Жизнь православного Сахалина (комментарий в русле истории)

	Епископ Южно-Сахалинский и Курильский Даниил

Религиозная жизнь верующих Сахалина в послевоенный период (1945-1990 гг.)

Потапова Н. В.

Параграф из исследования «Религиозная жизнь Сахалина (вторая половина XIX-начало XXI века»)

После окончания Второй мировой войны Южный Сахалин и Курильские острова вошли в состав СССР. 2 февраля 1946 г. на этих территориях была образована Южно-Сахалинская область, входившая в состав Хабаровского края, 2 января 1947 г. Южно-Сахалинская область была ликвидирована, а её территория включена в состав Сахалинской области.

На Юге Сахалина к 1945 г. насчитывалось более 250 храмов (буддийских – 150, синтоистских – 50, храмов секты Тёнрикё (одно из направлений синтоизма) – 50, католических костёлов – 4, протестантских храмов – 5). Часть этих храмов сгорела во время боевых действий; часть закрылась вследствие эвакуации японских священников; имели место и случаи разрушения и разграбления храмов советскими военнослужащими. Послевоенные документы сообщают, что «каких-либо антисоветских выступлений служителями религиозных культов проявлено не было». Репатриация японского населения привела к тому, что сократилось проведение обрядов и, соответственно, доходы священников. Поэтому священники стали подавать заявления о репатриации. К 1 января 1947г. на территории области осталось 153, к 1 января 1948 г. – 15 японских храмов (13 буддистских, 2 католических).

Большинство японских храмов было построено в период 1907 – 1910 гг. и к 1945 г. пришло в ветхость. После отъезда священников храмы закрывались, а их имущество оставалось без присмотра. В 1947 г. сотрудники сахалинской научно-исследовательской базы Академии наук СССР обратились в облисполком с просьбой передать в её ведение находящийся в Южно-Сахалинске буддийский храм «Кейтокудзи» и синтоистский храм «Карафуто-Дзинзя», являющиеся «важным историческим памятником японской религии». Однако, предложение учёных осталось без внимания, и вскоре храмовый комплекс перестал существовать. Последние японские храмы прекратили работу к концу 1948 г.

На Южном Сахалине было 4 католических костёла – в г. Южно-Сахалинске, Холмске, Корсакове и в с. Кимменай Корсаковского района. Церковнослужителей было: 4 ксендза, 1 префект Апостольский (из них – 4 поляка и 1 ксендз – японец), при Южно-Сахалинском костеле имелся монах - Панас Захария. Этот персонал служителей находился на Южном-Сахалине с 1932 г. После 1939 г. у сахалинских католиков прервались отношения с Польшей. С 1941 г. сахалинская католическая миссия оказалась в подчинении епископа в Саппоро. Контроль за миссией стал осуществлять приехавший с Хоккайдо священник Чикохида Нагасаки.528 Имена ксёндзов, которые остались на Сахалине: Феликс Херман, Рафал Круковский, Густав Стысяк и Захариаш Банаш. Католиков до августа 1945 г. было 800 человек, к 1 января 1947 г. их осталось 325. Верующие по национальности были японцы, корейцы и поляки – старые жители острова.

С 1946 г. деятельность польских костелов активизировалась за счёт новых прихожан – русских. Не имея возможности посещать православные храмы, люди шли в католические, не смотря на то, что служба и все обряды проводились на японском языке. К 1 сентября 1947 г. в области осталось 2 действующих костела – в г. Корсакове (до 40 прихожан) и в г. Южно-Сахалинске (до 65 прихожан).

7 октября 1947 г. руководитель католической миссии Чикохида Нагасаки покинул остров. В апреле 1948 г. ксёндзы получили польские паспорта и стали оформлять визы на выезд в Польшу. В тот период власти пытались соблюсти приличия, пресекая наиболее вопиющие действия рьяных сторонников атеизма. Так, в 1948 г. уполномоченным СДРК П.Т. Тюриным была рассмотрена жалоба ксёндза Южно-Сахалинского костёла Стейсика (Г. Стысяка – Н.П.) на действия председателя горисполкома Романова, предложившего ксёндзам освободить здания костёла и общежития ксёндзов и перейти в другой город, где и ждать репатриации. В указанных зданиях городские власти планировали разместить библиотеку и гостиницу. После получения указания СДРК, вопрос о выселении поляков был прекращён. 10 мая 1948 г. все ксендзы и польская группа граждан выехали в Польшу. В целом, сокращение количества костелов и численности прихожан было связано с репатриацией японцев и поляков, а также с антирелигиозной политикой советской власти, приведшей к тому, что к началу 40-х гг. римско-католические структуры на территории РСФСР прекратили своё существование.

