День памяти новомучеников Российских в Бутове пострадавших (комментарий в зеркале СМИ)

«И не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити» (Мф. 10, 28)

Сюжет из телепрограммы «Православная энциклопедия»от 8 ноября 2003

	Клеймо с иконы Новомучеников и Исповедников Российских "Расстрел на полигоне в Бутово"

Cвященник Алексий Уминский: – Под Москвой есть место, которое Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий назвал «Русской Голгофой».

У большинства москвичей название «Бутово» ассоциируется с новостройками за Кольцевой автодорогой. И мало кто знает, что совсем рядом с новыми домами сохранилось страшное место – расстрельный полигон НКВД-ГПУ.

Полигон окружен забором с колючей проволокой, а земля за ним до сих пор хранит следы длинных рвов. В конце 30-х годов сюда свозили заключенных и десятками, сотнями расстреливали.

Валентин Филоян: — За 15 месяцев здесь убили более 20000 человек всех религий, всех конфессий, всех национальностей. Экскаватор копал огромные рвы, в эти рвы навалом закидывались тела расстрелянных и припорашивались сверху землей. Я не знаю второго такого места: здесь покоится прах 265 святых Русской Православной Церкви.

Митрополит Петроградский Серафим (Чичагов), погибший здесь в 1937-м, незадолго до своего ареста говорил: «Многие страдают сейчас за веру, но это золото очищается в духовном горниле испытаний, после этого будет столько священномучеников, пострадавших за Христа, сколько не помнит вся история Христианства».

В 1994 году родственники погибших решили создать здесь общину. Первое богослужение проводили в походном храме-палатке. А потом возвели церковь в честь Новомучеников и Исповедников Российских. В этом месте, как нигде, чувствуется живая связь времен, связь поколений. Храм создавал архитектор Дмитрий Шаховской. Здесь, в Бутово, был расстрелян его отец - священник Михаил Шик. Очень помогала местной общине игумения Новодевичьего монастыря Серафима (Черная) – внучка митрополита Серафима (Чичагова). 5 ноября, в день памяти священника Владимира Амбарцумова, расстрелянного в 37-м, в Бутово всегда приезжает его дочь – Лидия Владимировна. А настоятель этого храма – отец Кирилл – внук новомученика Владимира Амбарцумова. У храма много прихожан, и, вглядываясь в их лица, понимаешь, что они здесь не случайно.

Ростислав Кандауров: - Прихожу, потому что у меня здесь лежит отец – протоиерей Николай Кандауров. Это была Голгофа. Место, где происходила битва - такая же битва, как Куликовская. Здесь встретилось зло и добро – и будущее, и прошлое России.

После Литургии проходит Крестный ход. По изрытой Бутовской земле, мимо рвов, через весь полигон, к огромному Поклонному кресту – как бы повторяя последний путь всех новомучеников.
* * *

Cвященник Алексий Уминский: – Настоятель Бутовского храма священник Кирилл Каледа сегодня у нас в студии. Здравствуйте, отец Кирилл.

Священник Кирилл Каледа: - Здравствуйте, отец Алексий.

Cвященник Алексий Уминский: - Отец Кирилл, Вы – внук святого Бутовского новомученика Владимира и настоятель бутовского храма. Наверное, это не случайное совпадение?

Священник Кирилл Каледа: - Конечно, это не случайное совпадение. Я всю жизнь знал о том, что мой дедушка пострадал за православную веру, пострадал как священник. И даже в годы хрущевского гонения, родители не скрывали от нас этого. Мы, тогда маленькие дети, молились о том, чтобы узнать, как и где умер наш дед.
Долгое время обстоятельства смерти дедушки были сокрыты. После ареста в сентябре 1937 года маме и ее брату сообщили, что дедушка осужден на 10 лет без права переписки, – эту фразу говорили всем родственникам приговоренным к высшей мере наказания. В конце 1940-х – начале 1950-х годов мой дядя – отец Евгений начал поиски сведений о смерти деда. После смерти Сталина нам сказали, что дедушка, якобы, умер в лагере 21 декабря 1943 года от болезни почек. Это была официальная ложь. Во времена Хрущева было принято решение не сообщать родственникам расстрелянных об истинной причине гибели их близких, а «списывать» смерть на военные годы и различные болезни. В 1989 году мы установили, что дедушка был расстрелян, правда, неизвестно, где захоронен. И только в 1994 году, когда освящался Бутовский Поклонный крест, мы, наконец, узнали, что дедушка пострадал и похоронен на Бутовском полигоне, и тогда наша семья вместе с семьями других пострадавших на этом месте приняла участие в строительстве храма.
В то время я был светским человеком, научным сотрудником. Меня избрали председателем приходского совета новообразованной общины – старостой, как это обычно называют. Через некоторое время я был рукоположен в священный сан и назначен настоятелем этого храма.

