Портрет современного верующего: социологическое исследование (Телепрограмма 20.01.07) (комментарий в зеркале СМИ)

Интервью руководителя отдела социологии Института общественного проектирования Михаила Тарусина

Михаил Тарусин: – Здравствуйте! Я приветствую всех участников этой конференции, заранее благодарю их за участие. Выражаю надежду, что им будет интересна наша книга «Реальная Россия», которую я сегодня презентую, а также уверенность в том, что именно эта реальная Россия – в лице всех участников конференции, будет сегодня вместе с нами. С уважением, Михаил Тарусин.

Елена Калюжная, Башкортостан, «Стерлитамакский рабочий»: – Добрый день! Действительно ли наше общество становится более социально и политически инертным? И должна ли молодёжь быть активной? Быть активными заставляет нужда или что-то другое?

Михаил Тарусин: – Нет, общество не является социально и политически инертным. Социально оно активно, но дело в том, что основные слои общества только 6-7 лет назад вышли из тяжелого социального кризиса и усилия людей сегодня энергично направлены на то, чтобы создать задел благополучия. Это естественно. Политически мы тоже только отошли от политической свистопляски 90-х и нашим политикам еще надо вернуть доверие общества делами, а не горлопанством. К тому же демократия и не предполагает в «мирное время» какой-то массовой политической активности, уровень активного электората в 60 – 65% – нормальный для многих развитых стран. При этом есть серьезные проблемы. Мы опрашивали «продвинутую» молодежь и многие говорили нам, что хотели бы пойти в политику, но сегодня в ней нет «карьерного лифта», т.е. наша политическая элита – довольно замкнутая каста и чужаков не терпит. При этом молодые люди искренно хотят пойти в политику не из-за меркантильных соображений, а потому что готовы взять на себя ответственность – служить Отчизне. Поэтому сегодня многие идут в бизнес, где таких ограничений нет, а уж оттуда, достигнув высокого статуса, можно перейти в политику. Путь кривой и неестественный.

Качественные политические кадры – большая проблема для страны, об этом пишут гораздо меньше, чем следовало бы.

Ксения Мороз, ГТРК «Удмуртия»: – Насколько сильно отличаются наши представления о России от тех результатов, которые получили Вы? И в связи с этим – если наши (и людей, принимающих решения, в том числе) представления серьезно разнятся с истинным положением в стране, тот ли политический и экономический курс держит Россия? И не стоит ли стране этот курс менять?

Михаил Тарусин: – Не могу сказать, об отличиях, поскольку я не представляю себе ваши мысли о России. Что касается истинного положения страны и того политического и экономического курса, который держит Россия, то на наш взгляд, эти движения параллельны и адекватны. Страна встала на путь свободного развития, рыночной экономики, демократических ценностей, и в этом отношении наше общество сегодня солидарно. Примерно в этом же направлении движется и наше политическое и экономическое развитие, хотя говорить о его окончательном оформлении еще рано.

Ирина Сторожук, г.Дербент, редактор городского сайта: – Здравствуйте, Михаил Аскольдович, не считаете ли Вы, что данные, приведенные в Вашей книге, все-таки далеки от реальных? Вы как-то сказали, что в России нет противоречий между различными слоями общества. В каком регионе России существует такая идиллия?

Михаил Тарусин: – В России нет противоречий между социальными группами в том смысле, что никто не пойдет на другого с дрекольем, т.е. нет антагонистических, неразрешимых противоречий. Демократические ценности, ценности свободного рынка, личной свободы и свободы слова, сильной государственности сегодня равно разделяют все основные социальные слои общества. Есть противоречия смены эпох, противоречия развития и неравного доступа к освоению этих новых ценностей. Но это болезни роста, а не предсмертные судороги.

В Вашей семье тоже, наверняка, много проблем, беспроблемного существования вообще не бывает или же приводит к сумасшествию. Но сегодня в нашем обществе мы фиксируем мощный позитивный импульс, желание решать эти проблемы в поступательном движении. На Ваш вопрос «Кому на Руси жить хорошо?», отвечаю: «Там лучше, где нас нет».

