Духовные школы Русской Православной Церкви в 1943–1949 годах (комментарий в интересах нации)

	Патриарх Алексий I, митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен, архиепископ Таллинский и Эстонский Алексий

Cвятейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий I

(Избранные разделы одноименной статьи I тома «Православной энциклопедии»)

Великая Отечественная война 1941–1945 гг. На Ленинградской кафедре митрополит Алексий встретил известие о вторжении нем. полчищ на территорию СССР. 26 июня он обратился к своей пастве с патриотическим воззванием «Церковь зовет к защите Родины». 10 авг., находясь в Москве, во время службы в Богоявленском соборе он произнес проповедь, в которой определил свое отношение к начавшейся войне и позицию каждого верного сына Отечества: «Русский человек бесконечно привязан к своему Отечеству, которое для него дороже всех стран мира... Когда Родина в опасности, тогда особенно разгорается в сердце русского человека эта любовь... Не только как на долг, на священный долг, смотрит он на дело ее защиты, но это есть непреодолимое веление сердца, порыв любви, который он не в силах остановить, который он должен до конца исчерпать» (Правда о религии в России. С. 98).

Несколько дней спустя митрополит Алексий вернулся в Ленинград, а 8 сент. 1941 г. вокруг города сомкнулось кольцо блокады. Ленинградский митрополит остался в осажденном городе и разделил с паствой ужасы всех блокадных дней и ночей. Из Князь-Владимирского собора, поврежденного обстрелом, митрополит Алексий перешел жить в кафедральный Никольский собор в центре города. Во время бомбежек и обстрелов в храмах города ежедневно совершались богослужения. Митрополит Алексий служил литургии и др. уставные службы, часто по священническому чину, молебны, совместные отпевания, панихиды; постоянно проповедовал, беседовал с каждым, кто к нему обращался, ободрял, утешал, напутствовал умирающих. Часто выступал с патриотическими посланиями. В канун Пасхи 1943 г. митрополит Алексий призывал пастырей и паству, находившихся на оккупированной вражескими войсками территории: «Продолжайте же, братья, подвизаться за веру, за свободу, за честь Родины; всеми мерами, и мужчины, и женщины, помогайте партизанам бороться против врагов, сами вступайте в ряды партизан, проявляйте себя как подлинно Божий, преданный своей Родине и своей вере народ, готовый жизнь свою сделать священной жертвой верности и любви к своей возлюбленной Отчизне, приблизиться через самопожертвование к высшей святой любви по суду Самого небесного Судии: «Больше сея любви никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя» (Ин 15. 13)» (Русская Православная Церковь и Великая Отечественная война. С. 34–36).

Митрополит Алексий поддерживал усилия приходов и церковного народа по сбору средств в Фонд обороны. В письме митрополиту Московскому Сергию от 20 мая 1943 г. митрополит Алексий сообщал: «Во исполнение предложения Вашего Блаженства в ленинградских храмах продолжается сбор на колонну им. Димитрия Донского и в мае сего года переведено всего 1 230 000 рублей. Общая сумма взносов к сему числу равняется 5 451 343 рублям». Всего в 1941–1944 гг. в храмах города было собрано более 13 млн. р. МИТРОПОЛИТ АЛЕКСИЙ вносил личные средства в патриотические фонды, в мае 1944 г. вместе с сестрой А. А. Погожевой передал свою дачу под Ленинградом под детский дом для детей погибших солдат и офицеров. За патриотическую деятельность в дни блокады митрополит Алексий вместе с группой ленинградского духовенства 11 нояб. 1943 г. был награжден медалью «За оборону Ленинграда».

Прорыв ленинградской блокады в янв. 1943 г. позволил митрополиту Алексию выехать в Ульяновск на встречу и доклад митрополиту Сергию. Митрополит Алексий прибыл к Блаженнейшему Сергию 11 июля, в день ангела Предстоятеля Русской Церкви, последний раз в жизни его отмечавшего. В кон. августа того же года Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий возвратился из Ульяновска в Москву, его встречали митрополит Алексий и митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич), временно управляющий Московской епархией и управляющий делами Московской Патриархии. 4 сент. по приглашению Председателя СНК СССР И. В. Сталина в Кремле состоялась его встреча с Патриаршим Местоблюстителем митрополитом Сергием, митрополитом Ленинградским и Новгородским Алексием и митрополитом Киевским и Галицким Николаем. В беседе принимал участие В. М. Молотов, заместитель Председателя СНК СССР, присутствовал Г. Г. Карпов, ответственный работник НКВД. В ходе двухчасового разговора были благожелательно рассмотрены поставленные Блаженнейшим митрополитом Сергием и др. архиереями самые насущные вопросы жизни РПЦ, прежде всего об избрании Патриарха и учреждении при нем Свящ. Синода и в связи с этим о проведении Архиерейского Собора. Характерно, что от предложенных для этой цели Сталиным субсидий митрополит Сергий отказался. Были приняты положительные решения об открытии духовных школ, о возобновлении издания «Журнала Московской Патриархии», об учреждении приходов и возобновлении церковноприходской жизни в стране и об открытии храмов. Митрополит Алексий поставил вопрос об освобождении архиереев, находившихся в ссылке, тюрьмах и лагерях. Сталин не возражал и предложил представить ему списки имен для рассмотрения (к этому времени из списка архиереев, представленных митрополитом Алексием, оставался в живых только сщмч. архиепископ Николай (Могилевский)). Митрополит Сергий поднял вопрос о восстановлении права священнослужителей на свободное проживание и передвижение внутри страны и о снятии с них ограничений, налагаемых паспортным режимом, а также о разрешении священнослужителям, вышедшим из заключения, священнодействовать. Митрополит Алексий поставил комплекс финансовых проблем и вопросы организации церковного управления в епархиях. Все поставленные вопросы были решены положительно. Сталин подчеркнул, что Церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку во всех вопросах, связанных с ее организационным укреплением и развитием внутри СССР. В конце беседы Сталин сообщил митрополитам, что правительство намерено образовать при СНК СССР Совет по делам Русской Православной Церкви и назначить его председателем Г. Г. Карпова.

8 сент. 1943 г. в новом здании Московской Патриархии (Чистый пер., 5) состоялся Архиерейский Собор, в котором участвовали 19 иерархов. Главным вопросом было избрание Патриарха Московского и всея Руси. Патриарший Местоблюститель сделал доклад «О деятельности Церкви за два года Отечественной войны». Митрополит Алексий выступил с докладом «Долг христианина перед Церковью и Родиной в переживаемую эпоху Отечественной войны». Затем он же предложил в качестве кандидата на Патриарший престол митрополита Московского и Коломенского Сергия (Страгородского). Голосование было единодушным. При Патриархе Сергии был образован Священный Синод в составе 6 членов, митрополит Алексий стал одним из 3 его постоянных членов. Митрополиту Алексию были поручены подготовка к изданию ЖМП и создание проекта устава РПЦ. 12 сент., в день памяти блгв. вел. кн. Александра Невского, в Богоявленском кафедральном соборе в Москве была торжественно совершена интронизация Святейшего Патриарха Сергия. Митрополит Алексий поднес Предстоятелю Патриарший жезл и произнес слово о многолетнем служении Святейшего Патриарха Сергия во славу Божию и во благо Российской Церкви. Через неделю в Москву прибыла из-за границы первая после более чем четвертьвекового вынужденного перерыва офиц. церковная делегация, Русскую Церковь посетил архиепископ Йоркский, примас Англии и митрополит Кирилл Гарбетт. митрополит Алексий участвовал в приеме делегации, после чего отбыл в Ленинград.

