Ратное дело при царе Алексее Михайловиче в свете православной традиции (комментарий в контексте права)

	Царь Алексей Михайлович. Гравюра конца XIX - начала XX в.

Наказ царя Алексия Михайловича окольничему князю И.И.Лобанову-Ростовскому

От царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, околничему нашему и воеводе князю Ивану Ивановичу Лобанову Ростовскому. Ведомо нам, великому государю, учинилось, что посылал ты наших великого государя ратных людей на изменников наших на Поляков и на воров Черкас, под местечко Кошаны, и в той посылке тех наших великого государя ратных людей изменники и Черкасы побили многих, а ты, околничей наш и воевода, писал к нам, великому государю, что в той посылке наших великого государя ратных людей розных чинов побито 24 человека, а в полон сколко человек взято, того в отписке не написано. А челобитчики жилцы, которые от тебя, околничего нашего и воеводы, из полков приехали к Москве, в допросе сказали, что в той посылке наших великого государя ратных побито розных чинов людей 47 человек, в полон взято 7 человек. И, по нашему великого государя указу, для подлинного ведома о побое тех наших великого государя ратных людей посылан подо Мстиславль столник наш Иван Иванов сын Колычов, и, приехав, он, Иван, к Москве, нам, великому государю, подал скаски началных всяких чинов людей, за их руками. И, по тем их скаскам, в той посылке наших великого государя ратных людей побито розных чинов людей 40 человек, в полон взято 5 человек. А в отписке твоей против сказок утаил ты побиты[х] наших великого государя ратных людей многих, а о взятых в полон не написал ни об одном человеке. И в том ты пред Богом и зло... солал, а от нас, вел<икого> государя, неутаимая хотел утаить. И так делают недумные и худые люди, а думным нашим великого государя людем ложно писать не довелось. От века того не слыхано, чтобы природные холопи государю своему в ратном деле в находках и в потерках писали неправдою и лгали.

Да ты ж, околничей наш и воевода, вздумал приступать к городу Мстиславлю собою, и на том приступе наши великого государя ратные люди побиты и переранены многие, и то ты учинил своею гордостью и не разсмотря о том приступе гораздо, и ратных людей потерял многих, и приступал ко Мстиславлю, не отписався об указе к нам, великому государю, до того приступу, а тебе было, околничему нашему и воеводе, наперед того приступу довелось у того города розсмотреть гораздо полых мест и розведать про осадных людей и про их промысл до пряма и к приступу людей росписав и изготовя все, что надобно, об указе отписать было к нам, великому государю, с нарочным гонцем на спех, а от Мстиславля до Москвы разстояние недалнее, и о том приступе об указе отписать было к нам, великому государю, тебе мочно.

Да то не отговорка про приступ, что ты сказал Ивану Колычеву, что за тем не писал к нам, великому государю, что бутто бы у тебя подъячих нет. И так отговариваютца ябедники и обышныя людишка в приказех на суде, кождо с своим братом перед непутным же судьею, которой Бога не боится и нашего государева страху не имеет, а не вас, холопей наших, да государевых и родословных людей такое беспутное и ябедническое оправдание. Хощеши ли своими словами прав быти, что у тебя подьячих нет, а в полкех рейтарском и в салдацких ротные писари есть. За что не взять на время и отписки им написать и к нам, великому государю, прислать. Зачем так не учинено, рабе Божий? время прямою виною покрыватися и впред усердство показывать доброе, а не лукавством и неправдою оправдатися. От своих уст и словес осуждаешися и обесчествуешися и сам себе неправдива и бесчесна твориши.