Вера Конюхова, газета «Владивосток»: – Здравствуйте! Какое место (если у Вас есть такие данные) в «реальной России» занимают иностранные граждане, проживающие на территории страны по различным причинам? Может, их (в частности, китайцев) на самом деле не очень много в моем регионе, как кажется на первый взгляд? Насколько они нужны стране?

Михаил Тарусин: – По различным оценкам, сегодня в стране проживают около 7 миллионов иммигрантов, они несомненно необходимы экономике страны, поскольку замещают естественную убыль населения и недостаток трудовой силы, которая с годами имеет тенденцию к увеличению. Эта проблема смыкается с проблемой демографии, если население будет сокращаться такими же темпами как сегодня, то к 2050 году население России составит около 105 миллионов человек. Особенно пострадают Дальний Восток и Сибирь, поскольку и сегодня плотность населения там крайне невысока. Вместе с тем, для освоения пространств России необходимы качественные трудовые ресурсы, которые можно получить за счет собственной демографической программы, так и за счет привлечения иммигрантов.

Скорнякова Юлия, Читинская область, газета «Экстра-реклама»: – Если попытаться дать прогноз развития российского общества и взглянуть на него, скажем, лет через 10. В какие слои общества современная молодежь вольется в наибольшем количестве? Какими социальными факторами характеризуется существование современных «уже не детей, еще не профессионалов»?

Михаил Тарусин: – Без форс-мажоров (вроде здоровенной кометы или стоимости нефти в 5 долларов) через 15 – 20 лет общество наше будет иметь устойчивый «средний класс» объемом в 50 – 55% и относительно благополучные нижние слои без унизительной нищеты в группах пожилых людей, что является сегодня нашим позором.

Молодежь будет вливаться (и уже вливается) в «нижний средний класс». Сегодня период карьерного роста значительно короче, чем лет 20 назад и молодежь достигает статусного положения очень быстро, особенно в частном секторе экономики. Те, кому сегодня 22 – 24 года, уже являются наиболее перспективной рабочей силой страны, те, кому 25 – 27 лет фактически уже статусные работники. Среди них много руководителей и специалистов высокого класса, т.е. эти люди уже несут большой объем ответственности и взрослеют раньше, чем их «советские» сверстники прошлой эпохи. Но существуют существенные региональные различия и различия по типологии места жительства.

Рита Таова, Кабардино-Балкария, г. Нальчик: – Слово «патриотизм» сегодня теряет популярность, а порой и свое истинное значение. По этому поводу у меня два вопроса. 1. Кому нужно разжигать межнациональные и межконфессиональные войны (на примере Кавказа)? Ведь, согласитесь, все конфликты имеют искусственное происхождение, между простыми людьми в России не было и нет противоречий. 2. Какой может быть идея, консолидирующая народы страны?

Михаил Тарусин: – По многочисленным опросам общественного мнения, патриотизм сегодня растет и занимает значительное место в общественном сознании.

Россия исторически является многонациональным государством, на протяжении последних нескольких сотен лет в России не было ни религиозных, ни национальных конфликтов, достаточно значимых. Сегодня события на Кавказе лишний раз доказывают, что это конфликт сугубо политический, а не национальный или религиозный. По уровню преступлений, совершенных на почве религиозной или национальной вражды, Россия уступает многим странам Запада и Востока. По нашим данным, проблемы межнациональных конфликтов находятся на последних местах среди внутренних региональных проблем, которые люди считают наиболее важными, таким образом, национальные и религиозные конфликты находятся сегодня на периферии общественного сознания, несмотря на то, что часто эти темы занимают первые полосы газет.

Когда Толстого спросили «в чем идея «Войны и мира», он попросил прочесть «Войну и мир», я прошу вас прочесть книгу «Реальная Россия» и сделать выводы.

Акпосиону Светлана, Москва: – Как специалист скажите, на что опирается реально российская семья на сей момент и в перспективе?