В сер. янв. 1944 г. началось освободительное наступление Красной Армии на Ленинградском фронте. Сразу же была создана Областная комиссия по расследованию зверств и ущерба, нанесенных вражеской оккупацией, митрополит Алексий был приглашен войти в состав комиссии. В качестве члена комиссии он участвовал в обследовании пригородов Ленинграда – Петергофа и Пушкина и др. освобожденных районов и написал отчет об увиденном – непреходящее свидетельство того трагического и героического времени.

15 мая 1944 г. в своей резиденции в Чистом пер. от кровоизлияния в мозг скончался Патриарх Сергий. В этот же день Свящ. Синод в соответствии с завещанием почившего Патриарха от 12 окт. 1941 г. назначил на должность Местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (2-м кандидатом на должность Местоблюстителя в завещании был назван архиепископ Сергий (Гришин), скончавшийся 4 окт. 1943, 3-м – митрополит Николай (Ярушевич)). 18 мая митрополит Алексий в сослужении с митрополитом Крутицким Николаем и митрополитом Киевским Иоанном, с сонмом пресвитеров и диаконов в Патриаршем Богоявленском соборе совершили литургию и отпевание Святейшего Патриарха Сергия и его погребение в Никольском приделе собора. 28 мая Местоблюститель обратился к пастве со своим первым посланием, в котором обещал следовать по пути, начертанному почившим Патриархом. Продолжалась война, и потому митрополит Алексий призвал народ усилить молитвы о победе рус. оружия и достойно выполнять свой патриотический долг. Об этом же говорилось и в посланиях митрополита Алексия в канун третьей годовщины начала войны. 25 авг. 1944 г. Местоблюститель выступил с обращением к духовенству и верующим рум. народа, в котором выражал радость в связи с выходом Румынии из войны. Месяцем позже он приветствовал митрополита Софийского Стефана по случаю вступления Болгарии в антигитлеровскую коалицию. 24 окт. 1944 г. «Известия» опубликовали письмо митрополита Алексия, адресованное Сталину, о патриотической деятельности Церкви в годы войны и о начале всецерковного сбора пожертвований в Фонд помощи детям и семьям бойцов Красной Армии.

В период Местоблюстительства, который продолжался 265 дней, митрополит Алексий считал своим главным делом способствовать всемерному восстановлению церковной жизни внутри страны. За это время было совершено 10 епископских хиротоний, 2 епископа, бывших на покое, получили назначения на кафедры. К осени 1944 г. Русская Церковь имела уже более 40 правящих архиереев, что приближалось к количеству, какое было до репрессий 1937–1939 гг. По мере продвижения Красной Армии на запад в освобождаемых районах постепенно воссоздавалась церковная жизнь. Верующие обращались в местные и центральные органы власти с просьбой об открытии церквей; поддерживая эти просьбы, митрополит Алексий вступал в переписку с местными властями, с Советом по делам РПЦ. Не хватало священников в действующие или в открываемые церкви, их подготовкой занялись открытые 14 июня 1944 г. в Москве Богословский ин-т, студентам которого по просьбе митрополита Алексия комиссия по освобождению от призыва в армию предоставила персональные отсрочки, и Богословско-пастырские курсы.

Избрание митрополита Алексия Патриархом Московским и всея Руси. По получении согласия советского правительства на проведение Поместного Собора, которому надлежало принять Положение по управлению РПЦ и избрать Патриарха Московского и всея Руси 21–23 нояб. 1944 г. в Москве состоялся Архиерейский Собор. Его председателем был Патриарший Местоблюститель. Выступая с докладом о совр. положении РПЦ, митрополит Алексий отмечал: «Условия для развития церковной жизни – благоприятны, со стороны правительства нашего мы видим полную поддержку в наших церковных и патриотических начинаниях. За последний год по всему нашему Союзу открыто сверх имеющихся более 200 церквей, все ходатайства об открытии храмов тщательно рассматриваются; дело это продолжается и будет продолжаться и впредь. Открыт в Москве Богословский институт и Богословско-пастырские курсы; такие же курсы могут быть открываемы и в епархиях, и, таким образом, можно надеяться, что у нас постепенно пополнятся кадры пастырей, которые пойдут на это служение не по принуждению, не по необходимости, а по искреннему влечению к работе на церковной ниве» (ЖМП. 1944. № 12. С. 5–6). Местоблюститель Патриаршего престола напомнил, что в своей деятельности архипастыри РПЦ «должны прежде всего хорошо знать и твердо усвоить церковные правила и установления и не допускать... их нарушения. Церковное управление твердо дотоле, доколе мы остерегаемся переступить через рубеж правил церковных, коль скоро переступим однажды по какому-нибудь произвольному рассуждению, то уже трудно будет определить, где предел, далее которого нельзя идти» (Там же). Архиерейский Собор принял решение о проведении Поместного Собора, установил место и время, утвердил его программу. Был одобрен чин избрания Патриарха: каждый из архиереев от своего имени, клира и паствы епархии называет имя избранника. Был установлен чин настолования. Учитывая согласие государственных властей, Архиерейский Собор вынес решение о приглашении на Поместный Собор в качестве почетных гостей Предстоятелей Поместных Церквей. Архиерейский Собор обсудил и вынес решения по многим насущным вопросам жизни Русской Церкви.

Поместный Собор РПЦ проходил 31 янв.– 2 февр. 1945 г. в Москве, в храме Воскресения Христова в Сокольниках. Председателем Собора был Патриарший Местоблюститель. В работе Собора участвовали 47 архипастырей и 125 представителей 89 епархий Русской Церкви от приходского духовенства и мирян. В качестве почетных гостей на Соборе присутствовали: Папа и Патриарх Александрийский и всей Африки Христофор, Патриарх Антиохийский и всего Востока Александр III, Католикос-Патриарх всей Грузии Каллистрат, митрополит Фиатирский Герман, представитель Патриарха Константинопольского архиепископ Севастийский Афинагор, представитель Патриарха Сербского митрополит Скопленский Иосиф, представитель Румынской Православной Церкви епископ Арджешский Иосиф, представитель Патриарха Иерусалимского и сопровождавшие их архипастыри и пастыри.

