Паломничество на землю Святой Троицы (комментарий в цифрах и фактах)

	Рака со святыми мощами прп. Алексанра Свирского

История второго обретения мощей преподобного Александра Свирского (ЖМП, № 5, 2000г.)

В нынешнем году с празднованием Пасхи, Светлого Христова Воскресения совпадает память преподобного Александра Свирского - день первого обретения его мощей в 1641 году.

Два года тому назад, 30 июля 1998 года, мощи святого Александра Свирского были обретены повторно - после 80-летнего пленения и вывоза из древней обители представителями богоборческой власти. Дата этого важного для нашей Церкви события пока не обозначена в православном календаре. И это не случайность. Не без препятствий обретались мощи святого Божия избранника, которому Господь Сам явился в виде трех Светоносных Ангелов.

В ходе поисков честных мощей тайновидца Святой Троицы по архивным документам была восстановлена история изъятия святыни из монастыря в 1918 году. Мощи преподобного Александра были первыми из пострадавших от новоявленных богоборцев. Официально кампания по ликвидации мощей началась только через три месяца после того, как в Александро-Свирский монастырь в первый раз вошел отряд под командованием латышского стрелка Августа Вагнера. В задачу отряда входило реквизировать монастырские ценности и изъять главную святыню - нетленные мощи преподобного. Однако тогда только был произведен осмотр мощей - их вынимали из раки, но не увезли. Согласно архивным документам, изъятие мощей преподобного произошло спустя два месяца - 20 декабря 1918 года (СПбОИИРАН. Ф. 3. Оп. 5. Д. 64). На протяжении всего 1918 года шесть раз подходили большевики к монастырю и только на шестой раз "арестовали" мощи и увезли их под конвоем ЧК "в целях беспощадной борьбы с врагами коммунистической идеи и социалистической мысли" (Архив музея революции. СПб. Ф. 2. Оп. 4. Д. 152).

Поиск мощей святого преподобного Александра Свирского осуществлялся путем изучения материалов следующих архивов: ЦГАСПб., ЦГАЛИ, Архива ЛОИИ РАН, Архива АИМК, Фотоархива СПб., Фотоархива АИМКСПб., РГИА, Архива РАН, Госархива РФ, Архива ВМА, Архива СМЭС, библиотечных архивов БАН, Национальной публичной библиотеки, библиотеки Института истории РАН. Были тщательно проверены фонды музеев: Истории религии (Казанский собор), Исаакиевского собора, Музея этнографии, Музея антропологии и этнографии.

При проведении архивной работы важно было найти ответы на следующие вопросы: могли ли мощи оказаться в одном из музеев Петербурга и каков внешний вид мощей преподобного.

В результате проведенного поиска было установлено, что мощи святого были действительно вывезены из монастыря 20 декабря 1918 года (СПбОИИ РАН. Ф. 3. Оп. 5. Д. 64) согласно распоряжению Зиновьева и за подписью местных губернских уездных властей от 19 декабря (ЦЦГАСПб. Ф. 143. Оп. 1. Д. 2. Л. 16 об., 17). Последний прямой документ о месте нахождения мощей свидетельствует, что мощи еще в январе 1919 года находились в больничной часовне Лодейного Поля, опечатанные чекистами (Архив АИМК. Ф. 67. Д. 5).

Ясно, что по собственной инициативе Зиновьев не решился бы на такой серьезный шаг, как изъятие, а тем более уничтожение мощей. Согласно обнаруженным нами архивным документам судьбу мощей преподобного Александра отслеживали: Совнарком, наркомат юстиции, контрольно-ревизионная коллегия, Всесоюзная чрезвычайная комиссия, а также церковные власти: Всероссийский Поместный Собор и лично Святейший Патриарх Тихон, митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин, а также Олонецкое Епархиальное управление.

Из документов Совнаркома (ГАРФ) явственно следует, что о событиях, происходивших в монастырях, докладывали Председателю Совнаркома Ленину, так как уничтожение Русской Православной Церкви уже в 1918 году стало одним из важнейших направлений политики советской власти.

