К визиту Святейшего Патриарха Алексия в Мордовию (комментарий в русле истории)

	Колокольня Иоанно-Богословского Макаровского монастыря

История Иоанно-Богословского Макаровского мужского монастыря

Из всего ансамбля храмового комплекса до наших дней в первозданной красоте сохранились Собор Иоанна Богослова и колокольня. Церкви Михаила Архангела, иконы Знамения Божьей Матери, ограда с башнями - всё это восстановлено по рисункам, фотографиям, раскопкам, архивным документам работниками Министерства культуры Республики Мордовия. В 1941 году предполагалось разместить на погосте и в селе стрелковый полк, затем эвакуированную швейную фабрику, промкомбинат.

В 1946 г. верующим вернули Иоанно - Богословский Собор, а в 1961 году храм снова был закрыт. С 1969 года в Макаровке начались продолжительные по времени реставрационные работы (вплоть до середины восьмидесятых годов). В 1987 году жители с. Макаровки при содействии верующих из сёл Луховки, Куликовки и Солдатского через Святейшего Патриарха Пимена (1990 г.) сумели вытребовать Иоанно - Богословский Собор и колокольню для проведения Богослужений. Настоятелем в Иоанно - Богословский храм был назначен протоиерей Георгий Сакович. В 1991 году новообразованной Саранской епархии была передана Знаменская церковь, а в 1996 году - Михайло-Архангельская. Восстановленный дом помещиков Полянских стал летней резиденцией архиепископа. Таким образом, за десять лет погост поэтапно перешел к подлинному хозяину - православному народу.

В 1994 г. в долгой истории Макаровского погоста была перевёрнута ещё одна страница. По благословению Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II в Макаровке открылся мужской Иоанно-Богословский монастырь.

Наместником новообразованной обители стал протоиерей Максим Чеботарёв (в монашестве Владимир). Минуло несколько непростых лет становления, и с января 2001 г. в связи с тяжёлой болезнью архимандрита Владимира обитель возглавил игумен Лазарь (Гуркин) известный в Мордовии по восстановлению знаменитого Чуфаровского мужского монастыря. В течение года вокруг него собрались опытные иеромонахи из нескольких монастырей Мордовии разного возраста желающие поработать Господу.

3 августа 2000 г. Его Святейшество Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II в рамках двухдневного визита в Мордовию посетил и Макаровский монастырь, где осмотрел храмовый комплекс, и, отвечая на приветственную речь Наместника монастыря архимандрита Владимира (Чеботарёва), преподал с амвона Первосвятительское благословение братии, а затем вместе с руководством республики принял участие в торжественном приёме в резиденции Архиепископа Варсонофия.

Событием огромной важности для монастыря явилось освящение 21 ноября 2002 года зимней церкви Архангела Михаила. За тот год удалось при финансовой поддержке благотворителей отреставрировать этот храм, оставшийся после музейных работников в самом плачевном состоянии. Особую радость доставило братии и местным жителям то, что храм был возвращён Церкви ровно на свой трёхсотлетний юбилей. Теперь в нём ведутся ежедневные Богослужения и совершается Литургия.

Также в 2002 г. стало возможным создать проект по строительству полноценного монастырского комплекса с трапезной, игуменским и административным корпусами. К осени 2003 г. было завершено возведение благоустроенного двухэтажного братского корпуса, территория обители была обнесена каменным забором, отреставрирован купол и вся верхняя часть Иоанно - Богословского Собора.

За лето 2004 г. стараниями Владыки Варсонофия при финансовой поддержке Правительства Республики Мордовия и его Главы Меркушкина Н. И. удалось полностью отреставрировать фасады и заменить всю кровлю на территории храмового комплекса монастыря. К осени 2004 г. закончены все внутренние отделочные работы в храме иконы Божьей Матери «Знамение», в планах на 2006 г. – строительство гостиницы для паломников.

Отличительной особенностью обители является строго Уставное храмовое Богослужение, монастырские священники исправно и по Уставу совершают все необходимые для местного населения Церковные Таинства, а также пастырским словом помогают приходящим в обитель людям решать насущные вопросы духовной жизни. По воскресным дням утром совершается молебен с акафистом и водосвятием перед местночтимой иконой Божией Матери «Неупиваемая Чаша» о страждущих пьянством и наркоманией.

По мере обустройства монашеской жизни Иоанно - Богословский Макаровский мужской монастырь под небесным покровом Апостола Иоанна Богослова будет, даст Бог, занимать всё более возрастающее значение в духовной жизни столицы Мордовии, в особенности в области миссионерско - просветительской и антисектантской деятельностей.

В. Б. Махаев и А. И. Меркулов

Ансамбль Макаровского Погоста

(Приводится по книге «Архитектурная история Мордовского края», Рузаевка, Рузаевский печатник, 1998 г.)

Художественные особенности русской архитектуры конца XVII - начала XVIII вв.

Архитектура Макаровского погоста известна историкам русского зодчества: в конце 1960-х гг. О.И.Брайцева описала композиционные особенности ансамбля, включив его здания в круг строгановских построек.