Михаил Тарусин: – Семья – институт традиционный и ценности его изменить непросто. Это любовь, забота о близких, труд и дети. Хотя, к примеру, бедные семьи, особенно в провинции, рожают сегодня больше, чем богатые семьи в мегаполисах. Последние боятся потерять тот уровень благосостояния, которого смогли достичь за последние годы. В богатых семьях средний уровень детей до 18 лет – 1.4 ребенка, в бедных – 1.8. Главой семьи, по-прежнему, чаще является мужчина, который стремится работать в частном секторе – это престижнее и доходнее, чем в бюджетной сфере. Женщина, в основном, ведет домашнее хозяйство. Но очень много неполных семей, одиноких матерей с детьми и это трагедия. О перспективах говорить сложно. С одной стороны, традиционные семейные ценности, по-прежнему, значимы. С другой – лихая свобода и философия гедонизма, привнесенная в нашу жизнь за последние 15 лет, не располагает к укреплению института семьи. Тут надо выбирать – либо семья – малый храм, либо – соглашение двух сторон, разорвать которое можно в любой момент. Храм можно только разрушить.

Евгения Сощенко, Тюмень: – В чем главные отличия между стратами в деревне, малых городах, больших городах и мегаполисах?

Михаил Тарусин: – Средний класс России представлен неравномерно и сосредоточен в мегаполисах и крупных городах, а в «малой периферии» представлен слабо. В этом основное отличие. Одновременно именно в «малой периферии» (села, малые города) наблюдается сегодня наиболее высокая социальная активность, именно там самый высокий уровень стремления освоить зону частного предпринимательства, вырваться из «отстающей жизни». При этом в «малой периферии» сегодня рожают больше, чем в крупных городах, хотя российская бедность сосредоточена именно там.

Владимир Польников, Санкт-Петербург: – Скажите, как бы вы сегодня экстраполировали результаты ваших исследований на итоги голосования в девяти субъектах России, где осенью этого года пройдут выборы в законодательные органы власти. На примере республики Карелия или Новгородской области расскажите в общем виде. Спасибо

Михаил Тарусин: – Наше исследование показало, что два основные направления общественной мысли сегодня – это либеральный консерватизм и социальный консерватизм. Первое направление принадлежит как раз к «среднему классу» России и молодому поколению, которое сегодня осваивает новую российскую реальность. Второе направление выражают люди, сформировавшиеся при советской власти, которые не смогли адаптироваться в современной реальности, которые нуждаются в политике экстраполирования.

Соответственно, та политическая сила, которая сумеет объединить эти основные общественные тенденции и сможет претендовать на победу в выборах.

Мария Мацур, Северный Кавказ: – Насколько изменилась стратификация российского общества с данными, допустим, 15 летней давности? – Насколько репрезентативна сделанная выборка респондентов?

Михаил Тарусин: – Структура общества изменилась существенно. Главное – появился доступ к собственности, возникла «зона капитализма», как следствие – появился «средний класс», который наполнили не только собственники, но и производители (квалифицированные рабочие). Одновременно в обществе появился поколенческий разрыв, часть взрослого населения не смогла (и уже не сможет) адаптироваться к новым условиям – это удел молодых. Соответственно, появился значительный слой «вынужденно бедных», людей, которые не должны были таковыми стать, но вошли в зону бедности в силу резкой смены общественной формации и последующих социальных потрясений.

Наша выборка репрезентирует население страны с точностью до 1%, что подтверждается валидностью ряда показателей. В книге мы опубликовали всё методику и расчеты выборки, так что проверить нас нетрудно.

Яровикова Ирина, Краснодарский край, Интерфакс-Юг: Какие меры, на ваш взгляд, могут реально стимулировать российских женщин к увеличению рождаемости. И помогут ли улучшить демографию мероприятия, предложенные Владимиром Путиным? Какова, на ваш взгляд, структура «идеального» российского общества, и через сколько лет мы можем к ней прийти?

Михаил Тарусин: – Меры, предложенные президентом, это лишь первый шаг к решению большой комплексной проблемы. Сегодня в России, семьи, проживающие на малой периферии – селах, малых городах – рожают больше, нежели семьи в крупных городах и мегаполисах, при том, что материально они гораздо беднее. Говоря о семье, Владимир Путин упомянул о традиционных ценностях, и, наверное, в этом контексте необходимо подходить к решению данной проблемы.

Идеальной является такая структура общества, жизненный уровень нижней части которой незначительно отличается от среднего уровня. Сегодня в российской пирамиде «нижний слой» – это нищета пожилых людей. Такое положение недопустимо, и человек, заканчивая трудовую деятельность не должен опускаться на «социальном лифте» резко вниз.