Патриарх Алексий выступил на первом заседании Собора с докладом о деятельности Русской Церкви в годы Великой Отечественной войны. Был обсужден и принят проект «Положения об управлении Русской Православной Церкви». На втором заседании, 2 февр., члены Собора единогласно избрали Патриархом Московским и всея Руси Патриаршего Местоблюстителя митрополита Алексия. От имени правительства новоизбранного Предстоятеля поздравил председатель Совета по делам РПЦ Карпов 4 февр. 1945 г. в Патриаршем Богоявленском соборе состоялась торжественная интронизация избранного Патриарха, а затем литургия. Перед праздничным молебном Святейший Патриарх произнес слово, исполненное глубокой веры в промыслительную помощь Божию его начинающемуся служению на Всероссийской кафедре.

10 апр. 1945 г. делегация РПЦ во главе с Патриархом была принята в Кремле И. В. Сталиным и В. М. Молотовым. Обсуждались вопросы патриотической деятельности Церкви, ее организационного и материального укрепления внутри страны, а также установления связей с правосл. Церквами Европы и Ближ. Востока. Сталин отметил возможности РПЦ для внесения существенного вклада в укрепление международных позиций Советского государства, в налаживание его внешних контактов. Обсуждались также перспективы расширения сети духовных школ и создания Церковью своей издательской и полиграфической базы.

День Победы, 9 мая 1945 г., совпал со светлыми днями Пасхи Христовой. Во всех храмах Русской Церкви совершались благодарственные молебны и служились панихиды по погибшим. Особо торжественное богослужение было совершено Патриархом с сонмом иерархов, пресвитеров и диаконов в Патриаршем Богоявленском соборе.

Четверть века, более чем кто-либо из Русских Патриархов, Патриарх Алексий, взошедший на Патриарший престол в 68 лет, находился во главе Церкви. Важнейшей своей задачей он считал восстановление нормальной жизнедеятельности Русской Церкви после труднейшего периода внутренних и внешних расколов, жестоких гонений и репрессий – воссоздание структур высшей церковной власти, епископских кафедр, приходов, монастырей, духовных школ, преодоление расколов, нормализацию финансового положения Церкви.

Церковно-государственные отношения в Патриаршество Патриарха Алексия. С точки зрения положения РПЦ в Советском государстве, определявшегося состоянием церковно-государственных отношений, время 25-летнего Первосвятительского служения Патриарха Алексия можно разделить на 3 периода: янв. 1945 – авг. 1958 г., сент. 1958 – окт. 1964 г., окт. 1964 – апр. 1970 г.

В первый период обстановка для Церкви в стране складывалась в целом благополучно: государство и КПСС не проводили широких антирелигиозных и антицерковных мероприятий. В 1945 и 1946 гг. были отменены или существенно снижены отдельные налоги на сельское духовенство, существенно облегчены нормы и порядок налогообложения доходов монастырей и предприятий при епархиальных управлениях, а также духовенства. Московской Патриархии, епархиальным управлениям и приходским общинам было предоставлено право юридического лица в части приобретения транспорта, покупки и строительства домов, производства церковной утвари. Принято было решение не препятствовать церковным общинам производить колокольный звон в городах и селах. Совнаркомам союзных и автономных республик, обл(край)исполкомам предлагалось предусматривать необходимость снабжения строительными материалами приходские общины для ремонта церковных зданий. Между Патриархом и председателем Совета по делам РПЦ Карповым установились хорошие деловые отношения, что помогало разрешать положительно многие просьбы и обращения Патриарха, удовлетворять обращения верующих. Председатель Совета высоко ценил и уважал Предстоятеля Русской Церкви. В одной из записок в ЦК КПСС в 1955 г. Карпов писал: «Патриарх Алексий продолжал начатое патриархом Сергием дело нормализации отношений между церковью и государством… Возглавляя самую большую и богатую из всех 14 православных автокефальных церквей мира – Русскую церковь, являясь хорошо образованным человеком и обладая способностью говорить с людьми и располагать их к себе, патриарх Алексий имеет большой авторитет среди духовенства и верующих как в СССР, так и за границей» (ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 1. Д. № 1224. Л. 177).

После смерти Сталина (1953) государственная политика в отношении религиозных объединений начала претерпевать изменения. Возглавлявшие правительство в 1953–1958 гг. Г. М. Маленков и Н. А. Булганин по существу не вникали в государственно-церковные отношения. И хотя Патриарх встречался и с тем и с другим и оба обещали положительно отнестись к нуждам Церкви, к.-л. реальных результатов эти встречи не имели. В это время в партийно-государственном аппарате происходила переориентация в отношении религиозного вопроса. Если для Сталина и Молотова в политике по отношению к Церкви не требовалась санкция партийных органов, более того, в отношении с религиозными организациями они всегда выступали от имени Советского государства, то с 1954 г. вопросы церковной политики государства постепенно переместились в сферу партийного влияния и начали увязываться с задачами партийной антирелигиозной работы. В постановлении ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения» (7 июля 1954) содержались призывы к активной борьбе с «религиозными предрассудками и суевериями», к разоблачению «реакционной сущности и вреда религии». Массовая антиправославная, антирелигиозная кампания на страницах центральной и местной прессы вызвала беспокойство Патриарха. Письменно и устно он обращался к Карпову, передавал для правительства письма и заявления. Как указывал Карпов в одной из своих записок в ЦК КПСС, последствия развернувшейся антирелигиозной кампании вылились в закрытие церквей, привлечение к административным наказаниям духовенства и верующих, уничтожение св. источников, хулиганские выходки молодежи в отношении духовенства, сквернословие в храмах, разгромы и поджоги храмов и молитвенных домов.

Некоторые государственные чиновники, прежде всего председатели Советов по делам РПЦ и по делам религиозных культов Г. Г. Карпов и И. В. Полянский, осуждали администрирование в отношении верующих и религиозных об-в, выступали за регулирование государственно-церковных отношений не с позиции идеологических постулатов, а с позиции права. Эти идеи нашли отражение в др. постановлении ЦК КПСС – «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения» (10 нояб. 1954). Постановление вызвало положительный отклик у Патриарха Алексия, приславшего в Совет по делам РПЦ свою и Синода благодарность в адрес советского правительства. Постановление было зачитано в храмах, в духовных академиях и семинариях.

После ХХ съезда КПСС (1956), осудившего культ личности Сталина, из мест заключения и ссылок вернулись тысячи амнистированных и реабилитированных граждан, среди которых много было правосл. верующих и священнослужителей. Одновременно возросло число заявлений об открытии храмов, не чинилось особых препятствий действующим без офиц. регистрации приходам. Власти публично обещали расширение религиозных свобод, удовлетворение просьб религиозных организаций. В этой новой социальной атмосфере Патриарх Алексий обратился в Совет с заявлениями о решении ряда насущных вопросов, касавшихся жизнедеятельности Церкви, в частности о расширении прав Церкви и православных приходов как юридических лиц, об открытии храмов, монастырей и духовных учебных заведений, о передаче для нужд издательской деятельности Церкви одной из государственных типографий, а также Донского (см. Донской иконы Божией Матери) монастыря для организации там православного духовного центра.