А ныне к тебе, околничему нашему и воеводе, пишем не для того, что к городу не приступать и промыслу не чинить, но для того, что ты к городу приступал без розсмотрения всякого, положа упование на свое человечество и доротство, кроме Бога, а Божественная писания не воспомянул: не надейтеся на кесари, на сыны человеческия, в них же несть спасения, изыдет дух их и возвратится в землю свою. А, по прилучаю, время то и пришло, что приступать, и в начале тебе, околничему и воеводе, достоит внутрь себя прийти и сокрушити сердце свое пред Богом и восплакать горце в храмине своей тайно, пред образом Божиим, о победе, и пред образом Пречистыя Матере Его, Пресвятыя Богородицы и всех Святых, тоже достоит призывать молитву их о победе же, чтобы Господь Бог в начале наших великого государя вас, воевод, и всех ратных людей сохранил, а всепетая бы и общая наша заступница Пресвятая Богородица покрыла амфором своим, юже виде Андрей на воздусе молящуся за ны к сыну Своему и Богу нашему, так же бы и все Святыя сотворили молитву к Господу Богу за вас, воевод, и за всех наших великого государя ратных людей, во еже помощи вам и спасти вас от всякаго вреда, а не на свое высокоумие полагатца.

Да достоит и Святым и странным нозе умыти, а кто Святые и странные меншая братия Христова? по Его Евангелскому словеси, бедныя, маломошныя сироты, по своему обещанию которыя за Христа и за святыя Его церкви и за нас, великого государя, страждущия в правду, не жалея живота своего, на боех и на приступех телом своим обагряются до крови и не точию во крови, но и до самыя смерти понуждают себе страдати и страждут, не иное что помышляюще, точию в покаянии за Христа и за нас, великого государя, умрети, и таковых бо есть души сияют, яко солнце. Ей, те меншая Христова братия, ей те святыя и блаженные светы, им же Ангели венцы плетут и на главы их кладут, а у вас таких много бедных и раненых и побитых. И аще бы сие у вас в полку сотворилося крепко, верую Богу и Господу нашему, чтоб Мстиславль вскоре одолен быть от вас, воевод наших. Покаянию, молитве, милостине, страннолюбию не может никакой неприятель сопротив стати: ни Агаряне, ни сам адский князь, все окрест бегают и трепещут, да находка и потерка в воли Божии, а такое время и пришло, что упадок на люди учинился, за что к нам де, государю, скоро не писать и в людех великое тужение чинити, и то ты делал, не спросяся с собою, к нам, великому государю, не писал и мыслил долго, как бы неправдою отписать, а побитых тела и раненых отпустил наперед. И то знатно, что ты, не согласяся с собою, так делал, и учинил ты тем, что скоро к нам, великому государю, не отписал, в людех великую печяль. А как, по указу нас, великого государя, велено тебе, околничему нашему и воеводе, быть на нашей великого государя службе, и мы, великий государь, тебе, околничему и воеводе, приказывали изустно о Божии и о нашем великого государя деле промышлять со всяким раденьем, отложа всякую гордость и спесь, и об указех писати к нам, великому государю. И ты то творити обещался и то свое обещание позабыл и, не помня нашево великого государя словесного приказу, делал своею гордостью и самоволством, отложа упование на Бога. Воспомяни, человече, Спасово слово: на кого призрю? на кроткого и смиренного и трепещющаго словес Моих; от кого отвращуся? от гордого, немилосердаго, братоненавистца, от лживаго и кленущагося во лжу Мною и Моим именем святым. И мы, великий государь, за тое твою гордость и за самоволство и что ты, околничей наш и воевода, писал к нам, великому государю, ложно и к приступу милосердого разсмотрения к людем Божиим и нашим великого государя не показал, — есть время к приступу и есть время такое, что и помыслить нельзя, — указали было тебя, околничего нашего и воеводу, с нашей великого государя службы переменить; и для нынешнего пресветлого торжества Праздника Пресвятые Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии, честнаго и славнаго ея Благовещения и для воспомяновения доброго твоего, во время прихода Нечяева с товарищи на вас, еже воспомянул Света нашего Царя Небеснаго, над цари царствующяго и над сильными грозного и страшнаго и милостиваго, великого Царя и Господа всея твари и Спаса всех и Его Святых образ, и во время начатия брани велел вынесть, и молебная совершали и, испрося у Господа Бога милости и заступления у Всепетыя и Пренепрочныя Матере Божия и у всех Святых помощи и, воскричяв есаком великого Чюдотворца Сергия, наших государевых врагов и изменников победили есте. Ты, о<кольничий> н<аш> и в<оевода>, и все мало смирилися пред Богом и прибегли сокрушенным сердцем. Что же? и Он, Свет, велики и дивный Царь, какую победу дарова? веруеши