Перед отъездом ксендзы обратились в горисполкомы с просьбой передать имущество, оставшееся в костёлах, православной церкви, однако имущество было передано в г. Южно-Сахалинске – областному краеведческому музею, а в Корсакове - горисполкому. Следы этого имущества затерялись, исследователям так и не удалось их найти. Помещения костелов были переданы для использования в культурно-просветительских целях. В помещении костела г. Южно-Сахалинска разместилась областная библиотека, а в костеле г. Корсакова – родильный дом.

После установления советской власти в 1945 г. на Юге Сахалина начинаются аресты старопоселенцев, которые были осуждены по разным пунктам 58-й статьи. Новые власти и поселенцы относились к ним с подозрением, считая зажиточных староверов кулаками и японскими шпионами. В списке осужденных встречаются и фамилии старообрядцев Ефимовых, Зажигалкин П. Е. и д.р. В 50-е гг. часть их была реабилитирована. Большинство старопоселенцев, в том числе и староверы, получили советское гражданство лишь в 50-е гг.

По информации Ю.Б. Аргудяевой, в конце 40-х гг. из прибрежных старообрядческих сёл Тернейского района Приморского края на Сахалин организованно переселяли целые хозяйства для работы в рыболовецких артелях. С. Федорчук сумел разыскать потомков сахалинских староверов, поведавших о том, как складывалась судьба их родственников при советской власти. Однако, данных о религиозной деятельности и жизни староверов Сахалина после 1945 г. нам обнаружить не удалось. В эти годы на острове староверы и их потомки оказались растворены в массе вновь прибывшего населения, некоторые из них уехали на материк, в места поселения единоверцев.

К 1945 г. православных храмов ни на Севере, ни на Юге Сахалина не было. Потепление государственно-церковных отношений, расширение влияния православной церкви после войны активизируют деятельность православных христиан г. Александровска (303 чел.), которые с 1945 г. начинают добиваться регистрации и возвращения им здания бывшей церкви. В марте 1947 г. группа верующих «самовольно организовала работу православной церкви в г. Александровске. Власти потребовали прекратить работу впредь до её регистрации». Бюрократическая переписка по этому вопросу тянулась несколько лет, власти отказывали всем просьбам и жалобам верующих, ссылаясь на отсутствие помещений.

В 1948 г. православные г. Южно-Сахалинска создали «церковный комитет», который также начинает добиваться регистрации. В это время в Южно-Сахалинске было много православных верующих, которые молились «в костеле при служении католической веры». Учитывая отъезд католиков, православные просили передать им костел и церковный инвентарь. Получив отказ у местных властей, в апреле 1948 г. верующие обращаются в СДРПЦ, к патриарху Алексию с просьбой выслать на остров православного священника.

На Сахалине не было уполномоченного СДРПЦ. В 1948 г. уполномоченный СДРК Тюрин (секретарь Южно-Сахалинского горисполкома), возглавлявший отдел религиозных культов при Сахалинском облисполкоме, организованный в январе 1948 г., отмечая в отчете образование в городах области православных общин, просил СДРК дать ему право на оформление этих групп.

После ряда отказов, облисполком 1 июня 1948 г. принимает решение об открытии в Южно-Сахалинске православной церкви. 25 июня соответствующая санкция была получена от СДРПЦ. Власти решили передать верующим здание бывшего протестантского храма, требующее ремонта. В одном из архивных дел имеется справка облисполкома о регистрации под № 1 религиозного общества русской православной церкви от 23 сентября 1948 г. (в ней даже указан уполномоченный СДРПЦ – секретарь облисполкома Подопригора), но она перечёркнута.