Кампания по ликвидации мощей ставила своей целью "разоблачение" святынь: для этого надо было показать, что мощи святых - это не нетленное тело, а просто "кучка полуистлевших костей". Каково же было разочарование Августа Вагнера, вошедшего в монастырь Александра Свирского с вооруженным отрядом и произведшего вскрытие мощей! Но поставленную ему задачу скомпрометировать мощи преподобного Вагнер все-таки выполнил: в прессе появилось сообщение, согласно которому вместо нетленных мощей в гробу лежала "восковая кукла". Цвет кожи (желтый) и необыкновенная сохранность лица родили эту аналогию с восковой куклой. Так и пошло это кощунственное определение распространяться по всем многочисленным газетам того времени. Многих тогда это привело в смущение, но для нас теперь очевидна соотнесенность даже этого кощунственного освидетельствования с историческими свидетельствами.

При первом обретении мощей в 1641 году освидетельствование мощей по указу Государя Михаила Феодоровича производил Новгородский митрополит Афоний в сопровождении архимандрита Хутынского монастыря Пафнутия, игумена Духова монастыря Евфимия, игумена Вяжицкого монастыря Иосифа (Ивановский Я. Н. Свято-Троицкий Александро-Свирский монастырь. СПб., 1882. С. 33). Освидетельствование осуществлялось путем сличения лица преподобного Александра с его изображением на "древней иконе XVI века, поставленной у мощей". Подобный метод освидетельствования мощей возможен только при хорошей сохранности черт лица. О сохранности тела преподобного из тех же источников узнаём, что "тело цело, ничем же рушимо" (там же, с. 28). Монолитность и мягкость тела подчеркиваются сообщением о переносе мощей в серебряную раку.

Архивные материалы и устный опрос работников музеев Петербурга, подведомственных в 1919-1922 годах Наркомпроссу, позволили установить, что мощи святого Александра Свирского никогда не были в распоряжении этой структуры. Дальнейший поиск осуществлялся по документам Наркомздрава.

Архивные данные позволяют заключить, что каждое конкретное действие по отношению к мощам святого строго предварялось конкретными распоряжениями, исходящими из Центра и исключающими произвол в действиях местных властей; документов на уничтожение мощей преподобного Александра Свирского в архивах не обнаружено. Политическая обстановка в крае была в 1919 году такова, что мощи уже не могли оставить в Лодейном Поле, не могли их увезти и в районный центр: положение большевиков на Севере вообще в то время было очень шатким. Один из документов свидетельствует о той растерянности, которую испытывали местные власти: "...оба председателя (губ- и уездчрезвычкомов) прочли мне дело об экспертизе мощей со всеми показаниями монахов и свидетелей, причем просили меня выяснить, не найдет ли Центр останки преподобного исторической реликвией" - так пишет в отчете от 31 января 1919 года сотрудник Отдела охраны и регистрации памятников старины и искусства А. А. Крутецкий (АИМК. Ф. 67. Д. 5). Ответ Наркомпросса также имеется в этом деле - заведующий Археологическим отделом Удаленков писал: "...признавая мощи преподобного Александра Свирского безусловно исторической реликвией, местонахождение которой должно быть в храме... просит принять меры по охранению этой народной исторической ценности". Резолюция эта датирована 21 февраля 1919 года.

В архиве ЦГА (Ф. 2815. Оп. 1. Д. 27) имеется документ из Комиссариата здравоохранения от 18.02.1919, свидетельствующий о том, что мощи преподобного Александра Свирского дважды проходили судмедэкспертизу в Петрограде. В архиве СМЭС СПб. (февраль 1919 года) имеются документы, которые, по свидетельству судмедэкспертов, однозначно доказывают, что параллельно с истинными мощами существовали подставные (череп и три зуба), которые были направлены 27.12.1918 в Петроград Лодейнопольским председателем ЧК Кантором (то есть тем же самым лицом, которое делало запрос в Центр через эксперта Крутецкого) для судмедэкспертизы.