ли, каков милостив Спас всех нас, веруеши ли, что гордым и не уповающим на Него и двоедушным и лукавым не помогает? веруеши ли, что искони бе до днесь и впредь до века, без Ево воли святыя ничто же доброе не содеваетца и не утвержяетца и злое без Ево же святова попущения не содеваетца же? Веруеши ли, что к просящим от Него, великого Царя и Спаса всех нас, и уповающим на Него и без Его святыя воли ничто же начинающе делати, и тем спасителен и заступителен и подателен, и будет веруеши единодушно и единосердечно, а не двоедушием и двоим серцем, и к тебе будет таково же милостив и в бедах заступителен и в победах одоление везде подаст. И впредь такожде твори, испрося милости и совершя молебная сокрушенным серцем и со слезами и странным нозе умыв, начинай и совершяй всякое дело Божие и наше и земское, и аще так пребудеши, и поможет ти везде до скончания живота твоего. И для прощения сына нашего государева благоверного царевича и великого князя Алексея Алексеевича, что про побитых и поло(ня)ников и раненых писал неправду, а о приступе твоем беспутном положили на волю Божию и на судьбы Его святые, Он, великий Царь над цари, вся весть, и с нашей великого государя службы, за опалу, тебя, околничево нашево и воеводу, переменить не велели, а указали мы, великий государь, на нашей великого государя службе быти тебе по прежнему. И как к тебе ся наша великого государя грамота придет и ты б, по прежнему нашему великого государя указу и по сей нашей великого государя грамоте, о Божии и о нашем великого государя деле радел и промышлял со всяким усердством, а гордость и всякую злобу оставил, а о тамошнем деле, об указе и для ведома, писал к нам, великому государю, о всем подлинно с нарочными гонцы, наскоро, по часту, и о приступех промышлял с разсмотрением, где доведетца, разсмотря всяких мест и крепостей у города и утомя осадных людей стрелбою пушечного и гранатами и всякими страхи. И аще в сем деле что на приступе даром людей потерял, покаешися перед Богом и повинна себе учинишь, ведаю, что оставит тебе Бог сей великой грех в сей век и в будущий. Аще же не покаяшися и не сотворишь себе повинна пред Богом, и за то отмстит тебе Господь Бог в сей век и в будущий. Рабе Божий, ведаеш ли, како от Бога поставленным, а от нас, великого государя..., и во учененных над людми Божиими, какое попечение имети о них и какое вам послушяние к нам, царем, иметь. Поучение от святого Евангелия в неделю сборную. Князи и власти, милование и заступление и правду покажите нанищих людех, сих заступление восприемлюще, и укрепление о них и промышление приемше от Богадарованнаго царя. И соблюдение имейте о законении, благоразумно устрояюще и от серца подающе любовь Богоданному царю нашему, воздающе ему должное покорение и послушание и благодарение и работающе ему, по всей воли его и по повелению его, еже о людех и общия ползы. И Господеви работающе, а человеком промышляйте о Богохранимом граде сем и о прочих градех. Печалуйтеся и о общем народе. Печалуйтеся и о странах и селах, Господняго ради страха, всяким сообщением и миром и любовию и совещанием, понеже бо мнози суть борющеи и съпротивляющеися и обидящеи нас. Молю же ся вам, не разленяйтеся, ниже унывайте, понеже суд велий бывает на великих. Меньший убо прощен будет и достоин милованию есть. Сильнии же крепко истязаны будут, ниже сомнится лица всех Владыка, ниже срамляется величия, понеже малаго и великаго той сотворил есть, и о всех единаче промышляет. Крепких же и силных крепко истязание ждет, и истязает наша дела Господь и советы изыскает и ако, работницы суще царствию его, не сохранихом закона, ниже судихом по правде, ниже по воли Божии ходихом, и скоро и страшно приидет на нас. А писали мы, великий государь, сю нашу великого государя к тебе, околничему нашему и воеводе, кручиняся на тебя и жалуя тебя, что ты человек думной и родословной, а учинил тот приступ своим неразсмотрением с вышеславия своего, и от того нашим великого государя ратным людем учинил изрон многой. Воспомяни, рабе Божий, и блюди, еже имаши на страшном судище Христове нелицеприемнем ответ дати за православных христиан, преданых нами, великим государем, тебе в сохранение и попечение. И тебе, околничему нашему и воеводе, видя к себе нашу великого государя милость, нам, великому государю, служить ныне и впредь, наипаче мимошедшего, и прежняя своя непристойная воля, и нераденье покрыть нынешнею своею службою и раденьем от всего серца своего и всякую высость оставить и смирить себя пред Богом, а к людем Божиим и к нашим великого государя любовь и всякое попечение и розсмотрение имети, также как и душе своей и себе всякого добра желаешь. Писано...

