Псковская миссия в годы немецкой оккупации (комментарий в интересах нации)

	А. Востриков

Андрей Востриков: «Шпионы работали на Запад, а НТС работал на Православие»

Народно-трудовой союз (НТС) многие десятилетия был кошмаром советских генсеков и КГБ. Для коммунистических догматиков эта «шпионско-диверсионная» организация была страшна тем, что взывала к спящей христианской совести русского народа. На вопросы корреспондента «Baznica.Info» Сергея Путилова отвечает Андрей Востриков – многолетний сотрудник НТС, участник обороны Белого дома в 1991 году, ныне – депутат муниципального Собрания «Замоскворечье».

– Андрей Викторович, для большинства людей родившихся в советское время, НТС неразрывно ассоциируется с «шпионажем», «предательством», диссидентами, ЦРУ и т.д. Так что же эта организация представляет собой на самом деле?

– НТС это Народно-Трудовой союз российских солидаристов. В нынешнем году ему исполняется 76 лет. А начиналось все так. В результате катастрофы 1917года, лучшие люди России оказались за пределами Родины. Оторвавшись от своей земли, Белое движение медленно, но верно угасало. Однако, часть эмигрантской молодежи не была согласна с таким прозябанием на чужбине в тяжелейшие для России времена. Массовый террор, рабовладельческое закабаление народа, ГУЛАГ, истребление духовенства, подавление общественной жизни – вот только некоторые «издержки» первых десятилетий «построения социализма». А если говорить языком цифр, то попытка навязать России коммунистическую идеологию и лишить русский народ веры стоила нам, только в течение первых 40 лет, от 40 до 60 миллионов жизней. Поэтому не удивительно, что активная часть эмигрантской молодежи в конце 20-х годов прошлого века начала искать пути борьбы с этим злом. В 1930 году в Белграде была создана организации, получившая название «Национальный Союз Нового Поколения». Позже ее переименовали в «Народно-Трудовой союз российских солидаристов».

–Чем они занимались?

	Штаб НТС при Свято-Дмитриевском храме во Пскове в годы немецкой оккупации

– Прежде всего, необходимо было наладить нелегальные контакты с Родиной, чтобы подготовить выступление оппозиции. Правда, в начале 30-х годов у организации еще не было собственных путей. Поэтому для засылки людей в СССР использовались каналы старой эмиграции, как выяснилось, – известные ОГПУ. В 1932 году 6 человек по собственному почину попытались проникнуть в Советский Союз через Латвию. Но во время перехода границы наткнулись на засаду, и в перестрелке вся группа погибла. Это были молодые люди, часто не старше 20 лет. Они стали жертвой предательства. Позднее дело пошло успешнее, и «солидаристам» удалось внедрить своих людей даже в партийные структуры. Так, когда я в 1988 году включился в работу НТС, то руководитель московской группы Сергей Руденко однажды проговорился мне, что параллельно действует «закрытый сектор» организации. По моим оценкам, «нелегалов», работавших в СССР, только в столице насчитывалось не менее 10-15. Они вовсе не торопились открыто заявлять о себе из опасения, что тоталитарный режим попытается взять реванш. Что и подтвердилось в 1991г. К счастью, путч ГКЧП, в первых рядах борцов против которого оказался Народно-трудовой союз, – провалился. А на случай победы путчистов «закрытый отдел» НТС уже был готов вновь включиться в привычную конспиративную работу. К строго засекреченному кругу НТС принадлежали военнослужащие, служащие МВД, преподаватели вузов, даже номенклатурные партийные работники. В случае преждевременного рассекречивания, победи гэкачеписты, эти люди первыми пошли бы если не на расстрел, то, как минимум, в тюрьму.

– А сейчас в НТС есть «закрытый сектор»?

– Впоследствии я отошел от НТС, поэтому точно сказать не могу. Но по моим сведениям, после поражения ГКЧП «закрытый сектор» НТС был упразднен. А что касается периода «холодной войны», то НТС тогда пытался забрасывать в СССР своих агентов, кто-то из членов организации остался на советской территории после ухода оттуда немцев. Позднее они устанавливал связи с диссидентами.

– И какой же, пользуясь советской терминологией, «подрывной работой» занимались эти люди?