Русская художественная культура кануна петровских реформ характеризуется преодолением замкнутости и переходом от средневековых образов и форм к общеевропейской стилистике Нового времени. В культуре идет процесс обмирщения, в результате которого эстетическое в произведении становится самоценным, не менее значимым, чем религиозное. Особенностью отечественной культуры стало и то, что искусство и архитектура того периода были противопоставлены средневековью и как бы приняли на себя идеологические функции Ренессанса. Культура приобрела гуманистический образный строй, жизнеутверждающую направленность, праздничную тональность - в отличие от европейского барокко 17 в., которое противостояло Ренессансу своими драматическими коллизиями, контрастными образами. Эстетическая трансформация архитектуры, ее сближение с европейской заняли несколько десятилетий. В 1680-1710-е гг. между русской и европейской архитектурой существовал значительный сдвиг. В эти годы происходит столкновение глубоких, но теряющих актуальность символических образов, многозначных, но уже исчерпанных форм с новыми идеями и методами их воплощения. Этот период получил название «московское барокко». В 1710-1760-е гг. синтез национального и европейского расширяется: традиционные пространственные представления, мотивы переплетаются с новыми формами. С 1760-х гг. русское барокко как оригинальная версия стиля развивается синхронно с европейской архитектурой, в рамках европейской традиции

После окончания Смутного времени интенсивное строительство середины 17 в. поставило ряд эстетических задач. Усилия зодчих были направлены на создание единого художественного языка архитектуры, как православной, так и гражданской, с помощью которого можно была создавать и храмы, и палаты. В качестве главного элемента был взят близкий к кубу объем, дополняемый крыльцами, скатными крышами, главами. Все эти разнородные элементы соединялись по принципу складывания, без связи детали с целым: индивидуальное, единичное не были обусловлены общим. Характерным для этого метода формообразования является посадский бесстолпный пятиглавый храм с наборным декором фасадов. Иоанно - Богословская церковь в Саранске ( 1693 ) - типичный пример архитектуры второй половины 17 в. Несмотря на незначительный временной интервал в строительстве, эта посадская церковь и здания Макаровского погоста имеют существенные различия.

В конце XVII - начале XVIII вв. развитие универсального языка было направлено не столько на здания разной функции, сколько на объединение всей художественной структуры для создания нового канона. В качестве главного объекта в этот период выступает не скромный приходский храм, а дворцы и монументальные храмы в аристократических имениях.
В архитектуре символически обыгрывалась секуляризация образов: так, для реализации метафоры «церковь - дом Божий» в православную архитектуру активно входят элементы жилой архитектуры. Русский жилой дом имел трех частную структуру (подклеть, жилой этаж с крыльцом, верх), трех частное членение имело и европейское палаццо. В Макаровской Иоанно - Богословской церкви подчеркивается трехчастие: подцерковье, два яруса с папертью и большими окнами и аттик с восьмигранными окошками. По аналогии с каменным дворцом фасад церкви делится на ярусы - «этажи», равномерно прорезанные проемами.
Все элементы делятся на структурно - конструктивные и декоративно - символические. Рационалистически построенная композиция основывается на конструктивной необходимости. Характерные для средневековья «неправильности», отклонения от симметрии, обострявшие восприятие канонических форм, в конце XVII в. сменяются упорядоченностью, регулярностью.
Дисциплинирующим началом, подчеркивающим структуру формы, все больше становится классический европейский ордер, идущий на смену ордеру древнерусскому, выполнявшему иные функции. В конце XVII в. немногочисленные элементы античного ордера являлись декоративными элементами. В московском барокко ордер стал подчеркивать мерность строительного модуля, всей структуры в целом. Декоративные элементы уже не покрывают сплошным ков-ром или широкими полосами фасад. Рельефный орнамент, оторвавшийся от конструктивной основы, не имитирующий ее, становится накладным и контрастирует с открытой гладкой стеной. За счет этого стена с ритмически расположенными проемами выглядит тонким ограждением. В Иоанно-Богословской церкви геометрически правильные формы, четкий ритм одинаковых проемов и простенков задают модульность объема и внутреннего пространства. В архитектуре церкви не отражено барочное стремление к крайностям, насыщению декором, характерные для ряда уникальных московских памятников: провинциальное барокко сдержаннее, лаконичнее.

В экстерьере, как и ранее, главное внимание уделяется моделированию каменной массы здания, но внутреннее пространство уже совершенно иное: барочный подход проявляется в попытках создать сильные пространственные эффекты, в том числе с помощью освещения. Художественно обыгранные отношения между интерьером и экстерьером, декором и конструкцией - особенность московского барокко, воплотившаяся в архитектуре Макаровского ансамбля.

Вхождение русской архитектуры в европейский контекст сопровождалось многочисленными явными и скрытыми западными влияниями (рационализм, ордер, некоторые формы). Далее в описании упомянуты многочисленные прототипы и аналоги зданий Макаровского ансамбля (к ним можно добавить голландские колокольни XVII в., известные русским зодчим; столь же очевидны заимствования в архитектуре украинского барокко, охватившие вXVIII в. всю Россию, включая Сибирь: четыре главы Иоанно - Богословской церкви имеют барочные формы украинского происхождения).

Наконец, особенностью русской православной архитектуры рубежа XVII-XVIII вв. стало личностное начало. До середины XVII в. заказчики - храмодатели согласовывали с архитектором лишь тип храма, его размеры и прототипы, все остальное было импровизацией мастеров. В конце XVII в. ощутимы проявления художественных пристрастий заказчиков. Так, известны сложные отношения П.В. Шереметева и каменных дел мастера Я. Бухвостова, строившего в вотчине боярина: заказчик вмешивался в проектирование и строительство храма и отдал под суд мастера. В архитектуре Макаровского погоста ощутимо проявление воли и эстетических воззрений Полянских.

