Православная Церковь на земле святой Нино (комментарий в интересах нации)

	Фрагмент мозаики пола церкви в Бичвинте, IV-V вв.

Монументальная живопись в Грузии

З. Схиртладзе

Традиция украшения церковного интерьера изображениями известна в Грузии с раннехристианского периода. Один из древнейших образцов – мозаики V в. пола кафедрального собора в Бичвинте (совр. Пицунда), обнаруженные при археологических раскопках. Подобно современным им памятникам христианского Востока, на этих мозаиках представлены в основном символические образы и орнаментальные мотивы. Первые образцы христианской монументальной живописи – настенные мозаики и фрески – известны с VI–VII вв. Монументальный декор Джвари (586–604), Цроми (30-е гг. VII в.), Тетри Удабно (VII–VIII вв.) органически сочетался со строгим, классическим стилем раннесредневекового зодчества. До кон. Х в. живопись украшала только главные части интерьера грузинских храмов, алтарь и купол, др. части оставались без декора. Искусная каменная кладка с чередованием горизонтальных и вертикальных рядов, теплый цвет камня в сочетании с монументальной живописью составляли единое художественное целое. С раннего периода сложились 2 вида декора, т. н. аниконический, включавший только символические образы, орнаментальные мотивы и надписи (напр., 1-й слой декора Атени Сиони, VII в.), и фигуративный, с образами святых. В выборе изображений и богословской программе грузинской раннесредневековой росписи в значительной мере восходят к монументальному искусству Св. земли. Одна из главных идей, воплощенных в мозаиках и фресках той эпохи, – это непреходящее величие Иисуса Христа. Важнейшей частью монументального декора было помещаемое в сфере купола рельефное изображение креста, нередко покрытое росписью.

Иконоборческое движение, охватившее в VIII–IX вв. большую часть восточнохристианского мира, не коснулось Грузии, где устойчивость традиции поклонения иконам ярко выражена в непрерывном развитии художественного творчества раннего Средневековья. Фактически неизменными остались те древнейшие темы и образы христианского искусства, большинство которых оказались забытыми в этот и послед. периоды в Византии.

Настенная живопись VIII–IX вв. в отличие от раннехристианской эпохи характеризуется стилевым единством, при этом каждый отдельный памятник представляет собой неповторимое художественное произведение. Росписи храмов Теловани (VIII в.), Мравалцкаро (сер. IX в.), Армази (864), Саберееби (4 церкви, IX–X вв.) свидетельствуют о том, что в живописи этого времени, так же как в рельефах и в чеканном искусстве, основными изобразительными средствами являлись линейность и условность формы. Полностью отвергались объемные формы, линия утратила присущие ей ранее пластичность и плавность, условными стали и пропорции тела. Акцент переместился в сторону эмоциональной характеристики образа. Особое значение приобрела подчеркнутая экспрессия, достигавшаяся преувеличением отдельных частей фигуры – расширенных глаз, больших кистей рук. Этот процесс был обусловлен стремлением избавиться от эллинистического наследия, влиянием которого было пронизано искусство раннехристианской эпохи всего христианского мира, в т. ч. Грузии. Изолированность Грузии в VIII–IX вв., связанная в т. ч. с араб. владычеством, способствовала ускорению процесса поиска новых изобразительных форм, его большей интенсивности и последовательности, нежели в Византии.

Начиная с IX в. формируется тенденция четкого осознания и выражения ценности нац. христианской культуры. В эту эпоху на основании ранних источников и церковных преданий окончательно сложились жития святых Гpузинской Православной Церкви, их иконография и состав житийных циклов. Все это нашло отражение и в настенной живописи, где сохранились как отдельные изображения местных святых, так и их житийные циклы. В иконографическую программу росписей включались портреты ктиторов: царей, вельмож и духовных лиц.

Кон. Х – нач. XI в. – период расцвета монументальной живописи в Грузии. Как и на христианском Востоке живописными изображениями начали украшать весь интерьер храма. Помимо общего для византийского мира процесса окончательного формирования системы живописного декора храма, поводом к этому в Грузии послужил и новый архитектурный стиль, решавший задачу подчинения отдельных участков интерьера единой пространственной идее. Появилась возможность размещения традиционных иконографических программ на большем пространстве, усиливая, т. о., за счет расширения повествовательной стороны композиций, их наглядность и доступность восприятия. Состав сюжетов во многом был схож с византийским, однако в него продолжали включать укоренившиеся в местной художественной традиции старые иконографические темы, напр., в своде купола изображали вознесение креста ангелами или крест в медальоне, вместо принятого в византийском мире в тот период образа Пантократора, а в алтаре – «Славу Христа» (Христос, восседающий на троне, в окружении ангелов и небесных сил) или Деисус, вместо Богородицы с ангелами по сторонам.