– В 60-70-е гг. Издательство «Посев» предоставило свои страницы для советских инакомыслящих писателей и поэтов, открыв миру Солженицына, Бродского, Осипова. В СССР обратными рейсами с помощью добровольцев – «орлов» – контрабандно шла литература, рассказывавшая советским людям об истинно русских ценностях, в том числе Православии. Порой применялись довольно экзотические способы доставки листовок за «железный занавес». Например, с помощью воздушных шаров. Они пролетали через весь Советский Союз и благодаря специальному устройству разбрасывали прокламации через каждые 500 километров. Один такой шар, будучи запущен в Германии, долетел аж до Южной Кореи. Из Германии и Южной Кореи на коротких волнах в направлении СССР сквозь «глушилки» вещала радиостанция НТС «Свободная Россия». В целом же целью организации было возрождение нашей великой страны путем свержения большевистской диктатуры и построения свободного правового государства. В части религии программа предусматривала освобождение Церкви от контроля со стороны правительства. Отношения между людьми должны строиться на основе принципов солидарности. Многие из этих задач не решены до сих пор.

– Вы сказали, что идейная основа НТС – солидаризм и что восходит она к христианским корням?

– Действительно, солидаризм, это укорененное в Православии философское учение, являющееся главной социально-политической идеей НТС. Здоровое общество невозможно построить на антагонизме – классовом, социальном, просто между отдельными личностями. Наоборот, многое изначально объединяет людей: общая родина, язык, культура, история, и, конечно же – религия, в России конкретно – Православие. Солидарность – это органическая основа общества: человеческое «я» нельзя оторвать от «мы». Солидаризм базируется на идеях русских философов Бердяева, Франка, Левицкого и других. Так что в духовном аспекте НТС, хотя и открыт для людей всех вероисповеданий, но в своей основе – Православная организация.

– А что в Вашей жизни все же было первично – Православие или НТС?

– Для меня лично Православная вера и последующее вступление в НТС, практически были предопределены семейными генами. Родился я в 1967 году. В семье у нас всегда преобладали православные, антибольшевистские традиции. Отец мой родом из Воронежской губернии. Корни его уходят в кубанское казачество. После гражданской войны многие родственники оказались в эмиграции. Сколько помню себя в детстве отец всегда выступал за великую Россию, против большевичков. Рассказывал про моего прадеда, один эпизод биографии которого особенно врезался в память. В 1918 году он жил в селе Нижнее Матренкино на Тамбовщине, и был одним из участников знаменитого крестьянского восстания. Тухачевский подавил его с небывалой жестокостью. Скрывавшихся в лесах крестьян травили газами. Позднее этот опыт против курдов применил кровавый иракский диктатор Саддам Хусейн. Так вот, когда большевики пришли в Нижнее Матренкино «советскую власть ставить», то мой прадед и еще несколько селян залезли на колокольню и собрали против них весь народ. Скоро пришел карательный отряд «красных». И мой прадед с теми, кто бил в колокол, отстреливаясь, ушли в леса. Неделю он прятался в плавнях (камышах). Вот на таких семейных преданиях я и воспитывался. Вся родня были Православные, поэтому крестили меня в детстве. Открыто, а не тайком, как тогда было принято. Бабушка еще, помню, у меня тоже была верующая и большевиков сильно не любила. Говорила, бывало, что видела в Петербурге императора Николая II - как он махал рукой толпе на перроне. Разоблачала советские сказки о том, как при царе жили голодно и плохо. Рассказывала, как они в дореволюционном детстве ели кокосы. То есть тогда, когда самолетов не было и их возили из-за моря пароходами. А у нас в СССР, живя в семидесятых годах ХХ века, я эти тропические плоды даже в глаза не видел. Все эти истории «из прошлого» оказывали на меня сильное впечатление. Но нужно сказать, что наше общее семейное отрицательное отношение к режиму, конечно же никогда не шло дальше стен дома. То есть, слушали, разумеется «Радио Свобода», «Голос Америки», «Немецкую волну» на старенькой «Ригонде». Но я свое отрицательное отношение к советской власти не мог афишировать. Поэтому в пионеры меня - приняли. Но, придя со школы, я тут же снимал красный галстук и мы с папой его пинали по полу. Там «красная тряпка», как мы его называли, всегда и лежала. А вот когда я пришел из армии, началась Перестройка. То есть все многолетние мечты моего детства о крушении зловредной советской диктатуры вдруг стали осуществляться на глазах. Скоро я оказался в НТС.

– Как Вы узнали об НТС и вступили в него?