На совещании церковного исполнительного комитета г. Южно-Сахалинска 12 июня 1949 г. отмечалось, что несмотря на полученное разрешение о выделении помещения под церковь, церковная община его занять не могла, «так как оно требовало капитального ремонта, и были жильцы». Позднее помещение было передано другой организации. Регистрация не состоялась, помещение под храм верующие не получили, уполномоченный СДРПЦ на остров назначен не был.

В этот период просят о регистрации православные г. Александровска, Южно-Сахалинска, Невельска (во главе с П.Д. Фирсовым), Горнозаводска, Корсакова (священник Якунин), с. Фирсова, ст. Арсентьевка, с. Мануи-Перевалочное, г. Долинска (священник Боголюбов И.В.). Но усилия верующих были напрасны: власти отказывали им под предлогом отсутствия помещения для храма, а помещение невозможно было получить, так как религиозное общество не было зарегистрировано. Эту ситуацию описал в письме председателю СДРПЦ Карпову П.Д. Фирсов из Невельска, жалуясь на секретаря облисполкома Подопригора. С приходом в 1951 г. нового секретаря Горецкого, и в последующие годы, ситуация не менялась. В конце 1940-х-начале 50-х гг. гг. православные Сахалина безрезультатно пишут жалобы в светские и церковные инстанции, лично И.В. Сталину, Карпову, Патриарху, епископу Владивостокскому и Хабаровскому Венидикту, архиепископу Иркутскому и Читинскому Палладию. Сахалин оказался вне поля деятельности православной церкви.

Кроме особенностей государственной религиозной политики и активизации в послевоенный период деятельности всех конфессии, религиозная жизнь острова определялась и социально-демографическими особенностями населения, складывающимися в ходе переселенческой кампании второй половины 40-х – начала 50-х гг., которые предопределили узость социальной базы для миссионерской деятельности, проблематичность численного роста и стабильного существования религиозных общин – незначительное количество лиц пожилого возраста, большое количество уголовного элемента, и главное - быстрая «текучка» населения т.п. Социальный портрет православного верующего на Сахалине в послевоенные годы ничем не отличался от верующего другого региона. Заявления о регистрации религиозного общества, как правило, подписывались группой из 25-30 человек, в большинстве случаев пожилого возраста, количество женщин значительно превышало количество мужчин, основная масса – не работающие (домашние хозяйки, пенсионеры). Работающие были заняты в основном в сфере обслуживания или малоквалифицированным трудом (сторож, дворник и т.п.). В последующие годы продолжается процесс «постарения» и «феминизации» верующих.

Потребность у жителей острова в отправлении религиозных обрядов была велика, поэтому появлялись "нелегальные" священнослужители. В 1949 г. из южно-сахалинской церковной общины была исключена Чекушкина П.С., которая «с июня 1948 г., самовольно приступила к служению, выполняя должность священника». В 50-е гг. в Южно-Сахалинске, Корсакове и других населённых пунктах «нелегальным исполнением духовных треб» занимался Якунин В.Ф. В 1950 г. его задержали, запретили производить требы и изъяли дубликат его документа, выданного Московской Патриархией. В 1951 г. он был выдворен с Сахалина, как не занимавшийся общественно-полезным трудом. В 1953 г. он нелегально возвратился на Сахалин и вновь занялся исполнением духовных обрядов. В июне 1954 г. Якунин был вновь выдворен за пределы Сахалинской области.

Пограничный режим, система вызовов (разрешений) на въезд в область предельно затрудняли миссионерскую деятельность священников. Так, в архивных документах нами найдено лишь одно упоминание, что в 1950-е гг. «в Южно-Сахалинск дважды приезжал в командировку священник из Хабаровска, который привёз с собой приличный багаж церковных свечей, крестиков и пр., но благодаря умелым действиям властей, эта миссия не увенчалась успехом, и со своим грузом поп вынужден был уехать с Сахалина».