Архитектура Макаровского погоста стилистически близка произведениям строгановской школы (ряду памятников в Нижнем Новгороде, Солигаличе, Прикамье и др.), названных по имени крупнейшего солепромышленника того периода. Главная проблема, которую решали мастера этой школы, - выразить в канонических формах бесстолпного пятиглавого храма монументальный образ, динамичность, нарастающее кверху движение - как в экстерьере, так и в интерьере здания. Идея вертикальности, устремленности вверх одноглавого храма, материализована с помощью новых конструкций в Макаровке. Это обстоятельство сближает ансамбль с кругом строгановских построек.

Ландшафтная организация окружения ансамбля.

Комплекс Макаровского погоста изначально создавался как архитектурно ландшафтный ансамбль, включающий обширную территорию к юго-востоку от Саранска. Для строительства было выбрано место с прекрасными природными условиями, в то же время типичными для лесостепной полосы России. Административно - религиозный центр сельского округа был заложен на высоком холме при слиянии двух малых рек - Тавлы, вдоль которой цепочкой тянулись деревни, и Каменки. Правый берег Каменки круто поднимается от реки и уходит холмистым плато на север, левый берег - низкий, русло Тавлы изгибается среди широких лугов. На левом берегу Тавлы у подножия холма было расположено село Богословское, на левом берегу Каменки село Богословское-Макаровка. Неподалеку, севернее этого места проходила засечная черта Саранск - Инзерский острог - Атемар, построенная в 1640-е гг. Через Каменку проходила Посольская дорога, впоследствии тракт на Алатырь и Нижний Новгород. С высокого холма открывался вид на Саранск, лежавший в четырех верстах западнее Макаровки. В таком окружении возник комплекс усадьбы М.А. Полянского.

Комплекс занимал господствующее по отношению к селам положение, доминировал в природном ландшафте - сфера его обозримости простиралась до семи верст. Иоанно-Богословская церковь как высотная доминанта подчиняла большое пространство вокруг себя: на рубеже XVII-XVIII вв. ряд усадебных храмов в подмосковных вотчинах выполняли аналогичную функцию (в с. Уборы, а также в Филях,- Троицком - Лыкове). Центром композиции являлась Иоанно - Богословская церковь, поставленная внутри огороженного стеной пространства.

Подножие холма, Каменка, два фронта сельских улиц в Богословском и Макаровке ограничивали ближнее пространство с юга и востока. Севернее погоста, ближе к вершине холма был расположен усадебный дом, который за счет разницы отметок рельефа был выше церквей. Ансамбль открывался на запад, он был обращен главными входами погоста и усадебного дома на город.

Эта архитектурно - ландшафтная композиция восходит к традиционной пространственной организации русского села лесостепной полосы в XVII-XVIII вв. Оно представляло центрическую композицию: площадь с церковью посредине окружалась кольцом или многоугольником жилой застройки, все улицы выходили на площадь, фасады домов были обращены на церковь. Несмотря на выделенность Макаровского погоста, он не был изолирован от села, а являлся его пространственным и смысловым центром. Иоанно-Богословская церковь, расположенная ниже вершины холма, как бы вырастает из земли. Порядковая застройка сел предполагала трассировку улиц в соответствии с характером рельефа и создание прозоров - разрывов, раскрывающих вид на церковь. Живописная свободная планировка сел соответствовала природным формам. С ними контрастировала жесткая геометрия плана погоста, символизировавшая проявление власти хозяином вотчины. Крупномасштабные каменные формы погоста противопоставлялись измельченным деревянным формам окружающей его застройки.

К середине XVIII в. сформировались характерные панорамы, включавшие Макаровский ансамбль: со стороны города, с Посопа; с южной стороны, от Куликовки; с востока. Характер ландшафта задавал определенную длительность восприятия ансамбля при движении к нему и раскрытие его в разных ракурсах вблизи. Ландшафтный ансамбль включал также парк, пруды, крупные хозяйственные постройки, мост с заставой и каменной башней сторожа.
В настоящее время Макаровский ансамбль является историке - архитектурной, ландшафтной доминантой всего юго - восточного пригорода Саранска. Системой визуальных связей ансамбль соединяется с центром города, с пригородным участком автомагистрали Саранск - аэропорт - Кочкурово, с цепочкой сел Посол - пос. Гагарина; Луховка - Макаровка - Солдатское.
Иоанно-Богословская церковь в окружении живописного ландшафта видна при взгляде на восток с высотных зданий из центра города, из района Трехсвятской церкви, от Никольской (Петропавловской) церкви на Посопе.

Хорошо просматривается далекий силуэт ансамбля с южной окраины пос. Гагарина. С изрезанного оврагами склона начинается дорога на Макаровку, выходящая к месту оживленного нового строительства. Ориентированная на ансамбль улица застраивается добротными усадебными домами, перед главным входом в монастырь формируется обширная площадь.
Эффектная широкая панорама пригородного ландшафта с Макаровским ансамблем открывается с юга - с автомагистрали аэропорт - Саранск, от въездных знаков. Крупномасштабные формы ансамбля вписаны в холмистый рельеф и хорошо читаются на фоне далеких холмов, полей и перелесков среди старой сельской застройки, садов и огородов, береговой и уличной растительности. Несколько искажают пейзаж сельскохозяйственные постройки близ развилки шоссе.

Макаровский ансамбль приковывает внимание при движении по автомагистрали Саранск - Кочкурово вдоль Луховки, а также по улице этого села, откуда - через прозоры - открываются виды на здания ансамбля (до строительства шоссе в начале 1960-х гг. дорога на Кочкурово проходила через Луховку).

