«Вернуть людям духовные и нравственные основы жизни» (комментарий в русле истории)

	Император Лев VI перед Христом

Церковно-государственные отношения и национальный аспект: история и современность

Алексеев Валерий Аркадьевич, д.филос.н., проф. МГУ, президент Международного Фонда “Единство православных народов”

(Доклад на конференции «Государство, Церковь, общество: исторический опыт и современные проблемы», 2005 года)

По учению Священного Писания государство – богоустановленный институт, Но необходимо отметить, что государство не существовало на заре истории человечества. Когда Господь сотворил первых людей, Он непосредственно общался с ними. В райском саду, где жили Адам и Ева, царили мир и любовь, не было необходимости в институтах другой власти, человек напрямую общался с Господом. Но грехопадение разъединило человека с Богом, Божья благодать оставила людей, они были изгнаны из рая и вынуждены были работать в поте лица. Именно тогда и возникает необходимость в новом институте управления жизни людей.

Со времён Ветхого Завета известны три типа власти; первосвященническое, пророческое и царское. Освящая царское служение в лице первого царя Израильского Саула, Господь благословил государственную власть в разных формах правления. Благословение дано было Саулу под условием исполнения воли Божией. Когда же Саул преступил заповеди Господни, Бог отверг его (I Царств. 16, 1), велев Самуилу помазать на царство другого избранника Своего – Давида, сына простолюдина Иессея. От царя Давида считается родство по плоти и Господа Спасителя Нашего Иисуса Христа. Сначала Бог давал свои указания через пророков, потом через судей, затем через царей. В моменты же, когда цари отходили от Божьих заповедей и управляли, сообразуясь со своими страстями, Бог посылал пророков, которые обличали неправедных правителей.

Таким образом, государство произошло в какой-то мере по греховному своеволию людей, по умалению у них Благодати Божьей, ибо возникла необходимость опосредованного управления человеческим сообществом через институты, по-новому упорядочивающие человеческие отношения. Таким институтом стало государство.

Господь Иисус Христос в Своей земной жизни подчинил Себя земному порядку вещей, повиновался Он и носителям государственной власти. Распинателю своему Пилату, римскому прокуратору в Иерусалиме, Господь сказал: “Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше” (Ин. 19, 11), словами этими обозначив Небесный источник всякой земной власти. В ответ на искусительный вопрос фарисея об отношении к кесарю, Спаситель сказал: “Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу” (Мф. 22, 21).

Чтобы правильнее представить должные отношения между Церковью и государством, надо ясно сознавать различия их природ. Церковь основана непосредственно Самим Богом; богоустановленность же государственной власти, хотя и также дарована Богом, но вместе с тем опосредована историческим процессом и человеческой волей. Целью Церкви является вечное спасение людей, цель государства заключается в их земном благополучии. Церковь единственна и едина, она не ограничена пространственными границами; а государств в истории было много; много их и ныне, и каждое из них имеет свою территорию. В отношении территориальных масштабов с государством сопоставима не Вселенская, но Поместная Церковь, которая также имеет свою территорию, но каждая Поместная Церковь в отличие от государства, имеющего полный суверенитет и независимость от других государств, представляет собой в известном смысле лишь часть Вселенской Церкви.

Во избежание смешения церковных и государственных дел каноны не позволяют священникам брать на себя участие в делах государственного управления, 81-е Апостольское правило гласит; “Не подобает епископу, или пресвитеру вдаватися в народныя управления, но неупустительно быти при делах церковных”). О том же говорится и в 6-м Апостольском правиле, а также в 10-м правиле VII Вселенского Собора. Из истории и из современной политической жизни известно, что Церковь не возбраняла духовным лицам принимать участие в представительных органах власти, но запрещала клирикам, в соответствии с канонами, исполнение административных властных полномочий.

На Карфагенском соборе в 104(93)-м каноне сказано о том, что благочестивые носители государственной власти призваны быть защитниками Кафолической Церкви; “Царскому человеколюбию предлежит попещися, чтобы Кафолическая Церковь, благочестною утробою Христу их родившая, и крепостию веры воспитавшая, была ограждена их промышлением; дабы в благочестивыя их времена, дерзновенные человеки не возгосподствовали над безсильным народом, посредством некоего страха, когда не могут совратити оный посредством убеждения”.