Яровикова Ирина, Краснодарский край, «Интерфакс-Юг»: – Михаил Аскольдович, как вы считаете, сформировался ли в России так называемый «средний класс»? Какие характерные черты его отличают в России? И какой процент населения подпадает под эту категорию?

Михаил Тарусин: – В своих предыдущих ответах я уже говорил о наличии в России среднего класса, могу добавить следующее. По нашим оценкам, на сегодняшний день средний класс в России составляет 25-27% и состав его неоднороден, там находятся как люди, принадлежащие к «верхнему слою», это частные собственники, руководители высшего звена, топ-менеджеры, так и люди «среднего слоя», специалисты гуманитарного профиля, а также и высококвалифицированные рабочие. Это говорит о том, что средний класс сегодня социально разнообразен и в него могут попасть люди самых разных социальных слоев общества.

Ханин Антон, Томская область, молодёжная газета «Пятерка плюс»: – Михаил Аскольдович на форуме журналистов, который недавно закончился в Санкт-Петербурге Вы говорили, что в России реально существует средний класс. Как Вы считаете, средний класс в России и средний класс в Европе и США это одно и тоже или нет? В чем конкретно заключается сходство и различие? – По каким признакам человек, живущий в России может идентифицировать себя с представителем среднего класса? Что еще помимо финансового показателя должно свидетельствовать о его принадлежности к этому классу? – Считаете ли Вы прошедшую всеобщую перепись населения России неудачной (не объективной, не отражающей истины)? Почему? – Помогла ли Ваша книга и Ваши исследования в решении каких-то проблем или вопросов? Какова ее практическая польза? – Способна ли книга переломить стереотипы, связанные с российским обществом как внутри страны, так и за ее пределами? Какие?

Михаил Тарусин: – Средний класс. Несомненно, средний класс России и развитых стран Запада резко отличается друг от друга по уровню качества жизни. Вместе с тем, по мировоззрению, психологии, социальному статусу и уровню компетенции (образования) наш средний класс практически идентичен западному. Средний класс составляют люди, с одной стороны, принимающие ценности демократии и свободы, с другой стороны, солидарные с сильной властью, в которой они нуждаются для защиты своей собственности и своих интересов.

Если говорить об идентификации среднего класса, то на сегодняшний день его признак – более 10 тыс. рублей на одного члена семьи. При этом субъективно к среднему классу себя относят более половины населения страны.

Я считаю перепись населения удачной, даже при наличии 10% латентных ошибок. В любом случае, полученные показатели и их динамика могут многое сказать о состоянии современного российского общества. Беда в другом – Госкомстат до сих пор не научился ни сам работать с этими данными, ни готовить их для специалистов.

Задача нашей книги, как научно-практическая и исследовательская, так и публичная, последний ее смысл, заключается в том, чтобы поколебать сложившиеся стереотипы о нашем обществе, как об обществе пассивном и неспособном к динамическому развитию.

Марина Никольская, Москва: – Какие элементы русской социальной и культурной самобытности, по-вашему, были утрачены с концом коммунистической эпохи? Как, например, на утрату общности «советский народ» реагируют различные слои общества в настоящее время, в чем это проявляется, чем грозит современному государству.

Михаил Тарусин: – Внутренняя и культурная жизнь общества конца 20-го века была менее прагматична, менее нацелена на индивидуализм, менее подвержена материальным ценностям и в большей степени ценностям духовным: доброта, милосердие, терпимость – сегодня уступают место нацеленности на успех, интеллекту, трудолюбию. На наш взгляд, сегодняшнее российское общество, освоив прагматичные ценности не успело выработать ценности нравственные, но возвращение общества к религии говорит о том, что эти ценности не забыты и сегодня происходит их освоение.

Термин «советский народ» был во многом искусственен, «российский народ» ни чем не хуже, и та волна патриотизма, которую мы наблюдаем сегодня в обществе, говорит о том, что ценности национального единения для нас являются понятием конкретным.

Александр Якуба, газета «Курск»: – Насколько однородно наше общество в плане географическом? Наблюдается ли дифференциация в зависимости от региона проживания респондента? Если да, то какие тенденции вы бы отметили? Почему, на ваш взгляд, подобного исследования не было проведено раньше?