Таким образом, истинные мощи (то есть мощи, соответствующие архивным описаниям при первом обретении) 18.01.1919 продолжали находиться в часовне под замком, а подложные мощи 27.12.1918 ушли в Петроград в ящике с бумагой и ватой. Эти мощи 01.08.1919 проходили экспертизу "всех судебных экспертов" (правда, подписи их в документе отсутствуют), после этого было получено предписание о возвращении их в Лодейнопольский Совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов и об "оказании возможного содействия" лицу, возвращающему мощи в Лодейное Поле.

В документе ЦГА от 18.03.1919 (Ф. 2815. Оп. 1. Д. 27) сообщается, что мощи преподобного проходили экспертизу дважды - 1 и 2 февраля 1919 года, но в архиве СМЭС значится только один акт, и тот - на освидетельствование ложных мощей. Можно думать, что вторая экспертиза была посвящена истинным мощам. Большевиков, вероятно, удивила сохранность так называемой восковой куклы. Однако документа, подтверждающего это, нет ни в Архиве ЦГА, ни в Архиве ФСБ и, по-видимому, не должно быть, так как фальшивые мощи "вышли в свет", снабженные документами, для того чтобы прикрыть собой существование истинных мощей. В дальнейшем подставные мощи выставлялись, по рассказам очевидцев, в Лодейном Поле и других окрестных городках. Это был ящик, в нем череп и зубы - об этих "мощах" с насмешкой сообщали в открытой печати еще в 1932 году (Клишко В. Карельские чудотворцы (вскрытие мощей Александра Свирского и Евсея Сумского). Л., 1932).

Обнаружение места хранения истинных мощей
Интерес большевиков к истинным мощам могли удовлетворить только исследования, проведенные в Военно-медицинской академии, которая к тому времени единственная располагала рентгеновским аппаратом. Известно, что Президент ВМА В. Н. Тонков, он же заведующий кафедрой нормальной анатомии, первым из анатомов применил рентген для исследования трупов. Исследование хорошо сохранившихся древних мощей святого - одна из причин, по которой мощи святого Александра Свирского попали в ВМА (такое предположение высказал член-корреспондент РАН, генерал-майор медицинской службы, бывший заместитель начальника ВМА по науке В. О. Самойлов - автор монографии по истории медицинских учреждений в Петербурге и, в частности, по истории ВМА).

Вторая причина, не менее основательная, состояла в том, что на фоне ложных мощей, освидетельствованных Центром, истинные мощи должны были быть сокрыты, и лучшего места, чем фундаментальный музей анатомии при ВМА, со 150-летней историей и более 10 тысячами различных экспонатов, трудно было найти.

Третья причина - благонадежность заведующего кафедрой нормальной анатомии (при которой был музей) В. Н. Тонкова. Это был человек, которому доверяло НКВД, судя по рукописным отзывам его сотрудников. Пользуясь этим доверием, опять-таки по документальным свидетельствам, В. Н. Тонков не раз спасал из-под ареста петроградских ученых. Учитывая все приведенные выше аргументы, мы и пришли в ВМА. И здесь, в музее, нами была обнаружена неэтикетированная мумия неизвестного мужчины. По воспоминаниям сотрудников кафедры, "мумия" демонстрировалась в 40-е годы ХХ века на лекциях курсантам как препарат естественной мумификации, но безымянный. По оценке заведующей музеем анатомии М. В. Твардовской, мумия не представляет ценности как анатомический препарат, тем не менее в неэтикетированном виде сохранялась до сего времени.

Исследование фондов музеев Петербурга по документам архива ЦГАЛИ показало, что поступление мощей святых в Ленинград сопровождалось документами. Так, в документах, датированных 1946 годом, сообщается, что в Музей религии и атеизма передаются мощи из московского музея с одноименным названием: святых Серафима Саровского, Иоасафа Белгородского, трех Виленских святых, Соловецких преподобных, отрока Гавриила Белостокского и несколько икон с мощевиками (ЦГАЛИ. Ф. 195. Оп. 1. Д. 62. С. 1-2, 67). То есть перемещение мощей не составляло предмета строгой тайны [1]. На этом фоне особую значимость приобретает отсутствие документов по поводу мощей святого Александра Свирского - этим фактом дополнительно подчеркивается намеренность сокрытия документов о мощах преподобного.