И тем не менее государство и Церковь действуют не изолированно друг от друга, а в тесном общении, иногда противоречивом, конфликтном, а нередко - в продуктивном взаимодействии, даже сотрудничестве, ибо у них немало общих задач, несмотря на их разные природы.

В 6-й новелле святого Юстиниана сформулирован принцип, лежащий в основе тесного взаимодействия, то есть "симфонии" Церкви и государства: “Величайшие блага, дарованные людям высшею благостью Божией, суть священство и царство, из которых первое (священство, церковная власть) заботится о божественных делах, а второе (царство, государственная власть) руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни, Поэтому ничто не лежит так на сердце царей, как честь священнослужителей, которые со своей стороны служат им, молясь непрестанно за них Богу, И если священство будет во всем благоустроено и угодно Богу, а государственная власть будет по правде управлять вверенным ей государством, то будет полное согласие между ними во всем, что служит на пользу и благо человеческого рода. Потому мы прилагаем величайшее старание к охранению истинных догматов Божиих и чести священства, надеясь получить чрез это великие блага от Бога и крепко держать те, которые имеем”. Руководствуясь этой нормой императора Юстиниан, скажем, в своих новеллах признавал за канонами силу государственных законов. Но симфония возможна как модель отношения между государством и церковью.

Например, на европейском Западе в лоне Католической Церкви в Средневековье, не без влияния творения блаженного Августина “О граде Божием”, сложилась доктрина “двух мечей”, согласно которой обе власти, церковная и государственная, одна непосредственно, а другая опосредованно, восходят к Римскому епископу. Светские государи в средневековом Риме считались вассалами папы; папы усваивали себе тогда право не только короновать императоров и королей, но и лишать их престолов. Развитию католической доктрины о светском принципате пап, об их абсолютной церковной и светской власти способствовало то обстоятельство, что первый средневековый император Запада Карл Великий, в отличие от византийских василевсов, не был прямым преемником Римских императоров и императорскую корону получил от папы, который в его лице одному из многих “варварских” королей даровал титул императора Рима. В результате католическая Церковь этатизировалась.

Реформация не оставила почвы для сохранения государственной власти папы и католических епископов на территории реформированных стран. В XVII–XIX вв. и в католических странах правовые условия изменились настолько, что на практике католическая Церковь устранена была от бремени государственной власти.

В странах, где Реформация победила, а в XVII–XIX вв. также и в некоторых католических странах, в государственно-церковных взаимоотношениях установился принцип территориализма, суть которого заключается в полном государственном суверенитете на государственной территории, в том числе и над находящимися на ней религиозными общинами. Девизом этой системы взаимоотношений стали слова “cujus est regio, illius est religio” ("чья власть, того и религия"); при последовательном своем осуществлении эта система подразумевает удаление, изгнание из государства приверженцев иного вероисповедания, чем носитель высшей государственной власти (в ходе Реформации и контрреформации изгнания и даже избиения иноверцев предпринимались не раз); но в жизни прочно утвердилась однако смягченная форма осуществления этого принципа – так называемая государственная церковность, когда религиозная община, к которой принадлежит государь, официально именуемый главой Церкви, обыкновенно составляющая большинство населения, пользуется преимуществом государственной Церкви, а права иных религиозных общин оказываются ограниченными, урезанными.

В православных странах отношения между церковью и государством стоились по-иному. Например, в Византии существовала уже упоминавшаяся "симфония" государственной и церковной власти. Церковь заботилась о духовном здравии общества, а государство о его безопасности и процветании. Однако император мог внести и свой вето в решении спорных церковных вопросов (как например о том, где, выше или ниже архиепископов, должен восседать на собраниях дьякон- архивариус императорской библиотеки). Но в решении спорных вопросов император обычно руководствовался нормами канонического права. В древней Руси Церковь выполняла важную душепопечительскую миссию и существовало, как и в Византии, единство церковной и государственной власти. Хотя были и периоды конфликтов, как, например, при Иване Грозном или при патриархе Никоне, но, несмотря на это, духовная власть всегда принадлежала Церкви и в минуты раздробленностей и войн Церковь всегда являлась одним из главных интеграторов и вдохновителей русского народа. Вспомним объединяющую роль Церкви в эпоху феодальной раздробленности на Руси, велико значение и роль Сергия Радонежского в мобилизации народных сил на борьбу против татар, роль Церкви в освободительном движении против польской интервенции во время Великой смуты также очень велика.

