановил поразить в гражданских правах группу болг. и рус. монахов, в т. ч. Василия (Кривошеина), Софрония (Саха-рова) (существует мнение, что этот судебный процесс был инструментом политики эллинизации).

В 1945 г. настоятель Пантелеимонова мон-ря архим. Иустин направил на имя Свя-тейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия I послание с просьбой принять рус. святогорцев под свое духовное покровительство. К посланию был приложен подробный меморандум о положении рус. обителей на А., о международном поло-жении Св. Горы и о желательных путях разрешения афонской проблемы в интересах рус. обителей и всей Св. Горы. С этого времени началась борьба РПЦ за сохранение рус. присутствия на А. Не вторгаясь в область суверенного администрирования Гре-ции, Русская Церковь неоднократно указывала на самобытное положение иноков разных национальностей на Св. Горе, на исторически складывавшиеся льготы, к-рые предусматривали освобождение афонских мон-рей от значительных гос. налогов и таможенных сборов, ходатайствовала о свободном доступе в обители всех стремя-щихся к иночеству, а также о свободном посещении А. учеными и паломниками всех национальностей.

Совещание Глав и представителей автокефальных правосл. Церквей в связи с празд-нованием 500-летия автокефалии РПЦ (5–18 июля 1948, Москва) призвало «всех православных Предстоятелей обратиться к своим правительствам за содействием об улучшении положения афонских монахов негреческой национальности путем пере-говоров с правительством Греции». Совещание, опираясь на международные дого-воры и освященные веками традиции, заявило о необходимости восстановить и га-рантировать права афонского монашества. Всероссийские Патриархи неоднократно обращались к К-польским Патриархам, Афинским Архиепископам и греч. прави-тельству в связи с бедственным положением русских на А. Патриарх Алексий I в по-слании К-польскому Патриарху Афинагору (Спиру) от 7 марта 1953 г. предложил не-замедлительно урегулировать афонскую проблему, однако ни от К-польской Патри-архии, ни от греч. правительства ответов не последовало. 12 марта 1957 г. Москов-ский Патриархат обратился в МИД Греции и к Патриарху Афинагору с просьбой дать санкцию на приезд и вступление в братство Пантелеимонова мон-ря 10 чел., 5 марта 1958 г. Патриарх Алексий I в послании к Патриарху Афинагору повторил эту просьбу. В письме от 20 нояб. 1958 г. Патриарх Афинагор привел перечень докумен-тов, к-рые должен представить в греч. гос. инстанции желающий поселиться на А. Между тем политика эллинизации афонских мон-рей продолжалась, а греч. газеты писали, что рус. святогорцы якобы не желают принимать новых монахов из Рос-сии.

К 1956 г. в 20 мон-рях, скитах и келлиях А. проживал 1491 монах, что в 5 раз мень-ше, чем в 1903 г. Из них греков — 1290 чел., русских — 62 (почти в 57 раз меньше, чем в 1903), болгар — 17, сербов — 28, румын — 94.

Рус. афониты обращались за помощью не только к Московскому Патриархату. Рус. святогорским монахам был разрешен сбор средств в Сербии. В 50–60-х гг., поддерж-ку афонским обителям оказывали рус. эмигрантские структуры, в т. ч. церковные. В 1956 г. в Париже было получено письмо с А., в к-ром описывалось бедственное по-ложение рус. иноков, ответом на это письмо стало создание Ассоциации друзей Афона при Архиепископии правосл. рус. церквей в Зап. Европе (К-польский Патри-архат). О письме рус. святогорцев стало известно и в Греции, в результате настояте-лям 3 крупнейших рус. обителей пришлось в опровержение послания написать о своей вполне благополучной жизни.

В 1958 г., после кончины архим. Иустина, управление Пантелеимоновым мон-рем принял схиархим. Илиан (Сорокин). Из его письма от 11 нояб. 1959 г. на имя пред-седателя ОВЦС МП выяснились все усиливающиеся трудности, переживаемые рус. афонским братством: мон-рь пришел в полный упадок, в нем осталось всего 50 чел., самому молодому из к-рых было 54 года, большинство — 70- и 80-летние старцы (Архив ОВЦС МП. 1959. Ф. № 9). Неоднократно взывали о помощи к Русской Церк-ви иноки и др. рус. обителей А.: настоятель келлии в честь Воздвижения Честного Креста Господня иеросхим. Афанасий, настоятель келлии во имя арх. Михаила ар-хим. Евгений, настоятель Ильинского скита архим. Николай.

