Воспоминания протоиерея Николая Князева (1947 г.) (комментарий в цифрах и фактах)

	Архиепископ Ярославский и Ростовский Димитрий (Градусов)

Письма протоиерея Н. Я. Князева архиепископу Ярославскому и Ростовскому Димитрию (Градусову). 31 июля 1947 г.– 15 мая 1948 г.

(Приводится по изданию: О. Н. Копылова, Воспоминания протоиерея Николая Князева (1947 г.), «Вестник церковной истории» М.: ЦНЦ «Православная Энциклопедия», 2006, № 2. С.123-127)

№ 1 [1]

15 мая 1948 г.– Письмо архиепископа Ярославского и Ростовского Димитрия (Градусова) митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Григорию (Чукову) с просьбой об опубликовании писем и воспоминаний протоиерея Н. Я. Князева в печати

Его Высокопреосвященству Высокопреосвященнейшему митрополиту Григорию (Ленинградскому)

Ваше Высокопреосвященство
Высокопреосвященнейший и дорогой Владыко!

Позволяю себе просить Вашу Высокую Святыню принять милостиво препровождаемые писания старца-протоиерея от[ца] Ник[олая] Князева (сугубо Вас почитающего): может быть, его «писания» и окажутся когда-либо интересными и полезными и тогда Вы, при своем высоком авторитете, сможете (если найдете нужным) использовать их в печати.

С сыновней любовью к Вам и неизменно высоким уважением любящий и почитающий Вас Димитрий. 15 мая 1948 г. кончины (5-я годовщина) Святейшего Патриарха Сергия.

№ 2 [2]

31 июля 1947 г.– Письмо протоиерея Н. Я. Князева архиепископу Ярославскому и Ростовскому Димитрию (Градусову)

Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыко, Милостивейший Архипастырь и Отец!

С радостным ощущением духовной красоты прочел я Ваше стихотворение в нашем духовном журнале [3]. В нем обнаруживаются не только безукоризненная техника стихосложения, но и тонко чувствующая душа поэта.

Оное стихотворение придает мне смелости продолжать свои воспоминания, ибо и в них рисую, правда, презренною прозою, а не поэтическими перлами, и штрихами беглыми и бледными, тоже образы духовной красоты в лицах наших приснопамятных иерархов.

Вашего Высокопреосвященства нижайший послушник протоиерей Николай Князев. С. Ново-Дашково.

№ 3 [4]

2 августа 1947 г.– Письмо протоиерея Н. Я. Князева архиепископу Ярославскому и Ростовскому Димитрию (Градусову)

Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыка, Милостивейший Архипастырь и Отец!

Не нахожу слов достойно благодарить Вас за Вашу попечительность и доброе мнение обо мне (каковое Вы и Владыка Леонтий [5] высказали). Отпуском, милостиво мне данным, я воспользуюсь для продолжения прерванного мною лечения моей болезни в два срока: 1) между Третьим Спасом (16/29 августа) и «Иваном Постным» (29 авг[уста] – 11 сент[ября]) и 2) между праздником Воздвижения Креста Господня (14/27 сент[ября]) и Покровом Пресв[ятой] Богородицы (1/14 окт[ября]). Впрочем, отслужу и в день памяти Св. в[елико]м[у]ч[еников] Флора и Лавра и в неделю по Воздвижении, чтобы меньше богослужебных дней пропало.

В праздник Преображения Господня прочту верующим Ваше обращение к ним, в коем Вы снисходительно, но целесообразно возвышаете меня. Что-то будет без хлеба [6] (коего я уже с 1 авг[уста] не вкушаю, довольствуясь картофелем и огурцами), силы слабеют, в глазах темнеет, ноги подкашиваются. Страшусь служить литургию. Как бы не пролить Св. Даров. Молока и яиц купить не на что, а верующие бесплатно таковым и со мной не делятся. Скромные доходы коплю на уплату подоходного налога. 15 августа срок взноса 550 р.: это для меня солидная сумма. А там – еще и еще.

Имел утешение получить вчера письмо от владыки Леонтия. С восторгом описывает красоту заполярного г. Кировска, но обеспокоен угрожающим ему перемещением в Рыбинск: говорит, «привык я к г. Архангельску и его области, добился уважения и любви пастырей и пасомых, умножил и оплодотворил церковную ниву и устроил себе материальное благосостояние. Но да будет как во всем, так и в этом, заключает он, воля Божия и изволение Святейшего!».

Когда пишу, то меньше от голода страдаю. А по сему при сем препровождаю Вам свои Воспоминания о известных мне приснопамятных иерархах: на сей раз о митрополитах Евлогии Парижском и Павле Ярославском. Хочется еще вспомянуть Питирима, митрополита Петроградского, с коим тесно связаны лучшие годы моего дух[овно]-учебного поприща и который так любил и возвышал меня и в Туле, и в Самаре. Но – до другого раза. Надобно пощадить и Вас, перегруженного служебными делами. Впрочем, читать сии Воспоминания для Вас будет отдыхом.

Вашего Преосвященства нижайший послушник протоиерей Николай Князев.

P. S. Как ни бедно я живу, как ни голодаю, но от всего сердца благодарю Господа Бога моего, что в мои 80 лет Он дает мне вожделенное здравие. Ни одно естественное отправление моего организма не ущемлено (исключая, впрочем, отправление мочевого пузыря, но сие не мучительно и поправимо). Доселе созерцаю я свет Божиего Сердца и иные красоты Божиего мира, доселе могу каяться во грехах своих. Это ли не великие милости ко мне Всевышнего? Ведь сверстники мои давно в сырой земле лежат…

Сейчас принесла мне с задворочной лачужки бедная женщина кусочек печения из «глютеня» (отброс переработки кукурузы), и горечь оного сладка для меня через ее милое сердце.