Результаты освидетельствования мощей преподобного Александра Свирского

Внешний вид мощей соответствует историко-архивным описаниям вида мощей преподобного Александра при первом их обретении. Обнаруженные мощи имеют необычайно хорошую сохранность: тело целое, монолитное, не подверженное тлению, воскового цвета, очень легкое. Современные ученые, принимавшие участие в освидетельствовании мощей (антропологи, анатомы, специалисты по черепно-лицевой хирургии), отмечают уникальную сохранность, объемную прижизненную конфигурацию лица, кистей и стоп. Лицо - как у уснувшего человека, что дало возможность провести иконографическое исследование. При идентификации было выявлено антропо-иконографическое сходство с изображением преподобного на напрестольном серебряном кресте, выполненном греческими чеканщиками по указу царя Иоанна Грозного (ГРМ БК-2889), на иконе "Александр Свирский, Новгородский чудотворец, с клеймами жития и чудес" (музеи Московского Кремля, Успенский собор), на двусторонней выносной иконе XIX века, где на одной стороне - поясное изображение преподобного Александра, а на обратной стороне - Казанская икона Божией Матери (из церкви Захарии и Елисаветы в Александро-Свирском монастыре). На концевых фалангах пальцев правой руки преподобного - следы изъятия копием частиц для мощевиков, что совпадает с данными Синодального архива об изъятии частиц с перстов для Синодальной ризницы (РГИА. Ф. 796. Оп. 30. Ед. хр. 96. Л. 5, 7). Экспертами было отмечено необычное положение стоп преподобного, но и этот признак также был отмечен при первом обретении мощей и описан следующим образом: "Ноги же лежали как у новопочившего: правая плюсною кверху, левая обращена в сторону (см: Ивановский Я. Н. Житие и чудеса преподобного Александра Свирского. СПб., 1874. С. 21).

Современные антропологические исследования позволили выявить, что по этнической принадлежности преподобный Александр - вепс. Территория расселения вепсов в межозерье Ладоги, Онеги и Белого озера восходит к месту рождения преподобного. К этому стоит добавить, что Православная Церковь не знает другого святого вепса, мощи которого были бы в такой удивительной сохранности.

Чинно, достойно и благоговейно проходило первое освидетельствование мощей святого Александра Свирского нашими предками в 1641 году. В житии есть указания на то, что обретение мощей сопровождалось мироточением, благоуханием и исцелениями. Теперь, при втором обретении, все названные проявления благодати Божией снова имели место у раки преподобного. Но мы уже не те, какими были наши предки. В то время, когда мощи святого находились в храме святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, по Петербургу стали распространяться слухи о фальсификации мощей преподобного Александра. Преподобному пришлось претерпеть снова все то, что он претерпевал в 1918 году, когда в советских газетах писали о "восковой кукле". Теперь сомнения касались природы мумификации, оценки возраста и этнической принадлежности.

Для устранения сомнений приведем мнения специалистов. Специалистом, сказавшим заключительное слово по вопросу бальзамирования, является заместитель директора по науке московского Института биотехнологии (институт занимается вопросами искусственного бальзамирования): "Одним из признаков бальзамированного тела является то, что после высушивания оно становится плотным и сморщенным". Тело же преподобного не только не сморщено, но сохранило объемность. Особого внимания заслуживает мнение консультанта, высказанное в ответ на наше сообщение о мироточении: "Искусственно бальзамированные ткани никогда ничего из себя не выделяют". Таким образом, мнение специалиста биотехнологии подтвердило заключение профессора кафедры нормальной анатомии ВМА И. В. Гайворонского о том, что обнаруженная в музее ВМА мумия - продукт естественной мумификации.

Относительно исследования возраста преподобного Александра Свирского. При оценке возраста по состоянию костного скелета специалисты отметили расхождение между костным и паспортным возрастом, только рука преподобного выдавала в нем старика (на рентгенограмме - старческое искривление пальцев). Но подобное же расхождение - в пределах двадцати лет - было описано в 1990-е годы при оценке возраста мощей святителя Московского Филарета, святителя Московского Иннокентия, архимандрита Антония (духовника митрополита Филарета, наместника Троице-Сергиевой Лавры), паспортный возраст которых на момент преставления составлял 85 лет, возраст же, определяемый по костному скелету, был во всех трех случаях меньше 60 лет. Таким образом, состояние костного скелета преподобного Александра не является исключением.