Михаил Тарусин: – К сожалению, наше общество географически очень разнородно и проживает в условиях неравного экономического развития регионов. Это напрямую касается рынка труда, социального обеспечения, уровня и качества жизни людей, которые могут существенно различаться как в зависимости от региона проживания, так и в зависимости от того, живет ли человек в селе или крупном городе. Преодоление этих социальных разрывов – важнейшая задача, поскольку опосредованно, они угрожают целостности страны.

Анастасия Щепина, Томск, газета «Томские вести»: – На ваш взгляд, можно ли выделить в современном российском обществе т.н. «средний класс». Если нет, то каких основных «критериев» у нас пока еще нет для образования этой прослойки общества (или, может, они есть, но только в мегаполисе)?

Михаил Тарусин: – Мне не хотелось бы повторяться, я прошу прощения у уважаемой Анастасии, и прошу ее прочитать мои предыдущие ответы.

Клюева Ольга, Р. Мордовия,газета «Известия Мордовии»: – Кто заказчик данного исследования? Кто воспользуется полученными результатами и когда? Проводились ли подобные исследования раньше, к примеру во времена «благополучного» СССР или в после его распада?

Михаил Тарусин: – Исследования стратификации российского общества является инициативным проектом Института общественного проектирования (директор В.А. Фадеев). Полученные нами данные и проведенный анализ предназначены для ученых-исследователей, социологов-практиков, политиков федерального и местного уровней, журналистов, общественных деятелей, студентов и иных читателей, которым интересна современная Россия. Книга распространяется по адресной подписке и продается в Москве в «Доме книги». Ранее подобных исследований ни в СССР, ни в России не проводились.

Клюева Ольга, газета «Известия Мордовии»: – Удалось ли выяснить во время исследования на какие ценности опираются россияне, что их разъединяет? В чем причины межнациональной розни, как ни печально убийства иностранных студентов продолжаются.

Михаил Тарусин: – Как я говорил, ценности демократии, свободы слова и личной свободы, ценности рыночной экономики и сильного справедливого государства, являются сегодня теми ценностями, которые объединяют российское общество. При этом более старшее, пожилое поколение более ориентируется на ценности закона и порядка, на необходимость социальной помощи и поддержки, поскольку не сможет адаптироваться к новой жизни. В свою очередь, молодое поколение более рассчитывает на свои силы и, соответственно, нуждается в предоставлении возможностей проявления своей инициативы и создания благоприятных равных стартовых возможностей. Проблема межнациональной преступности не является сегодня идеологической проблемой преступности в обществе, а есть лишь следствие тяжелейших проблем в работе правоохранительных органов. В общественном сознании сегодня нет разжигания межнациональной или религиозной вражды. Эту вражду очень хотели бы видеть многие люди, для которых сильная и спокойная Россия является бельмом в глазу.

Левочкин Владислав, Якутск, газета «Якутия»: – В последнее время социальные исследования с особым цинизмом используются в популистских целях. Исследованиям каких российских и международных институтов можно доверять? Как отличить недобросовестных исследователей?

Михаил Тарусин: – С момента появления крупномасштабных социсследований в России, 18 лет тому назад, социологию периодически упрекают в том, что она чья-то «продажная девка». Несомненно, в любой профессии существуют недобросовестные люди, социология не исключение, однако крупные исследовательские компании, которые дорожат своей репутацией, никогда не позволят себе малейшего нарушения профессиональной этики. Эти крупные компании у всех на слуху и мне нет нужды их перечислять.

Отличить недобросовестных исследователей можно по тому, насколько открыта их методика, насколько их данные согласуются с аналогичными данными других компаний и в каком стиле они подают свои материалы, вы также можете прибегнуть к научной экспертизе.

Поярков Дмитрий, Тульская область, ТК «Арсенал»: – Генеральный директор ВЦИОМа Валерий Федоров назвал Ваш проект «Реальная Россия» более политическим, а не статистическим, поскольку исследования ВЦИОМа расходятся с Вашими. Что Вы можете на это ответить?

Михаил Тарусин: – Я не знаю, о каких расхождениях говорил Валерий Федоров и по этой причине не могу комментировать его слова, но, несомненно, задам ему Ваш вопрос при личной встрече.

