К 200-летию обретения мощей св.Иннокентия Иркутского (комментарий в интересах нации)

	Святитель Иннокентий Иркутский

Возвращение мощей святителя Иннокентия Иркутского (1990 г.)

Всякий раз, когда Церковь бывала гонима или раздираема пагубными расколами и ересями, отступники в первую очередь восставали против церковных святынь: мощей и икон. Первые попытки искоренить обычай почитания останков христианских мучеников восходят еще ко временам языческого Рима. А в нашем ХХ веке в России над этим немало и, прямо скажем, не без успеха "потрудились" большевики-богоборцы. Уже в начале 1919 года, несмотря на сложное военное и внутреннее положение Советской республики, на повестку дня новой властью выносится вопрос о проведении централизованной борьбы по искоренению в народе обычая почитания святых останков. В принятой в марте 1919 года на VIII съезде РКП(б) партийной программе была впервые широко обнародована задача полного искоренения христианства в России. Центральными пунктами в этой кампании стали вскрытия и осмотр мощей в православных храмах и монастырях.

Иркутск. 1921 год. Власти совершают акт святотатства: мощи святителя Иннокентия 1-го епископа Иркутского были вскрыты "для медицинского освидетельствования". Тогдашний настоятель Вознесенского монастыря, епископ Киренский Борис (Шипучий), обращаясь к духовенству и прихожанам, писал: "Вчера, 11 января, мощи святителя Иннокентия были вскрыты. Облачение и одежда сняты, нетленное тело обнажено и оставлено в храме открытым. Церковь заперта. Богослужения прекращены. Монастырь охраняется красноармейцами". Позднее, под усиленной охраной, мощи были увезены в неизвестном направлении... Осиротела иркутская паства. Вместе со всей Русской Православной Церковью рыдала она над своими грехами, смиренно принимая Божие попущение.

Музей Наркомздрава на Петровке, 14 к концу 1920 г. принял уже около 60 православных святынь - печальный результат беззаконного вскрытия мощей в разных уголках многострадальной Православной Руси. До конца 1920-х гг. продолжалось разорение рак в церквях и монастырях. Активно пополнялась и "коллекция" этого чудовищного музея. Стоит лишь кратко перечислить мощи тех святых, которые выставлялись здесь для праздного обозрения: св.Анны Кашинской, св.Иосафа Белгородского, св.Феодосия Черниговского, пр.Серафима Саровского, св.Иоанна Тобольского и пр.Симеона Верхотурского . Но вот в начале 1930-х гг. музей упраздняется. На долгие годы теряются следы мощей св.Иннокентия.

Обратимся в нашем повествовании за помощью к музейным работникам. Приведу рассказ сотрудника Ярославского историко-архитектурного музея-заповедника Елены Андреевны Анкудиновой, записанный с ее слов в феврале 1991 г.:

"Кажется еще в начале 1988 г., когда шла подготовка к празднованию 1000-летия Крещения Руси, какой-то один из западных "радио голосов" сообщил, что в Ярославле прячут от верующих мощи св.князей Федора Смоленского, Давида и Константина Ярославских. Эти мощи были хорошо известны и атрибутированы. Их без лишних хлопот передали Православной Церкви. Но рядом с ними находилась еще одна витрина с мощами, в ногах которых помещалась табличка: "Естественно мумифицированный труп человека". Кто это был - мы не знали. Мощи переходили просто из рук в руки, от одного хранителя другому. И мне передали: "Это Федор Черный, Давид и Константин. А это не известно кто". Хранились они без инвентарного номера. И исчезни, вдруг, мощи никто бы и не спросил, где они".

Музейные сторожилы поведали Елене Андреевне, что мощи появились в Ярославле в 1939 г. после открытия в храме Ильи Пророка антирелигиозного музея. В войну музей закрыли, а мощи оставались там до начала 1960-х гг. При Хрущеве в ярославских "верхах" пошли разговоры о том, что и им следует внести свою лепту в борьбу с "культами". Храм Ильи Пророка готовили к сносу. Мощи же святых собирались уничтожить. Однако музейные работники от греха подальше под покровом ночи на руках перенесли все мощи в церковь Николы Надеина. Так и хранили, не афишируя.

После возвращения мощей св. Федора, Давида и Константина Ярославской Епархии, приехал в музей Костромской Владыка Александр. Разыскивал он мощи пр.Геннадия Любимоградского и надеялся, что они-то и остались в храме Николы Надеина. Но описание мощей пр.Геннадия, составленное при их изъятии в Костроме в 1920-х гг., не соответствовало увиденному.