Сочетание элементов системы новых, петровских церковно-государственных взаимоотношений с остатками традиционной, унаследованной от Византии "симфонии", составило своеобразие правового статуса Православной Церкви в России и в синодальный период.

Отметим, что в поликонфессиональных государствах система государственной церковности, по крайней мере в ее традиционных формах, не может быть органичной, поскольку она предполагает зависимость прав граждан от их вероисповедания. В Соединенных Штатах Америки, которые с самого начала своей истории представляли собой многоконфесеиональное государство, утвердился принцип отделения Церкви от государства, который предполагает обоюдное невмешательство в дела друг друга; свободу и независимость религиозных общин; нейтральный по отношению ко всем конфессиям характер государства. Впрочем, абсолютный нейтралитет едва ли вообще достижим. Всякому государству приходится считаться с реальным религиозным составом своего населения. Ни одна христианская деноминация в отдельности не составляет большинства в Соединенных Штатах; но решительное большинство в них составляют все-таки именно христиане. Отсюда и присяга Президента на Библии, отсюда и официальный выходной день в воскресенье.

Ряд современных государств – Великобритания, Швеция, Дания, Греция, Финляндия (это лишь отдельные примеры) – сохраняют государственную церковность – причем некоторые из них имеют не одну государственную Церковь: в ФРГ – Католическая и Евангелическая церкви, в Финляндии – Лютеранская и Православная – пользуются одинаково государственным статусом. Другие государства, и их со временем становится все больше [США, Франция,) свои отношения с религиозными общинами строят на принципе отделения. На практике, одна-, реальное положение религиозных общин в большинстве из этих стран немногим различается в зависимости от того, отделены или не отделены они от государства. В Италии, Польше Грузии существует система договоров между государством и Церковью в виде так называемых конкордатов, обсуждается такая возможность в Белоруссии, Армении.

В некоторых странах, где Церкви сохраняют государственный статус, на практике он сводится к тому, что, наряду с регистрацией актов гражданского состояния, производимой государственными административными органами, признается гражданско-правовая действительность записей в метриках, сделанных при крещении новорожденных, или действительность брака, заключенного через церковное венчание, и еще к взиманию налогов на содержание Церкви через государственные акцизные учреждения, при этом, однако, отказ в уплате такого налога не имеет, как правило, никаких правовых последствий для заявившего об этом лица. Во внутри-церковные дела не вмешиваются на легальной основе законов ныне большинство правительств и в государствах, сохраняющих связь с Церковью. Но с другой стороны, помимо обязательной принадлежности главы государства при монархическом правлении к конфессии, имеющей государственный статус, в наше время и государственная власть в такой стране часто ничем иным не ограничивается со стороны Церкви.

В наше время реальные отношения Церкви и государства часто определяется не столько конституционными положениями, сколько конкретной политикой правительства по отношению к религии. Ведь во многих странах церковь отделена от государства. Но это не значит, что государство не имеет права взаимодействовать с Церковью, а то и в разных формах воздействовать на Церковь. Любое государство нуждается в духовных ценностях. Именно религия, традиционно укоренившаяся на территории той или иной страны, как правило, и есть главный источник традиционных культурных ценностей. Для России это, прежде всего, православие.

В связи с этим возникает сложный вопрос о национальной идентичности. Является ли принадлежность к религии формой национальной идентичности? Безусловно, является. Например, в государстве Израиль сегодня, чтобы принять гражданство, как и у древних иудеев, нужно исповедывать иудаизм, а для не иудеев существует специальная процедура посвящения в иудаизм – гиюр. В современной Греции во многом самосознание грека связано с принадлежностью к православию (Грек- значит православный, и, наоборот, православный- это грек ). При этом отметим, что православие не национальная религия, она обращена ко всему человечеству, ибо во Христе нет ни эллина, ни иудея. Однако государство всегда опирается на традиции своего народа, без учёта которых ни одна система власти не способна устоять достаточно долго.