Возможность дальнейшего укрепление положения Церкви Патриарх Алексий связывал с реформами, осуществлявшимися Н. С. Хрущёвым, ставшим в 1958 г. председателем Совета Министров СССР. Святейший Патриарх просил Карпова организовать встречу с главой правительства. Такая встреча состоялась 17 мая 1958 г. Патриарх Алексий изложил основные просьбы и пожелания Церкви, в т. ч. об открытии храмов, ускорении реставрационных и ремонтных работ в ТСЛ, о передаче Патриархии одной из типографий для расширения издательской деятельности. Приведя примеры грубой и оскорбительной для верующих антирелигиозной пропаганды на страницах массовых изданий, Патриарх требовал прекращения подобных публикаций. Однако в те же майские дни в аппарате ЦК КПСС завершалась подготовка специального постановления, в котором ставилась задача усилить научно-атеистическую пропаганду, придав ей при этом характер «наступательности» и «разоблачительности». К осени 1958 г. определены были и направления религиозной политики: экономическое и организационное ослабление Церкви, ее правовое ущемление.

Второй период Первосвятительского служения Патриарха Алексия характеризовался активным наступлением государства на Церковь. В сент. 1958 г. Патриарх Алексий находился на отдыхе в своей резиденции в Успения Божией Матери монастыре под Одессой. По поручению правительства его посетил Г. Г. Карпов. Патриарх интересовался, какие приняты меры по его обращениям к властям. Из состоявшегося разговора следовало, что ожидать практического выполнения его просьб не приходится. Вместе с тем от Патриарха Алексия потребовали согласия на массовое закрытие церквей, монастырей (в т. ч. Киево-Печерской лавры), духовных учебных заведений, епархий. Разговор получился столь острым, что в какую-то минуту Патриарх Алексий даже заявил о готовности уйти на покой, лишь бы не делать того, что от него требовали.

16 окт. 1958 г. Совет Министров СССР принял 2 специальных постановления, касавшихся непосредственно РПЦ: «О монастырях в СССР» и «О налоговом обложении доходов предприятий епархиальных управлений, а также доходов монастырей», предусматривавших сокращение числа действующих монастырей и скитов, запрещение использования в них наемного труда и сокращение используемых ими земельных угодий; повышение ставок налога с земельных участков, а также отмену ранее установленных для монастырей льгот по налогу со строений и земельной ренте. Одновременно резко увеличивалась отпускная цена на свечи, и вследствие этого столь же резко увеличивались размеры взимаемого с доходов свечных мастерских налога.

Патриарх и его окружение расценили эти шаги как наступление на Церковь, ставившее ее в бедственное экономическое положение. На Патриархию обрушился поток писем и телеграмм от духовенства и верующих, в которых сообщалось, что из-за неуплаты налогов вследствие отсутствия средств местные власти грозят закрытием церквей и монастырей. Патриарх распорядился, пока у Церкви есть деньги, переводить их тем монастырям и церквам, чье положение было особенно тяжелым. Патриарх Алексий информировал Карпова о складывавшейся катастрофической ситуации вокруг ряда монастырей и сотен приходов, направил в Совет десятки коллективных заявлений и жалоб верующих, настаивал на разъяснении причин и обстоятельств, вызвавших такие действия правительства. Отдельно Патриарх Алексий передал в Совет личное письмо и записку на имя Хрущёва и просил о новой встрече с ним. Карпов сообщал Хрущёву о ситуации в Церкви, передавал ему письменные обращения Патриарха и его просьбу о встрече. Однако Хрущёв отказался от разговора с Патриархом, поручив Совету по делам РПЦ проверить изложенные в обращениях факты. В нач. дек. 1959 г. Патриарха, митрополита Николая (Ярушевича) и управляющего делами Московской Патриархии протопр. Николая Колчицкого пригласили в Совет. Карпов сообщил, что по поручению правительства Совет рассмотрел обращения Церкви и не видит никаких «гонений на Церковь» и что научно-атеистическая пропаганда ведется в соответствии с законом, а имеющиеся отдельные неправомерные поступки уполномоченных Совета на местах будут исправлены. Практика администрирования в отношении православных приходов, т. о., продолжалась. В этот период власти усиленно вовлекали в борьбу с религией ренегатов из священнослужителей и мирян. 30 дек. 1959 г. Свящ. Синод под председательством Патриарха изверг из сана ок. 200 священнослужителей, отступивших от Православия, а мирян отлучил от Церкви.

22 янв. 1960 г. состоялась последняя встреча Патриарха Алексия с Карповым. Она произошла спустя 10 дней после принятия ЦК КПСС постановления «О мерах по ликвидации нарушений духовенством советского законодательства о культах» (13 янв.). Карпов предлагал Церкви устранить нарушения советского законодательства о религиозных культах, которые, по мнению властей, заключались в следующем: в благотворительной деятельности, финансовой поддержке «слабых» приходов и монастырей, выпадах приходского духовенства в проповедях против атеистов, бесконтрольном использовании в широких размерах государственной собственности (храмов и др. зданий, земельных угодий), нарушении духовенством законов при ремонте и строительстве храмов, в хозяйственной деятельности.

15–16 февр. 1960 г. работала Конференция советской общественности за разоружение. В ней участвовали Святейший Патриарх, митрополит Крутицкий Николай (Ярушевич) и протопр. Николай Колчицкий. На утреннем заседании 16 февр. с речью выступил Святейший Патриарх. Он начал со слов о месте Русской Церкви в истории Российского государства, кратко обрисовал ее многовековой вклад в государственное строительство, в утверждение на Руси нравственных основ семейной и гражданской жизни, в развитие просвещения и культуры. Святейший Патриарх сказал о постоянных усилиях Церкви по сохранению территориальной целостности Российского государства и о поддержке Церковью народа в его противостоянии любому иноземному завоевателю.