В 1959 г. в Пантелеимоновом мон-ре случился пожар, в результате к-рого сильно по-страдала б-ка. При тушении пожара от воды погиб карточный каталог собрания и пришел в негодность уникальный фонд греч. старопечатных книг XV–XIX вв. Ока-зать обители материальную помощь удалось лишь благодаря тому, что в том же году представителям Московского Патриархата разрешили совершить паломничество на А. в связи с проведением в Фессалонике юбилейных торжеств по случаю 600-летия со дня кончины свт. Григория Паламы. Однако уже в 1961 г. греч. правительство не разрешило въезд на Св. Гору делегации РПЦ, принимавшей участие в работе Все-православного совещания на о-ве Родос и желавшей поклониться святыням А. В греч. печати продолжались нападки на рус. святогорцев, греч. власти начали пресле-довать рус. монахов, получавших письма и посылки с Родины. Единственной фор-мой помощи рус. насельникам А. были посылки, отправлявшиеся через Московскую Патриархию. В связи с пожарами в Пантелеимоновом мон-ре и Андреевском скиту 13 нояб. 1962 г. через посольство СССР в Греции в обе обители были посланы де-нежные переводы по 75 тыс. греч. драхм, а в Пантелеимонов мон-рь был направлен грузовой автомобиль. Паломнические поездки представителей РПЦ на А. были очень редки.

Новые шаги к восстановлению связей Русской Церкви со Св. Горой были предпри-няты в связи с празднованием 1000-летия Вел. Лавры. В послании К-польскому Пат-риарху от 20 мая 1963 г. Патриарх Московский и всея Руси Алексий I призвал Пред-стоятеля К-польской Церкви употребить свой авторитет, для того чтобы вернуть Св. Горе ее общеправосл. значение. Вопрос о положении святогорского монашества с особой серьезностью был поднят на совещании в Лавре св. Афанасия 24 июня 1963 г., в к-ром участвовали Патриархи К-польский Афинагор, Сербский Герман, Румын-ский Юстиниан, Болгарский Кирилл и представитель Патриарха Московского и всея Руси архиеп. Ярославский и Ростовский Никодим (Ротов), а также представители от др. правосл. Церквей. Главным результатом совещания стало заявление К-польского Патриарха о гарантированном приеме в святогорские обители всех монахов, направ-ленных на А. Предстоятелями Поместных Церквей. 14 окт. 1963 г. Московская Пат-риархия послала Патриарху Афинагору список из 18 лиц, ожидавших разрешения на поселение в Пантелеимоновом мон-ре, в июле 1964 г., после повторного обращения Патриарха Алексия I, разрешение на въезд в Пантелеимонов мон-рь получили 5 чел., в июле 1966 г. 4 из них выехали на А., в 1967 г. один по болезни вернулся на роди-ну.

Число братии Русика продолжало уменьшаться. Огромный урон мон-рю наносили пожары. Наиболее опустошительным был пожар 23 окт. 1968 г., когда выгорела вся вост. часть мон-ря с 6 параклисами, сгорели гостиницы и келлии. На выгоревшей земле чудом осталась жива маслина, посаженная некогда от ростка дерева, выросше-го на месте кончины вмч. Пантелеимона. В 1971 г. рус. святогорское братство пере-жило еще одну тяжелую утрату: после кончины последнего рус. инока Андреевского скита и прекращения рус. преемства в братии скит перешел в распоряжение своего кириархического Ватопедского мон-ря, на земле к-рого он находился. (В XIX в. рус. правительство предпринимало попытки придать Андреевскому скиту статус мон-ря, что отражено в ст. 22 Сан-Стефанского прелиминарного мирного договора, однако эти попытки окончились неудачей.) Из скита была вывезена наиболее ценная утварь и святыни; оставшись необитаемым, скит очень быстро разрушался. Ватопед долгие годы не посылал в него своих монахов, в 1982 г. руководство Ватопедского мон-ря даже рассматривало возможность передачи Андреевского скита Пантелеимонову мон-рю, но эти планы не осуществились. В ведении рус. иноков остался Ильинский скит, к-рый после смерти его настоятеля схиархим. Николая попал под влияние мо-нахов, находившихся в общении с Русской Православной Церковью за границей. В Ильинской обители прекратилось возношение имени К-польского Патриарха, яв-ляющегося каноническим епископом Св. Горы.