Исторически сложилось так, что Церкви делятся по территориальному признаку и даже само название Поместных Православных Церквей отражает национальную окраску. ( Грузинская Православная Церковь, Болгарская Православная Церковь, Сербская Православная Церковь и т.д.) В этой связи государственно-конфессиональные отношения нередко полезно рассматривать в том числе и в национальном аспекте. Ведь Православные Церкви во многих странах являются основой и проводниками национальных ценностей и культур.

Церковь можно отделить от государства, но её нельзя отделить от общества. Это находит своё проявление в сфере сознания и идеологических отношениях. Поэтому, несмотря на то, что в отдельные исторические периоды государство, скажем в России, проводило репрессивные меры по отношению к Церкви, тем не менее оно было заинтересовано в налаживании и укреплении государственно-церковных отношений, пусть и в специфических рамках неравного партнёрства, ибо государство не хотел допустить неконтролируемого развития общественного сознания. В России Церковь, как и государство, исконно в семье видит опору общества. Но полноценная семья невозможна без нравственности и традиционных ценностей, в том числе религиозных. А современное общество потребления, с его культом роскоши, пропаганды секса и наслаждений подрывает основы и устои традиционной семьи.

Национальная культура и традиции закрепляются православием. И действие Церкви с точки зрения интересов государства сводится к воспитанию личности. Церковь духовно окормляет народ, даёт ему нравственные ориентиры, укрепляет в "путешествии по волнам житейского моря." Влияние Церкви глубоко проникнет в национальный механизм, приводя в действие множество учреждений, по существу уже социальных, но соприкасающихся с Церковью. Посредством прихода, семьи, различных общин (как монашеских, так и других), школы и других общественных структур Церковь стремится освятить каждый акт жизни человека. Не входя в дела чисто мирские, Церковь соприкасается с ними, стараясь воспитать в человека христианина.

Исходя из этого, всем нам важно заботиться об укреплении национальной культуры. Для России, как и для других государств восточно-христианского ареала, первостепенной задачей является сохранение своего культурного и религиозного менталитета. Так можно ответить на вызовы современной глобализации. Её не нужно боятся, не нужно впадать в крайности., не нужно боятся ценностей Запада. Но необходим брать только хорошее и то, что не противоречит национальным ценностям. В этой связи, отметим, кстати, что формы государства могут быть разные, но культурные ценности страны должны всегда оставаться традиционными. Через ценности национального сознания можно придти к ценностям общечеловеческим, надчеловеческим, Божественным. Ибо только через усвоение национальных ценностей приходит признание ценностей других культур.

Последнее десятилетие ушедшего века явилось временам возрождения Русской Православной Церкви. Со второй половины 90-ых годов, наблюдается устойчивый рост числа православных общин, и вместе с ними и общественных православных организаций, Как Президент Международного Фонда единства православных народов хочу отметить, что уникальность нашего Фонда как международной общественной организации заключается в том, что он действует под непосредственным попечением и духовым окормлением Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. При этом, как и во многих других странах, где действуют отделения, религиозные организации отделены от государства и поэтому Церкви в одиночку трудно проводить всю полноту трудов по укреплению единства православных народов. В этом случае Фонд является уникальной международной общественной организацией, объединившей усилия многих выдающихся религиозных деятелей, политиков, депутатов, бизнесменов из разных стран. Если вопросами благотворительной деятельности, катехизации и православного просвещения занимаются и другие организации, то актуальными проблемами
православного единства никто до этого не занимался специально. Международный Фонд единства православных народов единственная в этом смысле уникальная организация, которая занимается подобным вопросами. Для этого нужны подготовленные люди , глубоко владеющие этой сложной тканью отношений и Фонд сумел найти в России и в зарубежных государствах такие религиозные, политические, государственные и общественные силы, которые стали активно сотрудничать на пути укрепления православного единства. Эта работа весьма актуальна именно сейчас, когда влиятельные мировые центры стремятся ослабить мир и подорвать его единство. Но без благословенной полноты единства не может развиваться не один институт – ни государство, ни Церковь, ни нация.