«Моими устами,– сказал Святейший Патриарх,– говорит с вами Русская Православная Церковь, объединяющая миллионы православных христиан – граждан нашего государства. Примите ее приветствие и благопожелания. Как свидетельствует история, это есть та самая Церковь, которая на заре русской государственности содействовала устроению гражданского порядка на Руси, укрепляла христианским назиданием правовые основы семьи, утверждала гражданскую правоспособность женщины, осуждала ростовщичество и рабовладение, воспитывала в людях чувство ответственности и долга и своим законодательством нередко восполняла пробелы государственного закона. Это та самая Церковь, которая создала замечательные памятники, обогатившие русскую культуру и доныне являющиеся национальной гордостью нашего народа. Это та самая Церковь, которая в период удельного раздробления Русской земли помогала объединению Руси в одно целое, отстаивая значение Москвы как единственного церковного и гражданского средоточия Русской земли. Это та самая Церковь, которая в тяжкие времена татарского ига умиротворяла ордынских ханов, ограждая русский народ от новых набегов и разорений. Это она, наша Церковь, укрепляла тогда дух народа верой в грядущее избавление, поддерживая в нем чувство национального достоинства и нравственной бодрости. Это она служила опорой Русскому государству в борьбе против иноземных захватчиков в годы Смутного времени и в Отечественную войну 1812 г. И она же оставалась вместе с народом во время последней мировой войны, всеми мерами способствуя нашей победе и достижению мира. Словом, это та самая Русская Православная Церковь, которая на протяжении веков служила прежде всего нравственному становлению нашего народа, а в прошлом – и его государственному устройству». Святейший Патриарх рассказал об интенсивном и эффективном миротворческом служении Церкви в опасное для существования всего человечества время все усиливавшейся «холодной войны». «Правда, несмотря на все это,– продолжал Патриарх,– Церковь Христова, полагающая своей целью благо людей, от людей же испытывает нападки и порицания, тем не менее выполняет свой долг, призывая людей к миру и любви... ибо что могут значить все усилия человеческого разума против христианства, если двухтысячелетняя история его говорит сама за себя, если все враждебные против него выпады предвидел Сам Христос и дал обетование непоколебимости Церкви, сказав, что и врата адовы не одолеют Церкви Его (Мф 16. 18)». В заключение Предстоятель РПЦ заверил слушателей: «Мы, христиане, знаем, как должны мы жить для служения людям, и наша любовь к людям не может умалиться ни при каких обстоятельствах. Поэтому все люди доброй воли, без различия их верований и убеждений, могут быть уверены в том, что в борьбе за всеобщее и полное разоружение Русская Православная Церковь является самым верным их союзником, равно как и во всех патриотических начинаниях нашей страны» (ЖМП. 1960. № 3. С. 33–35).

Речь Святейшего Патриарха в защиту Церкви была воспринята в высших партийных инстанциях как проявление несогласия с государственно-партийной политикой в отношении религии и РПЦ. Вскоре последовали карательные меры: 21 февр. 1960 г. вышел в отставку Г. Г. Карпов, под давлением властей был освобожден от всех постов и 16 сент. 1960 г. подал прошение об увольнении на покой митрополит Крутицкий Николай.

Практическая реализация постановления ЦК КПСС от 13 янв. 1960 г. стала задачей нового председателя Совета по делам РПЦ – В. А. Куроедова. Первая встреча с ним Святейшего Патриарха произошла 11 марта 1960 г. Патриарх Алексий приводил многочисленные примеры административного давления на православные общины и монастыри, произвола местных властей в отношении духовенства и верующих, требовал принять действенные меры по их устранению. В ответ он услышал, что подобные факты единичны и что в государственной политике по отношению к Церкви ничего не изменится. Уже на первом всесоюзном совещании уполномоченных Совета в апр. 1960 г. все положительное, что с таким трудом было достигнуто в церковно-государственных отношениях начиная с 1943 г., объявлялось «деформацией церковной политики социалистического государства», «неправильной политической и тактической линией», приведшей к укреплению религии и Церкви.

Линия государства на изменение правового положения РПЦ, определившаяся в 1958–1960 гг., имела свое продолжение и в последующие годы. 16 марта 1961 г. Совет Министров утвердил постановление «Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах». В апр. 1961 г., опираясь на это постановление, Совет по делам РПЦ принял «Инструкцию по применению законодательства о культах». В обоих документах в качестве одной из главных задач государства признавалась необходимость восстановления прав исполнительных органов церковных обществ в части ведения финансово-хозяйственной деятельности в соответствии с законодательством о культах. На практике это означало отстранение от всей финансово-хозяйственной деятельности прихода настоятеля храма и всего приходского духовенства, превращение духовенства в «наемных работников». Этого нельзя было сделать без изменения ряда пунктов «Положения об управлении Русской Православной Церкви». Куроедов, как бы подготавливая Патриарха к неизбежным изменениям, во время частых встреч сосредоточивал внимание Патриарха Алексия на проблемах финансово-хозяйственной деятельности приходов и духовенства. Раз за разом Патриарха Алексия приглашали в Совет и настойчиво требовали внести соответствующие изменения в «Положение». В дневнике Патриарха Алексия сохранилась запись от 17 апр. 1961 г.: «В два часа с митрополитом Питиримом [Свиридовым] и архиепископом Пименом [Извековым] в Совете. Довольно бурное объяснение по поводу требования внести изменения в «Положение об управлении Русской Православной Церкви»» (Архив ЦНЦ). В дневниковых записях за июнь 1961 г. личного секретаря Патриарха Д. А. Остапова взаимоотношения между государством и Церковью характеризуются как «фронт, обуреваемый всякими напастями» (Там же). Под давлением властей Архиерейский Собор 1961 г. принял решение об изменении «Положения».

В окт. 1964 г. Н. С. Хрущёв был отстранен от власти. Для РПЦ годы его управления страной обернулись временем административного натиска и произвола. Многие иерархи и священнослужители были подвергнуты необоснованным административным репрессиям. Под суд было отдано несколько сотен священников, против которых выдвигались обвинения, как правило, в финансовых преступлениях, чаще всего связанные с недоплатой налогов. Вновь, как и в довоенные годы, вопрос стоял о выживании приходов и церковного управления.

В третий период Патриаршества Патриарха Алексия отношения между государством и Церковью были относительно стабильными. В дек. 1965 г. Совет Министров СССР принял решение о преобразовании Совета по делам РПЦ и Совета по делам религиозных культов в единый орган – Совет по делам религий при Совете Министров СССР. Его возглавил Куроедов. В последующие годы, вплоть до кончины Святейшего Патриарха, Церковь не подвергалась жестким репрессивным мерам воздействия. Государство (как институт власти), хотя и продолжало находиться под определяющим влиянием КПСС и ее идеологических, в т. ч. атеистических, установок, не выступало инициатором атеистических кампаний. Прекратились массовые закрытия церквей, монастырей, духовных учебных заведений, активные административные гонения на духовенство и церковный актив, в кон. 60-х гг. прекратилась практика частых переводов архиереев из одной епархии в другую. Однако церкви, закрытые в годы правления Хрущёва, не были возвращены верующим.

М. И. Одинцов

Церковная жизнь в Патриаршество Патриарха Алексия. После стабилизации государственно-церковных отношений в 1943 г. начался рост числа действующих храмов: в 1944 г. открылось 208 храмов, в 1945 г.– 510. К нач. 1946 г. общее число православных церквей вместе с ранее действовавшими и вновь открытыми составило 10 547, в т. ч.: на Украине – 6007, в РСФСР – 2816, в Белоруссии – 621, в Молдавии – 582, в Прибалтике – 343; в 1958 г. действовало уже 13 414 церквей. Отмечалось резкое увеличение числа молящихся в храмах. Возрождались старые и учреждались новые епархии, к нач. 1958 г. в РПЦ было 73 епархии. Число архиереев с 61 чел. в 1946 г. возросло до 73 – в 1958 г. Всего в 1945–1971 гг. совершено было 129 епископских хиротоний, из которых 59 возглавил Патриарх. Увеличилось и количество приходского духовенства: с 9254 чел. в 1946 г. до 12 288 – к нач. 1958 г. В 1948 г. для обеспечения духовенства и др. церковных работников, выходивших за штат по старости и болезни, Синод учредил Пенсионный комитет, его фонды составлялись из пенсионных отчислений епархий. Улучшилось финансовое положение Церкви: в 1948 г. оборот церковных средств составил 180 млн. р., в 1957 г.– 667 млн. р.