Макаровский ансамбль выразительно просматривается с южного берега Куликовского пруда: отсюда заметна новая жилая застройка Макаровки, парк и здания погоста. Визуальная связь этого места с ансамблем очень важна, так как Куликовский пруд планируется в недалеком будущем превратить в хорошо благоустроенную рекреационную зону.

Замечательный вид на южный фасад ансамбля открывается от близлежа-щего моста через Тавлу, между Луховкой и Макаровкой, особенно хороши виды с широких лугов, окаймленных деревьями. На ансамбль ориентированы две улицы в Макаровке. Не менее эффектно смотрится западный фасад ансамбля - от моста через Каменку и с дальних точек по дороге от Висловки (Дубрава). Иоанно - Богословская церковь просматривается с высокой опушки Макаровского леса (Атемарские дачи), откуда видны большие покатые поля, петляющая в Каменном овраге речка, сельская улица и верхние ярусы церкви. Наконец, Макаровский погост виден издалека - с возвышенности, где ныне располагается саранский телецентр.

Ансамбль расположен на склоне холма, такое расположение сложной группы зданий создает наибольшее количество видовых точек и эффектных ракурсов. Геометризм монументальной архитектуры противопоставлен мягким природным формам: микрорельефу, изгибам реки, древесным и кустарниковым массивам, чередующихся с открытыми луговыми пространствами, огородами.

Ансамбль Иоанно-Богословского монастыря

Планировка ансамбля представляет пятиугольник, в центре которого размещена Иоанно-Богословская церковь, а по его периметру - надвратная колокольня, зимние церкви Михаила Архангела и Знамения, две башенки, соединенные оградой. Основная идея пространственной композиции -доминирование мощного объема Иоанно-Богословской церкви; все элементы ансамбля строго симметричны относительно оси запад - восток, на которую поставлены колокольня и главная церковь. Композиционные оси образуют крест (зимние церкви, колокольня, Иоанно-Богословская церковь).

По поводу того, как исторически складывался ансамбль, существует две точки зрения. По одной версии, в 1690-1700-е гг. была выстроена Архангельская церковь, затем, в 1704 г. - Иоанно-Богословская церковь, поставленная по диагонали относительно первой постройки. Не исключено, что на этом месте были и другие, деревянные строения, а весь участок был обнесен деревянной стеной. В 1710-20-е гг., когда в новой столице апробировались регулярные композиции, в Макаровке появилась идея сформировать строго симметричный ансамбль: были построены угловые башенки, позже - надвратная колокольня и зарезервировано место для второй зимней церкви. Таким образом, регулярный ансамбль мог складываться постепенно, что видно по разнохарактерным стилевым формам. Не может быть исключением и другой вариант: ансамбль был полностью задуман таким, каким он сохранился в начале XX в.: начат с постройки главной церкви, одновременно была выстроена Архангельская церковь, а вторая зимняя церковь по каким-то причинам не была построена, позже были возведены башни, колокольня и ограда. Анализируя ансамбль в Макаровке, нужно иметь в виду, что провинциальное градостроительство менялось очень медленно, и в 1690-1700-е гг. на строго регулярной основе проектировались лишь военные городки - крепости. Однако, регулярный ансамбль не может складываться постепенно - в этом главный аргумент в пользу существования первоначальной идеи симметричного плана.

Ансамбль в Макаровке демонстрирует синтез традиционных древнерусских и новых рациональных методов создания пространственной композиции. Центрическое пространство с главным храмом и вспомогательными зданиями вокруг есть уже упомянутая традиция сельской застройки, при которой церковь на открытой площади обрамлялась периметральной жилой застройкой. Кроме того, здесь воспроизводится традиционная планировка православного монастыря .

Сформировавшаяся к XVII в., она отражала в пространственной форме идеальную модель, представления об устройстве космоса: выделенное замкнутое пространство с собором в центре. Согласно описания Небесного Града Иерусалима в Апокалипсисе, «город расположен четвероугольником, длина его такая ж, как и широта» (Ап., 21,16), а также в других религиозных источниках, например, в «Христианской топографии» Космы Индикоплова, структура мира дана как огражденный стеной прямоугольник. План Макаровского погоста - прямоугольник со срезанными западными углами. Другой принцип упорядоченности внутреннего пространства - иерархизации объектов согласно теоцентрической символике замкнутого мира, воплотившаяся в Макаровском ансамбле: господство собора, ориентация по странам света и относительно друг друга, концентричность планировки. Такая иерархизация, неразрывно связана с принципом символическо-го уподобления форм. Площадь, окруженная зданиями, ассоциируется с храмом (его притвор - надвратная колокольня, его стены - две симметричные церкви, алтарь - главная церковь, купол - открытое небо). Так же и погост в целом с крестообразным планом уподобляется престолу с напрестольным крестом.
Кроме того, здесь реализованы традиционные приемы размещения зданий внутри монастыря: церковь с трапезной и колокольня ставились западнее собора, главные ворота и вход в собор находились на одной оси (это характерно для XVIII-XIX вв., ранее эта ось ломалась). Таковы традиционные принципы русского градостроительства, воплотившиеся в Макаровском ансамбле.