Для выяснения этнической принадлежности было проведено скрупулезное исследование специалистом антропологом Института антропологии и этнографии РАН. В результате было сделано следующее заключение: "Исследуемый объект несет ярко выраженные антропологические особенности, которые во всем объеме свойственны только вепсам". В мировой практике антропологические методы исследования являются единственно признанными при определении этнической принадлежности. Использование других, случайных подходов может привести либо к ложным выводам, либо будет свидетельствовать о тенденциозности.

О Епархиальной комиссии по освидетельствованию мощей преподобного Александра Свирского

Согласно канонам, для освидетельствования мощей святых должна быть создана комиссия, состоящая из священников. После захоронения так называемых Царских останков, признанных таковыми государственной комиссией, стало очевидно, что наша Церковь придает серьезное значение научным экспертизам, поэтому первоначально была проведена научная экспертиза. Она продолжалась более полугода, о ее результатах игумен Александро-Свирского монастыря Лукиан (Куценко) регулярно оповещал правящего архиерея - митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира.

28 июля 1998 года был подписан акт о передаче мощей Русской Православной Церкви. Научные доказательства "идентификации" мощей были получены, подписались под ними известные ученые Петербурга во главе с членом-корреспондентом РАМИ Ю. Л. Шевченко - нынешним министром здравоохранения. 30 июля 1998 года ВМА закрывалась на период летних отпусков. Мог ли игумен монастыря оставить мироточащие мощи в стенах светского учреждения еще на один месяц? Были поданы два рапорта митрополиту Владимиру. Его Высокопреосвященство оценил этот Божий знак и поставил на рапорте резолюцию: "Слава Богу за Его великое милосердие и любовь к Святой Православной Церкви и России" и благословил проведение молебнов в благодарность Богу и святому Александру.

К мощам преподобного Александра с первого дня их появления в петербургском храме во имя святых мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии стали приходить и приезжать верующие: мирские люди, священники, архиереи, отечественные и зарубежные. 16 августа 1998 года на поклонение к мощам приехал Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий. Позже нам стало известно, что Святейший Патриарх конфиденциально был предупрежден о том, что возможна фальсификация. Никто не может отрицать, что у Его Святейшества было право выбора. И Святейший Патриарх его сделал, положив земной поклон перед ракой.

По сути, получилось так, что все поклоняющиеся мощам (а мощи в храме стали мироточить еще обильнее) иерархи, священники, монахи, десятки тысяч верующих во главе со своим Патриархом и составили Комиссию по принятию мощей. Теперь если и требовалась еще официальная комиссия, то только для соблюдения церковного порядка, чтобы подписать официальный документ о принятии мощей. С этой целью по благословению митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Владимира и была создана Епархиальная комиссия. Комиссия предоставила свои выводы на рассмотрение правящего архиерея. С самого начала поиска мощей преподобного Александра Владыка Владимир находился в курсе событий, ему представлялись фрагменты отчета о ходе поиска и освидетельствовании мощей. Таким образом, каждый шаг делался с благословения митрополита Владимира. В ноябре 1998 года, ознакомившись в выводами Епархиальной комиссии, он торжественно объявил на Епархиальном собрании, что самым важным событием в жизни Санкт-Петербургской епархии за прошедший 1998 год является обретение мощей преподобного Александра Свирского.

23 ноября 1998 года мощи преподобного Александра были благоговейно возвращены в Свято-Троицкий Александро-Свирский монастырь. В настоящее время мощи святого временно находятся в храме Захарии и Елисаветы - до окончания реставрационных работ в Преображенском соборе, где они всегда почивали. К мощам не прекращается поток паломников из городов России, Украины, Белоруссии, Финляндии. По их молитвам к преподобному продолжают происходить чудеса исцелений у его раки, каждый раз удивляя нас, грешных и маловерных, безграничной милостью Божией к людям.