16 июля 1947 г. по просьбе Патриарха Алексия в Патриарший Богоявленский собор были переданы из музейного хранения мощи св. Виленских мучеников Антония, Иоанна и Евстафия, в этом же году по благословению Святейшего Патриарха перенесенные в Вильнюс. В 1947 г. торжественно отмечалось 800-летие Москвы. В ознаменование этой даты, также по просьбе Патриарха Алексия, из Успенского собора Кремля в день церковного празднования юбилея – 18 окт. в Богоявленский собор были перенесены мощи свт. Московского Алексия. В последующее десятилетие по просьбам Патриарха и правящих архиереев в православные храмы из запасников музеев в отдельных случаях возвращались св. мощи, чудотворные иконы и др. святыни.

Началось восстановление монашеской жизни. Усилиями Патриарха Алексия ТСЛ была передана Церкви. В пасхальные дни 1946 г., после 25-летнего перерыва, в ней возобновились богослужения, братии монастыря были переданы мощи прп. Сергия Радонежского. Патриарх Алексий сам составил устав для братии обители, об устроении которой он заботился до самой смерти. Тогда же начались восстановительные работы в лавре, продолжавшиеся во все время Патриаршества Патриарха Алексия. Общее число монастырей в 1946 г. достигло 75, к нач. 1958 г. их насчитывалось 69.

В 1946 г., в праздник Благовещения, Патриарх Алексий обратился с посланием к настоятелям храмов Москвы об основах совершения богослужения. Он резко осудил «исполнение церковных песнопений в крикливом тоне светских романсиков или страстных оперных арий», обращая внимание на то, что характерные для того времени «концерты» очень далеки от «соборной молитвы народа Божия», которая должна возноситься в храме. И в последующее время вопросы богослужебного устава и церковного пения всегда были важны для Патриарха Алексия

Продолжалось начатое еще в период Местоблюстительства Патриарха Алексия восстановление духовных учебных заведений. Современники отмечали Особую любовь и внимание Святейшего Патриарха к духовным школам. Все обращения Патриарха Алексия к учащимся представляли собой серьезные богословские поучения – не отвлеченного свойства, но обращенные к самым насущным духовным проблемам, что было характерно для столь почитавшегося Патриархом свт. Филарета (Дроздова). Примером богословствования в поучении служит речь Патриарха Алексия в ЛДА 6 дек. 1949 г., в день памяти св. блгв. кн. Александра Невского: «Православный народ истомился в искании истинных добрых духовных пастырей. Их, верим, немало и теперь, но далеко не так много, как бы хотел православный русский народ и сколько их нужно для блага и процветания нашей православной Церкви. Поэтому, молясь здесь вместе с теми, которые со временем будут пастырями, которые теперь готовятся быть пастырями, русский народ с особой любовью смотрит на них как на будущую надежду Церкви, как на будущих пастырей, чуждых того соблазна, который в недавнее время, как ураган, ворвался в нашу Церковь и которому были, к сожалению, причастны многие и многие пастыри. Православный русский народ очень тонко умеет узнавать и ценить истинного пастыря. Его не соблазняют и не вводят в заблуждение драгоценные камни, сияющие на митрах и крестах многих нынешних священников; он желает видеть сияние души пастыря, он желает видеть пастыря – человека высоких духовных достоинств; русский народ желает видеть пастыря-отца, который приникает любовью своей к нуждам паствы; он идет к священнику и ждет услышать от него слово спасения: как спасти душу, как направить свою жизнь, чтобы привлечь на себя благодать Господню, как преодолевать жизненные трудности, как справляться со своими скорбями, недугами, как уберечься от падений греховных. Вот что желает он получить от пастыря. Он не верит громким словам иного пастыря-проповедника, словам, в которых не слышно голоса Священного Писания и святых отцов, но в которых обильно рассыпаны земные слова земных художников слова. Речи таких проповедников не проникают в сердце русского православного человека. Он ищет у пастыря разъяснения слова Божия, ждет, чтобы в проповеди своей указал ему путь, по которому ему надлежит идти; и тогда такому пастырю открывается его сердце» (цит. по: НКС. М., 1997. Т. 1. С. 719–720). По ходатайствам Патриарха к нач. 1958 г. в Советском Союзе были открыты и действовали 2 ДА и 8 ДС.

В 1942 г., после 24-летнего перерыва, было возобновлено издание церковной литературы. В Патриаршество Патриарха Алексия вышли в свет 2 издания Библии (1956, 1968), Новый Завет (1956), Типикон (1954), 2 издания Молитвослова (1955, 1970), Требник (1956), Служебник (1958), Минея общая (1962), Минея праздничная (1970), Октоих (1962–1964, 2 ч.), Часослов (1964), Псалтирь следованная (1954), ежегодные богослужебные указания (1948–1957). Издавались: ежемесячный орган РПЦ – ЖМП (с 1943), ежегодник БТ (с 1959), журналы «Православний вiсник» (на укр. яз., Киев, с 1946), «Вестник Восточноазиатского экзархата Московской Патриархии» (Харбин, с 1947), «Вестник Православного экзархата Московской Патриархии в Чехословакии» (Прага, 1948–1951), «Вестник русского Западноевропейского Патриаршего экзархата» (на рус. и франц. яз., Париж, с 1950), «Вестник Православия» (Роттердам, с 1951), «Stimme der Orthodoxie» (Голос Православия, на нем. яз., Берлин, с 1952). «Egyhazy kronika» (Церковная летопись, на венг. яз., Будапешт, с 1953). Выпущены были 4 тома «Слов, речей, посланий, обращений» Патриарха Алексия (1948–1963), книги: «Русская Православная Церковь и Великая Отечественная война» (1943), «Духовное наследие Патриарха Сергия» (1947), «Деяния Совещания Глав и представителей автокефальных православных Церквей» (2 т., на рус. и франц. яз., 1949), «Русская Православная Церковь: Устройство, положение, деятельность» (1958), «Слова и речи» митрополита Крутицкого и Коломенского Николая (4 т., 1947–1957) и др.

Годы Патриаршества Патриарха Алексия стали временем настойчивых усилий священноначалия по уврачеванию внутренних и внешних расколов в РПЦ. В 1943 г., после избрания митрополита Сергия Патриархом Московским и всея Руси, начался распад обновленческих общин, в Патриаршую Церковь возвращались обновленческие епископы и приходы со своими священниками. В 1944–1945 гг. этот процесс принял необратимый характер. В ведении обновленческого «митрополита» А. Введенского остался лишь его собор – храм Пимена Великого в Москве. Летом 1945 г. Введенский обратился к Святейшему Патриарху с просьбой о принятии его в клир РПЦ в сане пресвитера, каким он был до учиненного им раскола. Патриарх Алексий предложил Введенскому возвратиться в Православную Церковь в достоинстве мирянина, от этого Введенский отказался. После смерти Введенского 8 авг. 1946 г. обновленчество прекратило свое существование.