Новому русскому градостроительству петровского времени свойственно стремление к буквально понимаемой регулярности - к правильности, строгому геометризму. «Прямоугольная регулярность», неукоснительное следование симметрии - в основе Макаровского ансамбля. Однако, геометрически правильные формы, идеальные модели не могут быть воплощены в реальном ландшафте без отклонений: на планировку влияют рельеф и другие природные факторы. Так, размещение на рельефе со значительным уклоном пятиугольника размером 120x220 м вызвало отклонение на 15 градусов от оси запад-восток. Новым элементом является площадь в центре ансамбля, обрамленная постройками (до XVIII в. в монастырях перед храмами были, как правило, лишь небольшие площадки). Новым композиционным элементом является и крестообразная схема размещения зданий (считается, что крест впервые был использован в планировке Донского монастыря в Москве, завершенного в середине XVIII в.).
Пропорционирование плана Макаровского ансамбля основано на квадрате со стороной 120 м и шестиугольнике со стороной 50 м. Западный и восточный фасады ансамбля вписываются в треугольник, близкий к равностороннему. Большую роль играет Пропорционирование пространства для оптимального восприятия отдельных объемов. Для детального рассмотрения зданий должны выдерживаться соотношения их высоты и расстояния между ними (желательное соотношение 1:2). В Макаровском ансамбле расстояние от паперти до зимней церкви равно двум ее высотам (с главкой), а от колокольни до Иоанно-Богословской церкви - менее двух высот церкви (только до шатра восьмерика). Поэтому главная церковь кажется больше, а зимние церкви - меньше своих истинных размеров.

В строго симметричном ансамбле прокладывается четкий маршрут движения зрителя, и на пересечениях композиционных осей фиксируются видовые точки. При подходе к ансамблю видны три его элемента с запада - колокольня и зимние церкви (Иоанно-Богословская церковь заслоняется колокольней), с юга - главная церковь между Архангельской церковью и башенкой, с востока - главная церковь между двумя башенками. Весьма выразительны при взгляде снаружи сочетания объемов в сильных ракурсах. Главная точка восприятия ансамбля изнутри - при выходе из арки колокольни. Отсюда справа и слева видны зимние церкви, вдали - угловые башенки, а прямо по оси доминирует громада Иоанно-Богословской церкви. Кроме того, прямые линии связывают башенки, паперть в центре композиции и восьмерики зимних церквей.
Кроме геометрических построений, визуальных связей и чередования картин для построения целостного ансамбля использовалась система мотивов. При движении по главной оси ансамбля воспринимаются формы типа «восьмерик на четверике»: в колокольне, в зимних церквях, далее - в Иоанно-Богословской церкви. Другой мотив - башенка с луковичной главкой, в различных вариантах повторяющаяся на тех же зданиях. Суховатая строгая колокольня контрастирует с живописными объемами зимних церквей, а они в свою очередь с монументальной главной церковью.

Среди погостов среднерусской полосы XVII-XVIII вв. Макаровский ансамбль выделяется ясной упорядоченностью. Так, погосты в Тверской губернии отличались живописностью планировки, вписанностью в природный ландшафт (погост Витожетка и др.). Погосты в Рязанской губернии лишены целостности, стилистически раздроблены (Гусевский погост). Макаровский погост близок ансамблю в Кидекше близ Суздаля, реконструированному в XVIII в.: характерная для тех мест пара древних церквей была объединена шатровой надвратной колокольней и низкой каменной оградой.

Пространственная организация Макаровского ансамбля сравнима с регулярной планировкой Чернеева-Никольского мужского монастыря близ Шацка (Рязанская губерния). Крепостной облик последнего объясняется тем, что он был основан в конце 16 в. как форпост Российского государства и возводился силами Донского войска. Этот крепостной образ сохранился и в архитектуре каменных зданий XVIII-XIX вв., когда монастырь полностью утратил военную функцию. Образующие квадрат стены и угловые башни были возведены в середине XVIII в., в центре расположена пятиглавая одностолпная Никольская церковь (1736), восточнее - Казанская церковь с трапезной (рубеж XVIII-XIX вв.). Западный фасад монастыря ограниченный по углам башнями, образован надвратной трехъярусной Петропавловской церковью под колоколы (1813), которую фланкируют симметричные одноэтажные корпуса с ломаной барочной кровлей. В объемных формах «казачьего» монастыря хорошо просматривается - так же как в Макаровском ансамбле - перекличка мотивов куполов (колокольня, башни) и фронтонов (колокольня, служебные корпуса).

Северо-западнее Макаровского погоста выше по рельефу располагалось имение Полянских. В 1780-е гг. здесь развернулось масштабное строительство: были выстроены деревянный господский дом, два флигеля для дворовых, скотный двор, управа, пять риг, три моста. Усадебное строительства велось и в XIX в., в 1856 г, были выстроены новый каменный дом с пятью флигелями (архитектор Пятинский), дом управляющего, конный двор, каретный сарай (хозяйственные постройки в форме каре с восьмигранными угловыми башнями), имение было окружено каменной оградой.

Архитектура жилого дома, сочетающая разнородные мотивы, типична для эклектизма середины XIX в. Здание на высоком цоколе имеет асимметричный фасад с возвышающимся мезонином и двумя разнящимися башнями. Вход оформлен высоким крыльцом, шестиколонным портиком из сдвоенных колонн и завершается пологим фронтоном. Высокая южная башня украшена парным окном с розеткой, карнизом с арочками и кронштейнами, имитирующими средневековые европейские башни. Декор фасадов составляют горизонтальный руст, розетки и вазоны, расположенные, однако, без взаимной связи. В доме было много обширных помещений, украшенных художником Нечаевым, открытая терраса.

