К 470-летию блаженной кончины прп. Корнилия Комельского (комментарий в зеркале СМИ)

Протоиерей Григорий ДЬЯЧЕНКО

1 июня - память преподобного Корнилия, чудотворца Комельского

Преподобный Корнилий, память коего ныне, родился в 1445 году в Ростове, от богатых родителей Крюковых, служивших при покоях Марии, супруги великого князя Василия Темного. Когда родители Корнилия умерли, он удалился в Кирилло-Белозерский монастырь и на тринадцатом году принял послушание. Настоятель назначил ему быть при хлебне, и Корнилий охотно трудился. В свободное от этого труда и молитвы время он списывал книги для обители. Но Корнилий недолго оставался в Кирилло-Белозерской обители, а пожелал стать странствующим иноком. Проведя несколько времени на родине, в Ростове, он отправился в Новгород и некоторое время жил у архиепископа Геннадия. Видя высокую жизнь Корнилия, Геннадий хотел посвятить его в священника, но преподобный счел себя недостойным этого сана и поселился в уединении близ Новгорода. Когда же разнеслась молва о строгой пустынной жизни Корнилия, и к нему стали приходить отовсюду, преподобный удалился сначала в Савватиевскую пустынь (ныне Тверской губернии), затем в вологодский Комельский монастырь. Избрав глухое место в 45 верстах от Вологды, Корнилий поселился там и некоторое время жил один; затем и сюда стали стекаться к нему иноки. Тогда Корнилий принял рукоположение в священника от митрополита Симеона и построил деревянную церковь во имя Введения Богоматери и несколько келий. Здесь пришлось ему претерпеть много огорчений от разбойников, которые не раз нападали на него, били его и однажды едва не лишили жизни.

За свою строго подвижническую жизнь преподобный Корнилий получил от Бога дар чудотворения. Так, он молитвой исцелил рану на руке инока Иова; другого инока, едва живого от нанесенных разбойниками ударов, он исцелил возложением руки. Преподобный Корнилий скончался 19 мая 1537 года. Мощи его почивают под спудом в Комельской обители.

Преподобный Корнилий, избравший для спасения души своей страннический образ жизни, научает нас, братия, той истине, что вся наша жизнь есть не более, как странствование.

В самом деле, всмотритесь, братия, поглубже в нашу жизнь: чем, как не постоянным странствованием можно назвать ее?

От колыбели и до могилы мы все стремимся, спешим куда-то; различные блага, представляемые нами, все дальше и дальше куда-то манят нас; мы гоняемся за ними, достигаем их, но скоро они перестают удовлетворять нас. Новые блага восстают перед нами, новые желания влекут нас в погоню за ними.

И опять разочарование, и опять поиски за новым, большим благом!

Чем больше живет человек, тем больше и большего хочется ему, пока смерть не скажет ему: «Довольно! Твое странствование кончено, ты пришел домой!». И счастлив, блажен человек, если во все продолжение своего земного пути, в непрерывных поисках за благом он постоянно имел в виду одну цель — достижение небесного отечества; если никакие прелести на земном пути не отклоняли его от этой цели; если он не забыл, что он — только странник, и не вздумал свой земной постоялый двор считать местом постоянной своей жизни! Такой человек найдет в небесном отечестве покой после всех трудов земного странствования: там обрящет он то благо, к которому так настойчиво стремилось его сердце на земном его пути. Но что будет с тем странником, который забыл о своем отечестве, так привязался к своему постоялому земному дому, что всю свою жизнь посвятил только на устройство этого дома? Позовет его смерть в небесное отечество... Но не туда он стремился, не туда лежал его земной путь и нет ему здесь места!.. Путь его был направлен в другое отечество: широкая и торная дорога его жизни приводит его, по слову Господа, в пагубу (Мф. 7, 13).

Итак, видите теперь, братия, что в земном странствовании мы можем избрать две дороги: одна приведет в отечество небесное, другая — в пагубу. Какую же изберем мы?! Я не сомневаюсь, что каждый без колебания предпочел бы первую дорогу.

Но отчего же в действительности столь немногие избирают этот путь жизни, а большинство идет другой дорогой? Оттого, что первый путь узок и тернист, а второй — широк и гладок. Малодушные, которых устрашают и самые незначительные опасности, по малодушию своему и идут по широкой и торной дороге, которая приводит их в пагубу.

Не так поступали чествуемые нами праведники, не так поступают и ныне люди мужественные и святые, которыми, к сожалению, так скудно наше время. Помня, что они — только странники и пришельцы на земле, что, как бы ни был тернист и тяжел путь земной жизни, он все-таки — путь временный и в конце концов приведет в небесное отечество, эти святые мужи неуклонно стремятся к единой цели, не привязываясь к земным вещам, невзирая ни на какие опасности, ни на какие беды, встречающиеся им на пути.

Избирая этот путь, неуклонно стремясь к небесному отечеству, эти святые мужи следуют в этом случае и за природным стремлением своей души.

Душа наша, от Бога исшедшая, в одном Боге видит свое благо, к Нему всецело стремится. Если только мы не отяготим своей души земными привязанностями, не погрузим ее всецело в тину житейских забот, мы ясно будем слышать тихий голос души нашей, воздыхающей по небесному отечеству.

Итак, братия, постоянное памятование, что мы — странники и пришельцы на земле, приводит в небесное отечество, дает благие плоды. Так спасительно постоянное памятование об отечестве небесном и о нашем пришельствии на земле.

(По материалам «Православной газеты» (Екатеринбург))