В суровые времена хрущёвских гонений на религию православные острова не оставляли надежду добиться легализации религиозной деятельности. В 1959 г. в Сахалинской области по неполным данным уполномоченного, проживало «около 100 человек церковников». Верующие же в это время оценивали число единоверцев в 10000 чел. Верующие концентрировались в Южно-Сахалинске, Александровске, Корсакове, Холмске, Невельске и других городах. Активисты-православные – в г. Александровске Соловьёв, в г. Южно-Сахалинске – Будников и Рыкунов, в течение ряда лет писали ходатайства и жалобы в облисполком, в Президиум ВС СССР, в СДРПЦ, к Патриарху, связывались с представителями духовенства в Иркутске, Хабаровске, Рыкунов ездил в Москву, обращался в СДРПЦ. Чтобы власти не ссылались на отсутствие помещений, верующие выходили с предложениями о конкретных помещениях для молитвенного дома. Но все их заявления направлялись на рассмотрение и на заключение в облисполком. Убедившись, что облисполком вопрос не решает, верующие после 1960 г. туда обращаться перестали. В 1956 г. и 1960 гг. патриарх Алексий ставил вопрос в СДРПЦ об открытии в Южно-Сахалинске церкви. В это время уполномоченный отмечает, «что формальное право зарегистрировать общины в этих городах имеется давно», но облисполком был против, главным аргументом было пограничное положение области: «В условиях нашей пограничной области это может вызвать нежелательное паломничество, поездки со всех районов в областной центр верующих…»

В 60-е гг. в СССР наблюдается сокращение числа религиозных объединений. Оно было вызвано не только административными мерами, но и контекстом жизни тех лет, в который вписывалась и вера в лучшее будущее, и романтическое мироощущение, и взлёт науки, образования. Для Сахалина, не имеющего храмов, священников, контактов с руководством религиозных организаций процесс отхода от религии и самораспад общин были закономерны. При этом, необходимо учитывать тот факт, что только в 70-е гг. на острове начинается процесс складывания старожильческого населения. Большую роль сыграл и качественный состав населения Сахалина – для которого в 70-80 гг. был характерен больший процент людей имеющих высшее и среднее специальное образование (в два раза выше, чем в РСФСР). В 1970-е гг. официальные документы, оптимистично заявляли, что «Сахалинская область не поражёна религиозными предрассудками». Результаты обследования, анализ проведённых бесед с гражданами давали полное основание сделать вывод об отсутствии в области влияния православной церкви на население - из 639 тыс. населения области только 350-400 человек были «подвержены действиям служителей культов».

Таким образом, в 1950-1980-е гг., по заявлениям уполномоченных, в области поддерживалась «благоприятная религиозная обстановка». Зато, выезжая на материк, многие сахалинцы совершали религиозные обряды в православных храмах (крещения, венчание) Татарской АССР, г. Куйбышева и Куйбышевской обл., г. Волгограде, в Гомельской области, в Белорусской СССР, Кемеровской, Пензенской области, Алтайском крае. Информация об этом поступала в Сахалинскую область с 1965 по 1979 г., она далеко не полная, так как шла не из всех регионов СССР. В основном были совершены обряды крещения над детьми от 2-х до 5-ти лет и 8-12 лет. Основной возраст родителей, пользовавшихся услугами церкви – это люди 1938-1945 гг. рождения. Всего в 1966-1970 гг. жителями Сахалинской области было совершено более 100 обрядов, в 1970-1976 гг. - более 300, в 1976-1979 – более 100.

Уполномоченный направлял полученные сведения местным органам власти «для принятия мер» (в виде профилактических бесед) по отношению к тем, кто совершал обряды. Социологические исследования 70-х гг. доказывали, что большая часть церковных обрядов совершается не в силу религиозной убеждённости, а по традиции, по привычке, под давлением верующих родственников.561Такие же мотивы звучали и в объяснительных сахалинцев, совершавших обряды на материке.

В июле 1987 г. жительница г. Охи Белоусова Л.И., а в феврале 1988 г. работница совхоза "Охинский" Призванная Р.А. (от имени 70 православных г. Охи) снова обращаются к властям с ходатайством об открытии церкви. Охинский горисполком решил, что необходимости строительстве церкви в г. Охе нет, а из Москвы пришёл ответ, что «в связи с отсутствием в г. Охе зарегистрированного религиозного общества, ставить вопрос о строительстве культового здания неправомерно». Однако, изменение государственной религиозной политики, проявилось в том, что в 1989 г. в областном центре был зарегистрирован первый православный приход Блаженной Ксении Петербургской.

Полный текст исследования размещен на сайте Южно-Сахалинской и Курильской епархии