В 1967 г. в Греции произошел гос. переворот, в результате к-рого к власти пришла военная хунта. 14 февр. 1969 г. греч. правительство издало в законодательном по-рядке постановление № 124, согласно к-рому на греч. МИД в значительной степени были возложены прерогативы высшей власти на А., осуществлять к-рую должен был губернатор А., получивший право управлять внутренней жизнью и имуществом свя-тогорских мон-рей. Новая система управления была подкреплена принятием реше-ний об унизительных мерах наказания для иноков А. в случае нарушения ими упо-мянутого декрета. Кинот направил протест против закона № 124 губернатору А., ми-нистру иностранных дел Греции, премьер-министру и Патриарху Афинагору.

Издание данного закона вызвало глубокую озабоченность всего правосл. мира. Пат-риарх Московский и всея Руси и Свящ. Синод РПЦ на заседании 25 апр. 1969 г. по-становили осудить принятый правительством Греции «декрет № 124» как нарушаю-щий права и древние традиции жизни мон-рей Св. Горы, в т. ч. Пантелеимонова мон-ря. Патриарх Алексий в письме от 30 апр. 1969 г. предложил Патриарху Афина-гору созвать Всеправославное совещание, на к-ром можно было бы обсудить поло-жение на Св. Горе. Этому же вопросу было посвящено совместное заявление Патри-арха Болгарского Кирилла и Местоблюстителя Патриаршего Престола РПЦ митр. Пимена (Извекова) от 8 июня 1970 г., в к-ром вновь говорилось об озабоченности Болгарской и Русской Церквей «декретом № 124», а также высказывалась тревога по поводу сообщений в греч. печати о намерении правительства Греции превратить Афонский п-ов в центр международного туризма. Решительно осуждалось и вмеша-тельство властей Греции в вопрос свободного въезда на А. новых монахов и доступа паломников. 31 авг. 1970 г. Патриарший Местоблюститель митр. Пимен направил новое послание Патриарху Афинагору, в к-ром вновь указывал на необходимость созыва Всеправославного совещания для обсуждения вопроса об А. В марте 1972 г. Патриархи Московский Пимен и Болгарский Максим направили совместное посла-ние премьер-министру Греции Г. Пападопулосу, в к-ром призывали принять необхо-димые меры для восстановления нормальных условий в Пантелеимоновом и Зограф-ском мон-рях. Копия письма была послана Патриарху Афинагору, но никакого отве-та от него не последовало.

27 февр. 1970 г. на А. выехали 2 рус. инока, получившие визы на постоянное поселе-ние в Пантелеимоновом мон-ре. 18 янв. 1971 г. скончался схиархим. Илиан (Соро-кин), 26 апр. 1971 г. настоятелем Пантелеимонова мон-ря был избран схиархим. Гав-риил (Легач), как и его предшественник стремившийся к укреплению связей с РПЦ. Священноначалие Русской Церкви в свою очередь продолжало обращаться к прави-тельству Греции и К-польскому Патриарху с ходатайствами о поселении в мон-ре иноков из России.

В 1972 г. Св. Гору посетил Патриарх Московский и всея Руси Пимен — это было первое посещение А. Всероссийским Патриархом. 23 окт. 1972 г. на приеме в прота-те Св. Горы Патриарх Пимен от лица РПЦ подчеркнул, что А. должен быть сохранен как всеправосл. монашеский центр с веками освященной независимостью, с традиц. самоуправлением. На приеме у премьер-министра Греции 19 окт. 1972 г. Патриарх Пимен выразил надежду, что иноки, желающие перейти из мон-рей Русской Церкви в Пантелеимонов мон-рь, не будут встречать противодействия со стороны офиц. греч. кругов.