Росписи этой эпохи отличаются монументальностью: большие композиции, совмещенные со структурой внутреннего пространства храма, состоят из нескольких крупных фигур, которые отчетливо видны на простом пейзажном или архитектурном фоне. В отличие от Византии, где формы передавались в основном градацией цвета, здесь фигуры исполнены плавными, гибкими, в то же время сильными линиями, формы передаются цветовыми пятнами разной интенсивности, наслаивающимися друг на друга, колорит теплый, относительно сдержанный и светоносный.

С этого времени в разных регионах Грузии формируются живописные школы с присущим им характером художественной выразительности. Некоторые просуществовали столетия и на определенных исторических этапах становились ведущими. Среди росписей, созданных в местных школах, встречаются ансамбли, выполненные высокопрофессиональными мастерами, и сравнительно скромные работы. Их художественная ценность состоит именно в непосредственности и особенностях изобразительного языка, обусловленных местными традициями, благодаря этому они производят не меньшее впечатление, чем творения мастеров, обучавшихся в ведущих художественных центрах.

Во 2-й пол. Х– нач. XI в. активная политическая роль Тао-Кларджети в формировании единого Грузинского государства, предопределила сложение динамично развивавшейся культурной среды этого региона. Живописные ансамбли – фрески в церкви Отхтаэклесиа (ныне на территории Турции; 70-е гг. Х в.), в монастырях

Ишхани (нач. XI в.), Ошки (основная часть завершена в 1036), Хахули (нач. XI в.) – выполнены по заказу царского двора, чем обусловлен их высокий художественный уровень (влияние этой школы заметно и во фрагментах росписи XI в. в кафедральных соборах Кумурдо и Манглиси). В стиле совмещены черты классицизма константинопольского искусства этого времени и приемы местной художественной традиции. Особой рафинированностью отличаются фрески в Ишхани, где купол украшает традиционной для местной настенной живописи композиция вознесения креста 4 ангелами. Воздушные движения утонченных фигур парящих ангелов, взметнувшиеся складки их одежд, покрытых сетью тонких линий драпировки, эмоциональная выразительность, небесно-голубое свечение красок – все это позволяет считать роспись одним из лучших образцов восточнохристианской монументальной живописи 1-й пол. XI в. Особой масштабностью и монументальностью выделяется роспись Ошкского собора.

Продолжением традиций тао-кларджетской школы живописи является роспись Атени Сиони,–памятника столичной художественной школы 2-й пол. XI в. Эта роспись, почти полностью сохранившая общую схему живописного декора, была выполнена несколькими художниками. Мастера, расписавшие Атени Сиони, блестяще справились с задачей размещения нового живописного декора в интерьере более древнего храма – тетраконха, построенного в 1-й пол. VII в. В росписи представлены 4 сюжетно связанные друг с другом цикла: принятая в то время в монументальной живописи композиция с Богородицей и архангелами в алтарной апсиде, Богородичный цикл – в юж. апсиде, цикл земной жизни Христа – в сев., композиция «Страшный Суд» и ктиторский ряд с портретами членов царской фамилии – в зап. Существенную роль в этом монументальном, целостном живописном ансамбле, играет свободное, исполненное спокойствия движение крупных, с изящными пропорциями фигур, представленных на светлом фоне; позы и жесты подчеркнуты гибким черным контуром, лики выразительны и гармоничны, цветовую гаммы составляют голубой, зеленый, темно-красный, золотистый и белый цвета.

Укрепление груз. государственности в период царствования Давида Строителя (1089–1125) до хорезмийского и татаро-монгольского нашествий (30-е гг. XIII в.), обусловило расцвет национальной культуры. Построенный в этот период монастырь Гелати отличается таким множеством выполненных в разное время росписей, что его сравнивают с музеем фресок. На протяжении долгого времени монастырь оставался одним из важнейших духовных и культурных центров страны, был усыпальницей представителей высшей светской и духовной власти (царей и западногруз. католикосов). Самым ранним слоем декора монастырского собора в честь Рождества Пресв. Богородицы является мозаика алтарного свода и фрески нартекса (ок. 1130). В посл. четв. XIII в. была выполнена роспись юго-зап. придела, в XV в. – центральной части сев. придела. Фрески центральной части наоса в основном относятся к XVI в. (тем же периодом датируется и роспись церкви вмч. Георгия). Росписи XVII–XVIII вв. сохранились в сев. приделах и в нартексе. На фресках представлены многочисленные портреты исторических лиц разных периодов истории Грузии.