Иванова Виктория, Псковская обл., ИА «Псковская Лента Новостей»: – Добрый день, Михаил Аскольдович! Расскажите, пожалуйста, делали ли вы отдельно срезы общества по регионам. Если да, то какие результаты получились в Псковской области? Заранее спасибо.

Михаил Тарусин: – Мы сейчас не готовы обсуждать данные отдельно по регионам, пишите нам на адрес института, мы вам ответим в личной переписке.

Константин Николаев, Москва, Интернет-издание: – В своем майском выступлении президент напомнил гражданам о такой проблеме, как коррупция, затем пошли отставки важных силовиков. Скажите, а общество в целом, и отдельно по группам, как-то беспокоит коррупция? Ведь в обывательском разговоре о новых авто на улицах или дачах-коттеджах, собеседники сразу вспоминают об откатах...

Михаил Тарусин: – На протяжении многих лет лидерами общественных проблем являются «рост цен, бедность», «преступность» и «угроза безработицы», т.е. те факторы, которые определяют каждодневную жизнь человека. Проблема коррупции стоит в списке проблем где-то на 6 – 7 местах. Она не является главной, во-первых, потому что люди давно привыкли к этому явлению и считают его естественным социальным фоном. Во-вторых, обычный человек не очень часто с этим в повседневной жизни сталкивается. А, в-третьих, видит в этом не проблему, а способ решения своих проблем, поскольку законы работают плохо, а закон «смазки» – традиционно хорошо.

Инга Вашкунайте, Смоленск: – Михаил Аскольдович! Не могли бы Вы спрогнозировать изменение состояния российского общества? Под влиянием каких факторов могут произойти эти изменения?

Михаил Тарусин: – Делать линейные прогнозы общественного развития – вещь гиблая. Всегда будет по-другому, но все же, без учета форс-мажорных обстоятельств, я могу с большой долей вероятности предположить, что российское общество, скажем, к 2030 году будет состоять более чем на половину из представителей среднего класса и максимально ликвидирует ту нищету среди пожилых людей, которая сегодня так невыгодно отличает нашу страну.

Подобные позитивные изменения могут произойти только параллельно с факторами интенсивного роста отечественной экономики, а также стабильности и открытости нашей политической системы.

Ирина Редько, Тула: – Какие результаты проведенного Вами исследования стали неожиданными для Института общественного проектирования? В связи с этим не могли бы Вы озвучить предполагаемые действия, направленные на достижение желаемых результатов?

Михаил Тарусин: – Во-первых, сама структура российского общества стала для нас неожиданной, во всех своих элементах, а также в наличии крупного и ярко выраженного среднего класса, во-вторых, идеологическая палитра общества стала для нас в некоторой степени сюрпризом, поскольку и здесь ломались привычные стереотипы. Наконец, внутреннее состояние общества, его энергетика, его нацеленность на будущее и оптимизм, несмотря на кризисный опыт недавнего прошлого, также стал для нас интересной неожиданностью. К сожалению, Ирина, не понял, какие предполагаемые нами действия вы просите меня озвучить.

Новиков Даниил, Псковская область: – Михаил Аскольдович, год назад в журнале «Эксперт», анализируя результаты своего исследования, вы утверждали, что 60% населения страны выиграло от реформ и живет сегодня лучше, чем в конце 80-х. Также вы утверждали, что около 10% наших сограждан живут в нищете. Какие изменения претерпят ли, на ваш взгляд, эти пропорции в ближайшее время, и привносили ли вы в исследование какие-либо корректировки в эти и другие показатели перед изданием книги?

Михаил Тарусин: – Никаких корректировок в издание книги мы не вносили и не могли вносить, поскольку полученные нами год назад данные остались таковыми же по истечении этого срока. Сегодня мы видим, что количество бедных и нищих в России постепенно сокращается, об этом же, кстати, говорят данные ВОЗ, а также мы видим, что российский средний класс пополняется свежими силами и растет молодое поколение, готовое к самостоятельной ответственной жизни. С другой стороны, мы считаем, что сегодняшняя российская элита отстает в своем понимании реальности от самого общества, и это одна из серьезных стратегических проблем нашего развития.

Александра Березина, студентка, г. Воркута: – Добрый день, Михаил Аскольдович! Как Вы считаете, с чем связан столь низкий уровень доверия населения к политическим партиям? Будет ли он расти накануне выборов?