Главный фасад дома был обращен на запад: с крыльца открывалась пано-рама с долиной Тавлы, Луховкой, Посопом и городом, видневшимся на дале-ком высоком левом берегу Саранки. Чрезвычайно выразителен вид с южной башни дома на погост. Семиметровая разница отметок рельефа между домом и Архангельской церковью позволяет увидеть ансамбль сверху в красивом ракурсе. Верхний этаж башни находится выше глав малых церквей и на уровне восьмискатной крыши четверика Иоанно-Богословской церкви.

Пространственные взаимоотношения усадьбы и города, погоста и жилого дома определяют символику градостроительной композиции. Усадьба Полянс-ких противостояла уездному городу. Активная деятельность Полянских была вызовом городской власти, в XVIII в. они конкурировали между собой. Дом хозяина вотчины возвышался над господствующей в ландшафте церковью: усадьба с церковью лежит восточнее города - как Святая Земля - восточнее Града.

Иоанно-Богословский Собор

Иоанно-Богословский Собор выстроен в 1700-е гг., освящен в 1704 г. Его объемная композиция - высокий четверик на подцерковье, покрытый восьмискатной шатровой крышей, увенчанной двумя световыми восьмериками и главкой; с запада к церкви примыкает большая паперть, с востока - алтарь с тремя циркульными апсидами, увенчанными главками. Размер четверика в плане - 16,7x13,5 м, длина апсиды 6 м. Единое внутреннее пространство бесстолпного храма перекрыто системой сводов.

Объемная структура церкви - восьмерик на четверике с ярусным завершением - характерна для православной архитектуры конца 17 - середины 18 вв. Среди примеров такой композиции можно выделить Петропавловский собор в Казани (1726) и Успенскую церковь в Чебоксарах (1763): высокий двусветный четвер - на подцерковье с папертью, восьмериком и башенкой с луковицей. Композиция макаровской церкви находится в общем типологическом ряду, обладая при этом ярко выраженной индивидуальностью - контрастными пропорциями объемных форм: высота четверика - около 20, восьмерика - 5, башенки - 3 м. На рубеже XVII-XVIII вв. массивный четверик не был редкостью, таковы Успенские соборы в Рязани (Я.Бухвостов, 1699) и Смоленске (1676-1746), однако они завершались пятиглавием. Четырехгранные монолиты несли в себе средневековую образность - и храмы, и башни центрировали пространство, были ориентирами в ландшафте. Вполне уместно поэтому сравнение Макаровской церкви с нерелигиозными зданиями. Так, проездная башня Спасо-Ефимиева монастыря в Суздале (1660) представляет массивный четверик с маленькой восьмигранной башенкой и луковицей, а Сухарева башня в Москве (М. Чоглоков, 1701) - простой мощный параллелепипед с крыльцом и изящным восьмериком.

Четверик церкви имеет общие стройные пропорции (стороны западного фасада соотносятся на 1:1,5) и убывающие пропорции ярусов стен, что придает объему едва уловимое движение кверху. Кроме того, изящно расчерченные горизонтальными и вертикальными элементами фасады снимают с каменной массы грузность. При главном, западном фасаде устроена широко раскрывающаяся книзу паперть. Портал украшен очельем с четырьмя волютами (колачами), характерными для конца XVII-XVIII вв. Идентичные очелья - в церкви Покрова Богородицы в Филях (1693), в Свято - Троицком соборе в Верхотурье (1704).

Симметричные фасады расчленены междуэтажными карнизами на ярусы, что зрительно увеличивает размеры четверика. Подцерковье, пьедестал четверика, расчленено широкими лопатками и прорезано небольшими квадратными проемами. Первый ярус четверика, также как и последующие, разделен полуколонками на равные части и прорезан большими прямоугольными окнами. Наличники обработаны гермовидными пилястрами и циркульными сандриками. Аналогично украшены апсиды. Наличники первого яруса близки по рисунку наличникам церкви Святого Духа в Рязани (1689). Второй ярус также прорезан большими прямоугольными проемами, но наличники имеют здесь треугольные сандрики. Третий ярус - аттик представляет как бы устойчивое основание шатра четверика, он расчленен простыми пилястрами и прорезан не большими восьмигранными окошками. Такие окна в форме «солнца», появившиеся в конце XVII в. (церковь Николы в Ярославле, 1691; церковь Нерукотворного Спаса в Уборах Я. Бухвостова, 1697) характерны для барокко 18 в. и символизируют границу мира дольнего и горнего.

Фасадное убранство было выполнено из фигурного кирпича девяти типов (крестовая кладка стен - из большеразмерного кирпича). Рисунок карнизов, крепление полуколонок характерно для конца XVII в., а форма пилястр - типична для начала XVIII в. Экстерьерам соборов рубежа XVII-XVIII вв. свойственно сочетание крупномасштабной объемной формы и мелкомасштабного декора. Двойная масштабность выделяет Успенский собор в Рязани, трехъярусный монолит которого разделен тонкими вертикальными полуколоннами. Еще ближе по фасадной пластике Макаровскому храму московская церковь Николы Большой Крест (1680-е гг.), хотя декор последней более насыщен.

Высокая восьмискатная крыша четверика является в свою очередь постаментом для восьмерика и напоминает деревянные покрытия украинских церквей (также, как и ярусное завершение четверика) и близка по форме крыше собора Рождества Богородицы в Солигаличе (1794). Одноглавие Иоанно-Богословского Собора характерно для православной архитектуры первой половины 18 в., к тому же, в это время одноглавие ассоциировалось с мемориальной функцией.