В интерьере собора, не смотря на стилистическое разнообразие слоев живописного декора, господствует алтарная мозаика – на золотом фоне представлена в рост Богородица в императорских одеждах, с Младенцем на руках, по сторонам – архангелы Михаил и Гавриил. Высокий художественный уровень выполнения мозаики, ее изысканное цветовое решение, богатство тонов мелкой смальты, которой набраны фигуры архангелов (особенно лики и крылья), позволяют предположить, что в ее создании принимали участие константинопольские мастера, однако, отличный от византийского тип образов, равно как и линейный стиль изображения, позволяют предположить, что мозаичная композиция была выполнена местным мастером, получившим образование в Византии.

В росписи нартекса представлены редкие для христианской живописи того времени изображения семи Вселенских Соборов с пространными пояснительными надписями. Включение их в программу декора могло быть обусловлено важным событием в церковной жизни страны – Руис-Урбнисским Поместным Церковным Собором, созванным Давидом Строителем. Конфессиональная ориентацией Грузии определила сюжет изображения на одном из окон нартекса – сцена чудотворения вмц. Евфимией, связанная с IV Вселенским Собором (451) (мощи святой были использованы для разрешения спора о монофизитстве).

Др. ведущая живописная школа той эпохи связана с Гареджи – обширным монастырским комплексом в полупустынной местности Вост. Грузии, основанным в VI в. прп. Давидом Гареджийским. Фрески, сохранившиеся в церквах пещерных монастырей Гареджи, в их трапезных, мартириях и кельях, образуют группу росписей, складывавшуюся в IX–XIII вв. Росписи отличаются от памятников др. регионов Грузии своеобразием иконографических программ, стиля, композиционным построением, теплым, предельно простым колоритом (желтоватая охра, темно-красный, зеленый, белый). Наряду с сюжетами цикла Двунадесятых праздников, в них часто включены изображения аскетов и столпников, а также прп. Давида Гареджийского, в т. ч. сцены из его Жития. В росписях трапезных представлены сюжеты: «Гостеприимство Авраама», «Тайная вечеря», «Чудо умножения хлебов». Фрески пещерных монастырей IX–XIII вв., св. Додо, Саберееби, Цамебули, Удабно, св. Иоанна Крестителя, Бертубани отражают непосредственность художественного видения, присущую монастырскому искусству в целом, что роднит их с росписями каппадокийских храмов.

Ярким своеобразием отличается живописная школа Сванети, представленная росписями XI–XIII вв. в Иели, Адиши, Цвирми. На фоне этих памятников выделяются подписные и датированные работы царского худож. Тевдоре: Ипрари – 1096 г., Лагурка – 1111 г., Накипари – 1130 г. В росписи еще одной церкви, в Цвирми, подпись отсутствует, но по художественным особенностям она близка фрескам Тевдоре. Наличие сразу 3-х, точно датированных росписей одного мастера является редкостью в средневек. искусстве, и дает возможность проследить развитие художественного стиля на примере творчества одного художника. При всей индивидуальности письма Тевдоре, в его искусстве нашли отражение черты местной живописной школы. Так, если в самой ранней по времени росписи церкви в Ипрари стиль Тевдоре отличается монументальностью, то в Накипари превалирует динамизм и усиливается декоративное начало, что соответствует общему направлению развития груз. настенной живописи кон. XI – нач. XII вв. Росписи Тевдоре украшают сравнительно небольшие церкви, поэтому цикл жизни Христа, как правило, ограничен неск. сценами. Композиции с неск. крупными фигурами монументальны, выразительны, динамичный рисунок точно передающий пластику форм, декоративен. Лица персонажей с большими глазами, удлиненными чертами полны внутренней силы и эмоционально весьма выразительны.

Роспись церкви в Мацхвариши в Сванети, созданная, как следует из надписи, в 1140 г. художником Микаелом Маглакели, носит следы влияния фресок Тевдоре, хотя по мастерству уступает им. В росписи вместо традиц. портрета ктитора изображена сцена коронования Димитрия I (1125–1156). Обе части этого ритуала – церковная и светская, описанные в многочисленных источниках, завершались в храме: венец на будущего царя возлагал патриарх или епископ, а препоясывали его мечом представители знати. Т. о., фреска из Мацхвариши представляет собой изобразительный документ, отражающий церемониал царского двора Грузии в XII в.