Прот[оиерей] Князев.

№ 4 [7]

19 августа 1947 г.– Письмо протоиерея Н. Я. Князева архиепископу Ярославскому и Ростовскому Димитрию (Градусову)

Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыка, милостивейший Архипастырь и Отец!

Простите великодушно, что я продолжаю испытывать Ваше долготерпение своими перешедшими всякую меру излияниями. Все думается, что когда-нибудь будет составляться полная летопись митрополитов Российской Православной Церкви дореволюционного периода, и тогда все, мною в сия в 6 очерках написанное, найдет себе надлежащее место и получит свою цену. Митрополитом Питиримом серия выведенных мною первоиерархов Российской Православной Церкви заканчивается.

Но прежде, чем положить перо свое и запечатать уста свои, я не в долгом времени пришлю Вам краткий очерк еще одного церковно-общественного деятеля того периода, с которым я был близко знаком и имя коего также должно войти в церковную летопись. Это Почетный попечитель церковных школ Тульской епархии и впоследствии член Государственной Думы, граф Владимир Алексеевич Бобринский. Его заслуга для Церкви, как в епархиальном, так и в общероссийском масштабе, столь значительна, что было бы преступлением с моей стороны умолчать о нем. Но пока я даю Вашему Высокопреосвященству передышку. Приемля Ваше Святейшеское благословение, остаюсь недостойный протоиерей Н. Князев.

№ 5 [8]

22 августа 1947 г.– Письмо протоиерея Н. Я. Князева архиепископу Ярославскому и Ростовскому Димитрию (Градусову)

Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыка, Милостивейший Архипастырь и Отец!

Долг имею почтительнейше приветствовать Вас с одобрительною резолюциею Его Святейшества Патриарха Московского Алексия на вашем полугодовом отчете, о каковой извещены мы, районное приходское духовенство, нашим О[тцом] Благочинным.

Я ныне глубоко раскаиваюсь в том, что безрассудно беспокоил Вас просьбою поставить ультиматум верующим Новодашковской общины за недостаточную заботливость обо мне. В этом случае я поступил слишком малодушно, не по-иерейски. Я проникся пагубною, нечестивою мыслию, будто я вынужден священнослужить в оной общине ради насущного хлеба, и оттого я малодушествовал. В себя же пришел я ныне, исповедую, что я служу не ради хлеба, но ради прославления имени Божия и ради спасения ближних. Я обязан священнослужить, так как я – сосуд благодати (хотя и нечистый), каковая не должна оставаться во мне втуне. И мое служение, если оно благоговейно, одинаково высоко в очах Господних, будет ли оно совершаться в кафедральном соборе при огромном стечении молящихся или в небольшой сельской церкви, куда лишь «человека два вместятся помолиться». И вне храма, вне богослужения, я все время, и денно и нощно, состою на великом и славном посту стража каждой души верующей, готовый поспешить к ней на помощь в случае болезни или смерти, например, для подачи религиозного утешения и даров Св. Духа. Это ли не высокое служение? Но в таком случае Господь,– так я д[олжен] веровать,– не оставит меня без куска хлеба. Псалмопевец сказал: «Возверзи на Господа печаль твою. И Той тя препитает». Я же, осуетившись, оземлянившись, прогневал Господа Бога, и Он праведно затворил сердца моих пасомых. Я вспомнил ныне забытое мною изречение Господа Иисуса Христа: «Ищите прежде Царствия Божия и правды, и сия вся приложится вам». Думай не о хлебе, а о Боге и духовном благе ближних, и хлеб пошлется тебе, как некогда манна с небес евреям. А будешь помышлять только о хлебе, то и хлеба не станет у тебя. Вот что вещает мне ныне мой внутренний голос, голос иерейской совести. И я больше уже не буду беспокоить Ваше Высокопреосвященство малодушными просьбами о вещественном. А за прошлое простите меня, покройте таковое своею святительскою мантиею!

«Еще одно последнее сказанье, и летопись окончена моя». (Из трагедии Пушкина «Борис Годунов»). Посылаю Вам при сем свое последнее воспоминание. Мне теперь легко на душе. Я отдал Церкви свое духовное состояние, не зарыл свой талант в землю. Могу спокойно умереть.

Вашего Высокопреосвященства нижайший послушник, протоиерей Николай Князев.

Примечание:

[1] ГА РФ, ф. Р–6991, оп. 7, д. 143. Подлинник. Машинопись.

[2]ГА РФ, ф. Р–6991, оп. 7, д. 143, л. 113–113 об. Подлинник. Рукопись.

[3] Имеется в виду стихотворение архиепископа Ярославского и Ростовского Димитрия (Градусова) «Христос Воскресе»: «Из года в год, порой весенней, нисходит в мир Святая ночь…» (см.: Журнал Московской Патриархии. 1947. №4. С. 21).

[4] ГА РФ, ф. Р–6991, оп. 7, д. 143, л. 81–82 об. Подлинник. Рукопись.

[5] Леонтий (Смирнов), архиепископ. 6 мая 1944 г. хиротонисан во епископа Архангельского и Холмогорского. С 25 февраля 1952 г.– в сане архиепископа. Скончался 28 января 1953 г.

[6] Комментарий о голоде 1947 г.

[7] ГА РФ, ф. Р–6991, оп. 7, д. 143, л. 93–93 об. Подлинник. Рукопись.

[8] Там же, л. 118–119 об. Подлинник. Рукопись.