– Тогда, в конце восьмидесятых, чем мы – семнадцатилетняя летняя вольнодумная молодежь баловались? Читали прибалтийскую прессу, которая была в отличие от российской безцензурной. В 1988 году, в одном из номеров латвийской газеты «Атмода» мне попалось на глаза большое интервью с только что вышедшим из тюрьмы старым членом «антикоммунистической организации» НТС Валерием Сендеровым. Об НТС я конечно, раньше, в частности из журнала «Человек и закон» слышал то же, что и все советские люди – «предатели», мол, «шпионы». Но именно поэтому-то они всегда мне и нравились. Так вот из «Атмоды», я узнал, что Сендерова в 1982 году посадили по 70-й статье («Агитация и пропаганда»). На суде он заявил о своей принадлежности к организации, которую КГБ числил «своим врагом номер один». А НТС, оказывается, работал у чекистов под самым носом. В 1987 году Сендеров вышел на свободу по горбачевской амнистии. В интервью «Атмоде» он заявил, что НТС выходит из подполья. Кстати, как я позже знал, это отнюдь не означало прекращения работы «закрытого сектора», то есть конспиративного. С 1960 по 1990 гг. этот сектор был стержнем связи зарубежного НТС с Россией. У них была, в частности, такая программа «Стрела»: единомышленников за «железным занавесом» помогали отыскивать не только заграничные эмиссары, но и обычные письма. По случайным почтовым адресам в СССР тысячами отправлялись письма с предложениями о сотрудничестве с НТС. Почти все, конечно, оставались без ответа. Но кто-то - откликался. Друг друга эти люди не знали. Так что в случае провала не могли на допросах в КГБ и выдать друг, друга. Всей же полнотой информации располагал только центр НТС в Германии. Это называлось у них «молекулярной теорией». Так вот после получения отклика к этим людям под видом интуристов отправлялись «орлы» - посланники с антисоветской литературой. Таким образом, по СССР и распространялись листовки НТС, журнал «Посев», прочие эмигрантские издания, доставлявшие столько хлопот советским властям и КГБ. Понятно, что глубоко законспирировавшись, эти люди отнюдь не горели желанием «засветиться» в ходе смутно начавшейся Перестройки. Тем более что результаты последней тогда – на рубеже 80-90х гг., были далеко не очевидны. Именно в этот период, то есть, когда НТС еще делал только первые шаги в направлении легальной деятельности, я и вступил в эту организацию.

– Не было никаких сомнений, ведь по уверениям советской пропаганды НТС сотрудничал с нацистами, ЦРУ и т.д.?

– Что касается периода Второй мировой, то тогда НТС тяжко приходилось. Русская идея не нравилась не только чекистам, но и гестапо. Поэтому многие члены организации окончили свою жизнь в нацистских лагерях. Про ЦРУ у меня нет достоверной информации, но мне не известно, чтобы НТС когда-то передавал шпионские сведения на Запад.

– Как ты связался с Сендеровым?

– Поскольку он уже отсидел в тюрьме за сотрудничество с НТС и таким образом, был «засвечен», организация именно его для набора активистов в движение. Я поехал к нему домой, узнав адрес в «Мосгорсправке». Квартира представляла собой, по сути, большой книжный склад, набитый литературой НТС. Только здесь я смог оценить, с каким размахом велась ими работа по наводнению Советского Союза пропагандистской литературой. В 1988 году при помощи НТС в Москве было создано несколько независимых библиотек. КГБ их трижды накрывало и конфисковывало все подчистую. Так, по наводке с Лубянки в 1989 году Киевское РУВД провело обыск на Верхней Хохловке и вывезло практически всю литературу. А чуть позже нашего курьера задержало Владимирское управление КГБ, забрав литературы на 22 тысячи рублей. В общем, пытались препятствовать. Однако мы каждый раз меняли адрес библиотеки и наполняли свои фонды вновь. В те времена в «Новом мире» еще только шли дискуссии следует ли публиковать «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына целиком, или вырезать места с критикой Ленина? А я уже в одной из таких подпольных библиотек недалеко от метро «Рижская», давно прочитал «Архипелаг» без всяких купюр. Одним словом это была очень сильная информационная поддержка только нарождавшейся в СССР демократии.

– Была там христианская литература?

– Да, тогда же Сендеров подарил мне Евангелие, изданное в издательстве «Посев» (Германия). А вообще в полулегальных библиотеках НТС было много христианской литературы от Библии до молитвословов и богословских трудов, Закон Божий. Это было частью стратегии НТС по необратимому переходу от тоталитаризма к демократии путем просвещения «низов». В основном сначала мы занимались тем, что распространяли листовки, журнал «Посев», где комментировались начавшиеся в СССР процессы и давались практически советы по организации демократической оппозиции. Лоток НТС был установлен в Парке имени Горького. Были и более нестандартные ходы. Однажды мы с женой пошли на концерт в Кремлевский дворец съездов, и я захватил с собой пачку листовок НТС. Сейчас это кажется смешным, а тогда, когда КПСС еще держался у власти, нервишки у меня, нужно сказать, пошаливали. И вот, после представления, прямо у выхода из кремлевского «аквариума» я принялся раздавать ошеломленным людям антисоветские листовки. Так продолжалось, пока не подошли двое «искусствоведов» в штатском и сказали, что «лучше Вам этим не заниматься». Трудно было поверить, что со мной так гуманно обошлись представители Лубянки, которая против НТС в былые времена применяла настоящий террор: похищали и убивали сотрудников, взрывали офисы. Но сейчас времена уже были не те, что скажем в 50-е гг. Одним словом, мне дали смотать удочки. При всей комичности, тогда это было нужное дело. Ведь что такое демократия, с чем ее едят – тогда же никто ничего в СССР об этом не знал. Тут-то, оперативно пересевший на российскую почву Народно-Трудовой Союз и сказал свое веское печатное слово.