Наказы царя Алексия Михайловича боярину В.Б.Шереметеву (6 мая 1660 г.)

От царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, в нашу отчину, в Киев, боярину нашему и воеводе Василью Борисовичю Шереметеву. Февраля в 10 числе писал ты к нам, великому государю, как Татарские вести минулись и, по нашему великого государя указу, поехал было ты, боярин наш и воевода, к нам, великому государю, к Москве, генваря в 28-м числе. И, по нашему жь великого государя указу, ис Киева к Москве ехать тебе, боярину нашему и воеводе, не велено, и нам, великому государю, велети б о том наш указ учинить. И мы, великий государь, указали тебе, боярину нашему и воеводе, быть из нашей великого государя службе в Киеве, а к Москве ездить не велели для того: как, по нашему великого государя указу, бояря наши и воеводы, боярин князь Алексей Никитичь Трубецкой с товарыщи, будучи в Переясловле с новообранным гетманом с Юрьем Хмельницким, и с обозным, и с ясаулы войсковыми, и с судьи, и с полковники, и со всею старшиною, и з чернью на раде, которые статьи постановили, и те статьи напечатаны, а в Черкаских городех по полком не розданы, а которые статьи и после того, по нашему великого государя указу, к тебе, боярину нашему и воеводе, посланы, и те статьи потому ж не довершены, и то наше великого государя дело в конец не приведено. И как к тебе ся наша великого государя грамота придет, и тебе б, боярину нашему и воеводе, того, что тебе, по нашему великого государя указу, для докончанья наших великого государя дел, к Москве ехать не велено, во оскорбленье себе не ставить, а поставить бы то себе в милость Божию и в наше великого государя в премногое жалованье и, помня Бога и нашу великого государя к себе премногую и неизреченную милость, о совершенье Божия и нашего великого государя дела радеть со всяким усердием, как начал. А у нас, великого государя, прежнея и нынешнея твоя боярина нашего и воеводы верная служба в забвении николи не будет, и во оскорбленье тебе б, боярину нашему и воеводе, нынешние Московские езды не ставить, а как твоею боярина нашего и воеводы службою и раденьем Божие и нашего великого государя дело в совершенье придет, и мы, великий государь, тебя, боярина нашего и воеводу, Василья Борисовича, пожалуем, государские пресветлые очи видеть велим и милостию своею государскою, как за прежнюю твою к нам, великому государю, службу, так и за совершение нынешняго дела взыщем. Писан мая в 6 день, 168 году.

От царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, в нашу отчину, в Киев, боярину нашему и воеводе Василью Борисовичю, от нас, великого государя, милостивое слово. Да по изволению Божию посылаем к тебе, боярину нашему и воеводе, супругу твою для того, что вас Бог сочетал, а человек да не разлучает. И когда было время, что жить без жены, и то время миновалось, а ныне прииде время, что тебе, боярину нашему и воеводе, жить с своею женою вместе, в любви и в радости, а не в печали, а сын твой Иван пребывает в милости Божии и в нашем государском милостивом жалованье. Писан в царствующем граде Москве, в наших царских палатах, лета 7168-го, мая в 6 день.

От царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, в нашу отчину, в Киев, боярину нашему и воеводе Василью Борисовичю Шереметеву, от нас, великого государя, милостивое слово. Прииде к нам, великому государю, во уши, что, за милостию Божиею, тебе, добронадежному архистратигу; по нашему великого государя указу, к Москве ездить не велено, а для каких наших государевых и земских дел к нам, великому государю, быть не указано, и то писано в другой нашей великого государя грамоте. И тебе б, архистратигу великого Царя царем небеснаго, земнаго Его воинства, о том не оскорблятца. Ведомо тебе самому, как великий Царь и вечный изволил быть у нас, великого государя и тленнаго царя, тебе, Василью Борисовичю, в боярех не туне. И то ведаем мы, великий государь, что, по вашему отечеству, боярская честь вечная, а даетца произволением великого и вечного Царя и небесного Владыки и нашим тленным призыванием. А и то бывает, что и господа ваши, имеющих родителей своих в боярской же чести, самим же и по смерть свою не приемшим той чести; инии же, изживше многие лета, кроме тоя чести, в иных наших государских чинех и на старость, по изволению великаго и вечнаго Царя царем и нашим тленным призыванием, введени суть в тое боярскую честь. И тем хвалитца не пристойно, что та честь породная и надеятца на нее крепко не пристойно жь, потому что воспоминаетца в Божественном писании: да не хвалитца премудрый премудростию своею, да не хвалитца богатый богатством своим, да не хвалитца силный силою своею; но о сем да хвалитца хваляйся, еже разумети и знати Господа и творити суд и правду по среде земли, а наипаче имети чистоту и милость; таковых бо есть царство небесное! И сам разумеешь Святое Евангелие, еже чтетца в страшный день, которые заповеди о милости: приидите благословении Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие, от сложения мира, взалках бо ся, и дасте Ми ясти, возжадахся, и напоисте Мя, странен бех, и введосте Мене, наг, и одеясте Мя, болен, и посетисте Мене, в темнице бех, и приидосте ко Мне; тогда отвещают Ему праведницы, глаголюще: Господи, когда Тя видехом алчюща, и напитахом, или жаждуща, и напоихом, когда же Тя видехом странна, и введохом, или нага, и одеяхом, когда же Тя видехом боляща или в темнице, и приидохом к Тебе. И, отвещав, Царь речет им: аминь, глаголю вам, понеже сотвористе единому сих братий Моих менших, Мне сотвористе. И тебе б, боярину нашему и воеводе, помня святые Евангелские заповеди, наипаче прежнево человеколюбия, имети к нищим милость и, видя к себе нашу великого государя премногую милость, нам, великому государю, служить и свыше прежнего, со всяким усерд-ством. Писан мая в 6 день, 168 году.

Вопрос:

Твоя боярская честь почему не просто?

Ответ:

Ведомо тебе самому, как, по изволению Божию, наш государской чин пребывает и над вами, честными людми, боярская честь совершается. А тебе, верному рабу Божию, а нашему архистратигу, хто нарицал и обещевал честь, за что еже обещеваяся всякое дело Божие исправляти с радостию и рассуждати люди Ево святыя в правду, воспомяни и хто с тобою глаголавый о деле Божии. Не просто Бог изволил нам, великому государю и тленному царю, честь даровати, а тебе приняти; и тебе о том должно ныне и впредь Творца своего и Зиждителя и всех всячески Бога восхваляти и прославляти и нашим великого государя и тленнаго царя жалованьем утешатися и радоватися Творца своего милости, наипаче жь и о том, что наше государское сердце за твою к нам, великому государю, службу обратил к тебе ко всякой милости. Писано бо есть: сердце царево в руце Божии, а как ты послан был в Белгород, и ты, рабе Божий, за Ево святым изволением как устроил, как собрал, хто не позавидовал милости Божии и нашей государской милости к тебе? За что? Для того, что поехал с чистым сердцем и со всяким родостным послушанием и во уповании несуменном на Бога пребывал, никого ж бояся, также и от послушания нашего государского никогда не отлучался, а как бился на Дражи поле и, худых людей послушав, службу свою потерял, а как товарыщь твой Андрей Бутурлин приезжал, кроме всякого доброго дела, и всяких Московских чинов и городовых людей устрашил своими беспутными словами, да как и ты, боярин наш и воевода, приехал в царствующий град Москву, хотел делать, кроме воли Божии и нашего государева жалованья, своею мочью и надеясь на друзей своих тленных, хотел всякую милость получить, и не обуя ли Бог все твое помышление, не рассыпал ли кости человекоугодником, не вотще ли обратил те твои мысли и не все ли в прах претворилося? Се же, как, по изволению Божию и по нашему великого государя и тленнаго царя указу, послан в Киев, что Бог тобою, верным рабом своим, содействовал, первое на тя послал ручную скорбь и дал тебе милостивой знак для того, что не хощет тебя ни в каком гресе видеть, еще же и смерти грешничи тебя николи не хощет предложи, но еже живу быти тебе и обратитися от грех своих и покаятися, и очищает тебя, раба своего, яко же и злато в горниле, что болши во огни пребывает, то чистоты болши в лице своем являет. Да помысли себе сам, како тебя Творец и Владыка и Царь и Бог любит, не мошно ли тебя тогда и главою образити о камень или о землю или рану сотворити смертную, егда лошади тебя в корете помчали? От стрелбы како здрав сотворися весь, кроме руки еще жь левой, а не правой! смотри крепко и удивляйся со слезами Владычнему милосердию к себе, како печетца тобою, потому жь, как крестопреступник и возлюбленник дияволской Ивашко Выговской приходил и присылал под Киев брата своего с Крымскими людми, так же и иных государств люди приходили, с какою похвалою славною и с какою жесточью и како зубами своими, яко дивии звери, скрежетаху на церковь Божию и на тебя, боярина нашего и воеводу, с товарищи, и на ратных людей и на всех вас, православных християн, что ж великий и пресилный Царь царем сотворил? О владычняго неизглаголанного милосердия! о благоутробнаго снизхождения на верныя рабы своя! о смотрения привлачителного на рамо Свое святое тебя, боярина и воеводу, и православных християн, дабы паки отстали от греха и паче веровали и уповали. Писано бо есть: на кого призрю, на смиреннаго и на кроткаго и трепещущаго словес моих. Внимай, рабе Божий, како о тебе великий Царь царем и небесный Владыка промышление творил, како руководствовал, како всех сокрушил и без вести сотворил твоим к Нему, Свету, раденьем и усердством несуменным и недвоедушным упованием и молитвою крепкою и мужественным сердцем, за помощию Ево святою, а к нам, великому государю и тленному царю, твоим боярина нашего и воеводы промыслом и товарыщев своих и всех ратных людей службою. Что жь? Выслужил, еже в соборной и апостолской церкви и во святем олтаре, пред престолом Божиим и пред святым жертвенником, архиерей Божий и весь освященный собор во святых молитвах в просвиромисании и во время святаго приношения ежедневно имя твое воспоминают, а на враги наша молят тебе и товарыщам твоим и всем ратным людем даровати победу и одоление и о совершении мира всем християном. И мню, что ни х кому такой милости и жалованья от веку не бывало и не слыхано, как Божия милость и наша великого государя милостивое жалованье к тебе, боярину нашему и воеводе, учинилось, и незабытно мы, великий государь, службу твою и раденье, при всей нашей царской думе, в своих царских полатах, похваляем, и при всем нашем царском синклите и по всему нашему Московскому государству служба твоя явно прославляетца, и впредь у Бога и у нас, великого государя, служба твоя николи забвенна не будет. И тебе б, боярину нашему и воеводе, того, что тебе, по нашему великого государя указу, к Москве ехать не велено, во оскорбленье себе не ставить, а поставить бы то себе в милость Божию и в наше великого государя в премногое жалованье и сею нашею грамотою утешатися и стряпчего нашего Михаила Головнина, жалуючи тебя, боярина нашего и воеводу, послали ево к тебе, боярину нашему и воеводе, нарочно для твоево утешения.

(Приводится по: Московия и Европа, М., 2000, С. 537-542)