Масштабное монументальное внутреннее пространство церкви имеет важнейшее значение во всем ее образном строе. В единое пространство храма включаются хоры, возрожденные в церквях в конце XVII в., но своими большими размерами напоминающие древние шестистолпные церкви. Динамичные пропорции интерьера храма (1:3,3), плавные переходы от четверика к шатру, от него - к восьмерику и далее, нарастающая экспрессивность форм и эффектное освещение в три света делают интерьер выдающимся произведением архитектурного искусства того периода. В интерьере церкви хорошо прочитываются значения православного храма как дома Богоотца и Христа (Мр.,11, 17), дома молитвы (Мр.,11, 17), тела Христова (Ин. 2, 18-20) и образа обожженного человека, спасающегося во Христе (Лк., 17,21), иными словами, внутреннее пространство уподоблено совершенствующейся душе человека.
В интерьере церкви - два вектора движения: от входа в западной стене к святая святых - алтарю с жертвенником (это движение символизирует страстный путь, горнее восхождение), другой вектор - он в Макаровской церкви выражен намного сильнее - движение по вертикали от средокрестия к сводам восьмериков, символизирующее восхождение к небесной сфере. Величественность этого пространства, его освещенность являются главным в символике интерьера. Это символ Небесного Света - Света Божественного Просвещения и Преображения, нисходящего на молящихся в храме (8). Динамизм интерьера подчеркивает иконостас, символическая граница, отсекающая невидимый горний мир (алтарь).

Надвратная колокольня

Главный вход ансамбля выражает традиционную для православной архитектуры символику ворот, овеществляющую слова Христа: «Аз есмь дверь: кто войдет мною, тот спасется» (Ин.,10,9).

Надвратная колокольня, выстроенная предположительно в 1720-30-е гг., представляет собой вертикальную объемную композицию динамичных пропорций, состоящую из четырех ярусов общей высотой 36 м: двух четвериков и двух восьмериков, завершающихся восьмигранным шатром (первоначально с черепичным покрытием), увенчанным луковицей на тонкой шее. Размер нижнего четверика в плане - 6,8x8 м, в нем устроены два разновеликих арочных прохода. Второй четверик прорезан большими оконными проемами, освещающими небольшое помещение. Следующий восьмерик украшен большими нишами. Верхний восьмерик - арочный звон с деревянным ограждением. В толстых стенах четвериков сделана лестница, открывающаяся в третьем ярусе, где она размещена по периметру наружной стены восьмерика. На восточной стене четвертого яруса ранее находились часы. В 1850-е гг. были заложены арки третьего яруса, а шатер закрыт луковичным куполом (снят в 1980-е гг.).

Упрощенный декор фасадов колокольни отчетливо характеризует архитектуру переходного периода. Здесь были использованы архаические элементы, унаследованные из 17 в.- поребрик, подчеркивающий циркульные арки входов; городки карниза нижнего четверика; простые полочки других междуэтажных карнизов; шатер; здесь также присутствуют детали, привнесенные петровским барокко: наличники проемов второго яруса с ушками и замковым камнем; утроенные пилястры. Данная столпообразная шатровая композиция, символизирующая сень над сакральным местом, нисходящую божественную благодать, а также и столп (жилище столпников, Столп Премудрости) восходит к колокольням середины XVI - начала XVII вв.
Один из ее ранних прототипов - колокольня Благовещенской церкви в волжском селе Красное (1592): на высоком четверике с арочным проходом - короткий арочный восьмерик и островерхий шатер с главкой. Другой близкий пример - колокольня церкви Николы в Нижнем Новгороде (мастер С. Задорин, 1656), имеющая близкие пропорции, а также ряд шатровых колоколен XVII в. в Суздале. Солигаличе, Осташкове и др. Вероятно, Макаровским строителям была известна московская Сухарева башня, являвшаяся в начале 18 в. образцом для многих построек. Обращает на себя внимание сходство пропорций объемной композиции Макаровской колокольни и восьмерика этой башни, увенчанной шатром. Существовали аналоги колокольни и чуть позже, в период ее строительства: весьма близки объемные формы, пропорции и декор колокольни Успенского монастыря в Колоцке близ Гжатска, колокольни церкви Косьмы и Дамиана в Кадашах.

Тем не менее, Колокольня над Святыми монастырскими воротами - архитектурный тип, характерный для XVIII-XIX вв. (в XVII в. колокольни ставились чаще у соборов, а ворота не акцентировались, они символизировали «тесные врата спасения», связывавшие мир с замкнутой средой монастыря). В XVIII в. акцент переносится с собора на вход в монастырь, колокольня превращается в притягивающий мирян маяк.