Пресс-служба Александро-Свирского монастыря

Примечание:

[1] В музейных каталогах ХIХ века исследуемый "препарат" не значится. По свидетельству сотрудников кафедры, в XIX веке проводилась тщательная каталогизация. В то время и не могло быть тенденциозных причин скрывать какой-либо экспонат. В каталоги ХХ века "препарат" не внесен, видимо, для того, чтобы сокрыть его.

О первом обретение мощей прп. Александра Свирского

(III глава из книги «Исторический очерк по документам монастырского архива» (СПб., 1874))

	Прп.Александр Свирский

В Апреле месяце начали копать ров под фундамент церкви на том месте, где был деревянный храм и где был погребен Преподобный Александр. В четверток Вербной (неделя Ваий) недели, по вечеру, во время работ, вдруг сделался необыкновенный гром и молния. Молния падала на землю и не исчезала вдруг, как обыкновенно бывает, а осиявала землю на долгое время. В пятницу явление это повторилось. В субботу, 17 Апреля, когда копали ров для восточной стены церкви, где вблизи было престольное место прежней церкви, на правой стороне от оного, подле царских врат обрели гроб. Земля над пим стояла в виде пещеры, ничем не поддерживаемая. Тут случился монах Елисей; работники позвали его и показали гроб; тот пошел к игумену и объявил ему. Игумен служил в то время литургию; по окончании оной, он собрал братию и вместе с нею пошел осматривать обретенный гроб. Лишь только открыли верхнюю доску гроба, вдруг разлилось по воздуху благоухание; одежды на лежащем во гробе: мантия и схима были целы, тут же был деревянный посох. Тело оказалось не истлевшим и из под аналафа видна была часть бороды. Увидев это, все присутствовавшие исполнились страха и благоговения. Это были мощи Преподобного Александра. Игумен тотчас же велел сделать новый гроб, потому что старый оказался уже совершенно почти истлевшим, особенно нижние доски. Новый гроб сделан был из одного дерева, выдолблен, как называют колодою. Когда гроб был изготовлен, игумен с иеромонахами, одевшись в ризы, при пении псалмов перенесли мощи Преподобного во храм св. Николая Чудотворца, который построен был самим Преподобным и уцелел от разрушения, произведенного в 1612 г. поляками.

Вслед затем игумен Аврамий послал монаха с донесением об этом обстоятельстве митрополиту Новгородскому Аффонию. Митрополит, в свою очередь, донес о сем царю Михаилу Феодоровичу. Повелено было мощи освидетельствовать. 29 Августа митрополит, в сопровождении архимандрита Хутынского монастыря Пафнутия, игумена Духова монастыря Евфимия, игумена Вяжицкого монастыря Иосифа и всего Софийского духовенства, прибыл в Свирский монастырь. По утру 30 числа митрополит соборне совершил служение в церкви св. Николая, куда внесены были мощи Преподобного. По окончании службы совершен был молбен с водосвятием. Потом были вскрыты покровы на гробе. Поклонившись мощам до земли, иерарх снял схиму с головы и параман. Архимандрит Пафнутий и игумен Евфимий раскрыли перси и руки Преподобного и удостоверились в нетленности тела и в том, что это были мощи первого игумена Свирской обители Преподобного Александра. Обо всем этом митрополит подробно донес Государю.

Благочестивый Государь Михаил Феодорович радостно принял известие, что дни его царствования Бог прославил явлением св. мощей уже известного по святости жизни пустынножителя Александра Свирского, и по вере своей к новоявленному угоднику повелел сделать драгоценную раку для св. мощей его.

В 1644 г. рака была изготовлена и отправлена из Москвы в Свирск на 11 лошадях в сопровождении стольника Петра Волконского и приличного конвоя. В монастырь рака привезена была 4 Декабря. К этому времени нарочно прибыл сюда для положения мощей митрополит Аффоний. Мощи были положены в присланную Государем раку и поставлены в новоустроенном Преображенском соборе, где они почивают и до сих пор. День обретения мощей преподобного Александра празднуется 17 Апреля.