Михаил Тарусин: – Низкий уровень доверия населения к политическим партиям берет свое начало в 90-х годах прошлого века, в тот период, который можно назвать «российской смутой». Несомненно, сегодняшним политическим силам необходимо научиться по-новому разговаривать с людьми, разговаривать так, чтобы образ демагога-политика десятилетней давности был замещен в сознании людей образом политика-реалиста, который отвечает на те запросы, которые предъявляет сегодня общество.

Виталий Втулкин, корреспондент ГРТК «Тула»: – Российская интеллигенция всегда считалась особым слоем, хотя ее и называли прослойкой населения. Какова ее роль на данном этапе развития государства? Не кажется ли Вам, что она утрачивает свои позиции по сравнению с началом 20 века?

Михаил Тарусин: – Российская интеллигенция появилась в конце 18-го века и всегда играла двойственную роль в развитии российской государственности, хотя и внесла мощный вклад в развитие российской культуры. Раскол интеллигенции 19-го века на славянофилов и западников во многом определил кризис власти, а также появление третьей силы, которая в итоге и стала доминирующей в 20-ом веке. Сегодняшнее положение русской интеллигенции обусловлено тем, что корнями оно выходит с одной стороны из советского протестного либерализма (диссидентства) с другой стороны, из традиционного русского патриотизма. Насколько будут оформлены оба эти направления в движении русской общественной мысли, такое место и сможет занять новая русская интеллигенция в современной России.

Татьяна Непрядва, Оренбургская область: – Михаил Аскольдович! Что показывает исследование по поводу оттока «умов» из России? Если ожидается очередная волна, то в какие страны?

Михаил Тарусин: – Та волна оттока умов или мозгов, которую мы с горечью наблюдали в 90-е годы в ближайшее время не повторится, напротив, мы даже можем наблюдать определенные тенденции к возвращению в Россию интеллектуального потенциала. Конечно, говорить о программе создания этого потенциала можно будет лишь тогда, когда все декларации государства в части повышения уровня финансирования науки будут добросовестно выполнены.

Поярков Дмитрий, Тульская область, ТК «Арсенал»: – Во многих регионах страны, в том числе и нашем, при назначении на пост уровня руководителя департамента и заместителя губернатора найти достойного кандидата очень сложно. Какие пути решения этой проблемы Вы видите? Какие слои общества могли бы стать резервом для рекрутирования и воспитания новых управленцев?

Михаил Тарусин: – В России необходимо выстраивать открытую политическую систему с таким же обучением кадров, как это происходит в области образования или здравоохранения. Я не знаю через сколько лет российская политика станет истинным институтом служения Родине, а не конторами по личному обогащению, но верю, что это обязательно произойдет.

Виктория Островерхова, газета «Ваш Шанс», г. Сумы: – Скажите пожалуйста, по какому принципу отбирались населённые пункты для опроса населения, охотно ли люди соглашались поучаствовать в этом опросе, и через какое время планируется повторить подобное мероприятие?

Михаил Тарусин: – Что касается методики организации и проведения нашего исследования, то она подробно описана в книге, в том числе и все процедуры отбора населенных пунктов, поэтому позвольте на этом не останавливаться.

Отказов от проведения интервью было немного и мы планируем повторить подобный масштабный проект примерно через 5 лет

Елена Межецкая, «Тюменская область сегодня»: – Михаил Аскольдович! Не планирует ли ИНОП провести глубокое исследование состояния здоровья россиян. В Атласе, изданном одной из американских организаций, немало «белых пятен», видимо, потому, что этих данных просто нет. По мнению иностранцев, Россия – страна неразвитая, по состоянию смертности мы на 134 месте.

Михаил Тарусин: – ИНОП не планирует напрямую заниматься вопросами здравоохранения, хотя исследования в области проведения национальных проектов, в том числе по здравоохранению, мы в настоящее время проводим и когда получим первые результаты, непременно с вами поделимся.

Михаил Тарусин: – Я благодарю всех участников нашей беседы за очень интересные и глубокие вопросы, свидетельствующие о компетенции и искренней заинтересованности моих корреспондентов. С удовольствием буду встречаться со всеми с кем удалось поговорить в этот раз. С уважением, Михаил Тарусин.

(По материалам сайта »Время регионов»)