Связь с живописной школой Сванети прослеживается в памятниках соседнего региона – Рачи. Наиболее значительной является роспись церкви в Земо-Крихи, сохранявшаяся до землетрясения 1991 г. в сравнительно полном виде (в XIII в. поврежденные части росписи были поновлены худож. Чубинидзе). Расположение композиций отвечает архитектонике небольшой зальной церкви. Храм освящен в честь архангелов, чьи образы в росписи акцентированы. В ансамбле выделены ои изображения ктиторов – местных правителей, представителей дома Вачиани, предсталенных стоящими перед арх. Михаилом. В пределах условного характера средневек. светского портрета, их образы живы и выразительны. Фрески отличаются энергичным рисунком, утонченностью линий, богатым колоритом основанным на теплых, звучных тонах, что свидетельствует о высоком мастерстве художника,

В живописных ансамблях эпохи царицы Тамар (кон. XI – 1-й пол. XII вв.) постепенно появились черты нового стиля, нашедшие отражение во фресках храмов Икви, Павниси, Калаубани, Икорта и др. Основной стала тенденция ослабления общей монументальности живописного ансамбля при усилении декоративности и динамичности. Резкий ритм линий сменился их мягкой текучестью, в общей колористической гамме появилось больше холодных тонов. В каждом отдельном памятнике эти изменения проявлялись с разной интенсивностью.

На рубеже XII–XIII вв. царский двор, местные правители и монастыри заказывали обширные фресковые ансамбли. Пять из них (церкви Успения Пресв. Богородицы в Вардзия, св. Иоанна Крестителя в Гареджи, Рождества Богородицы в Бертубани, свт. Николая в Кинцвиси, в Бетаниа) известны портретами царицы Тамар и членов ее семьи. Так же как и росписи в Тимотесубани, Озаани, Ахтале, они представляют собой произведения круга придворных художников и отличаются утонченностью и артистизмом. Каждому живописному ансамблю присущ свой самобытный характер. Так, росписи пещерной церкви монастыря Вардзиа и его юж. галереи выделяются праздничным характером; фигуры выразительны, рисунок утончен и изысканно декоративен. Роспись в Кинцвиси привлекает красочностью с преобладанием светоносной лазури, гармонично сочетающейся с изумрудной зеленью, золотистой охрой, киноварью и белилами; золотые звезды, разбросанные по сводам и аркам усиливают ощущение близости Царствия Небесного; легкая манера письма отмечена плавностью линий. Др. настрой отличает роспись в Бетаниа, содержащую несколько хронологических слоев XI–XIII вв. Внутренний драматизм, пронизывающий живопись эпохи Тамар обусловлен выделением темы Страстей Господних, представленной обширным циклом и напряженным колоритом, создаваемым темными тонами лазури, изумрудно-зеленого и киновари. Во фресках церкви монастыря Бертубани многовековые традиции местной монастырской живописной школы сочетаются с высоким художественным мастерством придворных живописцев. При необычном преобладании белого цвета, праздничный оттенок фрескам придают изображения кустов, покрытых голубыми и белыми цветами, гранатовых деревьев и пальм, включенных как в композицию алтарной конхи, так и в сцены Богородичного цикла в зале и вызывающих ассоциации с раем. Росписи этого периода создавались в период расцвета грузинского государства, события эпохи нашли отражение в иконографических программах всех ансамблей, в которых одно из важных мест занимает выделение роли ктиторов – могущественных царей и их подданных.

Разрушительные нашествия и трудности, вызванные раздроблением страны со 2-й пол. XIII в., повлияли на характер местного художественного творчества. Только в силу стойкости многовековых традиций груз. искусство не утратило своей самобытности. Поиски новых, внешних импульсов привели к усилению визант. художественного влияния. Палеологовский стиль, первые признаки которого появились в груз. росписи в кон. XIII в. (церковь в Ачи), вскоре проявились повсеместно. Некоторые из памятников этого периода точно датируются по изображениям ктиторов, надписями или историческими документами: роспись юж. придела собора монастыря Гелати, в которой дважды изображен царь Давид Нарин (1247–1293) – как светское лицо и как монах; фрески ц. св. Сабы в монастыре Сафаре, созданные в кон. XIII в. и неск. раз обновлявшиеся в XIV в. представителями рода Джакели, правившего в Юж. Грузии. Династические портреты Джакели представлены и в росписях Зарзмы и Чуле (XIV в.). В 1384–1396 гг. была завершена роспись придела церкви в Хоби с семейным портретом Одишского кн. Вамеха Дадиани, а в 1413–1431 гг. – церкви в Набахтеви (с семейными портретами царя Александра I и местного вельможи Куцна Амиреджиби). К тому же периоду относятся росписи в Убиси, Мартвили, Сори, Лыхны и Мокви.