Cвященник Алексий Уминский: – Я знаю, что Вы не только строили храм на Бутовском полигоне, но и изучали места захоронений. Что Вам удалось обнаружить?

Священник Кирилл Каледа: - По благословению Святейшего Патриарха Алексия в 1997 году общиной Бутовского храма были проведены исследования полигона. Тогда еще очень многие говорили, что это сказки, что никаких захоронений в Бутове нет. Нужны были прямые доказательства существования расстрельного полигона на этом месте. Мы привлекли большую группу специалистов, которые провели археологические, геофизические и даже геоботанические исследования. С помощью археологов и тафологов было проведено вскрытие одного из обнаруженных нами трех рвов. Этот участок мы детально исследовали и по следам работы ковша на стенках рва установили, что он копался экскаватором. Этот ров, аналогичный трем другим, в ширину достигал до 5 метров, в глубину – до 4-х метров. Он был наполовину заполнен останками людей.

Cвященник Алексий Уминский: – Наверное, это ужасно. Я представляю, какие чувства охватывают человека, когда видит глубокий ров, наполовину заполненный человеческими костями.

Священник Кирилл Каледа: – Да, нам всем тогда было очень тяжело, в особенности тем, кто работал непосредственно в раскопе и, конечно, для родственников, которые приходили и видели это.

Cвященник Алексий Уминский: – Вчера, 7 ноября, отмечался государственный праздник – день примирения и согласия. Создается впечатление, что память о трагедиях XX века сегодня намеренно стирается из сознания народа.

Священник Кирилл Каледа: - Я, к сожалению, должен согласиться с Вами. И даже в тех случаях, когда эта память прорывается, ее искажают. Практически у каждого областного центра, скажем по-современному – центра субъекта Федерации, имеются свои Бутовские полигоны, пускай меньшего масштаба. Однако об этих местах почти никто ничего не знает.

Cвященник Алексий Уминский: – Отец Кирилл, как донести до юного поколения идею о том, что нельзя забывать об этих страшных моментах нашей истории?

Священник Кирилл Каледа: - Надо, наверно, просто рассказывать об этом и показывать. У общины Бутовского храма появился неожиданный опыт: преподаватели и ученики расположенной недалеко от полигона среднеобразовательной школы пришли к нам с предложением изучить следственные дела педагогов, расстрелянных на Бутовском полигоне. Совместными усилиями соответствующие материалы были собраны. Школьники составили программу с показом видеоматериалов и слайдов, с музыкальным сопровождением, в которой рассказывали о расстрелянных в Бутово педагогах.

Cвященник Алексий Уминский: – Отец Кирилл, к нам дозвонился телезритель, давайте послушаем его вопрос.

Телезритель: – Доброе утро! Отец Кирилл, Вы – потомок одного из новомучеников. Много ли в Церкви еще служит священников, чьи родственники – или дедушки, или бабушки – пострадали за веру и были причислены к лику святых?

Священник Кирилл Каледа: - Конечно, да. Я знаю целый ряд священнослужителей из Москвы и не только, у кого в роду есть один или несколько ныне прославленных святых.

Cвященник Алексий Уминский: – Спасибо большое, отец Кирилл, за то, что Вы пришли к нам в студию, за то, что Вы чтите память пострадавших в Бутово – не только канонизированных, но и всех, кто там погребен. Желаю Вам успехов в вашем служении. Всего Вам доброго, до свидания.

Священник Кирилл Каледа: - Благодарю Вас, до свидания.