В 1973 г. Патриарх Пимен дважды обращался к новоизбранному К-польскому Пат-риарху Димитрию с просьбой подтвердить благословение почившего Патриарха Афинагора на приезд 6 иноков в Пантелеимонов мон-рь, но снова не получил ответа. 12 нояб. 1973 г. послу Греции было передано новое совместное послание Предстоя-телей Русской и Болгарской Церквей о положении Пантелеимонова и Зографского мон-рей. 4 марта 1974 г. Патриарх Пимен повторил просьбу РПЦ о поселении в мон-ре иноков из России новому президенту Греции Ф. Гизикису. 26 авг. 1974 г. Патри-арх Димитрий сообщил, что 2 кандидатам из 6 предложенных Русской Церковью, дано разрешение поселиться на Св. Горе, и только один из них — нынешний настоя-тель Пантелеимонова мон-ря архим. Иеремия (Алёхин) — на следующий год прибыл на А. В результате переписки между Патриархами Пименом и Димитрием, продол-жавшейся в 1975–1976 гг., было получено разрешение на поселение в Пантелеимо-новом мон-ре еще 10 монахов из России. Летом 1976 г. на А. прибыли сначала 4 мо-наха из Псково-Печерского мон-ря, затем еще 9 иноков. К тому времени в Пантелеи-моновом мон-ре оставалось 13 насельников. В 1975 г. ушел на покой по болезни схиархим. Гавриил (Легач), настоятелем был избран архим. Авель (Македонов). В 1978 г. в связи с болезнью архим. Авель отбыл на Родину. Его местоблюстителем стал архим. Иеремия (Алёхин), через год избранный настоятелем мон-ря.

Во 2-й пол. 70-х гг. связи Пантелеимонова мон-ря с РПЦ значительно активизирова-лись. Начиная с 1974 г. в СССР регулярно приезжал эконом и представитель Панте-леимонова мон-ря в киноте иеродиак. Давид (Цубер), что позволило более эффек-тивно решать вопросы оказания помощи рус. афонской обители. На Пасху 1975 г. Пантелеимонов мон-рь посетила делегация РПЦ во главе с архиеп. Ростовским и Новочеркасским Владимиром (Котляровым). С этого времени паломнические поезд-ки делегаций Русской Церкви стали совершаться ежегодно на Пасху, а затем по ре-шению Синода РПЦ от 12 марта 1979 г. на праздник вмч. Пантелеимона. Для даль-нейшего развития связей с А. Синод постановлением от 17 апр. 1975 г. передал Пан-телеимонову мон-рю подворье Троице-Сергиевой лавры в с. Лукине (близ Передел-кина), однако у мон-ря не было ни сил, ни средств для налаживания его полноцен-ной деятельности.

В 1977 г. Русской Церковью был поднят вопрос о 10 новых кандидатах, желавших поселиться на Св. Горе. После года согласований с К-польским Патриархатом в мае 1978 г. в Пантелеимонов мон-рь прибыли 5 монахов, в т. ч. иером. Николай (Генера-лов), ставший впосл. представителем обители в киноте. Однако многие из новопри-бывших иноков оказались не подготовленными к суровым условиям святогорской жизни и вскоре вернулись на Родину: в 1979 г. в обители числилось 27 насельников, в 1981 г. их осталось 22. Из мон-ря приходили известия о несогласии среди братии, упадке духовной жизни, нарастающем беспорядке в хозяйстве и б-ке.