По промыслу Божьему все годы пребывания св.мощей в Ярославле их упорно называли "Сибирской мумией". Священнослужители высказывали предположение о том, что, возможно, это и есть мощи св.Иннокентия. Широко бытовала и иная точка зрения. Считалось, что мощи святителя находятся в Музее религии и атеизма в Ленинграде. Документальное подтверждение любой гипотезы отсутствовало.

Все же документы, подлинные документы нашлись. Хранились они в Иркутске в фондах краеведческого музея. Готовясь к выставке "Сокровища Сибирских церквей в собрании музея", его сотрудники обнаружили и анатомическое описание мощей, и фотофиксацию процедуры их вскрытия.

Осенью 1988 г. тогдашний Архиепископ Иркутский и Читинский Хризостом посетил выставку. У витрины с облачением св.Иннокентия, некогда изъятым из его раки, Владыка, сокрушаясь об утрате мощей, поведал о ярославской догадке. Велика же была радость всех, когда тут же выяснилось, что идентификацию можно провести благодаря документам, найденным недавно в Иркутском музее.

Копии были сняты и отправлены в Ярославль. В мае 1989 г. в Ростове Великом на фестивале колокольной музыки Е.А.Анкудинова подтвердила тождественность описания 1921 г. и мощей из ее хранения. Особенно запомнилось ей отсутствие фаланги на одном из пальцев руки.

Но как мощи оказались на ярославской земле? Существует легенда, более похожая на правду. В конце 1920-х гг. Советское правительство усилило антирелигиозную пропаганду, доведя ее фактически до открытой борьбы на уничтожение религиозных чувств у собственного народа. Думается, нет нужды приводить здесь печальные цифры закрытых приходов, рисовать картины разорения храмов, говорить о расстрелянных священнослужителях. В музее Наркомздрава скопилось тогда множество мощей русских святых. После закрытия музея в 1930-1931 гг. со всеми святынями решили поступить просто: Наркомздрав СССР распорядился их сжечь. И тут вмешался народный комиссар просвещения А.В.Луначарский, в ведении которого находились музеи России. Он выступил за сохранение исторического достояния страны. Свой поступок нарком мотивировал достаточно материалистично. Поскольку мощи персонифицируются с реальными людьми, жившими несколько веков назад, то, по мнению просвещенного наркома, мощи могут стать объектом антропологического и археологического изучения специалистами из Государственной академии истории материальной культуры. В последующем один из сотрудников этой Академии, кстати, учившийся и работавший в 1920-х гг. в Иркутске, прославился именно в этом разделе "полевой археологии", вскрывая могилы и склепы в Кремле, в монастырях и даже в далеком Самарканде.

Итак, мнение А.В.Луначарского дало свои результаты. В 1939 г. "Сибирская мумия" получила "прописку" в Ярославском музее Наркомпроса РСФСР.

Господь явил чудо вновь. 69 лет поругания и небрежения к святыне не смогли разрушить нетленные мощи святителя Иннокентия Иркутского. Зимой 1990г. в Ярославль приезжает Епископ Иркутский и Читинский Вадим. Сомнению не подлежит - это мощи Святителя. Необходимо выполнить лишь формальную сторону передачи святыни. Назначается комиссия. И примечательны акты двух комиссий и от 12 марта, и от 9 августа 1990 г. Люди светские, врачи, музейные работники, реставраторы, представители Ярославского комитета по делам религии, все они были поражены крепости тела Святителя. Медицинский акт 9 августа 1990 г. фиксирует те же подробности, что мы находим в освидетельствовании 1921 г.

19 августа в Праздник Преображения Господа нашего Иисуса Христа мощи св.Иннокентия покинули последнее светское пристанище. Игумен Толгского Пречистой Богородицы монастыря о.Евстафий и священнослужители Иркутской епархии отец Сергий Кузнецов и отец Александр Белый перевезли их во вновь открытый Толгский монастырь Ярославской епархии.

Обнаженные мощи Святителя были покрыты с благословения архиепископа Ярославского и Ростовского Платона его архиерейской мантией. Монахини встречали мощи за воротами обители. Собравшиеся прихожане забросали все цветами. Монахини обрядили мощи св.Иннокентия и приготовили гробницу. Надо отметить, что менее года перед этим в Толгском монастыре были явлены из-под спуда мощи св.Игнатия Брянчанинова. После восстановления монастыря его мощи некоторое время, до устройства раки, находились в сосновом гробу. Сюда-то, по стечению обстоятельств, были положены и вновь обретенные мощи иркутского Святителя.

После праздников Успения Пресвятой Богородицы и Третьего Спаса (Нерукотворного Образа Господа нашего Иисуса Христа), 30 августа мощи в сопровождении отца Сергия Кузнецова и отца Александра Белого отправились к месту первого упокоения и последующего прославления. Процессия с мощами на руках вышла из монастыря под колокольный трезвон. Монахини-насельницы пропели тропарь и кондак св.Иннокентию. С тех пор и поныне насельницы Толгского монастыря на литиях среди местночтимых святых поминают и нашего св.Иннокентия.