Под омофор Святейшего Патриарха вернулись многие из тех, кто отделился от Московской Патриархии после опубликования «Декларации» 1927 г. В частности, епископ Афанасий (Сахаров), имевший особенно высокий авторитет среди оставшихся в живых «непоминающих», т. е. архиереев и священников, не возносивших за богослужением имени Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия. Избрание митрополита Алексия Патриархом на Поместном Соборе и крах обновленчества показали безосновательность опасений оппозиционеров, что конечным результатом деятельности митрополита Сергия будут замена Патриаршего управления синодальным и союз с обновленцами. Духовный авторитет и способность Патриарха Алексия объединить вокруг себя духовенство и верующих в исключительно трудных условиях убеждали в том, что для Церкви нет иного пути, кроме проложенного Патриархией. В послевоенные годы из прежних «непоминающих» в отделении от Церкви осталось несколько малочисленных подпольных общин, называвших себя «истинно-православными христианами», гл. обр. в Воронежской и Тамбовской епархиях, на Сев. Кавказе и в Казахстане, а также отдельные священнослужители. Среди оставшихся в оппозиции возобладал дух сектантского обособления.

Особое значение в 40-х гг. имело упорядочение внутрицерковной жизни на территориях, присоединенных к СССР в 1939–1940 гг., а также на оккупированных нем. войсками территориях – в Прибалтике, Молдавии, Зап. Украине, Зап. Белоруссии. В марте 1945 г. Патриарх Алексий возложил на архиепископа Псковского и Порховского Григория (Чукова) снятие схизмы, в которой с авг. 1941 г. находились члены Синода Эстонской Апостольской Православной Церкви и группа эст. и рус. приходов со своим духовенством, вторично объявивших себя во время нем. оккупации в юрисдикции Константинопольского Патриархата. 6 марта архиепископ Григорий в Николаевском храме Таллина принял покаяние пребывавших в схизме и восстановил церковное единство Эстонской епархии.

Вскоре после своего избрания на Патриарший престол Патриарх Алексий обратился к пастырям и пастве греко-католической (униатской) Церкви, проживавшим в зап. областях Украины с призывом возвратиться к Матери – Русской Церкви. В 3 зап. областях Украины – Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской (исторической Галиции), вошедших в нояб. 1939 г. в Советский Союз, большая часть населения принадлежала к греко-католич. Церкви. Галичане, в массе своей на протяжении веков находясь в пределах католических государств, хранили, передавая от поколения к поколению, любовь к прадедной России и к Матери – Русской Церкви. Ярким приверженцем Православия был на протяжении всей своей жизни протопр. Гавриил Костельник, одаренный пастырь, прекрасный проповедник и богослов. В мае 1945 г. прот. Гавриил Костельник, настоятель Преображенского собора Львова, создал инициативную группу по воссоединению греко-католической Церкви с РПЦ. Первыми его помощниками были генеральный викарий Перемышльской епархии свящ. Михаил Мельник и декан Гусятинского деканата (благочиния) Станиславской епархии свящ. Антоний Пельвецкий. Деятельность инициативной группы была поддержана Патриархом и органами государственной власти. 8 и 9 марта 1946 г. в соборе св. Юра (Георгия) во Львове проходил Собор униатской Церкви (см. Львовский Собор), постановивший «отменить решения Брестского Собора 1596 г., ликвидировать унию... и возвратиться в нашу отеческую святую православную веру». 5 апр. 1946 г. Патриарх Алексий принял в Москве делегацию участников Собора во главе с прот. Гавриилом Костельником, которого возвел в сан протопресвитера. Святейший Патриарх служил с прибывшим духовенством в Патриаршем Богоявленском соборе. 28 авг. 1949 г. в Ужгороде произошло воссоединение с Матерью – Русской Православной Церковью униатов Закарпатья. В 1945–1949 гг. более 3 тыс. униатских приходов на Украине возвратились в лоно св. Православия.

После победы СССР в Великой Отечественной войне авторитет Советского государства и Русской Церкви на международной арене был необыкновенно высок. Следствием этого явилось воссоединение многих православных епархий и приходов рус. диаспоры с Русской Церковью. Забота о восстановлении церковного единства в рус. диаспоре была одной из основных задач Патриарха на всем протяжении его Первосвятительского служения. 10 авг. 1945 г. Святейший Патриарх обратился с посланием к архипастырям и клиру Русской Православной Церкви за границей (РПЦЗ), призывая их вернуться в спасительное лоно Матери-Церкви. По благословению Патриарха Алексия 24 авг.– 5 сент. 1945 г. в Париже состоялись встречи митрополита Крутицкого Николая с находившимся с 1931 г. в юрисдикции Константинопольского Патриарха митрополитом Евлогием (Георгиевским). Митрополит Евлогий, возглавлявший церковный округ с 75 приходами во Франции и др. странах Зап. Европы и Сев. Африки, возвратился в лоно Матери-Церкви. Одновременно такое же решение принял пребывавший в Париже митрополит Серафим (Лукьянов), возглавлявший в то время Западноевроп. епархию РПЦЗ, в состав которой входили 30 приходов. Синод РПЦ на заседании 7 сент. 1945 г. по докладу митрополита Николая утвердил эти воссоединения.

В июле 1945 г. иерархи РПЦЗ митрополит Харбинский Мелетий (Зборовский), архиепископ Хайларский Димитрий (Вознесенский) и епископ Цицикарский Ювеналий (Килин) направили Патриарху Алексию телеграмму с просьбой о принятии их в его Первосвятительское окормление. 26 окт.– 14 нояб. в Харбине находился епископ Ростовский и Таганрогский Елевферий (Воронцов), который воссоединил иерархов с РПЦ. Воссоединен был также и архиепископ Камчатский Нестор (Анисимов), не входивший в состав епископата РПЦЗ, но и не находившийся в общении с Патриаршей Церковью. В тот же период возвратился из РПЦЗ в ограду Церкви-Матери архиепископ Китайский и Пекинский Виктор (Святин), начальник 20-й Рус. духовной миссии в Китае, и с ним состав этой миссии.

В 1-й пол. окт. 1945 г. по благословению Патриарха Алексия в Германию прибыла церковная делегация в составе протопр. Николая Колчицкого, настоятеля Богоявленского собора и управляющего делами Свящ. Синода, и благочинного Москвы прот. Феодора Казанского. Ими были воссоединены с РПЦ приходы Берлина, Потсдама, Дрездена и Лейпцига, ранее входившие в РПЦЗ. Эти деяния венчал молитвой архиепископ Брюссельский и Бельгийский Александр (Немоловский), уже воссоединенный своим непосредственным старшим иерархом митрополитом Евлогием в Париже в авг. того же года.