В 1982 г. архим. Иеремия (Алёхин) обратился к РПЦ с просьбой прислать в Панте-леимонов мон-рь иноков, оказать обители материальную помощь, помочь наладить ведение делопроизводства в Афонском подворье в Москве. Предлагалось также соз-дать при Свящ. Синоде РПЦ комиссию по афонским вопросам, а также исследовать исторические документы и издать к 1000-летию Крещения Руси иллюстрированный альбом о Пантелеимоновом мон-ре. В 1982 г. началось формирование очередной группы из 18 кандидатов на проживание в Пантелеимоновом мон-ре. На этот раз усилия РПЦ получили поддержку кинота Св. Горы, к-рый выступил с обращением к президенту и правительству Греции, подписанным настоятелями 20 афонских оби-телей, о все усиливающейся нехватке насельников в негреч. мон-рях. В 1983 г. в Пантелеимонов мон-рь из СССР была направлена исследовательская группа во главе с зам. председателя Издательского отдела МП архим. Иннокентием (Просвирниным), в состав группы входили специалисты АН СССР и ГБЛ (РГБ) А. А. Турилов, Н. Б. Тихомиров, А. В. Лебедев и от МДА В. П. Казанцев.

16 апр. 1985 г. кинот на заседании чрезвычайного двойного собрания принял обра-щение к МИД Греции с просьбой разрешить въезд на А. 6 рус., а также болг. и ру-мын. монахам. Это ходатайство возымело действие, и в марте 1987 г. в Пантелеимо-нов мон-рь прибыли 7 чел., в числе к-рых был нынешний духовник мон-ря иером. Макарий (Макиенко) и представитель мон-ря в киноте иером. Кирион (Ольховик). За этой группой последовали др., и ко времени визита на А. Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II (июнь 1992) братия Пантелеимонова мон-ря на-считывала 40 чел. Постановлением правительства Москвы от 6 авг. 1991 г. в пользо-вание московскому подворью Пантелеимонова мон-ря был передан комплекс храма вмч. Никиты, что за Яузой, где сейчас проходят испытательный срок кандидаты на постоянное проживание на А. В 80-х гг. часть строений Русика и параклис, связан-ный с пребыванием свт. Саввы Сербского, были реставрированы по почину игумена Хиландара на общеафонские средства.

20 мая 1992 г. по требованию Синода К-польского Патриархата в присутствии его представителей — митрополитов Мелитона и Афанасия греч. полиция выдворила за пределы Св. Горы 5 монахов Ильинского скита, имевших общение с РПЦЗ. Причи-ной изгнания был отказ этих иноков поминать за богослужением имя К-польского Патриарха как канонического епископа Св. Горы. Просьба Святейшего Патриарха Алексия заселить опустевший скит иноками из России осталась без внимания со стороны руководства Пантелеимонова мон-ря, несмотря на то, что предложение об этом исходило со стороны губернатора Св. Горы К. Папулидиса. Скит перешел в ве-дение своего кириархического мон-ря Пантократор и вскоре был заселен греками. В 1992 г. по решению Ватопедского мон-ря неск. его монахов вселились в Андреев-ский скит, в 2001 г. в скиту проживало 5 иноков, велись активные восстановитель-ные работы. В нач. 90-х гг. болг. Зографский мон-рь передал общине рус. монахов Предтеченскую келлию (близ арсаны), в 1998 г. община перешла в скит Нов. Фиваи-да. К 2002 г. численность братии Пантелеимонова мон-ря составляла ок. 50 чел. На-метились позитивные изменения в жизни мон-ря: восстановлены порядок и дисцип-лина, на средства жертвователей отремонтировано неск. корпусов и все храмы.

25 окт. 1995 г. в Москву был привезен список Иверской иконы Божией Матери, соз-данный иконописцем Ксенофонтова мон-ря иером. Лукой специально для восста-новленной Иверской часовни у Воскресенских ворот Красной пл. В апр.—июне 1996 г. в Москве находилась принесенная из Пантелеимонова мон-ря глава вмч. Панте-леимона, в июле—авг. 2000 г. святыня побывала в Киеве, С.-Петербурге и Москве. Пребывание мощей вмч. Пантелеимона в России и на Украине сопровождалось мно-гочисленными исцелениями.

15 сент. 2001 г. по распоряжению председателя ОВЦС МП митр. Смоленского и Ка-лининградского Кирилла (Гундяева) была создана рабочая группа по А. под предсе-дательством 1-го зам. председателя ОВЦС архиеп. Калужского и Боровского Кли-мента (Капалина), к-рой поручено рассмотреть все вопросы, связанные с положени-ем в Пантелеимоновом мон-ре и паломничеством на Св. Гору.

И. З. Якимчук