– Как НТС отреагировал на события августа 1991 года?

– Когда ГКЧП утром 19 августа 1991 года объявил о смещении Горбачева и введении чрезвычайного положения, Валерий Сендеров получил от заграничного руководства НТС текст призыва «Бороться за законную власть». То есть за Ельцина. Текст был послан по факсу в Белый дом на Краснопресненской, с которым поддерживалась постоянная связь, на радио «Россия», «Эхо Москвы». А также, по телефону - группам НТС в стране. За ночь только в Москве текст был размножен тиражом 30 тысяч экземпляров. Что, конечно же, сыграло роль в провале путча, поскольку листовки сразу правильно сориентировали людей, вселили в них уверенность в победе. В числе защитников Белого дома был и я. А мой друг – тоже член НТС – «громил танки» на Новом Арбате. То есть там, где трое защитников погибли под гусеницами. Но свой исторический шанс, который НТС предоставил «антикоммунистический» 1991 год, НТС, конечно, упустил. Российское Христианско-Демократическое Движение (РХДД) Виктора Аксючица, на которое сделал ставку НТС, наделал кучу ошибок и в итоге сошел с политической арены. Что касается событий 1993 года, кто-то подсчитал, что текстуально указ Ельцина 1400 о роспуске «красного» Верховного совета, на три четверти - цитаты из ранее заявления Совета НТС. Но сейчас об этой организации практически не слушно.

– Как бы ты оценил роль Православия в Народно-Трудовом Союзе?-
– Мировоззрение НТС, как части русской эмиграции, безусловно, сформировалось в лоне Православной христианской культуры. Поэтому для верующего работа в этой организации – путь служения Богу и людям. В НТС в разное время состояли более 30 Православных священников, из его рядов вышло три епископа, во время войны было даже монашеское звено в Словакии. В лагерях для советских военнопленных в Германии и сразу после второй мировой войны, НТС, там,где была возможность, устраивал храмы. Издательство «Посев» много лет публиковало самиздатский сборник христианского чтения «Надежды», иконные календари и другие Православные издания, которые затем контрабандно переправлялись в СССР. Недавно умер выдающийся Православный деятель и идеолог НТС Глеб Рар. Он, кстати, был активным сторонником воссоединения РПЦ МП и эмигрантской ветви русского Православия – РПЦЗ. Конечно, как демократическая организация НТС открыт для всех конфессий. А один мой знакомый участник Союза так и вовсе был атеистом. Но все - таки христианство там, конечно преобладает.

– Как соотносится заповедь Христа «любите врагов ваших» и культивируемая НТС неприязнь к тем, кто называет себя «коммунистами»?

– На мой взгляд, при прощении не следует забывать и свою историю. Мы не должны забывать наше общее прошлое. Коммунисты до сих пор не покаялись перед народом за совершенные преступления. И это одна из причин наших многих сегодняшних проблем – духовных, политических, экономических. При том, что Конституция уравнивает верующих и неверующих, в школьных учебниках, например, детям навязывается дарвиновская теория. Поэтому дочери после посещения школы мне приходится долго объяснять, что это коммунисты произошли от их любимых мартышек. А мы - сотворены по образу и подобию Божию. Но если ребенок ответит на уроке, что человек – творение Господа, то он может получить двойку. Разве это равноправие?

– Как бы ты оценил значение НТС для России?

– Они внесли значительный, если не решающий вклад в падение тоталитарного коммунистического режима, умело организовали его «похороны» под названием Перестройка. Но, к сожалению, так и не смогли воспользоваться плодами этих побед. Взять хотя бы вопрос о частной собственности на землю, особенно близкий мне как потомку казаков и крестьян. Земля должна иметь хозяина, он должен за нее отвечать и платить налоги, иметь возможность ее продать, заложить, передать по наследству. Противники же частной собственности на землю, раньше под лживым лозунгом «земля-крестьянам», а сейчас кричащие о «разворовывании российской земли», пусть посмотрят на тысячи коттеджей заполонивших подмосковные пашни в 1990-е гг. Частной собственности на землю нет, а земли – застроены. При этом обогатились лишь бывшие директора совхозов и колхозов и руководители сельсоветов. Не удалось также НТС построить в России подлинную христианскую демократию. Все эти вопросы еще ждут своего разрешения.

Беседовал Сергей Путилов

(По материалам «Baznica.Info»)