Во 2-й пол. 1945 г. Патриархом был направлен в США архиепископ Ярославский и Ростовский Алексий (Сергеев) с поручением начать обсуждение с архиепископом Сан-Францисским, митрополитом всей Америки и Канады Феофилом (Пашковским), возглавлявшим Митрополичий округ в Америке, вопроса о возобновлении канонической связи со священноначалием РПЦ. Хотя эта встреча и не была успешной, как и последующее, в июле 1947 г., посещение Митрополичьего округа по поручению Патриарха Алексия митрополитом Ленинградским и Новгородским Григорием (Чуковым), все же эти визиты и встречи были не напрасными. Постепенно процесс переговоров становился все более конструктивным и в конце концов привел к подписанию Святейшим Патриархом томоса об автокефалии Православной Церкви в Америке 10 апр. 1970 г. Это событие произошло за неделю до кончины Предстоятеля Русской Церкви.

В нояб. 1948 г. правительство провозглашенного в мае этого же года государства Израиль передало во владение РПЦ часть недвижимого имущества Рус. духовной миссии в Иерусалиме, с 20-х гг. находившегося в ведении РПЦЗ. Патриарх Алексий направил в Иерусалим для принятия имущества миссии архим. Леонида (Лобачёва), назначенного начальником миссии, и московского прот. Владимира Елховского, назначенного членом миссии. Владения миссии, находившиеся на территории, контролируемой Иорданией, остались под управлением РПЦЗ.

4 апр. 1946 г. по предложению Патриарха Алексия Свящ. Синодом был учрежден Отдел внешних церковных сношений (ОВЦС), задачами которого были осуществление связи высшей церковной власти с учреждениями РПЦ за пределами СССР, поддержание и развитие братских отношений с Поместными Церквами и инославными Церквами и религиозными объединениями, связь с деятелями нехристианских религий по интересующим стороны вопросам, взаимоотношения с межхристианскими и межгосударственными организациями. Председателем ОВЦС стал митрополит Николай (Ярушевич), 21 июня 1960 г. на этот пост был назначен Никодим (Ротов), вскоре хиротонисанный во епископа Подольского.

Во второй период Патриаршества Патриарха Алексия, после начала в 1958 г. административных и экономических репрессий со стороны государства, положение Церкви стало крайне тяжелым: количество храмов в 1958–1964 гг. сократилось почти наполовину: с 13 324 до 7873, соответственно уменьшилось и число служащих священников и диаконов: к 1961 г. оставалось лишь 8252 священника и 809 диаконов. Количество духовных учебных заведений уменьшилось с 10 до 5 (5 семинарий: Ставропольская, Саратовская, Киевская, Луцкая, Жировицкая – были закрыты), сократился прием в духовные семинарии. По всей стране под разными предлогами происходило закрытие церквей. В Кировской епархии из 75 православных приходов, существовавших в 1959 г., к 1964 г. осталось всего 35; 7 деревянных церквей было разобрано, одна каменная в кафедральном городе – взорвана, в остальных 32 богослужебные книги и иконы были сожжены, сами храмы разорены дотла. В Московской епархии в 1959–1963 гг. было закрыто более половины церквей. Особенно сильно пострадали Белоруссия, Украина, Молдавия. В Днепропетровской епархии в 1959 г. было 285 приходов, а к 1961 г. осталось всего 49. В Киеве у Церкви был отобран Андреевский собор.

Сократилось число епископов РПЦ, многими епархиями стали управлять архиереи, занимавшие соседние кафедры. Эта участь постигла Новгородскую, Ульяновскую, Днепропетровскую, Сумскую, Донецкую епархии. Количество монастырей в 1958–1964 гг. уменьшилось с 69 до 16, число монашествующих сократилось с 3 тыс. до примерно 1,5 тыс. Особенно тяжелым ударом для Церкви явилось закрытие в 1963 г. древней святыни Руси – Киево-Печерской лавры. Лавра была временно закрыта на ремонт, но реставрацию не начинали, храмы и пещеры оказались в угрожающем состоянии как раз после прекращения в ней богослужений и ухода монахов. Предпринята была попытка закрыть и Почаевскую Успенскую лавру, но насельники во главе с настоятелем архим. Севастианом сумели ее отстоять.

Негативное влияние на церковную жизнь оказало принятое под давлением государственной власти на Архиерейском Соборе 18–19 июля 1961 г. решение о внесении изменений в IV раздел «Положения об управлении Русской Православной Церкви», в соответствии с которым руководство хозяйственно-финансовой жизнью прихода должен был осуществлять исполнительный орган приходской общины верующих, тогда как на настоятеля и др. священников прихода возлагалось только духовное руководство прихожанами (ЖМП. 1961. № 8. С. 9–11, 15–17). Устранение настоятелей и клириков от административно-хозяйственных дел ставило их в ложное положение, затрудняло и духовное окормление паствы, порождало конфликтные ситуации между духовенством и получившими большие права старостами, кандидатуры которых нередко определялись местными уполномоченными. Летом 1965 г. архиепископ Калужский Ермоген (Голубев) составил проект петиции на имя Святейшего Патриарха с предложением внести поправки в ту редакцию «Положения об управлении Русской Православной Церкви», которая была принята Архиерейским Собором. В этом проекте предлагалось ввести настоятелей приходов в состав приходского собрания («двадцатки») и приходского совета в качестве председателя. Документ, подписанный помимо архиепископа Ермогена еще несколькими архиереями, был передан Патриарху Алексию 23–24 июня, во время его пребывания в Одессе. Однако Патриарх, учитывая реальное положение Церкви, не счел возможным последовать рекомендациям, содержавшимся в петиции. Архиерейский Собор 1961 г. поддержал и принял рекомендацию Святейшего Патриарха об увеличении числа постоянных членов Синода на 2 иерарха.

После прекращения прямых репрессий Церковь еще долгое время ощущала их тяжелые последствия: возможности для открытия новых приходов в городах, население которых стремительно росло, оставались крайне затруднительными, в то же время из-за массового оттока сельского населения в города некоторые сельские приходы теряли прихожан и закрывались. За 2-ю пол. 60-х гг. число православных приходов убавилось с 7523 в 1966 г. до 7274 в 1971 г. Однако Церковь медленно преодолевала последствия церковной политики Хрущёва. В сер. 60-х гг. резко изменился состав епископата: сократилось число архиереев, родившихся в XIX в. и хиротонисанных в довоенные и военные годы. На смену им пришли архиереи, родившиеся в ХХ в. и хиротонисанные в послевоенные годы. Одним из ближайших помощников Патриарха Алексия в эти годы был митрополит Таллинский и Эстонский Алексий (Ридигер) (ныне Патриарх Алексий II), ставший в дек. 1964 г. постоянным членом Свящ. Синода и управляющим делами Московской Патриархии.

М. И. Одинцов, А. С. Буевский