Но за воротами обители у возвращавшихся в Иркутск начались злоключения. Скорый поезд N10 "Байкал" опаздывал. Его ожидали на первый путь. Прибытие объявили на второй. Однако, вместо голубого поезда пришел зеленый, заляпанный грязью, с надписями на вагонах "Москва-Ереван".

Можно понять удивление и растерянность священников. За 2-3 минуты перед отправлением дверь последнего, 17-го вагона, открылась, и появился заспанный человек восточного типа, в форме железнодорожного служащего. На вопрос "куда идет поезд?", последовал ответ: "в Иркутск". А пришедший поезд и есть долгожданная "десятка".

Гроб с мощами св.Иннокентия все еще находился на перроне у здания вокзала, когда злополучный поезд тронулся. Невероятными усилиями, не без помощи сердобольных работников станции, удалось сорвать стоп-кран и остановить поезд. Оставшиеся 3-4 минуты ушли не только на то, чтобы принести мощи к вагону, еще требовалось униженно уговаривать проводника пустить священнослужителей, а гроб с мощами устанавливать в тамбуре последнего вагона.

К счастью, с помощью Божьей, удалось урезонить проводника, и мощи оказались в поезде. Состав тронулся, но вскоре встал за Волгой, в ближайших к Ярославлю лесах. Оказалось, что там, на востоке, по пути следования сошли с рельс два товарняка. Казалось, что не священники берегут бесценный груз, а сам св.Иннокентий хранит всех, кто находится в поезде.

Вот так, с задержками и опозданием на 8 часов, "Байкал" пришел на станцию Тайшет - первый большой транспортный узел на Иркутской земле.

Однако, оставим на время поезд N10 и перенесемся в Иркутск, где и священнослужители, и церковный притч, и все верующие с нетерпением ждали возвращения мощей иркутского Святителя. Ранним воскресным утром 2 сентября ограду кафедрального Знаменского собора заполнили люди. Верующие съехались не только из различных приходов обширной Иркутской епархии, но были и из Красноярска, Кемерова и других городов Сибири. Храм, украшенный цветами, заполнили иконами, предназначавшимися для Крестного хода с мощами святого. Епископ Иркутский и Читинский Вадим еще в четверг предупредил через областной Совет и комитет по делам религии городские власти о предстоящем молебне на перроне иркутского вокзала по случаю прибытия мощей св.Иннокентия. Уже в 9.00 утра радостные люди, в основном молодого и среднего возраста, собрались у вокзала. Пожилые ожидали мощи в храме. Удивительно, что столь знакомой для многих в то время картины, характерной для всех "санкционированных мероприятий": милицейских нарядов с дубинками и машин ГАИ на привокзальной площади не наблюдалось. Электронные часы отсчитывали минуты.

Прошло 10 минут после расчетного времени прибытия поезда, затем еще десять. Справочная вокзала дала задержку "десятке" на 8 часов. Тут-то и стала проясняться картина столь "демократичной встречи" - без блюстителей порядка и отцов города. Вероятно, о том, что поезд не придет вовремя, они знали заранее.

В кафедральном соборе после утренней литургии Владыка объявил о том, что благодарственный молебен св.Иннокентию будет отслужен в 5 часов вечера. Многочисленные прихожанки пожилого возраста, разместившись по лавочкам, остались в ограде бывшего монастыря. Погода - ясный, светлый осенний день дарила радость людям. Днем выяснилось, что поезд уже задерживается на 10 часов. Перед вечерней службой в храме диспетчер Иркутского транспортного узла дал задержку на 12 часов. День клонился к закату. Истомленные люди ждали. О причине задержки диспетчеры не знали. Но и в 21 час поезд не пришел. Понятно, еще было слишком светло, а дачные поезда в конце воскресного дня подвозили еще слишком много любознательных горожан. И вновь скорому поезду дают задержку на 2 часа.

Действительно, задержка в 14 часов удивительным образом контрастировала с задержкой, например, почтово-пассажирского поезда "Москва-Благовещенск" всего на 1,5 часа. Все скорые поезда шли по расписанию, или с задержкой в 15 минут. Даже главный диспетчер Восточно-Сибирской дороги потерял свой фирменный поезд. И только в самый последний момент выяснилось, что "Байкал" приходит на 20 минут ранее объявленной задержки.

Скорее в автобус, скорее на вокзал. Успели таки вовремя. Стойкие русские женщины нутром, верой узнали, где он, семнадцатый вагон со святыми мощами. Свечи зажжены, молитва ко Господу придает силы. Эта группа иркутских старушек, строгих женщин и стала ориентиром для тех немногих встречающих святые мощи, которые еще оставались на привокзальной площади в тот поздний воскресный вечер, почти ночь. А советская демократия действовала вовсе без милиции при минимуме официальных лиц.