Зимние храмы

Церковь Михаила Архангела с трапезной и мужской богадельней была построена в конце 1690-х гг. и освящена в 1702 г. В ее объемной композиции - контраст компактного устремленного вверх храма стройных пропорций (его высота около 22 м) и приземистого придела. Нижний четверик храма (его размер в плане 8,3x5,6 м), освещенный через два оконных проема, перекрыт коробовым сводом. Второй четверик поддерживает открытый восьмерик - звон, перекрытый сомкнутым сводом и увенчанный крупной луковицей на восьми-гранном барабане. Циркульная в плане апсида прорезана тремя небольшими окнами. В широкой стене четвериков сделана лестница, ведущая на звон. Почти квадратный в плане придел (14,5x15,5 м) разделен двумя стенами на три помещения: в западной части - сени - коридор, в южной - богадельня, в северной - трапезная, перекрытые сомкнутыми сводами и пологой вальмовой крышей.Архангельская церковь, воспроизводящая характерные для конца XVII в. формы, относится к типу «церкви иже под колоколы» (храм - колокольня). Появившийся в XVI в. как столпообразный шатровый храм, выполнявший мемориальную функцию, он был возрожден в концеXVII в. в виде объемной композиции «восьмерик на четверике» с открытым звоном. Однако Архангельская церковь существенно отличается от этих центрических композиций, известных как нарышкинская версия московского барокко: в Макаровской церкви не выражена ярусно-ступенчатая структура, ее декор не столь изощрен, скорее несколько примитивен. Ее скромный облик ближе к подмосковной церкви в Петровском-Дурневе (1684). Характерный для этого типа церквей контраст между низким тесным интерьером основного помещения и динамичным пластичным экстерьером дополняется в Макаровской церкви контрастом между двумя приземистыми четвериками с маленькими прямоугольными окнами и высоким звоном с большими циркульным арками. Особенность пластики Архангельской церкви заключается в переходе от прямоугольных форм внизу к криволинейным вверху и в четком артикулировании композиционного центра - звона.

Женская богадельня, выстроенная около 1763 г., имеет аналогичную планировку. В 1800-е гг. была возведена церковь Знамения, точно повторившая объемную композицию и декор Архангельской церкви. Ради завершения ансамбля, придания пространственной композиции целостности в эпоху классицизма были реанимированы архаические формы конца XVII в. В декоративном оформлении фасадов видны повтор устаревших, вырождающихся форм и освоение, робкая «примерка» новых элементов. Из арсенала XVII в. были взяты наличники для окон второго яруса храма - с четким делением на вертикальные и горизонтальные элементы: полуколонки на консольках, мелко профилированные карнизы, небольшой треугольный фронтончик и три бусины в очелье. Полуколонки восьмерика, подчеркивающие ребра, а не пластику стены (как в Иоанно-Богословской церкви), не доходят до анатаблемента, не имеют капителей. Характер карнизов разнороден: первый ярус завершается поребриком, второй - широким фризом и полочками, измельченными обломами завершаются восьмерик и барабан.Новшеством стали широкие лопатки на фасадах придела, которые не имитируют каркас стены, а выявляют модульность внутреннего пространства. Метрический строй стен отличен от большинства асимметричных живописных фронтальных композиций XVII в. и напоминает келейный корпус Спасского монастыря в Ярославле (1670-е гг.). Попыткой обновить репертуар обрамлений проемов являются наличники всего первого яруса церкви - с отделившимися фронтончиками, ушками и маленькими замковыми камнями над коробовыми перемычками. Первоначально церкви имели черепичную кровлю. К началу XX в. звоны церквей были заложены.

В послереволюционные годы в храме Архангела Михаила по свидетельству Акимовой Александры (1919 г.р.) служба совершалась в период с 1930 по 1933 г г.; с 1933 по 1935 г.г. в нём размещалось зернохранилище. Храм был окончательно разломан в 1935 г., в семидесятые годы заново восстановлен реставраторами, после чего в нём размещался музей. В 2002 г. силами братии монастыря полностью отреставрирован и 21 ноября в день 300-летия храма был заново освящён архиепископом Варсонофием.

Церковь Знамения в 1930-е гг. разобрали до цоколя, переделали крышу предела. В 1974 г. здание было полностью восстановлено, летом 1991 г. передано верующим, а 10 декабря 1991 г. архиепископ Варсонофий освятил храм и совершил в нём первую после многолетнего перерыва Божественную литургию.

Башни и ограда

Угловые башенки и ограда возведены, вероятно, одновременно со строительством Иоанно-Богословской церкви. Общая длина стены Макаровского ансамбля - около 270 м, ее высота - 2,5 м. Конструкция представляет собой столбы со сплошным заполнением промежутков, перекрытые деревянной двускатной кровлей. В северной стене рядом с церковью Знамения сделаны небольшие ворота с узким арочным проходом и треугольным фронтоном. Две угловые башни - цилиндрической формы на высоком цоколе (диаметр - около 6 м, высота - 12 м). Они имеют маленькие дверной и оконный проемы с внутренней стороны и перекрыты шатровой кры-шей (в настоящее время крыша покрыта деревянным лемехом).

Такая невысокая ограда и скромных размеров башенки не могли выполнять оборонительные функции. Для сравнения: в острогах XVII в. высота деревянных стен с бойницами составляла около 4,5 м, высота угловых башен - не менее XVIII м. Несмотря на тревожную обстановку, вызванную крестьянскими волнениями, к началу XVIII в. оборонное значение Саранска и Атемара резко снизилось, полностью утратила свое значение засечная черта на этом участке. Дозорную функцию в Макаровке выполняли не обращенные на восток башенки, а высокая колокольня, со звона которой хорошо просматривается вся округа к югу, западу и северу от погоста.

Стены выполняют композиционную функцию: они обозначают границу пространственной композиции, башни фиксируют ее углы. Благодаря пяти вертикалям с земли хорошо прочитывается пятиугольная форма плана погоста. Макаровские башни повторяют в уменьшенном масштабе каменные крепостные башни XVI в., что было характерно для монастырской архитектуры. Близкая по облику башня находилась в Троицком монастыре в Чебоксарах (первая половина XVIII в.). Низкая стена не скрывает объемы церквей. Ее четкая линия представляет как бы пьедестал, отрывающий архитектуру от «неправильного» природного рельефа.

Ограда и башни были разобраны в 1930-е гг., восстановлены в 1972 г.

(По материалам сайта «Иоанно-Богословский Макаровский мужской монастырь»)