Важным событием на пути утверждения в груз. изобразительном искусстве палеологовского стиля стала роспись церкви в Цаленджихе (1384–1396) художника Мануила Евгеника, приглашенного из Константинополя Вамехом Дадиани. Эти фрески являются единственным наиболее полно сохранившимся памятником константинопольской школы XIV в. В создании живописного ансамбля в Цаленджихе принимали участие помощники Мануила Евгеника, среди которых были и грузины, о чем говорят различие в художественном решении отдельных частей росписи, близкие к местным традициям.

Росписи XIV в. в Лагами, Лаштхвери, Свипи и Цана свидетельствуют, что палеологовский стиль приобрел в Сванети своеобразные черты, проявившиеся благодаря устойчивости местных традиций, чуждых по своей сути принципам константинопольского стиля.

Несмотря на раздробленность Грузии в этот период, развитие груз. искусства не прервалось, что ярко проявилось в памятниках монументальной живописи позднесредневек. периода, во множестве создававшихся в разных регионах страны. Однако, возродить настенную живопись на уровне ранних эпох было уже невозможно. Параллельно традиционному направлению возникла новая, т. н. народная струя, отмеченная непосредственностью восприятия и упрощенностью изобразительных средств (росписи в Чала, Табакини, Цителхеви, Илеми, Корети, Бугеули, Калаури). Продолжало существовать и офиц. искусство, основанное на традициях предшествующих столетий, а также испытавшее влияние позднеафонской живописи. В 30–70-х гг. XVI в. стараниями царя кахов Левана были созданы росписи в Алвани, Некреси, Хашми, Ахали Шуамта, Греми. К тому же и более позднему периодам относится декор Гелати, Алаверди, Светицховели, Самтавро, Самтависи, Бобневи, Ананури, относящиеся