Тормозные буксы остановили бег "Байкала" в 23.30 вечера 2 сентября 1990 г. Гроб со святыми мощами, под пение верующими "величания", священнослужители на руках вынесли из вагона на перрон. Свершилось! Святитель Иннокентий вновь окормляет Иркутскую землю. Все спешат приложиться ко гробу. У всех на глазах слезы радости. Епископ Вадим здесь же на перроне совершил краткий молебен святителю. Впереди была поездка по ночному городу к месту торжественного богослужения в Знаменском кафедральном соборе.

Владыка, несколько опередив кортеж, успел облачиться и у святых ворот ограды храма, под праздничный трезвон всех колоколов возглавил торжественную встречу иркутского Святителя. Так получилось, что священники Иркутской епархии внесли гроб на руках в ограду ровно в полночь. Был совершен крестный ход вокруг храма. Затем мощи внесли и положили у иконы Знамения Божьей Матери и иконы св.Иннокентия. Деревянный гроб с мощами занял центральное место в Знаменском соборе.

Сразу же начался молебен на возвращение св.мощей в Иркутск. Люди преклонили колени, и слезы искренней радости окропили лица. Глубокая ночь не отняла сил. Общая молитва, радость необычного события укрепляли душевный порыв верующих. Чудо было явлено вновь. Как бы не было долгих лет забвения и глумления. Сила гонимой Церкви была в вере.

Спустя месяц свершилось еще одно событие, прямо связанное со св.Иннокентием. Черным январским днем 1921 г. одежды и погребальное облачение св.Иннокентия были отняты у Церкви. Их передали в Иркутский краеведческий музей. Долгие годы никто, даже сотрудники музея, не подозревали о их существовании. Как уже упоминалось выше. только в достославную годовщину 1000-летия Крещения Руси в музее была открыта выставка, посвященная церковному декоративно-прикладному искусству. Здесь-то, впервые за долгие годы небытия, были явлены одежды св.Иннокентия.

Так все увидели парчовую фелонь, расшитую речным жемчугом и украшенную вызолоченными бляшками. Предание связывает эту реликвию с именем Императора Петра I, который присутствовал на епископской хиротонии св.Иннокентия в Александро-Невской Лавре и подарил ее Святителю . В музее оказались и плащаницы из раки св.Иннокентия, его архиерейская мантия, а также митра. Все это, включая поручи, епитрахиль, омофор и воздух были торжественно переданы Иркутской епархии 2 октября сотрудниками Иркутского государственного музея.

Спустя еще месяц в знаменитый для всего православного мира день чествования Казанской Иконы Божьей Матери в Знаменском кафедральном соборе после праздничной литургии произошло необычное событие. Здесь надо вернуться все в тот же 1921 г. В прежние годы, до момента изъятия мощей из раки, в руке св.Иннокентия был простой деревянный крест с распятием Господа нашего Иисуса Христа. Чудодейственным образом крест этот не был утрачен. Один из архимандритов, присутствовавший при вскрытии святой раки, сохранил крест Святителя, затем передал его в надежные руки на хранение. Спустя многие годы, крест с напутственной молитвой отдали нынешнему епископу Керченскому Анатолию, иркутянину по рождению, завещав ему, по возвращении мощей св.Иннокентия в Иркутск, возложить крест в длань Святителя.

Промыслом Божьим свершилось и это! После праздничной литургии 4 ноября 1990 г. крест был помещен в гробницу св.Иннокентия.

Как верно выразил чувства всех верующих епископ Иркутский и Читинский Вадим: "В январе 1921 года над святыми мощами был свершен акт вандализма. Корни безнравственности, царящие в нашем обществе, идут от тех времен. Хочу выделить две знаменательные вещи: епископ Иннокентий (Кульчицкий), человек высоконравственный и образованный, основал Иркутскую и Нерчинскую епархии в 1727 году; тогда в этих краях царила анархия, процветали воровство и пьянство, убийства и насилие. Святитель Иннокентий приложил много сил, чтобы поднять нравственный уровень, в первую очередь, духовенства, которое мало чем отличалось от окружающих. И возвращение святителя Иннокентия, его святых мощей, по-своему символично: ведь он явился к нам тоже в очень трудные времена, как и тогда, в 1727 году.

Считаю, что к святителю Иннокентию мы должны относиться, как к национальному достоянию. Очень радуюсь тому, что справедливость по отношению к нему восторжествовала".

О.Бычков

Православная женская гимназия во имя Рождества Пресвятой Богородицы