Самоубийство – следствие болезни или свободный выбор? (Телепрограмма, 12.02.05) (комментарий в зеркале СМИ)

Лицензия на убийство

Марианна Максимовская: Во вторник в Ростове закончился громкий судебный процесс. Вынесен приговор по так называемому «Делу об эвтаназии». Две молодые девушки 16 и 14 лет задушили тяжело больную соседку, как они утверждали, из сострадания и по ее личной просьбе. Суд их действия состраданием не посчитал. В России сегодня запрещены любые формы эвтаназии (помощи в добровольном уходе из жизни). В мире эта тема вызывает острейшие дискуссии.

По стечению обстоятельств, буквально за несколько дней до ростовского приговора, депутаты Национального собрания Франции практически единогласно легализовали пассивную эвтаназию. Доктора отныне могут не лечить умирающих – по их просьбе. Так закончилась история, которая буквально потрясла Францию. Неизлечимо больной 22-летний Винсен Юмбер, написавший книгу « Я требую права умереть» обратился к президенту республики и ему помогли уйти из жизни. Но в подавляющем большинстве стран отношение к эвтаназии более чем неоднозначное. Наш корреспондент Сергей Митрофанов изучил проблему со всех сторон – в Швейцарии, где есть специальные услуги для смертельно больных , во Франции, где есть ограничения и в России – где за это пока судят.

	Хейди

Сюжет

Ноябрьское осеннее утро. Хейди сидит перед окном, пишет последние письма – 30 прощальных посланий друзьям и родственникам. Для себя она уже приняла окончательное решение – через 5 дней она уйдет из жизни.

«Неужели в Вашей жизни не осталось ничего, чему можно радоваться?»

«Нет, раньше в такие осенние дни я ходила прогуливаться с собачкой. Но теперь я не могу ходить, да и собаки у меня нет».

Трагедия произошла в 1995-м. После смерти сына у Хейди случился инсульт. В результате парализована левая сторона. Текст письма: « Я не вижу будущего. Смерть должна избавить меня от всех психических и физических страданий. Помолитесь за меня».

«Мне жалко было очень и ее, чтобы она умерла жалко, и так ее жалко, что она лежит мучается».

* * *

В доме Правосудия на Социалистической улице в городе Ростове на минувшей неделе была поставлена точка в так называемом «деле об эвтаназии». Впервые судили за убийство из-за сочувствия. Приговор зачитан, двух несовершеннолетних подростков конвой уводит из зала суда. У них впереди по 4,5 года тюрьмы. Жителям дома на улице Морской в Волгодонске этот год надолго запомнится. В феврале всеми любимая соседка Наталья Баранникова попадает в автомобильную катастрофу. Тяжелая травма позвоночника, полный паралич. По словам соседки Марты, отношения с мужем резко ухудшились.

	Наталья Баранникова

Марта Шкерманова: «Она мне рассказывала, ночью проснусь, то меня перевернуть на бок надо, то воды выпить захочу. Его постоянно бужу, а он на меня кричит, а я потом заснуть не могу, плачу постоянно».

В отличие от самоубийц, которые могут сами выбирать, как уйти из жизни, выпасть из окна, принять яд, или прийти на мост, больные люди, ограниченные в движениях, не могут свести счеты с жизнью без посторонней помощи. В переводе с греческого, эвтаназия – благая смерть. Подразумевается, она избавляет от невыносимой физической боли. Но вот парадокс – лишь только 22% неизлечимо больных видят в смерти избавление от мучений. Остальные испытывают жутчайшую депрессию, не хотят жить, потому что не хотят быть обузой и видеть это лжемилосердие.

Хоспис центрального округа города Москвы. Главный врач, Вера Васильевна, совершает свой традиционный утренний обход. Здесь лежат люди, которых уже назвали – безнадежными.

«Дим, ну настроение ничего, или хреновое? «Нормальное, как говорят, настроение бодрое, идем ко дну».

	Хоспис

В этом доме последней надежды к эвтаназии относятся отрицательно. В отличие от Швейцарии, где широкое распространение получил так называемый смертельный туризм. Клиника Дигнитас, сотрудница Эрика Люлей показывает комнату, где последние часы проводит клиент. Пациенту дают таблетки. Этот метод получил название экспресс-смерти. Человек умирает за 24 часа.

Главный врач Хосписа в Москве называет это варварством. Говорит, всё слишком просто – нет страдающего человека, нет проблем. Так было в нацисткой Германии.

Вера Миллионщикова, главный врач хосписа: «Человек очень хочет жить, он очень любит жизнь, и если он окружен вниманием государства, и если он живет в любящей семье, такой проблемы не будет просто никогда».

Вот эти 18 ступенек, по которым шла Марта на убийство из сострадания. Позже в интервью она вспоминает этот момент как страшный сон, и тут же рассказывает леденящие душу подробности – оказывается жертва сама руководила своим убийством.

Марта Шкерманова: «Она говорит, давайте мне артерии резать. Кристина говорит, - «Я не буду вам артерии резать». Тогда она говорит, – «Ну давайте вы меня тогда задушите» - … и всё».

В Швейцарии Хейди также обратилась за помощью. Доктор Бауман 30 лет работал психиатром. Ему приходилось лечить людей с подобными заболеваниями. Но сейчас, он хочет дать возможность физически больной женщине убить себя.

Доктор Бауман: «Очевидно, что она ничего не хочет больше даже слышать о терапии. Она разочарована, и я ее понимаю».

Вечером все собрались вокруг стола. Разговор не клеится.

- Для нее все равно, если она будет сидя?

- Ну примет лекарство, и потом … мешок?

- Но я думаю, что я могу также сидя выпить, а потом лечь?

- Да, можете.

Через 15 минут подруга Беатрис звонит в полицию. Хейди мертва. Против доктора Баумана возбудили уголовное дело. Но по швейцарским законам, если человек не преследовал корысти – он не подсуден. Для следователя прокуратуры города Волгодонска убийство подростками парализованной женщины – дело необычное – заказное убийство, где заказчик и жертва – один и тот же человек.

Константин Фролов, следователь прокуратуры Волгодонска: «То, что Баранникова просила помочь ей уйти из жизни, это доказанный факт. Она не только их просила, но и других людей. Но здесь об эвтаназии говорить нельзя, потому что реально это делалось за золотые украшения».

20 лет назад доктор Зельбер, единственный представитель отечественной медицины, написал книгу об эвтаназии. При этом, он считает, что в России разрешить добровольный уход из жизни нельзя. Возможны злоупотребления.

Анатолий Зильбер, специалист по критическим состояниям: «Разве для того, чтобы человеку облегчить смерть, надо его убивать? Мы доказали, что, где не берут никакие анальгетики, можно сделать человеку штуку, которая снимет у него боль».

С 1 декабря добровольный уход из жизни разрешен во Франции. Это произошло после истории с парализованным Винсаном Юмбергом, который одним пальцем написал книгу – «Как я хотел умереть». Понятия человеческих ценностей в России и в Европе – как два полюса – совершенно разные. В обществе, где стариков убивают из-за квартир, вместо акта гуманизма, эвтаназия может стать так называемым убийством в законе.

Авторы: Сергей Митрофанов, Георгий Андроников, Анна Кукленко и Наталья Завгородская

Интернет-версия программы «Неделя» от 11.12.2004 (Телеканал Ren-TV)