Литература: Смирнов Я. И. Цромская мозаика. Тифлис, 1935; Вирсаладзе Т. Б. Фресковая роспись худож. Микаела Маглакели в Мацхвариши // Ars Georgica. Тбилиси, 1955. № 4. С. 169–232; она же. Фрагменты древней фресковой росписи главного Гелатского храма // Там же. 1959. № 5. С. 163–204; она же. Фресковая роспись церкви архангелов села Земо Крихи // Там же. 1963. № 6. С. 107–166; она же. Основные этапы развития груз. средневек. монументальной живописи. Тбилиси, 1977; она же. Некоторые вопросы общей композиции росписи Атенского Сиона // Средневек. искусство: Русь. Грузия. М., 1978. С. 83–91; Амиранашвили Ш. Я. История груз. монументальной живописи. Тбилиси, 1957. Т. 1; он же. Фрески Убиси. Тбилиси, 1987 (на груз. яз.); Hermann G. Programme der georgischen Monumentalmalerei aus dem 6. bis 11. Jahrhundert // Acta Historiae Artium. Bdpst., 1970. Vol. 16. P. 43–56; Абрамишвили Г. Цикл Давида Гареджели. Тбилиси, 1972 (на груз. яз.); Thierry N. La peinture medievale georgienne // XX Corso di cultura sull'arte ravennate e bizantina. Ravenna, 1973. P. 409–421; idem. Les peintures de la cathedrale de Kobayr // Cah. Arch. 1980/1981. Vol. 29. P. 103–121; idem. A propos d l'eglise de Kiranc' // Bedikarthlisa. P., 1984. Vol. 43. P. 194–228; Вольская А. И. Росписи средневек. трапезных Грузии. Тбилиси, 1974; она же. Гареджийская живописная школа: Росписи Берутбани // Средневек. искусство: Русь. Грузия. М., 1978. С. 92–105; она же. Ранние росписи Гареджи / IV Междунар. симп. по груз. искусству. Тбилиси, 1983; она же. Роспись Атенского Сиона. Тбилиси, 1984 (на груз. яз.); она же. Росписи пещерных монастырей Давид Гареджи // Гареджи. Тбилиси, 1988. С. 130–155; Thierry N. et M. Peintures du Xe siec. en Georgie Meridionale et leurs rapports avec la peinture byzant. d'Asie Mineure // Cah. Arch. 1975. Vol. 24. P. 73–113; idem. Le cathedrale de T'beti: Nouvelles donnees // Ibid. 1999.Vol. 47. P. 77–100; Привалова Е. Павниси. Тбилиси, 1977; она же. Роспись Тимотесубани. Тбилиси, 1980; Lafontaine-Dosogne J. Recherches sur les programmes decoratifs des eglises medievales en Georgie, en relation avec la peinture monumentale Byzantine / II Intern. symp. on Georgian Art. Tbilisi, 1977; Velmans T. Les fresques de l'eglise de la Vierge а Kincvisi // Cah. Arch. 1978. Vol. 27. P. 147–161; idem. L'eglise de Khe en Georgie // Zograf. Beograd, 1979. ¹10. P. 71–82; idem. L'image de la Deisis dans les eglises de Georgie et dans le reste du monde byzant. // Cah. Arch. 1980/1981. Vol. 29. P. 47–102; idem. Les peintures de l'eglise dite «Tanghil», en Georgie // Byzant. 1982. T. 52. P. 389–412; idem. La peinture murale en Georgie qui rapproche de la regle constantinopolitaine // Студеница и визант. уметность око 1200 годин. Београд, 1988; idem. Miroire de l'invisible. St. Zeger-Vauban, 1996; Алибегашвили Г. В. Светский портрет в груз. средневек. монументальной живописи. Тбилиси, 1979; Шервашидзе Л. А. Средневек. монументальная живопись в Абхазии. Тбилиси, 1980; Alpago-Novello A. Art and Architecture in Medieval Georgia. Louvain la Neuvе (Belg.), 1980; Шевякова Т. Монументальная живопись раннего средневековья Грузии. Тбилиси, 1983; I tesori della Georgia. Mil., 1984; Схиртладзе З. Фресковые росписи Саберееби. Тбилиси, 1985 (на груз. яз.); Skhirtladze Z. A propos du decor absidal de C'romi // Revue des etudes Georgiennes et Caucasiennes. P., 1990/1991. ¹ 6/7. P. 163–183; idem. Les portraits de l'eglise principale du monastиre Natlismtsemeli а Garedja // Zograf. Beograd, 1993/1994. ¹ 23. P. 5–14; idem. The Mother of All Churches: Remarks on the Iconogr. Programme of the Apse Decoration of Dort Kilise // Cah. Arch. 1995. Vol. 43. P. 101–116; idem. Early Medieval Georgian Monumental Painting: Establishment of the system of Church decoration // Oriens Chr. 1997. Bd. 81. P. 169–206; idem. Under the Sign of the Triumph of Holy Cross: Telovani Church Original Decoration and its Iconogr. Programme // Cah. Arch. 1999. Vol. 47. P. 101–118; idem. Medieval Georgian Painting // National Treasury of Georgia. L., 1999. P. 102–107; он же. Портреты исторических лиц в монастыре Колагари Гареджийского монастыря. Тбилиси, 2000 (на груз. яз.); idem. Newly discovered early paintings in the Gareja desert // Eastern Approaches to Byzantium. Aldershot, 2001. P. 149–167; Чичинадзе И. Сорская роспись. Тбилиси, 1985 (на груз. яз.); Хуцишвили Г. Стенная роспись Сапара. Тбилиси, 1988 (на груз. яз.); Мамаиашвили И. Ф. Роспись Табакини: Народная струя в груз. монументальной живописи позднего средневековья. Тбилиси, 1991; Djobadze W. Early Medieval Georg. Monasteries in Historic Tao, Klarjeti and Љavљeti. Stuttg., 1992; Лордкипанидзе И. Роспись Цаленджиха. Тбилиси, 1992; Чихладзе Н. Слои росписи Мартвильского храма // Сообщ. ГМИГ. 1996. Вып. 2. С. 94–103; Истмонд Е., Схиртладзе З. Цикл жития св. Давида Гареджели в диаконике главной церкви монастыря Удабно: Новые данные и наблюдения // Древности Грузии. Тбилиси, 2002. Вып. 2. С. 42–63 (на груз. яз.); Хускивадзе И. Народные росписи груз. церквей позднего средневековья. Тбилиси, 2003 (на груз. яз.).