В 1645 г. царь Михаил Феодорович скончался. Кончина царя, оказавшего для Свирской обители столь многие благодеяния, была встречена в монастыре с неподдельною, глубокою скорбью. Вскоре к этому печальному событию присоединилась еще другая утрата для монастыря – кончина игумена Аврамия. Русская земля печалилась о кончине царя, а Свирская обитель печалилась вдвое – и по царе и по игумене, с именем которого соединяется столь важное событие в ее истории. Все приняло мрачный, траурный вид.

В 1646 году, на место игумена Аврамия, настоятелем Свирского монастыря был поставлен игумен Александр. Но и его игуменство продолжалось недолго; затем по кончине его в 1649 году был избран, из числа Свирской братии (из казначеев) новый игумен Савватий. Около того же времени произошла перемена на Новгородской митрополичьей кафедре. На место Аффония митрополитом Новгородским сделан был Никон известный аскет и ревнитель строгого церковного благочиния, в последствии Патриарх Всероссийский. Началось устроение церковного благочиния в духе суровом, аскетическом. Особенно строгие наказы пошли для монастырей, подведомственных Новгородской митрополии, в том числе и для Свирской обители. Так в 1649 году Никон по всем церквам и монастырям дал наказ, чтобы «в церквах Божиих вечерницы, утрени и обедни пели и каноны говорили единогласно со всяким духовным прилежанием и псалтирь говорили, обратясь на восток лицем, – в воскресные дни ни кто никакого дела не делали и не работали, токмо бы упражнялись, приходя в церковь Божию, женского полу в белилах в церковь не пущали, а в церквах Божиих во время Божественного пения никаких шепт и басен не говорили и не глумилися и не смеялися; чтобы в монастырях и приходах монахи, священнослужители и причетники отнюдь хмельного вина не пили, не курили и в домах не держали». Настало время суровой церковной дисциплины, за нарушение которой взыскивалось строго. В 1650 году присоединились еще страшный голод и скотский падеж в Новгороде, особенно сильно развившиеся к Филиппову посту. По этому случаю Никон снова послал по церквам и монастырям строгий наказ, чтобы «все православные в Филиппов пост ходили в церковь Божию и постились и в монастырях строго бы наблюдали за монахами».

Но в то время, как Никон издавал строгие наказы по церквам и особенно монастырям, отзывавшиеся не легким бременем на подведомственном ему духовенстве и без того уже приниженном и робком, в Олонецком крае начиналась новая эпоха гражданской деятельности.

В 1647 году основан был город Олонец. Начались громадные работы по устройству города и население Олонецкого края оживилось кипучею деятельностью. Не остался безучастным к этому делу и Свирский монастырь. С 50-х годов ХVII столетия встречаем непрерывный ряд царских указов, обязывавших его так или иначе послужить нуждам государственным то на работах Олонецких, то в Новгороде, то требовались деньги или хлеб на содержание войска. И вот волей - не волей монастырская жизнь должна была придти в соприкосновение с общею государственною жизнию.

Правительство в виду разгоравшейся уже Шведской войны как видно торопилось устройством и укреплением города Олонца и потому некогда была разбирать стародавние монастырские права и льготы. Такую же кипучую деятельность по укреплении города, и такое же заурядное обложенье денежными и натуральными повинностями все окрестное население, не исключая и монастырей видим мы и в последующее время.

В 1664 г., от 11 Июня, в Свирском монастыре был получен царский указ с следующим распоряжением: «По указу Великого Государя довелось около Олонца по обе стороны от реки для утверждения города Олонца под оби вновь обрубу рубить и тарасы насыпать землею и каменьем четыре ста сажен, а для нынешние хлебные скудости довелось городового дела поделать самые скудные места по полу сажении, а на ту поделку по раскладу с государевых и монастырских крестьян взять за лес деньгами по штинадцати алтын по четыре деньги с выти, да делавцев, плотников с дву выти по человеку и как к вам ся память придет и вам бы со своей монастырской вотчины с Лоянские, с Пиркинские и с Остречинские волостей собрать деньги с выти по полтине да работников с топоры с дву вытей по человеку, а сколько выдет оного числа, и тому бы под сею памятью росписать и те деньги собрав и делавцев прислать на Олонец, не мешкая; потому что те деньги за лес даны из Государевы казны, а велено те деньги сбирать с волостей с Олонецкие около-городные все, с семи третей, работники городовую поделку делают и вам бы поспеша работников и деньги прислать на Олонец без всякого молчания на скоро, чтоб городовая поделка нестала».

Кроме Олонецких работ, на Свирский монастырь были возложены еще обязанности по устройству Новгорода. Это для монастыря было уже на столько тяжело, что игумен Иосиф вынужден был обратиться к царю с челобитной, вследствие которой монастырским крестьянам повелено было делать «городовое дело» только в Олонце, а от Новгородских работ были освобождены. В грамоте этой писалось, между прочим, следующее: «Били челом нам Великому Государю Александровы пустыни игумен Иосиф с братиею. Нашего В. Государя жалованья вотчина их небольшая около монастыря, от г. Олонца в 30 верстах, – и как по напшему В. Государя Указу, г. Олонец строили их монастырские крестьяне, что довелось г. Олонца по разводу делали, и по се время всякую городовую поделку делают, и ныне сверх Олонецкого городового дела в В. Новегороде ты Боярин наш и воевода Князь Василий Григорьевич Ромодановский велел их монастырским крестьяном города делать двадцать две сажени, а делать им задельным путем никоими меры не мочно, а наймовать нечем, от хлебного недороду и от податей обедняли и многие разбрелись врознь, а от монастыря де за них монастырскою казною многия подати платили и их ссужали и кормили по многие годы и тем монастырь истощили, а ныне де от Новгородского городского дела их монастырские крестьяне разбредутся врознь, – чтоб нам Великому Государю пожаловати их велеть крестьяном их в Новегороде городового дела делать, чтоб им в одном г. Олонце делать, а не в двух городах городовое дело делать, и мы В. Государь пожаловали велели Свирского Игумена Иосифа с братиею: крестьяном их городовое дело делать на Олонце, в В. Новгороде делать не велели да и впредь всякия поделки делать на Олонце а во В. Новгороде не делать». Грамота эта дана в 1665 году.

Вообще все время игуменства Савватия и преемников его Симона и Иосифа до 1666 г., главным образом, посвящено было удовлетворению разных государственных нужд материальными средствами. В виду этих широких требований «на дело государственное», Свирскому монастырю волей не волей приходилось стать в непосредственное соприкосновение с общественною жизнию, оказавшей сильное влияние на внутренний характер монастырской жизни. Вот почему между прочим, здесь не встречается в последствии такого мистицизма, такой изолированности от внешней жизни и одностороннего подвижничества, каким отличался, например, близкий к нему Валаамский монастырь.

С 1666 г. настоятелем Свирского монастыря сделан был игумен Макарий. В начале своего игуменства он, но обычаю, ездил в Москву с подарками или как говорили тогда «со святынею», а в Новгород посылал особого человека. Государь, по случаю рождения Царевича Иоанна Алексеевича, одарил игумена щедрою милостынею и дал в монастырь вклад вина церковного три ведра. Для всемирныя радости рождения Царевича Иоанна Алексеевича на милостыню дал денег 10 руб. да по Государыни Царицы жалованья на воск и на лампаду денег 20 рублев. Из бояр: боярин князь Борис Репнин дал денег сто рублев, дворянин Михайло Михайлович Плещеев дал потир и дискос серебряные, блюдо серебряное, – по рези золочено, – около каемка золотая, весом тридцать пять золотников, ложку серебренную, на ней крест резной золотой, около ложки каемка золочена. Кроме того Свирского игумена одарили еще: окольничей князь Дмитрий Алексеевич Долгоруков, боярыня Бориса Ивановича Анна, да Михайла Львович Плещеев, Князья Матфей да Григорий Оболенские, Боярин князь Яков Черкаской, князь Иван Евсегниевич Мышецкой, Стольник князь Воладимер Иванович Волконской и многие другие.